Весточка

Только под утро Валентине удалось задремать. Всю ночь материнское сердце рвалось на части, боль за сына мучительно выходила слезами и молитвой. Уже полгода он не мог найти работу, внук почти все время прибаливал, а невестка плевала всем в лицо ненавистью и срывалась в запои.
 
Иногда Валентина забирала внука к себе, чтобы Богданчик отдохнул от круговорота безумия и безнадежности, да и окреп на хорошем питании. Но не надолго: возраст и болезнь не оставляли  ей самой много сил.

Сон окутал ее  незаметно. Вначале монотонное подмигивание огонька в  лампадке  из-за небольшого сквозняка напомнило ей мигание семафора на путях,  а потом Валентине показалось, словно  она и вправду поехала куда-то, вышла в незнакомом городе и оказалась в пустом парке одна. Вдруг к ней подошла маленькая девочка в пышном розовом платьице - нарядном, как на праздник.

- Деточка, как ты здесь оказалась одна? Где твой дом? Я отведу тебя туда.

Девочка молча взяла ее за руку и повела вдоль аллеи. Не спеша они подошли к какому-то небольшому строению, похожему на часовню, и вошли внутрь. Посередине тускло освещенного помещения стоял маленький детский гробик, обитый белым шелком и украшенный цветами.

- Миленькая, куда ты меня привела? И зачем здесь этот гробик? – с удивлением спросила девочку Валентина.

- Это мой новый дом, а в гробик меня хотят положить твои - ответила та.

- Кто это – «мои»?

- Ты их хорошо знаешь - девочка грустно посмотрела ей в глаза.

От ужаса сжалось сердце, и Валентина проснулась. Солнце уже ярко светило. Снизу, из магазина под окном, слышно было, как принимают товар – значит, было девять часов. Рука потянулась за мобильником и валидолом.

- Сынок, у вас все в порядке?


- Да, мама.

- Где ты, Борис? В трубке какие-то странные звуки, - недоверчиво спросила Валентина. Сказывалось еще не прошедшее тяжелое впечатление от сна.

- Я с Настей в больнице.

Сердце женщины сжалось еще сильнее.

- Что с ней?

- Все  хорошо. Она сидит в очереди на чистку. Сейчас вызовут.

Валентине показалось, что воздуха в комнате совсем не осталось.

- Вы что делаете? Вы доченьку сейчас убьете! Забирай жену и быстро домой, нам надо поговорить.

Молчание превратило несколько секунд в жестокую пытку ожидания.

- Мама, нам сейчас очень трудно, чтобы брать на себя такую обузу, - тусклым голосом отозвался Борис.

- В день, когда ты родился, твоего отца насмерть сбила машина, и  я одна поднимала тебя. А нас, взрослых, сейчас трое. Господь все управит. Будет роток - будет и кусок.

 ...
С  той ночи бессонница уже воспринималась как благо.

  Через два года невестка опять стала пить. Перед работой Борис привозил детей и большие сумки с продуктами, и Валентина только  усилием воли заставляла себя стоять на больных ногах у плиты.

Но боль отступала каждый раз, когда Сонечка начинала ладошкой поглаживать ее колени, услышав ее тихий стон и повторяя движения бабушкиных рук, гладивших больное место.


Рецензии