Выборы

   – Пойдём голосовать? – Семён допил кофе, вопросительно посмотрел на жену.
   – Иди один. У Сидоровых встретимся, – Соня сморщила носик.
   – Ладно, я пошёл.
Конев оделся, как всегда аккуратно, проверил паспорт и вышел в солнечное сентябрьское утро.   
   До участка для голосования рукой подать. Семён вошёл в здание, нашёл стенд с информацией о кандидатах в думу. Стал изучать. Семён не так сведущ и политизирован, чтобы заранее знать всех кандидатов и их биографии. Но человек ответственный, поэтому просто так поставить галочку не может. Нет у него и явных политических предпочтений.
Конев стоял уже минут тридцать, изучал биографии и всматривался в фотографии. Кадровик с двадцатилетним стажем, он полагал, что всё-таки сможет по анкетным данным определить основное в человеке.
В вестибюле здания, а это был центр профессиональной переподготовки, сидели две молоденьких девушки в милицейской форме и кинолог с овчаркой. Они тихо переговаривались между собой и часто улыбались. Звучала ненавязчивая музыка. А вот буфета не было. Семён помнил из детства, что когда родители брали его с собой на выборы, то всегда было очень много народа, нарядно одетого, и обязательно организован буфет. Электорат закусывал по нескольку часов, кто-то покупал продукты домой. Потом гуляли, общались, себя показывали и людей смотрели! Сейчас обстановки торжественности нет, хорошо если вообще придут, хоть в спортивном костюме, хоть с дачи в подкрашенной ягодами и грибами одежде. Раньше, – потешно, конечно, – голосовали за одного. А сейчас вон какой выбор!
Конев закончил изучать кандидатов и проследовал в зал голосования.
   За соединёнными в одну непрерывную линию столами сидели разных возрастов деловитые женщины и регистрировали пришедших. Пара мужчин с печатью особой ответственности на гладко выбритых лицах молча наблюдали за процессом. Семён подал паспорт, расписался за бюллетень и проследовал в кабинку.
Из всех важных, упитанных, умных, высокомерных, лоснящихся, с мешками под глазами, с тройным подбородком, лысых, худых до болезненности, аскетически-аристократических и иных портретов, Семён выбрал молодое, белобрысое лицо со смышлёными глазами и приятной улыбкой. Молодому человеку, наверное, около тридцати. Представляет партию то ли «Новый путь», то ли «Бизнес вперёд». Название, впрочем, как и имя понравившегося кандидата Конев забыл сразу по выходу из кабинки. Про себя Семён повторил: «Пусть ему повезёт в жизни больше чем мне. Надо давать шанс молодым, малоизвестным!».
   К Сидоровым Конев прибыл одним из первых. В доме друга уже находились незнакомые Семёну мужчина и женщина, примерно одних с ним лет, то есть хорошо за сорок. Познакомились. Лысыватый, полный шатен оказался Николаем, работал начальником ЖЭКа. Это по-старому. А новые названия многочисленных коммунальных организаций Семён также не запоминал, как и названия малоизвестных партий. Супруга Николая, Надя, – повыше мужа ростом, крепкая и ещё достаточно стройная крашеная блондинка. Надя вела себя скованно, а Николай, наоборот, не закрывал рта и рассказывал о новых чудесных квитанциях за услуги ЖКХ, которые они сами придумали и вот-вот введут в действие.
   – Креативненько, креативненько! – с широкой улыбкой и бутылкой водки в руке в комнату вошёл друг и однокашник Конева, Валька Сидоров. «Креативненько», скорее всего, относилось к новым квитанциям, а вообще данное слово использовалось компьютерщиком и фрилансером Валькой по самым разным поводам. – Давайте-ка, пока все собираются, по маленькой!
   – Это дело! – живо откликнулся Николай, и тут же подсел к столу.
   – Надюша, просим, просим! – Валька сделал приглашающий жест с полупоклоном в сторону Нади.
   – Я позже, – Надя поправила юбку на коленках, сделала полуулыбку, потупила глаза.
   – Она у меня малопьющая! – сообщил Николай и каким-то интересным жестом опрокинул стопку.
   – Креативненько! – Валька утопил стопку в огромной ладони и не менее творчески занёс содержимой между бородой и усами.
   – А вот и мы! – в комнату вошли Оля, Валькина жена, и Соня.
   – Все за стол! Все за стол! Игорь с новой подругой подойдут позже.
Внушительных размеров, старинный овальный стол в гостиной Сидоровых Семён помнил со студенческих лет. Над столом круглый абажур. Всё это вместе с остальной, недорогой, но со вкусом подобранной обстановкой под старину, как-то успокаивало, замедляло время, настраивало на классические традиции. Живой иллюстрацией этому отец Вальки, Олег Иванович, вошедший в гостиную опираясь на старинную резную трость. Костист, коротко стрижен, с крупным прямым носом. Также с гостями сели сын Сидоровых, Никита, его жена Жанна и их пятилетняя дочка Наташа.
   – Ну, что, молодёжь, за кого голосовали? – Олег Иванович ел с достоинством, умело орудуя ножом и вилкой.
   – Папа, ты же знаешь, я с утра в магазине была, потом стол готовила, – Оля Сидорова работала последнее время в обувном магазине.
   – Как не знать! А вечером-то сходишь?
   – Не знаю. Надо будет со стола убрать, то да сё... А в понедельник снова на работу.
   – Только сели, а ты уж убирать собралась! – широко улыбаясь, заметил Валька, не забыв подлить Николаше, как он теперь его называл, водочки.
   – Ну, Валька у меня никогда не ходит, – Олег Иванович степенно выпил со всеми.
   – Собирался я, батя, собирался... Вот тебе честное слово!
   – А... у тебя какая-то компьютерная болезнь! Никак от своего ящика не оторвёшься!
   – Таки деньги зарабатываю, – и Валька снова занёс между усами и бородой.
   – А вы, Олег Иванович, позвольте полюбопытствовать, за кого голосовали? – Соня сделала уважительно-кокетливое лицо.
   – Я, Сонечка, традиционно голосую за коммунистов, – Сидоров старший церемонно промакнул губы салфеткой.
   – За «Коммунистов 1917 года» или «Коммунистов новой эры»?
   – Новой эры.
   – Дед, а ты не слышал разве, что среди них много предпринимателей? – созрел для диалога Никита. Юноша пробовал себя в бизнес-консультировании.
   – Что ж, был ведь НЭП.
   – Нееет. Речь не о мелких лавочниках, а о вполне крупных капиталистах, прихватизировавших предприятия, построенные при СССР.
   – Надо будет поинтересоваться. Сам-то за кого голосовал?
   – Я в этот раз не ходил.
   – В отца пошёл!
   – Статью я в интернете прочитал, где описано, сколько стоит купить мандат от каждой партии.
   – Точно, точно! Было, – подтвердил Валька.
   – А вот Жанночка у нас за «Апельсин» проголосовала. Скоро может политическим репрессиям подвергнуться! – Никита погладил жену по голове, стриженной под ёжик.
   – Они хоть юристы приличные! – дёрнула головой молодая женщина. Жанна позиционировала себя как дизайнер домашних интерьеров, а к юристам питала слабость со школьных лет.
   – Каким ещё репрессиям? – насторожилась Ольга, и даже коньячку залпом хлопнула, чего обычно никогда не делала.
   – Ну как?! Либералов нынче прессуют! Не дай Бог, сажать начнут, – Никита, конечно, шутил. Но заметил, что Николаша, уже слегка ошалевший от выпитого, напрягся. И его супруга насторожилась. 
Сам Николай, как выяснилось, голосовал за «Единую страну», а Надя за «Справедливую державу». Ещё выяснилось, что Надюша, как стал именовать её Олег Иванович, дама серьёзная – майор паспортно-визовой службы. Не то чтобы они с мужем были людьми без чувства юмора. Совсем нет. Только шутили они по-другому! Никита это вовремя понял и сменил тему. У них в семье принято друг друга подкалывать, так что и не поймёшь иногда, где шутка, а где всерьёз! А у других-то по-иному... Вот и Жанна поначалу никак не могла привыкнуть.
   Наконец, с большим опозданием пришли Игорь с новой подругой. Надо заметить, что ради этой девушки, или лучше сказать молодой женщины, Игорь только что развёлся с женой, однокашницей и подругой Сони. Бывшая жена на встречу старых друзей по этой причине не пришла. Не хотела идти и Соня, но подруга попросила её оценить, что же это за чудо такое, на которое муж её променял. Чудо, в общем-то, было уже достаточно известной молодой актрисой, снявшейся в нескольких широко-разрекламированных фильмах. В некоторых из них она снималась в очень откровенных сценах. Яркая брюнетка. Высокая, стремительная, самостоятельная. С вызовом. Таков был экранный образ.
Они вошли. Игорь сам представил Ангелину присутствующим. Сели за стол.
Через некоторое время Олег Иванович сказал, что уже не может разделить застолье наравне с молодыми, и ему пора отдохнуть. Он хорошо знал бывшую супругу Игоря. Называл её Сашенькой.
   Женщины пытались делать вид, что не очень-то рассматривают Ангелину. Мужчины тоже. Игорь, одетый как всегда с иголочки, с депутатским значком на лацкане пиджака, был доволен произведённым впечатлением. Он ещё раз обвёл взглядом сидящих, остановился на Наде, с минуту, не стесняясь, разглядывал. Скользнул по Николаше. Соня, заметив это, воздела глаза к потолку, несколько раз покачала головой, как будто мысленно общалась с кем-то невидимым, и при этом сильно недоумевала.   
   – Водочки? – по-своему истолковал внимание нового знакомого Николаша.
   – Нет-нет, благодарю! Я за рулём.
Ангелина также осмотрела присутствующих. Сделала она это очень деликатно, ни на ком взгляда не задержала. Если бы присутствующие не знали, кто это, то они бы её, скорее всего, не узнали. Практически без косметики, в скромной кофточке, в брючках. Наверное, она пришла отдохнуть от внимания и демонстрации мод. Ангелина быстро нашла общий язык с Жанной, и они, включая Наташу, о чём-то оживлённо разговаривали.   
   – Простите, Ангелина! – обратился к ней Валентин.
   – Да! – девушка подняла на него карие серьёзные глаза.
   – А вы на выборы ходили? – то ли от того, что не нашёл что спросить, то ли решив продолжить традицию отца, Валентин, смущаясь, изрёк вопрос дня.
   – Ходили! – улыбнулась Ангелина. Жанна также улыбнулась, почти заговорщицки. А Никита прыснул.
   – А за кого голосовали?
   – Конечно, за самого достойного кандидата! – ответил за неё Игорь.
   Они сидели все вместе ещё с пол часа. Потом молодые женщины и Наташа пошли в комнату младших Сидоровых. Семён и Игорь долго курили на кухне. Соня, Валентин, Надя и Никита затеяли играть в лото.
Выходил из своей комнаты попить чайку и Олег Иванович. Задумчиво прихлёбывая из чашки, он смотрел в не выключавшийся ни на минуту телевизор и время от времени повторял: «Какой подхалим, а? Какой удивительный подхалим!».
Николаша дремал на диване. Время от времени просыпаясь, он бормотал что-то про чудо-квитанции. Слушать его пытался, пожалуй, только Сидоров старший.
Надя же неожиданно спела.
   Разошлись поздно. Коневы решили пройтись пешком. Соня разговаривала по телефону, и время от времени до Семёна доносились обрывки фраз: «Да ничего особенного!», «Точно», «Ума нет, так что ж делать...», «С виду скромненькая». Семён же вспоминал разговор с Игорем. Он спросил друга, может ли такое быть, что депутатские места покупаются. Игорь чуть не рассмеялся. Он объяснил незадачливому Семёну, что конечно покупаются, и не только места и должности, но и лояльность политологов, голоса избирателей.
   Когда пришли домой, Конев аккуратно повесил костюм в шкаф. Умылся. Аккуратности научила его мать. Она прожила свою жизнь ровно, добропорядочно. И вот он теперь, даже иногда против своей воли, старается жить так же. Конечно, он слышал о том, что и должности, и места в думе, и даже награды покупаются. Он не был столь наивен, уже прилично пожил на свете. Но повседневной жизни, трудясь за скромную зарплату вместе с другими обычными, как их принято называть, гражданами, эту информацию он воспринимал как бы отстранённо. А вот в ситуации, когда речь заходила о важных для страны моментах, Семён, как ответственный и честный гражданин, чувствовал острее. Лицо Конева стало задумчиво, грустно. Думы свернули на другое: «А может быть я просто завидую успеху Игоря? Что он депутат, что имеет общественный вес? Что у него молодая, красивая жена? А Саше и остальным придётся проглотить, что он делает что захочет и живёт в своё удовольствие! Он победитель, они – проигравшие. Лузеры, как говорит молодое поколение. Даст бывшей жене хорошие отступные, обеспечит детей имеющихся, родит ещё! И вперёд, к новым победам! А он, Конев, будет ловить немного пренебрежительные взгляды своих детей и сотрудников на работе. Будет соблюдать мораль приличного человека и верность жене. А то и переживать, как бы она, жена, не перестала видеть в нём мужчину».
   – Сёма! – Соня подошла сзади, положила руки ему на плечи.
   – Да? – он посмотрел на супругу добрыми, чуть грустными глазами.
   – Не переживай! Всё ведь хорошо! – у Сони около глаз давно уже обозначились морщинки, но она была ещё привлекательна.
   – Я и не переживаю!
   – Знаю я. Вон сколько болячек себе нажил!
   – Нашла тему.
   – Ты не забыл, что через неделю мы едем на море, в Крым?!
   – Нет, конечно!
   – Это будет замечательный отдых! – она обняла его за шею, – правда?
   – Конечно, правда, – Конев поцеловал супругу в волосы, – всё хорошо, Сонечка! Всё очень хорошо...
 
Апрель 2016 г.


Рецензии