Девять жизней

Согласно всем известной пословице, что не убивает нас, делает нас сильнее. А если не делает, что же получается – мы умираем? Если нечто не сделало меня сильнее, вероятно, оно меня убило. Таким образом можно заключить, что я умирала сотни, тысячи раз, и осталась слабой, как новорожденный котёнок. Но эта маленькая история отнюдь не о смерти, а о жизни после неё.

1

Этот мальчик убил меня первым.

Он смотрел в будущее лазоревыми глазами, видя там размытые силуэты, но никогда не мог найти в своих видениях меня. Я всегда умела прятаться от ясновидящих, от их настойчивого, беспардонного взора.

Полуразрушенные стены дома, которому не суждено быть достроенным, стали тайной, известной только двоим – приторно сладкой, по-детски наивной, запальчиво счастливой. Кирпичная кладка крошилась под нашими ногами, мы были древними греками на пороге крушения империи. Я шнуровала золотые сандалии, пока он прилаживал крылышки к ногам. 

Мы шагнули с нашего Колизея, держась за руки.

Отряхнув колени, он встал, а я осталась лежать бесплотной тенью в пыли. Он убежал в ужасе, когда увидел меня со сломанной шеей, распластавшуюся под странным, кукольным углом. Дикие цветы опутали меня, как лианы, надёжно пряча от его глаз, устрёмлённых в будущее, утянули в прошлое, откуда я не выберусь ещё очень долго.

Переломанный позвоночник – это больно, но удаляющийся стук его ботинок по бетонированной дороге был больнее. Каждый отзвук – дробь по нервам.

Он по-прежнему смотрел в будущее, но мне там места так и не нашлось. 

2

Мы родственные души с этим мальчиком, который хотел объять руками весь мир, проглотить его целиком. У него чесались кончики пальцев, к горлу подкатывала истерика из-за того, что мир не принадлежал не ему. И в этом я понимала его. Мои амбиции, правда, были чуть скромнее.

Сперва он убил меня в ярости, сжав шею руками, поймал мой последний вздох в ладонь и спрятал между пальцами (моё дыхание так и осталось в его руках навсегда). Он был зол от той безумной неудовлетворённости, терзающей его днём и ночью, в его сердце зияла дыра, и моя смерть не облегчила его страданий.

Надеюсь, когда я умерла, у него отсохла половина сердца. Мама говорила мне не думать дурно о других людях, но он – часть меня, а дурно думать о себе давно вошло у меня в привычку.

Ему было мало меня одной. Ему всего было мало. Мой милый мальчик, он истекал золотом, под его зубами крошились алмазы, но он хотел большего. Жадность-жадность-жадность, внечеловеческая, всепоглощающая жадность рвала его на лоскуты.

Окончательно меня убило его безразличие, холодное, как нож, оно легко вошло мне под рёбра и осталось там, будто прощальный подарок.

Сколько бы лет ни прошло, чьи бы пальцы не сжимали мою шею, я всегда буду любить его руки в моей крови.

3

Он любил мои секреты, мои тени и судорожный шёпот по ночам. Я же их ненавидела, как и всё остальное в себе, а со временем я стала призирать и его за эту рабскую, слепую любовь.

Он обнимал мои кошмары и целовал жадным ртом самые тёмные закоулки души. С ним моё сердце чернело, покрываясь копотью от дыма его сигарет.

Первым из всех он убил меня только потому, что хотел. Мёртвой я нравилась ему больше. Он раздирал меня медленно, пытаясь докопаться до самого дна, найти самое страшное, суть моей темноты, моё чёрное давно мёртвое сердце.

Ему пришлось бы по вкусу, найди он то, что искал, но я не поддалась. Моей обязанностью было защитить его от себя. Нет, он никогда не был плохим человеком. Напротив, в нём было так много света, что он отчаянно искал тьму в других. И неизбежно находил. Искать тьму во мне долго не приходилось. Вот она – бери, рассматривай, как зверька в зоопарке.

4

Тут я должна была ожить, подняться из земли в белом саване, проснуться от вечного сна. Но сами посудите – зачем? Живой меня можно будет убить снова. Рано или поздно они снова доберутся до меня, сдерут кожу живьём, изломают, истерзают, изуродуют.

Я убила себя сама, чтобы не зависеть больше от чьей-то воли.


Рецензии
Работа печальная - в дурных тонах той серой вечности, что скрыта глубоко-глубоко, далеко-далеко, в каждом. Чувства тонко и едва ощутимо, словно духи на донышке, привлекают читателя, размазываются по тексту и ведут к финалу, почти исчезая. Невольно чувствуешь себя той героиней, которой суждено умирать - от себя или кого-то - и помнить об этом каждый раз.

Марина Богуславская   09.04.2016 21:44     Заявить о нарушении
Огромное спасибо за то, что поняли эту работу. Она для меня очень важна.

Данила Москвитина   22.04.2016 13:53   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.