За все надо платить

                ЗА  ВСЕ  НАДО ПЛАТИТЬ.
                ( повесть)


К неприметному двухэтажному дому на окраине города тихо подкатила легковая машина.
Сидевший за рулем человек посмотрел на часы – было 3 часа ночи – заглушил двигатель и, стараясь не шуметь, вышел и осторожно прикрыл дверцу автомобиля.
Затем, несколько секунд помедлив, он огляделся по сторонам и решительно зашел в подъезд дома.

Деревянная лестница, ведущая на второй этаж, скрипела под ногами, хотя мужчина старался идти осторожно, инстинктивно затаив дыхание. Поднявшись, он остановился и, вытащив из кармана плаща перчатки, надел их на руки. Все было тихо. Из одной квартиры раздавалась тихая музыка.

Мужчина несколько раз глубоко вдохнул и решительно открыл дверь. Проскользнув в прихожую, он аккуратно прикрыл ее  и стал, не торопясь, осматривать квартиру.
«По виду –  типичная «хрущовка»: две комнаты, микроскопическая кухня, совмещенный сортир,- подумал он,- …хотя с милым рай и в шалаше. Интересно, насколько б ее хватило…».

Человек подавил в себе растущее раздражение и прошел в зал. На полу лежало скорчившееся мужское тело. Труп, а что он был именно таковым – сомнений не вызывало. Однако мужчина наклонился и приложил руку к шее. Пульса не было. Руками мертвец сжимал рану на животе. Рядом  валялись остро заточенные  окровавленные ножницы.  Весь ковер, на котором лежало тело, был залит кровью. Ее запах явственно присутствовал в комнате.

Мужчина задернул шторы на окнах и включил настольную лампу. Затем прошел в спальню и там, на кровати, увидел наполовину собранный чемодан. Рядом с ним, в беспорядке, лежали вещи которые, очевидно, должны были быть уложены. На тумбочке лежали документы: паспорт, железнодорожный билет, небольшая пачка американских долларов, перетянутых резинкой, а также несколько конвертов с письмами.  Мужчина открыл тумбочку и вынул несколько фотографий. Рассмотрев их, он опять подавил в себе приступ раздражения.

Он стал засовывать вещи в чемодан, но делал это небрежно, не заботясь о том, как они будут лежать. Последними  кинул документы. Деньги, письма и фотографии положил себе в карман. Крышка чемодана закрылась с трудом.
Вернувшись в комнату, человек завернул труп в ковер. Несколько минут заняли поиски веревки, которой он крепко завязал полученный сверток. Передвинув его на несколько сантиметров, он с удовлетворением увидел, что кровь не  успела попасть на пол, а полностью впиталась в палас. Мужчина тщательно вытер ножницы и положил их в  свой карман.

Затем, не торопясь прошелся по квартире, отключил радио, свет, газ, воду, после чего, подойдя к трупу, с усилием поднял его и взвалил на плечо. Другой рукой он подхватил чемодан и вышел на лестницу. Замок в двери тихо защелкнулся. Спускаясь вниз,  он обливался потом, ноги подгибались от тяжести, но человек упорно двигался, ненадолго останавливаясь, чтобы перевести дыхание.
Выйдя на улицу он из последних сил подошел к машине, и только там сбросил «ковер» на мостовую и поставил чемодан. Несколько минут он  судорожно дышал, затем открыл багажник и запихал туда труп и чемодан.

Подъехав к территории водной станции, он подошел и осторожно заглянул в окно сторожки. Сторож, как обычно в это время, употребив свою дозу самогона, спал что называется «без задних ног». Человек, уже особо не опасаясь, вытащил «ковер» и чемодан и понес их к ближайшей яхте. Через несколько минут послышался всплеск весел, а затем приглушенно заработал дизельный двигатель.

               
                1.

Я преуспевающий бизнесмен. Не олигарх, но зажиточный человек. В молодости много работал, а еще есть у меня эта жилка – умею торговать. Начинал в 90-е с лотка, затем с ларька, а сейчас у меня торгово-закупочная фирма, несколько магазинов, два ресторана и я постоянно вкладываю излишек средств в новые дела, уже на паях с проверенными людьми. Имею большой дом, несколько автомобилей, небольшую яхту, дом на южном берегу Крыма. Одним словом не бедствую, хотя и не жирую.  В доме – минимум прислуги: домработница Настя и садовник Алексей Михайлович (он же дворник, сантехник, электрик, подсобник). Автомобили и яхту вожу сам. Зовут меня Александр Иванович, фамилия – Васильев.

После долгих лет холостяцкой жизни – женился. Моя жена Елена Бочарникова на 10 лет моложе меня, как говорится девушка «с прошлым». Не знаю, может быть из-за этого  у нас нет детей. Первые годы совместной жизни, я пытался говорить с ней на эту тему, но она замыкалась и плакала, после чего я оставил попытки «задушевных» разговоров.

В жизни я очень занятой человек. Дела практически не  оставляют мне времени на личную жизнь. Первое время я пытался привлечь жену к себе в помощники, но очень скоро отступился, так как понял, что она абсолютно равнодушна к бизнесу. Все свободное время Лена проводила дома, следила за хозяйством, изредка выезжала в Крым.

Было у нее одно увлечение, которому она отдавала себя - это джаз. Могла часами сидеть в джаз-клубе, знала и посещала все фестивали и еще тратила там все деньги которые я ей давал на карманные расходы. Собственно говоря, мы там с ней и познакомились. Я имею в виду джаз-клуб «Веселый Роджер». У меня там была встреча с партнерами и  я обратил на нее внимание, а вскоре познакомился. Лена оказалась интересной собеседницей, чувствовалось, что и я ей небезразличен. После месяца встреч у нас проснулись чувства друг  к другу, а еще через месяц мы поженились. Свадьба была веселой, и прожили мы с пять счастливых лет. Да, я знаю это точно! Когда возвращался домой, то видел как она вся загоралась, излучала любовь и заботу.  С удовольствием посещала со мной театры и рестораны, ездила на отдых в Крым и за границу. Единственно, что она не разделяла, это мои увлечения охотой и рыбалкой. Также как мне был безразличен ее клуб, так и она не одобряла моих увлечений.
 
Так и протекала жизнь, достаточно безоблачно, пока не произошло событие, которое круто развернула наши взаимоотношения. Произошло то что и должно было произойти, в семье, где муж постоянно  отсутствует. Я стал героем анекдотов. Помните как они все начинаются - « Возвращается муж из командировки…»

Однажды я вернулся с рыбалки на день раньше. Ничего не поймал, потянуло домой, понял, что соскучился по жене. Вернулся поздно вечером. В доме было темно и тихо. «Наверное, уже спит», - подумалось мне. Я поставил машину в гараж, там же переоделся, выгрузил снасти и  тут услышал шум подъехавшего автомобиля. Наверное, такси. Я тихо подошел к забору. Но это было не такси, к воротам подъехала Жигули - «шестерка». Из нее вышла моя жена, со стороны водительского места вышел какой-то парень. Он обнял ее и они начали страстно целоваться. Затем она с трудом от него оторвалась и пошла домой. Он сказал ей вслед, что завтра позвонит. Она обернулась и ответила: «Хорошо, милый!».

Я чувствовал, как кровь пульсирует в моей голове. Еще немного и она бы лопнула. Я зажал ее ладонями и сел на корточки. Мне не хватало воздуха. Тем временем, она прошла к дому, открыла дверь и вошла внутрь. Парень еще некоторое время стоял у обочины, затем сел за руль.  Я метнулся к гаражу, вывел машину, выскочил и открыл ворота, затем погнался за ним. Нагнал его через два квартала и тут понял, что не знаю, что дальше делать. Постепенно кровь отлила из головы и я стал более-менее разумно соображать.

«Надо проследить где он живет»,- это была самая здравая мысль за последний час.
После того как установил его адрес, я поставил машину на стоянку, а сам пошел по ночному городу. Шел, сам не зная куда, пока не набрел на какой-то круглосуточный бар.

Алкоголь привел меня в чувство, но тут навалилась такая усталость, что чуть было не уснул за столиком. Надо было где-то переночевать, и я пошел в ближайшую гостиницу. Постольку она пустовала, то администратор без лишних формальностей пустила до утра.

Зайдя в номер и лежа на кровати, с удивлением понял, что спать уже не хочется, а мозг сверлит какая-то важная мысль. Я никак не мог ее уловить. Что это: месть? И как быть дальше? Что из них первичное. Одно я знал точно – как было до сегодняшнего вечера, больше уже никогда не будет.

Я вспомнил, где видел этого типа. Он саксофонист в джазовом клубе, также играет на бас-гитаре, личность абсолютно ничтожная, смазливая плаксивая физиономия. Такие нравятся бабам. Да и по возрасту они схожи. Как же его зовут? Надо вспомнить. Надо обязательно вспомнить. Я обязательно вспомню…или узнаю. Но это не главное. А что главное? Главное решить что делать. Убить его? Убить ее? Убить обоих, а потом себя? Я не убийца. Как убить? Как прятать следы? Чушь какая-то… Нанять кого-нибудь? Кого? Дать объявление в газету… Смешно! Вспомнил – фамилия его Ещенко. Зовут – Паша. Она мне его как-то показывала и говорила, что очень талантлив. Мне он сразу не понравился. Рожа испитая, развязный. Скорее всего наркоман. Вот куда идут деньги. Каждую неделю я давал ей деньги на расходы. Что-то она покупала, а  в основном – нет. А я, дурак, радовался, что моя молодая жена не мотовка.

Так что же все-таки делать? Поймать на «горячем» и вышвырнуть ее. Огласка, бракоразводный процесс, я в роли рогоносца. А как же моя репутация «железного парня»? Отдать ей часть имущества, которую этот мерзавец будет пропивать.
Но самое главное не это – я продолжал ее любить и не мог ничего с этим поделать.

… Утром я подъехал к дому, как ни в чем не бывало. Она встретила меня заспанной, но глаза ее радостно вспыхнули. Если бы я не видел того, что видел 12 часов назад, никогда бы не усомнился в ее чувствах ко мне.
- Здравствуй дорогой, ты вовремя, я очень соскучилась. Ты не забыл, что вечером у нас гости. Я подготовила меню. Вместе с Настей все сделаем. Я смотрел на нее и меня одолевали противоречивые чувства. Неужели она такая хорошая актриса? А может мне все померещилось? И все у нас как прежде?

В это время зазвонил телефон. Я взял трубку, но никто не отвечал. Это был он. Этот голодранец не имел денег купить себе мобильный телефон. Затем было еще несколько звонков. Каждый раз, когда я брал трубку, она молчала.

- Наверное, какие-нибудь неполадки на линии. Надо сообщить на станцию,- сказал я.
Она была рядом, стояла очень бледная. Затем, когда я вышел, попыталась сама позвонить, но в этот момент, я входил в комнату, и она клала трубку на аппарат. Меня это даже стало развлекать. Наконец, жена ушла в ванную и оттуда позвонила со своего мобильного телефона. Я слышал ее приглушенный голос.
               
Я принялся размышлять над тем, как  лучше  поступить. И тут меня озарило! Эта мысль была настолько прекрасной, что я даже обрадовался, и она принесла мне облегчение. Я придумал то, что подточит ее медленно, постепенно. Я увижу как она будет увядать на моих глазах…

К своему удивлению, я заметил, что мысль о мести заметно придала мне сил. Да, горе было велико, я чувствовал себя глубоко несчастным, но это не отняло у  меня ни сна , ни аппетита. Теперь я знал, что делать и жизнь вновь наполнилась смыслом. Елене сказал, чтобы она отменила гостей, что у меня срочные дела и снова поехал к его дому.

Мне хотелось с кем-нибудь поговорить, узнать о нем побольше, но я не решился, так и простоял возле его подъезда. Захотелось его увидеть в дневном свете. Но я так и не дождался. Опять почувствовал себя выбитым из колеи. И вдруг я заплакал. Мне не приходилось плакать с детства, но сейчас я ничего не мог с собой поделать, мне не удалось подавить в себе эту боль. Я оплакивал собственную неудавшуюся жизнь, наше прошлое и утраченную любовь Лены. Это состояние длилось долго. Когда, наконец, слезы иссякли, я почувствовал странное облегчение, и ненависть к ним стала большой и постоянной.

Я поехал к себе в офис и там напечатал письмо. Чтобы составить нужный текст потратил не меньше часа. Наконец, мое послание выглядело как нужно:
«Уважаемая Елена! Мне было бы совершенно нетрудно открыть глаза Вашему мужу на то, что Вы изменяете ему с неким музыкантом из джаз-клуба. Поскольку человек вспыльчивый (а именно таким является Ваш муж) не оставит без последствий, мне кажется было бы разумным, что бы я забыл о своих намерениях. Для этого Вам надо послать тысячу долларов в конверте на имя Ревы Николая Ивановича до востребования, на центральный почтамт. Ваш друг!»

Я несколько раз перечитал его и с каждым разом гордился им все больше, как гордятся литературным произведением. Оно казалось мне необыкновенно элегантным и остроумным. Я сложил его, сунул в конверт и написал крупными печатными буквами ЕЛЕНЕ  ВАСИЛЬЕВОЙ.

С письмом в кармане почувствовал себя сильнее. В письме не случайно упомянул имя Ревы Н.И.. У меня в сейфе сохранился его паспорт. Один из рабочих склада, который неожиданно исчез. Говорят, забомжевал. Как бы там ни было, паспорт валялся больше года. Я аккуратно срезал его фотографию и вклеил туда свою. По возрасту мы подходили, а то что на моем фото не было рельефного оттиска печати, не волновало, так как я знал, что люди редко присматриваются к деталям, если совпадает главное.
Приехав домой, я незаметно опустил письмо в почтовый ящик. Елена встретила меня на лестнице. Она улыбалась мне той улыбкой, что всегда играла у нее на лице и в глазах ее читалась неподдельная нежность. На мгновение показалось, что я вижу кошмарный сон. Я уже сомневался – не в ней, в себе, настолько обаяние ее подействовало на меня.
- Что случилось? Где ты был?- весело спросила она.
- Ездил на работу, надо было кое-что решить…

Я внимательно посмотрел на нее. Неужели она способна на такое вероломство? Своим поведение и повадками счастливой жены – усыпила меня?
Мы вошли в дом и обнялись. Домработница пылесосила. Интересно, знала ли она? Возможно. Могла, по крайней мере, догадываться…

Поднявшись к себе  в комнату, я переоделся и стал смотреть в окно. Настя закончив уборку, с большой сумкой для продуктов, шла к воротам. Она уже открыла калитку, как  вдруг увидела уголок письма в почтовом ящике. Достав конверт, удивленно посмотрела на него и решила вернуться в дом. Я почувствовал странное удовлетворение. Ну вот – все закрутилось.

Приоткрыл дверь спальни, чтобы лучше слышать. Жена, что-то напевала в гостиной, но равнодушный голос домработницы прервал ее пение.
- Посмотрите, какое странное письмо в ящике… Оно для Вас, наверно…
По наступившей вдруг тишине, я понял, что неказистый конверт без марки, адреса и одним именем  нанес Елене первый жестокий удар.
- Спасибо, Настя, - пробормотала она.
Домработница равнодушно пожала плечами и удалилась. Послышался шорох разрываемого конверта. Наступила тишина. В жизни Елены, без всякого шума, разорвалась бомба.
Теперь наступила моя очередь играть.  Спускаясь по лестнице, я ожидал, что она протянет мне письмо и попытается разыграть удивление. Но этого не произошло. Мне предстала Лена – спокойная, с неизменной приветливой улыбкой. Никаких следов письма. Вероятно, услышав мои шаги, успела его спрятать.
- О! – воскликнула она.- Ты уже переоделся!
Я тоже улыбнулся.
- Да, как хорошо оказаться дома, наконец.
Остаток дня я провел рядом с женой, не выпуская ее из вида ни на минуту. После ухода домработницы мы остались вдвоем. Я специально не отходил от Елены ни на шаг с того момента как письмо попало ей в руки,  и с удовлетворением замечал, как она стала нервничать по мере того как шло время. Она изнемогала от  желания броситься к телефону и сообщить своему любовнику очень плохую новость – кто-то прислал ей письмо и шантажирует. Приятно было наблюдать как в ней нарастает беспокойство…
Чувствовать как нетерпение сжигает ее существо.
Внезапно она встала.
- Ты куда?- вежливо спросил я.
Она вздрогнула.
- Извини, - сказала она,- что-то голова разболелась, лучше я выйду в сад, подышу воздухом.
Я выключил телевизор.
- Ты права, дорогая. Пойдем, погуляем…
Она повернулась ко мне спиной и потому как ее спина стала подрагивать, я понял каково ей сейчас. Наконец-то она перестала играть. Мы вышли в сад, она вся дрожала и, судя по всему, искала повод возвратиться в дом, но ничего не смогла придумать.
- Ты ничего не рассказываешь, - ласково сказал я.
Теперь настал мой черед   «дергать за ниточки».
- Я плохо себя чувствую.
- Ты простыла?
- Может быть. Пойду прилягу ненадолго…
Я улыбнулся:
- Со мной?
- Для начала одна. Когда голова перестанет болеть, ты придешь и ляжешь рядышком.

Я разгадал ее маленькую хитрость. В спальне стоял спаренный телефон, кроме того, у нее в сумочке лежал мобильник.
Подойдя к ее кровати, я взял в руки сумку и вынул из нее телефон.
- Я забираю мобильник, дорогая, чтобы тебе ничто не мешало…
Обернувшись, я увидел ее умоляющий и одновременно ненавидящий взгляд.

Спустившись вниз, я уселся в кресло и услышал осторожный набор номера  параллельного телефона, после чего выдернул штепсель из розетки. Прошло несколько минут, дверь потихоньку отворилась и она осторожно выглянула. Лицо ее было очень бледным. Увидев меня, она в нерешительности остановилась.
- Что-нибудь нужно, дорогая?- спросил я.
- Я хотела выпить анальгин, голова разламывается.
- Я сейчас принесу.
- Не надо, я сама возьму.
Спустившись вниз, она бросила взгляд на телефонную розетку.
- Я отключил параллельный телефон, так как заказал междугородний звонок, чтоб тебе не мешать, - сказал я, как бы перехватив ее взгляд.
Она ничего не произнесла, только глубокая тень набежала на  лицо.

«Но это все игры,- подумал я,- не сегодня-завтра  она все равно с ним свяжется или встретится... Интересно, как он отреагирует?»

Прошло несколько дней. Все это время я был занят делами, что называется, по самое горло, но несмотря на плотный график, через день появлялся на главпочтамте с поддельным паспортом в окошке «До востребования». Никакой корреспонденции не было. Неужели я в чем-то просчитался? Недостаточно ее напугал? Или он успокоил ее каким-то образом?

Все эти дни она встречалась с ним еще чаще. Я чувствовал это, и мое воображение больно ранило меня.
Судя по всему, Елена и ее любовник решили не обращать внимания на угрозы и подождать дальнейшего развития событий. Они понимали, что шантаж - дело хитрое  и опасное. Мое письмо, обнаруженное в почтовом ящике, не имело марки, штемпеля и адреса, стало быть, опущено самим шантажистом…

А им мог быть кто угодно, например сосед. Я  даже приблизительно представлял те слова, которые он мог говорить ей:  «Ну что у него есть? То, что я подвозил тебя к дому? Или то, что целовал тебя на прощание?...»

Возможно они подумали, что шантажист побоится привести свою угрозу в исполнение, или  что они  такие ловкие и смогут выкрутиться. Надо дать им новый толчок, но торопиться не стоит.

Прошло еще несколько дней, но ответа на мое письмо не было. Я старался не выдать себя ни жестом, ни взглядом. Мне казалось, что я давно не был таким веселым. В такие моменты и ее лицо окрашивалось улыбкой. Эта ситуация доставляла мне странную радость, она скрашивала мне горечь утраты.
Однако надо было готовить продолжение событий, причем продумать столь же тщательно, как и первоначальные действия. Надо было представить во втором письме такие доказательства, чтобы напугать их до смерти. Я долго размышлял над этим и, наконец, нашел решение.

В газете бесплатных объявлений нашел адрес частного детектива, который был готов взяться «за самые деликатные поручения».
И так, однажды днем во время работы я отправился к нему и, надо сказать, остался доволен. С первого взгляда он показался способным выполнить задуманное мною.

Детектив оказался мужчиной лет сорока, маленький, бледный, тщедушный. «Бывший мент-неудачник», - подумалось мне. Он окинул  взглядом, почуял мои деньги и вежливо улыбнулся.

- Присаживайтесь, - пригласил он, указывая на кресло. Я сел. Он не пытался произвести на меня впечатление крутого профессионала. Он ждал, и я это оценил. В обществе этого человека все стало простым и легким, и мне не стыдно было признаться в том, что жена предпочла мне другого мужчину.
- Дело в том, - стал рассказывать я, - моя жена изменяет мне с другим парнем. Я знаю, кто он и где проживает. В данный момент у меня нет намерений затевать дело о разводе. Более того, я хотел бы, чтобы жизнь в доме шла своим чередом. Жена не должна подозревать, что я в курсе всех ее  дел. Ноя хочу позаботиться о завтрашнем дне и иметь доказательства их связи. Вещественные доказательства!
- Что именно Вы подразумеваете под вещественными доказательствами?
- Фотографии, не оставляющие ни грамма сомнений в характере их отношений - это было бы самое то… Я хорошо заплачу. Например – тысячу долларов!
- Пусть будет тысяча.
- Но предупреждаю, никакого обмана. Мне не нужен монтаж. Мне нужна правда!
- Вы ее получите.
- Прекрасно. Вот необходимые сведения. Адрес, мои телефоны и пятьсот на расходы. Остальную сумму - по мере готовности фото. Негативы тоже отдадите!
Детектив улыбнулся.
- Я вижу, у вас сложилось превратное представление о нас, как записных шантажистах.
- Нет, конечно. Но все-таки…
- Конечно, Вы получите фотографии и негативы.
Я протянул ему руку.
- До скорой встречи, надеюсь.
Он без особого энтузиазма пожал мне руку.
- До свидания.

Я уходил от него в полной уверенности, что он добудет то, что нужно. Этот детектив представлял собой тот тип людей, которых не замечаешь, но которые могут преуспеть в своем деле, при условии, что делаться оно будет анонимно и тайно.
Прошло несколько дней, и он наконец мне позвонил, предложил встретиться как можно скорее. Я сразу же приехал к нему в контору. Ликование царило на его лице. Он  немедленно протянул мне больших размеров конверт. Я достал оттуда несколько фотографий. На них я увидел Елену, сидевшую в машине этого типа. Голова ее лежала на его плече, они целовались…
Это было кое-что. На других фотографиях – комната, в которой полураздетая жена в обнимку с голым мужиком. Вытащив из бумажника пять купюр по сто долларов, я протянул их ему в полной уверенности, что он их заработал.
- Негативы?
- Да, пожалуйста, - он немного замешкался.
- Вот еще сто долларов.
- Вот они, - он достал конверт с негативами, - здесь есть кадры, которые я не стал печатать. Вы меня понимаете?
- Да, я понял! - кровь ударила мне в голову, - спасибо Вам.
- Всего хорошего. Всегда к  Вашим услугам.
Лицо его не выражало никаких чувств. Я выше на улицу и глубоко вдохнул воздух. Добравшись до своего кабинета, я стал рассматривать каждую деталь интересующей сцены.
Я увидел в лице Елены ту всепоглощающую страсть, которая была мне хорошо знакома, когда она любила меня. Я так погрузился в мир, отраженный на этих фото, что показалось, будто на месте мужчины нахожусь сам. Негативы не решился рассматривать.

Взяв конверт, я вложил туда фотографию, на которой они сидели в его машине. Несмотря на всю выразительность позы, это фото было наименее компрометирующим.
Вечером вернувшись домой я решил сам вручить этот конверт в руки жены. Это был восхитительный момент. Поцеловав ее, я положил конверт перед ней.
- Посмотри, дорогая, что лежало в почтовом ящике. Марки нет. Наверное, какая-нибудь реклама.
Она сильно побледнела, но ей хватило сил небрежно бросить на стопку журналов и сделать вид, что конверт ее абсолютно не интересует.
Я поднялся в спальню, предоставив ей возможность насладиться зрелищем фотографий. Когда вернулся, то был поражен ее осунувшимся, вмиг постаревшим лицом. Синяки под глазами, морщины на лбу. А ведь ей только исполнилось тридцать, и она тщательно следила за внешностью.
- Ты выглядишь усталой!
- Нет, тебе показалось.
- Ездила в город?
- Да, моталась по магазинам.
- Вот как, хочешь нас разорить?
Я мысленно смеялся, стараясь как можно лучше сыграть роль простачка мужа, которого можно дурачить…
- Если бы ты мне дал немного денег, я купила бы новые скатерти и шторы, а то они у нас  с самой свадьбы.
- Дорогая! Мне все равно, какие у нас шторы, а вот деньги я тебе дам, чтобы ты купила себе украшения! Или на  твое усмотрение – хочешь шторы, покупай их. Не хочешь – купи себе что-нибудь дорогое.
Я поцеловал ее и дал тысячу долларов. Ради одного и того же дела, я сегодня во второй раз заплатил эту сумму. Но был уверен, что расходы оправданы.

Назавтра деньги были на почте. Получив их, я начинал побеждать. Елена и ее любовник были у меня в руках. Хотя он и был причиной несчастья, вся ненависть сосредоточилась на жене, хотелось мучить лишь ее. Она одна должна была заплатить мне за те минуты, которые пришлось пережить.
Несколько дней я выжидал. Елена должна была жить в страхе и постоянно задаваться вопросом, достаточно переведенной суммы, или аппетиты у шантажиста станут возрастать. Я собирался дать ей немного времени, чтобы появилась надежда на лучший исход.

Несколько дней она была озабочена. Я видел, как она с напряжением интересовалась почтовым ящиком. Наконец страхи улеглись, и жизнь потекла в прежнем русле. Только теперь я стал понимать, насколько любящие мужья могут быть слепы. Сотни мельчайших подробностей говорили о том, что женщина имеет любовника. Ложные номера телефонов, смс-ки которые тут же уничтожались, молчание в трубке, когда ее брал я, поздние возвращения домой  из города, с кругами вокруг глаз. Она оправдывалась, что магазины ее  ужасно утомляют.
Однажды в воскресенье, я отказался ехать на рыбалку под предлогом простуды. Она загрустила. Я понял, что нарушил планы. Сказала, что хочет поехать в кино. Якобы заказала билет и…
- Ну поезжай, в чем проблема!
Мне необходимо было остаться одному и подготовить следующее письмо. Поскольку опыт уже был, то второе письмо далось гораздо легче:
«Уважаемая Елена! В результате досадного упущения, я не получил недостающие деньги. Поскольку фотографий у меня много, то и цена за мое молчание увеличивается. Вам необходимо переслать мне пять тысяч долларов, тем же способом, что и предыдущие деньги. Если я их не получу в течение трех дней, то эти фото купит Ваш муж. Чтобы Вы могли убедиться в их высоком качестве, высылаю новые образцы. Ваш друг»
Вместе с письмом я вложил в конверт несколько фотографий, запечатлевших их во время страстного поцелуя.

Я не стал бросать письмо в ящик в тот же день, чтобы жена не уловила связи между моим присутствием дома и появлением письма с угрозами, а положил его в ящик утром, когда выводил машину из гаража и сожалел лишь о том, что не увижу ее реакции.

У Елены не было собственных денег и мне хотелось узнать, как она будет выкручиваться. Музыкант явно ей не помощник, если она первую тысячу заплатила сама. Я дарил ей украшения, продав которые, она смогла бы наскрести  нужную сумму. Но как расстаться с ними? Разыграть ограбление? Сказать, что угнали машину?

Вечером она выглядела ужасно. Не стала ужинать и смотреть телевизор. Сидя в кресле, я просматривал газеты.  Вдруг вошла Елена. Было видно, что она настроена решительно. В тот момент я подумал, что она хочет во всем  признаться. Если бы  это произошло, я бы простил ее сразу и, наверное, превратился в мокрую половую тряпку, потому что продолжал бы прощать и все дальнейшие измены. Но этого не произошло. Какое-то время, несколько мгновений, она колебалась, но что-то остудило ее порыв.
- Ты что-то хотела сказать мне, дорогая?
Ответ прозвучал не сразу:
- Нет, ничего…
Она вышла из комнаты и, когда я поднялся в спальню, то нашел ее спящей. Прежде чем лечь рядом,  некоторое время любовался ей. Елена и во сне оставалась озабоченной и тревожной.

На следующий день, вернувшись домой,  застал ее в слезах.
- Я потеряла свое ожерелье!
Я был готов к подобному развитию событий. Ожерелье из золота и бриллиантов стоило больше двух тысяч долларов, но при продаже не стоило и половины.
- Где и как это могло произойти?
- Скорей всего в магазине, я и не заметила…
-  С каких пор ты стала ездить по магазинам в украшениях?
- Я не знаю… Я не виновата…
- Ты хоть немного задумывайся о расходах! Скатерти, шторы… Кстати, ты мне их так и не показала.
- Их еще не доставили из магазина.
- Ты уплатила за них полностью?
- Да.
- А чек забрала?
- Конечно…
- Покажи мне его!
Руки ее судорожно сцепились.
- Послушай… Мне и так не по себе… Оставь меня… Я покажу его тебе завтра.
- Ты сообщила о пропаже в милицию?
- Да!
-  И что они сказали?
- Посоветовали обратиться в бюро находок.
- Ты ходила туда?
- Было поздно, я пойду завтра.

На следующий день я отправился на почту. Там меня поджидал увесистый конверт. Я вскрыл его в машине и обнаружил полторы тысячи долларов в полусотенных купюрах. Там же лежала записка:  «Больше у меня ничего нет. Так что можете претворять в жизнь свои угрозы».
Я порвал  это письмо, но деньги переложил в специальный конверт. В своем кабинете составил ответное послание, которое приложил к деньгам:
«Я вижу, что мы плохо понимаем друг друга. Даю шанс до конца недели – жду сумму, которую мне должны».
Это был жест решительного мужчины, и он закрыл возможность всякой надежды.
Я решил и это письмо отдать в руки Елены. Вернувшись вечером, вынул из кармана конверт.
- Держи, это лежало в ящике…
Она застыла, но посмотрев на меня, протянула руку. Пока я переодевался , она нырнула в ванную, прочитала и уничтожила письмо. Лицо ее было бестрасным.  Я понял, что у нее появилась какая-то идея.
- Что за странные письма тебе приходят?
- Это рекламные каталоги.
- И они их бросают в ящики?
- Вероятно, их привозят представители фирм.

Назавтра, на почте ничего не было. Оно и понятно.  Ничего не было и в последующие три дня. И тогда я решил, что пора обратиться к любовнику. Разыскав его номер по справочнику, и решив позвонить, я серьезно рисковал, поскольку он звонил к нам неоднократно и мог запомнить мой голос.  Когда он взял трубку и сказал «Алло», я стал сипеть в трубку:
- Послушай меня, браток. Тебя и твою бабу ждет невеселое будущее. Вернее его не будет. Ее муж очень вспыльчив, к тому же охотник. Пристрелит обоих. Скажи ей,  пусть немедленно вышлет  все, что мне причитается. Либо я начну торговлю с мужем.
После этой фразы спокойно положил трубку, не дожидаясь ответа.
Оставалось ждать завтрашнего дня. Вечером мы поехали в театр. Пьеса оказалась хорошей, и я получил удовольствие. Елена не обращала никакого внимания на то, что происходило на сцене. Она была погружена в свои мысли. Во время антракта я заметил его. Он стоял у барной стойки и пожирал Елену глазами. Неужели они настолько влюблены друг в друга, что договаривались о подобных свиданиях, во время которых не могли обменяться ни словом. Да, они любили друг друга, и это было для меня страшным горем.


2.


Это был самый долгий день во  всей этой истории. Я все время задавался вопросом, уступит ли она или будет продолжать упорствовать.
Вечером, я приехал на почту. Служащая достала из ящика странный пакет. Он был больших размеров и голубого цвета. Взяв его в руки, убедился, что он плоский и ничего, кроме письма в нем нет. Я вышел, держа его в руках. Вскрыв на улице, нашел в нем листок бумаги с единственной строчкой: «Потерпите. Я собираю деньги».
Я задумался. Что-то здесь было настораживающее. Необычный конверт… Цвет…Листок в одну строчку…

Размышляя, прошел в квартал, где стояла машина. Недалеко от нее, от стены оторвались две фигуры и вплотную подошли ко мне.
- Надо поговорить, приятель! -  угрожающе пыхнул сигаретой брюнет небольшого роста в кожаной куртке. Второй, ростом повыше, ничего не говорил, только угрожающе двигал бровями.
«Гопники, - подумал я ,- решили ограбить». Потом как будто, что-то щелкнуло, и мозаика из разных фактов слилась воедино. Так вот для чего нужен был большой конверт голубого цвета. Опознать шантажиста! Хорошо придумано! Но это явно не менты. Рожи вполне уголовные. Менты меня бы уже закрутили. А эти собираются припугнуть. Правда они не знают, что в молодости я служил срочную в десанте, а потом долго занимался  карате.
Я нанес два удара. Оба – в их больные печенки и вот, они корчатся у меня под ногами, задыхаются, а потом, встают на четвереньки и начинают блевать желчью.
Я терпеливо жду.
- Ну что, может расскажете, что от меня нужно?
- Да пошел ты, - неуверенно говорит крепыш. Но они уже сломлены.
- Я повторяю вопрос!

Они продолжали молчать. Я снова дважды их ударил. Оба упали.
- Подожди, - умоляюще сказал второй грабитель, - мы все скажем. Нам надо было тебя вычислить и отвадить от подружки музыканта.
- Давай  подробнее!
- Зачем это тебе?- угрюмо процедил сквозь зубы крепыш.
- Послушайте, -  мой голос звучал почти задушевно,- вы чем-то обязаны этому музыканту или есть интерес денежный? Если второе, то это можно обсудить, деньги можно заработать и от меня.
Они переглянулись, на лицах появилась заинтересованность.
- Пойдемте выпьем по сто грамм и я расскажу о своем предложении.

-  Итак, рассказывайте, - предложил я, когда мы пришли в ближайший бар и выпили.
- Моя сестра работает в «Роджере» барменшей. К  ней обратился их музыкант о том, что его подружку шантажируют, обещают показать какие-то фотографии мужу, а это полная катастрофа. Сестра снабжает его наркотой и не может отказать, а я не могу отказать сестре. Мы придумали как определить, кто шантажирует, затем отделать его как следует. За это они пообещали деньги.
- Ни черта бы вы не получили. Она правдами – неправдами вытягивает деньги у мужа, а он, вообще, голодранец, живет за ее счет.
- Откуда ты знаешь?
- От верблюда! Я занимаюсь этим по поручению мужа. Да, да!  Он все знает и решил их проучить!
- Вот это новость! – крепыш переглянулся с напарником,- Да, это круто! А как проучить?
- Вам это знать не нужно. Но вы можете хорошо заработать, если теперь будете помогать мне. Повторяю – очень хорошо заработать! Причем, для этого не надо никого прессовать. Для начала заплачу сотню баксов, затем эта сумма увеличится в четыре раза. Ну что, будете помогать?
- Будем, - без раздумий сказал крепыш, - так что надо делать?
- Вам надо добросовестно простоять три дня у почты - «искать злодея», а через три дня сообщить сестре и этим двум, что за конвертом никто не явился. Посмотреть на их реакцию. А потом прийти, ну скажем, сюда и получить еще четыреста «зеленых».
- А не «кинешь»?
- С чего бы я стал с вами пить водку и разговаривать, если бы хотел это сделать. Оставил бы вас на тротуаре и ушел.
- Да, это верно!
- Итак?
- Хорошо, мы согласны. Встречаемся здесь через три дня. Время?
- Семь вечера.

Через три дня, сидя в баре, крепыш подробно и обстоятельно докладывал о проделанной работе. По его словам выходило, что сестра ранее встречалась с музыкантом, у них был роман, а потом он ее бросил, чтобы заняться моей женой. А еще - он был наркоманом, и барменша поставляла ему наркоту, за которую платила моя жена. Двойной интерес!
Услышав о том, что за конвертом никто не пришел, они насторожились, подробно допытывались, не смогли пропустить. Получив заверения, что это невозможно – заметно успокоились. Людям всегда свойственно надеяться на лучшее. Людям недалеким это казалось выходом. Причем выходом простым – не пришел и возможно, не придет никогда. А если придет в другое время? Тогда не знаем.

Послушав этот монолог, я сразу определил свою дальнейшую стратегию и тактику.
- Итак, вам надо встретиться с ней наедине и дать понять, что никто кроме наркомана- музыканта не может быть шантажистом. И у него есть сообщник, который фотографирует их и шлет письма. Деньги, в итоге попадают к ним.
- Лихо, - пробормотал крепыш – и ты думаешь, что она посчитает парня виноватым в этом деле?
- Не сразу, но ваша задача состоит, чтобы подвести ее к этой мысли. Пусть она проверяет те сомнения, которые вы посеете в ее мозгах.

Крепыш размышлял. Он прекрасно понял мой замысел. Что касается их самих, то они ничем не рисковали, только сомневались. Влюбленная женщина, обычно, свято верит своему парню. Она может не клюнуть на эту наживку…
- Она проглотит ее, когда получит доказательства.
- Доказательства чего?
- Ну, это моя проблема.  Для начала сообщи ей, что он, якобы будучи под «кайфом» кому-то похвастался, что нашел «денежный ручеек», который позволит ему не только рассчитаться с долгами, но и безбедно жить. Она  не поверит, а ты предложи провести эксперимент. Пусть она ничего не говорит любовнику, а прежде чем отправить деньги шантажисту, перепишет номера купюр.
- А где она их возьмет?
- Эти деньги дашь ей ты! Под процент! Вот увидишь, как только  предложишь, она сразу согласится и все сделает как я говорю.
- А откуда я их возьму?
- Тебе их дам я! Да, пять тысяч для нее и  такую же сумму ты получишь, когда убедишься, что она все сделала, как я сказал.
Глаза их заблестели.
- Шеф! Работать с Вами одно удовольствие!
- Ребята! Не вздумайте присвоить деньги, которые вам не принадлежат. Я найду способ это проверить.

Прошло еще три дня. Наконец, вечером, я увидел ее плачущую и понял, что крепыш и его друг заронили сомнение в моей жене. Я вдруг заметил, что стал понимать ее  -  замечать тысячи мелких деталей, ранее неизвестных. Если бы ее друг или другой умный человек дал ей понять, что автором анонимных писем является любовник, она просто бы отмахнулась от подобной мысли. Но когда это подсказали два полуграмотных негодяя, она была потрясена. Расчет оказался точен: умозаключения, родившиеся в примитивных мозгах, показались ей наиболее правдоподобными.

Итак, в этот вечер она плакала. Кое-как днем сдерживалась, а под вечер разрыдалась. Я долго смотрел на нее, потрясенную горем. Она плакала по своему любовнику, по своему разочарованию. Скорее всего, мое присутствие ее раздражало, становилось невыносимым.
Может мне стоило прекратить эту игру? Какой была бы ее реакция, если бы я все рассказал. Скорее всего удивилась бы, а потом пришла в ярость. В любом случае,  потерял бы ее навсегда.  Я подождал, пока она успокоится:
-  Что случилось, Лена?
- Не знаю, какая-то депрессия. Скоро пройдет.
Она встала и пошла в ванную, привести лицо в порядок. Я быстро поднялся в спальню и открыл ее сумочку. Там я обнаружил пачку долларов, тех которые я передал утром крепышу. Значит бандиты не обманули и она проглотила наживку. Более того, в записной книжке  я  увидел переписанные номера купюр. Мне захотелось выйти на воздух…

Отправляясь на почту на следующий день, я продолжал рассуждать о своем нынешнем положении. Оно мне все меньше нравилось. Но я продолжал утешать себя мыслью, что моя месть была своеобразной формой любви, что таким образом боролся за нее. Я почувствовал, как она мне стала дорога, что не могу и не хочу ее с кем-то делить. И любил ее сильнее, чем раньше. Может в этом и есть высший смысл- ты не ценишь того, пока не стоит угроза потерять. А может, я себя обманываю и уже ее потерял. И все действия - самообман?
На почте меня ждал конверт. Неожиданно подумалось, что служащая, которая меня стала узнавать и неприкрыто кокетничала, не подозревает  о той драме, которая разворачивается с ее помощью и участием.
Итак, у меня на руках те деньги, номера которых записала Елена. Нужно сделать так, чтобы они оказались у любовника, и он ничего не подозревал, никак не мог объяснить их появления. Но как это сделать? Подсунуть ему в карман? Отправить по почте? Полная глупость! Как объяснить появление крупной суммы ни с того ни с сего? Ну, предположим, он их обнаружит, каким-то образом, найдет объяснение их появлению – не факт, что побежит хвастаться перед ней. Он может их спрятать «поглубже» и спокойно тратить, не давая никаких объяснений. Или, наоборот, скажет ей, что неожиданно у него появились какие-то деньги. Лена достаточно умна, чтобы сообразить про «подставу». Не может человек тайно вымогать и одновременно демонстрировать. Что тут не так. Мой план, который еще совсем недавно казался блестящим и остроумным, начал давать сбой  в конечной, решающей фазе реализации. Да и в чем конечный смысл? Она  узнает деньги и отречется от него? Может быть! А может и нет! А главное, почему я так уверен, что порвав с ним, она автоматически вернется ко мне? Может быть, появится кто-нибудь другой?
Несколько дней я продолжал размышлять, но так и не  смог прийти к какому-то определенному решению.

Оно пришло случайно и неожиданно. Просматривая объявления в газетах, я увидел, что набираются музыканты для каких-то ресторанов. Меня осенила мысль – надо отправить его куда-нибудь на заработки и под это дело вручить ему помеченные деньги. Я выбрал самый известный клуб Санкт- Петербурга – «Квадрат». Несколько дней созванивался с его руководителями с просьбой организовать прослушивание талантливого саксофониста. Сам представлялся его агентом. Наконец, они с трудом согласились, но сказали, что ничего обещать не будут. Самое главное произошло. Теперь мне надо было убедить его поехать  в Питер на прослушивание и дальнейшую работу. Тут я вспомнил о частном детективе. Вызвав его к себе, объяснил характер задачи.
- Вам надо убедить уехать в Питер в джаз-клуб «Квадрат». Там согласились прослушать его и взять на работу, - вдохновенно лгал я.
Детектив, очевидно, что-то почувствовал и с сомнением смотрел на меня.
- Почему Вы выбрали меня? Мои функции несколько иные!
- Вы в курсе этой истории! Кого еще я могу в нее посвятить? Да, это я договорился ! Он уедет и будет там работать и соответственно жить, подальше от моей жены. Не могу же я сам это ему предложить? Я хочу от него избавиться, наверное, это самый простой и «бескровный» способ. Дадите ему тысячу долларов, в качестве аванса и « подъемных», сами представитесь  музыкальным агентом, а остальное не будет Вас касаться. Ну что беретесь?
Мое объяснение, кажется, его вполне убедило. Он с облегчением вздохнул, так как , видимо, ожидал что-то неприятное или противозаконное.

Через день он мне доложил, что все прошло, как ожидалось. Музыкант с восторгом ухватился за идею, взял деньги и начал собираться в дорогу. Мне оставалось ждать. Я был уверен, что она побежит к нему прощаться, заодно, проверит номера денег. Это будет логичным объяснением шантажа – вымогать из нее деньги и уехать от нее же!

Вернувшись вечером домой, я не застал Елены. Домработница сказала, что она уехала после обеда, вроде ненадолго, но не сказала куда. Почему-то я сразу стал волноваться. С каждым часом оно нарастало. Наконец, около десяти вечера, она появилась и прошла мимо меня как сомнамбула. Лицо было застывшее, глаза остекленели. Я попытался остановить и спросить, но посмотрев на меня как на пустое место, она прошла в ванную комнату. Там раздался звон аптечных пузырьков. Предчувствуя беду, я стал стучать и звать ее. Наконец, ударил дверь плечом и высадил задвижку.
На умывальнике стоял стакан, наполовину заполненный какой-то смесью. На полу валялись пузырьки и пустые упаковки от снотворного. Я понял, что она задумала. Схватив ее за плечи, несколько раз сильно встряхнул
- Что случилось? Что ты задумала? Почему молчишь?
Она ненавидяще посмотрела на меня и коротко рассмеялась. От этого смеха у меня по спине пошли «мурашки».
- Ты хочешь знать? Ты правда хочешь знать? Я тебе изменила! Я давно тебе изменяю! А еще, только сейчас, я убила своего любовника!
- Как,-  пробормотал я .
- Что как, ты хочешь знать, как я тебя изменяла или как его убила?- переспросила она.
- Я хочу знать все, - твердо сказал я.
- Это было увлечение, слепая страсть, а он оказался подонком, - тут она заплакала навзрыд.
- Кто он такой?
- Не спрашивай! Я не достойна тебя! Я сейчас уйду. Пойду сдамся.
- Как ты его убила?
- Он стал приставать у себя на квартире, ударил. Я пришла в ярость, схватила ножницы и ударила его в живот. Он умер…

Я понял, что никогда не узнаю подробностей. Известно только одно – она обнаружила помеченные деньги. Надо было что-то делать. Но что? Отправить ее за решетку за убийство? А самому носить в тюрьму передачи? А суд, а подробности их связи? Наконец, следствие начнет  рыть по поводу шантажиста и неизбежно выйдет на меня. И тогда все откроется! В уголовном плане я ничем не рисковал, но в глазах окружающих превращался в ничтожество. А если  стану  спасителем, то получу ее раз и навсегда. Она будет  верна мне до гроба. Я вновь почувствовал вкус жизни. С этого момента становился ее сообщником.
- Как его зовут и адрес? – Надо было играть роль до конца.
- Что ты задумал? - С тревогой спросила она.
- Что задумал, то и задумал. Потом будем разбираться. Сейчас надо тебя спасать.
Она недоверчиво посмотрела мне в глаза, затем в них появилась надежда. Я заставил ее выпить таблетку снотворного, уложил в постель , а сам поехал по известному адресу.

Подъехав и поставив машину, осторожно поднялся  на второй этаж и вытащил ключи. Но дверь была не заперта. Зайдя в квартиру, я убедился, что все соответствовало правде. Он был, что называется, мертвее мертвого, лежал на полу, руками сжимая живот. Рядом валялись окровавленные ножницы. Видимо она, ударив, попала в какую-то артерию, и он истек кровью. Зайдя в спальню, я обнаружил, что он собирал чемодан, готовился к отъезду. На тумбочке лежали документы и деньги. Те самые деньги, которые стали причиной убийства. Я собрал вещи в чемодан, труп завернул в ковер и вывез на машине к водной станции. Там я решил избавиться от него, утопив в реке, заодно, направить следствие (если оно будет)  по пути его отъезда из города. Как мне удалось вытащить труп и чемодан из дома, я плохо помню, действовал автоматично, все было как в «тумане». Погрузив на яхту и проплыв несколько километров, привязал груз к покойнику и утопил его вместе с чемоданом  где-то уже в лимане в районе фарватера. Деньги, письма, фотографии оставил у себя. Самое удивительное во всей этой истории, что по пути мне никто не встретился, ни около дома, ни в районе водной станции. Это открытие никак  меня не вдохновило, поскольку я был так измотан, что с трудом удалось вернуться к берегу и добраться домой.

Утром, не глядя жене в глаза,  сказал, что он больше ее не побеспокоит и, вообще, ей не надо ни о чем волноваться Елена с изумлением посмотрела на меня, но не стала расспрашивать. Да я бы и не рассказал.
- Пока ты спала этой ночью, я избавился от трупа твоего любовника.
- Как ты это сделал?
- Никогда меня об этом не спрашивай и я никогда не буду рассказывать.
Видимо, у меня был еще тот вид, поэтому она замолчала.
- Я создал видимость, что он уехал. Уехал надолго, а может, навсегда. Так должны подумать соседи…
- Он собирался уехать в Питер. Ему там предложили работу…
- Отлично! Уехал и уехал!

…. Прошло несколько месяцев. Пропавшего саксофониста никто не искал. Моя жизнь с Еленой, постепенно наладилась. Лед отчуждения, возникший ранее, растаял, и у меня сложилось впечатление, что она  выбросила его из памяти навсегда. По ночам , в постели, она демонстрировала потрясающую страсть, которой не было в начале нашей  совместной жизни. Я где-то читал, что ничто не объединяет так сильно супругов, как совместное преступление. Наша дальнейшая жизнь стала тому подтверждением. Елена старалась каждую свободную минуту находиться возле меня. И тут , опять, произошло событие, которому я поначалу не придал значение  и которое опять перевернуло жизнь.

Однажды вечером Елена сказала:
- Знаешь, дорогой, после всего, что ты сделал и делаешь для меня – я хочу быть тебе по-настоящему полезна. Возьми меня к себе работать. Я могу быть твоей секретаршей, машинисткой, просто готовить кофе.
Эти слова доставили мне необычайное удовольствие. Она хотела стать мне другом, то есть произошло то, о чем я мечтал все это время – верность до самой смерти. Так , во всяком случае, думал  я. Наверное, Елена этого хотела тоже.

Она стала моим секретарем и помощником и, надо сказать, преуспела в этом. Иногда я бывал с ней груб и резок, как случалось в обращении с персоналом. Елена стойко переносила это. Но, когда мы приезжали домой, все менялось. Мы снова становились заботливой парой. Эта идиллия длилась шесть месяцев и  была самым лучшим периодом моей жизни. Самым счастливым! 

Все внезапно закончилось тогда, когда она обнаружила в моем сейфе паспорт на имя Ревы  с моей фотографией. Говорят, что случайность есть пересечение закономерностей. Почему я его не уничтожил? Забыл!  Что это глупость или самонадеянность? Скорей всего и то и другое одновременно. Тщательно планируя свои «операции», я не подумал, что это, прежде всего, должно было относиться ко мне.

В этот  день она  совершила  самоубийство. Была сбита на проезжей части грузовиком, в двух шагах от офиса. Переходила дорогу. Внешне все выглядело как обычное ДТП, в котором она была сама виновата. Но  я знаю точно, что  Лена решила свести счеты с жизнью, так как потом у себя на столе обнаружил свою фотографию, вырванную из поддельного паспорта и ее записку со словами «Будь ты проклят!». Она показала, что все поняла.  Моя мораль – это мораль торгаша. Все  действия я направлял на то, что бы она и ее любовник заплатили за свое вероломство. Но  цена стала  самая высокая  – жизнь.  Пришло время и мне платить. За любовь, ненависть,  глупость, ревность и свой эгоизм. За все надо платить!

               
3.

Наступило молчание. Следователь некоторое время смотрел на Васильева, затем протянул руку и выключил диктофон.

- Все это очень поучительно и даже интересно, - процедил он слова сквозь зубы, -  но что Вы, собственно говоря, хотите от нас? Почему Вы пришли ко мне?
- Я виновен в смерти двух человек! Я давно приговорил себя, думаю, что государство должно меня наказать, - глухо произнес  Васильев.
- Давайте то, что сейчас наговорили, оформим протоколом.
Закончив писать, следователь протянул бланк протокола допроса:
- Прочитайте внимательно и напишите, что записано  с Ваших слов верно, замечаний и дополнений не имеете.
Васильев подвинул к себе бланк и, не читая, быстро расписался.
Следователь укоризненно покачал головой.
- Ну хорошо, все изложенные факты мы проверим и  потом вынесем решение о Вашей ответственности.
- Вы арестуете меня?
- Нет. А зачем? Вы добровольно пришли сами, рассказали все искренне. Когда понадобитесь, мы вызовем.
- Все-таки  хотелось бы, чтобы меня арестовали!
- Ну хорошо, давайте разберемся!  Вы  сами недавно сказали, что с точки зрения закона, если не безупречны, то неподсудны. За что Вас привлекать? За то, что пользовались чужим паспортом. Отдавали деньги жене, а потом их получали под другой фамилией. С помощью своих денег и частного детектива отправили любовника жены в другую страну. Фотографировали встречи жены с музыкантом. Вы ж его не убивали? Прятали труп. Где? Можете показать место?  Я, может быть, сейчас говорю цинично, но и Вы поймите меня.  Смерть Вашей жены – ДТП. Так установила экспертиза, и у меня нет оснований ей не верить. В своем признании Вы не упоминаете фамилий. Почему?
- Я не хочу доставлять неприятности людям!
- Ну вот видите! Чисто по-человечески, я мог бы посочувствовать или наоборот, осудить, но я не психолог и не священник. Я не могу утешать или отпускать грехи. Я следователь и руководствуюсь законом. Я уже сказал, что все будет тщательно проверено и принято решение об ответственности, если таковая наступит. Вы поняли?
- Да, - произнес Васильев
- Я Вас больше не задерживаю.

…Через  неделю следователь был вызван на происшествие. Приехав по адресу, он обнаружил в холле просторного двухэтажного дома труп  мужчины, которого он тут же опознал, как своего недавнего посетителя – Васильева. Расположение тела, охотничьего ружья, характер огнестрельного ранения не оставляли сомнений - самоубийство. На письменном столе обнаружена записка, в которой было одно предложение - «Похороните рядом с женой», и завещание, по которому все имущество в равных долях переходило к домработнице и  садовнику. Они оба также находились в этом помещении. Домработница, пожилая, располневшая женщина, обливаясь слезами, сообщила, что хозяин после смерти жены так и не смог прийти в себя:
- Как они любили друг друга! Как любили! – причитала она.
« Да, - подумал следователь, - он действительно вынес  себе приговор, а сейчас привел его в исполнение. А еще говорят, что такие страсти могут быть только у  Шекспира.
… А ведь он приходил ко мне, хотел остаться жить. Если бы я посадил его тогда, он бы, наверняка, сейчас был бы жив».
Он испуганно огляделся, ему показалось, что эту фразу сказал вслух. Но нет. Ничего не было. Опергруппа занималась своим делом. Следователь вздохнул, сел за стол и стал писать  протокол.




                FIN

24 мая 2016г.                А. Воронков.


Рецензии
Рада, что случайно заглянула на вашу страничку. С первых же строк поняла, что передо мной бестселлеры. Читала запоем.
Но, увы, всему хорошему приходит конец. (
Повествования держат в напряжении на протяжении всего сюжета. Так писать могут лишь единицы - высший пилотаж!

Татьяна Матвеева   17.06.2019 09:32     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.