Народная примета

Народная примета.

Новый Год - это всегда праздник, к которому люди тщательно готовятся, надеясь провести его в кругу семьи или друзей, или и семьи и друзей. Правда, некоторые начинают справлять его заранее и не всегда это хорошо заканчивается. Хотя, впрочем, я не oб этом.

Было это в предпоследний день 1991 года, дня тридцатого, месяца декабря. День, как день. Последние закупки сделаны, женщины разбираются, кто что приготовит, мужчины на побегушках доставляют недостающие банки, склянки и кастрюли. Подобная миссия выпала и мне. Я должен был поехать через полгорода и привезти жене две больших кастрюли для оливье и винегрета. По пути я задержался выпить рюмочку другую за наступающий семимильными шагами новый 1992 год, и эта задержка привела к тому, что я пропустил последний троллейбус. Не беда, подумал я. Возьму "фильтровщика".

 И вот стою я на остановке с огромной сумкой, в которую запиханы две большущие кастрюли и ловлю "мотор".Ждать долго не пришлось и вот, договорившись за червонец доехать до Хмельников, я уютно расположился на заднем сидении автомобиля, положив на колени свою огроменную сумку и устало прикрыв глаза.

 Кроме водителя в машине был еще один мужик. Метров через сто, к моему превеликому изумлению, водитель резко повернул налево и, быстро набирая скорость, помчался к Польскому кладбищу.* Хотя мне туда совсем и не надо было. Ну, думаю, ограбить хотят! Увидели большую сумку и решили меня на нее выставить. Первой мыслью было дождаться, пока машина подъедет поближе к Польскому, бросить к чертям эту сумку и рвануть, что есть сил, прямиком на кладбище. Я вырос на его окраине, там лежат несколько поколений моих предков по материнской линии, и каждый склеп там знаю не хуже Валека** из известного произведения В.Г.Короленко „Дети подземелья”. Хотя, наверное, даже лучше. Потому что Валек — персонаж вымышленный, а я — нет.

Потом думаю — а зачем? Может, им просто сказать — мужики не надо меня грабить, у меня в сумке, кроме двух пустых кастрюль больше ничего нет. А тот единственный червонец, лежащий в моем кармане, так он и так вам предназначается, за то, что вы меня домой отвезете. Но тут я заметил, что они оба как-то нервно все назад посматривают. Оглянулся и я. За нами с сиренами гнались две милицейские машины. В машине громко играла музыка, поэтому сирены эти я и не услышал.

Ну, думаю — час от часу не легче. Может, эти мужики в розыске, так и меня сейчас с ними загребут и все — прощай, Новый Год! Водитель, все же, отчаянно пытался уйти от погони. Он резко взял вправо, намереваясь проскочить через дворы Нижней Рудни, но к неудаче своей наткнулся на скрытый под снегом бордюр и машина забуксовала. Последнее, что я увидел, это бегущих к дверцам автомобиля милиционеров и  глухой, ослепивший глаза, выстрел. Черт! Я схватил сумку с кастрюлями и прикрывшись ей как броней, попытался спуститься на пол. Выстрелов было еще три. Подряд. Один за другим. Никогда не думал, что человеческая мысль способна работать так быстро. После каждого выстрела я мысленно прощупывал каждую клеточку моего тела с одной единственной целью — понять, жив ли я еще.

Милиционеры распахнули двери машины, сначала вытащили обоих мужиков, а затем бросились ко мне. Я поднял руки вверх и, что есть сил, закричал:

— Не трогайте меня! Я пассажир!

Милиционеры, увидев мое юное лицо, мне было двадцать с небольшим, оставили меня в покое, запаковали мужиков в патрульную машину и убрались восвояси, оставив меня одного возле увязшего в снегу автомобиля. Обе шины с правой стороны были спущены. Так он стрелял по шинам! Надо же! А я уж думал все — прощай жизнь.

„Вот не повезло мужикам — теперь Новый Год в кутузке справлять будут. Недаром говорят, есть такая народная примета. Если по дороге навстречу кто-то с пустыми ведрами идет  — значит, быть беде. Наверное, это правда, — подумал я, — закидывая на плечо сумку с двумя ПУСТЫМИ кастрюлями”.






*Житомирское Польское кладбище. Памятник архитектуры XIX столетия. Один из старейших некрополей в Украине, основанный еще в конце XVIII века во времена, когда город входил в состав Польского королевства. Известно фамильными захоронениями многих польских дворянских династий. Описано в произведениях В.Г. Короленко, Игнацы Крашевского, Адама Мицкевича и др. Мной немного тоже...

„Польское кладбище встретило нас трехвековой зеленью своих старых вязов, помнящих не одно поколение погребенных на нем людей. Деревья и кусты росли настолько близко друг от друга, что можно было спрятаться между ними просто присев на корточки. Или встать неподвижно рядом с надгробной скульптурой белого ангела, притвориться статуей и, стараясь не двигать глазами, наблюдать, как мимо проходят люди абсолютно не подозревающие, что они здесь не одни. Легкий поворот головы. Движение глаз. Улыбка шутника, — и вот человек, испуганный внезапно ожившей статуей, сначала непроизвольно кричит, затем иногда улыбается, иногда матерится, а иногда просто валится на землю, на подкошенные внезапностью „явления ангела”, ноги. Самое главное вовремя дать деру.


По обоим краям дорожки, ведущей вверх к запущенной за последние двадцать лет униатской часовне, хранят грустное молчание богатые склепы из красного или черного гранита с высеченными на их крестах и обелисках именами давно ушедших людей. Массивные плиты прочно охраняют их покой, который, кажется, уже никогда и никем не будет нарушен. За холмом костела склепы уже проще и древнее. Некоторые, из простого красного кирпича, уже давно обронили свои кресты с размазанными временем и не поддающимися прочтению именами”…

Дом Кошкина. Маша Бланк. Сергей Курфюрстов

http://www.proza.ru/2016/08/10/677


http://ridero.ru/books/dom_koshkina_masha_blank/

**Валек — нищий бездомный мальчик, персонаж повести В.Г. Короленко „Дети подземелья”, зачастую ночевавший в склепах Польского кладбища.


Рецензии
В следующий раз кричите: НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ, БАНДИТЫ! Я ВНУК СТАРОГО ЧЕКИСТА! ВАС НЕ УВОЛЯТ, ВАС ПРОСТО РАССТРЕЛЯЮТ В ПОДВАЛАХ ЛУБЯНКИ! ЖИТЬ ХОТИТЕ - БЕГИТЕ ОТСЮДА!

Петр Евсегнеев   12.11.2018 23:52     Заявить о нарушении
На это произведение написано 37 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.