Между мирами

              Какого цвета жизнь? Каждый по-разному ответит на этот вопрос. Для кого-то черная или белая, может полосатая, или романтично розовая. В реальности  жизнь, конечно, многоцветная. В ней есть желтое солнце, зеленая трава, голубая вода, красные розы, золотая осень и черный кофе. Наш мир полон запахов. Ванильная булка, чувствуете? Хвоя новогодней елки? Или запах свежих грибов в лесу? А ещё в нашем мире есть бомжи, грязные троллейбусы, переполненные злыми людьми в час пик, разбитое стекло на тротуаре, мусорные баки. Потому, что жизнь. Потому, что человек грешен и несовершенен. Потому, что иначе будет другая жизнь, совсем в другом мире…
 
***
            Весна в том году пришла рано. В конце апреля уже вовсю зеленели крохотные листочки на неловких березовых ветках. Солнце светило по-летнему, но не было пока пыльных дней и удушливого смога. Хотелось выехать на природу, надышаться свежестью. Воображение рисовало картину рая: залитая солнцем поляна, с зеленой травой, журчащими ручьями и птичьими трелями. Тишина и покой. Город, однако, отбивал совсем иной ритм жизни. Работа, работа, работа, работа… А после работы дом, семья, дела домашние. Всё, как у всех. «Снова чувствую запах детства», - подумала Алёна. Душа её встрепенулась и на несколько секунд забилась, как птичка в клетке. Там-там - времена безоблачного счастья, там-там - живая мама, там-там - любимая кукла, там… После этих секунд счастливой ностальгии становилось жутко и страшно. За последнее десятилетие Алёна потеряла многих близких людей. Они уходили рано. Никто не ждал. Никто не был готов. И всегда, чей либо уход сопровождался запахом из детства. Иногда так пахла осень или зима, иногда - ночь, утро, трава, прошедшая мимо женщина. В этом году – весна…
          Прогнав прочь печальные мысли, Алёна бежала на автобусную остановку. Утренняя давка в транспорте способна испортить настроение на целый день. Ширк-ширк, вверх-вниз, ширк-ширк: по Алёниным колготкам двигалась огромная женская сумка с железным замком. Алёна посмотрела через плечо. Сбоку от неё стояла женщина лет пятидесяти в драповом пальто и вязаной шапке. На вспотевшем лице дамы застыло чувство тревоги. Её рука с сумкой застряла возле ног Алёны. Тревогу дамы вызывал здоровенный мужик, подозрительной внешности, стоящий рядом с Аленой. Дергание рукой, в данной ситуации,  – это не что иное, как отчаянная попытка проверить - висит ли ещё сумка. Алена понимала, молчала. Наконец, доехали до остановки «Литейный». Основная масса людей хлынула к выходу. Алёна оглядела себя: колготки в затяжках, на начищенных с утра сапожках – жирный черный след от грубого мужского ботинка. Нервы встали на дыбы. А вместе с ними злоба на тётку, мужика, рейсовый автобус, работу и всю Вселенную.
Рабочий кабинет встретил Алёну прохладно. «С чего бы это, господин кабинет? Не я ли провожу с тобой всё свое сознательное время, отдаю тебе дневные силы, а также ум, память и лучшие годы жизни?» Алёна нехотя сняла плащ, обула туфли, подошла к столу. Рутина – рутина, отчеты, сверки, графики. Интерес – ноль, зарплата – чуть больше, усталость – максимально возможная. И так год за годом.


«Я солнца не вижу, ухожу из дома – ещё темно, прихожу – уже темно», - думала Алёна, бредя от остановки, домой, где её ждал не приготовленный ужин, не глаженая Катюхина юбка, поделка в садик для Тёмы и Бог-весть ещё что. – «Ещё боли эти непонятные. Надо бы до гинеколога дойти. Да, когда? Устала». И вновь воображение подсунуло картину райской жизни, в которой нет грязи, усталости, бесконечного потока дел.
 
***
 
Звонок будильника звучит, как слово секретаря в зале суда: встать – день идет! Что скажешь день? Какой приговор вынесешь? Алёна свешивает ноги с кровати, находит на ощупь тапочки. Сидит, молча. Минуту, может две. Страх неизбежного сковывает сердце колючей проволокой. Спала часа два не больше. Снова плакала. Старалась не плакать, старалась! Но... Да, и как быть спокойной, сильной, если даже не знаешь, сколько ночей тебе осталось. Когда понимаешь, по ком пахла в этом году весна... Алёна идет в ванную комнату, нехотя встает под душ. Затем, как обычно, чистит зубы. Собирается быстро, выходит в июньское утро. Сегодня она едет не на работу. Сегодня она едет в онкодиспансер. По словам гинеколога, результат был почти очевиден и без гистологии. Алёна едет услышать приговор.
Июньское утро встречает её возле подъезда в 7-20.

 «Странное утро. Что-то с небом. Нет, с воздухом. Не то… Не знаю, странно всё. Вроде, как сплю. На листьях серо-лиловая пыль. Схожу с ума».

Подходит автобус, забитый работающими людьми, студентами и пенсионерами. Последние едут именно в час пик из одного района города в другой за горячим хлебом, в поликлинику, к внукам. Да куда угодно, но именно в час пик. Впрочем, всё, как обычно. Алёне сегодня никто не мешает, нет ни толчков, ни запаха перегара, от стоящего рядом мужичка, лет пятидесяти. Серо-лиловые люди, серо-лиловый автобус, дорога, деревья, остановка и даже собственное платье казалось лилового оттенка.

 «В тумане или дымке и сквер диспансера, и лавочки. В серо-лиловом тумане. Опрятно всё как, чистенько. Ступени… Ступени из серого мрамора. Нескончаемые ступени. Сколько в вас траурной холодности, сколько людей вы проводили в унылое пространство между мирами? В серо-лиловое пространство между жизнями? Что ждет меня в нем? Боль, страх, муки… Прощание с близкими. Господи! Катюшке - 12, Темику - 3. Олег, женится, конечно. Да, всё правильно. Всё правильно. Он молодой. У него всё хорошо будет. Но, Господи! Ну, маленькая ведь дочка-то ещё, глупая совсем. Мне бы хоть лет 10 ещё, а? Катя вырастет, Тёмку не бросит. Она не бросит, точно. Воспитает, как надо. Она вообще сильная очень. Умница такая».

Теребит губы Алёна. А слёзы сползают по лицу беззвучно. Слёзы покидают уставшие глазки.

«А там, наверно, не плачут. У тебя там, наверно, вообще рай, Господи. Но, Господи, Боже мой, маленькая она ещё, какая она ещё маленькая и глупая совсем».

 Серо-лиловые люди междумирья сидели, стояли, ходили по серо-лиловым коридорам диспансера. Прошло сколько-то минут, часов может…
- Следующий!
 
***
 
Выйдя на крыльцо диспансера, Алёна с удивлением обнаружила простые бетонные ступени лестницы, довольно грязные. На ступенях валялся окурок, как тлеющий символ человеческой слабости в несовершенном грешном мире людей. В мире, куда Алёна несколько минут назад снова получила вид на жительство. Она прислонилась к перилам и тихонько засмеялась, глядя на окурок.  Дворничиха в ярком оранжевом жилете, с бранным бурчанием смела со ступеньки замусоленный предмет тихой радости и нежданного счастья. Алёна вновь засмеялась. В этот раз желтому солнцу, зеленой траве и дворничихе в оранжевом жилете.
- Не подскажете, который час? - весело обратилась Алёна к проходящей мимо женщине.
- Какие всё же холодные у них мраморные ступени, - бесцветным голосом отозвалась та…


Рецензии
Очень много лет назад мне поставили страшный диагноз. От этой болезни умер мой родственник. В первые минуты, когда я вышла от врача, были мысли - это конец, ждать его не буду, пойду, брошусь под машину. Но меня остановила мысль о моих маленьких ребятишках, троих.
Через пару месяцев выяснилось, что диагноз - ошибочный.
И подумала я, сколько людей не выдержали, сломались. А возможно, была ошибка.
С уважением.

Елена Ляхова   25.12.2016 16:17     Заявить о нарушении
Да, судьба- штука интересная, её не обманешь. Хорошо, что страшный диагноз оказался не Вашей судьбой. Здоровья и счастья Вам в наступающем году! Спасибо за отзыв, Елена)

Таня Успешная   25.12.2016 19:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.