Красные ботинки

Красные ботинки.




Есть люди, которые засыпают ещё до того как увидят подушку. К сожалению, Юрий к категории этих счастливчиков не принадлежал, всегда  долго мучился и страдал, прежде чем его «дурная голова» (так он сам о ней отзывался), наконец   находила удобное положение, создав себе, что-то наподобие гнёздышка. И только после длительных, бесполезных страданий никак им не контролируемых, он погружался в мир грёз. Впрочем, и грёзы-то, бывали  какими-то нервными, обрывочными и дёргаными. Прекрасно понимая, что всё происходит в мозгу, Юрий пытался считать овец, причём огромными отарами, но всё безрезультатно. Эффект всегда был одинаков, -  сон не приходил. Это его очень раздражало, да так сильно, что он с ненавистью ждал очередной ночи, тем самым загоняя себя в состояние заложника собственного страха.
Накануне значимых событий в жизни Юрия, бессонница становилась его лучшей спутницей ночи, обнимая своими цепкими лапками, не отпускающими до утра. С живым интересом уже в тысячный раз, она расспрашивала про житьё – бытьё, продолжая назойливо допытываться до мелочей, доводя до исступления. Особенно, её интересовали неприятности, их она не могла оставить без внимания, с удовольствием смакуя. Вот и сегодняшняя ночь исключением не оказалась. А как иначе, ведь завтра на работе будет решаться вопрос, кто станет начальником отдела. Прежнего начальника торжественно проводили на пенсию, а на его место претендовали двое, одним из этих двоих, был Юрий.
Юрий лежал с открытыми глазами, тупо глядя в потолок, уставший бороться с беспощадной «Бессонницей», а та, смотрела на него с усмешкой победительницы  буквально из каждого уголка тёмной комнаты.

 «Что же я с собой делаю? Почему мне не уснуть? Все люди как люди, а я урод какой-то. С чего у меня всё это началось? Интересно, есть ещё такие же больные как я?», – злясь на себя и на весь мир, размышлял он. Рядом мирно посапывала жена, в отличие от своего мужа, со сном у неё всегда был порядок. Вспомнив утверждения психологов, что все проблемы надо искать в детстве, Юрий отчаянно надрывал память, подбираясь чуть ли не к своему рождению. Да нет, детство настолько было безмятежным, что и зацепиться-то не за что. Дружная семья: папа, мама, сестра, и ещё брат старший, всё чинно и благородно. Одним словом, семейная идиллия.
Вдруг из недр памяти неожиданно всплыл давно забытый эпизод, да так отчётливо всплыл, словно это было вчера. Воспоминание было приятным, оно навеяло тепло и улыбку. Юрий даже  забыл, что буквально минуту назад злился на весь мир.
Как же он мог забыть? Ведь это было с ним, а не с каким-то там книжным персонажем. – Он, увидел тот далёкий день, накануне самого светлого праздника, - Нового Года.

Мне пять лет, сестре на пару лет больше, мы наряжаем ёлку, живую, зелёную. Старший брат Виктор - студент первого курса института физкультуры, снисходительно, даже с усмешкой смотрит на суету. Не помогает, но и не мешает. Его  уже не волнуют радости ожидания   предстоящего волшебства, в Деда Мороза он давно не верит. Однако мандарины, предназначенные для украшения ёлки, незаметно умыкает, думая, что этого никто не замечает. Когда мы с сестрой, обиженные на  происки брата, пытаемся его пристыдить, он укоряет нас:
- Как вам не стыдно, я у вас единственный старший брат, а вы мелкота, ввиду своего скудоумия не понимаете, что обязаны мне помогать. Другого брата у вас  не будет!
Нам с сестрой становится безумно стыдно, за наш эгоизм и недальновидность, поняв, наконец, как  мы неправы, отдаем ему по одной мандаринке из своей доли, не подлежащей для украшения елки. Добрый брат, снисходительно прощает «несмышлёнышей»,  съедает  мандарины, в обмен, пообещав сделать нас настоящими людьми. Да и как можно не уважать брата, ведь  он был на фронте, бил фашистов, дошёл до самого Берлина. Вот, правда, знамя победы над Рейхстагом ему водрузить не удалось - не успел, - был на важном задании командования. Но если бы не это задание, которое, кстати, существенно приблизило победу (об этом писали все газеты того времени), то непременно он, а ещё Славка из соседнего двора, воткнули бы это знамя, в самое сердце фашисткой гидры.
Впоследствии, мы с сестрой узнали, что наш любимый брат Виктор, был отъявленным фантазёром, по этой причине, кличка «Фронтовик», надолго закрепилась за ним в ближайшей округе. Иначе и быть-то не могло, ведь Виктор родился в мае, за несколько часов  до окончания Великой Отечественной...
Чистые, наивные дети тех лет, привыкшие безоговорочно верить всем, кто был хоть чуть старше. Виктор, прекрасно чувствуя  это, собирал толпы дворовой малышни, в их лице находя  благодарных слушателей. Истории, одна увлекательней другой сыпались из него каждый вечер. По рассказам Виктора, следовало, что из тыла врага он выходил только на обед.  Даже удивительно, почему он не стал писать детские рассказы, все предпосылки к этому, у него имелись.

Вечером с работы вернулись родители. Мама, загадочно улыбаясь, спрятала какую-то коробку в шкаф. Интригу коробки обещал раскрыть папа, но только после того, как мы с сестрой пройдём внеплановую, так сказать «предпраздничную», экзекуцию подстрижки, которую до слез ненавидели.
Папа с благоговейным трепетом достал свою любимую, профессиональную машинку для стрижки, взглядом приглашая на табурет. О, как  папа любил стричь! Только ему никто и никогда не давался без боя, лишь я из любви к папе, садился на ненавистный табурет, заранее зная, чем это всё закончится. А заканчивалось всё, всегда одинаково, - крокодиловыми слезами. Дурацкая причёска с идиотской чёлочкой, красиво называющаяся «полубокс», доводила меня до исступления. Зато папа в эти минуты, был по-настоящему счастлив. Он весело хохотал, почему-то говоря, что в нём, "умер великий парикмахер". Справедливости ради, надо сказать, что сестру, он аккуратно подравнивал ножницами, не смея применять свою любимую машинку, что явно его огорчало, была бы его воля, папа все человечество подстриг "под ноль".
Обещание своё родители сдержали. Мама торжественно достала коробку из шкафа, раскрыла её. Мы с сестрой, увидели невероятной красоты, красные, лакированные ботиночки. Как заворожённые мы смотрели на них, будто собираясь запомнить этот момент на всю жизнь. Старший брат глядел на нас с улыбкой превосходства, размер был явно не его, соответственно, он не претендовал на это сокровище. Да и цвет ботинок, брата очевидно тоже не прельщал. Но меня и сестру интересовало только одно, кому из нас двоих достанется, это удивительное, замечательное произведение искусства. Мы с надеждой смотрели на маму, ожидая её вердикта.
- Папа достал билеты, завтра вы идёте на новогоднее представление! – торжественно сказала мама. – Тот из вас, кто проснётся первым, оденет эти красивые, красные ботиночки. Для этого, вы должны лечь спать пораньше.
Хорошее было время, люди были добрыми и отзывчивыми, богатых даже  в глаза никто не видел, если они и существовали, то очень искусно скрывались. Наша семья,  хоть и не бедствовала, но достатком не блистала, да впрочем, наверное, нам всего хватало. Зато столько любви и счастливых жизненных моментов, как тогда,  мне, уже никогда не доведётся пережить. По этой самой причине, красные ботинки, были предметом не только невероятной роскоши, - это было верхом самых изощрённых мечтаний.
Соответственно, что мы с сестрой в тёмной комнате только делали вид что спим, на самом деле, как завороженные, гипнотизировали ботиночки, даже в кромешной темноте видя их красный цвет. Наконец-то сестра, ввиду слабого девчоночьего организма, сломалась первая - уснула. Я тихо встал, сел за стол, обнял с торжеством победителя ботинки, заранее празднуя победу. Вглядываясь в темноту, чтобы меня не застукала, ни одна живая душа, я обул на себя честно завоёванные трофеи, крепко зашнуровал их. С чувством полного удовлетворения  выполненной миссии, я заснул, не обращая внимания на боль в ногах, от туго затянутых шнурков.

Утром меня разбудил шум, все собирались к столу завтракать, уже умытые и причёсанные. На ногах сестрёнки, красовались красные, лакированные ботинки…, мои ботинки, выстраданные и заслуженные. "Вселенское" горе, которое я пережил в тот момент, невозможно описать никакими словами. Такого предательства я никак не ожидал, так коварно снять ботиночки со спящего, ни о чем не подозревающего человека. Это была трагедия всей  жизни, никакому Шекспиру, которого я тогда ещё не знал, не удалось бы её передать словами.

***

Теперь, Юрий наконец-то понял причины всех своих бессонных ночей. Страх, что кому-то достанется то, что по праву должно принадлежать ему, преследовал его всю жизнь... Только вот, почему? Ведь тогда, в далёком детстве, они с сестрой, уже на следующий день смогли договориться, как будут по очереди, носить ботинки.

"Дались тебе эти красные ботинки? Они сношены ещё полвека назад", - услышал он, давно забытый, ласковый голос мамы.
"Причём здесь ботинки? - парировал Юрий. - У меня так во всём. Вот завтра, к примеру, решается вопрос, кто станет начальником отдела. Вдруг, меня не назначат!".
"Пусть не назначат. Значит, тебе это было и не нужно! Никогда не убивайся о том, чего нет. Поверь, что твоё и для тебя, то обязательно будет! Закрой глазки и засыпай", - мама нежно поцеловала Юру.
«Надо искоренять в себе, этот злополучный синдром «Красных ботинок», - подумал Юрий и крепко заснул... 


Рецензии
Здравствуйте, Борис!
У меня такое чувство, что я уже читала этот Ваш рассказ.
Знаете, что самое главное после прочтения? Я мысленно перенеслась в такое же время, о котором рассказываете Вы. И на душе стало тепло...

Наталия Еремина   04.07.2018 22:51     Заявить о нарушении