20. Level 4

Внешность обманчива.
Многие принимают меня за проповедника. Не знаю, почему – возможно, из-за цвета глаз. Они ещё сохранили еле уловимый серый оттенок.
Но это чистая правда. Раньше я был священником, и мне это нравилось. Хотя не уверен, что это нравилось Богу.
Позже  я понял, что люди перестали нуждаться в духовной пище. Просто перестали делать одно и стали делать другое – сохранять свои никчемные жизни. Плевать они хотели на Бога. А заодно и на проповедников.
Так я и стал охотником.
Жаль, что крысы не знают, что такое душа…

Я всегда уважал больше тех, кто имел характер приобретенный, а не наследственный. Вы пробовали изменить характер? Это то же самое, что изменить форму пальцев, или черепа.
Но ведь с характером не рождаются, верно? Люди не кошки. Он формируется окружающей средой, необходимостью, обстоятельствами. Но я не настаиваю на правильности вывода. А вот подметить в себе дурную черту, а затем убрать её, изменить, заменить на другую – тут надо быть упертой законченной сволочью. Вроде меня.
Я любил поучать других, но сумел изжить эту привычку. Да и ещё кое-что было…
Успею сказать пару слов о мужестве. Нет, не о мужественных профилях киногероев, и не об их ослином упрямстве. Один раз я встретил хлюпика, очкарика. Он пролежал в канале подземки три дня. Саприконы отгрызли ему руку, и уже пошел сепсис. Я тащил его, и он ныл, как баба. И я подумал тогда – какой из него мужик.
Пришлось вколоть ему амфитамин.
Пока я тащил его до станции, он успокоился. Мы даже заспорили, не помню точно на какую тему.
Ну да, мы спорили о том, как выживать лучше. Он говорил о разумном сосуществовании, а я – что-то о превосходстве силы. Он был упрям, надо отдать должное. И вдруг, на каком-то этапе спора у меня в голове что-то щёлкнуло, и я понял, что он прав.
И встала дилемма: либо признать, что он прав, и этим проявить слабость, либо продолжать гнуть свою линию и выглядеть идиотом.
Я замолчал, и он тоже.
И где-то вдалеке мелькнула мысль – настаивать на своей глупости это ещё большая слабость, или потакание своей гордыне.
А признаться в проигрыше спора – тут-то и нужно мужество.

Утром нас разбудил странный звук. Словно что-то периодически падало, или капало. Звук шел из тоннеля. Я разбудил Прешу. Мы натянули комбинезоны, перекусили и двинулись в путь.
Через пятьсот метров ветка обрывалась – пути оказались разобраны. Звук усилился. Сам тоннель был кем-то разрушен, бетонные стены пробиты в нескольких местах, а один проем совсем недавно заложен красным кирпичом.
Звук шел из-за этой стены.
- Что там?
- Не знаю.
Преша перевела флажок на одиночные и выстрелила в стену. На мгновение все осветилось плазмой, полетели обломки, пыль и в стене образовалась дыра. Когда пыль осела, я увидел идущий из дыры неяркий свет.
- Пойдём, - я кивнул на проем.
Преша посмотрела на меня вопросительно.
- Пойдём, посмотрим. Не должно быть неизвестных звуков, неясного света и неопределенности. Это подземка.

Мы проникли за стену.

По меркам «Сабвэя» помещение было огромным. Конец зала терялся в темноте метров через сто, или больше. Вонь стояла такая, что пришлось воспользоваться респиратором. Все пространство занимала одна машина-конвейер со множеством вспомогательных узлов, или ответвленных устройств. Механизмы работали самостоятельно, обслуживающего персонала не было видно. Посреди зала возвышался гидравлический пресс с логотипом, вокруг него струился белый пар.
Вдоль стены тянулись мостки с перилами из тросов.
Я взглянул на табличку в стене: «Level 4. terminal №321».
Мы медленно двинулись к прессу, я же пристрастно рассматривал конвейер и постепенно начал понимать, что это за машина и что она производит. На одном из этапов робот-манипулятор укладывал в ящики квадратные брикеты серо-коричневого цвета размером 10х10. Пол галереи был усеян этикетками.
Преша подняла с пола одну, прочла:

«Корпорация WTI
Блоки промо-питания
Количество  1000 шт.
Состав № 7
Ингредиенты:
белки…жиры…углеводы…вкусовые добавки
Уровень очистки, гарантированный производителем, не более:
0,7 микрозиверт в час (70 микрорентген)
Приятного аппетита!»

Восемьдесят процентов пищи, потребляемой на материке, состояли из этих питательных блоков. Их можно было разваривать – получалось подобие супа, тушить в воде в качестве второго блюда, и просто есть в сыром виде. Их состав подбирался оптимальным образом и выпускался в нескольких вариантах.
Мы прошли по всей цепочке – упаковка, прессование, термообработка, дезактивация, смешивание, измельчение в шаровых мельницах, предварительное измельчение, сепарация, и наконец…
Сырьё.
Оно поступало по транспортной ленте, неразделенное по размеру и составу вероятно из верхних уровней.
Трупы крыс, людей, органический мусор, гниющие отходы скотомогильников, различных химических производств, растительные остатки… Я заметил даже пластиковые бутылки, однако их было не так много.
Масштабы производства внушали уважение.
- Армагеддон это реальность. Человечество, наконец, решило  проблему безотходного производства. Оно пожирает самое себя, - произнесла Преша.
Я пожал плечами.
- Может, это не так уж плохо.
- Неплохо? Отсутствие морали? – в её голосе слышалось возмущение.
- Брось, это всё умерло сто лет назад, когда излучение убило больше половины планеты. Мораль, нравственность, совесть – кому это надо?
Она помолчала, ногой двигая брикет по стальному полу.
- Мы теперь ничем не отличаемся от саприконов.
- Отличаемся. Саприконы не пожирают свои трупы. Они гуманнее нас.
- Поэтому ты их убиваешь?
- Ничего личного. Всего лишь бизнес.
Я вздернул на плечо экстрактор и направился к пролому.

…Нужно было обходить завал, и приходилось двигаться в направлении, перпендикулярном нужному. Я практически не знал этот район подземелий и опирался на приблизительные расчеты и интуицию. Кроме того, у Преши был навигатор с гирокомпасом, в котором имелись карты десятилетней давности.
Лучше, чем ничего. Мы шли по этим картам.
Перед очередным поворотом путей я почувствовал опасность. Скинув с плеча оружие на всякий случай, я оглянулся на Прешу. Она без слов поняла и повторила мой жест.
За поворотом нас ожидал сюрприз.
Всё кругом – пол, стены, насколько хватало луча фонаря, всё покрывала шевелящаяся масса саприконов. Что поразило – они не издавали ни звука. Их было очень много, практически весь тоннель был забит крысами доверху.
Я нажал на спуск, но выстрелов не последовало. Впервые за мою работу такое случилось, и в самый неподходящий момент.
- Не старайся. Я подменила патроны на холостые, - сказала Преша. Я почувствовал, как ствол её экстрактора упирается мне в спину.

Из боковой ниши вышел Ро, в лапах он держал небольшой чемоданчик.
Ро взобрался на импровизированный холмик, тотчас сооруженный саприконами из своих тел, и вздохнул.
- Видишь, Гернер, всё так и случилось, как я предсказал. Так и случилось. Прешша, Прешша тебя продала, убийца Гернер. Вы, люди, алчны, жестоки, и сами себя губите.
Я усмехнулся.
- А ты, Ро, крысиный ангел?
- А ты не шути. Для тебя все закончилось лучше, чем для твоих сородичей. Я держу свое слово. Преша, мы собрали деньги. Двести тысяч, как мы договаривались. Голова Гернера не стоит столько, но сделка есть сделка.
- Мне не нужны деньги, - голос девушки был хриплым и глухим.
- Зря. Я бы на твоем месте взял их, - я кивнул на чемоданчик.
Ро поставил кейс на землю.
- Пусть так будет, я оставлю их здесь. Ведите его!


Рецензии
Прешка, Прешка.

Предала как Иуда за гроши и пытается как то еще выкрутиться только трудно и поздно. Трудности, Холод, Боль. Сорвалась. Понимаемо.

Здесь конечно темное время и что люди они бывает да оказываются еще хуже тех против кого борятся так случается это так.

Но люди могут пройти темное время выйдя из него еще лучше чем были до того.

В главах этого произведения проявлен такой момент внезапного разрешения раз за разом скользких непростых ситуаций.

Переживать на личном опыте редко когда хорошо к сожалению. Но видимо что нужно то нужно и это не изменишь. Что обречено случиться. По силам. Приходится выносить.

Лайтовик Производства   08.01.2018 12:19     Заявить о нарушении