Феноменология Украины 2. Украинский язык

Наука утверждает, что приблизительно в III веке из индоевропейской языковой общности выделилась славянская языковая общность, а уже в IX веке от неё отпочковался церковнославянский язык. В 863 году по просьбе моравского князя Ростислава из Константинополя в Моравию прибыли греки Кирилл и Мефодий, которые составили первую славянскую азбуку. Затем их ученики перебрались в Болгарию, где была учреждена автокефальная православная церковь и Преславская книжная школа, и перевели на болгарский язык священные книги: Евангелие, Апостол, Псалтырь. Церковнославянский (или старославянский, как его иногда называют) язык из Болгарии пришёл в Русь. Именно под его влиянием в X-XIII веке сформировался древнерусский язык, который и стал единым письменным языком на Руси. Что же касается некоторых отличий наречий «по регионам», то наиболее существенные из них отмечены в Новгороде и Пскове, о чём будет сказано ниже.
Основные фонетические изменения в русском языке (падение редуцированных «ъ»  и «ь») завершились ещё до появления украинского языка. «Южные» диалекты в русском языке начали проявляться в середине XII века. Но только в середине XVI века, когда эти диалекты испытали сильное влияние польского языка, были предприняты первые попытки создания письменного языка, (под названием «руська мова») который бы отличался и от церковнославянского, и от польского языков. На «руську мову» были  переведены церковные книги, в том числе «Пересопницкое Евангелие» (1555- 1561 г.) В этой книге есть такие обороты: «Для лепшего выразумения люду христианского посполитого…» Или: «В начале было Слово. И Слово было от Бога, и Бог был то слово. То было напочатку у Бога; и все речи через Него ся стали. А без Него ништо не могло бытии, еже и бысть. В том Живот был. А живот был свет человеком. И свет во тьме светися, и тьма его не обыймет». Текст написан практически на русском языке, но в первом случае польские вкрапления - «лепший», «выразумение», «посполитый»; во втором случае - «ся стали», «обыймет». То есть, даже во второй половине XVI века «ополячивание» русского языка ещё не зашло слишком далеко. 
Но «ополячивание» малорусского диалекта – это естественный феномен. Вместе с тем, многие украинские фамилии (Колчак, Собчак, Корнейчук, Бондарчук) образованы суффиксами и даже корнями некого тюркского языка, родственного языкам современной кыпчакской группы. Примером такой «приспособительной» иррациональной фонетики может служить перестановка букв в суффиксах слов, например,  «українська (мова)». В духе русского языка было бы писать «украиньская (мова)». Но вставленный в суффикс «ск» глухой гласной «ь» - это не русская фонетическая черта и даже не славянская, такого нет, например, в польском языке. Особенно чудовищным выглядит украинское слово «руський». Правильнее было бы слово «русьский» от слова «Русь» с суффиксом «ск». Читаем в «Повести временных лет»: «И придоста къ горамъ хъ киевьскимъ, и уведа Олегъ, яко Осколдъ и Дир княжита, и похорони вои въ лодьях, а другия назади остави, а самъ приде, нося Игоря детьска». Или «Умершю Рюрикови предасть княженье свое Ольгови, от рода ему суща, въдавъ ему сынъ свой на руце, Игоря, бе бо детескь велми». Носители русского языка не могли породить регулярный суффикс «ськ», который возможен был только в виде грубейшей ошибки на письме.
Украинский синтаксис компилятивен, как и фонетика. К примеру, одним из ярких полонизмов украинского синтаксиса является использование сказуемого «есть» (є) в сочетании с творительным падежом. Например, «Говірка є реальною комунікаційною системою». В древнерусском и в современном русском языке подобное исключено. но в польском это банальность. Например: «On jest dobrym cz;owiekіem (в буквальном переводе: «он есть хорошим человеком»), то есть, творительный падеж вместо именительного. Другой нелепостью является использование древнерусской калитики «бо» в качестве союза «ибо». Например: «Гра непроста, але ми виграли. На одній нози ходив, бо били по ногах…» (из интервью футболиста) Употребление древнерусской калитики «бо» вместо смыслового слова на первом месте фразы противоречит закону Ваккернагеля для индоевропейских языков: калитика должна примыкать к первому ударному слову во фразе или в предложении, т.е. находиться на втором месте. Этому же закону в русском языке подчинялись не только калитики, но и союзы, образованные от калитик прибавлением к ним первого звука или слова, например, «ибо», «иже», «или», «если», «дабы», «чтобы» - и т.п. Если же закон Ваккернагеля не соблюдается, можно утверждать, что язык этот искусственный, т. е. заимствованный и развиваемый вне рефлексов. Столь же неверно употребляется в украинском языке и калитика «чи», которая соответствует современной русской «ли». Например: «Чи встоять наші підприємства?» Украинский родительный падеж, по форме совпадающий с дательным, также нехарактерен для индоевропейского синтаксиса. Например, «бочка меду» или «шматок льоду». В связи с этим, часть слов образована с пренебрежением к роду, например, «багато болю». В именительном падеже это слово женского рода («біль»), а в родительном падеже почему-то уже мужского. Пренебрежение к роду встречается и в других словах, например, «тямовитий собака». Слово «собака» в украинском языке – мужского рода. Пренебрежение к роду – это тюркская черта, потому что в тюркском языке рода существительных не было. Кстати, их не было и у части германских племён. (см. Д. Добров. «Украинский язык». 2013.) 
Как утверждают лингвисты, причиной «нерегулярных изменений» в фонетике, лексике и синтаксисе украинского языка, скорее всего, были часто прерывающиеся этнические контакты. Такие особенности присущи не для «хозяев», заимствующих чужие слова и обороты речи, а для инородцев, которые пытаются говорить на языке «аборигенов». В XII веке они могли появиться у тюркоязычных половцев и «чёрных клобуков» (так называли племена берендеев, торков и печенегов), ассимилирующихся в русский этнос; в XIII-XV веках - у литовцев, венгров, поляков и немцев. В этом смысле версия о «казацком» смешанном этносе, образовавшемся в результате постоянных контактов с инородцами на «украинах» Древней Руси, имеет право на существование.
В течение тысячи лет все славяне, за исключением католических поляков и чехов, пользовались кириллицей. Эта азбука лучше всего передаёт фонетику славянской речи. И только в середине XIX века вдруг появляется фонетическая грамматика Кулиша, а на её основе в Галиции создаётся новая «мова». В «модернизированном» алфавите Кулиша исчезают буквы «ы», «э» и «ъ», а вводятся буквы «є», «ї» и апостроф. Отчасти это была архаизация, то есть, возвращение грамматики в прошлое под красивым лозунгом «возврата к своим историческим корням». (Между прочим, реформы Петра I в 1708 году и реформа Луначарского в 1918 году преследовали другую цель – максимально «европеизировать» русский язык). Затем новоиспечённые «украинцы», поляки и австрийцы начинают «украинизировать» лексику русского языка. Из словарей выбрасываются русские слова, вместо них берутся польские или немецкие. Вводятся инородные синтаксические обороты. Этот «синтезированный» язык жёстко навязывается через школы русскому населению Прикарпатья и Закарпатья. Наиболее весомый «вклад» в это дело внесло научное Общество им. Т. Шевченко во главе с паном Грушевским. Украинофил Нечуй-Левицкий отмечал: «За основу своего письменного языка профессор Грушевский взял не украинский язык, а галицкую говирку со всеми её стародавними формами, даже с некоторыми польскими падежами... И вышло что-то такое тяжёлое, что его ни один украинец не сможет читать, как бы он не напрягался…  получилось какое-то «кривое зеркало» украинского языка… С такой амуницией в украинских журналах и книгах украинская литература далеко вперёд не убежит, ибо весь этот галицкий и польский груз обломит нашу телегу. На мой взгляд, этот груз – просто мусор, засоряющий наш язык... И эту глупость премудрую эти ребусы зовут фонетическим правописанием». Тут следует заметить, что так называемое фонетическое письмо (когда слова пишутся так, как звучат), в отличие от этимологического письма (на устоявшихся нормах языка), пробовали «ввести» и в Европе. Ведь диалекты английского, французского, итальянского и немецкого языков различаются куда больше, чем диалекты русского, малорусского и белорусского языков. Но там (т. е. в Европе) подобные «усовершенствования» не прижились. А вот новоиспечённый польско-галицкий жаргон, несмотря на критические пики, стал экспортироваться через границу в Малороссию в качестве «ридной мовы», где активно внедрялся украинофилами. Но самое забавное заключалось в том, что периодические издания украинофилов не находили читателя. Для малороссов эта «мова» оказалось настолько «ридной», что никто не хотел ею пользоваться. И, если бы не постоянные денежные вливания, «украинская пресса» тихо исчезла бы сама собой. Но затем разразилась мировая война; в Киеве воцарилась Центральная Рада; затем пришли большевики и реанимировали находящуюся в конвульсиях «украинизацию». Трагикомично, что сегодняшние «патриоты» начинают беспощадно бороться с советскими символами. А ведь без советской власти и её национальной политики никакой «украинистики» давным-давно бы не было и в помине! Сегодня трудно объяснить, почему есть исторические навания Миргород, Ужгород, а слово «город» по-украински – «місто». Есть украинское слово «рух», что означает «движение», но слово «двигатель» на украинском языке - «двигун». Есть украинское слово «шлях», что означает «путь», и в то же время есть украинское «сухопутні війська;». И таких примеров – не счесть! 
Резюме: язык, называемый сегодня литературным «украинским» языком, создавали в середине XIX века «свидоми» украинцы австрийской Галиции. Казацкие летописцы, Котляревский, Франко - писали на малорусском наречии. Это наречие представляет собой архаичный русский язык сельских жителей, разбавленный полонизмами и русизмами, то есть словами и оборотами речи польского и русского языков (то, что мы называем «суржиком»). Любой человек, который жил в Украине, легко отличит говор, который можно услышать на рынке из уст сельских баб, от современного письменного «украинского» языка.
Показательным является такой забавный пример: однажды в Киеве на выходе из метро «Арсенальная» я оказался невольным свидетелем, как писатель Виталий Коротич на великолепном (литературном!) украинском языке пытался объяснить деревенской бабе, как ей пройти до Печерской Лавры. Она никак не могла понять. «Проблема» разрешилась после того, как я растолковал ей по-русски.
Что же касается единого русского языка, то в его создании принимали участие и великороссы, и малороссы. Ещё при царе Алексее Михайловиче в Москве работали учёные киевские монахи Епифаний Славянецкий, Арсений Сатановский. Процесс распространения грамотности на территории Руси начался с первой «славянской» грамматики, которая была составлена малороссом с Подолья Мелентием Смотрицким, а затем её перепечатали в Москве (в 1648 году) и ввели в качестве учебника во всех школах России. При Петре I наплыв малороссов был столь великим, что мог навести на мысль об «украинизации» москалей, но никак не на «русификацию» малороссов. Малорусская письменность в XVII веке подверглась сильному влиянию Запада и восприняла много «полонизмов» и «латинизмов». Всё это переносилось в Москву, а из Москвы, в свою очередь, переносились в Малороссию особенности северо-восточных наречий. Церковнославянский язык московской редакции постепенно был вытеснен церковнославянским языком, сложившимся на основе западнорусской (киевской) редакции. Стали происходить изменения и в разговорном языке высших классов русского общества. В основу общерусского литературного языка были положены два наречия (малорусское и великорусское), а также киевская редакция церковнославянского. И именно на этой основе в течение двух веков гением Ломоносова, Пушкина, Гоголя, Толстого, Чехова, советских писателей и учёных – создавался современный язык науки и литературы.   
Язык – основной атрибут народности. Согласно традиционной истории, украинская народность сформировалась в той части древней русской народности, которая в XIII - XIV веках была завоёвана Литвой и Польшей. Она появилась в результате «смешения этносов», т. е. тесных контактов «русичей» с другими народами: тюрками, балтами, поляками, венграми, немцами. Приблизительно на протяжении четырёх веков русские «переваривались» в украинцев и белорусов именно в этом котле.
Вот что писал тот самый Пантелеймон Кулиш, человек, заложивший основы нынешнего украинского алфавита и правописания, уже умудрённый опытом жизни: «Когда Южная Русь, или, как её обыкновенно называют, Малороссия, присоединилась к Северной или Великой России, умственная жизнь на Севере тотчас оживилась притоком новых сил с юга, и потом Южная Русь постоянно уже принимала самое деятельное участие в развитии северорусской литературы. Известно каждому, сколько малороссийских имён записано в старых летописях русской словесности. Люди, носившие эти имена, явились на север с собственным языком и ввели этот язык в тогдашнюю русскую словесность как речь образованную, освоенную с общеевропейской наукою и способную выражать учёные и отвлечённые понятия. И в Российском государстве, мимо народного северного и мимо народного южнорусского языков, образовался язык, составляющий между ними середину и равно понятный обоим русским племенам». И далее: «Вам известно, что правописание, прозванное у вас в Галиции «кулишовкою», изобретено мною в то время, когда все в России были заняты распространением грамотности в простом народе. С целью облегчить науку грамоты для людей, которым некогда долго учиться, я придумал упрощённое правописание… Но из него теперь делают политическое знамя. Полякам приятно, что не все русские пишут одинаково по-русски... Теперь берёт меня охота написать новое заявление в том же роде по поводу превозносимой ими «кулишовки». Видя это знамя в неприятельских руках, я первый на него ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства»(!) 
Разумеется, ни в IV веке, когда речь шла об «антах», ни в IX веке, когда в Византии появились первые сведения о контактах с Русью, ни в XI-XII веках, когда на Руси возникает собственное летописание, - никакими «украинцами» и никаким «украинским языком» и не пахло! Диалект жителей Новгородской земли отличался заметно больше от диалекта жителей Северо-Восточной Руси и жителей Юго-Западной Руси, чем диалекты будущих «украинцев» и будущих «великороссов» отличались между собой. Об этом свидетельствуют берестяные грамоты, найденные в культурных слоях X – XV веков в Новгороде, Пскове, Смоленске и других городах Руси (подробнее см. в гл. «Книга бытия украинского народа»)
Кстати, согласно пассионарной теории этногенеза Л. Н. Гумилёва, максимальный возраст любого оригинального этноса от стадии формирования до стадии разложения составляет в среднем порядка 1200-1500 лет. Поэтому, если «щирые» украинские патриоты считают, что их народность появилась на свет значительно раньше, чем великорусская, то к началу XXI века она бы находилась в стадии обскурации или выродилась вообще. Тут уж им надо определиться: либо «благородная древность», либо жизнеспособность.










               


Рецензии