На полях. Читая С. Алексиевич

Картинки накладываются на воспоминания родных, друзей, знакомых. На детские фоновые обрывки, те, что за основными событиями - днями рождения, игрушками, поездками, праздниками.

Боль и разочарование. Страх и злость. Растоптанные надежды, уходящие и ушедшие жизни. Не вернешь. Не вернешь. Ничего нельзя пережить дважды. Ни радость, ни горе.

В мае 2014 очередь на предвыборный участок в основном из пенсионеров, из тех, кто знал, чувствовал. Что нужна стабильность сверху, порядок, понимая отлично, что люди-то не поменялись. "Мы для вас голосуем, детки. Мы свое уже прожили, теперь вам работать". Жарко было очень, дети приносили воду.

Человечное с бесчеловечным всегда ходят и держатся за руку.
Обе жены, обе матери, обе готовят вкусности для людей, чтобы люди кушали и были здоровыми. И одна так другую ненавидит, что распускает сплетни, не скрываясь. Потому что "враги", телевизор много лет ей об этом говорил.

"Вот, раньше жизнь была, так это я понимаю. Цистернами солярку в ямы сливали". Это в начале девяностых, на остановке, какой-то бывший ударник-водитель. Он за слитую солярку еще и премии получал, за перевыполнение плана...

Вот это расхождение лозунга и реальной жизни. В нем причина. Как ни рисуй врагов, как ни беги бегом к светлому будущему, сколько солярки ни выливай, - все равно и молодость уходит вместе со здоровьем, и наивность тоже. И вроде как винить некого. А себя-то за что? Как все были...

Мир, реальный мир строится не на поиске и борьбе с врагами, а на образовании и самоконтроле. И от пьянки в том числе. Но есть и более существенные задачи. Понимание сильных и слабых сторон. И центров влияния, и основных религий.

Осознание - это уже почти контроль. Это уже понимание. Не слепое следование.
Опасна не та монархия, где есть монарх, а та - где монарх тиран.
Опасна не та демократия, где власть толпы, а та, где толпа безответственна и безвольна.
Опасна ложь и непрозрачность. Это основа воровства и злоупотреблений властью.

"- При коммунистах порядок был. Ни один начальник не смел ни дебоширить, ни гулять, ни-ни, сразу партбилет на стол. - А воровство? - Так где ж его не было? Сталин потому и переселял постоянно, чтобы не разводилось..."

Переселял. А еще перемещал. А еще сами ехали, по зову комсомольской души. И по распределению.

***

Эти фантомные боли по СССР - это желание вернуться в молодость, в детство, в сказку, где все за нас давно решили, но нам сказали, что все в наших руках, дали нам лопаты, и послали руками копать вечную мерзлоту, чтобы был материал для передовиц. И мы ехали, с радостью.

Нас обманули. Мы обманулись. Мы жертвы. Мы должны найти виноватых.
А если мы их не ищем, то это не значит, что ничего не понимаем. Мы просто разочарованы, и хотим, чтобы нас оставили в покое, чтобы ничего не трогали. Хуже уже не будет, а все изменения - это только попытка очередного обмана.

Кто о детях своих по-настоящему заботился, давно наворовал и уехал за границу. Или не уехал, но уедет. Здесь нормальная жизнь невозможна.

***

"Посмотри на входную дверь в храм. Понимаешь теперь, почему она такая низенькая? Это обычай такой. Нужно, чтобы входящий склонился. Все так устроено, чтобы маленький человек умалил себя еще, перед величием Бога и его Администрации - Церкви. - Я этого не чувствую. Страха, покорности. - Потому что тебе не тяжело. - А почему должно быть тяжело? - В церковь человека приводит горе, грехи. - У всех есть грехи. - Вина, раскаяние. - Да, но и уверенность, вера. После молитвы приходит облегчение. - По-разному. Это от человека зависит..."

Семь миллиардов духовных существ. Наделенных душой от рождения. И их становится все больше. Неужели это не вдохновляет? Неужели это может вызывать только математические подсчеты?

***

Суждения-осуждения, эмоции вместо здравомыслия. Откуда это? Из того животного страха, коим пропитаны поколения, начиная с кровавого 1917? Никого не обошло, всех зацепило. И палачей, и жертв.

Чем отличается пост-советская логика украинца от такого же беларуса или россиянина? Если оглянуться немного назад, на лет так 50? После голодомора, поезда в составах с закрытыми шторками в Крым и обратно, на отдых, с обновленной земли возникает идея всеобщей житницы. Идея, которая жива и то сих пор. Как-будто ее имплантируют каждому, кто здесь живет.
Только понимают ее по-разному. "Мы всех накормим" от "Мы никогда больше не будем голодать" отличаются как ночь и день.

Мы дружим со всеми. Да, но в свою пользу. Никакой агрессии, только дружба, родство-кумовство. Соседство. Землячество. Эдакая мягкая "cosa nostra", только для виду. А внутри - ничего подобного. Внутри все такой же природный отбор, борьба. За землю, за власть, за место поближе к трону. Сотни лет - не шутка.

Светлана Алексиевич пишет о маме и дочке, выброшенных из московской квартиры. Говорят, "люди не плохие и не хорошие, люди просто разные". Это правда. Чем горше человеку, тем более отзывчив он к другим. И это уже не национальная особенность, а обычная человечность, сострадание, без церкви, религии, прописки, дома, паспорта. Как и было. Так и будет.

Василь Симоненко пишет: "да не состарятся руки, которые трудятся для блага правнуков". И он прав. Так и есть во всем мире. Процветает каждая община, которая трудится на благо потомков. Созидает. Хранит традиции: речь, литературу, традиции, искусство народное. И перенимает новейший опыт всей цивилизации: технологии, меры к сохранению экологии на всех уровнях.

***

Все люди в мире связаны между собой. Историей, водой, земным притяжением, и Волей, Небесным Замыслом, как Божественное тесто.   
 

 



   


Рецензии