Красное облако. Начало. Как все начиналось 6

6

К двум часам (что свидетельствует о развороте событий двух предыдущих глав и этой в течении одних и тех же суток) Амелия уже сидела в своём кабинете, отказываясь от чая и кофе мисс Стил, помощницы частного психиатра.
«Бессонница, фобии, депрессия». – Доносилось в голове Амелии мелким шрифтом.
Она мысленно перебирала проблемы десяток пациентов за один месяц, которые, «я готова поклясться», имели один и тот же вопрос и даже более – схожий сон. Как кто-то пробирается сквозь лес или сквозь степи, горы, весь в ранах и ссадинах, голодный и замерзший.
«О Боже!»
И тут до неё дошло: все сны, которые мучали пациентов, каким-то образом затрагивали и её сновидения, полные кошмара и ужаса, крови и криков. Нет, здесь что-то не складывается.
Прозвенел звонок, и мисс Стил, девушка простой натуры, обычными параметрами молодой горничной, объявила о том, что на три часа дня назначена встреча с пациентом, имя которого было записано на «мисс Томпкинс».
- Они уже здесь. – Обронила ничего из себя не представляющая помощница. Если бы она не открыла рот, её можно было бы легко спутать со стойкой, сливающейся со цветом стены.
- Отлично, пусть войдёт.
- Войдут.
- Отлично. – Не привычка, а скорее следствие сурового воспитания матерью заставляло Амелию не поддавать вида замешательства и встревоженности, столь не свойственные, по определению, человеку её профессии. Пусть в голове она уже сто тысяч раз проговорила вышеупомянутые три слова, она не должна раскрывать своё негодование.
Миссис Стил вышла. Послышался её писклявый голосок из приёмной, застучали каблуки, и в кабинет вошла молодая пара.
«Чёрт». – Разнеслось по всему телу Амелии.
«Нет». – Говорил взгляд Рея.
- Добрый день. – Заявила девушка в красном пальто.
- Да, весьма добрый.
Пара тихо, без какой-либо застенчивости, присела на диван и вновь обратилась к доктору. Амелия видом дала понять: «Я вас слушаю».
- Дело вот в чём, - начала девушка в красном пальто, буквально закрыв рот своему, как бы это помягче сказать, милому другу, - мой Рей в последнее время, последние два-три месяца, что? Ах да, четыре месяца. Он видит что-то, постоянно не спит и…
-Бессонница?
- Да. Именно. – Надменно проговорила Мери.
- Я поняла.
- Но…
- Я поняла. Можете ли выйти, - Амелия показала на дверь и как можно вежливее продолжила, - пожалуйста. Нужно будет провести небольшой сеанс гипноза, если вы не возражаете, конечно.
Мери встала, постучала каблуками, как будто только этого и ждала, и открыла дверь, ни разу не обернувшись.
- С ним будет всё в порядке. – Дверь неблагодарно захлопнулась.
- Привет.
- Привет.
Может, минута, а может, вечность длилась после этих слов, как вдруг:
- Ты не хочешь мне помочь? – Отстранённо проговорил он.
- О, конечно. – Амелия присела на диван, рядом с Реем. – Расскажи мне всё. Позже мы проведём…
- Я скучал. – Резко выговорил он.
- Что?
- Нет, правда скучал. Ты бы знала, как с ней сложно, боже мой…она словно…словно…как будто душит меня, понимаешь?
- Нет.
Он заглянул ей в глаза.
- Ну, то есть да. Конечно, я понимаю, что ты чувствуешь.
- Прости.
- Нет-нет. Просто я не понимаю, раз ты так говоришь, то почему ты – с ней?
- Я не знаю.
- Ты не знаешь.
- Да! Я мать твою не знаю! Возможно, я люблю её?
- Слишком много «я».
- Я становлюсь совсем, как она. – Усмехнулся он.
- В каком смысле?
- Что-то вроде перенимания её характера, её образа жизни…я теряю себя, Амел.
- Давай перейдём к делу.
- Ты всё ещё любишь?
В воздухе повисла тишина. Может быть в этот момент за дверью уже собрались две прекрасные пары сапог, представив стакан к двери в надежде услышать то, что повергнет в шок…
- Я не понимаю.
- Ты можешь прекратить? Прекратить не понимать. Ты мне нравишься. Даже сейчас, когда я, вообще-то, должен был убежать в испуге. В испуге от одного только твоего вида. Вида прошлого, понимаешь? И я даже…я не забыл ведь ничего, а у меня такое чувство, что это ты забыла.
- Нет. – Она была в растерянности, пальцы дрожали, уголки губ, как это бывает во время собеседования или первой фотоссесии у всех глазах, дёргались. Но сама Амелия старалась отвечать как можно отстранённо, не раскрывая своих истинных чувств. В этот момент она хотела раствориться, залечь на дно, уйти, что угодно, лишь бы не сидеть сейчас и не смотреть на воспоминание из прошлого.
- Прости меня. Я ведь не прошу вытащить меня из этого дерьма. И как ты вообще оказалась тут? Господи, я не говорил уже так долго…в том смысле, что не выговаривался. Мне страшно. Постоянно эти…шум, гам. Почему? Скажи мне, что я не один сошёл с ума, и что ни мне одному приходиться обращаться к психотерапевту…
- Вообще-то я…
- Извини.
- Нет, ни тебе одному приходится ко мне обращаться. Скорее всего, твой вопрос как-то связан с переутомлением, что довольно частая и нормальная, в общем-то, проблема. Переутомления, стрессы. Страхи за  будущее…
- И настоящее. – Добавил он.
- Вот видишь. Ты и сам всё знаешь. Сейчас тогда, как мы и договаривались, я проведу маленький сеанс, ладно?
Он кивнул.
- Ложись.
Он лёг на диван.
- Что ты будешь делать? Что именно?
- Это будет небольшой сеанс…
- Да! Слышал уже! Для чего конкретно?
- Мне нужно узнать, что именно ты видишь во сне. В любом из них. Видишь ли, большинство пациентов приходят ко мне с той же самой проблемой, и почти у всех сны схожие. Не бойся. Просто закрой глаза, всё будет хорошо. В результате нашего сеанса ты научишься хорошо и быстро расслабляться и легко погружаться в сон. Твоё самочувствие станет немного получше.
- Слушай меня внимательно, – медленно проговорила Амелия, - раз. Ты расслабляешься…
Прошло не менее получаса, после того, как Амелия закончила говорить. Теперь в воздухе висела тишина. Не было слышно ни помощницу в коридоре и её шелестящие документы, ни звуков с улицы. Ничего. Спустя ещё пару минут Рей дёрнул пальцем.
- Что ты видишь, Рей? – Как можно тише и спокойнее спросил доктор.
Он молчал. Между тем палец всё чаще стал дёргаться, значит что-то происходит, и он что-то видит.
Рот его открылся, брови приподнялись, словно он хотел, пытался открыть глаза. Пальцы сжались в кулак.
- Что ты видишь?
- Я не…здесь темно. – Он приподнял ноги, касаясь пола только кончиками пальцев. – Как я здесь? Ведь я был дома. Господи! Мери! Нет, прошу, вставай.
- Что ты видишь? – Её голос повысился.
- Ничего! Здесь темно! Я же…я же лёг спать! Я просто ложился спать, и тут вдруг это! Лучше бы я сдох. – Он вцепился руками в диван. Из его уст раздался писк. Хрип вырвался из груди. Его лицо скорчилось до неузнаваемости. Амелии стало страшно. Господи, что она наделала!
Через мгновение в кабинете раздался крик. Истошный, проходящий через всё тело и затрагивающий вас до кончиков пальцев. Две пары каблуков мигом залетели в комнату и застыли на месте: Рей упал с дивана, вопил как сумасшедший, выкрикивая имя своей девушки, Амелия успокаивала его, приводила в себя, дергая за руки. Со стороны казалось, что она хочет утащить пьяного в стельку мужа в постель.
- Помогите! – Крикнула она.
Мисс Стил и Мери Томпкинс мигом подбежали, подняли, выкрикивая при этом всевозможные ругательства, огрызаясь на мать и моля, и в то же время виня, Бога. Через минуту Рей лежал на диване, как и прежде, только отчаянно пытался вырваться, скрипя зубами и выкрикивая:
- Нет! Господи, пожалуйста. Мы умерли. Мы умерли, чёрт тебя дери! Это конец!
- На счёт три ты проснёшься! – Она закрепила его голову так, чтобы она не выскальзывала из рук, чтобы Рей не смог вырваться и снова уползти, чтобы он как можно быстрее вышел из транса. – Раз! – Времени ждать не было. – Два. Три. – Прокричала она.
Руки всех троих девушек дрожали. Мисс Стил, как самая слабохарактерная, собирала слёзы вёдрами. Амелия судорожно подёргивала левым веком, именно тем, что дёргается у неё каждый раз при нервном стрессе. Лицо её было в некотором искаженном выражении, какое бывает при сильном и внезапном испуге. Она смотрела на Рея, они смотрели на Рея, выжидая, пока он скажет хоть слово, пока он будет готов сказать хоть слово. Только на лице Мери не было ни капли ужаса и страха. Она печально смотрела на свою «любовь» и в глазах её отражалось: «Почему тебя дольше не могли мучать?» Ей было безразлично и абсолютно всё равно. НО:
- Какого чёрта вы вытворяете? – Взвизгнула она. – Он мог умереть! Вы понимаете!
- Как вы? – Спросила Амелия, обращаясь к Рею, который уже приходил в себя и был в состоянии посмотреть на всех троих обезумевших, как и он, девушек.
- В полном порядке, да. – Он присел. – Простите, я не хочу больше этого…
- Мы уходим! – Уже выходя из кабинета закричала Мери. – Рей! Ноги моей больше не будет в этом дурдоме. И ни капельки вы не получите! Только людей калечите!
- Выйди, пожалуйста. – Обратилась Амелия к мисс Стил. Та вышла, закрыл дверь.
- Расскажи мне, что ты видел. – Мягко попросила она.
В этот момент ворвалась Мери:
- Сколько можно ждать? Мы сказали, что уходим!
Амелия не обращала внимание.
- Всё то же, что и во сне. – Рей встал, взял вещи и вышел из кабинета.
«То же, что и во сне? Но что же это?»
Дверь в здании захлопнулась.
Амелия подошла к окну, через минуту там показались Мери и Рей.
- У вас ещё один пациент сегодня через полчаса. – Разбавила помощница.
Амелия смотрела на него, садящегося в машину, выслушивающего тонну обвинений. Он не получил ни малейшего сочувствия от самого, казалось, близкого человека после родителей. И это огорчало Амелию, ведь он не заслужил такого общения. А может заслужил? Не зря ли Рей говорил ей, что становится похожим на свою девушку?
Через полчаса раздался ещё один стук в дверь. В кабинете появились статная женщина лет тридцати и полный мужчина на вид лет пятидесяти.
- Присаживайтесь, пожалуйста.
- Дело вот в чём, - начал мужчина, - обычно я сплю хорошо, но в последнее время совсем плохо. Мне сняться кошмары и… ни то чтобы я боюсь, ни то чтобы мне страшно. Я, скорее, расстроен, да. – Он выдохнул. – Вы, правда, не подумайте, что я чего-то боюсь, нет. Напротив, я бесстрашный. Ещё в детстве во дворе меня всегда дразнили мальчишки. Это безмозглые варежки, которые не понимали, да и сейчас наверняка ничего не понимают в жизни. Они кидались на меня. Я боялся только тогда. Так вот, был один сон, в котором я бегу куда-то и меня словно кто-то преследует, понимаете? И вот так я бегу и бам! Передо мной речка. Такая крошечная, малюсенькая речушка. А на том берегу стоит дерево, а к нему привязана цепь. Это ведь странно, не находите? Не могли бы вы объяснить мне?
- Я не объясняю, извините. Всё, что могу сказать – ваши сны каким-то образом связаны с тем, что вы боитесь какого-то события, опасаетесь его, - она начала вспоминать других пациентов с похожим сном в стиле преследования, - вы боитесь, вот и всё. И ваши сны напрямую связаны с этим.
- Нет…
Ещё минут десять этот пузатый крокодил пытался добиться своего – доказать что-то не понятное. Не ясно было, чего именно он хотел, и через полчаса он, выговорив всё, ушёл.
«Будет что-то ещё…что-то ужасное». – Урчал живот.
Амелия ещё долго просидела в кабинете, перебирая вопросы пациентов. Вспоминала сон каждого, сопоставляла их.
«Они попросту одинаковые».
Они были одинаковы в том смысле, что каждый сон базировался на простой мании преследования - все от кого-то бежали, преодолевая те или иные препятствия, и все они достигали реки. Так причём же тут река?
Мысли не давали покоя, изнуряя, выводя из себя. Они проносились перед глазами заголовками, вроде: «Странно. Сны. Сон. Река. Страхи.» и так далее. И с каждым разом эти слова шагали быстрее, увеличиваясь в размерах, нарастая по градации, всё выше и выше! Амелии становилось страшно от непонимания – больше всего она боялась неизвестности. Не понимала ничего, что было связано с загадками – это пугало её. Но вместе с тем это была её работа, ей приходилось мириться со своими страхами. В последнее время она стала бояться и себя: свои мысли.


Рецензии