Жил-был пес

«Роджер в отчаянии хватался за калитку своей огромной черной  лапой  и снова смотрел на меня. Его верхняя губа начинала кривиться в заискивающей улыбке, обнажая белые зубы, а короткий хвост дрожал от возбуждения. Это был его главный козырь. Ведь он отлично понимал, что я не устою перед  такой  забавной улыбкой.»

Джеральд Даррелл «Моя семья и другие звери»

Предисловие

Тузик достался мне в придачу к купленному дому. Однако, вместе с ним я купила целую историю.

Тузик на самом деле был целый Туз. Это была крупная дворняга, нелепая до потешности, но с необычайно добродушным выражением на морде. Плотное тело несли крепкие короткие лапы. Когда он шел прогулочным шагом, лапы смешно выворачивались, и тело раскачивалось в незабываемой походке Чарли Чаплина. К тому же пес и своей окраской напоминал кадр из немого  кино: чёрный и местами серо-пегий. Он был до такой степени своеобразен, что у меня время от времени спрашивали, какой он породы. Я откровенно отвечала, что это - "потомственный дворянин".

Так как собака была уже взрослая, около пяти лет, то менять его привычки не имело смысла. Приходилось принимать все так, как есть. И эти его привычки, и черты характера удивляли нас все десять лет, которые пес прожил с нами. Мы даже сохранили его лаз, через который он попадал  во двор или, наоборот, на улицу, когда ему хотелось.  Но ни разу пес никого из людей не укусил.

Знакомство

Мы въехали зимой. Пес внимательно наблюдал за нашим переездом из-за сарая и ни на какие сигналы не отзывался. Миску с едой я оставила возле крыльца, а на утро обнаружила, что все замерзло и осталось нетронутым. Недоверие пса было необыкновенным.  Несколько раз разогревала, но пес так и игнорировал еду,  прятался от нас за сараем, даже к будке не подходил. Первое время я не понимала, как, при вечно замерзшей миске, бока у Тузика оставались круглыми.

Король помойки

Все оказалось очень просто. Недалеко от дома стояли мусорные баки, а так как въезжали мы сразу после нового года, к тому же достаточно долгое время продолжалась забастовка мусорщиков (благо, мороз позволял), то практически до самой весны пес держал марку -  игнорировал мою миску с едой.

Пес был размером с хорошую овчарку, а потому удачно держал осаду со стороны бродячих собак, и первенство на лучший кусок в "ресторане" всегда было его. Но Тузик удивил нас своим единственным исключением в ряду боевой славы. У него был друг, я бы даже сказала Друг, по кличке (как банально это не звучит) Дружок.

Дружок

Этот пес был соседский. И уникально прыгучий. Ограду палисадника  чуть   меньше метра брал практически без  разгона. Этот цирк  он показывал нам по нескольку раз на день. Собаки везде были вместе, просто Штепсель и Тарапунька: крупный гладкошерстный Туз и маленький пушистый Дружок.

В тот же год ранней весной Дружка стукнула машина. И... он приполз отлеживаться к нам  за сарай. Более того, Тузик "переехал" к нему из будки. Соседи попробовали забрать Дружка, но наутро песик был снова на месте. Кормить друзей мне пришлось там же. За эти две или три недели, пока Дружок выздоравливал, собаки к нам привыкли, и Тузик наконец-то перестал от нас убегать.

Однако, цирк имел продолжение уже летом. Дружок обладал удивительным упрямством и ходил к Тузику в гости по одному и тому же маршруту, который частично проходил и через огород. Заборчики он легко перепрыгивал и смело мчался по помидорам. Словом, в течении следующих трёх лет мы сажали помидоры в местах его "приземлений" в шахматном порядке.

А потом его снова сбила машина, но уже насовсем. Туз очень сник. И если раньше эта парочка обегала свой район достаточно большим радиусом, то теперь мой старый мушкетёр оставил за собой только "ресторан" и пару-тройку  "рыбных мест".  А ещё всю свою дружбу он подарил Ластику.  Но в начале о "рыбных местах".

Добытчик

Дом наш до продажи долго стоял  пустым. Хозяева приезжали прокормить собаку пару раз в неделю или несколько чаще, если использовали помещение по склад. Поэтому Туз часто вынужден был прокармливать себя сам. Вначале  я думала, что помойка была единственной его наработкой  (с моей точки зрения, дурной привычкой, которую он не оставил почти до самого конца).

Вскоре я нашла две "стоянки" фермеров, которые в определённые дни недели привозили молочные продукты. Как-то раз Тузик решил составить мне компанию. Я шла впереди, он трусил несколько сзади. Завидя меня, женщина, которая продавала молоко, сказала примерно следующее: "Ну, наконец-то, я тебя уже заждалась". Пока я растерянно пыталась сообразить, что бы это значило, Туз вырвался вперёд и, усиленно махая хвостом, кинулся к миске с молоком, которая ждала его возле бидонов.

Пока я покупала молоко и творог, продавщица рассказа мне, что этого пса знает весь район, потому что он живёт один, хозяевам не нужен, и они его подкармливают в каждый свой приезд. Я сделал вид, что этот пес мне не знаком.

На второй торговой точке уже  с другими фермерами  картина повторилась. Тузик явно обладал даром очаровывать людей своим добродушным видом. Но за добряком  водились и "тёмные делишки".

Прохиндей

Летом я часто гуляла с ребёнком, и несколько раз он прибегал с пакетами в зубах и при мне начинал грызть вполне приличные продукты: сыр, колбасу, сало. В принципе, помойка никуда не делась. Но все-таки, откуда?

В магазин и обратно Тузик меня часто сопровождал. Как-то раз, уже по пути домой, он вдруг резко кинулся в кусты и вылетел оттуда с батоном в зубах. Я пришла вслед за ним во двор и подняла уже надкусанный хлеб. Он был очень свежий. И тут я поняла, что он нашёл тайник, куда грузчики из продуктового магазина складывают свою "добычу".  Мои слова, что это добром не кончится, пес, конечно же, пропустил мимо ушей. "Кувшин" уже слишком повадился ходить по воду.

И только на следующую зиму он своё, все-таки, получил. Как он дополз  до дома, я так и не знаю. Избит Тузик был до полусмерти, ребра поломаны, дышал он тяжело, со свистом. Голова пробита до кости. Проболел он до весны. И стал очень осторожен. Если он был  во дворе один, и входил незнакомый мужчина, Тузик всегда прятался.

Патологическая честность

Летом впопыхах я выставила мясо  размораживаться на крыльцо, где  всегда припекало солнце. Через  час до меня дошло, что во дворе не только жаркое солнце, но и собака с хорошим аппетитом.

  Мясо было на месте. И никогда за все время, которое пес прожил с нами, он ничего у меня не взял. А размораживала  (или замораживала) я на крыльце что-нибудь периодически.

Тяжёлое детство

Судя по всему, когда бывший хозяин дома использовал помещение  под склад, он  запирал Тузика в сенях для охраны. Внутреннюю дверь и косяки я потом заменила, потому что они были изгрызаны и окарябаны. Наверное, поэтому Тузик никогда не заходил домой, дальше крыльца ни ногой, точнее, ни лапой.

Спустя два года я случайно нашла в сарае поводок  и ошейник. Тузику они были не нужны, и я пошла их выбрасывать. Пес в это время был во дворе. Он обернулся и посмотрел на меня и ...заплакал. Я никогда в жизни больше не видела плачущую собаку. У него не просто текли слёзы. У пса была истерика. Он весь сжался, подобрал под себя хвост. Его трясло, и он не знал, куда спрятаться. В первые несколько секунд я не могла понять, откуда у него такая реакция. А потом проследила за его взглядом. Он смотрел на поводок.

Я присела перед ним и сказала, что поводка в его жизни больше не будет. Никогда. Пошла и выкинула поводок. И он мне поверил. Кстати, с того дня он перестал выть.

У него была очень тяжёлая для меня привычка - вой по ночам. С моей бессонницей это было сущее испытание. Приходилось вставать, открывать форточку или дверь и ругаться. И, наконец-то, это закончилось.

Ластик

Последним другом моего пса был кот. Причём принял он его сразу же, как только мы принесли его еще котенком. И это было единственное большое кошачье исключение в жизни Туза. Он даже пускал его к себе в конуру.

В то лето, когда Ластик подрастал и осваивал двор, я наблюдала удивительную картину трогательной заботы о нем "большого брата". Шёл мелкий летний дождик, и котёнок спрятался от него в контуру к Тузу. Рядом пролетела птичка, и котик наполовину высунулся из неё. В ту же секунду Тузик мягко, но настойчиво задвинул его назад лапой. И котёнок опять улегся рядом с ним.

Ластик прожил с нами шесть лет. И зимой, если его не сразу запускали домой, всегда пережидал мороз вместе с Тузиком в будке, . Да и полакать из миски пес  ему тоже разрешал. Когда кот погиб, эта привилегия осталась только за воробьями, которых Пес не гонял уже из-за старости.

Старость  и радость

Когда Туз постарел, то лаял на входящих во двор, только если хозяева были поле зрения. Так что пропажа труб с заднего двора оказалась делом закономерным , что мы и восприняли по-филосовски.

А вот нянька из него до самого конца получилась отличная. Он вынянчил поочередно двоих моих детей, позволяя им делать с собой все, что им только приходили в голову. Они садились на него верхом, тянули за хвост, лезли в пасть ручками и даже засовывали ему туда траву. Он мужественно выплевывал "силос" по нескольку раз подряд, и только потом уходил со двора на улицу, потому что его лазом дети не могли воспользоваться.

Когда появился третий ребёнок, Туз уже сильно сдал, задние лапы ему уже служили скорее подпорками, чем средством передвижения. Даже на улицу он выползал, только когда открывали ворота, чтобы выгнать машину. В лаз протискиваться он уже не мог.

Любовь до гроба

Я никогда не задумывалась над тем, насколько собака была ко мне привязана. Однако, обстоятельства сложились так, что это его отношение ко мне проявилось самым необычным и трогательным образом. Когда в сентябре я лежала в больнице, муж сообщил, что пес совсем слег, и его  перетаскивали до будки на руках. Я уже смирилась с тем, что за эти несколько дней он уйдёт из жизни без меня.

Но Тузик дождался. И первое, что я сделала, приехав домой - пошла с ним разговаривать. Я пообещала ему, что больше никуда не уезду и буду с ним до конца. ...На следующий день пес стал передвигаться по двору самостоятельно. 

Туз дожил до мая следующего года. Последнюю неделю он лежал без движения, ел и пил из рук. За полчаса до смерти он меня "выскулил" из дома, попил из рук воды и облизал пальцы.

Послесловие

Жил-был пес, который умел улыбаться  всем от уха  до уха...


Рецензии