Мур-мурр, ажур-бонжурр... на конкурс

Разгулявшаяся метель щедро развесила снежные гардины над городом, застелила белыми дюнами все видимые и невидимые пути-дорожки, и зазвенело семиголосье морозных ветров в предчувствии новогоднего волшебства, и загляделось на землю седьмое небо – то самое, на котором живёт счастье.

Поздним вечером на обочине дороги остановилось странное транспортное средство – полярный медведь, на носу у которого, точь-в-точь, как лобовое стекло, поблёскивали огромные защитные очки. Хлопнула дверь и на снег выпрыгнул не менее странный пассажир - в ярко-рыжем парике и полушубке с короткими рукавами. Его алые шаровары надулись на ветру, а лаковые длинноносые башмаки заскрипели и стали скользить.
- Эх, не вовремя Дед Мороз грипп подхватил! Теперь все фокусники и волшебники пошли ему на замену! Что поделать - Новый год!  - клоун щёлкнул пальцами, и кружочек льда превратился в зеркальный каток, а хвоинка – в пышную, сверкающую ель. Он провел ладонью над сугробом – и тот шевельнулся, изогнулся, выставил вперед две лапки, поднял вверх белоснежный хвост и повернул свою кошачью мордочку с янтарными глазами:
 - Муррр!
Медвежьи лапы стали разгребать снег из-под колёс - те завизжали, и машина сорвалась с места.

Снежный Кот долго смотрел ей вслед. Снежинки падали на его усы, а он только щурился и переминался с лапы на лапу. Кот не боялся холода, ведь был из снега и вполне счастливо мог прожить до весны, пока мартовское солнце не растопит его. Но кодекс чести гласил: каждый Снежный Кот должен выбрать одно горящее окошко в ночи, чтобы на Новый год исполнить чью-то мечту, или продлить чью-то жизнь, или просто свести двух людей, пути которых иначе никогда не пересекутся. А потом растаять, ведь в тёплом доме снег обязательно тает.
Кот вытянул шею, встал на задние лапы и, подхваченный метелью, влетел в приоткрытую форточку на пятом этаже.

В комнате горел ночник, а на диване, укрывшись пледом, спала женщина. На тумбочке - пузырьки с лекарствами, книжка, очки. Снежный Кот принюхался – пахло валерьянкой! Он хотел было лечь на спину и покататься по полу, но вспомнил про кодекс чести.
«Времени не так уж много» - подумал он, глядя на мокрые следы от своих лап.
Кот трижды обошёл комнату, помахивая снежным хвостом и приговаривая: «мур-мурр, ажур-бонжурр, абажур-лямур-тужурр» Потом лизнул вожделенную бутылочку и, улыбнувшись до ушей, испарился.

* * *

Солнечное утро засияло сквозь тюль. Ирина Леонидовна открыла глаза, отбросила плед и встала, держась за поясницу. На стене - фото её, давно повзрослевшего, сына: Андрюше три года, первоклассник, выпускной, первая сессия, а это - в далёкой «Мичиганщине», разлучившей их на долгие годы. В шкафу за стеклом его любимые - тряпичный арлекин и заводной заяц, ключик от которого до сих пор хранится в деревянной шкатулке. Женщина открыла её: обручальные кольца, мамин кулон, нитка жемчуга. А вот и «заячий» ключик, и лоскуток медицинской клеёнки, подписанный шариковой ручкой: мальчик, вес – 3.500… и пожелтевший тетрадный лист. Ирина Леонидовна развернула его и прочла строки, давным-давно тронувшие её юное сердце:
 
"Ощущаю торжественность шествия,
Чудных жестов твоих совершенство,
И бесчувственность чистого счастья,
О, моя длинношеяя женственность,
Вся в предчувствии чуда участия…»

Она вспомнила, как Васька Пронин, весь пунцовый от смущения, протянул ей эту записку со словами:
- Ир, когда ты идёшь мне навстречу, я становлюсь самым счастливым человеком на свете!

Зазвонил телефон:
- С наступающим Новым годом! – раздалось из трубки.
- Спасибо, Аркадий, ты единственный, кто вспомнил обо мне, – она узнала голос своего одноклассника.
- Нужно было выходить за меня, а не за охламона Ваську! Мы с ним влюбились в тебя ещё в восьмом классе! Где он, кстати? И какие планы на сегодня?
- Вася в запое в неизвестном направлении, а я давно ничего не планирую.
- Иринушка, мы с тобой больше тридцати лет не виделись, всё по телефону, да по телефону, я скоро заеду!
Она попыталась возразить, но в трубке уже звучало: пи-пи-пи.

Спустя час она стояла в прихожей – миниатюрная, со вздёрнутым носиком. Вокруг ярко-голубых глаз - штрихи морщинок, на лбу – светлые, с проседью, завитки. Услышав шарканье за дверью, не стала ждать звонка, и распахнула её. Из-за герани выглянул Аркадий Петрович: долговязый, лысый, с лохматыми бровями и лучезарной кривозубой улыбкой. Гость протянул цветок и поцеловал даме руку.
- Иринушка, ты ни капельки не изменилась! А что под глазом?
- Это случайно, Вася не хотел, - она отвернулась, - а я бисквит к чаю испекла.
- Чай в другой раз. Сегодня хочу тебя удивить и порадовать. Собирайся!
- Что ты придумал? Во-первых, у меня радикулит разыгрался, во-вторых – сердце всю ночь болело, и Андрюша может позвонить из Америки, а Вася ключи не взял.
- Муж погуляет, сын позвонит позже. Радикулит? У кого его нет? А вот сердце - оно от тоски болит!

Ирина Леонидовна раздумывала пару минут, а потом решительно стала складывать вещи в сумку: кошелёк, пакет с лекарствами, ещё тёплый бисквит, бутылочка йогурта, помада. Надев рейтузы, свитер и шубу, она выдохнула:
- Поехали!

У подъезда их ждал реликтовый мотоцикл. Аркадий усадил её в коляску, укутал одеялом и, надев шлем, оседлал железного коня. Тот зачихал, зафыркал, заржал и, испустив облако, напоминающее дымовую завесу, с грохотом помчался по городу – иногда на красный свет, иногда в сопровождении своры собак, иногда под недоуменные взгляды пешеходов. У булочных их приветствовал аромат кофе, шоколада и сдобы, а вдоль дорог, в обнимку со Снежными Бабами, им кланялись Снеговики – кто с детским ведёрком на голове, кто с пучком еловых веток, а один даже в рыжем парике!

Возле стеклянного фойе с надписью: «Студия Театральных Экспериментов»
мотоцикл остановился.  Поющий лифт поднялся на седьмой этаж, где на дверях светились таблички: «Блистательный театр» Мольера, японский Театр Масок, зал Космической Драмы, Театр Сатиры «Ухмылка гуманоида»…
- Иринушка, нам сюда, - прошептал Аркадий Петрович и легонько толкнул стену из синего оргстекла, - сегодня Студия 99D даёт тур по Индонезии. Не удивляйся, у нас будет ощущение нереальной реальности! Нам только нужно надеть специальные очки!

Они переступили синий порожек, и… очутились на песчаном тропическом побережье. Край солнца уже окунулся в аквамариновые волны, а над ним раскинулась великолепная радуга. Темноокая красавица в короне из дивных перьев шла навстречу:
- Радуга - хороший знак, у нас её называют «пряжей Бога». Добро пожаловать на остров Сулавеси! Предлагаем посетить коралловые рифы, природный заповедник, фестиваль боевых искусств и ритуальную церемонию похорон, когда для захоронения выдалбливаются пещеры в скалах, нависающих над океаном, а маленьких детей хоронят в дуплах деревьев.
Ирина Леонидовна положила под язык таблетку:
- Похороны?! Ни за какие коврижки! А ты хотел бы после смерти любоваться океаном из пещеры?
- С тобой – да, а самому – всё равно!

Облачившись в расписные шёлковые накидки и золотистые сандалии, они стояли на пригорке. Вдали смиренно лежал океан, а сумеречное небо было изогнуто куполом. В воздухе мелодично дрожали тонкие струны, ухали невидимые барабаны и вились колибри. Попугай-раджа сидел на финиковой пальме, из-за ствола выглядывала чёрная обезьяна, брызгалось водное кружево из пасти фонтана-дракона, а у озёрной кромки приветливо качалась прогулочная барка.
Аркадий Петрович сел на вёсла и вскоре они причалили к тростниковому бунгало - на деревянных сваях, с соломенной крышей и тёплым светом, струящимся из тысячи щелей.
На террасе переплелись белый, золотой и бордовые цвета, на столике – фрукты, у стены - два гамака под шифоновым балдахином.
Устроившись на полу среди подушек, они разломили пополам бисквит, налили в чашки йогурт и залюбовались картиной: по океану, словно корабли, плыли триста сказочных островов Индонезии, а в небе, бронзовой плошкой светилась полная Луна.
- Сегодня быть большому приливу! – сказал Аркадий. - Видишь, на Луне тёмные пятна? По местному преданию – это Рыбак, лодка и Крыса. Рыбак каждый день забрасывает с Луны в океан сеть. Он тащит ее, океан поднимается и затапливает берега. Но зловредная Крыса не дремлет - стоит только рыбаку зазеваться, она перегрызает одну из веревок, и океан возвращается на место. После этого Рыбак начинает чинить сеть, а крыса снова прячется в лодке. Так продолжается тысячи лет.
- Мы тоже, зачастую ходим по кругу и горюем. А ведь достаточно однажды поступить не так, как всегда и это станет началом добрых перемен.
- Новый год – лучшее для них время! Хочу подарить тебе кое-что, - Аркадий протянул ей старую школьную тетрадь, - сейчас уже можно - столько лет прошло. Я это писал для тебя!
Она с недоумением пролистала страницы: рифмы-рифмы-рифмы, написанные небрежным мальчишеским почерком. Последний лист вырван, а на обложке, по зеркально отпечатанной таблице умножения - слабый оттиск знакомых слов:
«Ощущаю торжественность шествия,
Чудных жестов твоих совершенство…»

Луна загорелась ещё ярче. Бомм! Бомм! - величественно стали бить лунные куранты, извещая о приходе Нового года. Океан качнулся и двинулся к берегу – начинался прилив. Волны медленно, словно нехотя, накрыли пляж и дали возможность ярким рыбёшкам погонять вокруг песчаных замков, построенных детьми ещё на рассвете. Откуда ни возьмись, полетели снежные хлопья, ватные клочья, бумажные снежинки, искрящийся стеклярус и на террасу хлынула вода с настоящим снегом!  Бунгало заходило ходуном и со скрипом стало крениться.
- Что это, конец света? – ужаснулась Ирина Леонидовна.
- Нет, Иринушка! Просто нужно снять очки! – прокричал Аркадий.

* * *

Солнечное утро засияло сквозь тюль. Ирина Леонидовна открыла глаза, отбросила плед и встала, держась за поясницу. Услышав шарканье за дверью, распахнула её – перед ней стоял опухший от перепоя, Вася:
- С Новым годом, жена! Помнишь Аркадия? Встретил его, живёт недалеко.
- А что под глазом?
- Это случайно, Аркаша не хотел.
Ирина Леонидовна отвела взгляд и вспомнила свой удивительный сон: мотоцикл с коляской, колибри, чёрную обезьяну, бунгало и плывущие острова. Всё было реально, осязаемо, и в то же время - невероятно сказочно! Какое-то время она всё ещё держалась за поясницу, а потом выпрямилась, расправила плечи и поняла, что ей жизненно необходим большой прилив! Прилив энергии, эмоций, впечатлений, счастья, в конце концов! Она решила, что обязательно поедет к сыну, и купит себе золотистые сандалии, и пойдёт в театр, пусть даже это будет Театр Сатиры «Улыбка гуманоида». А ещё – прямо сейчас позвонит Аркадию, поздравит его с Новым годом и предложит лет через тридцать, вдвоём, прихватив домашний бисквит, йогурт и заводного зайца с ключиком в боку, отправиться на остров Сулавеси. Всё-таки, вечно смотреть на океан из пещеры – так романтично!

На улице опять разыгралась метель, а маленький Снежный Котёнок сидел на дереве и терпеливо ждал наступления темноты. Он мечтал найти СВОЁ окошко и раскрасить чью-то бессонную ночь тёплыми красками. Он зажмурился и повторил волшебное заклинание:
- Мур-мурр, ажур-бонжурр, абажур-лямур-тужурр…


Рецензии
Здравствуйте, Виктория! Романтично, сказочно, интересно! Творческих Вам успехов и радости! С уважением, Вера.

Вера Мартиросян   03.12.2018 18:53     Заявить о нарушении
Спасибо, дорогая Вера!)
Счастья и мира Вам!

С теплом,

Виктория Вирджиния Лукина   03.12.2018 23:09   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.