Образцы военных действий апачей

  Образцы  военных  действий    апачей.
 
В  январе   1849 года  чирикауа   отправили   экспедицию  в  Сонору. В течение  двух  недель ,  между  десятым  и  двадцать  третьим  января,  они  убивали  всех,  кого  встречали  на  своем  пути, всего  около  девяносто   восьми  сонорцев, раня  многих  других  и  захватывая  много  пленников.Они  прошли   через  Сьерра-Мадре   150  миль  вглубь  Соноры, а  затем  повернули  на  юго-запад  в  направление города   Аламос, который  обошли  и  проследовали  к  ранчо  Дураснилья,  расположенное  на  полпути  между  городами Эрмосильо  и  Сахуарипа, в  15  милях  западнее  города  Накори  и  в  35  милях  юго-восточнее   столицы   штата  города  Урес. На   рассвете,  10  января,  отряд  из  ста  воинов,  большинство  из  них  пешие, атаковали  и  сожгли  небольшие постройки  асиенды. Перед   уходом, они   убили двоих   детей,   четырех  женщин  и  десять  мужчин, большинство из  которых   были  индейцами  опата  и  яки,   которые  работали   пастухами (вакеро  или  ковбои).  Уцелевшие   спрятались  в  основном  здании  асиенды,пока  апачи  собирали  скот  с   окрестностей  ранчо,  перед   тем, как  двинуться  на  северо-восток  к  горам    Масатлан.
 Двое  мужчин  увидели   возле  Аламоса  этот  огромный  военный  отряд,   который  как  раз выполнял  обходной  маневр  и  уходил  к  Дураснилья. Так  как   большинство  апачей  были  пешими, эти  двое  легко  убежали.  Достигнув  Аламоса  они сказали  об  апачах  Луису  Танори, индейцу  опата  из   известного семейства  этого  города, который   был  командиром    местной  национальной  гвардии.  Он  быстро  собрал  отряд  и  направился  в  горы, где   безрезультатно  просидел в  засаде  два   дня,  прежде  чем  вернуться  в  Аламос. Он  туда  прибыл  в  тот  же  день, когда  апачи  грабили  Дураснилья.  Получив  известие  о  налёте,  Танори  сразу   отправился  во  главе  тридцати  шести  мужчин   организовывать   засаду  на  маршруте, когда  апачи будут  возвращаться  обратно. Утром,  11   января,  апачи  подходили  к  месту  засады. Люди  Танори  заметили  их в  четырех  или  пяти   милях  от  места  засады,  и  у  них  осталось  время на то, чтобы  укрепить  свои  позиции. Танори   видел,  что  апачей  намного  больше, но  честь  для  него  была  превыше  всего. Неизвестные  ему  апачи  были  хорошо  вооружены  огнестрельным    оружием  и  имели  запас  провизии. Они   гнали  впереди  себя  от  восьмисот   до  тысячи  голов  скота, лошадей  и  мулов, когда  люди  Танори   открыли  по  ним   огонь. После  первого  залпа, индейцы  бросили  свою  добычу   и  открыли  ошеломляющий  огонь  по  группе  Танори, быстро убивая  у  него  семерых  и  еще  семерых  ранив  (двое  из   них позже  скончались), тем  самым  заставив  отступить   его  выше  в  горы.Танори  считал,  что  он  также  нанёс   ущерб  апачам, но  даже по   окончании  боя  он  не  смог  определить   его  размер  хотя  бы  примерно. Его  ужаснуло  другое  открытие, сравнимое  с  дикими  и  варварскими  действиями,  которые  совершали    до  этого  мексиканцы   в  отношении  беспомощных  апачей. На   брошенных  позициях  апачей, он  обнаружил  трупы  девяти  мексиканцев,  с  которыми  апачи  зверски  расправились  по  окончании  боя. Индейцы  так  отомстили   за  свои  убытки, согласно  своему  обычаю. На  следующий  день, 12   января  1849   года, в  районе  города  Кекорал  этот  военный  отряд  столкнулся  с  группой  солдат    национальной  гвардии   из  Уреса.   Подробностей  этого  дела  мало, но  известно,  что  в  результате  яростной   схватки,   индейцы, разозлённые   потерями  в  бою  с  людьми  Танори,   убили  двадцать  три  солдата  и  ещё   шестнадцать  ранили. Затем     апачи  продолжили  победоносное  шествие   на  северо-восток  по  направлению  к  реке  Моктесума, убивая  и  грабя  на  этом   их  обратном  пути,  пока  не  добрались  до  своих  базовых  лагерей  на  северо-востоке  Соноры. После недельного  отдыха, они  напали  на  ранчо  Касас-Грандес   и  убили   троих  мужчин,  столько  же  женщин  и  одного   ребенка.  Сразу  после  этого,  остальные   жители  покинули    асиенду. Пока  апачи  отступали  к   северу,  их  военный  отряд,  выросший  за     небольшое   время  до  двухсот  воинов, попал   в  засаду  к  солдатам      национальной  гвардии  из  города  Кумпас.  Ещё  тридцать  шесть   человек  потеряли  свои  жизни от  стрел,   пик  и пуль  апачей. 
После  1849  года   число  американцев,   проходивших  по  землям  апачей,  постоянно  росло, и,    например, Мангас  Колорадос,   хотя  и  испытывал  к  ним  неприязнь,   сразу  понял, что  они   несколько  отличаются  от  мексиканцев,  как  более  решительные  и  энергичные  люди. Кроме  того,  они  имели,  казалось,   бесчисленное  количество  товаров. Американец,   лишившийся  каким-либо  образом  своей  винтовки, легко  мог   получить   другую, но  индейцу  в  схожей  ситуации  приходилось  ждать  прибытия  торговца,  который  пожелал  бы  ему  продать  винтовку,  или  ему  оставалось  отправиться  в  набег  и   отнять  её  у  врага. Американские  солдаты  были  намного  лучше  оснащены,  чем  мексиканцы,  и  имели  более  грамотное  в  военном  отношении  руководство.   И  пока  американцы  оставались  транзитными  пассажирами,  в  основном  в  Калифорнию,  и  очень  немногие  задерживались  на  родине  чирикауа,  Мангас  Колорадос    не  горел  желанием  втягиваться  в  открытую  войну  с  ними,  хотя,  конечно, его  люди  имели  с  ними  стычки,  а  южнее   мексиканской  границы  он  их  никак  не  отделял   от  других  своих  жертв.  На  севере  преобладало  неофициальное  натянутое  перемирие.  В  Мексике военные  страсти пылали  вовсю: в  Уресе (столица  Соноры)  власти  не  верили,  что  можно  достичь  мира  с  апачами,  и  правительство  Соноры  продолжало  вести  против  них  активные  военные  действия,  посылая  войска  с  приказами  находить  их  и  по  возможности  уничтожать.  Территория  западнее  Сьерра-Мадре была   полностью  вражеской  для  апачей,  и  поэтому  туда  заходили  только  их  рейдовые  или  военные  отряды. Но  в  Чиуауа  ситуация  была  несколько  иная: правительство  Чиуауа  полагало,  что  непрерывная   война  была слишком  обременительной   в  финансовом  плане, и  к  тому  же брала  огромную  плату  в  людях.  На   какое-то  время  власти  штата  отказались  от  политики  искоренения  апачей,  и  пытались  наладить  с  ними   дружественные  отношения, насколько,  конечно,  это  было  возможно. Армии  было  дано  указание,  не  преследовать  апачей  и  пропускать  их  свободно  в  их  долгих  путешествиях;  в  установленный  срок  правительство  обязалось  выдавать  им  пайки,  отдавая  себе  отчёт  в  том, что  в  противном  случае  апачи  заберут   мексиканскую  собственность  насильно. Апачи,  конечно,  понимали  лицемерие  этой  политики,  но  польза  от  такого  мира  была  существенная,  и  поэтому   предводители  сдерживали  своих  воинов.  Несмотря  на  то, что  некоторые    скотоводы  в  районах,  примыкавших  к  Сьерра-Мадре   по-прежнему  теряли какое-то  количество  своего  скота   в  результате  действий  голодных  апачей,   их  жизни  находились  в  безопасности.   
Нижеописанное происшествие    случилось  в  1850-х  годах.  Точная  дата  его  неизвестна, и  хотя  Джеронимо  указывал  на  1858  год,  возможно,  он  ошибся  на   несколько  лет.  Как-то  Мангас  Колорадос  предложил  своим  людям  отправиться  на  юг  в  Чиуауа,  и  апачи  посчитали,  что  их  не  ждёт  ничего,  кроме  веселого   времяпрепровождения. Хотя, конечно,  им  надлежало  следовать  своим  обычным  горным  маршрутом,  так  как  там  были  доступные  водные  источники,  и  дабы  обезопасить  себя  от  нападения  возможных  индейских  врагов - команчей  и  кайова,  часто   совершавших  набеги   в  Чиуауа  с  целью  сбора  грабежа  и  скальпов.
В  Мексику  отправилась  вся  группа  Мангаса  Колорадоса: мужчины,  женщины,  дети  и  старики.  Среди  них  был  и  Джеронимо  со  своей  женой  Алопе,  их  тремя  детьми  и  его  матерью. Пока  он  особо  ничем  не  отличился  как  воин,  но  был  очень  амбициозен, и в  нём  уже  можно  было  разглядеть  будущего    лидера;   с  одной  стороны  он  был  человеком  веселого  нрава,  ласковым  и  нежным  в  отношение  своих  домочадцев,  но  с  другой, - это  был  вспыльчивый  молодой  человек,  который  мог  стать  очень  жёстким,  и  даже  жестоким,  если  его  как  следует  рассердить.  В  этом  путешествии  он  являлся  одним  из  младших  воинов,  но  всегда  находился  рядом  с  Мангасом  Колорадосом,  был,  по  сути,  его «правой  рукой».
Итак,  апачи  перемещались  по  своему  обычному  маршруту  вдоль  горной  цепи,  останавливаясь  на  ночлег  возле  водных  источников.    Во  время  отдыха  воины  несли  бдительную  охрану  на  предмет  появления  неизвестных  белых   или  индейцев,  которые  могли  оказаться  врагами. Хотя   открытого  нападения  они  не  опасались,  так  как  на  этой  земле, в предгорьях  гор  Чирикауа,  безраздельно  властвовали  их  родственники  чирикауа  из  группы  чоконен  под  предводительством  грозного  Кочиса. После  пересечения  мексиканской  границы  люди  Мангаса оказались  в  предгорьях  северной  оконечности  Сьерра-Мадре.  Спустившись  в  долину,  они  вступили  на  территорию   мексиканского  штата  Чиуауа,  где  почувствовали  себя  в   полной  безопасности,  так  как  находились  в  мире  с  чиуауанцами,  и  высокие  горы  отделяли  их  от  сонорских  врагов. Если  бы  и  произошла  атака,  то  только  с  запада,  и  разведчики   могли  вовремя  её  отследить, и,   следовательно,  апачи  приняли  бы  меры  исходя  из  обстановки.
Конечным  пунктом  их  путешествия   должны  были   стать  окрестности   мексиканского  города  Касас-Грандес, построенного  испанцами  возле  руин  древнего  индейского  поселения. Здесь  апачи   собирались  расположить  свой  лагерь,  в  надежде  нанести  визит  мексиканцам  и  поторговать  с  ними.  Но  по  пути,  несколько  севернее,  лежал  город  Ханос,  где  апачи  должны  были  получить   свои   пайки,  выдаваемые  им  раз  в  квартал (три   месяца). Это  поселение  было  основано  испанцами  в  далеком  1685  году,  и  было  включено  в  ряд  защитных  крепостей,  протянувшихся  от  Тубак  на  западе  до  Эль-Пасо   на  востоке,  обязанностью  которых  было  отражение  индейских  набегов. Его  гарнизон  составляли  испанские  солдаты,  а  также   индейцы  племени  опата,   обладавшие  очень  высокими  бойцовскими  качествами.  Ханос  являлся   последним  мексиканским  городом  перед  вступлением  в  Апачерию,  и  мексиканцы  дальше  могли  следовать  только  с  согласия  их  вождей,  или  в  сопровождении  большой  группы  вооруженных  людей. Город  был  расположен  на  берегу   одноименной  реки,   полноводной  в  горах  и   пересыхающей  в  низменности  в  летнее  время  года. 
Прибыв  в  окрестности  Ханоса,  апачи оставались  осторожными,  несмотря  на  уверения  мексиканцев  в  дружбе,  и  разбили  свой  лагерь  достаточно  далеко  за  городской  чертой. Место  для  него  они  выбрали  так,  чтобы  часть  невысоких  предгорий  отгораживала  их  от  Ханоса.  Сделав  это,  они  обговорили  место  своего  сбора,  если  бы  пришлось  разделиться  в  случае   атаки  врагов, - даже  на  дружественной  территории  подобные  предосторожности  являлись  нормой  для  апачей. С  согласия  Мангаса  и  других  выдающихся  воинов, был  выбран  густой  лесной  массив  на  берегу  реки  Ханос. Наутро  мужчины  были  готовы  идти  в  город. Для  охраны  женщин  и  детей  осталось  всего  несколько  воинов,  так  как   все  были  уверены,  что  не  последует  никакого  нападения. То  была  часто  повторявшаяся  ошибка  апачей,  стоившая  им  многих  жизней. Остальные  направились  в  Ханос. Солнечные  лучи  уже   ударяли  в  стены  домов  на  городских  улицах,  а  несколько  женщин   собрались  у  колодца,  разматывая   тяжелые  деревянные  лебедки,  чтобы  набрать  воды  и  напоить  свои  семьи. Некий  молодой  человек  перемещался  медленно  на  своем  фургоне  по  улице,  когда  зазвонили  колокола,  возвестившие  о  прибытии  апачей, - это  не  был  сигнал  тревоги,  так  как  их   уже  ждали,  хотя  жители,  конечно,  испытывали  непроизвольный  страх  при  виде  такого  количества  страшных   древних  врагов,  сейчас  мирно  вступавших  в  город. Мексиканцы  радушно  встретили  апачей.   Их   представители,  облечённые  властью, приготовили  положенные  индейцам  подарки  и  пайки.  Однако,  в  отличие  от  американцев  в  подобных  случаях,  никто  никуда  не  спешил, -  процесс  протекал  медленно, с  обменом  взаимными  любезностями.  Мексиканцы  разглагольствовали  о   новых  отношениях  между  их  народами,  а  апачи  отвечали  в  тон  им. Затем  началась  столь  же  неспешная раздача  мешков  с  мукой  и  другими  продуктами, венцом  чего  стало  открытие  бутылок  с  алкоголем,  к  которым  апачи  немедленно  и  с  жадностью  присосались, - к  сожалению,  они  были  очень  падкие  на  спиртное,  что  также  стоило   им  многих  жизней.  Алкоголь  делал  апачей  вдвойне  счастливыми  и  благодарными  жителям  Чиуауа,  хотя,   при  этом,  была  и  доля  риска,  так  как  какой-нибудь  подвыпивший  индеец  мог   внезапно   рассвирепеть,  что  могло  привести  к  нежелательным  последствиям. Уже  на  закате  действо,  наконец,  завершилось,  и  апачи  направились  в  свой  лагерь.  Мексиканцы  для  приличия  уговаривали  их  остаться  в  городе,  но  те  не  согласились; несмотря  на  показное   дружелюбие,  стороны  не  доверяли  друг  другу  до  конца.  Многие  апачи  были   изрядно  пьяны  и   передвигались  с  трудом,   к  тому  же  им  приходились  нести  на  себе  мексиканские  товары. Воины,  оставленные  охранять  лагерь, увидели  их   с  расстояния,  и,  просигнализировав  женщинам,  что  мужчины  на  подходе,  отправились  им  навстречу,  чтобы  получить  свою  долю. По  прибытии  мужчины  раздали  своим  семьям  подарки  и  завернулись  в  одеяла,  отойдя  ко  сну, тогда  как  лагерь  был  наполнен  смехом  счастливых  апачей.   
Следующий  день  стал  повторением  первого.  Апачи  оставили  предгорья  ранним  утром,  и  пришли  в  Ханос,  власти  которого  их  снова  ждали.  На  этот  раз  апачи  просто  бродили  беспрепятственно  по  улицам,  а  женщины  испуганно  наблюдали  за  ними  из  окон.  Наконец  обе  стороны  стали  больше  доверять  друг  другу, и  к  концу  дня,  когда  солнце  уже  закатилось  за   возвышавшиеся  на  западе  горы,  выдача  даров  ещё  не  была  завершена.   И  те,  и  другие  были  довольны: апачи  приобрели  всё  для  себя  необходимое,  не  прибегая  к  насилию; а  мексиканцы   сравнительно  за  невысокую  цену  купили  для  себя  мир,  который  их  армия  не  могла  завоевать  в  борьбе. И  те,  и  другие  считали, что  они  совершили  выгодную  сделку.
Вечером  ещё  одного  счастливого  дня,  апачи  возвращались  в  свой  лагерь  в  довольно  подвыпившем  состоянии,  когда  были  встречены  небольшим  числом  своих  женщин  и  детей,  которые,  таясь,  пробирались  к  ним  через  кустарник  и  скалы. Они  сказали  воинам,  что  мексиканцы  атаковали  их  лагерь,  когда  его  охрана  безмятежно  дремала  под  солнечными  лучами.  Отделение  мексиканских  солдат  подкралось  к  их  лагерю,  и  часовые  заметили  их  слишком  поздно.  Частично  из-за  того,  что   их  застали  врасплох,  а  частично  из-за  состояния  похмелья,  но  апачи  оказали  слишком  слабое  сопротивление.  Далее  мексиканцы  выпускали  залп  за  залпом   по  ошеломлённому   лагерю;  женщины  в  ужасе  кричали  и   бежали  в  панике  в  разные  стороны, а   дети  в  отчаянии  цеплялись  за  их  юбки.  Спаслись немногие,  так  как  пули   ложились  кучно.  Когда  всё  закончилось  и  мексиканцы  ушли,  земля  была  буквально  усеяна   мертвыми  телами. Немногие  выжившие   были  захвачены,  другим  удалось   в  неразберихе  происходящего   проскользнуть  через  ряды  мексиканцев  в  заросшие  кустарником  предгорья. Одни  из  этих  везунчиков  направились  навстречу  воинам,  возвращающимся  из  Ханоса,  а  другие  пошли  напрямик  в  лес,  выбранный  заранее  в  качестве  места  сбора  на  случай  неожиданного  нападения. Были  и  такие,  которые  спрятались,  как  могли, среди  скал  и  кустарников,  ожидая  момента,  когда  можно  будет  под  покровом  ночи  совершить  переход  на  то  же  место  сбора.
Потери  апачей  были  огромными: более  сотни   погибших,  раненых  и  попавших  в  плен.    Благодаря  вероломству  мексиканцы  одержали  убедительную  победу  над  своим  извечным  врагом. Лагерь  был  занят  превосходящим  числом  солдат,  и  не  было  никакой  возможности  его  отбить. Мангас  Колорадос  повел  мужчин  и  присоединившихся  к  ним  нескольких  женщин  и  детей  в  чащу  за  рекой. Там  они   время  от  времени    слышали  слабый  сигнал – возможно,   волчий  вой - любимый  сигнал  апачей,  и  это   была   еще  одна  женщина  или  ребенок,  которым  удалось  бежать.  Но  таких  везунчиков  оказалось  очень  мало. Каждый  воин  ожидал  прибытия  своих  близких:  и  кому-то  из  них  присоединялись их  жены,  или  дети  находили  своих  отцов  и  матерей,  но  в  основном  люди  не  досчитывались  кого-либо  из  членов  своей  семьи,  а  Джеронимо  и  вовсе  никого  не  дождался. Когда  все  посчитались,  выяснилось,  что  все  члены  его  семьи - старая  мать,  жена  и  трое   детей - погибли. 
Атаковавшие  апачей  войска  прибыли  из  штата  Сонора,   власти  которого  вели  политику  на  искоренения  племени, в  отличие  от  Чиуауа,  и  им  было  всё  равно  кого  убивать - воинов,  стариков,  женщин  или  детей, лишь  бы  побольше  извести   своих  врагов.   
Сейчас  воины  трезво  оценили  ситуацию: они   лишились  большей  части  лошадей  и  оружия,  были  превзойдены  численно  и  находились  глубоко  на  вражеской   территории, далеко  от  своих  горных   убежищ.  Белый   человек  в  данных  обстоятельствах  мог  броситься  в  отчаянную,  безрассудную  контратаку,  чтобы  попытаться отбить  своих  людей,  попавших  в  плен,  но  Мангас  Колорадос  рассудил  иначе,  так  как  шанс  на  успех  был  призрачным,  а  шанс  потерять  ещё  больше  людей  был   очень  весомым. После  некоторых  обсуждений,  апачи  решают  отступить,  отправившись  в  печали   на  север. Утром  индейцы   подстрелили  немного  дичи  и  остановились  поесть,  лишь  один  Джеронимо   сидел  в  стороне в  своем  траурном  одиночестве: его  утрата  и скорбь  были  самыми  большими:  кроме  него  никто  не  потерял  своё  семейство  полностью.
Через  два  дня  и  три  ночи  пути  индейцы  достигли  американо-мексиканской  границы, где  отдыхали  в  течение  следующих  двух  дней.  Затем  они  двинулись  вновь  на  север  вдоль  гор  Пелонсильо,  и,  наконец,  достигли  своего  дома  в  истоках  реки  Хила. Согласно  обычаю  апачей,  Джеронимо  сжёг  всё  имущество,  принадлежавшее  его  погибшей  семье,  а  также  собственный   викиап. С  этой  поры  он  питал  к  мексиканцам  только  глубочайшую  ненависть,  которую  пронес  через  многие  годы  и  даже  десятилетия.
Сонорцы  вместе  со  своим  губернатором  могли  себя  поздравить  с  замечательной  «победой»,  но  апачи,  вернувшись  далеко   на  севере  в  свои   поросшие  лесом  горы, немедля  приступили  к  планированию  мести.  Мангас  Колорадос  созвал  военный  совет, и  на  нем   индейцы   решили  собирать  большой  военный  отряд. Если  бы  губернатор  в   Уресе  узнал, что  происходит  в  стане  апачей,  то спешно  обратился  бы  за  помощью  в  центральное  правительство  в  городе  Мехико,  дабы  усилить  гарнизоны  пресидий  ввиду  предстоящего  нападения  апачей.  В  отношениях  между  апачами  и  мексиканцами  наступило  временное  затишье, - словно  перед  бурей.  Для   апачей  время  будто  остановилось, - для  такого  серьезного  дела  им  необходимы  были  союзники, а  на  их  привлечение  нужно  было  время,     поэтому  они  пока они  оставались  в  своих  горах.
Из-за  того,  что  Джеронимо  потерял  всех,  воины  выбрали  его  в  качестве  эмиссара  к  другим  группам  чирикауа-апачей,  считая,  что  он   сумеет   их  убедить  присоединиться  к  ним.  Первым  делом  Джеронимо  отправился  к  чоконен, и  где-то  в  горах  Драгуна,  или  горах  Чирикауа,  он  встретился  с  Кочисом. Это  был   сильный  предводитель,  позже  ставший  поистине  великим.  Все  чирикауа  уважали   и   боялись  его.  Он  мог  успокоить  всё  своё  дикое   племя  одним  взглядом. Итак,  на  рассвете  воины   собрались,  чтобы  выслушать   посланника.   Наконец,  Кочис  подал  знак,  и   Джеронимо  вышел  на  передний  план,  откинул  свои  черные  волосы  на  плечи  и  прочно  зафиксировал их  головной  повязкой.  Когда  он  начал  говорить,  то   кусочки   воспоминаний  о  трагедии  в  Ханосе  слились  в  одно  целое  и  дали  волю  его  красноречию; его  глаза, - «два  небольших  обсидиана  с  огнём  в  глубине  их», - отражали   его  горе  и  скорбь,   когда  он  перечислял  бедствия  и  убытки,  которые  понесли  апачи.  Но  они  уже  светились  гневом,  когда  он  сообщил  о  военном  отряде,  который  формирует  Мангас  Колорадос,  и   обратился  к  собравшимся  с  призывом  присоединиться   к  нему.  От  себя  лично  он  пообещал,  что  будет  всегда  находиться  в  авангарде  и  рисковать  наравне  с  любым  другим  воином,  но,  если  кто-то  из  их (чоконен) близких  упадет, они  должны  помнить,  что  пришли  по   собственной  воле,  и  поэтому  окончательное  решение  должно  быть  за  ними. Такое  решение  не  могло  приниматься  сразу,  поскольку  была  возможность   потерять  многих  людей,  но,  с  другой  стороны, нельзя  было  допустить  того,  чтобы  мексиканцы  остались  безнаказанными: если  они  устроили  бойню   апачам  уорм-спрингс  в  Ханосе - в  месте,  в  котором  индейцы  находились   под  защитой  договора, - то  могут  сделать  то  же  самое  в  отношение  любых  других  апачей  в  любом  месте. Это  была  веская  причина,  и  они  решили  присоединиться   к  походу.
Джеронимо  вернулся  в  племя  Мангаса  и  сообщил  о  своем  успехе.  Следующий  свой  визит  он  нанёс  Ху - своему  другу  детства,  который   теперь   являлся  предводителем  недни-чирикауа.  Он  отправился  на  юг - в  мексиканскую  Сьерра-Мадре,    где  и  встретился  с  Ху. Этот  лидер     лично  был  готов  немедленно  присоединиться   к  Джеронимо,  но,  подобно  Кочису,  он,  согласно  обычаю  апачей,  должен  был  собрать  совет. Здесь  повторилось  действо,  недавно  происходившее  в  лагере  чоконен; вновь  апачи  обсуждали  слова  Джеронимо,  и  вновь  приняли  положительное  решение. 
Теперь  Мангас  Колорадос  имел  в  своём    распоряжении  три  группы  чирикауа  для  отмщения  мексиканцам. Они  встретились  в  горной  глуши  возле  американо-мексиканской  границы, где  ни  один  человек  не   мог  узнать,  что  они  делают. А  они  обсуждали   свои  дальнейшие  военные  действия.   Первой  мыслью  предводителей  было  обеспечить  безопасность  женщин  и  детей  на  время  отсутствия  воинов; затем  они  выбрали  небольшое  количество  воинов,  которые  должны  были  остаться  для  охраны   лагеря  с  женщинами  и  детьми; далее   назначили  место  на  случай  возможной  катастрофы, - это  была  их  обычная  мера  предосторожности,  позволившая  сохранить  некоторые  жизни  в  случае  с  Ханосом.  Когда   организационные  вопросы  были  решены,  индейцы  были  готовы  для  военного  танца -обязательная  церемония  перед  выходом  на  тропу  войны,  но  не  перед  отправкой  в  путь  обычной  рейдовой  грабительской  партии. Когда  темнота  окутала  горы, они  разожгли  костёр: пламя  поднималось  и   бросало  блики  на  лица  ожидавших  воинов, один  из  которых  начал  бить  в  барабан,   звучание  которого  отображалось эхом  в  ночи, и  четыре  танцора,  вышагивая  на  одной  линии,  появились  с  восточной  стороны. Вслед  за  этим,  под  бой  барабана  начали  распевать  певцы. Танцоры   сделали  четыре  круга  вокруг  костра,  а  затем  разделились  на  пары, - одна   остановилась   на  южной  стороне,  другая  на  северной. Они  танцевали  каждая  на  своей  позиции,  затем  меняясь  местами, -  и  так  четыре  раза. Затем  они   присоединились  к  пению,  а  для  отдельных  воинов  настало  время  показать - как  они  хотят  стать  участниками  военного  отряда. Если  они  собирались  так  сделать,  то  входили  в  круг  по  одному  и  присоединялись  к  танцам,  или  просто  прохаживались  вокруг  костра, - это и  был  знак  того,  что  они  хотят  сражаться. Время  от  времени  некоторые  из  мужчин  выходили  из  танца  и  присоединялись  к  другим  группам  людей,  которые  молились, - не  для  обретения  личной  безопасности, но  за  многие  мексиканские  смерти  и  успех  в   деле  наказания  врага.
 В  таком  ключе  церемония  продолжалась  почти  всю  ночь,  а  затем,  перед  самым  рассветом,  все  воины  окружили  костёр  и  стали  танцевать;  пламя   вспыхивало  с  новой   силой  по  мере  того,  как  индейцы   подбрасывали  в  него   свежих  дров. Голоса  певцов   обретали  как  бы  второе  дыхание  и  звучали  с  новой  силой,  а   одобрительное  пение  женщин  было  как  никогда  громким.  Теперь  танец  подошел  к  концу,  и  военный  отряд - освящённый  и  получивший  благословление  индейских  духов - был  готов  к  уходу. 
 
Они  отправились  в  путь  пешком,  так  как  забота  о  лошадях  влекла  за  собой  дополнительную  нагрузку. Каждый  воин  был  одет  в  набедренную  повязку  и   высоко усечённые  мокасины,      имел  при  себе   оружие  и   провизии  на  несколько  дней. Некоторые  из  них  имели  в  своих  колчанах  палочки  для  разведения  огня,  и  многие   несли  кулечки  с  пыльцой,  которая,  как  они  считали,   способствовала  их  успеху  в  сражении. Три  племенных  группы  чирикауа  перемещались  по  горам,  каждая  во  главе  собственных  предводителей,  так  как они  ещё  не  выбрали  для  себя  военного  лидера,  который  должен  был  осуществлять  в  битве  общее  руководство.  Пока  же  все  они  знали   общую  цель,  и  не  было  никакого   разделения  среди  них. Джеронимо,   как  частый  мексиканский  «гость»,  хорошо  знакомый  с  маршрутом,  был  у  них  проводником.  Он  вёл  их  вдоль  западных  склонов  Сьерра-Мадре,  где   существовала  мизерная  возможность   того,  что  их  заметят   сельские  жители  и  сообщат  о  них  войскам  во  Фронтерасе, которые,  несомненно,  раструбили  бы  тревогу  по  всем  северным  округам  Соноры.  Даже  в  такой  гористой  местности  они  преодолевали  в  день  по  40-45  миль, часто  путешествия   по  14  часов   лишь  с  небольшими  интервалами  для  того,  чтобы  отдохнуть  и  перекусить.  Военный  отряд   стремительной  змейкой  преодолевал  горы  и  каньоны  Соноры; незаметно  проскользнул    мимо  города  Накосари,  расположенного  на  берегу  реки  Яки,  а  затем  повернул  на  запад  к  горам,  находящимся   на  другой  стороне  речной  долины. Апачи  поднялись  на  них,  следуя  по  дну  каньонов,  дабы  избежать  внимания  жителей  немногих  окрестных  ранчо,  расположенных   в  подножье  гор.  Чем  выше  они  поднимались  к  гребню  хребта,  тем  становилось  безопасней,  так  как  лишь  несколько  мексиканцев  отваживались  когда-либо  сюда  забираться. Наконец,  апачи  перевалили  через  гребень  и  начали  спуск  по  горному  склону  в  долину  реки  Сонора,  которая  впадала  в  Калифорнийский  залив.  В  южном  направлении  эта  долина   представляла   собой  открытое, обширное пространство  с  плодородными  землями,   по  которым  легко  и  быстро  можно  было  достичь  города  Эрмосильо;   в   северном  направлении  она  была  изрезана  крутыми   каньонами,  путешествие  по  которым  было  затруднительным.  Пересыхающее  речное  русло  с  большой  натяжкой  можно  было  бы  назвать  нормальной  дорогой,  и, тем  более,  не  в  сезон  дождей; стены  каньонов  были   настолько  отвесными,  что   порой  было  просто  невыполнимо  сокращение  пути  вдоль  них. Поэтому  путешественник  должен  был   преодолевать   более  высокие  горные  хребты  на  западе.  Когда  река  вытекала  из   каньона,   она  соединялась  с  другим  своим  рукавом  и  вновь  становилась  полноводной. В  месте   ее  слияния  был  расположен  красивый  город  Ариспе - бывшая  столица  штата  Сонора,  который  апачи  избрали  своей  целью.  Их  выбор  был   обусловлен  тем,  что  окружающие  плодородные  приречные  области  сделали   многочисленное   общество  Ариспе  богатым  и  процветающим,  а  значит достойным  объектом  для  атаки;  также  узкий  каньон  отсекал  город  от  южных  городов,  а  значит от  быстрого  прибытия  помощи.  На  севере  население  было  редким,  на  западе   были  горы,  а  значит,  тоже  быстрой  помощи   оттуда  можно  было  не  ждать. Ну  а  апачи  пришли  с  востока, спустившись  с  самых  высоких  и  труднопроходимых  гор,  недалеко  от  которых  и  находился  город.  Таким  образом, апачи  могли  подойти  к  Ариспе  необнаруженными,  и  у  них  оставалось  за  спиной  надежное  убежище,  где  можно  было  укрыться  в  случае  поражения. Может  и  нашлось  бы   несколько  безрассудных  мексиканцев,  решившихся  их  преследовать  в  горной  глуши,  но  особой  опасности    в  местности,  где  в  любом  каньоне  можно  было  устроить  им  засаду, они  бы  не  представляли.  Из-за  своего  расположения,  Ариспе   был  уязвим  для  атаки,  и  жители  его  могли  надеяться  лишь  на   собственный   военный  гарнизон.
 Апачи  остановились  на  восточном  берегу  реки,   и  несколько  из  них  появились  на  виду  у   всего  города,  располагавшегося  на склоне  возвышенности, на  западном  берегу. По   городу  быстро  распространилась  тревога;  кто-то   из  мужчин  отправился  предупреждать  работавших  на  полях,  другие  же  собрались   на  площади,  чтобы  обсудить  появление  апачей; некоторые  женщины  опустились  на  колени  на  пол  местной  красивой  церкви,  чтобы  молиться  о  безопасности  своих  близких.
Если  это  была,  как  мексиканцы  надеялись,  лишь рейдовая  партия,  то  апачей  можно  было  спугнуть  демонстрацией  силы,  или  спровадить  их   вручением  подарков. Последним   действием  можно  было  вынудить  индейцев  отказаться  от  военных  действий,  и  поэтому  мексиканцы  решили  действовать  первыми: они выбрали  восемь  человек,  чтобы  те  выехали  и  выяснили  мотивы  прихода  индейцев.   Эта  группа  была  достаточно  маленькой  для  того,  чтобы  выказать  свои  мирные  намерения,  и  достаточно  большая  для  того,  чтобы   отбиться  от  возможного  нападения.  Итак,  восемь  мексиканцев  оседлали  своих  лошадей,  переправились  через  реку  и  поскакали  по   плоской  равнине  в  сторону  ожидавших  их  апачей.  Их  серебро (мексиканцев)  поблескивало  при  солнечном  свете,  и  их   шпоры  звенели,   когда  они  пришпоривали   лошадей.  Все  они  понимали,  что  выполняют  опасную  миссию;  и  они  знали,  что  от  них  сейчас  зависит  безопасность  их  сограждан.  Они   уже   довольно  близко  подъехали  к  нескольким  апачам,  когда  те  побежали  назад,  так  как  являлись  приманкой,  служившей  для  привлечения  мексиканцев  к  основным  силам,  затаившимся  в  леске.  Наконец,  мексиканцы  почти  их  догнали,   но  тут  на  них  набросились  превосходящие  силы  индейцев  и  все  они   чуть  ли  не  мгновенно  были  убиты. Апачи  не  собирались  после  бойни  в  Ханосе  разговаривать  с  мексиканцами  о  каких-либо   условиях;  их  целью  была  ответная  бойня - месть  за  своих  убитых  в  Ханосе.
Таким  образом,  вырезав  эту  маленькую  группу  мексиканцев,   апачи  спровоцировали  на  выход  из  города  его  гарнизона.  Пока  же  тела  убитых  оставались  не погребенными  до  утра,  а  апачи  разбили  свой  лагерь  вблизи  Ариспе,  выставив  охрану,  чтобы  спокойно  отдохнуть  перед  завтрашним  тяжелым  днем.  В  городе  царили  паника  и  неразбериха:  жители  теперь  знали,  что  они  подверглись  нападению  полноценного  военного  отряда,  от  которого  не  будет  пощады  никому;  гражданские  и  военные  власти  решали, - как  им  поступить  в  данной  ситуации.  Алькальд   и  его  окружение  считали,  что  войскам  следует  атаковать  позиции  апачей,  но  командир  не  был  склонен  к  этому.   Всю  ночь  он  думал, а  наутро,  оставив  кавалерию  в  городе,  повёл  пехоту  через  реку  к  лагерю   апачей,  терпеливо  ожидающих   мексиканцев. Весь  день  прошёл  в  периодически  возникавших  перестрелках: время  от  времени  мексиканец  стрелял  в  мелькнувшего  апача;  время  от  времени  какой-нибудь  апач  поражал   стрелой  кого-либо  из мексиканцев,  имеющих,  несомненно,   огромной  перевес  в  огневой  мощи. Так,  конечно,  не  могло  продолжаться  вечно,  и  рано  или  поздно  мексиканцам  необходимо  было  решаться  на  атаку  большими  силами, если  они  хотели  отогнать  апачей  от  города.   Но  мексиканский  командир  совершил  смертельную  ошибку,  когда  выступил  из  города  с  длинным   вьючным  обозом,  загруженным  боеприпасами  и  провизией. Весь  день  апачи   фокусировали  свое  внимание  на   этом  обозе,  и  с  наступлением  сумерек,  наконец,  поймали  шанс, стремительным  рывком  захватив  всё,  что  так  могло  помочь   мексиканцам  в  сражении.  Теперь  не  было  никакой  надежды  отбить  апачей,  и  победу  можно  было  завоевать  только  в  открытом  столкновении.
 На  ночь  войска  убрались  за  стены  города,  а  апачи  оставались  в  своем  лагере. С  рассветом  они  проснулись  и  вознесли  свои  молитвы  Юсену, чтобы  он  помог  им  обрести  сегодня  победу.  Мексиканский  командир  решился  на  атаку  всеми  силами,  так  как  у  него,  после  потери  большей  части  боеприпасов,  просто  не  оставалось  выбора.   Следовательно,  около  десяти  часов  утра  апачи  имели  радость  наблюдать,  как  мексиканские  силы  покидают  Ариспе  и  направляются  вниз  по  склону  в  сторону  реки. Они  оценили  их  численность  в  две  пехотных  роты  и  две  кавалерийских. Когда  войска  переправились  через  реку  и  подошли  ближе, индейцы  признали  в  кавалерии  тех,  кто  устроил  резню  их  женщинам  и  детям  в  окрестностях  Ханоса. Как  только  об  этом  стало  известно,  Джеронимо  попросил   Кочиса,  Мангаса  Колорадоса   и  Ху    разрешить  ему  возглавить  воинов  в  контратаке,  и  поскольку  он  потерял  всех  своих  близких  в  Ханосе,  они  удовлетворили  его   просьбу. Затем  Джеронимо  начал  действовать:   некоторых  апачей  он  расположил  полукругом  между  деревьев, таким  образом,  чтобы  они  атаковали  солдат  с  задней  стороны. Офицер  в  это  время  выстроил  пехоту  в  линию, оставив  кавалерию  в  резерве,  и  начал  атаку. Когда  его  люди  находились  в  нескольких  сотнях  ярдов  от  апачей ,  они   дали  залп,  после  которого  индейцы   бросились  в  контратаку: они  разрушили  мексиканские  ряды,  и  создалась  такая  суматоха,  что   жители   Ариспе,  наблюдавшие  со  стен  города   за  ходом  сражения,  никак  не  могли  определить, - чья  берёт.  Сражение  распалось  на  борьбу  между    отдельными  людьми  и   отдельными  группами  апачей  и  солдат. Джеронимо,  памятуя  о  своем  погибшем  семействе,  всегда  находился  в  авангарде,  поражая,  по  возможности,  того  или  иного  мексиканца.  Настал   момент,  когда  его  колчан  опустел,  и  пришло  время  копья.  Прошло  два  часа, и  только  он  и  еще  три  индейца  оставались  на  берегу  реки,  а  большинство  уцелевших  мексиканцев,  не  выдержав  яростного  натиска  апачей,  отступили  в  Ариспе. Земля  была  покрыта  мертвыми  и  умирающими: здесь  лежал  мексиканский  солдат,  из  груди  которого  торчало  сломанное  древко  апачского  копья;  в  другом  месте   земля  была  орошена  кровью  из  выбитых  мозгов  какого-то  индейца, - обе  стороны  понесли  тяжелые  потери,  но  мексиканцы  потеряли  намного  больше.
В  данный  момент  четыре  индейца  оказались  безоружными,  за  исключением  ножей,  так  как  всё  своё  вооружение  они  использовали  в  битве.  Два  солдата,  увидев  это,  осмелели  и  подъехали  на  расстояние  выстрела  и  быстро   убили   двоих  из  индейцев.  Джеронимо  и  ещё  один  апач  побежали  к  лесу,  где  находились  остальные   их  люди. Но  мексиканцы  их  догнали,  и  последовала  короткая,  но  яростная  схватка: один  из  мексиканцев  рассёк  саблей    компаньона  Джеронимо, а  последний,  получив  копьё  из  рук  одного  из  апачей,  глубоко  погрузил  его  в  тело   солдата,  схватил  его  саблю  и   атаковал  второго  преследователя.   Тот  увернулся  от   клинка,   и  они  сцепились  в  рукопашной  схватке,  в  которой  у  мексиканца  не  было  шансов  против   жилистого и  более   ловкого   индейца.  Джеронимо  выхватил  свой   нож,  и  вскоре  всё  закончилось:  истекая  кровью,  мексиканец  ослабил  свою  хватку  и   вытянулся  на  земле.  Победа  апачей  была  полной:  они  убили  достаточно  врагов, чтобы  отомстить  своим  убыткам  в  Ханосе,  даже  больше,   и  поэтому  тихо  исчезли  в  горах. 
Джеронимо  оставил  ещё  несколько  описаний  апачских  набегов  в  Мексике  и  нападений  мексиканских  войск  на  ранчерии  апачей. Как-то,  в  конце  1850-х  годов,  когда  большинство  воинов  находились  в  отъезде,   рота  солдат  атаковала  индейский  лагерь.  Первым  залпом  они  убили  троих  мальчиков,  и  в  последовавшей  схватке  погибли  два  воина  и  восемь  мексиканцев.  В  итоге  апачам  удалось  отогнать  солдат.  Подобные  действия  врага  требовали  возмездия,  и  вскоре   отряд  из  25  воинов,  в  том  числе  Джеронимо,  отправился  в  Мексику.   Они  шли  по  следам   мексиканцев, недавно  атаковавших  их  деревню,  горя  желанием   наказать  их  за  убийство   трех  мальчиков  и  двух  воинов.  На  второй  день  после  перехода  мексиканской  границы,  их  разведчики   обнаружили  в  горах  Сьерра-де-Сахуарипа  роту  кавалерии. Численно  те  превосходили  апачей, но  Джеронимо  убедил  своих   компаньонов,  что  они  смогут  одержать  победу,  если  застанут  врагов  врасплох.  В  горах,  куда   направлялись  солдаты,  имелся  проход,  через  который  они  должны  были  пройти, и  здесь  апачи   устроили  им   засаду,  расположившись   по  обеим  сторонам   ущелья.  Когда  все  мексиканцы  вошли   в  ловушку,  апачи   начали  по  ним  стрелять  из  ружей  и  луков.  К  их  большому   изумлению,  солдаты  не  запаниковали,  как  это  часто  случалось  в  подобных  случаях, - они    свалили  на  землю  своих  лошадей,  тем  самым  сформировав  баррикаду,  и   открыли  по  апачам  очень  эффективный  ответный  огонь.  Индейцы  стреляли  из-за  скал  и  кустарников,   выбирая,  по  возможности,  позиции, где  противнику  было  нелегко  их  достать,  и  в  то  же  время,  они  сами  могли  их  поражать.   Но  не  всё  было  так  гладко,  и  настал  момент,  когда  у  индейцев  закончились  стрелы  и  боеприпасы,   но  апачи  не  могли  так  просто  уйти, и они  пошли   врукопашную.   Размахивая  своим  оружием,  они  стремительно  побежали  по  склону,  с  явным  намерением  перемахнуть  через  тела  лошадей.  Джеронимо  находился   на  переднем  плане  с   выставленной  пикой.   Он  выбрал  для  себя   одного  из  солдат   и  помчался  к  нему. Мексиканец  начал  целиться  в  него  из  своего  оружия,  и  Джеронимо  ускорился,  пытаясь  успеть  поразить  врага  до  того,  как  тот  нажмет  на  спусковой  крючок. Он  уже  почти  достиг  цели,  поднял  копье,  но  неожиданно  поскользнулся  одной  ногой  в  луже  крови  и  упал.  Мексиканец  моментально  перехватил  ствол  своей   винтовки  руками  и  по  размашистой  дуге  опустил  приклад  на  голову  Джеронимо,  отправляя  его  в  глубокий  нокаут. На  счастье  Джеронимо,  бежавший  за  ним  воин   сделал  то,  что  хотел  он - проткнул  мексиканца  своей  пикой,   тем  самым  спасая   легендарного  предводителя.
Вокруг  обмякшего  тела  Джеронимо  завязалась  яростная  рукопашная  схватка.  Обе  стороны  сражались  с  отчаянностью   обреченных;   сдача  в  плен  даже  не  подразумевалась. Индейцы  орудовали  ножами  и  пиками,  мексиканцы  защищались,  как  могли,  прикладами  ружей  и  саблями.  Земля  была  залита  кровью,  и  отовсюду   доносились  крики  боли  и  стенания  раненых  и  умирающих. В  конце  концов,  апачи  одержали  верх,  но  осмотрев  поле  боя,  они  поняли,  что   поводов  для  радости  мало,  так  как  половина   их  соратников  лежала  среди  груд  мексиканских  тел. Перед  уходом  они  тщательно  изучили   распластанные  кругом  тела  на  предмет  добития  раненых  мексиканцев  и  оказания  помощи  тем  из  своих,  кто  был   еще   жив,  но  не  мог  подняться.  Так  они  и  обнаружили  Джеронимо - без  сознания,  но   живого.  Живучесть  последнего  удивляет: получить  такой  удар  по  голове  и  вернуться  благополучно  домой  на  своих  ногах,   хотя  для  полного  восстановления   понадобился  еще  месяц.
Не  всегда  мексиканцы  оказывались  столь  доблестными.  Как-то,  уже  в  1860-х  годах,  Джеронимо  возглавил  отряд  из  тридцати  конных  воинов.  Они  вошли  в  Мексику  в  Чиуауа,  затем   направились  на  запад  через  Сьерра-Мадре   в  Сонору,   к  городу  Санта-Крус.  Далее  их  путь  лежал  вновь  в  западном  направлении  до  гор  Сьерра-де-Сахуарипа,  а  оттуда  на  север.  На  всём  пути  своего  следования  апачи  собирали  всех  попадавшихся  им  лошадей,  мулов  и  крупноголовый  рогатый  скот,  убив  при  этом  около  пятидесяти   человек.  Мексиканцы  их  видели,  но  помешать  даже  не  пытались.   
Следуем  дальше  по  повествованию  Джеронимо  и  переносимся  в  начало  1870-х  годов.  Как-то  мексиканские  войска  атаковали  деревню  апачей,  но  были  разбиты.  Индейцы  решили    в  отместку   провести  в  Мексике   налеты.  Согласно  принятому  плану,  они   навьючили   своим  имуществом  лошадей  и  мулов,  и  переместелись   через  пограничную  линию  в  горы  возле  города  Накори. По  мере  своего  движения,  апачи  убивали   всех  подряд  мексиканцев, дабы  те  не  становились  невольными  свидетелями    их  похода.  Некоторых  оставляли  в  плену  для  выполнения  различных   повседневных  хозяйственных  работ.  Часто  апачам  приходилось  менять  место  лагеря,  и  если  какие-либо  пленники  не  желали   идти,  то  есть,  удаляться  от  своего  дома, их  убивали.  Однажды  индейцы  во  время   их  очередного  перемещения  поймали  в  горах  Сьерра-Мадре одного  мексиканца.  Они   решили  немного  продлить  ему  жизнь,  чтобы  он  сопроводил  их  к  своему   дому,  и  они  там  поживились  бы   чем-нибудь. Человек  этот  оказался  беден,  но   это  не  спасло  его  от  участи  многих   его  предшественников-земляков..   Подобным  образом  они  и  бродили  по  горам  в  Мексике:  атакуя  поселения  в  долинах  и  убивая  случайных  путников.   За  это  время  у  них  не  было   ни  одного  сколь-нибудь  значащего  столкновения  с  мексиканскими  войсками. Затем  апачи  ушли  домой  в  Аризону, но  по  истечении  года  вернулись  в  Мексику,  и,  как  обычно  происходило  в  таких  случаях,  укрылись  в  горах  Сьерра-Мадре.   Снова  они  устроили  лагерь  в  округе  Накори,  и   разослали  по  всем  направлениям  грабительские  рейдовые   партии. На  этот  раз  мексиканцы  решили  положить  конец  ограблениям,  и  однажды  разведчики  апачей  обнаружили   подходящие  к  их  лагерю  мексиканские  войска.  Воины,  которых  возглавляли  Ху  и  Джеронимо,    встретили  их  в  пяти  милях  от  ранчерии.  Они  показались  солдатам,  и  те  быстро  поскакали  на  верхушку  холма,  спешились  и  уложили  своих  лошадей  на  землю,  таким  образом,  устроив  для  себя   защитные  брустверы.  С  одной  стороны  были  две  мексиканских  кавалерийских   роты,  с  другой  шестьдесят  воинов  апачей. Индейцы  подбирались  к  врагам,  переползая  от   скалы  к  скалы  под  постоянным  огнем.  Они  знали,  что  рано  или  поздно  солдаты  истратят  все  свои  боеприпасы.  Вскоре  апачи  убили   нескольких  мексиканцев  и  всех  их  лошадей,  но  сами при  этом  не  имели  ни  одного  раненого.  Наконец,  Джеронимо  решил,  что  настал  момент  для  решительной  атаки.  Произошел  стремительный  рывок  с  прыжками   через  тела  убитых  лошадей,  что   полностью  деморализовало  солдат: они  ударились  в  панику,  и  через  несколько  минут  всё  было  кончено. Затем  индейцы  собрали  оружие,  своих  мертвых  и  ночью  переместили  лагерь  через  горы  Сьерра-Мадре  в   штат  Чиуауа. Там  у  них  не  было  никаких  столкновений  с  войсками,  и  после  почти  года  своего  обычного  времяпровождения  в  налетах,  апачи  вернулись  в  Аризону. 

 
После  поселения   чоконен  Кочиса   в  резервации  на  юге  Аризоны  в  1872  году,  набеги  продолжились.  Их   совершали  частично  резервационные  индейцы,  а  частично  недни и  бедонкое   Мексики  во  главе  с  Ху  и  Джеронимо.   Только  в  первые  шесть  месяцев  1873  года  апачи  убили  в  Соноре  более  ста  человек.   Группа  недни  была  очень  предана  их  лидеру  Ху -   мужчине  с  мощным  телосложением,  также  известного  под  именем  Тандинбилнохай,  или  Он  Приносит  с  Собой  Много  Вещей.  Само это имя  говорит  о  его  успешности  на  военном  поприще.  Он  действительно  был  он  очень талантливым  военным  стратегом.  Если  Ху  планировал  атаку,  то  враги  обычно  попадали  в  ловушку,  из  которой  практически  не  было  выхода.
Летом  1874  года  очередная  военная  партия  из  резервации  Чирикауа  вступила  в  Сонору,  и   по  мере углубления  она  оставляла  за  собой  широкий  след  уничтожений  и  опустошений.    В  налете  также   участвовали  двенадцать мужчин  из  резервации  чихенне  Тулароса,  Нью-Мексико. Среди  них  были   Санчес,  Понсе,  Бонито  и  одноглазый  военный   предводитель  по  имени   Мигель  Туэрто.  Эти  четверо   являлись   одними  из  самых   лучших воинов.  Именно  они  по  пути  в  Мексику  набрали  дополнительных  рекрутов  для  экспедиции  в  Сонору.   Военный  отряд  атаковал  округ  Моктесума,  где  не  пропустил  ни  одного  ранчо  и  путешественника.  Жертвами  апачей  стали  десять  мексиканцев,   дополнительно  к  этому  было  похищено  большое  количество  скота.  Мексиканские  войска  преследовали  их  до  границы,  но  безуспешно.  Впоследствии  они  ошибочно  взвалили  ответственность  за  этот  налет  на  группу  Ху,  но  тот  в  это  время  находился  в  своем  лагере  возле  Ханоса,  штат  Чиуауа,  ожидая  ответа   на  его  мирные  предложения.  Мира  он  не  дождался,  а  дождался  атаки  сотни  солдат  сонорских  территориальных  войск  под  командованием  Эскаланте.   Вначале    сонорцы  захватили  в  Ханосе  пять  членов  группы  Ху,  дожидавшихся  там  ответа  на  мирные  предложения,  а  затем  заставили  заложников  вести  их  к  собственному  лагерю,  который  располагался  юго-западнее  Ханоса  в  горах  Каркаи.  На  подходе  к  нему  женщина  по  имени  Хуана   совершила  героическую  попытку  предупредить  свой  народ,  и  была  застрелена  солдатом.   Но  ее   смерть  не была  напрасной.  Когда  войска  вступили  в  лагерь,  он  оказался  пустым.  Они  забрали  в  нем  кое-какую  провизию,  восемь  лошадей  и  мулов.  Животные  были  сворованы  в  Соноре. Раздосадованные  побегом  индейцев,  мексиканцы  хладнокровно  казнили  пленников.
В    сентябре  1875  года  военный  отряд  чирикауа  возвратился  на  север  с  ворованным  скотом, который  был  захвачен  в  Винатерия-Пенаско,   возле  Тепаче.  Несколько  мексиканцев  во  время  нападения,  укрывшиеся  за  стеной,  застрелили  одного  из   апачей.  Им   оказался  их  предводитель  по  имени  Чагуанито.  Позже,  в  тот  же  день,  индейцы  столкнулись  с  солдатами  территориальных  войск  из  Тепаче.  Из-за   скал  чирикауа  прокричали  им,  что   вернутся   с  другим  военным  отрядом  и  отомстят  за  смерть  Чагуанито,  а  всю    добычу  заберут  с  собой  в   резервацию  Чирикауа  в  Аризоне. Через  два  месяца  индейцы   выполнили  свое  обещание.   Отряд  мстителей  возглавил  Чиуауа. Дерзкий  предводитель,  который  долгое  время  не  питал  к  мексиканцам  никаких  других  чувств,  кроме  антипатии, пообещал,  что  не  вернется   в  Аризону,  пока  не  убьет  человека  по  имени  Хуан  Луна,  который   командовал  мексиканскими  силами,  отбившими  атаку  чирикауа  возле  Фронтераса  в  апреле  этого (1875)  года. Так же   никто  из  его  последователей  не  должен  был  остаться  в  живых.  Хуан  Луан  был  одним  из  тех  людей,  кто  весной  1873  года  встречался  с  легендарным  Кочисом  и,  возможно, с  Чиуауа,  в  резервации  Чирикауа. Они  тогда  надеялись  на  мир  между  ними  и  Сонорой.  Согласно  Юджину  Чиуауа -сыну  Чиуауа, мексиканский  офицер – очевидно,  тот  самый  Луна,  встретился  с  его  отцом  возле  форта  Боуи.  Чиуауа   выделялся  среди  других  апачей  своей  светлой  кожей,  поэтому  Луна   сказал  ему, что   он,  возможно,  является  по  рождению   мексиканцем. Это оскорбило  Чиуауа,  так  как  он  не  выносил  мексиканцев  и  всегда  отзывался  о  них  плохо, так же,  как  Кочис  и  многие  другие  апачи.  Конечно,  Луна  сделал  свое  замечание   просто  так,  не  собираясь  нанести  оскорбление,  но  Чиуауа  это  очень  задело.  К  этому  времени,  когда  ему  уже  было  за  сорок,  Луна  имел  за  плечами  двенадцатилетний  опыт  сражений  с  апачами.  В  ноябре  1855  года  он  был  единственным  уцелевшим  из  группы  в  двенадцать  человек,   выехавшей  из  Фронтераса  в  Бакоачи,  когда  апачи  атаковали   ее  в  Калупин.  Луна  каким-то  образом  удалось   ускользнуть  от  индейцев  и   пешком  добраться   до  Фронтераса. С  годами  он  стал  одним  из  самых  жестких борцов  с  индейцами;  бескомпромиссным,  и  ничего  не  требующим  взамен.  Но  в  1873  году  он  признался   Кочису,  что «мы  все  устали  от  войны,   в  которой  никто  не  может победить».
Теперь  Луна  являлся  символом  апрельского  поражения  чирикауа. Маленький  отряд,  решивший  начать  охоту  на  Луна,  прибыл  в  Сонору  из  резервации  Чирикауа.  Мексиканцы  впервые  узнали  о  том,  что  чирикауа   охотятся  именно   на  Луна,  от  человека,  захваченного  индейцами  в  ноябре  и  позже  освобожденного. Чиуауа  тогда  сказал  этому  пленнику,  что  они  наблюдали  за  Луна,  который ехал  в  Ариспе  с  эскортом  из  восьми  человек.  Тогда   они  и задумали  устроить  ему  засаду  на  его  обратном  пути  во  Фронтерас. 13  ноября   1875  года,  в  каньоне  Мора,   через  который  проходила  дорого  между  Фронтерас  и  Ариспе,  они  атаковали  его  партию.  Один  из  воинов  попал   стрелой  точно  в   тело  Луна. Следующим  залпом  была   тяжело  ранена  его  лошадь   и  убит  сам  Луна.  Пять  из  девяти  мексиканцев  ускакали   через  каньон  по  дороге  во  Фронтерас,  чтобы  сообщить  о  случившемся,  а  трое  остались  с  Луна  и  отстреливались  от  апачей.  Они  сражались  до   тех  пор,  пока  еще  один  из  них  не  пал  жертвой  апачского  винчестера.   На  следующий  день,  двое  выживших  мексиканцев  добрались  до  Фронтераса.
В  начале  января 1876  года  солдаты  территориальных  войск (гражданская  милиция)  из  Бависпе  столкнулись  севернее  города  с  группой  из  двадцати  апачей.  Один  индеец  был  убит  и  несколько   других  ранены.  Патруль  возвратился  в  Бависпе  со  скальпом  убитого.  В  середине  января  чирикауа  отомстили  уничтожением  грузового  каравана  возле  Уасабас  в  Сьерра-Мадре. Двенадцать  погонщиков   не  имели  огнестрельного  оружия,  и,  невероятно,  но  факт,  предводитель  апачей  пощадил  их.  Индейцы   ограбили  фургоны,  сняли  одежды  с  погонщиков  и  удалились.  Через  несколько  дней,  шесть  апачей,  вооруженные  скорострельными  винтовками,  атаковали  Асиенда-де-Пивира  - дом  их  старого  врага  Хосе  Теран  Тато.  Они  убили  двоих  юношей,   работавших  в  поле.
 8   февраля   1876  года,   группа  из  двенадцати  воинов  во  главе  с  их  предводителем  по  имени  Скиния  атаковали   обоз  на  дороге  в  Кокоспера,  Сонора.  После  первого  же  их  залпа  трое   из  пятерых   мексиканцев  упали  замертво;  четвертого  они  захватили  живым,  пятого  ранили,  но   он   смог  удрать  на  лошади.   Пленник  был  отпущен  на  дороге  в  город  Имурис  – еще один  необъяснимый  поступок.  Беглеца  апачи  преследовали на  протяжении  девяти  миль,  при  этом  противники  перестреливались,  и,  в  конце  концов,  индейцы  догнали  его  и  убили. Между  20  апреля  и  2  мая  1876  года, они  же  атаковали   два   обоза  и  некоторых  других    путешественников  в  округах-дистриктах  Моктесума  и  Ариспе,  Сонора.  Они  убили  девять  человек  и  захватили  более  сотни  голов  крупнорогатого  скота,  лошадей  и  мулов.   Затем   отряд   вернулся  в  Аризону,  где  трое  из  отряда (Пионсинэй,   Брочиз  и  Назарзи)  убили  троих  американцев,  а  другие  девять  воинов  отделились  от  них  и  убили  человека  по  имени  Гидеон  Льюис,  который  выращивал  картошку  в  его  ранчо   у  реки  Сан-Педро.  Застрелил  его  воин  по  имени   Тискли. Позже  Скиния  и  еще   четыре  его  последователя,   в  том  числе   Тискли,  были  убиты  в  перестрелке  с  другими  чирикауа,  которых  возглавляли  Таза  и   Найче - сыновья  знаменитого   Кочиса.  Нужно  отметить,  что  Скиния  был  тестем   Найче.  Два  последователя  Тазы   тоже  погибли  в   этом  конфликте,   причиной  которого  были  разногласия  по  поводу  контроля   над  племенной  группой  покойного  Кочиса.
В декабре  1876  года,  десять  американских  солдат  из 6  кавалерийского  полка  под  командованием  второго  лейтенанта  Джона  Энтони  Рукера  и  34  индейских  скаута  под  руководством   Джека  Данна,  покинули  форт  Боуи  в  поисках  враждебных  апачей.  9   января  1877 года,  они  на  рассвете  атаковали   зимний  лагерь   группы  Джеронимо  и  Эскуине.   Разгром  был  полный,  так  как  индейцы  явно  не  ожидали  нападения.  Основную  роль  в  нападении  сыграли  скауты-апачи   из  Сан-Карлоса.  Их  капрал  по  имени  Эсин-и-кар  был  убит.   Чирикауа  потеряли  убитыми  десять  человек,  и  был  захвачен  в  плен  племянник  Джеронимо -мальчик  пяти  с  половиной  лет.  Чирикауа   много  чего  лишились,  но  главной  потерей  был  их  табун  из  сорока  семи  лошадей  и  мулов,  а  также  семь  винтовок  спрингфилд,  два  винчестера  и  один  карабин  шарпс.  Джеронимо  и  его  последователи  бежали  из  Аризоны     в  Охо-Кальенте,  Нью-Мексико,  к  своим  родственникам   чихенне.  Понятно,  что  должна  была  последовать  месть  за  эту  атаку.  Отдохнув  там  какое-то  время,  Джеронимо  убедил  присоединиться  к  нему  предводителя  чихенне  Гордо,   и  теперь  его  отряд  мстителей  составил  от  тридцати  до  сорока  воинов,   включая  знаменитого  в  будущем  Чато.  Там  были  бедонкое, чихенне  и  чоконен.   Отряд  ускользнул  в  Мексику,  где  объединился  со  смешанной  группой  чоконен  и  недни  во  главе  с  Ху  и   Пионсинэем,  с  которой  находился  белый  человек  по  имени  Зебина  Стритер,  бывший  проворовавшийся  агент  из  резервации  Сан-Карлос,   нашедший  приют  у  чирикауа  в  Мексике.  В  феврале  1877  года   чирикауа   разделились  на  две  партии   и   приступили   к  их  обычной  кровавой  деятельности.  4-го  числа  они  атаковали  в  Аризоне ранчо  Томаса  Хагнеса, около  реки  Сонойта.  Хагнес  лишился  пятнадцати  лошадей  и  один  из  его  работников  был  ранен.  Хозяин  ранчо  с  четырьмя  его  работниками  погнались  за  индейцами,  но  попали  в  засаду  и  двое из  них  погибли. В  этот  же  день,  другая  партия  воинов,  во  главе  с  Ху,  убила  десять  человек    в  долине  Сонойта.   Далее одна   из  партий  отправилась  на  запад   в  горы  Санта-Рита,  в  окрестности   города  Тубак.  7   февраля  они  обнаружили  там  троих  мексиканцев  и  «застрелили  их  прямо  в  их  одеялах».  Позже,  в  этот  же  день,  они  убили  еще  одного  человека  и  ранили  двоих  других,  один  из  которых,  по  имени  Вильям  Диверс, скончался  через  год  от  полученных  ранений.  Тем  временем,  вторая,  более  многочисленная  партия,  перемещалась  на  юг  вдоль  реки  Сонойта,  и  7   февраля  атаковала  ранчо  Сан-Рафаэль,  убивая   одного  человека  и  захватывая  сорок  пять  голов  различного  скота.  8-го  числа  обе  партии  пересекли  границу  в  обратном  направлении  и  объединились  в  Соноре.   Небольшая  группа  Пионсинэя  возвратилась  в  Сан-Карлос.  За  два  дня  они  убили,  если  исходить  из  разных  источников,  от  десяти  до  пятнадцати  человек,  и  своровали  около  сотни  голов  скота.
В  мае  1877 года   в  набег  отправились   два  мужчины  из  группы  Пионсинэя.   В  ранчо   в  Эш-Спрингс    они  убили  трех  мексиканских  женщин,  а  затем   устроили  засаду  на  Вильяма  Уилсона  и  его  попутчика.  Эти  двое  везли  картошку  из  Силвер-Сити  в  форт   Грант.  Чирикауа  убили  их  обоих,  разбив  им  черепа  об  воловье  ярмо.  Затем  они  забрали  их  провизию,  одеяла  и   уздечки. Вскоре  они  вернулись  в   лагерь  чирикауа-чоконен  в  резервации  Сан-Карлос,  где  к  ним  присоединилось  еще  несколько  воинов,  и  маленькая  партия,  состоящая   из  пяти-шести  человек,  устремилась  на  юг.  По  пути  они  убили  двух  почтовых  курьеров  возле  Апачи-Пасс,  одного  29  мая,  второго  31-го.  Затем  они  убили  двоих   американцев  в  горах  Анимас,  и  после  этого  скрылись  в  Мексике. В августе  этого  же   года, в  окрестности  резервации (Сан-Карлос)  прибыли  из  Мексики  Нолджи,  Пионсинэй  и  еще   шестнадцать  воинов,  вероятно,  недни. Согласно  одному  сообщению,  с  Пионсинэем  находился  Зебина  Стритер. 4   сентября  Пионсинэй  и  Нолджи  переместились  к  пику  Стейн,  и  оттуда  на  восток  в  Нью-Мексико,  где  они  убили  двоих  американцев  и  одиннадцать  мексиканцев  в  ранчо  у  реки  Хила  и  в  горах  Ослика,  а  затем  скрылись  в  Мексике.   8-го  числа  скауты  из  Сан-Карлоса,  всего  семнадцать   человек,  атаковали    чихенне  у  реки  Сан-Франциско,  а  10-го  числа  другие  скауты   атаковали  чихенне  в  горах  Могольон.  В  общей  сложности,  две  команды  скаутов  захватили  тринадцать  чихенне  и  убили  одиннадцать.      
Часто  группа  Джеронимо   действовала  совместно  с   группой  недни,  предводителем  которой был  его   близкий   друг  Ху.   Он,  как  уже  было  сказано  выше,   являлся  великолепным   бойцом  и  стратегом.   В  1870-х  годах  он   и  его  люди  пролили  немало  крови  сонорцев.  В  конце  мая  1875  года,  солдаты  из  Фронтераса  убили  двоих  воинов  чирикауа  в  сражении   в  Охитос.  Затем  они  преследовали  индейцев  до  резервации  Чирикауа  в  Аризоне. В  июне  сразу  два  военных  отряда  отправились  в  Мексику  мстить.  Один  в  Сонору,  а  другой,  во  главе  с  Ху,  в  Чиуауа.  Как  раз  сонорские  солдаты  были  заняты  мятежом  яки  и  майо,  и  апачам  открылся  простор  для  действий. Остававшиеся   в  пресидиях  солдаты  были  просто  не  в  состоянии  защитить  население.   В   первых  числах  июля   отряд  апачей  в  Соноре  убил  двоих  мексиканцев   вблизи  Уреса  и   Магдалена.  Ху, возможно, обуреваемый  местью  за  его  людей,  казненных   Эскаланте  возле  Ханоса  прошлым  летом (1874  года), провел  серию  свирепых  атак  на  ранчо  и  караваны  между   этим  городом  и   столицей  штата  Чиуауа,  одноименным  городом.  Только  в  июле  его  отряд  убил  четырех  мексиканцев  и  ранил  пять  других  вблизи  Галеана,  и   еще  троих  убил  в  окрестностях  города  Темосачик. Но  большинство   ударов  Ху  и  его  люди   нанесли  по   асиенде  Энсинильяс – вотчине  могущественного  политика  и  военного  предводителя  Луиса Террасаса. За  один  месяц   воины  Ху  убили  в  Чиуауа   двадцать  три  человека,  после  чего  плата  за  скальпы  апачей  была  увеличена  до  500  песо  за  каждый. В  августе,  когда  военный  отряд   возвращался   в   базовый лагерь  в  каньоне  Пинери,  Сонора,       Ху  устроил  засаду  на  группу  из  пяти  человек  вблизи  Охитос,  севернее  Бависпе, убивая  четырех  из  них  на  месте,  пятому  удалось  сбежать  и  добраться  до   Касас-Грандес.    
В  мае  1877  года,  отряд  Ху,  состоящий   из  40-50 пожилых  мужчин  и  молодых  воинов, атаковал  путешественников  и  ранчеро  в  округе   Сахуарипа,  в  общей  сложности  убив  пятнадцать  человек.  В  первую  неделю  июня  они  возвратились  в  свою  ранчерию   около  каньона  Гваделупе.  21   июня, военный  отряд,  состоящий  из  25  апачей,  все  вооруженные  винтовками  и  карабинами,  атаковал  лагерь  шахтеров    в  сорока  милях  южнее   города  Сахуарипа.  Апачи  убили  троих  мужчин,  ранили  двух  женщин  и  забрали  шестнадцать  мулов. На  следующее  утро  тридцать  воинов  недни  переместились  на   25  миль  северо-восточнее  к  городу  Таричи -  сельскохозяйственному  центру  с  населением  в  500  человек.  В  девять  часов  утра  они  из  засады  атаковали  караван,  в  котором  находились  тридцать  человек,  и  в  течение  двухчасового  боя  ранили  некоторых  из  них.  Сонорцы  спаслись  тем,  что  отдали  индейцам  их  фургоны  и  тридцать  голов  скота. Через  неделю  военный  отряд  во  главе  с  Ху,  теперь  состоящий  из  сорока   мужчин,  занял  скрытные  позиции  северо-восточнее  города   Сахуарипа,  вдоль  дороги  на  город  Накори-Чико.  Здесь  они  ударили  по  каравану,  в  котором  находились  семнадцать  человек.  Индейцы  убили  двоих   мужчин  и  женщину,  и  полностью  ограбили  караван. В  спокойствии  проведя   июль  в   Сьерра-Мадре,  в  августе  Ху  задумал новые планы,  теперь  по  вторжению в Чиуауа. Подробностей этого мало, но, согласно различным отчётностям, его военный отряд, который включал людей из групп  Пионсинэя   и Нолджи, убил двадцать человек и украл много скота в округе Галеана. Когда сотня солдат в середине августа пустилась на   поиски  налетчиков,  отряд  Ху  подстерёг  их  в  засаде и убил 27 из  них, обратив  остальных в бегство. Затем  чирикауа  разделились: Нолджи и Пионсеней отправились в  Аризону, в  Сан-Карлос, а Ху вернулся на свою базу в Гуайнопа,  и на  некоторое  время   затаился там. В середине сентября он выслал рейдовые отряды в округа  Моктесума и Сахуарипа. Их целью был сбор скота и другого грабежа в преддверии зимы. Затем, после двух с половиной месяцев затишья, префект Сахуарипы получил сообщение, что апачи атаковали и ранили двоих мужчин возле ранчо Чипахора, примерно в  15 милях севернее Сахуарипы.  Не медля, префект Куэн высылает вдогонку отряд из 32 милиционеров во главе с лейтенантом Франциско Куихада, с  приказом идти по следу, если только индейцы не превосходят их в численности. В этом случае они должны  были  возвратиться за подкреплениями. Куихада узнал от одного их спасшихся, по имени Мануэль Луриадо, что апачей было только шесть человек, но  он  подумал, что  имеются  и другие спрятавшиеся. Он недолго прошёл по следу, чётко обозначенному тушами забитых животных, а затем вернулся в Сахуарипу. После этого Куэн предрёк губернатору, что последует новый террор со стороны апачей,  подобный  июньскому, и если власти не предоставят защиту, то много жителей покинут его округ. Неделей позже он прислал сообщение: «Эти дикари захватили округ со всех направлений». 5  октября 1877 года  он собрал  совещание  с  военными  и политическими лидерами  округа,  на  котором  было  решено  просить  у губернатора  солдат, оружие и продовольствие. Еще  до проведения этой встречи было много сообщений о зверствах апачей в округе. 29  сентября, например, апачи напали на ранчо возле Таричи. Три индейца сошлись в рукопашной с Антонио Крусом  и его женой Долорес. Пока женщина боролась с одним из индейцев, второй выстрелил ей в голову. Несколько   вакеро поспешили  на помощь  и отогнали апачей. Женщина осталась жива, и в сообщениях  указано,  что «пуля, кажется, не повредила её мозг». Её муж отправил двух посыльных с предупреждением в соседнее ранчо,но недни убили их из засады.
Нарушив соглашение с агентом Хартом в Эш-Спрингс, Ху,Нолджи и 25 воинов двинулись на юг в горы  Гвадалупе.10 декабря 1877 года, около Эш-Спрингс  они  захватили  обоз  с провизией, который следовал из форта Байярд в город Глоуб. Пока другие грабили фургоны,в которых  находились запасы одежды, муки и алкоголя, Нолджи убил мексиканского мальчика-подростка, так как «он не переставал рыдать».  Других он отпустил. Затем его отряд разделился -одна группа направилась вдоль Хилы воровать лошадей, а другая продолжила путь на юг и возле пика Стейн  убила  почтового  курьера.
 
В марте 1878 года две рейдовых партии недни покинули Гуайнопу. Первый отряд спустился из лагеря и вышел в 25 милях северо-восточнее Тепачи, затем  пересек  реку Моктесума и направился на юго-запад к Уресу. Возможно, с этой группой находился  Стритер, поскольку свидетели видели американца с апачами в этом набеге. В середине марта они атаковали два ранчо возле Уреса, захватив двух мальчиков, пяти и семи лет. В надежде подстеречь отряд, вышедший на их освобождение, они остановились в сотне ярдов от ранчо. Но никто не пришёл, и индейцы убили обоих мальчиков. Затем они напали на асиенду Тьеррас-Неграс,   где убили еще  одного человека. Ближе к концу месяца чирикауа неожиданно атаковали двоих вакеро в ранчо возле Масакауи, в 20 милях северо-восточнее Уреса.   Почти  в  миле от этого  места нападения,   вакеро по имени Хесус  Дельгадо,который отдыхал в траве, в бессилии наблюдал, как индейцы убивают его товарищей. Вдруг один из  апачей заметил корову возле Дельгадо и поехал к ней, прямо на мексиканца. Когда индеец приготовил копьё и достиг коровы, то Дельгадо  выстрелил, но  промахнулся.  Индеец поскакал  к  нему, но тот  вторым  выстрелом в  живот  выбил воина с лошади.Затем он бежал в ранчо, собрал людей и вместе  с  ними возвратился на  место  действия. Там мексиканцы нашли брошенный труп индейца, и Дельгадо его оскальпировал.   Позже  он гордостью  демонстрировал  скальп  апача в Уресе, где управляющий наградил его 50 песо.
Тем временем, в течение последних двух недель марта,  вторая группа налётчиков убила двенадцать человек (подробностей мало), в основном из Опуто и Накори-Чико,  в округе Моктесума. В середине апреля два рейдовых отряда атаковали в округах Урес  и Сахуарипа. 15-го числа индейцы напали на ранчо возле Матапе, убили двоих мужчин и ранили женщину, которая позже уверяла, что с нападавшими был американец, направлявший перемещения апачей. Если это правда, то, несомненно,   этим американцем был Стритер. Через несколько дней этот же отряд атаковал  ранчо севернее Уреса,   где  захватил  несколько  животных. Милиция  преследовала  апачей на север вдоль реки Сонопа, но догнать не смогла. 21-го числа, возле Такупето, в 17 милях южнее Сахуарипы, индейцы «в значительном числе атаковали обоз мулов, забрав большинство животных и товаров». Через  шесть  дней  этот  же отряд  похитил  еще  40 -50 мулов  в другом ранчо, - между Такупето и Таричи.
На  октябрь  1878  года  было  три  отдельных  группы  недни:  Нолджи,  с  тридцатью  его  последователями   прибывший  в  преддверии  зимы   в   район  города  Ханос,  чтобы  заключить  там  перемирие; Джеронимо  и  его  сорок  последователей  жили  в  их  горном  оплоте, в  сотне  миль  южнее  Ханоса   и  севернее  Гуайнопа; и,  наконец,  самая  большая  группа   от  восьмидесяти  до  ста  человек  была  у  Ху  в  горах  Тараумара,  в  сотне  миль  южнее  группы  Джеронимо.
В  последнюю  декаду  октября  Ху  вновь  отправился  в  набег.  25-го  числа  один  человек  увидел  возле  Такупето   отряд  апачей,  ехавший  верхом  на  юг  вдоль  реки  Сахуарипа.  Через  три  дня  эти  апачи  атаковали   в  окрестностях  горрода Тринидад,  убивая  двоих  человек  и  раня  третьего.  Затем, 29  октября,  они  переместились  к  Майкоба,   где  напали   еще  на  двух  человек,  убив   Канделарио  Дуарте  и  ранив  его  свояка  Марсиала   Аподака.  Власти  в  Тринидал  быстро  набрали  отряд  добровольцев  из  сорока  шахтеров  из  Иекора,  Майкоба  и  Тринидад.  Они  отправились  на  поиски  апачей,  но  безуспешно.  Ху  к  этому  времени  переместил  свой  лагерь  далеко  на  север,  чтобы  избежать   любого  преследования.   
12  ноября   стал  катастрофическим   днем  для  недни.  В  этот день   федеральные  войска  атаковали  их   дважды - возле  Ханоса  и   севернее  Гуайнопы.   В  результате  недни  потеряли  четверть  своей  численности.
В начале  этого  месяца Нолджи прислал сообщение в Ханос, в котором  оповещал, что желает заключить мир (видимо,  устал  от  трудов  праведных).  Представители власти искусили его различными обещаниями на это. Но Нолджи не подозревал, что в округе находятся федеральные солдаты. Эти солдаты ещё были наполнены  животрепещущими воспоминаниями о бойне,  случившейся  26  сентября, когда апачи в  Шоколат-Пасс   полностью вырезали группу обозников из 25  мужчин, женщин и детей, следовавших  с  грузом фасоли в Силвер-Сити, и  теперь  они  жаждали  крови апачей. 21 ноября  1878  года, Нолджи привёл в  Ханос свою группу из 44 человек, чтобы отпраздновать новое, очередное перемирие. Мексиканцы, как всегда, устроили праздник с обильным возлиянием мескаля. Многие взрослые быстро  опьянели,  и  затем солдаты  окружили  беспомощных индейцев. Они вырезали две трети группы Нолджи, убив 33 человека, включая самого предводителя  и  девять воинов. Жители Ханоса  считали, что эта операция лишь усугубит положение, так  как  Ху по-прежнему оставался в горах. Но солдаты  его  не  боялись,  полагая,  что  чем  больше они убьют индейцев  сегодня, тем меньше их нужно будет убивать завтра.
В те же дни солдаты из  сонорского  пресидио  одержали победу над  группой  Джеронимо. Подразделение  под  командованием лейтенанта Хесуса  Эскаланте прошло по следу рейдовой партии, возвращавшейся из Бакадехуачи  в Сьерра-Мадре, в горы Сан-Матео,  севернее Гуайнопы. Они  неожиданно атаковали  лагерь   апачей   и  убили десять  из  них. Часовые  апачей  в  очередной  раз  «проспали»  нападение.
В  конце  июля  1879  года,  партия  налетчиков  из  16  воинов,   возглавляемая, возможно,  Джеронимо,  вступила  на  юг  Аризоны.  30   июля  шесть  воинов  атаковали  ранчо  Пита  Китчена  и  захватили  двенадцатилетнего  мальчика.  На  следующий  день,  другая  группа  налетчиков   похитила  одниннадцать  мулов  и  лошадь  у   О. Шоу,   который   день  назад  доставил  груз  ячменя  в  форт   Уачука.  Шоу   помчался  назад  в  форт,  и  офицер  выслал  патруль  вдогонку  апачам.  Через  несколько  дней  американцы   обстреляли    группу,  с  которой  находился  пленный  мальчик,  что  лишь  сильней  разозлило  апачей.  Вскоре  они  из  засады  атаковали  троих  американцев,  двумя  залпами  из  винчестеров  положив  замертво  двух  братьев  Шилэнбач  и  ранив  третьего   человека (Мерчант).  Затем  индейцы  отпустили  мальчика,  предварительно  открыв  ему,  что  они  из  Охо-Кальенте,   что  указывает  на  чихенне  или  бедонкое,  или  на  тех  и  других. Согласно  еще  одному  сообщению,   с  ними  находился  белый  мужчина,  и  если  это  правда,  то  это  мог  быть  Зебина  Стритер,  возникший  после  длительного  отсутствия.  Позже  эта  группа  объединилась  с  другой  партией  налетчиков,  и  они   направились на  восток  к  Сан-Бернандино,  где   по  прибытию  они  застрелили  двух  мулов,  а  потом   повернули в  Чиуауа.   
15  августа  1879   года,  лейтенант  Аугустус  Перри  Блоксон,  окончивший  двумя   годами  ранее  Вест-Пойнт,  во  главе  роты  скаутов  апачей  обнаружил  брошенную  ранчерию  возле  самой   границы.  Предположительно,  она  служила  пристанищем  для  примерно  шестидесяти  апачей.   Чуть  ранее,  еще  одна  партия  налетчиков,  состоявшая  из  24  воинов  во  главе  с  Ху,  вторглась  в   Нью-Мексико, и  13  августа  эти  апачи    своровали  сколько-то  скота  возле  форта  Каммингс.   Затем  они  поехали  в  Блэк-Рэндж (Черный Горный  Хребет),  где  объединились  с   Викторио.  Где-то  с  этого  времени,  этот  легендарный  предводитель  апачей  начал  свой  путь, -  протяженностью  более  чем  в  год, - к   своей   участи,  уготованной  им  свыше.  Согласно  Луису  Скотту,  американскому  консулу  в  городе  Чиуауа,  Викторио  и  Ху  не  могли  прийти  к  согласию  в  прошлые  годы,  и  они  никогда  не   были  друзьями, что,  возможно,  являлось  правдой,  так  как  недни  Ху   имели  тесные  родственные  связи  с  чоконен  и  бедонкое,  но  не  с  чихенне.      Как  бы  там  ни  было,  но  4   сентября  1879  года  силы  Ху  и  Викторио  объединились  для   стремительного  налета  на  лошадиный  табун,  принадлежащий  роте  капитана  Амбросио  Хукера, которая   находилась  в  полевом  лагере  в  Охо-Кальенте.  За  несколько  минут    апачи   расстреляли  пять  солдат  и  троих  гражданских,  и  похитили  табун  из  полусотни  лошадей.  Через  шесть  дней  отряд  из   57  воинов    возник  в  ранчо  Грегорио  Чавеса    у  Анимас-Крик,  северо-восточнее  Хилсборо.  В  ранчо  кроме  самого  хозяина  находились  его  жена, семь  их  детей  и  несколько  вакеро.  Чавес  первым  делом  подумал,  что  это  солдаты  или  скауты, так  как  они  ехали  по  дороге  в  линию.   Но  затем  он  увидел  Викторио, который   сделал  ему  предупреждающий  знак,  чтобы  он  оставался  на  месте.  Дюжина  воинов  во  главе  с  Санчесом  ворвались  внутрь  построек  ранчо  в  поисках  оружия  и  патронов,  но  ничего  не  нашли  и  приступили  к  погрому  мебели,  а  затем  вынесли  все  постельные  принадлежности.  Один  из  апачей  стянул   с  пальца  жены  Чавеса  золотое  кольцо,  а  несколько  других  наградили  тумаками  и  увесистым  пинком  одного  из  вакеро.  Апачи  забрали  несколько  лошадей,   девятнадцать  коров,  несколько  ягнят  и   уехали.   На  следующий  день  они  атаковали  ранчо    Макэвера,  расположенное  в  десяти  милях  южнее  Хилсборо,  где  убили   шесть  или  семь  человек  и  пополнились  еще   лошадьми.  Позже,  в  этот  же  день,  они  атаковали  группу  мексиканцев  в  Харалос-Сиенега,  в  трех  милях  от  ранчо  Макэвера,  и  зверски  расправились  с    десятью  мексиканцами - мужчинами,  женщинами  и  детьми,  которых  они  «страшно  и  отвратительно  искалечили   стальными  прутьями».  Среди  мертвых  были  вдова  и  зять   Хуана  Арройо - прославленного  проводника  1860-х  годов.
Среди  чирикауа  имелись  раненые.  Ковбой  из  ранчо  Макэвера  сообщил  о   ранении  нескольких  индейцев, а   Мануэль  Стэплтон  утверждал,  что  он  подстрелил  двоих  апачей,   и       получил  от  них  пулю  в  ногу. “Grant Country  Herald” сообщила,  что  налетчиками  являются  «южные  чирикауа,  принадлежащие  группе  Нумос  (Ху)  из  Мексики».  В  середине  сентября   предводитель  недни  покинул  Викторио  и  вернулся  в  Чиуауа,  в  свою  домашнюю  область   Касас-Грандес,   где  он   признался  мексиканцам, что  находился  в  налете  в  США  и убил  там  всех  в  бойне  каравана,  а  также  нескольких   негров.  Последнее  указывает  на  его  непосредственное   участие  в  нападении  на  команду  Хукера  в  Охо-Кальенте.  Опасаясь  преследования,  он  переместил  свой  лагерь   из  Касас-Грандес,  а  затем  отправился  с  воинами  своей  группы  во  второй  налет  в  Нью-Мексико,  не  дождавшись  прибывших   в  его  лагерь  через  несколько  дней   Гордо  и  А-диса.  Весь  следующий  месяц  Ху  не  было  в  Мексике,  а  американцы  не  давали  покоя  группе  Викторио,  пару  раз  сразившись  с  ним  у  Анимас-Крик     и   около  Охо-Кальенте.   В  середине  октября  две  группы  чирикауа  разделились. 10  октября  апачи   сожгли  ранчо  Ллойда  в  десяти  милях  западнее  сегодняшнего   Хатча.  Шесть  мужчин  занимались  изысканиями  недалеко  от  ранчо  Эль-Колорадо,  сегодня  известного  как   Родей  (Родэ).   Примерно  в  миле  от  ранчо,  апачи  подкараулили  их  и  убили  четверых.  Двое   выживших  изыскателей  прибежали  за  помощью  в  Эль-Колорадо.  Тридцать  пять  человек  из  Эль-Колорадо    и  Санта-Барбары   помчались  на  место   действия,  и  индейцы  встретили  их  в  засаде  в  каньоне  Ла-Кейя, убив   большинство  из  них. Остальные  спаслись  бегством.  Несмотря  на  такой  разгром,  13  октября  ещё  одна  партия  «помощников»  покинула  Месилью.   Это  были  семнадцать  человек  во  главе  с  Юджином  ван  Паттеном, -  устремившиеся  головами  вперед  в  объятия   Викторио  и  Ху.  Объединенные  чирикауа  рассеяли  их,  убивая  в  процессе  еще  пять  человек,  включая  Вильяма  Джонса - служащего  из  Дона-Аны.  Позже,  в  этот  же  день,  военный  отряд  захватил в  горах  Флэт-Топ  несколько  брошенных,  заполненных  товарами  фургонов,  и  уничтожил   мексиканский  караван  из  тринадцати  фургонов,  убив  двенадцать  мексиканцев  и  одного  американца. Эти  три  дня  были  наиболее  кровавыми  в  войне  Викторио  1879-80  годов.   После  резни  в  горах  Флэт-Топ,  объединенные  чирикауа  отправились  в  горы  Флорида,  и  оттуда   в  максимальном  темпе  устремились  в  Чиуауа.  По  их  следам  в  Чиуауа  вступили  майор  Альберт  Морроу  с  его   ротой  девятого  кавалерийского полка, и лейтенант  Чарльз  Гейтвуд  с   апачскими  скаутами.Там,  27  октября  произошло  столкновение,  в  котором   один  скаут погиб  и  еще   двое  были  ранены. С  места  этой  схватки   Викторио  и  Ху   проехали  сотню  миль  на  восток,  и  расположились  лагерем  в  горной  цепи  Канделария. Здесь  они  устроили  две  засады  подряд  двум  партиям   борцов  с  индейцами  из  Карризала,  убивая  более  тридцати  человек  из  этого  города.  Затем  Викторио  и  его   группа   направились в  Нью-Мексико, а  Ху  с   Джеронимо   решили,  что  им  пора  возвратиться  в  их  горный  оплот  в  Сьерра-Мадре.   Так  они  и  сделали,  на  всем  протяжении  150-ти  мильного  маршрута   грабя и  убивая. В  пути  Ху  признался  одному  знакомому  мексиканцу  из  Касас-Грандес,  что  его  группа  потеряла  двух  авторитетных  лидеров  во  время  страшного  сражения  в   Нью-Мексико.  Викторио  тоже  потерял  нескольких   воинов,  включая  Томасо  Колорадаса - сына  знаменитого   Мангаса  Колорадаса.
 Не  позднее  25  ноября,  Ху  и  Джеронимо  вернулись  в  их  лагерь,  где  застали  Гордо  и  А-диса.  Эти  двое  в  отсутствие  Ху  убедили  семь  недни (двое   мужчин   и  пять  женщин  и  детей)  следовать  на  границу,  где  их  ожидал  Атцеби – сержант   полиции  Сан-Карлоса.   Другие     отказались  идти  в  резервацию  в  Аризоне,   пока  не  вернется  Ху. Между  Ху  и  Гордо  состоялся  нешуточный  спор,  во  время  которого  Гордо  приводил  веские  аргументы   в  пользу  ухода  в  резервацию.  Он  упирал  на  то,  что  в  группе  Ху  много  детей,  и  он  не  видит  причин,  почему  они  должны  жить  подобно  дикарям – постоянно  в  опасности, не  досыпать,  не  иметь  пищи  и  воды.  Он  сообщил  Ху,  что  генерал  Уилкокс   гарантирует  ему  и  Джеронимо, что,  если  они  придут  в  резервацию,  им  будут  прощены  все  их  прошлые  злодеяния.   И  это  подействовало.  Два  закадычных  друга (Ху  и  Джеронимо)  до  утра  просидели  возле  костра,  покуривая,  выпивая  и  рассуждая  о  старых  временах,  а  также  дискутируя  на  тему  того, как  изменился  мир  в  худшую  сторону  в  последнее  время.  Эта  уступка  была  тяжелая, так  как  Гордо  не  скрывал,  что  в  резервации  можно  помереть  от  малярии,  тем  не  менее,  утром  Ху   пришел  к  выводу,  что  в  словах  Гордо  содержится здравый  смысл,  и  согласился  переместиться  в  резервацию.  В  конце  концов,  если  его   людям  там  не  понравится,  они   весной  возвратятся  в  Мексику.   
Вскоре  апачи  отправились  к  границе,  и  по  пути  остановились     возле  нового  шахтерского  поселения  Накосари,  где  за  две  недели  своровали  двадцать  мулов  и  лошадей.  Их  военный  отряд  убил  четверых   американцев  и  двоих  мексиканцев  возле  Тепаче  и  Гранадос,  и  затем  они  продолжили  свой  марш  вперед  на  север  к  границе,  на  встречу  с   Хаскеллом. 7   января  1880  года  группа  Ху  прибыла  в  Сан-Карлос. В  ней  было  103  человека,  из  них  всего  21 воин.
В  октябре  1880   года,  после  более  чем  года   ведения  интенсивных  военных  действий  в  так  называемой  войне  Викторио  на  территории  двух  государств,  знаменитый  предводитель  чихенне  Викторио  остро  нуждался  в   боеприпасах,  и  поэтому  предложил  мексиканцам  мир  в  городке  Вадо-де-Санта-Мария. Старый  Нана - заместитель  Викторио,  надеялся,  что  дело  выгорит,   и  они  получат  всё  необходимое  для  того,  чтобы  дальше  сражаться  с  американцами  в  Аризоне  и  Нью-Мексико. Итак,   Викторио  посылает  Нану  и  еще  одного  человека   поговорить  с  мексиканцами  и  прощупать  их  настроения.   По  возвращении  Нана    сообщил,  что   те   согласны  обменять  оружие  и  боеприпасы  на  золото,  и   специально  для  этого  подготовят  большую  фиесту (праздник) с  обильным   количеством  текилы. Тогда  Викторио  посылает  его  с  четырьмя  воинами  забрать  золото   для  обмена  из  старого  потайного  места.  Тем  временем, искусившись  обильным  возлиянием,  Викторио  и  около  девяноста  воинов   отправились  верхом  на  лошадях  на  восток,  в  Санта-Мария, Чиуауа,  чтобы  на  месте  дожидаться   старого  предводителя  вместе  с  золотом.  Поездка  заняла  у  них  четыре  дня.  Когда  апачи  прибыли  в  город,  фиеста  была  уже  в  разгаре.  Викторио  немедленно  встретился  с  алькальдом - полковником  Гарсией,  и  сказал,  что  золото  скоро  будет  доставлено  его  родственником.  Гарсия,   в  свою  очередь, сообщил  Викторио,  что тот может  собрать  всех  своих  воинов  на  площади,  где  молодые  мексиканки  будут  угощать  их  едой  и  напитками. Таким  образом,  воины  стреножили  своих  лошадей, и  подошли  к  девушкам.   Вдруг  сеньориты,  словно  по  сигналу,  побросали  бутыли  и  бутылочные  тыквы,  и  разбежались: в  ту  же  секунду  апачи   увидели  появившихся  вооруженных  людей  и  поняли,  что  попали   в  ловушку  к  солдадос  де  куэра - солдаты  в  кожаных  рубашках,  или  гражданская  милиция.  По  приказу  Викторио,  индейцы  бросились  назад  к  своим   верховым.  Десяток  из  них  были   застрелены,  но  другие   добрались  до  лошадей  и  бежали. Солдаты  их  преследовали,  и  бой  на  ходу  продолжался  всю  ночь.  Рассвет  застал  их  в  Сабинал-Хилс, около  озера  Гузман.  Там   к  мексиканцам  присоединился  полковник  Террасас  и  полк  кавалеристов  в  красных  мундирах.  Сражение  продолжалось  весь  следующий  день,  и  когда  у  апачей  полностью   иссякли  боеприпасы,  они  стали   отбиваться  одними  копьями.  Тогда-то  Викторио  и  был  выбит  пулей  из  седла. Спаслись  бегством  только  шесть  смелых,  но  и  они  получили  различные  ранения.  В  итоге  они присоединились  к  небольшой  группе  Мангаса- младшего,  сына  знаменитого  предводителя  апачей   Мангаса  Колорадоса. Затем  им  встретились   Нана  и  его  маленький  отряд, направлявшиеся  с  золотом  в  Санта-Марию.    Объединившись,  они  повернули   в    Па-Готзин-Кэй   (Райская  Горная   Крепость)- убежище  разных  групп  чирикауа  в  глубине  мексиканской  Сьерра-Мадре,    где  о  поражении  группы  Викторио  узнал  Джеронимо.  Вскоре  к  нему  попала  информация,  что,  якобы,   это  Микки  Фри - полукровка  сержант  отряда скаутов  апачей  и  явапаев  на  службе  армии  США,  сообщил  Гарсии  о  намерении  Викторио  купить  оружие  в  Вадо-де-Санта-Мария.  Затем  об  этом  был  извещен  Террасас.  Мангас   описал  Найче  и  Джеронимо  подробности   завлечения  апачей  в  западню  и  последовавшего  за  этим  сражения.  С  этого  момента  апачи  стали   обдумывать  возмездие,  и  первым  делом   были  отправлены  бегуны   к   Ху,  Чато  и  Чиуауа, чьи  ранчерии  располагались  в  соседних  с  оплотом  каньонах. Тем  временем,  шпионы  апачей  узнали  об  обратном  маршруте   отряда  Террасаса  через  горы,  и   индейцы  быстро  выработали  тактику  своих  дальнейших  действий: они  разделили  свои  силы  на  четыре  группы,  состоящие   из   свыше  двадцати  воинов  каждая.  В  каньоне  около  реки  Бависпе  апачи  устроили  охотникам  за  скальпами  засаду,  из  которой    вышел  живым  один   Террасас.  Военный  отряд  объединенных   индейских  групп  возвратился  в  горный  оплот,  нагруженный   винтовками  убитых  мексиканцев,  обилием  боеприпасов  к  ним,  упаковками  и  мешками  съедобных  трофеев,  а  также  управляя  впереди  себя  табуном   из  шестидесяти  лошадей  и  десяти  вьючных  мулов.  Вся   добыча  была  поделена  между   участвовавшими  в  засаде  воинами  и  их  семьями.  В  этом  бою  апачи  потеряли  еще   трех  мужчин. Далее  необходимо  было  наказать  жителей  города  Санта-Мария.  С  рассветом  военный  отряд   покинул  свою  горную  крепость  и  направился  к  Тесораби - небольшой  деревне, так  и  не  оправившейся  после  одного  налета  Викторио,  в  котором  она  была  полностью   разорена. Затем они  проехали  через  Басаранка -большой   холм  в  низине  Бависпе-Бенд,  где  три  дня  назад  они  устроили  засаду  Террасасу. Наконец,  через  десять  дней  пути  на  восток,  они  оказались  возле  злополучного  города. К  этому  времени  там  осталось   всего  около  сотни   жителей,  большинство  которых  при  виде  апачей  скрылось   в  близлежащих  каньонах.  Совсем  немногие  оказали  апачам  слабое  сопротивление.   В  завершение  бойни,   Джеронимо  сжег  живьем  прямо  в  небольшой  церкви   укрывшихся  там  двоих   мексиканцев,  а  Нана  и  Мангас  в  это  время  поджигали  городские  строения - дома,  сложенные  из  глиняных  кирпичей,  имевшие  деревянные  крыши, которые  легко  загорались. Остальные  воины  разбрелись  по  каньонам,   беспощадно  умерщвляя, спрятавшихся  там  людей.  В  живых  были  оставлены  около  двадцати  из  них: женщины  и  дети - потомки  захваченных   женщин  апачей  и  мексиканских  охотников  за  рабами.  Все  они  были  переданы   Ху,  так  как  его  группа  недни  была  самая  малочисленная,  лишившаяся  многих   своих людей   в   резне  в  Ханосе  в  1858  году    Кроме  этого,  индейцы  забрали  около  сотни  голов  крупнорогатого  скота  и  овец,  и несколько  лошадей  и  мулов. Затем  они  разошлись  из  своего  райского  оплота,  в  котором  осталась  одна  небольшая  группа,  чтобы  не  привлекать  туда  внимание  мексиканской  армии,  которая  должна  была  начать  охоту  на  индейцев.     Группа   Найче  и Джеронимо    расположилась   в  каньоне  Сиенега,  в  двадцати   милях  южнее  международной  границы;  недалеко  от  них  остановился  Чиуауа  со  своими  людьми.  Оттуда  они  совершали  в  следующие  три  года  многочисленные  налеты  в  Нью-Мексико, Аризону,  Сонору  и  Чиуауа.
После  гибели  Викторио  и  других  апачей   уорм-спрингс  и  мескалеро  в  Трес-Кастильос,  Нана    приступил  к  быстрым  и  разящим  атакам,  как  американцев,  так  и  мексиканцев. 28  октября  1880  года,  в  Охо-Кальенте,   ниже  форта  Куитмен,  Техас,  его  люди  убили  пять  солдат  10   кавалерийского  полка. В  середине  ноября  его  группа  находилась  уже  в  Мексике,  где  южнее   Карризала (Каррисаль),  штат  Чиуауа,   перехватила   на  дороге  и   убила  девять  мексиканских  солдат. В  начале  января  Нана   покинул  север  Чиуауа,  и  перебрался  в  Нью-Мексико, надеясь  обосноваться  на  свое  родине,   на  Черном  Хребте. 14-го  числа,   в  полдень,  маленький  рейдовый  отряд  чихенне,  возможно  во  главе  с  Мангасом,  соорудил  насыпь  из  камней   возле  заброшенной  станции  в  горах  Гуд-Сайг,  в  тринадцати  милях  восточнее  форта  Каммингс,  Нью-Мексико.  Его  первой  жертвой  стали  два  торговца  (по  другим  данным,  с  ними  была  женщина),  которые  везли  в  фургоне  рыбу  в  Силвер-Сити. Апачи  убили  мужчин  на  месте,  а  женщину  взяли  в  плен.  Однако  добыча  их  разочаровала,  так  как  они  питали  к  рыбе  отвращение. На  следующий  день  они  убили  еще   двух  мужчин,  кучера  по  имени  Джеймса  Суиней,   или  Суини,  и  его  пассажира  Томаса  Уайта.  Позже  по  следам  было  определено,  что  апачей  насчитывалось   35-40  человек  с  женщинами  и  детьми, и  в  группе  присутствовали  воины  мескалеро. 19  января  чихенне  обстреляли  легкую  повозку  возле   Кучильо-Негро,  но  неудачно.  Через  несколько   часов   они  атаковали  и  убили  двоих  шахтеров,  Макданиэла  и  Овертона, и  ранили  третьего,  который  бежал. 21  января  группа  чихенне,  возможно  во  главе  с  самим  Наной, при  перемещении  на  север  к  горам  Сан-Матео неожиданно  наткнулась  на  мексиканскую  семью  из  пяти  человек, которая  ехала  из  форта  Крэйг  в  Аризону.  Индейцы  не  пощадили  никого  из  них. В  начале  февраля   группа  Наны   перебралась  в  Мексику,  в  Чиуауа. Там   старый  лидер  вовремя  улизнул  от  роты   9  кавалерийского  полка  и  скаутов-апачей,  но  вынужден   был оставить им  тридцать  три  лошади  и  все  лагерные  вещи,  включая  провизию,  одеяла  и  кухонную  утварь. Нана  решил   перебраться  на  запад  в  Сьерра-Мадре. По  пути  он  пополнил  свои  запасы  за  счет  каравана  в  Шоколат-Пасс,  севернее  города  Галеана. Его  воины   убили  тридцать  человек  и  забрали  19  фургонов  вместе  с  содержимым. Затем  у  Наны   случилась  тяжелая  потеря.   Он  послал   его  военного  вождя  Шовано - известного  престарелого  лидера  мескалеро, который  еще  в  50-х  годах  хвалился,  что  он  убил  14  американцев, - с двумя  мужчинами,  женщиной и  ее  ребенком,  в  резервацию  Мескалеро.  Он  поручил  ему  озвучить  агенту  его  желание  оставить  за  его   людьми  их  святилище   в  районе Черного  Хребта.  Однако  в  горах  Сакраменто  они  были  атакованы  некими  ранчеро,  которые  убили  их  всех,  включая  Шовано.    
 После  своего  знаменитого  набега  на  территории  США,   Нана   завершил   эффективный  военный  союз  чихенне  и  мескалеро,  и  сам  этот  старый  предводитель  присоединился  к  Ху  и  Джеронимо  в  Сьерра-Мадре.  Он  с  лихвой  отомстил  мексиканцам  за  гибель  Викторио,  убив  около  двухсот  из  них.   В  середине  декабря  1881  года  лидеры  чирикауа  решили  послать  Бонито  и  семь  воинов  в  резервацию  Сан-Карлос.  Бонито  был  логическим  выбором,  так  как  он  был известен  не  только   как  смелый  и   способный  военный  предводитель  (через  полвека,  Перико - троюродный   брат  Джеронимо,  сказал,  что   по  своим  лидерским  качествам   Бонито  уступал  только  Мангасу  Колорадасу  и   Кочису)  но  еще   имел  много  родственников  среди  апачей  Белой  Горы. К  тому  же  часть  его  группы - тридцать  человек,  во  главе  с  Чива,  находилась  в  резервации.  Защитником   маленькой  партии   от  небесных  сил  был  его  кузен  по  имени  Ши-неа - могущественный   шаман,  который   тоже  отправился  с  ней.  Бонито  в  конце  декабря  повел  своих  людей  прямиком  в  Аризону,  что  почти  совпало  со  временем,  когда  одна  из  групп  чирикауа  сразилась  с  мексиканскими  войсками  в  Сьерра-Мадре.     Случилось  так,  что  мексиканские  войска  патрулировали  местность  к  востоку  от  Сьерра-Мадре,  и  разделили  их  силы  на  две  группы.  Как  обычно  в  это  время,  Ху,  возможно  с  Найче  и  Чато,  организовали  отряд  из  сорока  воинов  для  нового   налета,  и    покинули  своих  подопечных  в  их  лагере  в  Гуайнопа,  отправившись  далеко  на  юг  Сьерры-Мадре.  Их  первое  столкновение  с  сонорскими  войсками  произошло  13  декабря,  когда  они  убили  трех  человек  между  Сахуарипа  и  Мулатос.  Отсюда  они  поехали    дальше  на  юг  в  шахтерский   район,  где  в  конце  декабря  атаковали  ранчо  Тринидад.   Джеронимо  никогда  не  забывал  убийство  сонорскими солдатами  его  первой  жены  и  их  троих  детей, и  всегда  горел  местью  по  отношению  к  жителям  этого  штата.  Подобно  Ху,  Найче  и  Чато,  он  вместе  с  Чиуауа  и  Джеликином  собрал   другой  отряд  из  сорока  воинов,  и   покинул  Гуайнопа, чтобы  атаковать  сонорские  поселения  вдоль   западных  подножий  Сьерра-Мадре.  19   декабря,  во  второй  половине  дня,  его  отряд  напал  на  караван  мулов  между  Тепаче  и  Моктесума.  Позже,  в  этот  же  день,   апачи  из  засады  убили  двух   почтовых  курьеров  возле  брошенного  ранчо.  Вскоре  на  место  нападения  из  Гранадос  прибыли  двадцать  солдат  под  командованием  Эвана  Дураза,  и  они не  побоялись  пойти  по  следам  индейцев. На  следующий  день (20  декабря),  в  восемь  часов  утра,  чирикауа  расстреляли  их  из  засады  в  Кекалат,  убивая   наповал  пятерых  солдат,  раня  сержанта  и  троих  рядовых.  Затем  военный  отряд  продолжил  свой  путь  на  восток  к  подножью  Сьерра-Мадре,  где  в   очередном  противостоянии  рассеял  группу  из  двадцати   территориальных  солдат   из  Тепаче,  убивая  троих  из  них  и  серьезно  раня  их  командира - президента  муниципалитета   города.   Через  три  дня  индейцы  убили  еще  пятнадцать  человек,  ранили  пятерых  взрослых  и  захватили  двоих  детей.   Прошло   два  дня,  и  22-го  числа  всё  тот  же  военный  отряд  застает  врасплох  лагерь  по   заготовке  мескаля  в  двадцати  милях  севернее  Сахуарипы,   в  каньоне  Гриадора,  убивая  пятерых  несчастных.  22-го  числа   в  шесть  часов  вечера   в  Сахуарипе  появился  всадник  с  ужасными  новостями  о  деяниях  апачей. За  час  до  этого,  Мануэль  Валенсия - префект  Сахуарипа,  послал  хорошо  вооруженный  отряд  из  50  человек  под  командованием  Хесуса  Куироса  прочесать  на  предмет  обнаружения  враждебных  обширный  регион  от   этого  города  до  границы  со  штатом  Чиуауа,  и  особое  внимание  уделить  Чамаде  и  Теопаре - участку  труднопроходимой  местности  в  горах,  длиной  в   30  миль. Люди  Валенсии  имели  на  вооружении  винтовки  ремингтон  и  карабины.  Сообщение  из  лагеря  по  заготовке  мескаля   указывало  на  то,  что  их  атаковали  70-80  апачей.  Валенсия  послал  в   этот  лагерь  одиннадцать   конных  человек  во  главе  Хосе  Марией   Кордобой.   Все  они  были  вооружены  револьверами.   Кроме  этого, он  запросил   помощь  в  городе  Аривечи,  но  тамошняя  гражданская  милиция  не  имела  оружия.  Когда  Куирос   располагался  лагерем  в  каньоне  Чипахора,  пришла  новость  о  набеге,  и  он немедленно  отправился  на  выручку,  прибыв  в  Гриадору   в  десять  часов  утра  23  декабря.  Обнаружив  пять  трупов,  Куирос   проговорил: «Сейчас  не  время  их   оплакивать», -  и  повел   свой  отряд  из  68  человек  по  следам  враждебных  в  Чиуауа.  Апачи  гнали   большое  стадо  ворованного  скота  в  Чамада, расположенное  в  35  милях  юго-западнее  Гуайнопы.    Валенсия  прибыл  туда  на  Рождество,  и  послал  24  всадника во  главе  с  Франциско  Валенсией   по  следам,  что  вели  в  каньоне  Соледад. Чирикауа   уже  ждали  их,  укрывшись  за  брустверами  вдоль  края  каньона.  Когда  мексиканцы  оказались  от  них  в  сотне  футов,  апачи  выпустили  по  ним  залп,  ранив   Валенсию   и  еще   четверых.   В  какие-то  мгновения  они  расстреляли  четырнадцать  лошадей  и   вынудили  мексиканцев  спасаться  бегством - «пока  их  всех  не   убили».  Получив  такую  пощёчину,  Куирос  возвратился  в  Сахуарипу,   где  префект  так  высказался  о  сложившейся  ситуации:  «Этот  дистрикт (округ)  находится  перед  лицом  бедствия  из-за  нехватки  огнестрельного  оружия. Наши  люди  решаются  сражаться  с  дикарями, но  у  них   нет  таких  скорострельных  винтовок (винчестеры),  как  у  индейцев».
Доставив  скот  и  другую  добычу  в  Гуайнопа,  Джеронимо  отправился   в  следующий  налет. Ниже  Гранадос  его  отряд    перевалил  через  гребень   Сьерра-Мадре  и  направился  к  реке  Бависпе.  Там  апачи  своровали  139  голов  скота,  затем  пересекли   долину  в  северо-восточном  направлении  и  достигли  берега  реки  Моктесума,   и  далее  двинулись  к  дороге  между  городами  Кумпас  и  Бакоачи,  где  по  прибытии  атаковали  из  засады  вьючный  караван.  Восемь  погонщиков  спаслись  бегством,  двое из  них  были  легко  ранены.  Они  сообщили,  что  апачей  было  от  тридцати  до  сорока  воинов,  и  ими  командовали  два  белых  отщепенца.  Возможно,  одним  из  белых  был  Зебина  Стритер.
Ху  тоже  был  активен  в  это  время.  Он   повел  свой  отряд  из  сорока  воинов  через  юго-восточный  склон  Сьерра-Мадре,  и  18  января  1882  года  атаковал  Долорес  - шахтерское  поселение  в  самом  западном  округе  Герреро.  Это  была  его  первая  атака  после  годичного  перерыва.  Апачи  убили  здесь  двоих  человек  и  ранили   троих  первым  же  залпом.  Бой  продолжался   пять часов.  На  следующий  день   апачи  захватили  караван  из  тридцати  вьючных  мулов,  направлявшийся  в  Долорес.  Восемь  погонщиков  спаслись  бегством.
Луис  Террасас - губернатор  Чиуауа,  объявил  об  оплате  за  каждого  убитого  и  захваченного  апача.  Также   он  согласился   профинансировать  набор   в  Темосачик  сотни  тараумара - «самых  лучших  индейских  бойцов  в  Мексике,  которых  она  когда-либо   имела».
В  начале  февраля  Ху  вернулся  в  Гуайнопу, и  затем  решил  атаковать  Накори-Чико,  шахтерское  поселение,  располагавшееся  на  западном  берегу  Рио-Накори,  в  узкой  долине  в  центре  северной  Сьерра-Мадре.  Этот  городок,  численностью  в  несколько  сот  человек,   всегда  являлся  целью  отрядов  Кочиса  и  Ху  в  1860-х  и  1870-х  годах,  так  как  находился  он  на  пути  военных  отрядов  апачей  из  их  горных  убежищ  к   поселениям  восточнее  Сьерра-Мадре.     Вечером,   14  февраля  1882  года,   военный  отряд  из  сотни  воинов  чирикауа  занял  позицию  для  нападения  на  город,  лежащий  внизу. В  семь  часов  утра  15-го  числа  они  атаковали  спящее  поселение, но  испытанные  в  боях  горожане  нашли,  чем  им  ответить. Подробностей  боя  нет,  но,  согласно  одному  сообщению:  «храбрые  жители  Накори  оказали  им  сопротивление  и  отбили  их  атаку».  Они  видели,  что  пять  воинов  упали  во  время  боя,  и  четверых  из  них  апачи  унесли.  Весь  оставшийся  день  чирикауа  скрывались  в  окрестностях  города,  потому  что  на  поле  боя   оставался  один  их  павший.  Ночью  они  забрали  тело  и  исчезли.  Согласно другому  сообщению,  мексиканцы  в  этом  нападении  потеряли  троих  убитыми.   
 В  какой-то  из  дней  февраля,  из  Сан-Карлоса  вернулся  маленький  отряд  Бонито.  Апачи  своровали  28  лошадей  в  ранчо  Хелма  в  долине  Салфер-Спрингс    и  сколько-то   пони  в  резервационном  лагере   явапаев  (юма-апачи).  Кроме  этого,  они  предупредили  Локо,  что  через  сорок  дней  за  ним  и  его  людьми  придет  из  Мексики  большой  отряд  воинов  чирикауа. Бонито   сказал  Локо,  что  они  убьют   любого,  кто  откажется  уйти  с  ними.
Известны  последствия  этого,  и  они  подробно  описаны  в  другой  главе.  Здесь  представлено воспоминание  Джеронимо   о   сражении,   которое  произошло  после  бойни  апачских   женщин  и  детей:  «В  то  время  апачи  были  подвержены  нападению  в  любой  момент,  и  поэтому  они,  никогда  не  располагались   на   отдых,  не  выделив   для  охраны  лагеря  несколько  воинов.  Однажды  рано  утром  разведчики  всех  разбудили   и  сказали,  что  мексиканцы  приближаются.  Лагерь  располагался   возле  небольшой  горной  стремнины, в  которой  тогда  было  совсем  мало  воды,  но  само  русло  было  достаточно  глубокое,   и  на  обоих  его  берегах  густо  росли  небольшие  деревья,  так  что  по  нему  можно  было  пробраться  незамеченным.
Через  пять  минут  после   прихода  разведчиков  и  побудки,  мексиканцы   открыли  беспорядочную  стрельбу,  но  апачи  уже  укрылись  в  русле  ручья  и   начали   прицельно  стрелять  по  ним,  а  женщины  и  дети   занялись  углублением  русла,   выбрасывая  землю  наверх,  насыпая  брустверы,  под  защитой  которых  было  удобно  расстреливать  солдат, находившихся  на  открытом  месте. Войска  маневрировали весь  день,   пытаясь  найти  слабое  место  в  обороне  апачей, и  при  этом  несли   большие  потери.  Примерно  в  середине  дня,  они  начали  от  бессилия  осыпать  индейцев  проклятиями,  особо  поминая   мое  имя. После  полудня  подъехал  какой-то  важный  офицерский  чин,  и  сражение  разгорелось  с  удвоенной  энергией.   Я говорил  воинам   пытаться  выбивать,  в  первую  очередь,  офицеров. Наконец,  видя  бесплодность  атак, мексиканский  командир  собрал  всех  оставшихся  офицеров   напротив  правого  фланга  обороны  апачей. Место  их  собрания  находилось  недалеко  от  основного  русла,  и  ответвление  от  него,  которое  кончалось  совсем  рядом  с  местом,  где  стояли  офицеры,  было  достаточно  глубоким  для  того,  чтобы  незаметно  туда  подползти.   Я  воспользовался  моментом  и  пополз  туда. С  осторожностью  я  подполз  по  канаве   очень  близко  к  месту,  где  проходил  совет.  Генерал  был  старым  воином.  Ветер  дул  в  моем  направлении,  и  я  мог  слышать  то,  что  он  говорил,  и  понимал  большинство  из  этого (Джеронимо  знал  испанский  язык). Он  говорил  своим  подчиненным,  что  там,  «в  той  канаве (русло,  где  залегли  апачи) - краснокожий  дьявол  Джеронимо  и  его  ненавистное  племя.  Этот  день  должен  стать  последним  для  них.  Наступайте  по  обеим  сторонам  канавы  и  убивайте  всех - мужчин, женщин,  детей,  не  брать  никого  в  плен;  мертвые  индейцы, - это  всё,  что  нам  нужно.  Не   жалейте  и  своих  людей;  уничтожьте  это  племя  во  что  бы  то  ни  стало;  раненых  я  пошлю  за  вами,  чтобы  они  стреляли  в  дезертиров;  а  теперь  возвращайтесь  к  вашим  ротам  и  выдвигайтесь». После  последних  слов  генерала,  я  прицелился  в  него  и  выстрелил.  Он  упал.   Тут  же  земля  вокруг  меня  была  пронизана  пулями,  но  я  не  получил  ни  одного  повреждения.   Апачи  всё  это  видели  и   яростно  закричали;  мексиканские  ряды  зашевелились  в ответ  и  пошли  в  атаку.   Солдаты  были  очень  стойкими,  и  отступили  только  тогда,  когда   первый  их  ряд  был  полностью  выкошен  огнем  индейцев». После  этого  накал  сражения  спал,  но  войска  еще  предпринимали   робкие   попытки  продвинуться  к  позициям  апачей,   чередуя  их  с  бестолковыми  обстрелами.  Когда   спустились  сумерки,  и  стрельба  затихла,   десять  воинов   покинули  канаву, зашли  мексиканцам  за  спину  и  подожгли  сухую  луговую  траву.  Среди  солдат  началась  паника,  и  апачи  благополучно  бежали  вглубь  гор.    
В  1882  году было  ещё  одно  значительное   столкновение  с  небольшим  мексиканским   подразделением  из  двадцати  четырех  солдат,  которое  неожиданно  атаковало  ранчерию Джеронимо.  Видимо  среди  них  находились  очень  хорошие  разведчики, также  им  помогла  халатность  охранников,  ничем  иным  нельзя  объяснить  сам  факт  обнаружения  лагеря  апачей.  Первым  залпом  солдаты  убили  двоих  индейцев;  остальные  укрылись  за  деревьями,  но  Джеронимо  приказал  им  атаковать, и,  таким  образом,  две   вражеские  линии  сблизились  до  десятка  ярдов  между  собой  и  открыли  взаимный убийственный  огонь.  Скоро  все  мексиканцы  были  убиты;  апачи  потеряли  двенадцать  воинов.  Это  место  индейцы  называли     «Ско-ла-та»,  или  Шоколат-Пасс   
Похоронив  своих  мертвых,  апачи  пошли  на  северо-восток,  и  возле  Накори  солдаты  вновь  их  атаковали: было  около  восьмидесяти  воинов  недни  и  бедонкое,  и  три  роты  мексиканских   солдат.  Атака  произошла  на  открытой  местности,  и  индейцы  рассеялись.  Был  созван  совет,  и   из-за  того,  что  много  мексиканских  подразделений  исходило  против  них  с  разных  направлений,  апачи  решили  разделиться.    Апачские  источники  имеют  расхождения,  но  почти  все  они  соглашаются  в  том,  что  индейцы  хотели  заключить  мир  из-за  высокой  концентрации  мексиканских  войск  на  северо-западе  Чиуауа.  Согласно  Эскебенти - апачу  Белой  Горы, кто  находился  с  враждебными, позже  чирикауа  сообщили  Круку,  что  они  были  крайне  озабочены  миром,  и  поэтому  открыли  переговоры  через   мексиканских  полукровок  чирикауа,    с  давних  пор проживающих  в  Ханосе.   Бетцинес    был  уверен  в  том,  что  Джеронимо   «хотел  этого  из-за  его  тяги  к  виски».  Хаозоус   вспоминал,  что  просидев  в  бездействии  какое-то  время   в  их  лагере  в  горах,  лидеры  решили  идти  вниз  в  какой-нибудь  мексиканский  город.  Возможно,  они  хотели  разузнать  что-нибудь  об  их  людях,  которых  захватил  Гарсия,  но  Террасас,  встретившийся  с  Ху  и  Джеронимо   в  Касас-Грандес,  был  удивлен  тем,  что  Джеронимо   ни  единым  словом  не  обмолвился  о  бое  у   Алисос-Крик.  В  лагере  у  реки  Сан-Мигель,  в  трех  милях  юго-западнее  Касас-Грандес,  было  200-250  человек,  примерно  треть  племени.   На  восточном  берегу  потока  находились  заросли,   от  которых  и  пошло  название  этого  места:  Боске-Сан-Диего.  Вскоре  апачи  сильно  пожалели  о  своем  безрассудстве.
Итак, 18  мая  1882  года,  Джеронимо  и  Ху   «тряхнули  руки»  с  гражданскими  представителями  власти города  Касас-Грандес,   которые продекларировали,  как  обычно  в  подобных  случаях,  что  город  открыт  для  апачей.  Джеронимо вспоминал,  что  там   старые  противники  пообещали  быть  братьями,  а  затем  началась  торговля.  Группа  индейцев  вошла  в  город,  ведя  скот  на  продажу  его  жителям.  Бетцинез  помогал   старой женщине  продать  её  лошадь.  Несколько  дней  прошли  нормально,  и,  казалось, не  было  причин  для  волнений. Апачи   немногое  успели  сбыть  их  «истинным  друзьям» - как  едко  выразился  на  этот  счет  Бетцинез, которые  подготовили  им  сложную  ловушку.  Оказывается, в  день,  когда  апачи  обменивались  с  мексиканцами  рукопожатиями,  пятьсот  солдат  уже  находились  возле  Касас  Грандес   в  ожидании   команды  к   претворению  в  жизнь  их  старейшего  трюка.   Здесь   они  надеялись  захватить   всех  апачей  в  городе,  заблаговременно  влив   в  них  алкоголь,  а  затем  по  возможности  умертвить  их  как  можно  больше,  не  разбирая,  пола  и  возраста.
 Террасас  отложил   атаку,  запланированную  на  19  мая,  потому  что  посчитал,  что  пока  в  городе  собралось  недостаточное  количество  индейцев.   Чирикауа  потихоньку  подходили  в  город.  21-го  числа  он  решил  перенести  атаку  на  24-е,  но  23-го жители  города  повели  себя  как-то  необычно,  что   вызвало  подозрения  у  чирикауа.  Опасаясь,  что  Ху  и  Джеронимо  сбегут  в  горы,  Террасас   решил   задействовать  свой  второй  план:  его   армия   должна  была  под  утро  25   мая  окружить  лагерь  апачей  и  атаковать  его. В  надежде  унять  беспокойство  апачей,   власти  Касас-Грандес  утром  24   мая  отправили  в  их  лагерь  два  фургона.  Один  из  них  был  загружен  бутылками  с  виски,  а  второй  шелушенной  кукурузой,  которую  апачи  использовали  для  приготовления   тисвина.  Вскоре  после  полудня,   все  в  лагере  пели  и  сновали  туда-сюда,  напившись  виски.  Сэм  Хаозоус,  который   был  там,  сказал,  что  те «опьяненные  были  счастливы  в  неведении  того,  что  к  ним  приближается». Его  мудрая  мать  по  имени   На-ке-де-са - дочь  Мангаса  Колорадаса,   была  давно  знакома  с  подобным  вероломством  мексиканцев.  Она  уговорила  её  родственников - всего  около  пятнадцати  мужчин,  женщин  и  детей,   до  рассвета  уйти  из  лагеря. Кутеж  в  деревне  продолжался  всю  ночь,  и  Бетцинез,  который  загодя  удалился  оттуда  на  несколько  сот  ярдов,  слышал, как  пьяные  апачи  орали  и  танцевали. Там  остались  в  полном  составе  семьи из  групп   Найче,  Джеронимо,  Зеле,  Чато  и Ху.  В  дополнение  к  ним  там  было  несколько  чихенне  во  главе  с  Санчесом.
Приводя  в  действие  первую  часть  его  стратегии,  Террасас  в  два  часа  ночи начал  выдвижение  его  армии   из  Касас-Грандес.    25   мая,   двести  солдат  под  командованием  Хуана  Мата  Ортиса  заняли  позиции  северо-восточнее  реки,  а  Террасас  во  главе   трехсот  человек  обогнул  гору  Моктесума  и  занял  позиции  к  юго-западу  от  лагеря  апачей.    Еще  шестьдесят  человек   укрылись  в  лесу  восточнее  деревни.  На  рассвете  силы  Терраса  должны   были  окружить  деревню,  в  которой,  как  он  считал,  было  250  индейцев.  Его  подразделение  должно  было  начать   атаку.  За  час  до  рассвета,  люди  Терраса  заняли  их  позицию  на  равнине  юго-западнее  деревни.   Несколько   молодых  рекрутов  из  команды  Ортиса  преждевременно  открыли  огонь  по  неясным  силуэтам,  а  потом  и  другие  солдаты  последовали  их  примеру,  послав  первый  свинец  в  деревню, где  пьяные   мужчины  и  женщины,  те из  них,  которые  ещё  не  находились  в  полном  оцепенении,  хватали  своих  детей  и  бежали  из  лагеря,  бросив  их  лошадей.  Ху  и  Джеронимо   побежали  на  юго-запад   к  возвышенности.  Позже  Террасас  в  расстройстве  написал,  что  апачи  скрылись  в  темноте,  и  его  люди  просто  не  видели,  куда  стрелять.  Но  в  самой  деревне  солдаты  убили  и  взяли  в  плен  43  чирикауа, большинство  из  которых  были  настолько  пьяны,  что  не  понимали  происходящее.  Также  мексиканцы   захватили  58  лошадей.
Чирикауа  почти  не  оказали  сопротивления.    Согласно  их  устной  истории,  Нахилзэй  немного  пострелял  в  них  перед  тем,  как  они,   то  ли  схватили  его,  то  ли  убили.  Чато,  Кансеа   и  Кэйита  едва  унесли  ноги.  Сан-у-шли, жена  Кэйита,   тоже  спаслась,  но  была  ранена. Она   заползла  в  кустарник,  росший  вдоль  реки.  Оттуда  она  видела,  как  солдаты,  с  ухмылками  на  их  лицах   резали  людей.  Она  вспоминала  это  через  пятьдесят  лет.
И-на-дез-ле, жена  Нахилзэя,   вместе  с  сыном  убежала  на  холм,  где  Ху  и  Джеронимо сплотили  воинов.   В  честь  этого  случая  её  мальчик  получил  имя  Доаскада,  или - Не  Поднимается  на  Холм,  что  указывало  на  решение  Терраса  не  штурмовать  холм,  на  котором   чирикауа  заняли   их  позиции  для  стрельбы.  Он  и  Мата  Ортис  проехали  к  этому  холму,   где  апачи  их  уже  ждали.  Ху,  заикаясь,  прокричал  на  испанском языке,  что  Террасас  предатель. И  он  поклялся,  что  сожжет  Ортиса  у  столба.  Затем  чирикауа  переместились  на  другой  холм,  чтобы   оторваться  от  мексиканцев. Но  Террасасу  и  Ортису  не  хватило  смелости  вступить  с  чирикауа  в  открытую  борьбу,  когда  те  имели  преимущество  в  обороне. Согласно  двоим чирикауа,  они  могли  отказаться  от  борьбы  из-за  сильной   магии  Ху.  Это  были  Мартин  и  Перико,  которые  позже  вспоминали,  что  Ху  использовал  его  «силу»,  которая  поставила  мексиканцев  в  тупик.  Согласно  Мартину,  Ху  провел  церемонию,  которая  сделала  врагов  глупыми.  Он   высыпал  на  землю  немного  пыльцы,  и   следующей  вещью,  которую  увидел  Мартин,   было  то,  что «отряд  кавалерии  и  пехоты  обогнул  холм   и  ушел,  несмотря  на  то,  что  тропа  была   отчетливо  видна. Перико  испытал  в  тот  раз   благоговение  перед   «силой»  Ху: «Однажды  мы  все  увидели,   как  враги  идут  на  нас,  и  они  тоже  нас  видели.  Ху  сказал  людям: «Я   собираюсь  сделать  так,  чтобы  они  исчезли,  и  мы  тоже  исчезнем  из  их  поля  зрения. Затем  он  сказал  людям,  чтобы  они  встали  на  другой  стороне   холма, и  тогда  враги  не  увидят  их.  Сам  он  забрался  на  самую  вершину  холма.  Прошло  минут   двадцать,  и  Ху  сказал  им,  чтобы  они  вернулись.  Когда  они  сделали  так,  там  внизу,  где  совсем  недавно  находились   враги,  теперь  повсюду  пасся   скот.  Ху  сказал  человеку   пойти  к  стаду  и  отвести  его  к   реке,  и  там  они  убьют  животных  и  съедят  их.  Я  был  там,  и  помогал  убивать  и  есть  тот  скот».
Чирикауа  понесли  очередные  большие  потери.  В  самой   деревне  мексиканцы  убили  десятерых  из  них,  включая   Санчеса - лидера  чихенне,  чьё  апачское  имя  было  Та-хо-клисн,  что  означает -  Упавший  в  Воду.   В  плен  было  захвачено  37  человек  обоих  полов.   Большинство   из  них  были  просто  не  в  состоянии   сопротивляться  из-за  их  опьянения.  Позже  апачи  рассказали  Круку,  что  мексиканцы   связали  пленникам  ноги,  завязали им   глаза  и  увезли  их  из  города.  Сэм  Хаозоус    наблюдал  за  этим  действием  с  расстояния  в  бинокль.  Он  видел,  как  мексиканские  солдаты  подхватывает  апачей,   помещают  их  в  три  фургона,  и  затем  вывозят  из  Касас  Грандес.   Через  несколько  дней  в  Ханос  прибыли  сонорские  солдаты  под  командованием  Бернардо  Рейеса  и  полковника  Гарсия.  Из-за  их  болезненных  потерь у  Алисос-Крик,   и  зная,  что  большинство  пленных  мужчин  участвовали  в  том  сражении,   Рейес     распорядился   совершить   последнее  вероломство  в  отношении   этих   пленных  чирикауа.  Террасас   передал  Гарсии  от  25  до  37  пленников.  Сэм  Хаозоус    узнал  об  их  участи  от  мексиканского  судьи,  который   был  свидетелем  того,  что  произошло: «Их  охраняли  со  всех  сторон  в  тюрьме.  Затем  им  открыли  дверь,  и  охрана  позвала  их.  Каждый  из  них,  кто  хотел  попытаться  сбежать,  побежал  через  реку.   Мексиканцы  открыли  по  ним  огонь  и  убили  всех.  Он  сказал,  что  так  было.  Весь  лагерь  оплакивал  их». Бетцинес   тоже  вспомнил   рассказ  этого  свидетеля,  который  говорил,  что  некоторым  из  бежавших,  солдаты  попали  по  ногам,  и  они  спрятались  в   арройо,  там  их  и  обнаружили.  Среди  чирикауа  были  расхождения  в  цифрах.  Джеронимо   упомянул  двадцать  убитых.  Бетцинез   сообщил  о нескольких  убитых  воинах  и  многих  захваченных  женщинах  и  детях.  Пичез  вспоминал  о  восьми  убитых  воинах  и   пленении  тридцати  женщин  и  детей.   Эскебенти  утверждал,  что  мексиканцы  захватили  35  человек,  из  них  24  мужчины  и  одиннадцать  женщин.  Чирикауа  смогли  вспомнить  имена  всего  тринадцати  их  человек,  плененных  Террасасом  в  Боске-Сан-Диего. Найче,  Чато  и  Чиуауа  лишились  родственников.  У  последнего  пропал  брат  по  имени  Ис-пие-де,  один  из  нескольких  избежавших  смерти,  когда  Террасас   отправил  их  и  еще  девятерых   в  тюрьму  города  Чиуауа.  Ху  потерял  очень  важного  воина  по  имени  Эсуде.  Зеле  потерял  троих  человек  из  его  группы.  Также  мексиканцы  захватили  четвертую  жену  Джеронимо  по  имени  На-но,  о  которой  он  больше  не  услышал. Вероятно,  она  сгинула  в  застенках  города  Чиуауа.
 Выжившие  люди  после  атаки  возвратились  в  их  базовый  лагерь  юго-восточнее  Касас-Грандес.  Проведя  там  четыре  дня  в  ожидании,  лидеры  решили  перемещаться   в  юго-западном  направлении  в  оплот  Ху,  в  Гуайнопа,  куда  они  и  прибыли  2   июня  1882  года. Там  они  расположились  лагерем  на  восточной  стороне   большого  каньона,  который  служил  им  хорошей  защитой  от  любых  врагов.  Мужчины  охотились  на  оленей  и  диких  лошадей,  а  Ху  высылал  грабительские  партии  за  скотом  во  все  направления   в  Сонору   и  Чиуауа.   Но  через  некоторое  время,  Ху  и  Джеронимо  начали  проявлять  признаки  беспокойства.  Они  понимали,  что  сонорские  солдаты  здесь  их  не  достанут,  но  за  их  набеги  в  Чиуауа,  рано  или  поздно  последует  ответ   от  тараумара,  и  поэтому  они  решили  уходить  к  реке  Яки  в  Соноре.  Они  находились   в  пути  уже  несколько  дней,  когда  солдаты  из  Герреро,  Чиуауа,  нагрянули  в  большой  каньон,  но  там  они  нашли  только  восемнадцать  голов  брошенного  апачами  скота,  и  тропу в  западном  направлении.  Индейцы  поставили  свою  новую  деревню  возле  реки  Чико - притока  реки  Арос,  севернее  Гуайнопа.   Чирикауа  покинули  Гуайнопа    20-го  или  23 июня.  В  пути  лидеры  выслали  вперед  авангард,  который  изучал  местность  на  предмет   целей  для  их   нападений.  Когда  они  возвратились,  то  сообщили  о  мексиканских   войсках  из  Сахуарипа  или  Тепаче,  которые  патрулировали  окрестности. Лидеры  созвали  совет,  на  котором  было  решено  разделиться. Многие  захотели  остаться  с  Ху,  включая  Локо,  Нана,  Найче,  Чато  и  Бонито  – всего,  возможно,  до  пятисот  человек.  С  Джеронимо  ушли  только  Чиуауа  и  Кайтинаи,  которые  планировали  провести  два  набега  в  Соноре - один  в  западном  направлении,  а  второй  в  северо-западном. С  Джеронимо  осталось  восемьдесят  человек,  включая  его   второго  кузена  Джейсона   Бетцинеса.  Таким  образом,  Ху  и  Джеронимо  расстались  на  следующие  четыре  месяца. Бетцинес  оставил   яркие  воспоминания  о  перемещениях  Джеронимо   летом  1882  года.  Деятельность  его  группы  в  это  время   была  такой  же,  что  и  в  последние  лет  двадцать,  по  крайней  мере.
Покинув  основную  группу  племени,  Джеронимо   повел  примкнувших  к  нему людей  в  область  за  рекой  Яки,  где  на  вершине  горы  он  расположил  свой  базовый  лагерь.  Там  они   готовились  к  новому  набегу   обычным  образом, изготавливая   запасные  мокасины, приводя  в  порядок   свои  волосы,  затачивая   свои  ножи,  и  чистя  и  смазывая  винтовки.  Ни  стрел,  ни  копий  у  них  к  этому  времени  уже  практически  не  было,  и  их   использовали  редко.  6 июля  военный  отряд  из  тридцати  воинов (все  воины  группы)  покинул  их  лагерь.  Женщины  никогда  не  ходили  в  набег.  Через  два  дня  чирикауа  атаковали  ранчо  возле  Матапе,  где  убили  одного  человека  и  своровали  немного  скота. 10 июля  они   очистили  Аламос, жители  которого   не  могли  оказать  им  серьезного  сопротивления,   так  как  имели  всего  три   старых  ружья.  В  следующие  десять  дней  Джеронимо  и  Чиуауа  направляли  атаки  на  ранчо,  караваны  и  путешественников,  и  22  июля  вернулись  в   свой  базовый  лагерь  с  большим  количеством    мануфактуры,  тканей  в  рулонах  и  одежды. По  иронии  судьбы,  одна  из  их  атак  пришлась  на  партию  мексиканцев,    в  которой  находился   их  прежний  друг  Зебина  Стритер.  Он  прибыл  в  Сонору  уже  после  того,  как  Ху  и  Джеронимо   в  начале  1880  года  переместились  в  Сан-Карлос.  18  мая  1881   года  власти  Мулатос  арестовали  его  за  участие  в  набегах  апачей.  Они   под  охраной  отправили  его  в  Эрмосильо,  где  губернатор  Луис  Торрес  написал  письмо  губернатору  Аризоны,  предложив   передать  Стритера  властям  США.  Из  этого  ничего  не  вышло  и,  вероятно,  Торрес  просто  отпустил  его. В  июле  1882  года  Стритер    ехал  в  сопровождении  эскорта  под  командованием  полковника  Лоренсо  Торреса,  когда  апачи   атаковали  их  из  засады  где-то  на  дороге  между  Сахуарипа  и  Моктесума.  Произошло  это  около  8 июля.  Индейцы  убили  семь  солдат  и  ранили  в   бедро  Торреса,  который  вместе  с  Стритером  бежал   в  сторону  Моктесумы.   Единственным  человеком,  не  получившим  ранения  в  этой  партии,  был  Стритер.  Это  была  темная  личность,  но  нет  каких-либо  прямых  подтверждений  его  сотрудничества  с  Джеронимо.  Тем  не   менее,  сами  чирикауа  позже  вспоминали,  что  Стритер  был  с  ними  в  некоторых  событиях  1882  и  1883  годов.
Вскоре  Джеронимо  и  Чиуауа  решили  переместиться  севернее,  вдоль  западного  берега  реки  Яки,  к  ее  слиянию  с  рекой  Бависпе.  Здесь  они  выпустили   лошадей  и  мулов  на  пастбище,  и  спрятали  снаряжение,  добычу  и  седла  в  пещеру. Взяв  только  одного  мула  для  жены  Джеронимо  и  ее  ребенка,  они  покинули  лагерь  на  рассвете  25  июля.  В  долине  они  обогнули  Тепаче - городок,  укрепленный  по  всем  правилам  фортификационного   искусства,  расположенный  в  каньоне, - и  направились  на  север  вдоль  подножья  гор.  Они  шли  весь  день.  По  пути  они  не совершали  набегов,  так  как  собирались  без  приключений  достичь  места   встречи  в  неопознанной  точке - кучке  холмов  севернее  дороги  между  Моктесумой   и  Уасабас. В  начале  второй  половины  дня  они  «пересекли  дорогу  и  осторожно  замели  их  следы   перед  тем,  как  разбить  лагерь  в  подножье   здешних  холмов».  Они  знали,  что  в  местных  городах  стоят  гарнизоны  солдат,  но  очевидно  не  подозревали,  что  генерал  Рейес  переместил  свою  штаб-квартиру  из  Бависпе  в  Моктесуму,  куда  он  прибыл  16   июля.   
 Прошло   почти  четыре  недели  без  серьезных  инцидентов.   Апачи  воровали  скот,  и  однажды  солдат  застрелил  в  спину   воина,  замыкавшего  группу  конных   апачей,  и  бежал.  23 августа  1882  года, военная  партия,  состоявшая из  28  воинов  во  главе  с  Джеронимо,  покинула  лагерь.   Первичной   их  целью   стал  город  Турикачи,  который  был  построен  испанцами  в  1780  году. На  следующее  утро  два  американца  и  два  мексиканца  везли  в  фургоне  продукты  в  шахту  Тахо.  Джеронимо    устроил  им  засаду,  в  результате  был  убит  один  американец  и  ранен  другой.  Луисо  Домингес   бежал  и  добрался  до   Фронтераса,  где  сообщил, что  видел  четырнадцать  индейцев.  На  следующий  день   туда  же  пришли  раненый  американец  и  второй  мексиканец.  Они  утверждали,  что  убили  одного  воина,  что  было  похоже  на  правду,  так  как  Бетцинес   позже  вспоминал   о  двух  воинах, потерянных  чирикауа  в  этот  период времени.  Про  одного  из  них  он  сказал, что  тот  умер, «когда  его  привезли  в  лагерь   раненого».   За  апачами  отправилась  команда из  города  Бакоачи  под  командованием  Мануэля  Гальегоса. Мексиканцам  удалось   отбить  пятнадцать  голов   скота  и  рассмотреть   хорошо  укрепленный  лагерь  апачей   на  другом  берегу  реки  Бависпе. С  этой  информацией  он  вернулся  в  Бакоачи. Вскоре  после  налета  возле  Турикачи,  апачи  разделились  на  две  группы:  в  первой  было  шестнадцать  воинов  во  главе  с  Джеронимо  и  Кайтинаи,  а  во  второй  девять  во  главе  с  Чиуауа.   Неделю  они  действовали  независимо  друг  от  друга.  Партия  Джеронимо  пересекла  границу,  и  в  Аризоне  атаковала  ранчо  в  долине  Сонойта,  которая  продолжительное  время  была   их  любимой  целью   на  территории  США.  Маленькая  группа  Чиуауа  сначала  заняла  позицию  возле  наезженной  дороги   между  городами  Баканучи  и  Кананея,  Сонора,   но,  не  дождавшись  там  никого,  переместилась  на  север  к границе, к мексиканской  таможне  в  Паломинас,  остановившись  в  точке  в   десяти  милях  западнее  сегодняшнего  Нако.  Там  они  так  же  не  нашли  никаких  американских  изыскателей  и  какого-нибудь  мексиканского  вьючного  каравана,  направляющегося  в  Тумбстоун.
 Но  времени  тратить  даром  они  не  стали,   как  и  Джеронимо.  25  августа  группа  Чиуауа  атаковала  ранчо  в  Эль-Охито,  северо-восточнее города  Чинапа,  и  похитила  там  десять  лошадей  и  мулов.  Затем   Чиуауа  и  его  восемь  проверенных  в  битвах  воинов  поехали  на  север,  где   возле  Кананея  из  засады  расстреляли  партию  мексиканцев,  убив  от  шести  до  восьми  человек.  Вскоре,  незадолго  до  полуночи,  они  провели  редкую  ночную  атаку  на  ранчо  Ханаверачи.  Окружив  ранчо,   люди  Чиуауа  открыли  огонь,   выпустив  несколько  залпов  через  окна  внутрь  дома. Ковбои  спали  и  не  смогли  дать  отпор.  По  какой-то  счастливой  случайности  никто  из  них  не  пострадал. Тем  временем,  группа  Джеронимо,  оставив  Турикачи,  переместилась   на  запад,  пересекла  горы  Ахос  и  реку  Сан-Педро. На  рассвете  26  августа  она  атаковала  ранчо  Куитако  в  восьми  или  десяти  милях  севернее  города  Кокоспера.   Здесь  апачи  убили  Хесуса  Карбахала  и  Хосе  Атламьенто,  и  захватили  неустановленное   число  скота.  Сонорские  сообщения    кричали  о  семидесяти   напавших  апачах,  но  в  действительности  с  Джеронимо  было  пятнадцать  воинов,  и  они  быстро  пересекли  границу  с  Аризоной. Позже,  в  тот  же  день,  мексиканец   заметил  возле  Санта-Крус     апачей,  перемещавшихся  верхом   в  сторону  ранчо Десвиадеро, которое  с  южной  своей  стороны  почти  примыкало к  границе.  Командование  подняло  подразделение  из  тридцати  солдат,  но  было  уже  поздно.  Партия  Джеронимо  убила  на  ранчо  всех - двоих  мужчин,  женщину  и  ребенка.  Апачи  забрали  там  всех  лошадей  и   всё,  что  смогли  увезти. Это  случилось  в  тот  момент,  когда  Джеронимо  обнаружил,   что  скауты  апачи  с  солдатами  идут  по  его  следу,  и  затем  он  повернул  обратно  через  границу  в  Мексику.  На  пути  к  ранчо  Буэна-Виста,   у  апачей   случилось  короткое  столкновение  на  ходу  с  солдатами  из  Санта-Крус,   а  затем  они  изменили  курс  на  юго-восток.   Под  вечер  27  августа  они  окружили  ранчо,  в  котором  проживало  три  поколения   семьи  Кастильо.  Мексиканцы  как  раз  ужинали. Апачам  было  всё  равно,  кто  перед  ними.  Все  мексиканцы   были  виноваты  за  резню  у  Алисос-Крик    и  за  вероломство  в  Касас-Грандес.  Один  молодой  человек   стал  свидетелем  очередной  грубой  бойни,  свойственной  отрядам  Джеронимо.   Он  возвращался  с  поля, когда  увидел  шестнадцать  апачей,  приближающихся   к  ранчо. Он  с  ужасом  наблюдал,  как  четыре  воина  вошли  в  дом  и  открыли  там  огонь  из  их  скорострельных  винтовок,  очевидно,  винчестеров, прямо  за  кухонным  столом  убив  его деда,  бабушку,  их  сына - его  отца,  сноху  и  пять  детей.  Это  варварство  шокировало  его: «Когда  адская  работа  была  завершена,  их  друзья  издали   крик  одобрения, поаплодировали  им,  а  затем  расчленили  тела».  Перед  уходом,  апачи  подожгли  дом  и  корраль.
На  следующий  день (28  августа)   партия  Джеронимо  продолжила  свой  путь  на  юго-восток  к  месту  встречи  с  партией  Чиуауа,  которая,  после   ночной  атаки  на  ранчо  Ханаверачи,  устроила  несколько  засад  на  дороге  между  Паломинас - мексиканской  таможне  на   сонорской  стороне  границы,  и  Кананея.  За  три  дня (26-38  августа)  они  убили   шесть  человек - все  хорошо  вооруженные  путешественники.  Один  американец,  по  имени  Том  Джонсон,  ехал  на  север  с  двумя  другими,  когда  индейцы,   скрытые  за  ивами   вдоль  дороги,   застрелили  его  в  спину.   Оставшиеся  два  американца   спаслись  бегством.  Чирикауа  забрали  лошадь  и  винтовку  убитого. 
 Теперь,  вновь  объединившийся   военный  отряд  решил  ехать  домой. Впрочем,  по  пути  было  ещё  много  хороших  целей.  29   августа  апачи  внезапно, почти  как  всегда,  атаковали  ранчо  Бадо-Секо, убивая  двух  человек  и  захватывая  ещё  скот.   В  начале  следующего  утра  они  достигли  ранчо  Кокоспера,  где  двадцать  пять  воинов  убили  ещё  двух  человек.  Они  разграбили  ранчо,  захватив   там  всех  мулов  и  лошадей,  и забрав   всё,  что, по  их  мнению,  могло  им  пригодиться.   Рота  мексиканских  солдат из   Магдалены  преследовала  налетчиков,  но  апачи  не   сбавляли  хода, легко   сохраняя  приличную  дистанцию  от  преследователей. Через  восемнадцать  часов,  после  пятидесятимильной  скачки  в  течение  дня  и  полнолунной  ночи,  они   31  августа  прибыли  в  Баканучи.  Это  была  асиенда  Игнасио  Пескуэйра - героя  битвы в  Посо-Эдьондо  в  1851  году  и  действующего  губернатора  Соноры.   Они  остановились  на  месе,  высотой  в  несколько  сот  футов, у  подножья  которой   широко  раскинулась  плоская  долина.  Наутро  Джеронимо  и  Чиуауа  возглавили  атаку.  Сопротивлялись  им только  два  американских  шахтера,  которые  случайно  оказались  на  асиенде.  У  Пескуэйры  имелось  на  асиенде  шестьдесят  рабочих  рук,  но  они  предпочли   забиться  в  щели,  пока  два  американца  пытались  дать  индейцам  отпор. Апачи   всю  свою  огневую  мощь  направили  на  них,  и,  в  конце  концов,  убили  их,  но  сами  тоже  потеряли  воина.  С  этого  места  апачи  поехали  на  восток  в  горы  Пинито,  и  дальше   в  их  базовый  лагерь в  горах  Терас,  куда  они  прибыли  2-го  или  3-го  сентября.  Отсутствовавший  десять  или  одиннадцать  дней   военный  отряд  возвратилась  с «большим  количеством  боеприпасов  и  многими  вещами,  необходимыми   в  повседневной  лагерной  жизни».   На  их  пути  налетчики  не  жалели  никого,  убили   всех,  кого  они  могли  достать - всего  от  сорока  до  пятидесяти  человек.  Несмотря  на  потерю  одного  воина,  лидеры  провели  военный  танец. Отдохнув  несколько  дней,  приблизительно  10   сентября  апачи  свернули  лагерь   и  отправились   в  южном  направлении  вдоль  реки  Бависпе  к   Опуто.  В  середине  сентября   группа   разделилась.  Джеронимо  с  его  людьми  переместился  южнее   в  окрестности  Опуто,  а  Чиуауа  со  своими  пошел  на  восток  в  горы  Эль-Тигре.  Джеронимо  через  свою  «силу»  увидел,  что  мексиканские  войска  находятся  поблизости.   Никто  не  задавал  ему  лишних   вопросов – все ожидали  мексиканцев  в  месте,  на  которое  указал  Джеронимо.  И  это  произошло.  После  короткого  столкновения,  с  обычными  в  таких  случаях  для  противников  апачей  последствиями (вероятно,  погибли  все,  так  как  подробностей  нет), группа  Джеронимо  решила  идти  на  соединение  с  Ху,  и  в  начале  октября   объединение  двух  групп  произошло.
Группа  Локо  после  разгрома  у  Алисос-Крик  жила   возле  реки  Арос.  В  это  лето   не  было  сколь-нибудь  точной  информации  о  местонахождении  лагеря  Ху,  но  активность  его  группы   прослеживается  через  кровь  и   жертвы,  запечатленные  в  документах. В  этих  набегах  к   нему  присоединилось   много  мужчин  из  групп  Найче,  Чато  и  Бонито.   Объединенный  военный  отряд  атаковал   ряд  ранчо  и  сразился  с  мексиканскими  войсками  южнее  Сахуарипа. В  конце  июня  1882  года  чирикауа  атаковали  Тарачи,  убивая   четырех  горожан  и  захватывая  скот.   Добровольцы  из  Аривечи,  преследовавшие   их  на  восток,  обнаружили  ещё  два  трупа  по  пути,  и   по  индейским  следам  проследовали  в  горы  Агуа-Бланка,  где  наткнулись  на  брошенную   ранчерию   из   полусотни  викиапов,   в  которых  проживало  восемьдесят  человек. Через  две  недели,   на  рассвете  20  июля,  Ху   возглавил  военный  отряд    численностью  в  50-75  воинов.  Апачи  сожгли  ранчо  Карризал,  в  20  милях  на  северо-восток  от  шахты  Тринидад.  Здесь  они   хорошо  отомстили  за  резню,  устроенную  Гарсией  их  женщинам  и  детям,  убив  девять  мексиканских  женщин  и  ребенка.  Также  они  забрали   две  сотни   голов  скота. Еще   через  два  дня,  чирикауа  убили  двоих  вакеро  возле  Онавас,  а  затем  подкараулили  группу  из  десяти  человек, направлявшуюся  на  усиление  этого  городка. Апачи  убили  троих  из  них  и  еще   троих  ранили.   
Такие  кровавые  набеги  не  оставили  безучастными   мексиканских  военных.  Подразделение  территориальных   войск   шло  по  следам  враждебных  к  Рио-Чико,   где  27  июля  солдаты    вышли  прямо  на индейские  позиции,   со  знанием  дела,  размещенные  на  соседних  холмах.    Последовала  очередная  атака  Ху,  и  очередные  восемь   солдат  оплатили  итоговое  жертвоприношение  собственной  кровью.  Вскоре  после  этого  столкновения   воины  Ху  переместились  севернее.  По  их  следам  теперь  шли  тридцать  федеральных  солдат  из  шестого  батальона  под  командованием  капитана  Альберто.  Возле  Милпиас,  юго-восточнее  ранчо  Карризал,  которое  апачи   сожгли  одиннадцать  дней  назад,  солдаты  начали  подъем  вслед  за  чирикауа  к  вершине  крутого  холма. Джейсон  Бетцинес   пересказал  то,  что  ему  сообщил  один  из  участников   происшедшего  далее: «Однажы  воины   сражались  с  мексиканскими  войсками  два  дня.  Их  боеприпасы  уже  были  на  исходе,  а  солдаты  всё  ещё  преследовали  их,   и  индейцам  пришлось   уйти  с  равнины,  и  по  зигзагообразной  тропе  подняться  на  крутую  гору.  Ху  и  его  мужчины  расставили  большие  валуны  в  линию  вдоль  тропы,  готовые  скатить  их  вниз  на  другую  сторону  горы.  Мексиканцы упорно  шли  прямо  по  их  зигзагообразной  тропе.  Когда  они  достигли  вершины,  воины  апачей  атаковали  их.  Мексиканцы   начали  отступать  вниз,  и   тогда  Ху   сказал  индейцам  скатывать  им   вслед  большие валуны.  Много  солдат было   раздавлено   переворачивающимися  валунами  и  падающими  деревьями.  Немногие  из  них   спаслись».   Мексиканские  отчеты  сообщают  о    трех  убитых  солдатах  в  этом  сражении  и  пяти   раненых.
За  десять  дней  военный  отряд  Ху  убил, по  крайней  мере, больше  пятидесяти  сонорцев,    Военные  полагали,  что  апачи  возвратились  в  их  ранчерию  в  Гуайнопа. Но  это  было  не  так. В  августе  генерал   Рейес  запланировал   атаковать  апачей  в  Сьерра-Мадре  с  трех  направлений:  от  Сахуарипа,  с  севера  и  востока.   Целью  этого  был  оплот   Ху  в  Гуайнопа,  но  в  середине  августа  полковник  Гарсия  нашел  там большой   индейский  лагерь  пустым,  так  как   лидеры  поссорились  и  разошлись  по  сторонам. Ху,  всегда   предпочитавший  держаться  особняком,  вернулся  в  Сонору.  Найче  и  Чато   остались  вместе  и  переместили  их  ранчерии  южнее  реки  Арос,  примерно  на  десять  миль  восточнее  ее  слияния  с  рекой  Мулатос.  Локо  расположил  свой   лагерь  недалеко  от  них.  В  начале  сентября   большой  военный  отряд  во  главе  с  Ху  приступил  к  налетам  возле  Мулатос,  где   действовал  до  середины  месяца, и  его  жертвами  стали  шесть  человек. Шахтерские  поселения, которым  не  хватало  нормального  оружия,   просили  о  помощи  у  префекта  Сахуарипа.  Но  когда  войска  Рейеса  прибыли  из  Моктесумы   в  шахтерский  район,  Ху  там  уже  не  было. В  конце  сентябре   Хоакину  Террасасу  удалось  всё  же  захватить  одного  воина,  который  признался,  что  возвращается  в  его  деревню  в  Гуайнопа.  Этот  человек  был  единственной  потерей  Ху  во  время  летних  набегов. В  главе «Последние  годы   Войн  Апачей»  будет  рассказано   об  обстоятельствах  смерти  этого  знаменитого   чирикауа - последнего  вождя  недни.   
 В  1884   году  Джеронимо,  Найче  и  их  последователи   вернулись  в  Аризону,  и  в  1885  году  произошел  очередной  и  последний  побег  чирикауа  в  Мексику.    Постепенно  апачи  перемещались  к  югу,  убивая  всех,  кто  им  попадался  на  пути,  не  щадя  ни американцев,  ни  мексиканцев. Ниже  несколько  примеров  их  обычной  деятельности. 20  июля  чирикауа   лежали  в  засаде  возле  Харалито-Спрингс, в  пятнадцати  милях  севернее  Кананеа. В  10-00  утра  четыре  американских  шахтера  ехали  по  дороге,  имея  при  себе  наполненные  доверху  кантины (фляжки  с  алкоголем).  Когда  они  спешились,  индейцы  открыли  по  ним  огонь,  убивая  на  месте  Джеймса  Гилльюма  и  раня   Сиднея  Маркхэма. Другие  два  американца,  Гарланд  и  Хенли,  спрятались,  чем  и  спаслись.  Но  апачи  забрали  весь  их  багаж,  лошадей  и  деньги.  Через  несколько  дней  они  убили  одного  мексиканского  пастуха  и  ранили  другого  южнее  ранчо  Баканучи.  Командир  Флоренсо  Руис,  с  солдатами  из  Санта-Крус  последовал  за   нападавшими  индейцами, однако  арьергард  Чиуауа  их  встретил  и  в  короткой  перестрелке  убил  двух  солдат.  На следующий  день, 21  июля,   чирикауа  атаковали  из  засады  вновь,  и  убили  еще  двух  мексиканцев, которые   собирали  лошадей  и  скот. После  этого  они  разделились,  Найче  и  с  ними  большая  часть  партии,  вероятно  35  человек,  включая  женщин  и  детей,  ушли  в   горы  Пинито, расположенные  в  двадцати  милях  юго-западнее  Санта-Круз.    Группа  из  пятнадцати  человек,  возглавляемая  Чиуауа,  23  июля  вступила  в  Аризону  в  нескольких  милях  северо-восточнее  того  же  Санта-Крус.  В  этот  же  день  трое  из  его  воинов  убили   Фрэнка  Паттерсона,  почтового  курьера.  В  начале  августа  группы  Найче  и  Чиуауа  объединились  в  горах  Азул,  в  пятнадцати  милях  юго-западнее  Кананеа,  где  мексиканцы  5  августа  обнаружила  их  недавно  покинутую  деревню.  Чирикауа   к  этому  времени  уже  переместились   на  восток  к  городу   Кумпас,  где  3  августа  отряд  приблизительно  из  25-30  воинов (по  другим  данным  до  пятидесяти),  атаковал  этот  город,  а  затем  возвратился  в  их  ранчерию  в  горах  Азул,  где  они   отсиживались  почти  неделю  перед  следующей  атакой.  14  августа  1885  года  стал,  возможно,  самым  кровавым  днем  этого  года.  В  этот  день  они  убили  семь  или  восемь  человек,  включая  двух  женщин  и  двух  детей,  в  нападении  на  ранчо  Баканучи.  Через  несколько  дней,  они  нагрянули  в  ранчо  Джона   Хостадта,  в  Ханаверачи,  обчистили  его  дом,  забрав  всю  имевшуюся  провизию,  а  также  оружие  и  боеприпасы. 18  августа  Найче  и  Чиуауа  возглавили  их  людей  в  нападении  на  шахту   Кананеа,  где  они  ранили  двух  шахтеров,  забрали  лошадей  и  мулов,  а   несколько  голов  животных  пристрелили  на  месте. 
Затем  чирикауа  вновь  разделились   в  горах  Чирикауа.  Одна  партия  из  двенадцати  человек  во  главе  с  Чиуауа  пошла  на  север  вдоль  восточного  склона  гор,  а  Найче  с  Джеронимо  и  остальными  людьми  тоже  пошли  на  север,  только   вдоль  западной  стороны. 29  сентября  люди  Чиуауа  убили  в  каньоне  Кэйв-Крик  неопознанного  американского  изыскателя.  На   следующий  день  они  собрали  всех  лошадей  в  ранчо  Киатинга,  в  восьми  милях  севернее  города  Гэйливиль.  Сам  Майкл  Киатинг,  по  ошибке  приняв  индейцев  за  ковбоев,  выехал  им  навстречу,  и  один  из  чирикауа  выстрелом  в  голову  уложил  его  наповал.  1  октября  группа  Найче  убила   известного  на  всю  Аризону  ранчеро  Майка  Нумана,   прямо  в  дверях  его  дома  в  горах  Драгуна. На  следующий  день  два  вождя  чоконен  объединились  и  отправились  в  Мексику,  куда  они  вступили  6-го  числа  через  горы  Хатчет,  а  именно - через  хребет  Аламо-Уэко. Там,  в  Мексике,  некоторые  воины  похитили  сколько-то  голов  скота  в  Бависпе,  а  затем   вернулись  в  базовый  лагерь  в  горах  Каркэй (Каркаи),  в  место,  которое  они  называли  Плентифал-Пайнс.  Через  несколько  дней   группы  Найче  и  Чиуауа    окончательно  ушли  в  Мексику,  а   Джеронимо  и  Нана  покинули  в  том  же  направлении  горы  Могольон.  С  ними   был  пленный  американский  мальчик  по  имени  Сантьяго   МакКин.  8  октября  маленькая  партия  налетчиков   похитила  всех  животных  из  поселений-ранчо, расположенных   вдоль  Хилы,  в   долине  Мангаса  и  в  горах  Ослика. Группа  Джеронимо  ехала  всю  ночь,  и  оторвалась  от  преследовавших  их  солдат.  В  горах  Анимас  они  забрали  тридцать  лошадей  из  тамошнего  ранчо,  и 9  октября  вступили  в  Мексику.  Небольшая  рейдовая  партия  шла   позади  них,  находясь   от  них  примерно   в  одном  или  в  двух  днях  пути.  10  октября   они  атаковали  двух  солдат   на  перевале  Ковбоя,   в  нижней  части  гор   Пелонсильо.  Первым  же  залпом  был  убит  рядовой  Хикман  и  ранен  рядовой  Гловер,  оба  из  4   кавалерийского  полка.   Лошадь  Гловера  проскакала  еще  пятьсот  ярдов,  а  затем  рухнула  замертво.  Самому  Гловеру  удалось  спрятаться,  и,  на  его  счастье,  в  тот  же  день  его   обнаружили   уволенные  скауты  и  погонщики,  возвращавшиеся  со  службы  по  домам.
Тем  временем,  группа  Джеронимо   направлялась  прямо  в   город  Касас-Грандес.  11  октября  его  люди   обстреляли   вьючный  караван  направлявшийся  в  Бависпе,   но  никого  даже  не  ранили. На   следующий  день,  они  схватились  с  группой  вакеро из   Каса-де-Ханос,  и  убили  одного  из  них.
Затем  последовала  атака  Кроуфорда  на  лагерь  чирикауа,  в  результате  чего  индейцы  лишились  их  животных  и  провизии. Это  вызвало  еще  больше  налетов  и  убийств  в  Соноре. Например,  31  января  группа  из  12-15  апачей,  вероятно  во  главе  с   Джеронимо, атаковала  двоих   мужчин  в  шести  милях  от  города  Сахуарипа.   В  результате, лейтенант  Франциско  Хуртадо  был  убит.  Затем  эти  же  апачи  продолжили  их  рейд  по  поселениям  вдоль  реки  Сонора – любимые  цели  Джеронимо.
Тем  временем,  севернее,  9  февраля  1886  года,  Чиуауа  и  Ульзана   из  засады  атаковали  вьючный  караван  между  городами  Опуто  и  Уасабас,  убивая  четырех  человек - Киприано  Веларде, Хесуса  Марию  Дурасо,  Хесуса  Валенсию  и  Франциско  Лаборина.  Спустя  два  дня  они  напали  на  ранчо  Кападегуачи,  в  десяти  милях  юго-западнее  Опуто. Войска  их  преследовали,  но  безрезультатно.  В  середине   февраля  Чиуауа  и  Ульзана  переместились  на  запад,  в  область  Кумпас.  Первой  их  жертвой  там  стал  американец  по  фамилии  Риз,  которого  они  убили  возле  города  Кумпас, и  ранили  его  компаньона  по фамилии  Куирк. 17  февраля  они  совершили  налет  на  ранчо,  так же  возле  Кумпаса,  с  убийством  двух  человек  - Луиса  Перальта  и  неопознанного  американца. Далее  их  путь  лежал  на  север,  где   на  их  пути   располагались  заманчивые  цели.  18  февраля  они  атаковали  три  ранчо  между  Кумпас  и  Накосари.  Первой  их  целью  было  ранчо  Нория,  где  они  забрали  скот  и  ранили  одного  человека,  Франциско  Мартинеса.  Затем  они  повернули  на  северо-восток  к  ранчо  Алисос,  где  обогатились  еще   сотней   голов  домашнего  скота.  По  пути  они  убили в  шахте  Гранд-Репабликан  двух  американцев  - Уильяма  Брауна  и  Джеймса  Мосеса.  Оттуда   налетчики   направились  к  реке  Бависпе   и  к  горам   Пиларес.
Тем  временем,   группа  Джеронимо  атаковала  в  Банамичи  и  Мотепори,  убивая  там  двух  человек  и  захватывая  много  скота.   В   Банамичи  стоял  сильный  гарнизон,  но  апачам  повезло,  так  как  большая  его  часть,  как  раз  в  момент  их  налета,  находилась   на  юге  Соноры,  сражаясь  с  индейцами  племени  яки. Далее  налетчики  продолжили  их  путь  вдоль  реки  Сонора  на  север  к  горам  Ахос,  где  в  начале  марта  они  совершили  еще  один  налет,  а  затем  ушли  к  американской  границе.
8  марта  ранчеро  Джон  Хостадт  убил  налетчика  чирикауа  по  имени  Чинче,  и  снял  с  него  скальп  вместе  с  ушами.  Это  была  единственная  потеря  апачей  в  шестнадцатимесячной  кампании,  и  она  очень  их  разгневала.   Вначале  на  дороге  из  Бакоачи  в  Галупин  они  атаковали   группу  из  семи  мексиканцев,  убивая  на  месте  троих  мужчин  и  захватывая беременную  женщину (Фелипе   Андрада)  с  ее  двумя  маленькими  детьми.  Одному  из  них  исполнился  всего  год,  а  другому  было  три  года.   Апачи  и  их  убили,  а  затем  разрезали  женщине  живот,  вытащили  ребенка  и   вложили  его   в  коченеющие  руки  матери.   Еще  одному  человеку,  Хесусу  Ансельмо,  удалось  сбежать  и  добраться  пешком  до   Бакоачи. Через  несколько  часов  на  сцену  этой  бойни  прибыл  Рефугио  Фредерико.  Апачи  открыли  по  нему  огонь,  ранив  его  и  его  лошадь.   
 После  сдачи  Круку  в  конце   марта  1886  года  Чиуауа   и  большинства   остальных  враждебных  чирикауа,   деятельность  Джеронимо,  Найче  и  их  последователей  выглядела   примерно  так,  как  описано  ниже.
В  полдень  3  апреля  шесть  воинов  атаковали  ранчо   Гаэтано  Сильвы,  в  пяти  милях  восточнее  Фронтераса.  Они  зарезали  там  пять  животных,  захватили  более  дюжины  волов  и  лошадей,  а  затем  поехали  на  восток  к  Кугуиарачи,  где  захватили  еще  четырех  лошадей.   После  того,  как  эти  налетчики  присоединились  к  основной  группе,  они  все  направились    в  сторону  ранчо   Джона  Хостадта,  где  месяц  назад   был  убит  Чинче.  Отдохнув  немного  в  горах  Ахос,  апачи  11  апреля  атаковали  ранчо  вблизи  города  Бакоачи,  где  зарезали  несколько  голов  животных  и  еще   сколько-то  похитили. Оттуда  они   поехали  к  высоким  горам  Азул,  и  там,  на  высоте  8040  футов, расположились  лагерем.  Там   имелся  хороший  водный источник,  и  местность  вокруг  просматривалась  не  менее чем  на  25  миль.
19  апреля  Джеронимо  и  Найче  покинули  Азул,  и  через  несколько  дней  убили  двух  мужчин  и  трех  женщин.  Затем  они  поехали  на  юг   в  область   Имурис,  где  похитили  какое-то  количество  скота  в  ранчо  Арибаби.  Утром  23  апреля  они  атаковали  ранчо  Касита,  где   первым  огнем убили  владельца  и  ранили  его  сына,  но  почему-то  не  тронули  жену  мужчины  и  ее  младенца,  позволив  им  скрыться  в  основном  доме  ранчо. Несколько  вакеро   вскоре  прискакали  в  Имурис,  где  сообщили,  что  индейцы  убили  на  ранчо  всех,  всего  пятнадцать  человек. Десять  солдат  под  командованием  Хоакина  Куироги  немедленно  туда  выступили,  и  по  прибытии  на  сцену  бойни   апачи  дали  по  ним  залп,  на  месте  убивая  двух  солдат -Франциско  Грихальбу  и  Эстарислио  Бонилью. Перед  этим  войска  успели  обнаружить  тела  только  троих  убитых  ранчеро.  Далее  апачей  преследовали   многочисленные  мексиканские  силы  из  городов  Магдалена  и  Имурис,   предпочитая  при  этом  держаться  на  почтительном  от  них  расстоянии. На  следующий  день  индейцы  благополучно  достигли  гор  Пинито   в  12  милях  юго-восточнее  города  Ногалес.  Там  шесть  воинов  забрали  шесть  голов  скота  в  ранчо  Кибата.  26  апреля,   Джеронимо  и  Найче,   севернее   ранчо  Буэна-Виста    захватили   врасплох  отдыхавших  людей,   вероятно  занимавшихся  изготовлением  алкогольного  мескаля.  Они  убили  там  трех  мексиканцев  и  одного  американца. Перед  уходом  апачи   зачем-то  превратили  их  головы   в  натуральное  желе  из  мозгов  и  костей.  Затем  они  вступили  в  Аризону,  где  из  засады  возле  Калабасас   атаковали  двух  мексиканцев,  убивая  одного  из  них,  второй  сумел  спастись. На  следующее  утро   восемь  воинов  въехали  в  этот  «город»,  представлявший  собой  «кучку  из  шести  или  восьми  убогих   домов  и  шантин». Там  они  забрали  шесть  лошадей   и  умчались  в  стампиде.  Джордж  Аткинсон  во  главе   шести  человек  поехал  за  ними  в  каньон,  расположенный  приблизительно  в  миле  северо-восточнее  поселения,  где  апачи   первым  же  огнем  ранили  одного  из  его  людей  в  руку,  а  остальных  обратили  в  паническое бегство.
Далее   индейцы  переместились  на  запад,  и  в  9-00  утра  атаковали  ранчо  Артизана  Пека.   С  самого  раннего  утра,  Пек  и  его  сосед  Чарли  Оуэнс   занимались  сбором  скота,  и  поэтому   их  не  было  на  рачно.  Услышав  лай  собак,   беременная  жена  Пека,  по  имени  Петра,   послала  ее   юную  племянницу  Тринидад  Вердин,  выяснить, чем  вызвано  беспокойство  собак.  Та  возвратилась  и  сообщила,  что  в  коррале  находятся  апачи.  Тогда  Петра  вышла  наружу  с  ребенком  на  руках,  и  один  апач   ее  немедленно  застрелил,   а  ребенка  приподнял   за  ногу  и  ударил   головой  о  глиняную  стену  жилища.  Согласно  одному  источнику,  этот  апач   говорил  по-английски. Тринидад   спряталась  под  кроватью,  когда  пятнадцать  индейцев  вошли  в  дом  и  начали  его  обыскивать.  Один  из  воинов  обнаружил  девочку,  вытащил  ее  за  ногу  и  хотел  убить,  но  вмешался  сам  Джеронимо,  и  спас  ее.  Затем  он  посадил  ее  на  лошадь  за   спину  его  сыну  Чаппо. Перед  уходом  индейцы  сожгли  кузницу   и  забрали  дюжину  лошадей,  винтовку  винчестер  и  пару  револьверов.  Через  две  мили   они  заметили  невооруженных   Пека  и  Оуэнса.  Два  ранчеро  как  раз  арканили  быка,  когда  услышали   выстрелы  и  свист  пуль  над  их  головами.  Они  немедля  запрыгнули  на  их  лошадей  и  поскакали  прочь. Следующими  выстрелами   индейцы  убили  Оуэнса,  попав  ему  точно  в  шею,  и  свалили  лошадь  Пека. Несколько   первых  подскакавших  апачей  расшевелили   ударами   прикладов  их  винтовок   лежавшего  без  сознания  Пека. Затем  они  все  его  окружили,  и  один  из  них, молодой  воин,     который  хорошо  говорил  по-английски,  начал  их  разговор  с  Джеронимо. Вождь  обращался  к  Пеку,  называя  его….  Мангасом  Колорадосом,  за  то,  по-видимому,  что  тот  носил красное   нательное  белье  под  его  рубашкой,  рукава  которой  были  закатаны  у  него  по  локти. Пек  видел  его  племянницу,  которая  истерически  всхлипывала  за  спиной  апача.  Говорящий  по-английски   индеец  сказал  ему,  что  он  не  должен  просить  за   девочку,  иначе  его  убьют  на  месте. Она  успела,  пока  не  вмешался  воин,  сообщить  ему  о  случившемся. Джеронимо  сообщил  Пеку,  что   тот  «хороший  человек,  и  он  оставит  его  в  живых».  Они  сняли  с  него  рубашку  и  ботинки.   Непонятно – почему  апачи  не  стали  его  убивать?  Возможно  из-за  того,  что  он  был  не вооружен,  а  возможно  из-за  его  красных  рукавов,  ностальгически  напомнивших  Джеронимо    о  его  молодости,  проведенной  рядом  со  знаменитым  вождем  Мангасом  Колорадосом. Согласно  одному  источнику,  Джеронимо  оставил  Пека  в  живых  из-за  того,  что  его  узнал   мексиканский  отщепенец  из  его  отряда,  или   из-за  того,  что  он  выглядел  сумасшедшим.  Однако  с  Джеронимо  не  было  никакого  мексиканского  отщепенца, и   Пек  не  притворялся  сумасшедшим,  и  не  являлся  им.  Один  воин   сказал   ему  не  ходить  на  ранчо,  иначе  они  убьют  его.  Но  Пек  не  послушался  этого  совета,  пошел  к  своему  дому,  нашел  там  тела  его  жены  и  ребенка,  и  похоронил  их.
Согласно  Тринидад  Вердин,  затем   апачи  поехали   в  юго-западном  направлении  в  горы  Пахарито,  которые   вытянулись  вдоль  границы  по  обеим  ее  сторонам. 28  апреля  маленькая  их  группа,  во  главе  с   Джеронимо,  убила одного  мужчину,  ранила  другого  и  похитила  около   пятидесяти  лошадей   вблизи  Оро-Бланко,  в  десяти  милях  западнее  ранчо  Пека.  Затем  апачи  ушли  в  Сонору.  Далее  последовала  пятимесячная  кампания,  во  время  которой,  по  словам  самого  Джеронимо,  они  ни  разу  нормально  не  выспались.
10  мая  несколько  вакеро  сообщили  солдатам  о  том,  что  они  видели  группу  апачей   и  семьдесят  лошадей  с  ними  в  горах  Хаскомес.  Вечером  того  же  дня  партия   из  шести  воинов  подстерегла  и  убила  двух  американцев,  Чарльза  Мюррея  и  Томаса  Шоу, в  трех  милях  юго-восточнее  аризонского  ранчо  Барнетта.  На  следующий  день  два  мексиканских  подразделения  столкнулись  с  чирикауа  в  месте  под  названием  Пинальта,   севернее  гор  Хаскомес. Солдаты  национальной  гвардии   в  полдень  вошли  прямо  в  засаду. В  следующие  мгновения  апачи  убили  двух  мексиканцев   и  ранили  трех,  одного  из  них  смертельно. Затем  они  ушли  в  каньон  Моритас.   Во  второй  половине  дня  на  поле  боя  прибыли  150  солдат  из  города  Альтар,  и  много  индейцев  папаго  с  ними. Чирикауа  открыли  по  ним  огонь  с  окружающих   гребней,  обратив  их  в  бегство.  Индейцам  достались  тридцать  три  лошади  и  много  провизии  и  боеприпасов. Апачи  открыто  провоцировали  мексиканцев,  показывая  им  Тринидад  Вердин.
Далее  было   еще  много   убийств  и  ограблений.   Однажды  мексиканские  силы  под  командованием  Валенсуэлы  атаковали  отдыхающих   апачей.  Тринидад  Вердин  позже  сообщила,  что  индейцы  первыми  заметили  мексиканцев,  и  Джеронимо  приказал  бросить   всё  имущество  и   бежать. Сам  он  запрыгнул  на  лошадь  и  помог  Тринидад  сесть  позади  него.   В  следующее  мгновение  солдаты  ворвались  в  лагерь,  стреляя  вдогонку  убегавшим   вглубь  каньона  индейцам.  Джеронимо  беспомощно  наблюдал  со  стороны,  как  мексиканцы  ранили  его  жену.   Она  спешилась,  и  опорожнила  свой  револьвер  во  врагов,  после  чего  град   мексиканских  пуль  свалил  ее. Затем  Джеронимо  попытался  бежать,  но  его  лошадь  споткнулась  о  валун  и  упала.  Он  и  девочка  бросили  ее,  и,   сказав  ей  следовать  за  ним,  Джеронимо   побежал  к  скалам.  Воспользовавшись  моментом,   она  бежала  к  мексиканцам,  которые  уже  захватили  лагерь  полностью  и  бросали  влюбленные  взгляды  на  седла,  одежду, кофейники  и  порох.
Валенсуэла  столкнулся  с  тяжелым  выбором.  Джеронимо  скрылся  в  скалах  в  глубине  каньона.  Возможно,  он  был  ранен,  и  он   был  вооружен  винтовкой  спрингфилд  образца  1873  года.  В  конце  концов,   офицер  приказал  солдатам  развернуться  и  с  двух  сторон  прочесать  каньон.  Однако  Джеронимо  вскоре  их  заметил,  и   быстро  уложил  замертво   первым  же  выстрелом  одного  небрежного  солдата,  скрылся  за  скалой,  а  затем  убил  еще  двоих  мексиканцев  и  ранил   третьего,  после  чего  войска  залегли. В  сумерках  Валенсуэла  приказал  отступать.  Три  дыры  от  пуль  в   мексиканских  головах  хорошо  протестировали  снайперские  качества  Джеронимо. 
В  этот  день  в  Соноре  были  еще  жертвы.    Найче  и двенадцать  человек  с  ним,  включая  семь  мужчин, находились   в  75  милях  юго-восточнее  Джеронимо.  Они  убили  четверых  мексиканцев  в  Эскондида,  между  поселениями  Мотепори  и  Банамичи.
В  пятидневный  срок  после  8  августа,  Джеронимо  и  Найче  провели  четыре  атаки. Вначале,  8-го  числа,  двадцать  всадников  убили  двоих  мексиканцев  в  шахте  Сан-Луис,  около  города Кумпас.  На  следующий  день  апачи  обстреляли  курьера,  убив  под  ним  лошадь,  но  сам  наездник  пешком  добрался  до  того  же  Кумпаса.  11  августа  чирикауа  проявили  себя  в  двадцати  милях  севернее  этого  города.   В  11-00   дня  они  атаковали  из  засады  шестерых  американцев,  которые  преследовали  их  от  шахты  Санта-Роса. Не проехав  и  мили,  один  из  американцев  столкнулся  лицом  к  лицу  с  Найче.  Оба   мужчины  выстрелили   одновременно.  Пуля  американца   чиркнула   по  прицелу  винтовки  Найче,  царапнула  его  грудь,  и  затем    отлетела  ему  в  ногу.  Первым  выстрелом  Найче  промахнулся,  но  вторым  убил  своего  оппонента.  Согласно   различным  источникам,  бой  длился  от  четырех  до  семи  часов,  и  три  американца  погибли (О’Брайн,  Хатчет  и  Томпсон),  двое   были  ранены. Еще  один,  Джеймс  Кирк, не  получил  ни  царапины,  и  добрался  до  города  Бакоачи.  Со  стороны  индейцев,  кроме  Найче,  был  ранен  сам  Джеронимо.  В  четвертом  их  налете,   какого-то  количества  скота  лишилось  поселение  Турикачи.
Далее  последовали  безуспешные  переговоры  мексиканцев  с  Джеронимо,  и,  наконец,  его  сдача  генералу   Майлсу,  но  об  этом  в  другой  главе.
 


Рецензии
Андрей, спасибо тебе огромное за твой труд!

Виктор Агафонов 3   09.01.2016 17:56     Заявить о нарушении
И тебе, Витя!

Андрей Катков   09.01.2016 21:19   Заявить о нарушении