Хотите - верьте, хотите - нет

Хотите – верьте, хотите – нет.


У Савелия Балуева день рождения. Юбилей! Сорок годков стукнуло. Савелий или Савва, как его все называли, высок – под два метра, мясистое крупное лицо с круглыми глазами, широк в плечах являл собой внушительную фигуру, наподобие Николая Валуева, даже в фамилиях наблюдается некое сходство. Не сказать, чтоб красавец, но и не урод. Вполне симпатичный мужчина. Несмотря на свой устрашающий вид, был человеком добрым, жалостливым.

Жена его Валентина, полненькая миловидная женщина с утра хлопотала на кухне – жарила, парила, варила, пекла, то и дело вытирая фартуком потное разрумяненное лицо.

Савва сунулся было с предложением помочь чем-нибудь, но получил решительный отказ.

- Иди-иди отсюда. Тут и без тебя повернуться негде. Только мешаться будешь.

Савва без возражений ретировался и проследовал на балкон. Закурил.

Денечки стояли на диво радостные, теплые денечки. Разросшаяся черемуха под балконом, как невеста под белой фатой, благоухала, вся в цветущих белых кисточках, терпким головокружительным ароматом.

«Как замечательно, что меня угораздило родиться весной! Спасибо родителям – подгадали. Прекрасная пора расцвета природы и всего живого! И я тут, как тут! – весело подумал Савва. На душе у него было хорошо и радостно.

К двум часам начали стекаться гости, в основном его сослуживцы, да два ближайших соседа с женами. Всего человек двадцать. Савва работал на моторном заводе, в отделе Главного технолога инженером и был на хорошем счету у руководства.

Валентина к этому времени уже полностью управилась с кулинарными изысками. Праздничный стол сверкал разнообразной посудой: тарелками, ножами, вилками, ложками и ложечками, бокалами и рюмками. Расставленные блюда с всевозможной закуской – разными салатами, грибочками, колбасами, сырами, селедочкой, бутербродами с икоркой гипнотически притягивали взоры гостей и вызывали у них обильной соко и слюновыделение.

Савва в новом костюме, специально купленному по этому случаю, из какой-то блестящей ткани, в голубой рубашке с галстуком с радушной улыбкой, обнажавшей ряд крупных зубов, встречал гостей в передней. Гости поздравляли юбиляра, одаривали подарками и нахваливали костюм, кое-кто даже пробовал на ощупь ткань, пытаясь определить. Одаривали лестными комплиментами и Валентину, одетую в вечернее платье, которая провожала их в гостиную.

Но вот кажется и все в сборе.

- Прошу рассаживаться, друзья! – взволнованно, излишне громко, произнес Савва, приглашающе раскинув огромные ручищи.

Гости, не дожидаясь вторичного приглашения, шумно задвигали стульями, рассаживаясь кому как удобно. Тут же захлопали бутылки шампанского.

- Салют! – весело закричал длинный, тощий Сергей Булыгин. – За нашего дорогого юбиляра! За Савелия Александровича! Ура!

- За юбиляра! За юбиляра! – зашумели вокруг и зааплодировали.

Савва стоял раскрасневшийся и стеснительно улыбался.

- Спасибо, друзья! Тронут! Очень! – ответствовал юбиляр.

Выпили. Загомонили. Придвинулись вплотную к закускам. Активно заработали челюстями и руками, при этом разговоры, не только не только не утихли, а даже наоборот.

- Грибочки у вас соленые или маринованные? – вежливо обратился к хозяйке седоватый Николай Петрович, начальник Саввы.

- В маринаде, Николай Петрович, в маринаде.

- Какая жалость, любезная! Тогда не надо. Люблю грибки, но язва, знаете ли…

- Понимаю…

- А вы селедочку попробуйте, селедочку, - услужливо посоветовала ему соседка. – Валентина Семеновна очень вкусно ее готовит. Попробуйте.

- Селедочку? Селедочку можно…

Тут опять поднялся во весь рост Сергей.

- Позвольте, друзья!

- Тише, товарищи, тише. Дайте сказать Сергею.
- Друзья! Я понимаю, что закуски вкусные, но мы все же собрались здесь и сейчас по случаю юбилея нашего славного товарища по работе и добрейшего человека, друга всех обездоленных. Слава нашему Савве! Да процветать и здравствовать ему сто лет!

Дружный смех, хлопанья в ладоши. Вновь наполнили бокалы. Выпили. Дружно застучали вилками, ложками.

Поднялся кругленький, курносый, в очках Паша Замятин – техник отдела.

- Друзья! Товарищи! – стараясь прорваться через шум, прокричал он тенорком. – Позвольте поздравить с юбиляром прекрасную его половину, его спутницу и очаровательную хозяйку этого дома, этого стола. За вас, дорогая Валентина Семеновна!

Валентина вся зарделась, как маков цвет и поблагодарила. Гости вновь дружно захлопали. Выпили. И снова налегли на закуски. Дробно стучали орудия труда о посуду.

Хозяйка тем временем выставила на оба края стола блюда с запеченными крупными судаками и огромный пирог – курник.

Все закричали ура. Децибелы за столом возросли.

- Васька, ты Черемнова давно не видел? – налегая на рыбу, спросил пожилой, волосатый человек через стол другого, тоже пожилого, но лысого.

- Кого?

- Черемнова, спрашиваю, давно видел?

- А-а, Лешку-то… Кажный день, почитай, вижу.

- Ну и как он? Устроился?

- Куда?

- На новую-то работу. Он же хвастал, что нашел более хлебное место…

- Ага, ждут его тама-ка, - скептически скривив рот, набитый куском курника, промычал лысый. – Лопухнулся Лешка…

- Ха-ха-ха! Вот тебе и хлебное место! Лопух и есть! – язвительно, гулко расхохотался волосатый.

- Виктор! Витя! – громко на другом конце стола разговаривают двое. – У тебя Цепелев бывает? Давненько его что-то не видел.

- Вчера только был.

- Как он поживает?

- В порядке. Довольный, вроде.

- Ну, ну… Довольный, значит. А о детях подумал? Без отца-то им как?

- Худо, конечно…

Среди общего хора голосов вдруг раздался дребезжащий тенорок угрюмого, молчаливого Сашки Малыгина, среднего роста, жилистого крепыша:

По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах, -

растягивал Сашка. На какое-то мгновение зависла тишина, а потом все дружно подхватили:

Бродяга судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах.

Бродяга к Байкалу подходит…

- Стоп, стоп, стоп! – закричал, вскакивая, Сергей. – Так не пойдет! Ну что это за тягомотина? Тоска кислая. Давайте что-нибудь веселое.

- Ну, начинай тогда.

- Кто? Я? Что вы, я ж петь совсем не умею…

- А чего тогда вскочил? Э-эх! Только песню испортил. Вскочил, понимаешь, - злясь на него, сказал Паша Замятин. – Саша, давай пой дальше.

Головы всех повернулись к Сашке, но тот молчал, свесив голову. Тут уже все наперебой стали предлагать свои песни, но, ни слов, ни мелодий их толком никто не знал и песенный настрой постепенно истончился и пропал. В наше время обычай петь за столом незаметно как-то исчез….

Снова закипели межсобойные диалоги.

Гости сидели долго. Произносили здравицы, выпивали. «Помыли» косточки тем, кого знали и кого не знали. Звучали колкости и в адрес власть предержащих, и директора завода. Наконец стол освободился от всего съестного и спиртного и все засобирались домой. В начале девятого наступила звенящая тишина. Савва помог жене с уборкой стола и с мытьем посуды. Оба облегченно вздохнули. Что и говорить – юбилей, хоть и приятное, но хлопотное дело и утомительное для хозяев.

Остаток напряженного дня захотелось провести по-семейному тихо и спокойно. Не вышло. Не прошло и получаса, как в передней раздался звонок. Савва открыл дверь. С заранее приготовленными улыбками за порогом стояли тетка Анна с мужем, дядей Сеней.

- Здорово именинник! Рад тебя видеть! – весело поблескивая глазами, бодро поздоровался худой и высокий, как жердь, дядя Сеня.

- Племяш ты мой, дорогой, С днем рождения! – слащаво пропела, огрузневшая за последние годы, тетя Аня и облапила Савву толстыми, как сосиски, руками.

- Спасибо! Спасибо, дорогие родственнички! Проходите в комнату, - пригласил Савва. – Я сейчас…

Жена в спальне сидела в кресле, отдыхала.

- Кто там еще, Савва? Из деревни? – догадалась она по лицу мужа.

- Оттуда… Тетка с дядей Сеней, - устало произнес Савва.

- Вот некстати-то, - вздохнула жена. – Гости все подмели. Хлеба и того нет.

- Да ладно, Валюша, не выгонишь же..., - завиноватился Савва.

- Это уж так, - Валентина устало улыбнулась ему и поднялась с кресла.

Валентина хозяйка запасливая. Всегда у ней что-нибудь для таких экстренных случаев имеется. Вот и сейчас, быстро прикинув в уме, чем накормить неожиданно свалившихся гостей, она отправила мужа в магазин купить хлеба и чего-нибудь из напитков.

-  Да, и прихвати пакеты с мусором, - напутствовала она. – Все равно по пути.

Савва сноровисто собрался, прихватил два объемистых пакета, вышел из дому и направился к мусорным бакам.

На землю ложился вечер. Сумерки сгущались. Становилось прохладно. Солнце давно спряталось за горы, а на противоположной стороне неба зависла круглолицая луна и запорошила серебристой пылью потемневший вдали лес. Хорошо-то как! Савва полной грудью вобрал в себя свежий прохладный воздух.

Подойдя к бакам, он увидел, как невысокий, тщедушный, средних лет мужичонка в затасканном пиджаке с прорехами, в замусоленных, не пойми какого цвета, штанах и вязаной черной шапочке, подсвечивая себе фонариком, копается в мусоре.

Савве вдруг стало так горько и совестно, так жаль этого бедолагу, что вот он, только что из-за обильного стола, сытый и довольный, сейчас снова накупит разнообразной еды, которую с новыми гостями съедят в один присест, а мужичонка этот, несчастный человечек, бомж, голодный копается в мусоре в поисках сухой корки хлеба. Может быть, он уже неделю ничего не ел. Савва почему-то почувствовал себя перед ним виноватым и твердо и бесповоротно решил накормить этого бедолагу.

- Послушай, сердешный, пойдем-ка со мной, - решительно обратился он к мужичку. – Я тебе чего-нибудь из еды соображу.

Мужичок от неожиданности вздрогнул, а увидев его фигуру, робко стал было возражать, но Савва был настойчив.

- Ладно, не рассуждай. Говорю, пойдем, значит пойдем. И точка, я сказал.

Мужичок стал что-то тихо, смущенно говорить, но Савва перебил его.

- Хватит мямлить и смущаться. Знаешь поговорку: дают – бери, бьют – беги? Ну вот…

И он почти силком потащил его в ближайший супермаркет. Савва купил колбасы, сыру, хлеба, копченой скумбрии, пачку чая, одним словом, почти полный продуктовый набор и в придачу две бутылки пива. С чувством глубокого удовлетворения, добродушно улыбаясь, вручил большой пакет мужичку со словами:

- Ничего, сердешный, настанет когда-нибудь время, заживем получше. У меня сегодня юбилей, так что это…, считай, за мое здоровье.
- Благодарю! – стеснительно беря пакет, ответил мужичок. – Век помнить буду! Да воздастся тебе за твою доброту и щедрость! Как тебя звать-то?

- Савва… Савелий Балуев. Ну, прощай, друг. Бежать надо, - и направился за своими покупками.

…Придя домой, он еще в прихожей услышал доносившийся из кухни громкий голос дяди Сени.

- Ты, Нюрка, хоть и крупная телесами баба, а бестолковая. Ей-ей! Мясо наела, а ума не прибавила.

- Это почему же?

- А потому.… Как ты не поймешь, что у меня тоже душа имеется, и она требует отдыха, какого-то разнообразия в жизни. Кумекаешь?

- Что мне до твоей души?

- Вот-вот. До меня тебе дела нет, от меня только денег требуешь. Э-эх, ты…

- Эх ты, эх ты! – передразнила его тетка. – Крышу на дому надо перекрывать? Надо. А на какие шиши покупать шифер или железо? То-то…, жердь сухостойная! На пенсию он собрался.

- От, язви ее! – беззлобно выругался дядя Сеня. – Хоть помри…

Их перебранка неизвестно, сколько бы продолжалась, но тут в кухню вошел Савва, отдал пакет жене и сел за стол, на котором уже стояли тарелки с дымящимися щами, с нарезанной вареной колбасой и салатом из огурцов с помидорами.

- Что, дядя Сеня, на пенсию собрался? – спросил Савва.

- Собрался. Хожу вот сейчас, разные бумажки собираю. Пора уж. Шестьдесят седьмой годок, никак, - он вздохнул, метнул глазом в тетку. – Организм отдыха требует, а тут эта….

- А что? И правильно! – одобрил Савва. – А ты, теть Ань, отнесись к этому с пониманием. Изробился мужик, высох весь…

Тетка обиженно поджала пухлые губы, но промолчала.

Валентина дополнила стол хлебом, бутылками кагора и водки, и беседа пошла другим руслом: о жизни в деревне, о здоровье, о ценах….

За разговорами и не заметили, как тихим сапом вползла ночь. Пора спать.

На следующий день после работы Савва усталый подходил к своему подъезду. Внимание его привлек шикарный белого цвета мерседес и рядом с ним стояла машина рено серебристого цвета. «Какая-то важная птичка к кому-то прилетела», - отметил он про себя. Рядом с мерседесом стояли два амбала с лошадиными лицами, наголо бритые. При приближении Саввы один из них распахнул дверцу машины и из ее нутра вылез хозяин. Каково же было удивление Саввы, когда он признал в нем вчерашнего мужичка, но уже не в лохмотьях, а в дорогом черном костюме, белой накрахмаленной рубашке с галстуком и блестящих модных туфлях.

Мужичок направился прямо к нему. Амбалы двинулись было за ним вслед, но взмахом руки хозяин остановил их.

- Привет, дорогой! – поздоровался он, но руки, однако, не подал.

- Добрый день! – растерянно ответил Савва.

- Признал?

- Как не признать, признал.

- Да-а, случай, я тебе скажу, прямо из области фантастики, - он улыбнулся и стал рассказывать вчерашнюю историю. – Я вчера случайно вместе с ненужными бумагами умудрился выбросить в здешние баки, поскольку был по делам невдалеке, очень важные документы. Дома хватился их и аж похолодел, не обнаружив. Стал лихорадочно вспоминать…. Вспомнил. Дождался, когда стемнеет, оделся в какое-то барахло, что нашел в своем подвале, чтоб не узнали, значит, приехал и полез в эти баки разыскивать их. А тут ты и объявился, малахольный….

Савва хотел было обидеться за «малахольного», но сдержался и спросил:

- А что ж ты сразу-то не объяснил?

- Я пытался, да только, если честно, испугался, растерялся как-то. Темновато было, а видок у тебя устрашающий. Я без охраны. Да и не поверил бы ты. Что делать? Тут уж выбирать не приходилось, решил подыграть, чем по морде схлопотать. Так-то, дорогой!

- Ха-ха, - хохотнул Савва. – Ну и дела! Выходит, я накормил преуспевающего, как погляжу, человека, а не голодного бомжа.

- Выходит так, - согласился мужик. – Но эта доброта твоя и щедрость, не брезгливое, а сочувствующее отношение к людям дна, должны быть вознаграждены. Я сам когда-то из этого дна выполз. Таких, как ты, уважаю. Не часто в наше корыстное время их встретишь. Видишь эту машину? Рено?

- Вижу, и что?

- Твоя, дарю!

- Как?.. – опешил Савва.

- Вот так, дорогой! Дарю, говорю. Чего рот разинул? Вот малахольный чудило!

- Она же сумасшедших денег стоит! – Савва моргал круглыми глазами, ничего не понимая. – Нет, уважаемый, я так не могу….

- Что ты, дорогой! Она же мне ничего не стоит. У меня в гараже еще не одна стоит. Да и не новая уже она – ей восемь лет отроду. Шесть лет как стоит без дела, только место в гараже занимает. Застоялась, голубушка…. Вот и пользуйся теперь. Держи ключи.

Савва нерешительно протянул руку и взял ключи.

- Не понимаю…. Как же так? Совершенно незнакомому человеку и вдруг вот так, с бухты барахты, такой щедрый подарок. Ты, выходит, тоже чудило…

- Почему незнакомому? Вчера познакомились…. Тем более у тебя юбилей – сам говорил. И еще говорил: дают – бери, бьют – беги. А? – весело глядя на растерявшегося Савву, говорил мужик. – На чудаках, Савелий Александрович, и земля до сих пор держится. Все. Извини, дорогой, мне некогда. Документы в машине. Не сомневайся, оформлены, как положено. Счастливо тебе, малахольный! – он улыбнулся и, круто повернувшись, направился к своей машине. Амбал распахнул перед ним дверцу, он юркнул в ее нутро, дверца хлопнула, машина рванулась с места и скрылась за углом.

«Не хило, видно, живет мужичок, - думал, глядя вслед ей, Савва. – А ведь имени своего он так и не назвал. Ну и ну! Сам плюгавенький, а, поди ж ты! Нет ли тут криминала какого? Не розыгрыш ли?» - с беспокойством подумал он.

Сидя в машине, он внимательно просмотрел документы. Нет, все в порядке – подписи, печати на месте.  Его фамилия, имя, отчество, адрес проживания. Сомнения исчезли, а вместо них возникла неуемная радость. Он даже и не думал о машине, а она – вот она! Вот тебе и юбилейный сюрприз!

Савва вылез из машины, включил сигнализацию, обошел ее кругом и возбужденный, взлетел на свой этаж. Пока переодевался, умывался, все думал, как рассказать жене. «Ведь не поверит, точно не поверит», - думал он. Жена готовила ужин, и он решил, что расскажет ей, когда сядут за стол. Вышел на балкон, нервно закурил, глянул вниз – вот она, его серебристая, как новенькая стоит. Не вытерпев, Савва окликнул жену.

- Валюша! А, Валь! Слышь-ка, подь сюда!..

- Чего тебе? – Жена вышла к нему, вытирая передником руки.

- У нас с тобой теперь своя машина, - улыбаясь всем лицом, объявил Савва.

- Че-его?..

- Машина, говорю, у нас теперь есть.

Валентина долго с подозрением смотрела на мужа.

- Ты, никак, выпимши?

- Да что ты! Нет. Я серьезно. Глянь вниз-то. Вот она, голубушка, стоит. Рено-серебристая. Видишь? А ключи от нее вот, - он покачал перед ней брелок с ключами. Ну?

- Жена поняла, что муж не выпимши, глянула, куда он указывал, увидела машину и подумала, что муж ее разыгрывает, равнодушно бросила:

- Эка невидаль! Скоро от этих машин людям совсем проходу не будет.

- Не веришь, что ли? – Савва нервно скривил губы. – Наша машина-то, говорю, наша!

- Ладно, Саввушка, пойдем ужинать, - она была уверена, что муж чудит. Такое с ним бывало иногда.

Но за ужином Савва во всех деталях поведал эту историю, и она, наконец, поверила. И вся засветилась радостью.

- Это, дорогой мой, само провидение в облике этого мужичка, к тебе снизошло. За твое доброе сердце, за добрую душу твою. Вот тебе и юбилейный сюрприз!

А машина эта служила Савелию Александровичу еще долгое-долгое время.
 
Вот такая история.

Хотите – верьте, хотите – нет!



Геннадий Сотников


Рецензии
Верю, уважаемый Геннадий. :-)

Николай Прощенко   24.02.2017 17:11     Заявить о нарушении
Хороший Вы, Николай, человек, коль верите в доброту людскую. Спасибо! С уважением,

Геннадий Сотников   25.02.2017 17:16   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.