История любви безнадёжно мёртвого человека

Он никому не рассказывал эту историю. Эту грустную сказку о возвышенной любви скучающего человека к падшему ангелу. Люди стали бы задавать вопросы. Как можно любить того, кого не знаешь? О Боже, ну скажите мне, как можно любить того, кого знаешь досконально – все недостатки, раздражающие привычки, слипшиеся ресницы заплаканных глаз и тревожные морщины плохого настроения.

Она была безнадёжно мертва, когда он её полюбил. Её линия жизни слишком рано упиралась в глухую вязь из мелких чёрточек на ладони, это ей мог сказать любой, даже самый бесталанный предсказатель, взглянув... даже не на руку, нет, а лишь окинув её взглядом.

Возможно, он смог бы её спасти. Возможно, она не хотела быть спасённой.

Впервые он увидел её фотографию в папке с делами, покоившейся в металлическом шкафу архива судебного участка номер 323, – нездоровый цвет лица, остекленевший взгляд светло-серых, безразличных глаз, беспокойный приоткрытый рот с разбитой нижней губой, впалые щёки с резко прочерченной линией скул. Он пропустил стежок, и шило укололо палец. Это было не первое дело, которое он испачкал кровью, пока подшивал, но определённо самое важное. Багрянец оросил хрустящий белый лист, невинный в своей чистоте, виновный в своём содержании. Листы, запачканные его настоящей и её метафорической кровью, стекались в помятую папку с тусклой обложкой, с тряпичными изорванными завязками.

Он читал историю её жизни, как сказку, хотя ничего сказочного в ней не было – хулиганство, алкоголь, мелкие, даже пожалуй, мелочные проступки, в которых было больше безнадёги, чем злого умысла. И как она дошла до жизни такой? Когда её глаза утратили жизненный свет? Но ему всё виделось иначе. Быть осуждённой за кражу бутылкой дешевого коньяка, на большее не хватило наглости, – разве не предел романтики.

Такие, как он,  извечно тянулись к девушкам с тяжёлым прошлым. Его размеренная жизнь с высокими сводами университетских аудиторий, кофейнями, где шум взбитого молока заглушает перепалки в очереди, с родительским домом, в котором всегда ждали котлеты и вечерние новости по телевизору, с умными книжками и старыми фильмами, с «правильным» детством и ровной юностью, резко контрастировала с её трагическим умиранием-угасанием.

Пока он любил её беззвучно, безответно, бесконечно, в её лёгких проедала себе дорогу болезнь, о которой она не знала точно, но подозревало по кровавому кашлю, по ознобу, скребущему меж лопаток. Сомнительные знакомства, реки алкоголя и плохое питание, продуваемые со всех сторон дачи, сырые подъезды, где со стен смотрят нецензурные фразы. У неё не было шансов.

В зале суда, за деревянной кафедрой секретаря, печатая очередное унылое заседание, он представлял, как увидит её вживую в первый раз. Вот она пройдёт по проходу, как невесту к алтарю, поднимет на него взгляд и увидит, почувствует, как сильно он её любит, и всё будет хорошо. Как?.. Ну, а как ещё – хорошо.

Ну когда же? Когда? Он не спал ночами и ждал, ждал, ждал. Вся его жизнь превратилось в одно сплошное ожидание, в предчувствие любви. Он перестал быть человеком и стал мечтой, бесплотной, бестелесной.

Но вместо долгожданной встречи судья кинул ему на стол знакомую папку с акварельными, тёмно-багряными подтёками крови и ксерокопию свидетельства о смерти. Чёрно-белую справку о том, что был человек и вот не стало его, выданную для тех, кому есть какое-то дело. Подшивая к её истории последнюю страницу жизни, он чувствовал себя причастным к её судьбе.

Когда он полюбил её, то сам был мёртв. С самого рождения и до того, как кто-то подошьёт к делу его жизни последнюю страничку, безнадёжно мёртв.


Рецензии
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.