Позывной Черная смерть. Глава II. III

Опираясь на трость, Бирк стремительно покинул кабинет, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Пока доктор вышагивал к двери, Кира сверлила взглядом его спину и поймала себя на мысли, что только сейчас ее отпустили мрачное обаяние и магнетизм Бирка. Впечатление, которое оставил после себя таинственный консультант, было двояким, с одной стороны, трудно было не признать в нем профессионала, а к таким людям, несмотря ни на что, Кира относилась с уважением. С другой – он был странным, загадочным, моментами даже зловещим. Если бы она не знала, что Бирк опытный профайлер, то с легкостью могла бы назвать его классическим социопатом.
Когда Кира и Сото вышли из кабинета, она посмотрела на дальнюю часть коридора и спросила:
– А там что?
– Личные апартаменты Расмуса, – сухо ответил помощник.
– Он спит в бункере?! – майор вгляделась в узкий коридор, утыканный видеокамерами, и хмыкнула. – Вот чудак!
Сото жестом показывая в сторону лестницы, давая понять, что пора покинуть дом. Она недовольно фыркнула, демонстративно прошла мимо охранника, который глаз с нее не спускал, и сбежала вниз по лестнице. В оранжерее уже никого не было, приглушенный свет от разноцветной подсветки в полу создавал причудливые блики на стенах. Кира подумала, что было бы здорово воскресным утром здесь неспешно позавтракать среди изобилия цветочного аромата и птичьего щебетания.
– Здесь предварительный профиль, возможно, в ходе расследования он будет дополнен. Передайте его полковнику лично.
Кира поняла, что поручение доктора для него такое же трудновыполнимое, как для нее быть связной.
– Вы приехали сегодня неподготовленной, – надменный взгляд Сото смерил ее с головы до ног. – Больше так не делайте. Вы должны знать все улики назубок. По памяти уметь восстанавливать картину происшествия. А для начала перестаньте читать желтую прессу и начните думать, – он перевел дыхание. – Задание на завтра: привезите отчет патологоанатома и список наемников, которые могли по официальным и неофициальным каналам завербоваться в горячие точки.
Для Киры это было уже слишком! Да кто он такой, чтобы указывать ей, что делать? Не сказав ни слова, она села в машину, надавила на газ и дала задний ход. Вырулила из гаража и подъехала к воротам. Но охранники не спешили их открывать. Она выглянула в окно и громко спросила:
– Что?!
Жестом они показали ей в сторону Сото, который все еще стоял у гаража с растерянным видом. Кира повернулась и, глядя на Сото, еще громче повторила свой вопрос. Он развел руками и спокойно ответил:
– Я еще не закончил.
– А я закончила! – выкрикнула она и, обращаясь к охраннику, выпалила: – Сейчас же открой эти чертовы ворота, а иначе я разнесу их в щепки!
Ее реплика была настолько комичной, что охранники не скрывали своей иронии. Ворота могли выдержать вторжение танка, не то что таран ее старенького седана. Сото в сердцах махнул рукой и пошел в сторону дома. Ухмыляющийся охранник нажал на кнопку пульта, ворота плавно разъехались в стороны.
Кира утопила педаль газа в пол, мотор взревел. Автомобиль занесло на резком повороте, и Кира чуть не врезалась в проезжающий мимо микроавтобус. Но, слава богу, вовремя среагировала и затормозила. Водитель микроавтобуса смотрел на нее, выпучив глаза. Кира жестом показала, чтобы он проезжал, и пристроилась за ним следом.
Выехав на Волоколамское шоссе, она решила позвонить шефу. Услышав усталый голос полковника, она, стараясь изо всех сил говорить как можно мягче, спросила:
– Шеф, вы еще в Управлении?
– Да, – угрюмо подтвердил полковник.
– Я выехала от Бирка и еду к вам. Нужно поговорить.
– Профиль у тебя? – небрежно спросил Лимонов.
– Да.
– Валяй. Я дождусь.
Кира отшвырнула телефон на пассажирское сиденье. Не так она представляла себе работу профайлера. Думала, что их отдел станет элитой Управления, а коллеги оценят ее способности по достоинству, все-таки десятки раскрытых громких дел за плечами. Но увы...
Сото вошел в гардеробную комнату, где Бирк выбирал себе костюм для ужина. Посмотрев на помощника, доктор улыбнулся и спросил:
– У нас проблемы?
– Несдержанная, невоспитанная выскочка с комплексом неполноценности, – ответил Сото и показал на черный костюм.
Бирк понял, что он говорит о только что уехавшей гостье.
– Нет. Его я надевал позавчера в сигарный клуб, – Бирк принюхался, затем швырнул пиджак на пол и добавил: – Даже после чистки он пахнет Коиба .
– Не понимаю, почему Андрон Маркович назначил ее связной, Громов мне показался вполне компетентным, – упорствовал Сото и рассказал о реакции Киры на его инструкции.
Доктор стал чернее тучи. Между бровями легла двойная складка, уголки губ поползли вниз. Он пристально посмотрел на помощника и спросил:
– Почему она?
– Вы о чем? – не понял его Сото.
– Ты никогда раньше не ревновал меня.
– Да не ревную я вас, – отшатнулся Сото и покраснел, – как вам такое пришло в голову?
– Я знаю тебя больше десяти лет. Знаю, когда ты нервничаешь. Она тебя чем-то зацепила. Чем?
Сото глубоко вздохнул и признался:
– Ваше рукопожатие.
– Я оценивал ее, – с легкостью оправдался Бирк, – ты, как никто другой, знаешь, что я всех оцениваю, особенно новичков.
– Знаю, но при этом вы никогда не оценивали их тактильно. Это что, новый вид тестирования? А меня не хотите подержать за руку? – язвительно произнес Сото и потянулся к руке доктора.
Бирк резко отпрянул и вцепился в фиолетовый пиджак. Сото знал, что его шеф не любит прикосновений.
– Я тоже знаю вас уже десять лет и успел хорошо изучить. Это вы ее выделили из всех. Поэтому правильнее спросить у вас, почему?
Бирк нахмурился, буркнул что-то невнятное и скрылся за ширмой. Сото обиженно поджал губы и сказал:
– После смерти родителей, вы единственный, кто заботился обо мне. Я привязался к вам. Но я не идиот, понимаю, что рано или поздно вы заведете настоящую семью, в ней не будет места чужаку.
– Ха-ха! Ну что за бред! – расхохотался доктор за ширмой. – Кому нужен такой уродец, как я? Даже за деньги! Как только будущая пассия узнает мое истинное нутро, сбежит так быстро, что ее не сможет догнать даже сам Усэйн Болт , а ему, между прочим, прозвище Молния не просто так дали. – Глубоко вздохнув, Бирк выглянул из-за ширмы и добавил: – Я хочу, чтобы ты научился самостоятельно противостоять судьбе и выстраивать отношения с другими людьми, ведь я не всегда буду рядом.
Сото развернулся и пошел к двери. Выходя в коридор, он с горечью произнес:
– Вы так и не ответили на мой вопрос. Почему она?
Помощник подождал ответа несколько секунд, с сожалением вздохнул и закрыл за собой дверь. Да, он ревновал. Это была реакция на бесцеремонное вторжение незнакомки в их слаженный и наполненный взаимным уважением тандем.
Когда шаги помощника стихли, Бирк уставился на свое отражение в зеркале. Сото был прав. Он действительно выделил Митяеву, в чем боялся признаться даже самому себе. Но почему? Что в ней такого? Может, его привлекала ее израненная душа? В следующую секунду в сознании промелькнул ответ: ее глаза. Его зацепили ее глаза. Создавалось такое впечатление, что он ее когда-то уже видел, но было это очень давно. Так давно, что ее лицо стало совершенно другим, но глаза... Однажды они уже смотрели на него... и в них был ужас...

†††
Здание Управления почти пустовало, когда Кира припарковала свой «фольксваген» у центрального входа. Кабинет полковника Лимонова располагался на третьем этаже. На одном дыхании Кира влетела вверх по лестнице и быстро преодолела длинный коридор. Ее эмоции немного улеглись. Всю дорогу она репетировала разговор с полковником, отрабатывая разные варианты его ответов, но то, что она увидела в кабинете, никак не вписывалось, ни в одну из продуманных ею схем.
Лимонов сидел за рабочим столом, перед ним стояли заляпанный граненый стакан и начатая бутылка коньяка. Увидев свою сотрудницу, полковник с облегчением вздохнул и шутливо произнес:
– Я подумал, меня сейчас застукают за выпивкой и донесут начальству.
Кира сдержано улыбнулась и протянула папку с профилем убийцы, с которым даже не удосужилась ознакомиться в дороге. Полковник небрежно бросил папку на стол, вынул из верхнего ящика еще один стакан почище, и подтолкнул его к Кире.
– О, нет. Я за рулем.
– Вызовешь такси! – недовольно буркнул полковник, и по его настроению Кира поняла, что от настойчивой просьбы, больше похожей на приказ, на этот раз не уклониться.
Она никогда не пила крепких спиртных напитков, но ей необходимо было расположить к себе начальника, чтобы освободиться от Бирка, поэтому, особо не раздумывая, потянулась за стаканом, на четверть наполненным коньяком.
Полковник провозгласил:
– За паршивый день!
Алкоголь придал Кире смелости, она собралась с силами и выпалила:
– Андрон Маркович, я отказываюсь работать с Бирком. Если будете настаивать, я уволюсь.
Такого поворота Лимонов не ожидал, покраснел от злости и в упор уставился на сотрудницу.
– Что случилось?
– Ничего. Все живы, здоровы, но это пока... Так и влепила бы этому напыщенному докторишке смачную пощечину. Не знаю, как я вообще сдержалась...
– Чем он так тебе не угодил?
Кира поморщилась и ответила:
– Он не командный игрок и, хоть обещает, делиться информацией будет неохотно. Собирается вести собственное расследование. Зачем он нам нужен? У меня от него мороз по коже. Он не терпит чужого мнения и распоряжается моим временем, как будто я работаю на него, а не на вас. С ним что-то не то... Я это чувствую. Его лицо...
Пока она говорила, полковник поднялся с кресла, прошелся по кабинету и встал у окна. Не спеша закурил сигарету и пододвинул к себе пепельницу.
– Моя вина. Послал тебя, не предупредив о его странностях. Отчасти из-за того, что получил нагоняй от начальства, и мне было не до тебя, отчасти из-за того, что хотел посмотреть, как ты справишься с заданием без моих наставлений.
Подняв глаза на шефа, Кира покраснела. Она поняла, что не прошла проверку на прочность. Как можно доверить ей серьезное дело, если она не может справиться с элементарным заданием – быть связным между отделом и консультантом? От этой мысли ей стало не по себе. Но стакан с остатками коньяка говорил о том, что полковник хочет с ней поговорить, а не уволить.
– И я не справилась, – констатировала Кира.
– Почему? – удивился Лимонов. – Справилась. Ты же сама сказала: все живы и здоровы. Бирк не звонил, не требовал дать более компетентного сотрудника, как он это всегда делал ранее, а значит, по его мнению, встреча прошла хорошо. В прошлом году следователь из убойного, не зная о чудаковатости доктора, врезал ему промеж глаз прямо на месте преступления. Ему показалось, что Расмус смеется над жертвами, – плечи полковника затряслись от смеха. – Бедняга две недели походил на очковую кобру.
– А он что, действительно смеялся? – Кира вспомнила его улыбающиеся глаза на месте преступления.
– Да. У него это бывает, – небрежно бросил Лимонов. – Расмус Бирк побывал в руках маньяка. Вследствие чего хромает, страдает от нарушений эмоциональных реакций и помешан на безопасности. После нападения, он две недели был между небом и землей.
Полковник налил себе очередную порцию коньяка и освежил стакан сотрудницы. Потрясенная Кира не сводила с него глаз.
– Когда Расмус в стрессе, у него путаются положительные и отрицательные эмоции, – пояснил полковник. – Если он улыбается, значит, грустит. Если хмурится, значит, улыбается. В обычной обстановке он ведет себя вполне приемлемо, но сегодня к нему в дом пришлось впустить новичка и обсуждать методы своей работы – для него это стресс.
Это объясняло Кире реакцию доктора на ее слова. Значит, когда она пожимала ему руку, а затем выдвигала свою версию убийства Богатыревых, – он улыбался!
– Первый раз сталкиваюсь с таким, – призналась она и залпом осушила вторую порцию коньяка.
– Вот это по-нашему! – довольно воскликнул полковник и закусил долькой лимона. – Лимон поглощает лимон! – провозгласил полковник и усмехнулся: – Что? Думаешь, я не знаю, как вы меня в Управлении называете?
Кира растерялась и виновато потупила взгляд.
– Ладно. Лимон, так Лимон. Это ведь не Скорпион, а безобидный фрукт.
У Расмуса талант. Особый взгляд на вещи. Смесь интуиции, животного чутья и аналитического ума. Его кредо: «Информирован – значит, вооружен». Он помешан на информации. Может отмахнуться с первого взгляда от стоящей зацепки и зациклиться на какой-нибудь ерунде, которая в итоге и выведет его радар на маньяка. Я привык к его методам и не обращаю на это внимания. Что он попросил на завтра?
– Отчет патологоанатома и список наемников, которые могли завербоваться в горячие точки.
– Отчет должен прийти завтра утром. А вот список придется составить тебе самой. Я, честно, даже сам не знаю, как к нему подступиться. Импровизируй. Можешь подключить к нему Свиридова, у него есть доступ к базе ФСБ.
– Может, вы ему дадите указание, а то ко мне ребята еще не привыкли.
Лимонов пристально посмотрел ей в глаза, ему хотелось тут же рявкнуть, но в последний момент он передумал и кивнул.
– Бирк считает, что в подвале была шестая жертва, но я полагаю, что это мог быть просто предмет, похожий на силуэт человека, который после расправы над жертвами убийца мог передвинуть или забрать.
– Вот как? – удивился полковник. – Какие еще зацепки Бирк считает существенными?
Кира подробно рассказала о мнении доктора и прокомментировала:
– По поводу Руанды это удар мимо лунки. Привязываться из-за оружия убийства к конкретной стране – глупо.
С минуту полковник, прищурившись, не сводил взгляда с подчиненной. Он обдумывал выводы Бирка и в отличие от Митяевой, был с ним солидарен.
– Не хотел тебе говорить, да, видно, выбора у меня нет, – сказал полковник и разлил остатки коньяка по стаканам. – Ткаченко написал докладную на меня в министерство. Он давно искал повод, а тут целых три подвалило. Не упускать же такую возможность.
Осушив стакан, полковник закусил очередной долькой лимона и сморщился.
– Тот, кто предложил тебе перевод, явно хотел от тебя избавиться. Наш отдел не доживет и до конца этого дела. Интриги, Митяева! Я-то что, выйду на пенсию, а вот вы что будете делать? Разбредетесь по отделам как тараканы под дихлофосом.
Набравшись смелости, Кира спросила.
– А что Ткаченко вам предъявляет?
– Да много чего, – ушел от ответа полковник. – Мы с ним клыки друг другу давно показываем. Так что, если ты не переведешься на этой неделе, то, скорее всего, будешь работать под руководством Громова. Молодому отделу – молодое начальство. Тьфу ты ну ты! Пригрел на свою беду генеральского сынка.
– Но опыта в профилировании у него нет.
– А ему не нужен опыт. Возьмет в штат психолога, тот будет составлять профиль. Громов подпишет и передаст для дальнейшей разработки в следственный отдел. Непыльная работенка, скажу я тебе. Посидит так тихо пару годков, а потом уйдет на повышение. Папаша ему уже на пятилетку вперед карьерный план составил.
– А если вас не уволят? – с надеждой спросила Кира.
– Тогда для тебя наступят плохие времена, Митяева. Я сюда не отсиживаться пришел. Мне нужен отдел с реальными показателями в поимке особо опасных. – Полковник показал на стеллаж, в котором хранились копии нераскрытых дел.
В кабинете на минуту воцарилась тишина. Затем полковник сказал:
– Если захочешь уйти, держать не стану. Бабам в нашем отделе не место. Нюни распускают, вечно всем недовольны, с больничных не вылезают, то понос, то золотуха. А стоит вам только на секунду заглянуть злу в глаза как лапки брык и в кусты. Что с тобой будет, когда ты встретишься с маньяком с глазу на глаз? Он ведь про погоду говорить не станет. Расправится с тобой, как с овечкой на заклании. В момент опасности страх парализует сознание и тело. Ты не сможешь ни о чем другом думать, как только о его звериных глазах. А они, как под гипнозом, свербят и не отпускают.
Полковник облизал пересохшие губы, глубоко вздохнул и резюмировал:
– Иди, Митяева, домой. Не по Сеньке шапка. Сиди на бумажной работенке, стучи по буквам. Не лезь в это дерьмо. Устал я людей терять.
Кира схватила куртку и, не прощаясь, выскочила из кабинета. От обиды на глаза навернулись слезы. Разговор с полковником еще больше придал ей уверенности – отдел профайлинга точно не для нее.

†††
Поднявшись по лестнице на третий этаж, Кира открыла своим ключом дверь квартиры, нащупала на стене выключатель и вошла в коридор. Было тихо, видимо, сестра и племянники уже спали. Кира облегченно выдохнула: хотя бы не будет ночных упреков от идеальной сестры. Мать так часто ставила ее в пример, что Кира невольно начала критически относиться к сестре.
Она повесила куртку на вешалку и сняла сапоги. Желудок едва не выворачивало от голода. Шагнув в кухню, она включила свет, но тут же вздрогнула от неожиданности, резко отпрянула к стене и испуганно уставилась на сестру. Ася сидела у окна с заплаканными глазами.
– Абзац! Напугала меня до смерти! – пробурчала Кира. – Ты чего сидишь здесь в темноте?
– Жду тебя, – сестра смахнула со щеки слезу.
– Ой, ну только не сегодня, – взмолилась Кира, – у меня был сумасшедший день. Я с утра ничего не ела. Меня уже тошнит от голода.
– Так бывает, когда пьешь и не закусываешь, – Ася поморщилась. – Что ты пила?
– Коньяк, – Кира передернула плечами, включила чайник и заглянула в холодильник.
– Есть запеченная рыба и салат, – тон Аси смягчился.
– Не хочу салат, а вот рыбу съем.
Ася накинула на плечи спортивную куртку и прильнула лицом к прохладному оконному стеклу. От ее дыхания окно начало быстро запотевать, образовывая бесформенное пятно.
Разогрев рыбу в СВЧ, Кира села за стол и принялась поглощать кусочки форели.
– Мама приходила?
Ася кивнула.
– Чего хотела? – не дожидаясь ответа, Кира поспешила объяснить: – Я совсем забыла. Замоталась. Был неприятный разговор с шефом. Он считает, что мне не место в опергруппе. Хочет, чтобы я ушла на бумажную работу.
– Поэтому ты выпила?
– Нет. Шеф налил, а я не смогла отказаться.
– Хочешь показаться ему рубахой-парнем? Только ты не такая. Будь собой, и все утрясется.
– Так чего хотела мама? – быстро переспросила Кира, не давая сестре возможности перейти к теме утреннего разговора.
Ася пригладила свои короткие русые волосы, посмотрела на сестру и глубоко задышала. Кира сразу почувствовала неладное. Такой сестра была только однажды, когда сообщила ей о смерти отца.
– Что случилось? – с тревогой спросила Кира и замерла в ожидании.
– У мамы рак, – выдавила из себя Ася и заплакала.
– Что?! – громко воскликнула Кира и вскочила со стула.
Голова закружилась, ее резко качнуло в сторону, но она чудом удержалась на ногах. В горле запершило, по рукам и ногам волной прошел холод. С минуту сестры стояли друг против друга, погруженные в свои мысли и молчали. Первой заговорила Кира:
– Рак чего?
– Яичника, – сестра обессилено опустилась на стул.
Следом за ней Кира рухнула на соседний стул как подкошенная.
– Черт! Только не это, только не сейчас, – пробормотала она.
Голова сестры резко дернулась как в припадке, она злобно сверкнула глазами и, повышая голос, переспросила:
– Не сейчас? Ты снова за свое?! Вселенная крутится только вокруг тебя? Никто не должен расстраивать чувствительную душу Киры Митяевой. Даже мама!
– Ну что ты опять завелась?! – возмутилась Кира. – Я не это имела в виду.
– Знаю, что ты имела в виду! Мать попросила тебя прийти домой к девяти часам, чтобы сообщить диагноз и решить, что делать дальше, а ты сидела в тот момент в кабинете шефа и пила коньяк. Что бы ни навалилось на тебя на работе, все это могло подождать!
– Я же не знала, что она заболела! Я думала, вы снова будете мне компостировать мозги! – прокричала Кира.
Крик сестры привел Асю в чувство, она поняла, что перегнула палку и не знала, как исправить ситуацию. Через минуту на столе появилась бутылка красного вина, два бокала и салат. Ася разлила вино по бокалам и сказала:
– Маму нужно срочно оперировать. Метастаз пока нет, это уже хорошо. Я позвонила своей однокласснице, у нее мать онколог. Она посоветует опытного хирурга.
Разговор сестер продолжался до четырех часов утра. После разговора о болезни матери, они вспомнили детство, памятные семейные даты, затем уже без эмоций обсудили положение Киры на работе и нежелание решать накопившиеся вопросы с бывшим мужем. Когда Ася услышала рассказ сестры о знакомстве с доктором Бирком, скривилась в усмешке и сказала:
– А доктор-то тебе понравился. Вон как глазенки горят от гнева. Они так горели, когда ты с Романом познакомилась. Ты сказала, что он придурок, а через неделю вы стали встречаться.
– Тут все по-другому. У него с головой не все в порядке. А лицо... Он псих и полный при... – Кира осеклась на полуслове.
Сестры переглянулись и прыснули.
– Значит, он богат? – Ася подмигнула.
– Так вот что тебя в нем заинтересовало? – Кира погрозила сестре пальцем.
– По тому, как мужчине достаются деньги, можно многое сказать о его сущности, – многозначительно произнесла Ася и, смеясь, добавила: – Я удивляюсь, как это ты до сих пор не составила на консультанта профиль.
– Составлю, – шутливо успокоила ее Кира, – пока о нем слишком мало информации.
– Ладно, пошла я спать. Мне вставать скоро, а я еще не ложилась, – Ася убрала пустую бутылку вина в мусорное ведро и чмокнула сестру.
Кира задержалась на кухне еще на несколько минут, размышляя о том, что ей предстоит сделать утром в управлении. Болезнь матери заставила признать правоту Лимонова. Ей действительно нужен был перевод в другой отдел. Ася еле справляется с двумя детьми, нельзя на нее взваливать еще и болезнь матери. Затем она устроилась на диване в гостиной и попыталась вздремнуть хоть пару часов. Во сне она видела себя стоящей перед трупами в подвале. Жертвы поочередно открывали глаза и задавали ей один и тот же вопрос: «За что?».

Скачать роман можно по ссылке:
;https://www.ozon.ru/context/detail/id/150593598/

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470


Рецензии