На вершине мира

Отсюда до Курганинска - 14754 километра. «Это как далеко нужно уехать от родного дома, где нужно оказаться, чтобы потом добираться до родной стороны более 14 тысяч километров?» - спросите вы. Оказывается - есть такое место…
А еще тут, на краю света, предстает в своем естестве и простоте истинная картина мира.
Об этом и о том, как указатели «Краснодар - 14688», «Курганинск - 14754» появились на самом краю планеты, мы узнали благодаря необычному стечению обстоятельств.

Все в нашей жизни не случайно.
Не случайно, наверное, инженер кинотеатра «Победа» Евгений Пастухов заглянул в редакцию в то время, когда моя встреча с очередным героем статьи была перенесена.
Тогда Евгений поделился с нами информацией о том, что в Антарктиде, на острове Ватерлоо (Южные Шетландские острова), неподалеку от российской полярной станции «Беллинсгаузен», есть указатель в направлении Краснодара и Курганинска.

Его (указатель) на фоне храма Святой Троицы он увидел в новостях Первого канала, который освещал визит патриарха Кирилла в Антарктиду.
Сотрудники редакции были удивлены и заинтригованы. После ухода гостя, принесшего интересную весть, мы вместе с коллегой Сергеем Шаламовым решили выяснить, когда, кем и для чего был установлен этот указатель. Сергей вышел в социальной сети на полярников, зимовавших на станции. Я, в поисках связи со строителями храма, обратилась за помощью к протоиерею храма Вознесения Господня Виталию Бабичеву и, как оказалось, не ошиблась. Более того, после разговора с отцом Виталием у меня в руках был адрес электронной почты и номер телефона его однокурсника по Московской духовной семинарии, установившего тот самый указатель близ храма Святой Троицы.

Софроний Кириллов  в отчем доме за чашкой чаяКто он, автор указателя?
Автором указателя, столб для которого был установлен первым священнослужителем храма Святой Троицы иеромонахом Калистратом, оказался наш земляк, ныне монах Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Софроний (Кириллов), до пострига Валентин Кириллов.
К счастью для нас, нынешнюю зимовку отец Софроний не служит в Антарктиде, а потому, спустя три месяца после заочного знакомства, нам удалось встретиться.

Как говорит отец Софроний, Господь управил так, что ему довелось четырежды побывать на ледовом континенте, где он служил настоятелем храма, являющегося патриаршим подворьем Троице-Сергиевой Лавры. Управил Господь и так, что в этом году герой нашего рассказа служил на празднике Вознесения Господня в родном городе Курганинске, главный храм которого отмечал 100-летие со дня освящения. Благодаря этому обстоятельству и нам удалось встретиться с отцом Софронием.

Знакомство с отцом Софронием
Мы подъехали к добротному дому. Навстречу, из тени вишневых деревьев, вышел человек в рясе. Вот он, долгожданный момент. Первое, что замечаешь при общении с отцом Софронием, его светлый взгляд.

Дом встретил иконами в красном углу, ароматом выпечки, писком цыплят-подростков, клетки с которыми были размещены на площадке второго этажа, хлопотами сгорбившейся старушки-матери и рассказами отца семейства. 78-летние Надежда Евгеньевна и Виктор Михайлович Кирилловы видят сыновей (вместе с Софронием служит в монастыре его брат- близнец Феофилакт, до пострига Василий) два раза в год, когда те приезжают в отпуск. Оттого родители каждую минуту стараются быть рядом.

На столе - клубника, компот, вишневый пирог, его по случаю приезда брата испекла старшая сестра Ольга, которая присматривает за пожилыми родителями. У Кирилловых, кроме уже знакомых нам Ольги, Софрония и Феофилакта, еще двое детей, Михаил и Марина (в постриге Мария).

В 70-80-х многодетные семьи осуждались (считалось, каждый член общества должен отдавать силы и время на благо процветания социалистического общества). Не один укоряющий взгляд пришлось вынести Надежде Кирилловой, но о том, что родились ее крошки она не пожалела ни разу. По словам Надежды Евгеньевны, Софроний был очень спокойным ребенком, он ничего не требовал, даже в младенчестве, когда дети выражают голод плачем, он молчал, чем вызывал удивление и озабоченность родителей.

За чашкой чая мои собеседники рассказали о том, что Валентин и Василий были крещены в Свято-Вознесенском храме. Крестил их ныне покойный священник Александр Атьман. Крестным мальчиков стал дядька по материнской линии, ныне настоятель храма Святителя Димитрия Ростовского в станице Петропавловской - отец Николай Петрук.

После окончания средней школы № 4 мальчики поступили в Армавирский православно-социальный институт на факультет теологии. Несмотря на то, что мама была глубоко воцерковленным человеком, учила детей молитве, а по праздникам водила их в храм, выбор учебного заведения был связан (как тогда представлялось Валентину и Василию) не желанием посвятить себя служению Богу, а близостью учебного заведения к родительскому дому и отсутствием платы за обучение. На самом же деле уже тогда это решение было обусловлено Божиим водительством.

Герой нашего рассказа планировал после получения диплома теолога поступить на факультет юриспруденции, но благодать Господня действовала так, что он вместе с братом укрепился в вере и поступил в Московскую духовную семинарию, где, являясь учеником 4-го класса, перешел в братию Троице-Сергиевой Лавры. Вслед за ним через год пришел в братию его брат Феофилакт.

Родители хотели видеть своих детей семьянинами, хотели им счастья. Так и вышло, за исключением того, что ребята не определились в женитьбе, а стали счастливы в отречении от мирской жизни. По словам отца Софрония, человек счастлив тогда, когда исполняется его сердечное желание. Желанием братьев Кирилловых было уйти в монашество, которое они приняли в 2002 году, получив благословение матери и заручившись поддержкой классного руководителя и духовного наставника, ныне покойного архимандрита Георгия (Тертышникова).

Сегодня отец Софроний живет обычной монастырской жизнью, состоящей из служб и послушаний. Он не жалуется на стремительный бег времени. Отчасти это происходит потому, что много времени монах проводит в молитве, отчасти потому, что его день начинается задолго до того, как прозвенит будильник для большинства из нас. В половине шестого в Троицком соборе начинается братский молебен, в половине седьмого - литургия. И так до самого вечера - молебны в соборе служатся через каждые два часа. В качестве послушания отец Софроний отвечает на письма, большая часть которых приходит православному священнику из мест лишения свободы.

Дорога в Антарктиду
Первый раз отец Софроний попал в Антарктиду в 2008 году. Где-то в глубине души православный монах Софроний (Кириллов), как его отец, большой романтик и любитель путешествий, а потому, когда возник вопрос - кому служить в Антарктиде, он стал размышлять о служении вдали от Большой земли. Кроме того, от отца и деда Софронию передался опыт плотницкого дела, который был так необходим при несении мирской службы на ледовом континенте. Учитывая это, герой нашего рассказа решился испросить благословение у духовника, а по его получении обратился с прошением и получил согласие у отца-игумена.

В декабре 2007 года отец Софроний вместе с полярниками станций «Прогресс» и «Мирный» вылетел из Санкт-Петербурга в Кейптаун. Оттуда на научно-исследовательском судне «Академик Федоров» направился в Мельбурн. Здесь отправки на станцию «Беллинсгаузен» ждала сменная группа полярников и чтец, отец Николай (Попинако). По пути следования судно заходило на российские станции, где осуществлялась смена членов зимовки и одновременно служились панихиды по усопшим в разное время полярникам.

Путешествие заняло около трех месяцев. В каюте, по согласованию с капитаном судна и руководителем экспедиции, отец Софроний обустроил комнату-часовенку, в которой установил походный иконостас. По словам нашего собеседника, он не любит идти на конфликт, но и своего тоже привык добиваться, а потому, когда речь зашла о том, что в каюте никаких дополнительных отверстий делать нельзя, он предложил отвинтить один из шурупов и поставить на его место другой, который и держал иконостас.

По прибытии на станцию, в марте 2008 года, уже в должности настоятеля отец Софроний первым делом пошел в храм, приложился к иконам, ведь впереди его ждали непростые испытания сурового климата и налаживания общения с участниками зимовки.

По словам священнослужителя, самые тяжелые испытания в Антарктиде связаны не с изоляцией и оторванностью от Большой земли, не со шквалистыми ветрами, низкими температурами, туманами и серыми красками, а с психологическим преодолением, когда приходится принимать истинными и самого себя, и окружающих. Если полярник едет в Антарктиду с верным настроем, у него есть работа и желание выполнять заповеди Божии, он черпает силы в вере и ему все в радость: он учится терпению и любви к ближнему, становится более открытым, основательным, в его жизни становится меньше суеты, он начинает ценить то, что имеет, но главное, он начинает принимать мир таким, какой он есть, мириться с ним, находить в нем радость.

С океана на церковь смотришь - кресты сияют
Первый и единственный русский православный храм в Антарктиде стоит на высокой прибрежной скале, омываемой Южным океаном. Причудливый для здешних мест древнерусский силуэт заметен уже за много километров от бухты Ардли, на берегах которой находится российская полярная станция «Беллинсгаузен». Венчая обрывающуюся к морю скалу, храм, срубленный из сибирского кедра и лиственницы, построен
по всем канонам русского деревянного зодчества.

Первоначально храм построили на Алтае. Дав отстояться почти год, его разобрали, предварительно пронумеровав каждое бревно, и морем доставили на станцию, где два месяца собирали вручную.

По рассказам очевидца, иеромонаха Иакова (Тисленко), ныне епископа Нарьян-Марского и Мезенского, в момент литургии произошло чудо: облака разошлись и три солнечных луча осветили то место, где стоял храм. В этот момент Антарктида впервые услышала звон колоколов…

По словам отца Софрония, внутри сруба в 48 венцов натянуты стальные цепи - они держат храм, защищая его от антарктических ураганных ветров, достигающих 45 метров в секунду.
В промежутки между бревнами залит сверхкрепкий герметик - дожди здесь часто горизонтальные, а потому требуется особенно тщательно защищать стены (именно отец Софроний вместе с полярниками станции в одну из своих зимовок занимался гидроизоляцией стен).

Специально для храма в Антарктиде уральские мастера-камнерезы сделали иконы Спасителя, Богородицы с младенцем, Святой Троицы, Тайной вечери. Иконы эти из поделочных камней - яшмы, агата и др. Ночью церковь освещается, служа ориентиром и маяком для кораблей в этих холодных водах Южного океана.

Рассчитан храм на 33 прихожанина, но такое количество православных верующих собирается очень редко, ведь зимует на станции до 20 человек. Всем составом полярники приходят в храм по особенным случаям: на Рождество, Пасху, крестины, именины и венчания, которых за время служения отца Софрония было четыре. Службы обычно по субботам - вечером, воскресеньям - утром, и по праздникам, конечно. А после службы в домике на горке, по сложившейся доброй традиции, батюшка, на жилете которого нашиты шевроны с изображением хозяев материка - пингвинов, угощает всех прихожан чаем, домашней выпечкой и вином.

Православные священники, по очереди живущие здесь в течение года, служат для ученых, исследователей и рабочих российской станции «Беллинсгаузен». В число обязанностей служителей церкви входит духовное окормление персонала российской и других близлежащих станций, а также поминовение российских полярников, погибших в ходе изучения Антарктиды.

Двери храма, вне зависимости от богослужений, открыты всегда. Полярники в любое время могут прийти в храм и помолиться о своих близких, друзьях, поблагодарить Господа, а в сложные моменты зимовки и за себя словечко замолвить.

Отец Софроний говорит, что свечи и иконы приобретены на пожертвования, а потому для прихожан храма они абсолютно бесплатны. Главное правило - уходя, тушить свечу, храм-то деревянный.

В свободное время герой нашего рассказа путешествовал по острову, знакомясь с его коренными жителями: пингвинами, тюленями и морскими слонами. Пешком, на лыжах и за рулем снегохода отец Софроний изучил остров настолько, насколько это было возможным. Благодаря подключению станции к WiFi он следил за новостями на Большой земле, а еще читал. Отец Софроний способствовал появлению на станции православной библиотеки. В 2010 году он привез на «Беллинсгаузен» стеллаж и первую партию книг. По словам батюшки, он и сам в зимовку прочел больше, чем за предыдущие 10 лет. Есть в Антарктиде время и для труда, и для чтения, и для раздумий.

22 июня на станции «Беллинсгаузен», отметят официальную середину зимовки. Российская и иностранные делегации полярников со спортивным задором, радуясь живому общению, проведут дружеские соревнования. Не раз приходилось принимать в них участие и герою нашего рассказа.

Здесь, в Антарктиде, на самом холодном материке земли, где сконцентрированы основные запасы пресной воды, где ледяной ветер колючими иголками впивается в кожу, заставляет человека крепче стискивать зубы, бескорыстная помощь друг другу, запрет на военные действия, испытания атомного оружия и захоронения радиоактивного оружия являются примером жизнеустройства человечества. Вот так, вдали от Большой земли рождается понимание мира во всем мире. Так на Антарктиде появляются указатели в направлении родной стороны.


Рецензии