Вне игры

                полная икебана в двух таймах с добавленным временем


Действующие лица:

НОВИКОВ Пётр Емельянович – тренер команды «Восток»;
ЛЕОНИД – его сын;
ГАЛЯ – врач команды;
ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ – начальник команды;
ТУШКАН – лидер фанатов;
ЭНДРЮ – некто.


                Тайм первый

   Перед зрителем предстаёт комната, без сомнения являющаяся частью какого-то спортивного заведения. На стенах развешаны слегка пожелтевшие грамоты и дипломы, на полках  пылятся кубки. В одном углу мы видим несколько старых спортивных тренажёров, другой угол украшает большой флаг с логотипом команды «Восток». Посреди комнаты, недалеко от окна, стоят несколько сдвинутых вместе разнокалиберных столов, на них – выпивка и закуска. В центре, среди тарелок, салатниц и рюмок, возвышается пустая цветочная ваза.
   В комнате, то и дело украдкой посматривая на часы или выглядывая в окошко, находятся Новиков, Христо Веселинович и Галя, одетая в белый халат, отдалённо напоминающий японское кимоно. Христо Веселинович тихо наигрывает на шотландской волынке бодренькую незамысловатую мелодию.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (не прекращая играть). …А вот ещё. Поступили, значит, Чапаев с Петькой в академию. Ага. Заочно. Через недельку приезжает к ним Котовский. Глядит: мать честная! У Петьки весь огород перепахан, места живого нет. А Петька с лопатой в руках уже в палисаднике роется. Ага. Котовский, значит: что такое? Да вот, говорит Петька, дали мне в академии задание квадратный корень найти. Почесал Котовский репу – да, трудное задание. Это что, отвечает Петька, вот у Васильваныча задание так задание: поделить член на многочлен. Васильваныч плачет, а шашку точит.
                (громко смеётся)
Ха-ха-ха… Поняли?.. Член – на многочлен… Ха-ха…

   Не удержавшись, берёт со стола ломтик грудинки и отправляет в рот.

НОВИКОВ (показывает ему кулак). Веселиныч! Совсем уже… Не один же… Ведь ждём же…

ГАЛЯ. А он хоть сегодня приезжает? Может, вы, Пётр Емельяныч, опять что-то перепутали?

НОВИКОВ. Ты это брось, Галка! Опять!.. Если тренер один-единственный раз забыл команду на допинг-тесты отправить, то теперь ему нужно до смертного часа плешь грызть? Сегодня, сегодня, не дожить мне до плей-оффа… Он же звонил…

ГАЛЯ. Сам звонил?

НОВИКОВ. Ну, не сам… Через помощников, конечно. Когда ему самому-то звонить? Где у него времени столько? У него дел – во!
                (проводит себе ладонью по горлу)
Не то что у нас тут…
                (загибает пальцы)
Кубок Лиги на носу – раз… Переговоры с профсоюзом игроков – два… Лицензирование команды, опять же – три… Эндрю позвонил.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (откладывая волынку). Что ещё за Эндрю-пендрю? Президент ихнего клуба, что ли?

НОВИКОВ. Говорю же – помощник. По общим вопросам… Там у них, Веселиныч, всё чётко, не дожить мне до плей-оффа. У каждого суслика своя нора. Европа – одно слово!

   Неожиданно для самого себя хватает со стола ломтик сыра и отправляет в рот.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ну и что тебе этот Пендрю сказал?

НОВИКОВ. Эндрю! Эндрю, а не Пендрю… Сказал, что билеты уже забронировали… Сказал, что сегодня приезжают… Что-то ещё лепетал, да я не всё разобрал. Он по-нашему не очень…
                (выглядывая в окно)
Это надо же! Девять лет сына не видал. Девять лет, братцы!.. И вот на тебе – приезжает. Лёнька – собственной персоной!.. Нет, какое там!.. Леонид Петрович! Мистер Лео! Новикофф-джуниор, если по-буржуйскому!.. Да, тренер с европейским именем, наставник ведущей команды лиги, лауреат премий, автор пяти статей по теории форсирования восстановительных нагрузок…

ГАЛЯ. Семи статей, Пётр Емельянович.

НОВИКОВ. А? Чего-то сказала?

ГАЛЯ. Леонид там семь статей опубликовал.
                (загибает пальцы)
В «Спорт Уикли Джорнал», в «Дейли Мувинг», в бюллетене «Лиги Вызова»…

НОВИКОВ. Во! Я и говорю… Когда ему по телефонам трещать?
                (смотрит на часы)
Хотя, конечно… Пора бы уж… Тушкан не звонил?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Не звонил. Снова, небось, по дороге в аэропорт в шашлычной завис. Ага. Опять, чувствую, нажрётся гандошка…

ГАЛЯ (брезгливо морщит носик). Нашли, кого посылать! В первый раз что ли?.. Конечно, нажрётся, король фанатов фигов… Вот в Японии, читала, такой детектор изобрели. Если посетитель с запахом – его специальным датчиком тут же отследят и никуда не пустят. Ни в кино, ни в здание аэропорта…

   Продолжительное молчание. Присутствующие смотрят то на часы, то на стол, то в окно.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Да, вот ещё вспомнил. Отбивают, значит, Чапаев с Петькой атаку белых. Патроны кончаются, беляки уже на позиции ворвались. Ага. Тут Чапаев командует: А теперь, Петька, давай гранатами. Вынимай кольцо и кидай! Петька хватает гранату, вынимает кольцо и кричит: Лови, Васильваныч! Ха-ха-ха… Лови, говорит… Вы поняли?.. Ха-ха-ха…

ГАЛЯ. А если на сотовый ему позвонить? Пётр Емельянович, есть у вас его сотовый?

НОВИКОВ. Не надо ему звонить. Он в самолёте сейчас… Наверное... Всё равно не ответит.

ГАЛЯ. А если приземлился уже?.. Или вылет задержали?..

НОВИКОВ. Если, если… Чего заладила? Если бы задержали – сам позвонил бы. Ну и потом… У Лёньки не простой ведь сотовый. Спутниковый какой-то, крутой… Не нашего стандарта. У нас таких ещё лет сто не будет.

ГАЛЯ. Да какая разница? Давайте номер, я сама позвоню.

НОВИКОВ (насупившись). Не дам. Нечего человеку попусту голову морочить. Да и дорого это – с нашего-то…

ГАЛЯ. Давайте номер, я со своего наберу… Есть у вас его номер?

НОВИКОВ (с вызовом). Нету! Нету у меня его номера.

   Галя разводит руками, качает головой. Она как бы говорит: комментарии излишни.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ты, Галёк, сама подумай. Ага. Откуда у него может быть Лёнькин номер? Ты что, не помнишь, какая байда была, когда Лёнька за бугор свалил? То-то… Комиссии, разборки, запросы… Замордовали в хвост и в гриву… Меня как начальника команды аж в облисполком вызывали, в органах нервы сколько трепали… А у Емельяныча едва звание заслуженного тренера не отобрали. Скандал же! Причём – международный…

НОВИКОВ. Ну, ты насчёт звания загнул… Кто бы его отобрал?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Не боись! Отобрали бы – ты б и не пукнул… Ещё бы: команда в кои-то веки на загрансборы выехала, ага, и тут же один игрок когти подорвал. Убежища, значит, попросил… И кто?! Лёня Новиков, сын главного тренера!.. Да по тем временам, Емельяныч, тебя не то что без корочки оставить, яйца бы тебе открутить запросто могли!

НОВИКОВ. По тем временам… По тем временам много что могло быть, не дожить мне до плей-оффа… Слава богу, Веселиныч, сейчас времена другие… Всё по-другому… А Лёнька там человеком стал. Тренером с большой буквы. Его «Гроккенхейм» в своём дивизионе всех подряд дрючит…Так или нет?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А я спорю что ли? Ты что, Емельяныч!.. Дрючит, ага, – только шуба заворачивается. Вон, и в газетах писали… По этому поводу анекдот есть. Посылает, значит, Чапаев Петьку с Анкой в разведку. Говорит: Ты, Петька, первым поползёшь, Анка за тобой. Ага. А Петька: Васильваныч, можно я за Анкой ползти буду? Нет, отвечает Чапаев. В прошлый раз ты пополз за Анкой, так за тобой знаешь, какая борозда оставалась! Ха-ха… Борозда!.. За Анкой, говорит, поползу… Дошло? Ха-ха-ха…

ГАЛЯ. Так я не поняла, Пётр Емельянович… У вас что, вообще никакого номера нет?

   Новиков отмахивается от докторши, молча подходит к столу, наливает себе, выпивает. Подносит к уху свои часы, проверяя их ход.

НОВИКОВ. Девять лет, да… Это вам не… Вымахал, наверное, изменился… Я же понимаю, понимаю, почему он не звонил, не писал… Подставить меня боялся. Карьеру отцу испортить… Ну а как: у заслуженного тренера – сын невозвращенец!.. Скучал, конечно, а терпел. Открытки даже не прислал… Вот ведь нравы-то были, а Веселиныч!

ХРИСТО ВЕСЕЛИНЫЧ. Да не бери ты в голову!.. Вся шелуха отпадёт, забудется. Главное останется… А главное, Емельяныч в том, что мы с тобой такую команду сотворили. Причём, на голом месте, ага! Каких только наград у нашего «Востока» нет! И призёр чемпионата, и победитель спартакиад, и финалист Кубка министерства…
                (обводит рукой стенды)
С такими регалиями и помирать не стыдно.

ГАЛЯ. Э-э! Помирать они собрались... Да вам, мальчики, еще лет двадцать с гаком «Востоком» рулить! Как медик говорю.

НОВИКОВ (смеётся). Точно! Особенно теперь, когда Лёнька возвращается… Давайте, что ли, по этому поводу злоупотребим грамм по тридцать…

   Наполняет рюмки. Присутствующие выпивают.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ух, и жёсткая зараза!.. Не умеют нынче делать… Лучше б, Галёк, ты нам спиртику своего развела. Ага.

ГАЛЯ. Ну-ну… Сукосимо онэ, что по-японски означает «лечу и падаю»… Спохватились! Это раньше, Христо Веселинович, спирта у нас было – хоть утопись. Теперь – три литра на месяц – и будь доволен.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Что, серьёзно? Три литра?.. Да мы с Емельянычем в нос больше закапываем… Нет, в самом деле… Чего так скромно?

НОВИКОВ. А ты будто сам не знаешь… Ты бюджет сезона видел? То-то. Слёзы, а не бюджет… А ты говоришь – времена…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Да, говорю!.. А чем сейчасные времена хуже техних? Крутиться надо уметь, Емельяныч, крутиться… Вон «Ремавтодор», команда – тьфу! Плюнуть да растереть. А прикупил себе двух защитников из Албании… А в «Красном факеле» знаешь в чём нынче пацаны играть будут? В «Адидасе» – с ног до головы! Рекламный контракт на три года. И нас взять, ага… Стыдобища…

НОВИКОВ. Ну, ты это… Не очень-то стыди… Тебе, Веселиныч, как начальнику команды, я могу те же самые вопросы задать… Да, нелегко, да, дыры в составе, да, провалили прошлый сезон и кубковую серию… Но на всё свои причины… Другое важно. Важно, что теперь иначе будет. Ясно? Лёнька, Лёнька приезжает!

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ну, ну… Ладно тебе, взъерошил перья, понимаешь… А, вот! Вспомнил ещё один. Заходит, значит, Петька в избу, а там Чапаев в одних трусах залезает на печку и прыгает, залезает и прыгает. Ага. Чапаев и спрашивает: Петька, когда я вниз лечу, у меня ничего в труселях не звенит? Нет, отвечает Петька, а что? Да вот, говорит Чапаев, на военном совете меня Фурманов почему-то мудозвоном обозвал. Ха-ха-ха… На военном совете… А он – с печки… Ха-ха-ха…

НОВИКОВ. Ты это как? С наездом или без?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Да ты что, Емельяныч! Да как ты мог?.. Дундук ты последний, если мог так подумать. Ага. Дундукидзе! Дундукидзе и Мудошвили… Мы же с тобой почти тридцать лет вместе… Мы же с тобой «Восток» – с первого колышка!.. Ну, подрастеряли малость потенциал, так это дело наживное.
                (оборачивается к Гале)
Так ведь, Галёк?

ГАЛЯ (пожимает плечами). Так, не так… Не знаю я… Который год новый тонометр у вас прошу, допроситься не могу… И весы электронные…

НОВИКОВ (бодро). Да всё будет окейно, ребятки, не дожить мне до плей-оффа! Вы что думаете? Думаете, Лёня Новиков зря, что ли, к отцу из Европы едет? У него же опыт – ого-го! А связи!.. И мани-мани, конечно, имеются… Что твой тонометр, Галка! Мы базу новую для команды отгрохаем – с тренажёрным комплексом, с бассейном, с этой… как её… со спелеокамерой для восстановления!.. Вы только дайте срок… Как наш сторож Валерик-то говорит: зубов, говорит, бояться — в рот не давать…
                (смеётся, довольный шуткой)
Костяк команды думаю оставить. Андреева, Малых, Эшманбетова… Но нападение усиливать будем. Лёня посоветует, кого из-за рубежа пригласить… Второе – экипировка. Побегали в самошвее – харэ! В Штатах теперь форму заказывать будем. Есть там одна фирма, она все сборные одевает. А у Леонида на неё выход…

   Распахивается дверь и на пороге вырастает Тушкан. Это очень энергичный и подвижный, несмотря на приличные габариты, субъект неопределённого возраста. Одет Тушкан в драные джинсы и свитер с логотипом команды, нашивками, номерами, автографами игроков.

ТУШКАН. Хоть ты лопни, хоть ты тресни, а «Восток» на первом месте! Вау!
                (демонстрирует «козу»)
Лишь ногу за порог Тушкан, а тренер уж и сыт, и пьян… Коньяк, балык… Вот это да! За что бухаем, господа?

ГАЛЯ. Оп-па… Мы не ждали вас, а вы припёрлися… Ты где пропадал, чудо? В аэропорту-то хоть был?

   Тушкан вальяжно подходит к столу, не спеша сооружает себе гигантский бутерброд.

ТУШКАН. Ты, Галина, тут не очень!.. В трансагентстве был, короче… Самолёт…
                (показывает на дальнюю тарелку)
Подай бекона… Сделал крюк из-за циклона. Тётка в справочной гундит, будто скоро прилетит.

НОВИКОВ. Да ты что! Какое трансагентство?! Я же тебя в аэропорт посылал. Чтобы встретил, чтобы всё как положено… Чтоб с цветами…

ТУШКАН (с трудом прожёвывая). Не примите, шеф, к обиде, но куда я в этом виде?
                (дышит на Новикова)
Там ведь рядом пост ГАИ: то да сё, а ну дыхни… На черта мне заморочки? А цветы… Да вот цветочки.

   Вытаскивает из-за пазухи довольно пожёванный букет.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (подходит к Тушкану). А ну-ка, дыхни в самом деле!.. Фу-у… Точно: боярышник, тосол, а запивал портвешком.

ТУШКАН (насмешливо). Чему в школе вас учили? Белый херес мэйд ин Чили!

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Херес! Сам ты это слово…Ты это своей троюродной тётушке расскажи, ага. Которая со стороны тёщи… Хереса я не знаю! Да у моего деда под Пловдивом знаешь, какой виноградник был! Да я с закрытыми глазами!..

ГАЛЯ. Алё, гараж! Ценители!.. Объяснит мне кто-нибудь: мы Леонида встречаем или нет?

ТУШКАН. Брось ты, Галка, вся в поту!.. Лимузин давно в порту. Хоть я малость с алкоголем, у меня всё под контролем!

НОВИКОВ. Так бы и говорил! Точно машина в аэропорту? Смотри у меня, Лермонтов!.. Аж сердце защемило…

   Тренер одной рукой держится за левую сторону груди, второй — демонстрирует Тушкану кулак.

ТУШКАН (с обидой). Вы что не знаете меня-то? Налили б лучше «Арарата»…

НОВИКОВ (отстраняя от него бутылку). Перетопчешься. Потерпишь… То-то и оно, что знаем как облупленного, раздолбая такого никодимыча… 

ТУШКАН (тянется к другой бутылке). Так выпью водки в знак протеста…

НОВИКОВ (отстраняя его руку). Ещё чего! Дождись приезда.
                (осекается)
Тьфу! Научился, понимаешь…

   Тем не менее, Новиков себе наливает, подходит с рюмкой к одному из стендов.

НОВИКОВ. А вот этот кубок мы с ним взяли. Лёнька ещё тогда в молодёжном составе играл… Ух какой был! На пути любого сметал. И упёртый: чего захочет – обязательно добьётся… Помню, сдавали они норматив перед пацанским каким-то турниром. А там у них Ванька был Голубев, он Лёньку на голову выше, здоровый такой, морда во…
                (жестикулирует)
Понятно, что он на дорожке Лёньку сделал бы в два счёта. И на турнир бы поехал… Так мой что учудил? Перед самым стартом взял – и тому в кроссовки нассал. Как вам номер?.. Понятно, что Ванька не побежал…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А с дневниками историю помнишь? У нас ведь как было? Кто двойку или трояк схлопотал – марш с тренировки! Ага. А Лёнька, жучара такой, сообразил и завёл себе два дневника. Один, значит, для двоек, а другой – для нас с тобой...

НОВИКОВ. Что творил, что творил… И кто бы мог подумать – тренер теперь! Лицензия класса «А», статьи пишет, по телевизору выступает…
                (выпивает, задумчиво трогает кубки)
Чего он не едет-то? А?

ГАЛЯ. А я вам говорила, Пётр Емельянович: задержка рейса – это запросто... Вот в Японии – там совсем по-другому это дело поставлено…

ТУШКАН (кивает). Себе дороже – самолётом. Фанаты ездят автостопом. Возьмёшь с собою в путь мочалку, чтоб вместе с ней орать кричалку…
                (кричит дурным голосом)
Оле-оле-оле-оле! Наш «Восток» – чемпион! Оле-оле…

ГАЛЯ. Ой, уймись за-ради всех святых!.. Пётр Емельянович, может, в справочную позвонить?
                (смотрит на часы)
Да, не работает уже… Вот в Японии…

   Раздаётся телефонный звонок. Новиков нервно хватает трубку.

НОВИКОВ. Алё!.. Да, я… Ну… Ну… Как нету? Ты что?.. А ты внимательней погляди, мимо, наверное, прошёл… Да не может такого быть, говорю тебе!.. Ещё разок по залу пробегись, перед входом посмотри… Высокий такой должен быть, светлый… Давай!      
                (возвращается к остальным)
Дурдом! Шофёр звонил… Нету, говорит, Лёньки среди пассажиров. Да, самолёт прилетел – а его нету!.. Он что – с парашютом по пути выпрыгнул?.. Бардак с этими самолётами!..

   Новиков принимается нервно вышагивать по комнате.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Да, вот анекдот припомнил… Собираются, значит, Петька с Чапаевым на рыбалку. Ага. Чапаев говорит: Ты, Петька, с вечера червей накопай…

НОВИКОВ (очень резко). Да иди ты со своими анекдотами знаешь куда!..

   В комнате снова повисает тяжёлое молчание. Его прерывает телефонный звонок.

НОВИКОВ (прижимая трубку к уху). Да, я…  Ну… А на улице смотрел? А в туалете? А в буфете?.. Понятно… Ты давай в дежурку к линейщикам ещё загляни, к таможенникам. Мало ли что… Нет, не уезжай, жди до упора… Жди, я сказал! Всё.

   Всё то же угрюмое и неловкое молчание.

ГАЛЯ (выглядывая в окно). Да приедет он, приедет… Куда денется? Другим рейсом возьмёт – и приедет…

НОВИКОВ (устало присаживается). Каким рейсом, Галя? Это последний был…

ТУШКАН. Со мной, Галина, так было, помнишь? Край было нужно на матч в Воронеж. Понятно, ехал не в гости к брату, а поддержать, блин, свою команду… Ну, принял малость против мигрени, проснулся утром, а я – в Тюмени!

НОВИКОВ (тихо, но чётко). Не пьёт он. Совсем не пьёт, понял?.. Ты божий дар с яичницей-то не путай…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Бросил что ли? Да ну!.. Завязал? Молоток, ага! Ну и правильно это, а то раньше вон как квасил… Не забыл, Емельяныч, как мы его из трезвака-то? Как раз перед полуфиналом… Ну, когда еще нам костюмы пумовские выдали по разнарядке.

НОВИКОВ (отворачивается). Не помню я никаких костюмов… Трезваков – тем более.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (едко). Ну а тот полуфинал-то хоть помнишь?

НОВИКОВ (взрывается). Ты что?!. Ты специально это?.. Тебе всё смехуёчки… Правильно: не к тебе же прилетает… Где Лёнька? Он же в салоне должен быть, а его нету там. Нету!.. Что с ним? Может, случилось что? Может, он совсем не прилетит?.. А тебе всё гы-гы-гы… И вечно с тобою так, Веселиныч. У нас отборочные через пару недель, мы по всем статьям в дивизион не попадаем… А тебе… А ты – анекдоты… Вот из-за таких как ты… Из-за таких…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (он аж задохнулся от возмущения). Приплыли! Да ты, Емельяныч, в своём?.. Отыскал, ага, левого крайнего. Нормально!..

   Новиков уже изрядно заведён. Он мечется по комнате: то подойдёт к столу, что-то схватит, то снова метнётся к стенду с кубками. Наконец, он оказывается у тренажёров, садится на велоэргометр и начинает крутить педали.

НОВИКОВ. А ты как думал? Не так что ли? Именно – из-за таких как ты, не дожить мне до плей-оффа… Какая команда была! Да к нам в очередь стояли, чтобы в основе поиграть… На показательные матчи аж в Москву звали… А восстановительная база!.. А дом отдыха!.. Всё, всё просрали…
                (стучит кулаком по тренажёру)
А игроки… Корнеев – в «Торпедо», Кулика – в «Теплотехник» переманили… А Ярошонок, а Ливицкий!.. Базу за гроши продали, дом отдыха вообще…
                (машет рукой)
Всё профукали – и анекдотики теперь травим. Зашибись!

ГАЛЯ. Зря вы так... Это же не справедливо…

НОВИКОВ. Несправедливо?! С чего бы это вдруг Галочка наша о справедливости защебетала? Или забыла она, что её Серёжа два сезона при команде якобы массажистом числился? Хорошие деньги, между прочим, ни за что получал… Или она уже не помнит, как мы ей липовый диплом делали?.. А когда с гормонами за вымя взяли – кто тебя от статьи отмазал? А?

ГАЛЯ. Пётр Емельянович! Да это вы же… Вы же сами тогда распорядились ребятам гормоны колоть…

НОВИКОВ. Сами… Не сами… Теперь, конечно, главный тренер во всём виноват… Да разве в гормонах дело? На ниточке «Восток» наш висит, неужели не понятно? Состава нет, денег нет… С кем мне первый тур вытягивать? С тобой? С Тушканом? С Веселинычем?.. На Лёньку у меня надежда была… Одна-единственная… Приедет, мол, поможет отцу… А без него рухнет всё... А я ведь «Восток» — по крупиночке, по кирпичику!.. Столько лет!

   Христо Веселинович подходит вплотную к Новикову, крепко хватается за руль велоэргометра, словно пытается остановить его не ходу.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А я, Емельяныч?.. Я – не по крупиночке?.. Мы же вместе с тобой… Двадцать пять лет вместе, ага… Ты чё, тренер?

НОВИКОВ. Да ничего! Руль отпусти… Дочёкались… Так дочёкались, что без работы завтра будем… Отпусти, я сказал!

ТУШКАН. Шеф, эта ссора от нервов просто. Давайте лучше плесну вам полста…

   Тушкан наполняет рюмку, подаёт её Новикову, но тот отшвыривает рюмку в сторону. Педали тренер уже не крутит, он с ненавистью смотрит в глаза Христо Веселиновичу и тяжело дышит.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ты… Ты не прав, Емельяныч… Ты очень крупно не прав…

НОВИКОВ. Руль отпусти! Отпусти, я сказал!.. Не слышишь?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Для меня команда тоже… Тоже не сбоку припёка… Я тоже вложился… Это кусок и моей жизни, Емельяныч, ага… И не маленький её кусок…

НОВИКОВ (дёргает руль). Отпусти руль! Ну!.. Убери руки, я сказал!

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (не отрывая взгляда). Ты извиниться должен, Емельяныч. И передо мной, и перед Галей… И перед Тушканом… Ты же не прав… Как ты забыть мог? Четверть века же!..

НОВИКОВ. Да уберёшь ты грабли свои или нет?!.

   Новиков очень сильно дёргает руль на себя, тренажёр накреняется, падает, и оба оказывается стоящими вплотную друг другу. Кажется: ещё мгновение и ссора перейдёт в нечто большее.
   Распахивается входная дверь, на пороге появляется Леонид – высокий, красивый, спортивный. Он проходит чуть вперёд, оставляя сзади навьюченного сумками Эндрю.

ЛЕОНИД. Хау ду ю ду!

ГАЛЯ (растерянно). Хероват-то сан… Привет-привет по-японски…

ЛЕОНИД. Здравствуйте, здравствуйте… Позвольте поинтересоваться: здесь ли дислоцируется широко известная в узких спортивных кругах команда «Восток»? Что-то не похоже. Почему так тихо? Где оркестр?..

НОВИКОВ. Леонид! Это же Лёнька, не дожить мне до плей-оффа!
                (бросается обнимать сына)
Ну, ты и кабан стал! Вот это да!.. А костюм… Поглядите, какой у него костюм! И часы… Заматерел, заматерел… Да ты там, сына, времени зря не терял…

ЛЕОНИД. Здорово, фазер!.. А я, батя, вообще отвык время зря терять. Дорогое это, оказывается, удовольствие… Там так нельзя…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (тоже обнимая гостя). Ну-ка, дай и я тебя потискаю, бегунок ты наш! Узнал дядю Христю, ага? Мужик, мужик… Ох, отпусти, кости переломаешь старику…

ГАЛЯ (подходит к Леониду, но не решается ни обнять, ни руку протянуть). Здравствуйте… Здравствуй, Леонид… Лёня… С приездом!

ЛЕОНИД. Ты?! Приве-е-ет… Так ты что, Галь, здесь по-прежнему?.. А ты нормально выглядишь… На миллион евро…

НОВИКОВ. А мы уж думали – всё. Не приедешь… В самолёте нету, в порту нету… Ты куда потерялся? Как наш сторож Валерик говорит: ты где был, когда тебя здесь не было?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (задорно). А он собственным самолётом. Да, Лёнчик?

ЛЕОНИД. Нет, не самолётом… Опасно у вас тут – самолётом-то… Как тиви не включишь – одно и то же: в России очередная авиакатастрофа… И потом: Эндрю плохо перелёты переносит. Его даже в «Боингах» тошнит, а что про ваши «илы» говорить… Поездом мы, поездом.

   Леонид делает жест в сторону Эндрю, который по-прежнему, вежливо улыбаясь, топчется у двери.

ЛЕОНИД. Познакомьтесь, это Эндрю. Мой… Это… Ну, ассистент, помощник… Хороший менеджер, специалист по паблик рилейшенз…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (вручая Эндрю букет, очень громко). Добро пожаловать ступить на гостеприимную российскую почву! Ага. Как по русскому народному говориться: гость в дом – бог в дом, молодым везде у нас скатертью дорога, кто к нам с мечом придёт, тот от меча…
               
   Вовремя осекается, получив от Галины толчок в бок.

НОВИКОВ. Очень приятно… Новиков, главный тренер команды… Проходите, проходите… А насчёт самолётов ты, Лёня, совершенно прав. Тут у нас такое твориться – иной раз без пол-литры и не разберёшь…
                (снова бросается обнимать сына)
Лёнька! Неужели ты? Глазам не верю… Эх, мать не успела… Да что же я? Такие гости, а я… К столу, к столу все… Девять лет, а сын!..

   Сталкиваясь, наступая друг другу на ноги, поминутно извиняясь и обнимаясь, присутствующие занимают места за столом. Звучит смех, звенит посуда…

НОВИКОВ. Тушкан, ну а ты что там с краю как не родной?
                (обращаясь к Эндрю)
А это вот и есть Тушкан знаменитый. Самый главный у нас по фанатам. Ни у кого такого нет. Ты бы слышал, Эндрю – ничего, что я на ты? – какие у него кричалки! У-у! А тосты как произносит!.. Ну, давай, Тушкан, потряси Европу.

 ТУШКАН (поднимаясь). Я благодарен всем за вниманье,
                Хочу здесь выпить за процветанье.
                Пусть тост наивен, пусть скроен грубо,
                Но пью сегодня за славу клуба!
                Поправ проблемы, забыв про беды,
                Он год от года куёт победы,
                И достиженья куёт годами.
                Итог нагляден, он – перед вами.
              (артистическим жестом обводит стенды со спортивными трофеями)
                А в чём источник того колодца?
                Источник – вот он. Да – руководство!
                (аналогичный жест в сторону тренера и начальника команды)
                Пётр Емельяныч, он, между нами,
                Готовясь к играм, не спит ночами,
                Чтоб поразить всех своим решеньем:
                Защитой мощной и нападеньем.
                Ещё один есть – достойный кисти,
                Я говорю вам о дяде Христе.
                Ведь по сравненьям скромнейшим самым
                Наш Веселиныч – Минфин с Генпланом.
                Своим напором – подстать атланту:
                Не очень просто одеть команду…

   Новиков демонстративно хлопает, прерывая речь Тушкана. Все поднимают рюмки, чокаются, выпивают.

НОВИКОВ. Этого стайера не остановить – до утра будет шпарить. Маяковский!

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (к Эндрю). …А такой вы у себя за рубежами слышали? Забегает, значит, Петька в штаб, орёт: Васильваныч, там Голубой Член приехал! Ага. А Чапаев ему: Эх, Петька, Петька, сколько раз тебе повторять, что фамилия Блюхер на русский язык не переводится! Ха-ха-ха… Не переводится… Ха-ха…

НОВИКОВ. Ну, давай, Лёня, рассказывай. Как ты там? Что за команда? Где живёшь? Как вообще?..

ЛЕОНИД. Да в общем и целом нормально… Команда приличная, в Северо-Западной лиге играем… В прошлом году вот Сильвер Кап взяли, Серебряный Кубок по-вашему… В Европе, скромничать не буду, нас знают, на выставочные матчи в Швецию ездили, в Англию… В Америке пару раз были…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ну а так, Лёнчик? По жизни?.. Дом и всё такое прочее?..

ЛЕОНИД. Ну, это как положено, дядя Христя: вилла небольшая в пригороде. Престижный район, экология прекрасная, не то что… Кар в этом году сменил, машину, «Сааб» приобрёл последней модели. Десять подушек безопасности, между прочим… Да ладно, что обо мне? Вы-то как тут?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Да как тебе сказать… Мы тоже Кубок брали, ага… Правда, давненько уже. Вон он…
                (кивает на стенд)
База своя… Была… Команда боевая… С комплектованием, Лёнчик, проблемы…

НОВИКОВ (поспешно). Ну, ну… Не грузи, Веселиныч… Человек с дороги, человек устал… Отдохнуть надо, расслабиться… Наливай лучше!

   Все наполняют рюмки по новой, с энтузиазмом чокаются. Тушкан встаёт.

ТУШКАН. Наливайте до края до самого, чтобы
                Выпить нам за гостей, за гостей из Европы!
                За тех самых, которых так долго мы ждали,
                С ними будет успех, с ними будут медали.
                А уж коли с командой ребята такие –
                Верю: станет «Восток» чемпионом России!

   Народ с удовольствием выпивает. Христо Веселинович берёт в руки волынку, начинает наигрывать что-то русское народное.

ГАЛЯ (стремительно хмелея). Эндрю, а Эндрю!.. Или как там тебя… Андрюшенька! Скажи, как там у вас в Европе насчёт передовых медицинских технологий? Вот ваши спортивные врачи, они оздоровительный массаж игрокам ежедневно делают? А травмоблокирующая заморозка у вас там криогенная или на азоте?.. Вот в Японии – там по другому пути пошли…

ЭНДРЮ (кивает и улыбается). Я, я… Конешьн-но… Хай тек, итс супер… Ошен-н карашо… Гут… Космос, Калашн-никофф, перестройка… Яволь… Во!
               
   Показывает Гале большой палец.

ГАЛЯ. А у нас – во! Тонометр дохлый выпросить не могу.
                (демонстрирует средний палец)
Но ты не думай, Андрюшенька, у нас тоже так было…
                (большой палец)
Гут… Но… Ехали мы, ехали и приехали…
                (делает губами характерный звук)
Но ты мне лучше скажи: у вас там, в Европах, хоть понимают значение русской бани в восстановительном процессе спортсмена? А?

ЭНДРЮ. Ван-ндефул! Москава – итс ван-ндефул, ес! Кремлин-н… Русиш бан-нья, блин-ни, икора, замагон-н – зер гут!

ГАЛЯ. Ясно, что ничего не ясно… Ферштейн, говорю… А я, Андрюшенька, дипломную именно по бане-то и защищала. Тут главное что? Главное, чтобы температурный баланс был собля… субле… соблюдён, да! И пар – только влажный. Исключительно!.. А веники можно любые, Андрюшенька. Берёзовые можно, пихтовые, дубовые, экво… эвки… эвкалиптовые, да… Липовые тоже можно, но я лично не рекомендую…

   Внезапно её внимание привлекают звуки волынки. Галя шустро поднимается из-за стола и, пританцовывая, начинает петь частушки.

ГАЛЯ. Меня форвард ублажал и усами ш-ш-шекотал,
            А уехал за три моря – ни словца не написал!

            Ухажёр мой неказист, но сказал, что культурист.
            Денег взял на анаболик и пропил всё – алкоголик!

   Инициативу постепенно подхватывают остальные.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Не ходите, девки, замуж за полузащитника,
                У полузащитника разлучная политика!

ГАЛЯ. Милый в Штаты укатил, «Порше» там себе купил.
            Не пойму – какую поршу? До сих пор мозги топорш-ш-шу!

НОВИКОВ. Были шёлковы трусы, а теперь сатиновы,
                Прежде жисть была малина, нынче – дерьмонтинова!            

ГАЛЯ. У меня была лохмата, у подруг – лохматея,
            Мой спортсмен нашёл другую, говорит: в офсайде я!

ТУШКАН. У фаната быть должно пузо здоровенное,
                Потому что у него там зона эрогенная!

ГАЛЯ. Мой сказал: качаться буду, завяжу, мол, с пьянкою,
            Так с получки накачался, что заснул под штангою!

   Песенный марафон достигает такого накала, что невольно вовлекает в свой водоворот и Эндрю. Тот сначала хлопает в ладоши, приплясывает, а затем не выдерживает, выскакивает в круг.

ЭНДРЮ. Балалайка, спутн-ник, водка, КГБ, матрёшка, мир.
                Круасан-н, Макдон-нальдс, фюрер, ЦРУ, «Раммштайн-н», плезир!

   Переполненный чувствами, Эндрю неистово пляшет вприсядку и размахивает изрядно поредевшим букетом. Неожиданно его танец прерывается рыданиями и Эндрю, закрыв лицо цветами, выбегает прочь из комнаты. Все ошалело смотрят ему вслед.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (откладывая волынку в сторону). Что такое? Что случилось?..

ЛЕОНИД. Не обращайте внимания… С ним такое часто… Поплачет и вернётся.

НОВИКОВ. В каком смысле? Как это – поплачет?..

ЛЕОНИД. В самом прямом, фазер. Порыдает, душу отведёт – и явится. Снова в пляс пойдёт. Он же эмо…

НОВИКОВ. Какая ещё эму? Страус, что ли?..

ЛЕОНИД. Эмо! Ну, движение сейчас такое у нас на Западе есть. Модное очень… В общем, рыдают они по любому поводу, эмоции свои так демонстрируют… Своё эго напоказ выставляют, тонкую, так сказать, душевную организацию…

ГАЛЯ (показывая в ту сторону, куда убежал Эндрю). Ну и часто он это… Ну, демонстрирует?..

ЛЕОНИД (с некоторой нежностью в голосе). Да бывает… Беззащитный он какой-то, хрупкий очень… Чуть что – в слёзы… Даже жалко порой…

   Озадаченным героям не остаётся ничего другого, как накатить ещё по одной.

НОВИКОВ. Не-е… Надо с этим делом завязывать. Сердце не железное…
                (осторожно прикасается к левой стороны груди)
Зато люди у нас железные, не дожить мне до плей-оффа! Не приучен русский человек, чтобы хныкать вот так, без причины… Да вот тебя, Лёнька, хотя бы взять, я и не припомню, чтобы ты когда-нибудь нюни распускал… Хотя было, было однажды – когда вы «Торнадо» 1:9 продули. Ух, рыдал ты тогда!..

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. И ещё было! Помнишь, Лёнчик, когда мы отрабатывали силовой проход по краю? А я тогда у тебя в спарринге был – и так тебя сгоряча о стойку ворот шандарахнул!.. Нет, не помнишь?..
                (выходит в центр комнаты)
Ну, я ещё вот здесь стоял, а ты пытался по правому краю пройти… Ну, давай!..

   Леонид снимает пиджак, выходит на центр.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ну, давай, давай, вспоминай, ага… Ты вроде как идёшь напролом, а я тебе корпус ставлю… Ну!

ЛЕОНИД (принимая игру). А я всегда в последний момент сворачивал – и обманное движение…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А я успеваю перекрыть это направление…

ЛЕОНИД. Тут важно использовать своё преимущество в скорости…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А скорость и погасить можно. Ага. Против лома нет приёма…

ЛЕОНИД. Устарело это, дядя Христя… Сейчас это у нас вот так делается…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А у нас пока хоть и по старинке, зато эффективно…

ЛЕОНИД. А это мы ещё поглядим…

   Мужчины увлечены игрой, никто не хочет уступать и потому она всё больше начинает напоминать настоящее единоборство. Жёсткое, бескомпромиссное. Окружающие с профессиональным интересом наблюдают за происходящим.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Эка, удивил! Да я вот так блокирую…

ЛЕОНИД. Каменный век, дядя Христя! Двойной финт – и нет проблем…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Видали мы такие финты! А я вот – с захватом…

ЛЕОНИД. А я вот так. По кратчайшей…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Но пасаран, Лёнчик!.. Тут тоже блок. И локоток можно аккуратно поставить…

ЛЕОНИД. А если – контр-блок? Вот так? А?..

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А мы – вот так…

ЛЕОНИД. А я – вот так…

   Леонид улучает момент и проводит против соперника жёсткий и болезненный приём. Христо Веселинович со всего маху летит на пол. Все остолбенело глядят на распластавшегося у их ног начальника команды.

ГАЛЯ (протяжно и медленно). Ни-и-иху-у-уя-яси!..

ТУШКАН. Не надо, Галь, не переводи…




                Тайм второй

   В своей комнатке Галя занята заполнением каких-то бумаг. В помещении – стандартный набор аксессуаров, характерный для любого медицинского кабинета: ящики для инструментов, таблица проверки зрения, тумбочка, покрытая противной клеёнкой кушетка… На Гале – белое кимоно и туфли на высокой платформе.
   В комнату входит Леонид.

ЛЕОНИД. Привет, Галка! Можно?

ГАЛЯ. А-а, вы… Ты, то есть… Входи, конечно.

ЛЕОНИД (усаживается на кушетку). Ты как после вчерашнего? А я, похоже, перебрал… Давно палёнки не пил… Голова что-то… Измерь давление, а?

   Галя, не спеша, откладывает свою писанину, берёт аппарат, затягивает на руке Леонида чёрный жгут. Размеренно давит на грушу.

ЛЕОНИД. И вы что, этим до сих пор пользуетесь? У нас такие только в музее…

ГАЛЯ. А ты куда приехал? В музей и приехал. Ты разве не видишь, что здесь всё застыло, заморозилось, что не изменилось ничего?

ЛЕОНИД. Да как сказать… Кое-что изменилось. Отец вот постарел сильно…

ГАЛЯ. А я?

ЛЕОНИД. Что – ты? А-а… Ты в порядке, Галка. Всё такая же…

ГАЛЯ. Какая?

ЛЕОНИД. Весёлая. Заводная… Частушки эти… Я понял – со смыслом… Да… Мне в тебе это всегда нравилось…

ГАЛЯ. Нравилось – так чего тогда сбежал?

ЛЕОНИД. Не сбежал, а эмигрировал… Ну а что мне здесь было делать? Ну, поиграл бы лет до тридцати за второй состав, ну, закончил бы институт физкультуры заочно… А дальше? Колхозную команду в каком-нибудь Среднезалупинске до пенсии дрессировать?.. Нет уж, ешьте сами с волосами… Там я хоть себя человеком почувствовал.

ГАЛЯ (снимает жгут с его руки). Сто тридцать на семьдесят. Нормально, жить будешь… С похмелья это… Японцы, кстати, его зелёным чаем снимают. Или цветочным.

ЛЕОНИД. Ну, так угости.

ГАЛЯ. Некогда мне. Видишь, сколько работы…

ЛЕОНИД. Да брось ты… Какая работа? Я же вижу: через пару месяцев ни работы не будет, ни самого «Востока». Денег на счету – ноль, состав укомплектован на шестьдесят процентов, контракты не подписаны…
                (энергично сдвигает все бумаги на край стола)
Чаю хочу! Грин, зелёного. Где же ваше хвалёное гостеприимство?

   Галя вздыхает, но не возражает. Встаёт, включает электрочайник, достаёт из медицинского шкафчика кучу чашечек, баночек, ложечек, чайничков – принадлежности для японской чайной церемонии. На полу появляется специальная  циновка.

ГАЛЯ (делая приглашающий жест в сторону циновки). Прошу!

ЛЕОНИД. Это что такое?.. Это по-каковски?.. Я в Корее, когда с командой ездил, что-то подобное видел.

ГАЛЯ. Это по-японски. Традиционная чайная церемония. Полгода этикет учила, сложно так!.. Целая наука…

   Галя аккуратно споласкивает чайнички, растирает чайный лист в ступке, по мерке насыпает заварку, взбивает её кисточкой… С поклоном передаёт Леониду фарфоровую чашку, усаживается на циновку рядом с ним.

ЛЕОНИД (отпивает из чашки). Не крепкий что-то… А с лимоном можно?

ГАЛЯ. Да ты что! Ни в коем случае!.. Молоко, лимоны, сахар – они только отбивают настоящий аромат. Японцы так считают.

ЛЕОНИД. А ты?

ГАЛЯ. А что я?

ЛЕОНИД. Ты тоже так думаешь?

ГАЛЯ. А я, Лёня, давно уже никак не думаю. А раньше думала, что ты меня к себе вызовешь. Целый год так думала… Ждала всё…

ЛЕОНИД. Да не мог я, Галка! Как ты не поймёшь – не мог!.. У меня ведь даже вида на жительство не было… А потом, когда на ноги встал, закрутилось всё, завертелось… Сложно это объяснить…

ГАЛЯ. Ну, если сложно, тогда не объясняй. Чего теперь объяснять-то? В прошлом всё… Чай лучше пей, остыл уже…
             (смотрит куда-то вдаль, поверх его головы, и монотонно декламирует)
Сакуры листик упал и заплакал,
Старый сверчок ему вторит на скрипке.
Вспомнили оба весну.
                (отвечая на вопросительный взгляд Леонида)
Хокку. Японское трёхстишье…

ЛЕОНИД. Красиво… Но грустно… А я ведь, Галь, до сих пор не забыл тот стишок, что ты мне на день рождения сочинила... Помнишь, ты его ручкой прямо на моей футболке написала?
                (глядит прямо ей в глаза)
Семнадцать розочек в стакане,
Двенадцать месяцев в году,
Пятнадцать мальчиков я знаю,
Но одного из них люблю.

ГАЛЯ. Дурочка была… Молодая и глупая… Сразу после медучилища, глаза нараспашку… А тут ты – высокий, красивый, перспективный…

ЛЕОНИД (отводит взгляд). Мда-а… Перспективный… Слушай, Галка, а зачем тебе всё это? Ну, чай, стишки эти… В гейши готовишься?

ГАЛЯ. А я, может, тоже за границу собираюсь. В Японию – лучше всего. Там у них роботы, прогресс, самураи, продолжительность жизни… Трудно, говорят, но можно. Вот культуру изучаю, иероглифы…

ЛЕОНИД. Ну и кем ты там будешь? Посуду в суши-барах мыть будешь?

ГАЛЯ. Как-нибудь устроюсь… Не пропаду… Ты же не пропал.

ЛЕОНИД. Ну, я всё-таки… Мужику всегда легче… И потом – возраст… Там возраст большую роль играет.

ГАЛЯ. Вот именно… У тебя, наверное, жена молодая? Красивая…

ЛЕОНИД (ёрзает на циновке). Ё-моё, как ноги затекают… Неудобно… Да, молодая… Ну и красивая, да… Только мы с ней года два уже не живём.
                (делает паузу, ожидая реакции Гали. Но та молчит)
…Барбарой зовут.
                (Галя не реагирует)
…Мы с ней на теннисном корте познакомились. Я сразу её приметил: длинноногая, улыбчивая… И подача у неё такая характерная – с подкруткой…
                (пауза. Галя – ноль эмоций)
…Пригласил в кафе. Поговорили. Оказалось, что она тоже с профессиональным спортом связана, учится на клубного имиджмейкера. Бакалавр без пяти минут... И меня знает – репортаж по «Евроспорт-каналу» смотрела.
                (Галя как в рот воды набрала)
…Поженились через три месяца. Семья у неё такая… Интересная… Со своими тараканами: старинный род и всё такое, ланчи, визиты, смокинги… На меня косились, поначалу трудно было… Хотя, я тогда и не задумывался, влюблённый был…

ГАЛЯ. Давно она тебя бросила?

ЛЕОНИД. Я же говорю: два года или около того… Но почему – бросила?.. Разбежались и всё… Там же цивилизация… Всё культурно… Ты поедешь со мной?

   Оба долго смотрят в глаза друг другу, потом, как по команде, бросаются в объятия. Страстные поцелуи, ласки, горячий шёпот… Доносятся фразы: «А помнишь, как я в первый раз?..», «Я так ждала, так ждала…», «И я, я тоже…», «У меня голова кругом…», «Целуй, целуй ещё!..», «Неужели, это наяву?..» и так далее.
   Наконец, влюблённые расплетаются, в изнеможении откидываются на циновку.

ЛЕОНИД. Ну, так как? Ты едешь?..

ГАЛЯ. Куда?

ЛЕОНИД. Как куда? Со мной… Через год гражданство получишь, хаос, дом купим…

ГАЛЯ (заразительно и долго хохочет). Лёнькин, милый! На какие шиши? Ты же нуль… Абсолютный нуль!

ЛЕОНИД. Не понял… Ты это о чем, Галка?

ГАЛЯ. Да о том, родной, что ты безработный. Выгнали и тебя, и Эндрю твоего педикоподобного. Выперли!.. Интернет, Лёнькин! Не всё здесь так запущено…
               
   Леонид сидит, съёжившись, отводит глаза.

ГАЛЯ. …И виллы никакой у тебя нет, и «Сааба» с подушками… Жена бросила, клуб контракт не продлил, вид на жительство заканчивается… В жопе ты, Леонид, Петрович! В грязной и вонючей жопе! И сюда ты приехал только за папиными деньгами. Так? Чтобы команду папину продать повыгоднее. Так?.. Только вот тебе!

   Демонстрирует Леониду кукиш.

ЛЕОНИД (криво усмехается. Он на удивление быстро взял себя в руки). А как это будет по-японски? Хрентебеси? Фигушими?.. Не знаешь… Ладно, выучишь ещё… А с собственным отцом я, солнышко, сам уж как-нибудь разберусь. Без посредников…

ГАЛЯ. Не получится, Лёня. Не выйдет.

ЛЕОНИД. Почему это?

ГАЛЯ. Лица есть заинтересованные. И влиятельные… «Восток» переходит в муниципальную собственность.

ЛЕОНИД. Это ты так решила?

ГАЛЯ. Это мэр наш так решил. У нас, Лёня, теперь умный и молодой мэр. Он правильно говорит: прохлопал город в своё время клювом, позволил команде, которая на бюджетные средства создавалась, уйти под частника… Всё, теперь пришло время справедливость восстанавливать.

ЛЕОНИД. Ага, я понял. Вот вы и собираетесь её восстанавливать… Ты и мэр. На пару… Интересно будет посмотреть.

ГАЛЯ. Посмотри, посмотри… Он знает, как это делается. Он ещё в прошлом году в Японию по обмену летал, там ему рассказали… Только на пути, Лёня, не становись, не надо… Это машина без заднего хода, переедет – не притормозит…
                (достаёт из сумочки листы)
А вот если под ногами путаться не станешь, если поспособствуешь, то… То можешь на что-то рассчитывать… Вот здесь, среди учредителей, и твоя фамилия может появиться.

ЛЕОНИД (берёт и рассматривает листы). Уже учредительные документы состряпали… Устав даже… Шустро!
                (рвёт листы на мелкие части)
Филькина грамота... Этот лепет ни один суд не признает.

ГАЛЯ (достаёт точно такие же листки). Лёнькин, успокойся. Вопрос о регистрации практически решён…

ЛЕОНИД. Да плевать я хотел! Я до арбитражного суда дойду!..

ГАЛЯ. Лёнь, я предупреждаю… По-дружески тебя прошу… Ты не знаешь, с кем связался, они не перед чем…

ЛЕОНИД (срываясь на крик). Это моя тим… Моя команда! Моя и моего отца – больше ничья!.. Он её создал, никто ему не помогал… Все только палки в колёса… Он столько сил положил… Да мы его неделями дома не видели…

ГАЛЯ. Лёнькин…

   Галя молча кладёт руку ему на колено. Леонид затихает, глядит Гале в глаза. Медленно, очень медленно они тянутся друг другу, затем, подхваченные каким-то необъяснимым порывом, бросаются в объятия и сплетаются в одно страстное целое.
   В этот момент распахивается дверь кабинета и в комнатку вбегает радостный, возбуждённый Эндрю. Он несколько мгновений наблюдает за поцелуями влюблённых, выражение восторга на его лице сменяется маской отчаянья. С приглушёнными рыданиями Эндрю выскакивает прочь.

ГАЛЯ. Чего это он?

ЛЕОНИД. Ревнует… Не грузись, он всегда такой.

ГАЛЯ. Как это – ревнует? Кого? Тебя ко мне?!.

ЛЕОНИД. Ну,  вроде того… Любит – вот и ревнует… Не обращай внимания. Восприимчивый он слишком… Я же говорил – эмо.

   В кабинет энергично входит Новиков.

НОВИКОВ. Это кто Андрюшеньку обидел? А? Опять он весь в слезах, в соплях… По коридору как ошпаренный пролетел… Привет, кстати!

ЛЕОНИД. Привет, батя! Как голова?

ГАЛЯ. Чаю хотите, Пётр Емельянович? Зелёного или цветочного? Он и для сердца полезный…

НОВИКОВ. Хочу. Только не цветочного твоего, а нашего, нормального. Покрепче… И на коврике не буду, вот здесь попью…
                (с чашкой в руке примащивается у тумбочки)
Сон сегодня видел… Ух, какой сон, не дожить мне до плей-оффа!.. Будто мы с тобой, Лёнька, по реке плывём. То ли на плоту, то ли на лодке какой… А у тебя вместо весла – бита. Обыкновенная бита, которой в лапту американскую играют… Вот… Я и говорю: брось, Лёнька, биту, возьми моё весло!.. А ты оглядываешься на меня и ржёшь. Натурально – ржёшь… Ничего не отвечаешь, только зубы скалишь… А потом гляжу – и у меня самого весла уже нету, вместо него в руках флаг командный…

ГАЛЯ. Это к потере, Пётр Емельянович.

НОВИКОВ. Что – к потере?

ГАЛЯ. Река к потере. Или к разлуке… Я в японском соннике вычитала.

НОВИКОВ. Ладно, ладно… К разлуке!.. Это у них там, на островах, может, к разлуке. А здесь на материке совсем даже наоборот – к встрече. Да, сын? Девять лет, а Лёнька!..

ЛЕОНИД. Считай – две пятилетки…

НОВИКОВ. И не говори! Уезжал из одной страны, а вернулся – в другую… Сейчас, Лёнька, у нас всё сикось-накось… Рынок! А точнее – базар… Спортуправление разогнали, сделали из него аж пять комитетов. Централизованного снабжения нет, каждый крутится как может… И за всё плати! За участие в чемпионате – плати. За лицензию – плати. За аренду поля – будь любезен… А знаешь, какие цены сейчас!..

ЛЕОНИД. Откуда мне знать, фазер? Вот твоя… Вот наша команда, к примеру, – она сколько сейчас может стоить?

НОВИКОВ. «Восток»-то? Да я, если честно, не в курсе... Не задумывался… А что?

ЛЕОНИД. Тысяч сто может стоить?

НОВИКОВ. Может, и сто. А может, и все триста тысяч. Это как посчитать…

ГАЛЯ. Какие сто, Пётр Емельянович? Какие триста?.. Полста тысяч – красная цена… Ничего же нет у команды. Голяк полный… Нищета…

НОВИКОВ. А имя?! Имя-то осталось, не дожить мне до плей-оффа... Бренд, как сейчас говорят…

ГАЛЯ. Ну, какой ещё бренд? «Восток» уже лет пять ничего не выигрывал, перебивается кое-как на подачки федерации… Поля своего – и то нет, арендуем у «Чугонолитйщика»… С командой ещё за прошлый сезон не рассчитались… А штрафы! А взносы!...

НОВИКОВ. Трудности – они всегда были… Да… А как без трудностей в нашем деле?.. Помнишь, Лёнь, как нас судьи в полуфинале Суперкубка гнобили? А, да, ты же тогда ещё маленький был… Так вот: Галеева нашего по ногам рубят – арбитр ноль внимания, мы в атаке – он соловьём свистит, заливается… Но ничего, справились… Взяли себя в руки, мобилизовались – и справились! Зато теперь…

ГАЛЯ. Что «теперь», Пётр Емельянович?.. Вот оно наше – теперь.
                (распахивает шкафчики)
На прошлой игре Самоуков сознание потерял, а у меня что в аптечке? Только зелёнка да аспирин просроченный. Со стыда сгореть!.. Правильно мэр наш в газете выступил: команда, говорит, это лицо нашего города. А у нас что за лицо? Морда перекошенная… Вот в Японии, я по радио слышала, там не так…

НОВИКОВ. Да погоди ты со своей Японией… Что ты там про мэра говорила?

ГАЛЯ. А то… Нищая и слабая команда позорит наш город… Это его слова. И я с ними согласна…

НОВИКОВ. Так, значит, это правда?

ГАЛЯ. Что, Пётр Емельянович? Что – правда?

НОВИКОВ. То что ты… Что вы с ним… Что команду нашу…

ЛЕОНИД. Деприватизация это называется, отец… Правда это, правда.
                (подкидывает вверх обрывки листов)
Галина сама призналась.

НОВИКОВ. Когда?

ЛЕОНИД. Да только что. Десять минут назад…

   Новиков долго глядит на Галю, качает головой. Потом стучит ребром ладони по столу – так что жалобно звякают чашки.

НОВИКОВ. Не будет этого! Ты поняла? Не будет! Не допущу!.. Через мой труп…

ГАЛЯ (поджимает губы). Не зарекайтесь, Пётр Емельянович… Жизнь по-разному обернуться может…

НОВИКОВ. Она по моему обернётся, не дожить мне до плей-оффа!.. Команды меня лишить захотели!.. Ишь деятели!.. Да «Восток» только сейчас и жить-то начинает! Леонид зря что ли приехал?.. Мы сейчас так заиграем!.. Да мы уже через год в премьер-лиге будем… У меня соглашение о намерениях со свинцово-цинковым, элеватор спонсорский договор подписать готов… Леонид Петрович ещё тыщ десять-двадцать подкинет – и команда в ажуре! Да мы всех за пояс!..

   Леонид встаёт. Засунув руки в карманы, ходит по комнате.

ЛЕОНИД. Ты, батя, не горячись… Не волнуйся – у тебя же сердце… Тут спокойно надо всё обсудить, всесторонне… Я, разумеется, помогу… Проконсультирую там, порекомендую что да как… Но деньги… Понимаешь, сейчас у меня как раз такая ситуация… В общем, я хотел с тобой поговорить…
                (берёт отца под локоть, косится на Галю)
Хотел наедине, да ладно… Короче, батя, думаю, что «Восток» надо продавать.

НОВИКОВ (округляет глаза). Ты что? Ты что, Лёнька? Я же со спонсорами разговаривал. У меня переговоры полным ходом… Состав вот новый собираю… Да ты что?..

ЛЕОНИД. Откровенно скажу, фазер: не нравится мне эта затея с элеватором и цинковым заводом... Обманут же опять. Денег, сколько надо, отмоют через команду – и кинут тебя… В такой ситуации, батя, нужно действовать решительно. «Восток», как ни крути, – это марка, это бренд, ты правильно сказал. И значит, сейчас вполне реально продать команду более или менее выгодно…

НОВИКОВ. Как это продать, сын? Кому продать?... Что ты такое говоришь?

ЛЕОНИД. Я наводил справки… Ваш дивизион в следующем году планируют расширить до восемнадцати команд. Так? Поэтому вполне можно найти крупный трест, АО какое-нибудь, которых от денег и амбиций распирает. И впарить им «Восток» по достойной цене… С зеро… С нуля команду создать сложно. Хлопотно это. А у вас… У нас – всё есть, только печатай платёжное поручение и получай, так сказать, готовый продукт.

ГАЛЯ (негромко, но внушительно). Лёня, я же сказала: «Восток» к городу переходит. Что не ясно?

ЛЕОНИД. Это мы ещё будем поглядеть, золотце!..
                (к отцу)
За команду, батя, дадут реальные деньги. Такие деньги, каких ты и не видел! И надо этот момент ловить… Мне и Эндрю то же самое сказал…

НОВИКОВ. Да вертел я твоего Эндрю!.. От него всего и толку, что полведра соплей!.. Вы что тут буровите, а? Что такое задумали?.. У меня в голове все мысли – раком… Вы же меня в землю втаптываете… Живого – в землю… А?..

   Открывается дверь и в комнате появляется Христо Веселинович. Левая рука у него в гипсе. Волынки у начальника команды уже нет, зато он одет в клетчатую шотландскую юбку.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (бодро). Что за шум, а драки нет?.. А это кто Андрюшеньку обидел? Признавайтесь!.. Сидит, значит, в раздевалке, вся морда от слёз опухла... Я ему платок свой отдал, ага…

ГАЛЯ. Да кому он нужен, ваш Андрюшенька?!. Размазня и клизма… Нюня какой-то… Эмо!.. Какое счастье, что до Японии эта мода идиотская пока не докатилась!..
                (оглядывает Христо Веселиновича)
А вы по какому случаю в таком виде?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Повеселить вот вас хотел, а то сидите здесь такие… Как после красной карточки… Или как будто не допили вчера.
                (игриво взмахивает подолом)
А что, плохая юбка?

ЛЕОНИД (деловито). Шотландка?.. Она у нас там килтом называется.
                (показывает глазами на гипс)
Дядя Христя, ты уж не обижайся за вчерашнее. Честно – не хотел…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Да ладно!.. Сам нарвался, старый перец… А это килт, точно. Ага. Сразу видать Европу образованную… Шотландцы и подарили, когда товарищеский матч играть приезжали. Помнишь, Емельяныч?

   Тренер делает головой неопределённый жест.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Продули мы тогда, конечно… В пух и прах… Зато напились потом – мама дорогая!.. Шотландцам наша водка очень понравилась, они на свои виски и не смотрели… Я с ихним массажистом рядом сидел, ага, это он мне юбку-то и подарил… Я ни бельмеса по-шотландски, он – ни в зуб ногой по-нашенски. А понимали друг друга! Да!.. Он всё над анекдотами угорал, чуть с лавки не падал. Особенно вот этот ему нравился.
                (делает паузу, чтобы заинтриговать слушателей)
Приходит, значит, Чапаев к Петьке домой. А тот сидит за столом и с Фурмановым водку хлещет. Чапаев такой руки потирает, говорит: Хорошо, третьим буду… А Петька ему: Нет, Васильваныч, ты будешь пятым. Четверых мы уже послали. Ха-ха-ха… Третьим буду… Нет – пятым… Ха-ха…

НОВИКОВ. Ты, Веселиныч, сколько стоишь?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Что ты имеешь в виду?

НОВИКОВ. По деньгам – сколько?.. Тыщу баксов? Пять? Тридцать?..

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Не понимаю я тебя что-то в последнее время, Пётр Емельяныч… Вчера бочки катил, сегодня вопросы задаёшь… Что у нас вообще происходит-то?

НОВИКОВ. Что происходит? А я тебе объясню, что происходит… Сынок продать меня решил. Родной сын – родного отца… С тобою в придачу… Тыщ за двести, говорит, – это если оптом…

ЛЕОНИД. Батя, я тебя прошу!.. Я умоляю!.. Зачем ты всё утрируешь?

НОВИКОВ. …Но это, Веселиныч, один расклад. Оптимистический, так сказать… Галина ещё один вариант предлагает: передать команду в муниципальную собственность. И в этом случае мы с тобой вообще ни копейки не получаем…

ГАЛЯ. Зато получаете гарантии трудоустройства! И шансы на пенсию достойную… Не так уж и мало, учитывая ваш возраст.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (ухмыляется). А вчера ещё мальчиками обзывала… Что, списывает молодёжь нас с тобою, а, Емельяныч? Как отработавший гарантийный срок спортинвентарь?.. Что ж, потрудились мы действительно не слабо, дай бог другим так…
                (подходит вплотную к Леониду, внимательно смотрит ему в глаза)
По этому поводу тоже анекдот имеется, ага… Приходит, значит, Петька к Чапаеву и говорит: Васильваныч, а Анка-то наша, оказывается, провокаторша! Чапаев: Как так?!. А вот так, говорит Петька, иду я вчера вечером мимо бани, а она оттуда высовывается, да ручкой меня так манит, манит… Забежал я, значит, в баню — а у них там партийное собрание!

НОВИКОВ. Я не понял, чего ты веселишься? Чего комедию ломаешь?.. Не доходит, что ли: команду нашу пилят. Тупой пилой – по живому… Медведя ещё не завалили, а шкуру уже делят…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Плакать мне, что ли?.. Я ж не Эндрю… Да и чего слёзы лить? Где ты, Емельяныч, команду видишь? Название, да, есть… А команда давным-давно скончалась. Аминь. Ага... А ты – медведь… Тут и на ондатру-то не тянет…

ЛЕОНИД. Ну, нашёлся хоть один трезвый человек! Я отцу то же самое талдычу: остынь, подумай… Продавать надо именно сейчас, когда конъюнктура…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А кто здесь говорит о продаже? Я, Лёнчик, разве о продаже что-то сказал?

ЛЕОНИД. Постойте, постойте… А чего тогда?.. Как тогда?..

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Не будет никакой продажи. «Восток» на торги не выставляется, ясно? И к городу не переходит… Ещё чего!

ГАЛЯ (не без интереса). Ну и что вы предлагаете, Христо Веселинович?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. А ничего я не предлагаю, ребзя. Староват я, чтобы предложения предлагать, ага… Просто не будет «Востока» – и всё. Исчезнет. Растворится, как будто и не было его в природе… Раз уходим мы с Петром Емельянычем – то и команда уходит тоже. Навсегда, ага… Помрёт вместе с нами… А захотите тихой сапой перерегистрировать – ничего не выйдет. Без наших автографов никакой договор по «Востоку» не пройдёт… Мысль ясна?

НОВИКОВ (вскакивает, стучит себе по лбу). Сдурел, да? Совсем сбрендил?.. Эти лепят не знамо что – ладно… Но мы же с тобой, Веселиныч… С самого старта вот так…
                (трёт палец о палец)
И теперь получается, что всё зря?.. Ты же сейчас взял – и преспокойненько команде смертный приговор вынес. Нашей команде!..

ЛЕОНИД. Дядя Христя, это не серьёзно. Так дела не делаются… Коллектив, конечно, запущенный, но если с ним хорошему инвестору поработать… Нормальный пиар там дать, маркетинговые ходы разработать, ребрендинг, если понадобится, провести… 

ГАЛЯ. Опять бросить на растерзание частнику? Проходили уже… Вот результат… Сезон-два поиграют ребятки, а потом снова – зубы на полку? Зачем тогда агонию продлевать? Лучше уж сразу – харакири, как это в некоторых развитых странах делают…
                (ребром ладони энергично чиркает себе по животу)
Нет! Город и только город может исправить положение…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (демонстративно усаживаясь на кушетку и устраивая на коленях загипсованную руку). Короче, поступает Чапаев в академию… На экзаменах его спрашивают: сколько будет, если к ноль целых пять десятых прибавить одну вторую? Чапаев думает, думает, а потом отвечает: Всем своим пролетарско-революционным нутром чую, что литр будет. А доказать не могу!
                (оглядывая помещение)
Есть тут спортивки какие-нибудь – переодеться? Заманала уже эта юбка…

   Спортивные штаны находятся. Христо Веселиныч не без труда — гипс всё-таки! — снимает юбку, но штаны одеть не успевает – в помещение вихрем врывается Тушкан.

ТУШКАН. А кто Андрюшеньку обидел?.. А-а, вот вы где! Я вас искал… Таким заплаканным не видел с тех пор, как он сюда попал…

   Новиков в каком-то диком порыве срывает со стены флаг, комкает его и суёт в руки Тушкану.

НОВИКОВ. На вот! Держи, держи… Беги скорей, высморкай этого придурка.

ТУШКАН (хмурится). Чтоб флагом командным – чужую соплю?!. Хреновая шутка, таких не люблю…

НОВИКОВ. Какая там шутка!.. Нету, Тушкан, больше нашей команды, нету!.. Значит, и флаг больше не нужен… На платки его, на портянки, на ветошь, на тряпки половые!.. Бери, говорю!..

ТУШКАН. Я что-то догнать, тренер, вас не могу, давайте всё честно и на берегу… Что, Пётр Емельяныч, хотите сказать? Собрались «Восток» переименовать?.. Какое название было: «Восток»! А будет? «Аврора»? «Динамо»? «Гудок»?.. Таких дофигища… Нет, нужен кураж. Давайте: «Электротрансмикротяжмаш»! Могу предложить вариант и такой: «Спецгидромонтажкоксосеверострой». Ну что ж, напоследок ещё послужу, кричалку хорошую вам предложу…
                (становится в театральную позу, размахивает флагом)
Оле-оле-оле-оле! «Бокситюгоэнергоцементстрой» – чемпион! Оле-оле-оле…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ну, всё, всё, хорош кривляться! Нашёл время…

ЛЕОНИД. Разговор действительно не шуточный. С командой определяться надо. И чем быстрее, тем лучше…

ГАЛЯ (отбирает у Тушкана флаг). Дай сюда! Размахался… Скачешь тут, как мартышка в токийском зоопарке… Одним словом, Тушкан, расклад такой: уже с нового сезона «Восток» играет за город. Вопрос этот решён на всех уровнях, мелкие трепыхания присутствующих здесь лиц – не в счёт.
                (обводит остальных насмешливым взглядом)
Это будет новая команда. Новая – со старым именем. Команда сильная, честолюбивая, молодая… И такому коллективу, Тушкан, нужна достойная поддержка фанатов. Вот ты её и обеспечишь… Обеспечишь?

ТУШКАН (неуверенно). Я, в общем и целом, не вижу преград, родную команду не бросит фанат, он должен её в час тяжёлый взбодрить…

ГАЛЯ (не выдерживает). Япона мать! Можешь как все говорить?.. Тьфу!

ТУШКАН (пожимая плечами и озираясь). Как все?.. Наверное… Попробую…

ГАЛЯ. Тушканчик, миленький!.. Ты посмотри вокруг. Разве не видишь, что творится?.. Два маразматика довели команду до ручки – и щёки теперь раздувают. Думают, что им за былые заслуги министерские грамоты на блюдечке поднесут… А этот…
                (небрежный кивок в сторону Леонида)
Этот чуть не голышом в плацкартном вагоне прикатил, чтобы нас сейчас уму-разуму учить… И манагера ещё какого-то прыщавого с собой притащил… Умора!.. Только не всем смешно… Ну, ты с кем, Тушкан?

ТУШКАН (после долгого раздумья). А билеты фанатам на все матчи будут давать?

ГАЛЯ. Конечно, на все. Штук по двадцать – не меньше…

ТУШКАН (чешет небритый подбородок). Маловато что-то… А на какую трибуну?

ГАЛЯ. Ну, я вообще-то не думала ещё… Наверное, как и раньше – в шестнадцатый сектор.

ТУШКАН (быстро смелея). Далеко. Оттуда ни хрена не видать… Табло загораживает… Надо в пятый… И желательно – первые ряды.

ГАЛЯ. Ты что!.. Это же виповский сектор!

НОВИКОВ (подходит к Тушкану, хлопает его по плечу). Сделаем, сделаем в пятый… Неужели для своих родных фанатов пожалеем? Гавно вопрос…

ТУШКАН. Двадцати билетов мало, Пётр Емельяныч.

НОВИКОВ. Ну, так тридцать сделаем. Сорок…

ТУШКАН. Шестьдесят три!

ГАЛЯ. Ладно, уговорил. Какие проблемы?.. Но чтоб речёвки звучали на весь стадион!

ТУШКАН. Кричалки… Чтобы на весь стадион – мегафоны нужны. И к ним дудки ещё до кучи.

ГАЛЯ (треплет Тушкана по плечу). Считай, что они уже у тебя в кармане. Десять мегафонов – как с куста…

НОВИКОВ. Всех, всех мегафонами обеспечим, Тушкан! Каждого, не дожить мне до плей-оффа!.. И дудки дадим…

ТУШКАН. А майки там фирменные, футболки?..

ГАЛЯ. Базаров нет.

ТУШКАН. Мне – две. Чтобы сменка была…

НОВИКОВ. Три, Тушканушка! Три футболки… И какие!.. Я же говорил: форму в Штатах заказывать будем!

ГАЛЯ. Тушканчик, родненький! Я хочу, чтобы ты уяснил… Мэр никаких бабок не пожалеет, чтобы его команда город достойно представляла. На сборы «Восток» в Финляндию ездить будет. В Германию, в Турцию…
                (поднимает палец)
А может даже и в Японию!.. И фанаты всегда будут при команде. С кричалками, с дудками, с флагами…

   Галя пафосно размахивает клубным флагом.

НОВИКОВ. Четыре футболки, Тушкан! Это как минимум… Плюс фирменная куртка, плюс тренировочный костюм с логотипом… С таким вот…

   Новиков вырывает у Гали флаг и демонстрирует Тушкану логотип.

ГАЛЯ (пытается вызволить флаг из рук тренера). А зарплата!.. Про зарплату, Тушканчик, не забывай… Зарплату будем платить каждому фанату…

НОВИКОВ (борется за флаг). Зарплата – само собой, Тушкан! Плюс премия… Ежеквартально…

ГАЛЯ (тянет флаг на себя). А в начале каждого сезона – подъёмные… И премия ежемесячно…       

НОВИКОВ (продолжая борьбу). Тушкан, я ведь не шучу! Ты подумай!.. Зарплата приличная, на уровне ключевых игроков…      

ГАЛЯ (вырывая полотнище). Процентов на тридцать выше, Тушканчик!.. Фанаты – это золотой фонд команды…

НОВИКОВ (не сдаётся, тянет). Я, Тушканушка, перед спонсорами в стельку раскатаюсь, но фанатов жильём обеспечу! Всем квартиры будут. Однокомнатные…

ГАЛЯ (не отпуская флага). Двухкомнатные! Слышишь, Тушкан?.. И машины – японские… Каждому! Тебе нравятся японские?
                (делает значительное усилие, рвёт полотнище на себя)
Да отдайте же!.. Вцепился как клещ…

   Не ожидавший такого рывка, Новиков теряет равновесие, отпускает флаг и падет на пол.

ГАЛЯ (опешив). Пётр Емельянович!.. Что с вами?..
                (тоже отпускает полотнище, оборачивается к остальным)
Ему плохо… Врача!

   Ставший никому не нужным флаг лежит под стулом. Христо Веселинович бросается к телефонному аппарату.

ТУШКАН. Галь, ты же это… Ты же сама врач…

ГАЛЯ. Да, да… Сейчас, сейчас…
          (один за другим распахивает шкафчики, лихорадочно роется в них)
Пётр Емельянович, я сейчас…

   Леонид уже сидит рядом с отцом, который не подаёт признаков жизни. Голова Петра Емельяновича лежит у него на коленях.

ЛЕОНИД. Батя! Как же так?.. Ты слышишь меня?.. Что с тобой?..

   Вместе с Тушканом они переносят тренера на кушетку. Звучат возгласы: «Голову, голову поддерживайте…», «Реанимацию надо…», «Пульс кто-то умеет находить?..», «У моей свояченицы так же было…»

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (зажав трубку между гипсом и ухом). Алё! Алё!.. Скорая?.. Скорая, говорю?.. Алё! Ну, чего вы там как неживые?.. Ага! Да, да, только трубку не бросайте…

ЛЕОНИД. Батя, ты не молчи, не молчи!.. Хоть пальцем, хоть бровью пошевели, а!.. Ты меня слышишь, батя?..

ГАЛЯ (вываливая на стол ворох таблеток и флакончиков). Вот, пусть понюхает… А этим – виски растереть… Иногда помогает… А это от судорог…
                (ревёт)
Пётр Емельянович, миленький, не умирайте!

ЛЕОНИД. Батя, ты не вздумай!.. Ты брось это, батя!.. Ты борись, борись… Помнишь, как меня учил?..

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Алё! Алё!.. Спите там, ага?.. Это из «Востока» звонят… Да не с востока, а из «Востока»… Да… Человеку плохо… Алё!.. Очень плохо… Вы слышите? Плохо, говорю!..

   Леонид медленно поднимается. Кулаки его крепко сжаты.

ЛЕОНИД. Всё… Всё, дядя Христя… Не нужно больше скорую… Вот так… Вот так – просто… Оказывается – просто…

   Как слепой, не видя окружающих и натыкаясь на мебель, Леонид бредёт к двери. Там он нос к носу сталкивается с Эндрю, который как раз в этот момент вырастает на пороге кабинета.

ЭНДРЮ (бросаясь перед Леонидом на колени и пихая тому в руки вчерашний букет). О, Лео! О, майн-н Лео!.. Ихь либе ю!.. Фсорафн-но либе… Я – тьеба… Пон-нимайш, Лео?.. Лублу, амор, май лав тля тьбья ест болшой, отшен-н болшой, да!.. Лео, ю маст ферштейн-н… Май лайф ест шлехт без тьеба… Жизн-ни ест эмпти… Пустой без тьеба… Майн-не жизн-ни… Ихь ун-нд ю – это ест зер гуд… Ты андестен-нд, Лео?..


                Добавленное время


   Мы видим уже знакомое нам по первому тайму помещение. Те же предметы, та же мебель… Небольшое отличие: на стене вместо флага висит портрет Новикова в траурной рамке. Нет, флаг не исчез – укрытий полотнищем, в углу мирно похрапывает Тушкан. Впрочем, имеется и отличие номер два. Оконная рама, которая в первом тайме находилась на заднике сцены, теперь закреплена между зрительным залом и актёрами. Мы словно наблюдаем за происходящим на сцене через оконное стекло, но — как бы в зеркальном отражении.
   Христо Веселинович, примостившись рядом с тренажёрами, наигрывает на волынке что-то заунывное. Галя за столом, на котором стоит ваза с давно засохшими цветами, возится со своими колбочками и баночками. На ней простой медицинский халат и обычные туфли. Леонид – в спортивном костюме с надписью «Восток» на спине – вполголоса разговаривает по телефону.

ЛЕОНИД. Ес… Ес… Я… Я… Угу… Ес… Ес, говорю… Натюрлихь… Оф кос… Я… А что я могу?... Вот ай кен, говорю… Я… Ихь либе ту… Я тебя тоже… Да… Донт край… Донт край, говорю тебе… Не реви… А команду, тим на кого оставлю?  … Ну… Гроссе дел, бизнес дофига… Ладно, пока… Гуд бай… Я тебя тоже… Туда же… Ес… Бай-бай…

   Леонид кладёт трубку на место

ГАЛЯ. Эндрю?

ЛЕОНИД. Он.

ГАЛЯ. Задрал уже, гомосек субтильный…

ЛЕОНИД. Ну, зачем ты так… Просто он не такой, как все… Как мы…
                (подходит к столу, задумчиво трогает цветы)
Впрочем, да. Поднадоел... Раза по три на неделе звонит.

ГАЛЯ. Ну-ну… А по пять не хочешь?..
                (поворачиваясь к Христо Веселиновичу)
Дядя Христя, ну чего, как на похоронах? Повеселее что-нибудь можно?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ага, «Камаринского»… Ламбаду… У меня пальцы ещё не разработались…

ГАЛЯ. В баню почаще надо. Пар знаете как помогает… Ну а когда мы, наконец, пробы на кровь оплатим? Из оргкомитета уже два раза звонили, напоминали…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (не прекращая наигрывать). Когда, когда… Когда рак свистнет… Когда деньги будут! Сама знаешь, команда без зарплаты третий месяц… А ты – кровь…

ГАЛЯ. Так нас же до игр не допустят.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ну, уж так и не допустят!.. Куда они денутся… «Восток» – команда с именем, как они без нас?.. Допустят…

ЛЕОНИД. С огнём играем, дядя Христя. Сколько уже нас прощали… Вот возьмут – и выпнут из розыгрыша.

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Вряд ли… Что им теперь – всю турнирную таблицу перекраивать? Не реально это…

ЛЕОНИД. А команду с минусовым бюджетом до чемпионата допускать – реально?.. По краю ходим, дядя Христя… По кромке поля.

ГАЛЯ. А я предупреждала… Я говорила – под мэрию надо было стелиться. Сейчас бы – как сыр в масле…

ЛЕОНИД. Да нужны мы этой мэрии… Вон они с «Газовиком» контракт подписали – и все довольны… Дёшево и сердито… Зато разговоров было, разговоров… А как бухгалтерию нашу копнули – адью, гуд бай, ауфидерзейн… Или это… Как будет «до свидания» по-японски?

ГАЛЯ (пожимает плечами). Не знаю… Не помню… Инвесторы тоже нос воротят: одному дорого, другому некогда… А сами в Мексику на чемпионаты летают… На это деньги есть… И откуда только они эти деньги берут?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Да рисуют… По этому поводу анекдот вспомнил, ага. Приходит, значит, Буратино к Папе Карло: Папа, а, папа! Я женюсь. Папа Карло: Ну, женись, Буратино… Тот опять: Папа, а папа! Я женюсь. Женись, женись… Буратино снова: Папа, а, папа! Я женюсь. Прибей, пожалуйста, гвоздик! Хе-хе… Гвоздик прибей… Хе-хе-хе…

ГАЛЯ (после паузы). Я чего-то не поняла… Это какой Буратино? Из сказки?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ. Ну а какой ещё? Тот.

ГАЛЯ. А там ничего такого, вроде, и не было – ну, чтобы он женился… Наоборот, он эту… Как её?... С голубыми волосами…

ЛЕОНИД. Мальвину…

ГАЛЯ. Да, Мальвину!.. Он же её ненавидел. Презирал… На ком ему тогда жениться?

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (хохочет). На Лисе Алисе!
                (игриво толкает в бок Леонида)
Или на Пьеро, ага!..

ЛЕОНИД (отходит к окну, недовольно ворчит). Я бы попросил… Ты, дядя Христя, в мастерскую лучше позвонил бы. Кроссовки наши, небось, давно починили…

ХРИСТО ВЕСЕЛИНОВИЧ (снова принимаясь за волынку). Ну, даже если и починили… Христо Веселинович в олигархи пока что не записался... Оплачивать-то ремонт кто будет? Карабас Барабас?..

ГАЛЯ. Нет, вы погодите… Я насчёт Буратино так и не поняла…

   Потревоженный звуками волынки, в углу зашевелился Тушкан.

ТУШКАН (сквозь сон). Оле-оле-оле-оле! Наш «Восток» – чемпион! Оле-оле-оле-оле…

   Галя подходит к нему, заботливо поправляет сползающий флаг.

ГАЛЯ. Тс-с… Баю-бай… Лишь бы не проснулся! Когда спит – он спокойнее… А то будет тут шарашиться, олекать… Всё одно и то же… Хоть бы новое что-нибудь придумал…

ТУШКАН. Оле-оле-оле-оле…

ГАЛЯ. Тс-с… Тс-с… А-а-а… Баю-баюшки-баю…

ТУШКАН. …Проход по центру… Обманное движение… Силовой приём… Мощный удар… Гол!

ГАЛЯ. Тс-с… Да спи ты, неугомонный! Ишь, разыгрался… Гол ему!.. Погоди, дай срок, будут тебе и гол, и штанга, и медали с дудками на золотом подносе… Потерпи…

   На цыпочках отходит к окну, там уже стоит Леонид. Оба молча смотрят куда-то вдаль – поверх зрительских голов. Долго-долго. Невыносимо долго.

ГАЛЯ. Осень плачет слезами усталых актрис.
             Заклинаю: не верьте притворству кулис!
             Пьесы сыграны все и расписаны роли,
             Нету слёз у актрисы.
                Есть только каприз.

ЛЕОНИД. Хорошо… Тоже хокку?

ГАЛЯ. Нет, это рубаи. Персидское четверостишье.

ЛЕОНИД. Да? Да... Осень плачет слезами усталых актрис… Действительно… Плачет…

   Они молчат – каждый о своём. Заунывно играет волынка.





                Финальный свисток


Рецензии