Чемпион

1

Эта история началась с неожиданной встречи двух одноклассников, двух бывших друзей. Когда-то они даже сидели за одной партой. В старших классах у каждого появились свои интересы, своя компания. Дмитрий увлёкся спортом, лёгкой атлетикой, Александр – наукой. Нет, нет! Саша и Дима ни в коем случае не поссорились, они по-прежнему ходили друг к другу на дни рождения, но после уроков стали общаться гораздо реже. Димка убегал на стадион, а Сашка – на кружки любителей биологии и физики. После окончания школы их пути разошлись, и они не виделись довольно долгое время.
 
Димка – рослый, сто девяносто два сантиметра, крепкий, стал профессиональным спортсменом; он специализировался сначала на прыжках в длину, потом стал прыгать в высоту. По прыжкам в высоту выполнил норматив мастера спорта. Учился он в местном институте физкультуры. Со временем хотел стать тренером, но пока ещё считал, что далеко не полностью реализовал свой потенциал спортсмена. Наилучшим его достижением было то, что он на чемпионате страны попал в первую десятку прыгунов в высоту. Но какой спортсмен не желает завоевать олимпийское золото! И Дмитрий желал, спал и видел себя на пьедестале. Парнем он был очень амбициозным, но, как говорят, выше головы не прыгнешь. Это – в переносном смысле. В прямом смысле, Дмитрий прыгал выше головы, брал два метра двадцать сантиметров, что, однако, ниже квалификационной нормы для участия в Олимпиаде.
   
Александр тоже был человеком амбициозным; но его амбиции были связаны с научными достижениями. Окончив школу с золотой медалью, он уехал в столицу и поступил там в медицинскую академию. Учился он блестяще, увлекался травмотологией и хирургией, выступал с докладами на студенческих конференциях. Институт окончил с красным дипломом и остался при институте в аспирантуре. Научный руководитель предложил ему тему диссертации, связанную со спортивной медициной. Саше тема понравилась. Он увидел в ней огромное поле для исследований, сказалось также подспудное желание помочь школьному товарищу. Бывшие одноклассники говорили, что Димка застрял на одном уровне и очень переживает. Идей у Саши было столько, что ими можно было бы легко завалить работой целый научно-исследовательский институт. Кроме светлой головы, руки у Саши росли тоже откуда надо. На пятом – шестом курсах ему доверяли делать операции, за которые не всегда брались хирурги с трёхлетним стажем.

После школы Дима и Саша не встречались, как-то не получалось. Саша приезжал домой на каникулы только в летнее время, и то не каждый год. На первых курсах он подрабатывал в больнице сначала санитаром, потом – медбратом. Если в летнее время и заглядывал на пару недель домой, то Диму в городе не заставал. И вот, через восемь лет после окончания школы, Саша приехал домой повидаться с родителями. Но не только. Основной целью приезда была именно встреча с Димой. И эта встреча состоялась.
– Привет, Димон, сколько лет, сколько зим! – поприветствовал, заключая приятеля в объятия, Саша. – По-моему, ты ещё немного подрос. Настоящая каланча. Пацаны, наверное, кричат: “Дяденька, достань воробышка!”
– Нет, Санёк, это не я подрос, это ты от непосильной тяжести научных трудов оседаешь, укорачиваешься понемногу. Домой приезжать надо чаще и побольше отдыхать.

– Когда бы я ни приезжал, ты всегда оказывался на сборах. К Олимпиаде, небось, готовишься? Дали тебе уже международного?..
– Нет, Санёк, пока до мастера международного класса не дотягиваю. Застрял стабильно на двух двадцати, а дальше – ни “тпру”, ни “ну”... Ладно, ты-то как? Слыхал, продолжаешь учёбу в аспирантуре. Чем после защиты заняться собираешься?.. Лекции будешь читать или людей лечить?
– Трудно, Димон, сказать. Много есть идей, хочется успеть что-то воплотить в жизнь. Скажу честно: сейчас я приехал специально, чтобы повидать тебя. Сарафанное радио передало, что ты в городе. Мне сообщили твой телефон, но он всегда отключён. Не знаю, может, неправильный. Но всё равно разговор наш не телефонный. Да, кстати, диссертация у меня связана со спортивной медициной. И у меня появилась отличная, можно сказать, революционная идея, как существенно улучшить результаты прыжков в высоту. В длину это, возможно, сработает тоже.

– Телефоном, Саня, я действительно пользуюсь редко. Когда надо, звоню, потом сразу же отключаю. Много появилось “друзей”, звонят, когда надо и не надо, мешают сосредоточиться. Я ведь кроме тренировок и соревнований ещё и учусь в институте физкультуры, правда, на вечернем... Трудно, Санёк, поверить, что ты – такой далёкий от спорта, создал революционную методику подготовки прыгунов. Поглядим, что ты там напридумал... какой разгон...
– Димон, ты вообще-то молодец, что пошёл учиться. Не всю ведь жизнь быть спортсменом, нужно и о старости подумать... Но моя идея – это не то, что ты думаешь. Нам нужно где-нибудь спокойно сесть и поговорить. Я тебе всё подробно расскажу, а ты потом обмозгуешь: соглашаться тебе или нет...

Приятели зашли в кафе, заказали по чашечке кофе, и Саша рассказал Диме свою задумку, не скрывая связанные с её осуществлением риски. Суть идеи заключалась вот в чём. Пару лет тому он на одной вечеринке познакомился с Михаилом, молодым кандидатом наук, занимающимся наноматериалами. Михаил, как и Александр, был увлечён наукой и взахлёб рассказывал всем встречным-поперечным о своих работах. На вечеринке его работы никого не интересовали, и он, найдя в Саше хорошего слушателя, весь вечер рассказывал ему о своих разработках. Саша слушал внимательно и наматывал себе на ус.

После, обдумав намотанную информацию, он связался с Михаилом и предложил новую сферу применения разработанного им наноматериала, а именно: для спортсменов-прыгунов. Он предложил вставлять пружинистую наноплёнку в подушечку и пятку стопы толчковой ноги – ноги, которой спортсмен при прыжке отталкивается от земли. Толщина наноплёнки мизерная, и на человеке совершенно не будет заметна. Михаил создал математическую модель пружинистых колебаний наноплёнки; Саша предложил усложнить модель, добавив в неё нагрузку – вес человека. Моделируя систему наноплёнка – человек, можно будет подбирать толщину наноплёнки и частоту раскачки для конкретного спортсмена. Войдя в резонанс с движениями спортсмена: переминаниями перед разгоном с ноги на ногу, наноплёнка даст спортсмену мощный дополнительный толчок. Ну, а там – устанавливай рекорды, получай медали и призы, причём самого высокого достоинства.
 
– Димон, ну как? – спросил, окончив рассказывать, Саша.
– Ну, Санёк, ты, однако, авантюрист, – ответил внимательно слушавший приятеля Дима, – а как ты добавишь наноплёнку к стопе?.. Приклеишь, как стельку?.. Или гвоздиками золотыми прибьёшь?.. При первой же проверке тебя разоблачат, и тебе, как спортсмену, крышка, причём навсегда...
– Димон, ты не так меня понял, – покачал головой Саша. – Я сказал вставить, а не добавить или приклеить. Да, для этого потребуется операция. В этом и есть определённый риск. Но я хорошо потренировался: проделал несколько операций на трупах, срезал кожу подушечки стопы и пятки, вставлял в них тонкие пластинки, конечно, не из дорогой наноплёнки, и заклеивал. Ты не представляешь, какие сейчас органические клеи, держат намного крепче, чем нитки. Клей через пару недель рассасывается, и от шва – ни следа.

– Так, Санёк, а теперь самое главное: после такой не очень приятной процедуры какой можно ожидать результат? – почесал в задумчивости голову Дима.
– Мы с Мишаней промоделировали спортсмена весом в восемьдесят килограммов – ответил Саша, – взяли для примера средний вес прыгуна. При правильном подходе, когда достигнешь полного резонанса с наноплёнкой, можно ожидать дополнительно сантиметров примерно тридцать пять – сорок.... Сечёшь!..
– Два двадцать плюс тридцать пять – это два пятьдесят пять, на десять сантиметров выше мирового рекорда, – Дима поднялся с горящими глазами, – да, игра стоит свеч. Но мне надо подумать... У меня, кстати, вес не восемьдесят, а восемьдесят пять. Может, при моём весе таких результатов не достичь?.. Сколько, Санёк, ты здесь собираешься пробыть? И сколько на всё про всё уйдёт времени, если я соглашусь?..

– Я побуду здесь ещё недельку, – ответил Саша. – Я же сказал, что приехал, в основном, ради тебя. Но раз уже я здесь, то и со стариками нужно побыть. Обижаются... А насчёт своего веса – не беспокойся... Мы промоделируем поведение системы с твоим весом, скажем на какую прибавку в высоте ты можешь рассчитывать и какое изменение в твоём весе существенно не повлияет на результат... Теперь давай прикинем, сколько на всё про всё уйдёт времени... Подготовка к операции, операция, восстановление – недели три, максимум – четыре. Потом нужно обучиться входить в резонанс с наноплёнкой. Это ещё пара недель. Думаю, месяца полтора, максимум два, должно хватить, если всё, конечно, пойдёт гладко.

– А что может пойти не гладко? – тревожно спросил Дима.
– Димон, ну всякое может быть. Операция всё-таки... На живом человеке я ведь ещё ни разу не делал. Маловероятно, что будут проблемы, всё-таки не какие-то важные органы резать. Ладно, сейчас давай разбежимся. Ты хорошенько подумай... Встречаемся в этой же кафешке через два дня в полдень. Пойдёт?.. Если будут какие-то изменения, ты мой адрес знаешь, я – твой.
Приятели разошлись. На следующий день, не использовав для раздумий даже двух дней, Дима заявился к Саше домой.
– Санёк, я всё уже обдумал... Решился, согласен... Потерплю полтора – два месяца. Люди для достижения цели идут на много большие жертвы.

– Ты сделал правильный выбор, Димон, – согласно кивнул головой Саша. – Мне не хотелось бы делать такой щедрый подарок какому-нибудь чужаку. Хорошие идеи не должны пропадать втуне... Ну и терпеть тебе, Димон, не полтора месяца, а недельки три – только послеоперационный период. Потом – учёба и тренировки. Это уже намного легче. Но вот вопрос: сможешь ли ты оторваться от сего бренного мира на полтора – два месяца, причём летом?..
– Вот именно летом я и смогу, – ответил Дима. – Это для меня лучший и единственный для отрыва период. Соревнований сейчас никаких нет и не намечаются, в институте – каникулы. Институт всё-таки я не хочу пропускать. Корочки нужны... А где, Санёк, ты будешь делать операцию?..
– Делать буду в столице. Мне только нужно договориться с Мишаней. Его предки намылились куда-то на пару месяцев уехать.

2

Получив принципиальное согласие Димы на эксперимент, Саша договорился обо всём с Михаилом, родители которого собирались вскоре уехать к друзьям в Германию и попутешествовать с ними по Европе. Михаил жил с родителями в большой трёхкомнатной квартире; женат он ещё не был и оставался на пару месяцев в квартире одним. Через неделю Саша и Дима прилетели в столицу. Родители Михаила только уехали, и приятели остановились у него. Операцию решили проводить дома у Михаила. Саша будет оперировать, Михаил – ассистент, будет подавать инструменты, тампоны.

Саша в то время подрабатывал в больнице, поскольку аспирантской стипендии тоже было маловато. Брал он, в основном, ночные дежурства. Пользуясь безалаберностью медперсонала, ему удалось легко собрать всё необходимое для операции: инструменты, перевязочный материал, лекарства. Наркотические обезболивающие препараты он достал, сэкономив на больных: вводил им вместо наркотиков простые лекарства. Михаила он постоянно натаскивал в ассистировании, репетируя операцию на кукле.

Предварительно Саша выяснил, какой наркоз для Дима подходит, на какие лекарства у него аллергия. Михаил промоделировал систему наноплёнка – Дима, выбрал оптимальную для него толщину наноплёнки и заготовил по Сашиному эскизу из неё накладки для подушечки и пятки стопы. Операцию провели в выходной день. Операционным столом служил полностью разложенный обеденный стол. В люстру Михаил вкрутил несколько лампочек с большой яркостью. Саша хорошо простерилизовал наноплёнку и все хирургические инструменты. Операция прошла гладко, без сучка и задоринки, всего за два с половиной часа. Михаил, как оказалось, не выносил вида крови, поэтому он не смотрел как орудует Саша, но чётко выполнял все его команды.

Дима очнулся от наркоза примерно через три часа после окончания операции, лёжа на большом раскладном диване. Послеоперационный период протекал у него неплохо. Ему пришлось сделать всего пять обезболивающих уколов с наркотиком. Клей, соединяющий разрезы на стопе, полностью рассосался дней через десять, и швы стали практически незаметны. Только при очень тщательном рассмотрении стопы с увеличительным стеклом можно было увидеть едва заметные полоски. Восстановление прошло быстрее намеченного срока. Дима на ногах был уже через пять недель вместо полутора месяцев.

Первые шаги он делал неуверенно. Ему казалось, что в обувь то под пальцы, то под пятку попадает какая-то деревяшка, хотелось её оттуда выкинуть, и он постоянно дёргал ногой, словно выбрасывая посторонний предмет. Однако вскоре он к этому привык, перестал обращать внимание и ходил как и прежде, до операции. Далее пошло обучение входить в резонанс с наноплёнкой. Михаил подключил к наноплёнке электрические контакты и, глядя на осциллограф, тренировал Диму. Тот с различной частотой переминался с носка на пятку, а Михаил отмечал колебание наноплёнки и когда достигается максимум амплитуды её колебаний.

Научиться этим управлять для Димы было насущной необходимостью. Совершая прыжок в момент достижения резонанса – на максимуме амплитуды колебания наноплёнки, Дима бы сразу стал на ближайших соревнованиях показывать заоблачные, фантастические результаты, что могло бы вызвать обоснованные подозрения у судей и тренеров других спортсменов. Диму положили бы в клинику для всестороннего обследования, и вдруг какой-нибудь глазастый хирург, тщательно исследуя стопу, обнаружил бы полоски разреза. К рекорду нужно идти по-умному, постепенно. Все должны привыкнуть к мысли, что спортсмен от соревнования к соревнованию растёт, улучшает результаты. Тогда ни для кого не будет удивительным, что к чемпионату мира или к Олимпиаде он подойдёт в наилучшей спортивной форме и установит новые рекорды.

Полное восстановление Димы прошло успешнее, чем ожидали Саша и Михаил. Дима понял, как подстраиваться на прыжок для получения того или иного дополнительного толчка. Вернувшись домой, он стал усиленно тренироваться, отрабатывая на практике соответствие дополнительных толчков с результатами прыжка. Тренер не мог нарадоваться, когда Дима стал стабильно показывать два двадцать семь. С таким результатом можно было пройти квалификационный отбор на Олимпиаду. Дима всё более и более радовал тренера, дойдя за год до двух тридцати пяти.

До Олимпиады оставалось ещё полтора года, и в этот период намечалось много соревнований как внутри страны, так и международных. На первенстве страны Дима, по совету приятелей, решил довольствоваться вторым местом. Приятели объяснили, что сразу прыгнуть из неизвестности в чемпионы, значит, обострить отношение с руководством Федерации лёгкой атлетики и старшим тренером сборной страны по прыжкам в высоту. Пока это ни к чему, пусть все понемногу привыкают.

Последовавший чемпионат Европы Дмитрий уже не упустил. Это престиж страны, и за первое место на него не будут наезжать. Всё равно, второе и третье места заняли англичанин и француз. Надо ли говорить, что его замучили допинг-контролями. Но у Дмитрия всё было в полном порядке, в этом плане он был абсолютно чист. В общем, к нему привыкли, узнали получше и поняли, что у него есть огромный потенциал. Его, чемпиона Европы, обласкали и вскоре пригласили в столицу. Там предоставили хорошую трёхкомнатную квартиру, и он стал тренироваться у старшего тренера сборной команды страны.

Саша и Михаил постоянно поддерживали с Димой связь, были всегда наготове дать совет, оказать немедленную помощь. Случай уникальный, беспрецедентный, с наноплёнкой может что-либо случиться или шов в каком-либо месте разойтись. Но всё шло хорошо, как по маслу. Приятели радовались как спортивным успехам Димы, так и своим собственным: идея оказалась плодотворной, и продолжали заниматься своими делами. Саша работал над кандидатской, подрабатывал по-прежнему в больнице, генерировал множество гениальных, по его собственному мнению, идей, но не находил возможности их немедленного воплощения в жизнь. Михаил ходил на работу в НИИ, занимался проблемой восстановления свойств “усталой” наноплёнки, подумывал о работе над докторской диссертацией и собирался жениться. Ему стукнуло тридцать, и родители запилили – очень захотели внуков.

Саша радовался успеху отвлечённо, не думал о собственной славе и каком-либо вознаграждении. Для него было достаточным успешное воплощение пока что одной из многих его идей. Он прекрасно понимал, что идея хоть и весьма оригинальная, но не честная, можно даже сказать – криминальная. Поэтому лучше всего помалкивать, молча любоваться и наслаждаться плодами своего труда. Конечно, рассказать об изобретении очень хотелось – язык так чесался. Думал, возможно, под старость, когда настанет время подводить итоги, он сможет чистосердечно написать и об этой идее, как и о многом другом, что ему удастся за жизнь придумать и осуществить.
 
У Михаила, однако, после того, как он надумал жениться, стали появляться мысли другие, более прозаические. Девушка, в которую он безумно влюбился и на которой собирался жениться, заранее предупредила, что жить с его родителями не собирается. Она – иногородняя, своей квартиры в столице у неё, естественно, не было. Отсюда напрашивался вывод: молодым нужно обзавестись собственным жильём. Менять родительскую квартиру Михаил ни за что не хотел. Всякий переезд – большой стресс для пожилых людей, тем более не очень здоровых. Поэтому у него возник резонный вопрос: все лавры – слава и материальное вознаграждение – доставались только Диме.

Справедливо ли это?.. Конечно, несправедливо! Если Саша получает только духовное удовлетворение, это его личное дело, он ещё молод и жениться не собирается. Михаилу же нужно было решать житейские проблемы, а на кандидатскую зарплату младшего научного сотрудника не разбежишься. Михаил поговорил откровенно с Димой. Тот, в принципе, согласился, что получается несправедливо и надо как-то делиться, но сослался на то, что, став чемпионом Европы, он кроме квартиры в столице особых денежных вознаграждений не получил – так, небольшую сумму, хватившую только, чтобы обставить квартиру и купить машину. По его статусу быть без машины не комильфо. Вот после чемпионата мира – другое дело. Чемпионат мира должен состояться через несколько месяцев, и Михаил решил подождать.

3

Готовя команду страны к мировому первенству, старший тренер внедрял некоторые новые элементы в прыжок методом Фосбери-флоп. Посовещавшись с приятелями, Дима решил на чемпионате мира показать результат, равный мировому рекорду. Это не вызовет подозрений, поскольку тренер внедрил что-то новое в технику прыжка. Мировое первенство по лёгкой атлетике проходило в Лондоне, было на высочайшем уровне. На соревнование съехались все лучшие спортсмены мира. В секторе для прыжков в высоту Дима последовательно улучшал результаты от попытки к попытке. Стадион неистово ему аплодировал и подбадривал хлопками.

Перед последним прыжком его результат был на два сантиметра ниже мирового достижения. Он уже был победителем и хотел, как было решено с приятелями, в последней попытке только повторить мировой рекорд. Но тренер видел с какой лёгкостью и с каким запасом Дима преодолевал такие высоты на тренировках и настоял, чтобы планку поставили на два сантиметра выше мирового рекорда. Диме ничего не оставалось как взять и эту высоту. Предыдущий рекорд кубинца продержался почти сорок лет; специалисты считали, что это уже предел человеческих возможностей и прыгнуть выше нельзя. На предыдущих чемпионатах мира и теперешнем никто, кроме Дмитрия, к этой высоте и близко не подходил.
 
На переполненном стадионе творилось что-то невообразимое. Народ безумствовал. Люди выскочили на площадку для прыжков, схватили на руки новоиспечённого чемпиона и стали подбрасывать. Дмитрию с огромным трудом и только с помощью команды удалось отбиться от фанатов. Чемпион и старший тренер команды ликовали. Чемпиону пришлось сдать дополнительные анализы на допинг-пробы. Судьи внимательно осмотрели его шиповки. Всё было в полном порядке. Шиповка на толчковой ноге, как принято у прыгунов в высоту, была с несколько более толстой подошвой для более эффективного отталкивания.

Старший тренер считал, что Дмитрию удалось установить рекорд, исключительно благодаря его методической новинке в технике прыжка. Но другие тренеры и специалисты в этом сильно сомневались, поскольку остальные члены команды, тоже освоившие эту новинку, ни на сантиметр не улучшили свои результаты. Однако вслух свои мысли они старшему тренеру не высказывали, а решили, что Дмитрий – просто самородок. Манеру подготовки Дмитрия к прыжку: раскачку “носок-пятка”, спортсмены окрестили его именем.

Став чемпионом мира и мировым рекордсменом, Дима возгордился. На него посыпались, как манна небесная, различные премии и награды. Кроме денежных наград и призов за спортивные успехи, многие компании, производящие спортивный инвентарь, приглашали его для рекламы своей продукции, предлагали стать лицом компании. Он купался и в славе, и в деньгах. После триумфального возвращения Димы в столицу, Михаил попытался с ним связаться и обсудить, на какую долю от его щедрот он может рассчитывать. Однако не тут-то было. Ни дозвониться, ни пробиться к Диме было невозможно.

Михаил попробовал связаться с Димой через Сашу, надеясь, что тот ответит старинному другу. Увы! Саша тоже никак не мог поймать чемпиона. Он с Михаилом несколько раз приходил в дом, где проживал Дима, но консьерж вовнутрь их не пускал, сам звонил в его квартиру и неизменно отвечал, что никого дома нет.
Ребята терялись в догадках, где Дима, куда он мог скрыться. Саша, не ждущий от чемпиона никаких вознаграждений, защищал старого приятеля и высказывал Михаилу версию, что Дима, став национальным героем, находится под особой охраной. Его, вероятно, держат на какой-либо правительственной даче и готовят к предстоящим Олимпийским играм. Олимпийский чемпион – более престижное звание не только для самого спортсмена, но и для страны, которую он представляет. Высказывая такую версию, Саша и сам в неё верил. Он чувствовал перед Михаилом неловкость. Ведь это он свёл его с Димоном.

Видя, что поймать чемпиона случайным визитом невозможно, Михаил решился на отчаянный шаг: собрался весь день караулить Диму возле дома, надеясь, что он хоть ненадолго, но заглянет в свою квартиру. Приехав с утра к его дому, Михаил сперва обратился к консьержу. Тот позвонил или сделал вид, что позвонил, и сказал привычное, что никого нет дома. Михаил стал возле дома крутиться. Часа черед два подъехал “мерседес”, не вызвавший у него никаких подозрений. Дом элитный, в нём проживает много шишек. Минут через пять из подъезда выскочил чемпион и быстро вскочил в автомобиль. Михаил от неожиданности крякнул и бросился к нему, но “мерседес” резко рванул с места и скрылся. Теперь ему всё стало абсолютно ясно: Дима не на какой-то там правительственной даче, а скрывается от друзей у себя дома. Михаил сильно разнервничался, сердце прямо-таки выпрыгивало из груди. Он решил срочно поделиться неприятным известием с Сашей, но тот на звонки не отвечал. Значит, понял он, Саша на кафедре с шефом или на дежурстве в больнице, – тогда он телефон отключает.

Ошеломлённый ужасной наглостью и неблагодарностью Димы, Михаил зашёл в ресторанчик, заказал триста граммов водки и лёгкую закуску. В душе всё кипело и бурлило, требовалось срочно погасить бурлёж и выплеснуть накипевшее наружу. В ресторанчике он решил дожидаться Саши и периодически ему названивал. Наконец, Саша откликнулся и сказал, что только ушёл от шефа, с которым готовил статью в научный журнал.
– Саня, срочно жду тебя, – не совсем трезвым голосом Михаил назвал адрес и название ресторанчика, – нужно обсудить очень важный вопрос, касаемый нашего общего приятеля. Ты меня понимаешь?.. Дуй быстрее, жду!
– Да, Мишаня, я тебя понял. Сейчас поймаю такси и приеду. Но ты, пожалуйста, больше не пей... Мне кажется, ты уже в норме, – озабоченно сказал Саша, – приеду и, если есть повод, выпьем вместе.

Через полчаса Саша зашёл в ресторанчик, огляделся и, увидя сидевшего одиноко у окна друга, подошёл к столику.
– Привет, дружище, – Саша протянул для пожатия руку, – ну, выкладывай, что стряслось.
– Много чего стряслось, – Михаил приподнялся для пожатия руки, – не поверишь! В голове просто не укладывается, как можно быть таким подлым и неблагодарным?.. Мы ему всё, а он нам – шиш...
Показав красноречивый жест, он махнул рукой, подзывая официанта. Когда тот подошёл, заказал, не спрашивая Сашу, бутылку водки и закуску.
– Мишаня, тебе уже хватит, ты хорош, – Саша неодобрительно посмотрел на приятеля. – Лучше успокойся, остынь и расскажи в чём дело.

– А дело всё – в шляпе! – срываясь на крик, сказал Михаил. – Сволочь твой Димон и скотина, вот и всё... Он не на правительственной даче, а у себя дома спокойненько поживает, купил сам или ему подарили “мерс”, нанял персонального водилу и скрывается от нас самым натуральным и подлым образом. Я с утра караулил его у дома. Он быстренько выскочил из подъезда, чтобы я не перехватил, вскочил в машину и – по газам.
– Ты что-то, Мишаня, путаешь, – удивлённо сказал Саша. – Чего ему от нас скрываться?.. Думаешь, ему жаль немного бабок, чтобы с тобой поделиться?.. Да сейчас их у него немерено, от одной только рекламы, думаю, несколько десятков лимонов, а то и пару сотен, будет. Может, он просто тебя не заметил?..

– Скажешь ещё – не заметил! – скептически выдавил из себя Михаил. – Мы встретились глазами... А консьерж – подлец, делает только вид, что звонит ему. У них договор: для нас его нет дома... Жадюга твой Димон и мерзавец. Чем больше человек имеет, тем жаднее становится, хочется ещё больше... Да и дело, наверное, не только в деньгах... Ему больше не нужны создатели его успеха. Стыдится он нас, кстати, и боится... Теперь надо опасаться, как бы вообще чего с нами не случилось...
– Ну, Мишаня, скажешь ещё... Тебе по пьяни глупые мысли в голову лезут...
– Сашка, не тупи!.. Это не глупость. Подумай, раскинь мозгами. Отвлекись от того, что вы дружите с детства...
– Ладно, Мишаня, не кипятись... Но ведь наноплёнка вскоре прикажет долго жить, нужна будет подзарядка... Ты ведь как раз этим сейчас и занимаешься...
– Да, нужна... конечно, нужна, – немного успокоившись, ответил Михаил, – но балбес об этом не знает... Мы никогда с ним не обсуждали вопрос о долгожительстве наноплёнки.

4

Ребята ещё немного посидели в ресторане. Саша, видя, что Михаил прилично опьянел, поднял приятеля и сказал, что проведёт его домой. Миша, как всякий пьяный, заартачился, сказал, что он в полном порядке и сам спокойно доедет. Саша усадил его в такси, назвал адрес и сам заранее расплатился с водителем. Приятели договорились созвониться вечером, когда Михаил немного протрезвеет, и решить, что предпринимать дальше. Саша вечером позвонил, но телефон был отключён. Не протрезвел ещё Мишаня, подумал Саша, спит голубчик, а телефон отключил, чтобы не мешал. Позвонил через полчаса... ещё через полчаса – телефон по-прежнему был отключён.

Саша не на шутку обеспокоился. За время их знакомства Михаил зарекомендовал себя человеком ответственным: если договаривался, всегда выполнял, никогда ещё не подводил, даже бывая прилично пьян. Саша стал звонить на домашний телефон, тоже никто не поднимал трубку, включался автоответчик. Положим, Мишаня спит, но родители-то его обычно в это время дома, рассуждал Саша. Здесь что-то не так! Он поехал к приятелю домой. Звонил, стучал в дверь – никакой реакции. Решил позвонить Ирине – невесте Михаила, но вспомнил, что поленился ввести её номер в свой телефон.
 
Саша спустился вниз и на выходе из подъезда столкнулся с шедшими понуро родителями Михаила. Увидев Сашу, они расплакались и сказали, что на сына в подъезде напали два каких-то отморозка, сильно избили, живого места на нём не оставили. Он сейчас в городской клинической больнице, в реанимации. Врачи удивляются, как он вообще после всего мог выжить, все органы отбиты. Пока ничего утешительного и обнадёживающего они не говорят. В больнице на ночь осталась Ирина. Саша посочувствовал родителям Михаила и сказал, что утром приедет к нему в больницу и попробует узнать о нём более подробно. Доктору коллеги могут более откровенно рассказать о ситуации с больным.

На улице до Саши вдруг дошло: не об этом ли предупреждал в ресторане Миша? Он человек более опытный, жизнь знает лучше... Он почувствовал реальную опасность, исходящую от купающегося в лучах славы чемпиона. Неужели Димон стал таким подонком?.. Слава может испортить нормального человека, а о плохом даже и говорить нечего. В голове – туман и щемящая боль за Мишаню – хорошего, доброго, талантливого парня. За несколько лет знакомства они сумели по-настоящему подружиться. Как быть?.. Окончательно не удостоверившись, что друга избили по заказу Димона, всё же ехать к себе в общежитие Саша побоялся. Вдруг парочка отморозков поджидает и его у общаги?.. Кто знает, что надумал Димон, если Мишаню отделали действительно по его заказу? Может, Димон боится, что они сделают подобную операцию другому, более талантливому спортсмену, и тот побьёт его рекорды?.. Или они выдадут тайну его чемпионства, если он не будет с ними делиться?..
 
Саша созвонился с женщиной, с которой периодически встречался. Она оказалась дома и согласилась его принять. Он поехал ночевать к ней и, наговорив различные небылицы, напросился пожить там некоторое время. Следующим днём Саша поехал в больницу к другу, а женщину попросил наведаться в общежитие, поговорить с вахтёром и посмотреть подкарауливают ли кого-либо там. Вернувшись, женщина рассказала, что поинтересовалась у вахтёра в какой комнате живёт Александр и тот сказал, что вчера им тоже интересовались какие-то ребята. Они выдали себя за его друзей. Вахтёр обратил внимание на то, что они долгое время крутились около общежития, а около полуночи ушли. Эти друзья вахтёру почему-то не понравились, он даже хотел вызвать полицию, но потом передумал. Что им можно предъявить?.. А вдруг и на самом деле это друзья. После этого сообщения Саша больше не сомневался, чьих рук избиение Миши, и по чьей указке охотятся за ним. В больнице, где лежал друг, он выяснил, что прогноз у него плохой. Если и выживет, то будет полным инвалидом.
 
Нормальная жизнь у Саши нарушилась, не жизнь, а сплошной кошмар. В институт он заходил с опаской, стараясь проскочить с большой толпой студентов. Так же из института и уходил. Больницу, где работал, пришлось сменить. Пришлось уйти и из общежития и снять дешёвенькую комнатёнку поблизости от районного отделения полиции. Несколько раз он всё-таки пытался связаться с Димой. Тот не отвечал. Саша написал ему письмо, надеясь, что оно точно попадёт ему в руки. Обратным адресом он указал Главпочтамт “до востребования”. Периодически заглядывал туда, но ответа не было. Заходил и выходил по-шпионски, несмотря на то, что Главпочтамт находится в центре города, где всегда много людей и полиции.

Взяв на работе недельный отпуск, Саша слетал домой навестить родных. Мама как-то поинтересовалась встретился ли он с каким-то неизвестным ей другом. Приходил какой-то мордоворот, сказал, что летит в столицу и спросил, где там сможет тебя найти. Мама дала ему адрес общежития. Саша не захотел пугать родителей, нагружать их своими проблемами, но попросил впредь никому его адрес и новый телефон не давать. Он решил зайти к матери Димы и откровенно ей обо всём рассказать: может, она как-то повлияет на сына. Однако увидеть её не удалось. Квартира была продана, и соседи сказали, что мама Димы несколько месяцев тому назад переехала в столицу.
 
Время шло. Каждый раз выходя на улицу, Саша дрожал, как осиновый лист на ветру. В каждом крепком бритоголовом парне он видел подосланного убийцу. Михаил выжил, но частично потерял память, перестал нормально соображать и говорил плохо. Смотреть на него было больно. Он перестал узнавать друзей и коллег. Невеста, поняв, что нормальным жених никогда уже не станет, перестала его навещать.

В тревожном состоянии прожил Саша несколько месяцев. Они не прошли даром. Он стал нервным, дёрганным, перестал генерировать идеи. Нужно было, в прямом смысле слова, выживать. Заявить в полицию он не мог. Что он за птица, что из себя представляет?.. Кто он по отношению к чемпиону мира? Кто ему поверит и станет охранять? Нанять персональную охрану не позволяли финансы: еле-еле сводил концы с концами, так как до минимума сократил дежурства в больнице. Много времени Саша стал посвящать работе над диссертацией, хотел побыстрее защититься и уехать куда-нибудь в глухомань, чтобы его не могли найти, и там заниматься любимым делом: творить, выдумывать, лечить больных. Он редко ходил на гулянки, со знакомыми предпочитал встречаться у себя на квартирке. Если и уезжал куда, то с условием, чтобы его отвозили и привозили.
 
Немного спокойнее Саша вздохнул, – сейчас Димону, вероятно, не до меня, – когда появилось сообщение, что легкоатлетическая сборная вылетела в страну, расположенную на Латиноамериканском континенте, избранную для проведения Олимпийских игр. Спортсмены выехали на две недели ранее соревнований, чтобы получше адаптироваться к местным условиям: жаркому климату и большому различию в часовых поясах.
 
Когда начались соревнования по прыжкам в высоту у мужчин, Саша не отходил от телевизора. Он видел как Димон берёт одну высоту за другой, оставляя позади всех именитых соперников, и в нём закипала злость. Он никогда ранее не испытывал таких негативных чувств. Думая о том, каким стал Мишаня, Саша готов был порвать Димона собственными руками. Он, атеист, по-настоящему молил Бога, чтобы наноплёнка сдохла, потеряла пружинистые свойства, и Димон опозорился перед всем миром. Но это, к его сожалению, не происходило. Димон стал олимпийским чемпионом, показав новый феноменальный мировой и олимпийский рекорды: два метра пятьдесят сантиметров. Это была настоящая фантастика. Стадион неистовствовал от восторга. Взята высота, которая вряд ли в обозримом будущем кому-либо ещё покорится. Что делалось на родине чемпиона, вообще невозможно вообразить, тем более описать. Саша же скрипел зубами и негодовал.
 
– Сволочь! Какая сволочь, какой подлец! – только и повторял он. – Все скоро увидят и узнают, какой он чемпион и что его рекорды стоят. Чемпионы мы с Мишаней, а он – дерьмо, третьеклассный спортсменишка.
И Саша решился. Набрался мужества и решился – будь, что будет. Когда олимпийские чемпионы возвращались домой, в аэропорту устроили грандиозный приём с фуршетом.

На встречу пропускали только по пригласительным билетам. Саша сообразил, как можно туда попасть: нацепил белый халат, повесил на шею фонендоскоп и на входе отрекомендовался одним из врачей команды. Ему, видите ли, по семейным обстоятельствам пришлось вернуться домой на пару дней раньше спортсменов, а теперь он должен встретить нескольких прыгунов и проконтролировать у них кровяное давление, самочувствие и другие параметры организма после длительного перелёта. Сашу пропустили, даже не проверив документы. Он стал невдалеке от входа в зал приёма делегаций. Димон – главный герой Олимпиады, шёл первым с поднятой для приветствия рукой и белозубой во весь рот улыбкой. Девушки встречали его цветами, потом встречающие подхватили его на руки и стали качать. И в это время раздался громкий голос Саши:

– Господа! Минутка внимания! – как по команде, в зале на мгновение наступила тишина. – Он не чемпион! Он подлец и обманщик! Мы с другом ему помогли...
Кто и чем помог чемпиону, окружающие так и не узнали. К Саше подскочили двое в спортивных костюмах, заломили за спину руки. От резкой боли он чуть не потерял сознание. Ему заткнули чем-то рот и быстро вывели из зала. Последующее Саша помнил смутно. Его куда-то увезли и бросили в подвал. Били больно, но щадяще, не старались сделать калекой. Сколько дней просидел он в подвале, сосчитать он так и не смог, поскольку дни и ночи у него смешались. Во время битья охранники рефреном повторяли: “Ты никогда не будешь позорить нашего чемпиона! Ты никогда не будешь приближаться к нему на расстояние меньшее, чем один километр!”

Когда Сашу, наконец, отпустили, он понял – повезло. Возможно, он напрасно так раньше скрывался. Избили бы раньше, и всё давно бы отболело. Димон по старой дружбе, видимо, пожалел его, не хотел, чтобы его убили или сделали на всю жизнь калекой. Хотел, чтобы хорошенько проучили и чтобы впредь он держал рот на замке. Димон прекрасно понимал, что без Михаила он не сможет больше никому установить на стопе наноплёнку...

Уяснив, что больше бояться некого, Саша остался жить в столице, спокойно защитил кандидатскую диссертацию, женился. Его оставили работать врачом в команде пловцов. И неудивительно, что через некоторое время в команде появился молодой многообещающий пловец, показывающий на тренировках результаты, превышающие мировые. Жизнью и работой Саша был вполне удовлетворён, старался не зацикливаться на прошлом. Уже безучастно наблюдая по телевизору очередной чемпионат мира по лёгкой атлетике, он стал свидетелем, как Димон, захотев удивить всех, попросил судей в первой же попытке, установить планку на высоте, до которой другие прыгуны вряд ли смогли бы добраться вообще.

Планку установили, Димон сделал свою фирменную раскачку “носок-пятка” и почему-то скривился, в это время крупным планом показали его недовольное лицо. Потом он всё-таки разбежался и прыгнул. Планка-таки устояла, но лишь по причине, что он пролетел под ней, ничуть её не зацепив. Потом, махнув рукой, Димон под свист трибун покинул сектор для прыжков. Саша даже не позлорадствовал, только произнёс вслух:
– Наноплёнка сделала своё дело и сдохла. Жаль только, что Мишаня не сможет этот материал использовать в своих исследованиях. А ты, Димон, – Саша обратился к телевизору, – не был бы подлецом и дураком продолжил бы ещё много лет устанавливать новые рекорды.


Рецензии
Владимир, читал с интересом. Острый сюжет и социально значимый. Хоть это и фантазия,
но вполне реальное отображение событий и результат. А главное, актуально. С дружеским приветом, Леонид.

Леонид Наумович   28.09.2016 10:45     Заявить о нарушении
Леонид, спасибо. Рад, что отметили актуальность, в связи с чем и появился сюжет. Первый вариант был более актуальный и адресный.

Мотлевич Владимир   29.09.2016 02:27   Заявить о нарушении