Синдром вахтёра

С самого нежного возраста лицо Машеньки сравнивали с ликами святых на византийских иконах. Тонкий длинный нос, маленький рот, узкий подбородок, выражение вселенской боли в глазах – в лучших традициях средневековой иконописи. Даже имя досталось соответствующее, горькое, но вызывающее трепет. 

Однако Машеньку не занимали христианские благодетели, ей по душе больше пришлись пороки, а точнее всего один (зато какой!) – гордыня. Таких детишек не ругают, наоборот, хвалят и приводят в пример братьям, сёстрам, одноклассникам. Старостой была аж семь лет подряд, никому не давала спуску. В хоре пела в первом ряду, хотя талантом особенно не блистала, на классном часу всегда вперёд всех высказывалась. А потом мальчики с девочками начали взрослеть, их новые ориентиры лежали совсем в иной области, Машенька с её почетными грамотами перестала быть авторитетом.

Не обладая гениальным умом, Машенька отлично чувствовала настроения толпы и прекрасно умела перестраиваться. Тогда и пришло ей в голову с детства повторяемые слова про иконы. Кому как ни ей суждено донести свет божий до людей несведущих? Её, можно сказать, пометили божественной печатью, чтобы в толпе не затерялась. А она не затерялась! Вот она!

Церковное сообщество приняло бы её с распростёртыми объятьями... будь она мужчиной, конечно же. Идея-то сама по себе неплохая, проповедование – отличный способ укротить в себе зло, удовлетворить жажду власти, но увы, девушке за алтарь ход закрыт.

Машенька снова принялась искать. Разные мысли приходили в её светлую головку, но всё не то. Грызть гранит науки, чтобы потом просвещать тёмных, было как-то слишком долго,  шесть лет в университетских лабораториях - шутка ли, писательских наклонностей тоже не наблюдалось, поэтому Машенька всматривалась в толпу поглубже, в тех, на кого обычно не смотрят, брезгливо отводя взгляд, в поисках иерархии, в которой забраться на вершину легче лёгкого.

Сектанты слишком много требовали, после встреч с ними снилась всякая гадость, в груди было так муторно, а в мозгу – туман сплошной. Зато сатанисты оказались куда менее требовательными. К тому же их мировоззрение уходило корнями всё туда же, в с детства знакомую старушку Библию, вывернутую ребятками в чёрном наизнанку. Имя Машеньке теперь было Лилит, тоже священное, тоже материнское, но для демонов и дьяволопоклонников. Да и чёрный цвет был ей всегда к лицу.

Сатанисты были люди скучные, ко власти не рвались, в пороках разбирались слабо, разве что уныние ими овладевало регулярно, от музыки их у Машеньки голова болела. В конце концов надоела ей заунывная сатанинская чушь. 

И отбросила наша красавица кресты-чертей-кладбища, сорвала с себя чёрную одёжку, и стала такой же, как была раньше – узколицей кроткой гордячкой.

Всё бы ничего, вроде утихла жажда, тоска-апатия овладела Машенькой, но пришло время обустраиваться в жизни, да и родители настойчиво покашливали, дескать, пора бы и честь знать, задержалась ты, милочка в отчем доме.

Что за непутёвая девка, думал отец, никак не пристроит своё средневековое личико, сколько можно высасывать денежки из семейного бюджета. К счастью, тётка, сестра отца, работала в паспортном столе. Ни кем-то там, а начальником отдела. В отделе аж пять человек! Попросил отец по-свойски занять нерадивую девицу службой на благо государства.

Машенька не сразу поняла всю прелесть своего нового положения. От вида бумаг накатывала скука, в компьютерах – ни интернета, ни даже пасьянса какого-нибудь захудалого, все коллеги возрастом уходили далеко за сорок, а то и за пятьдесят. Испытательный срок прошёл сложно, Машенька ныла и жаловалась на боль то в пятой точке, то в нежной, не знавшей тяжёлой работы, спинке, то в миндалевидных, иконописных глазках, покрасневших от экрана. Но стоило только заработать в полную силу, начать приём посетителей, как второе дыхание открылось у Машеньки. И как раньше-то она не понимала! Ведь все эти люди, усталые, печальные, спешащие по своим делам, зависят от неё, от Машеньки. Без неё не будет у них паспорта, а без паспорта, считай, и жизни никакой, так что жизнью своей они, неблагодарные, ей обязаны.

И лезут без очереди, и толпятся у дверей, когда сказано прямо – не толпится, сидеть спокойно, некоторые совсем распоясываются и скандалят, кричат, плачут. Машенька жалуется на них и коллегам, и домашним, а сама про себя думает: вот другого кого, так слёзно умоляют? нет ведь, только её, потому что человек она значительный.

Значительный Машенька человек, понимаете?!      


Рецензии
дочитал до ....- ?!,название?странное-текст затягивает по хорошему....не сходите сума ....пишите а я почитаю ....что будет далее ...

Андрей Сукач   30.08.2017 06:40     Заявить о нарушении
Спасибо вам большое.
Обязательно буду писать ещё, а вот насчёт "не сходите с ума" ничего обещать не могу))

Данила Москвитина   09.09.2017 15:49   Заявить о нарушении
обещаниям я не верил и не буду верить предь
обещаниям верить
смысла больше нет (А. Макаревич)
....ок

Андрей Сукач   10.09.2017 11:10   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.