Жизнь Лохматкина Диванная революция

ДИВАННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
http://www.proza.ru/avtor/vinograd
Утром Семен Лохматкин решил помириться со своей совестью, ну, не то что он с ней ругался, он даже никогда не видел эту космическую субстанцию, но она его беспокоила, и даже грызла, как бывшая жена после рыбалки. В общем, этим утром Семен обшарил холодильник, свой кошелек и понял, что совесть сегодня не утопить и решил с ней договориться, а то ведь она как с утра заведется, так до вечера не отстанет.
Семен с размаху включил телевизор, попал на новости, где группа оппозиционной молодежи карабкалась на баррикады. «Опять в Москве», - подумал Семен, и переключил канал на футбол. В это время проснулась совесть, она всегда просыпалась позже Семена, любила поспать, проклятая, иногда, бывало, весь день проспит, а тут поднялась почти вслед за Семеном.

- Вот ты, Семен, сидишь и чешешься перед телевизором, а в Москве оппозиция баррикады строит, - завелась на пустом месте совесть.
- Ну, дык, уже построили, я то, чем помогу, - отмахнулся Семен, в руке покачав пустую бутылку, - вот и эта пуста.

- А ты должен быть с народом в тяжелый для России час, - совесть переключила телевизор с футбола на новости, - впрочем, это, конечно, сделал сам Семен Лохматкин, но по велению своей совести.
- А это действительно самый тяжелый у нее час, - язвительно ответил своей совести Семен, - а то я уже пятый десяток живу и все этот тяжелый час никак пережить не могу.

- Циник, - скрипнула совесть и обиженно замолчала.

В это время самый, видимо, главный революционер, что-то крикнул в митингующую толпу и все разом загалдели против Путина, да так азартно, что даже совестно стало Семену, что он сейчас не с ними, а здесь на диване, в майке и без водки.

- А я, может быть, наоборот, за Путина, - подначил свою совесть Семен, - потеряв единственного в квартире собеседника.
- Ну, так строй баррикаду и честно скажу это всему народу, вырази свою гражданскую позицию, а не сиди в майке на диване.

- Уж весь народ, наверно, не услышит, но соседи мою позицию точно поймут, - выдохнул энтузиазмом Семен и с грохотом перевернул диван, строя у себя в доме свою первую баррикаду. Сверху он придавил сооружение столом, комодом и тремя стулья, больше в квартире ничего не было.

Совесть удивленно молчала.

Семен прислушался к ее молчанию, сорвал со стены огромный кусок обоев и высохшим фломастером со скрипом написал: «Спартак чемпион», но, видя, что описался, он зачеркнул слово «Спартак» и сверху написал «Путин чемпион», и прямо с плакатом в одной майке вышел на заснеженный балкон.

Совесть поежилась, и тоже вышла за ним на все это посмотреть.

Внизу, под балконом, начали собираться люди с задранными вверх головами.

- Смотри, совесть, - гордо пояснил Семен, - это уже мои сподвижники под балконом меня головами поддерживают, сейчас я им свою позицию прокричу.

Впрочем, прокричать позицию Семен не успел, потому что соседи снизу на грохот баррикады вызвали полицию, и она как раз въезжала во двор. Удивленный патруль увидел человека в майке на девятом этаже с плакатом в руке, развернулся и уехал, кому-то перезвонив.

Совесть молчала, и это очень задевала Семена, ведь на балконе было холодно, а он именно из-за нее вылез на улицу, но толпа внизу росла и это придавала Лохматкину силы и тепла.

Ну, потом, и очень оперативно, во двор дома приехали те, кому перезвонили полицейские. Из медицинской кареты, поежившись, вышел врач и задрал до девятого этажа свою голову. «Ну, по сути, по плакату, он прав, Путин чемпион, раз хоть и с возможным подсуживанием, но выборы выиграл, а то, что этот гражданин об этом в мороз на балконе в одной майке вдруг вспомнил, тоже не клиника, если с медицинской точки зрения приглядеться».

Совесть, доктор, толпа и сам Семен молчали друг на друга.

Семен растерялся, все ли правильно он сделал, поэтому забежал в квартиру, вырвал еще один кусок обоев и остатками фломастера переписал лозунг «Навальный чемпион» и осторожно вышел с новым плакатом на балкон.

«А вот теперь уже на лицо неадекватно восприятие действительности, - подумал врач, - ну, какой же он чемпион, продул же он, и даже в полуфинал не вышел. Ну, ладно, пора забирать, пока этот в майке насмерть не простудился».

Дверь ломал вторично вызванный полицейский патруль и нетерпеливо дающие советы врачи. Еще полчаса Семен Лохматкин удерживал баррикаду, но когда кончились пустые бутылки, вазочки и стаканы, его скрутили и долго думали, куда именно его вести – туда или туда.

Совесть потом месяц молчала, и до сих пор молчит.

http://www.proza.ru/avtor/vinograd
Алексей ВИНОГРАДОВ,
Москва, июнь 2012 год.


Рецензии