Сделайте добрые зверские лица!

Заяц бежал с закрытыми глазами, пока не врезался во что-то большое и мягкое. Он упал на спину и замер. «Я умер», - решил Заяц.
Потом он почувствовал, что поднимается вверх. «Точно умер», - подумал Заяц.
«Сейчас я поднимусь на небо и увижу заячий рай», - сказал он сам себе.
- Не увидишь, - ответил ему голос с неба.
- Почему? – спросил Заяц.
- Потому что у тебя глаза закрыты, - ответил голос.
Заяц открыл глаза и увидел медвежью морду. Она не была похожа на заячий рай. Скорее наоборот. Медведь держал его за уши.
- Ты чего так несся, Шумахер? – спросил он. – Я думал, с ног собьешь.
- Извини, дядь Миш, я не хотел. У меня глаза закрыты были.
- Ничего себе! – удивился Медведь. – А с какого перепугу ты с такой скоростью с закрытыми глазами бегаешь?
- С очень большогоперепугу! – признался Заяц. – К нам в лес охотник пришел. Вот с таким ружьем!
И он расставил лапы, чтобы показать, какое у охотника ружье. Медведь посмотрел и сказал:
- Да разве это ружье? Так, ружьишко. Игрушечное, наверно.
У Зайца даже задние лапы задергались:
- Ага, игрушечное! Это оно в длину такое.  А дуло во какой ширины!
Как твоя лапа!
Медведь посмотрел на свою лапу и удивился:
- Тогда это не ружье, а целая пушка. А ты не врешь? Может, тебе показалось? Говорят, у страха глаза велики.
Заяц обиделся и закричал:
- Я? Вру? Да я еле жив остался! Он в меня уже прицелился. А я как глаза закрыл, как рванул! А он за мной!
Тут и Медведь испугался:
- Так, значит, он за тобой бежит? Что ж ты сразу не сказал?
Но было поздно. Из кустов выскочил Охотник и прицелился. Медведь присел и бросился в чащу, по-прежнему держа за уши Зайца. Охотник за ними.
Трясясь на собственных ушах, Заяц пытался выговорить:
- Д-дядь М-миш, б-брось меня!
- Медведи своих не бросают! – крикнул Медведь.
- Б-брось, г-г-говорю! – крикнул Заяц. – Разбежимся в разные стороны.
Наконец до Медведя дошло, что Заяц дело говорит. Он выскочил на полянкуи отпустил заячьи уши. Заяц закрыл глаза и бросился направо. Медведь налево. Охотник остановился и стал думать, за кем бежать.
Пока он думал, на полянку вышел Волк. Охотник обрадовался, прицелился и нажал на спуск.
Волк рухнул как подкошенный.
Очнулся он от того, что Охотник делал ему искусственное дыхание.
«Живым я ему не дамся», - подумал Волк. И крикнул:
- Стреляй! Всех не перестреляешь!
И запел: «Я свободен! Я забыл, что значит страх!..»
Охотнику тоже нравилась эта песня. И он запел вместе с Волком. А когда песня кончилась, он спросил Волка:
- Слушай. Вы что это от меня все как ошпаренные бегаете?
- А как же? – удивился Волк. – Так положено. Ты Охотник, мы дичь. Вот и бегаем.
- Да не Охотник я! – сказал Неохотник. – Я журналист. Работаю в газете «Наш лес».
- Чего это он ваш-то? – пробурчал Волк. - Лес наш.
- Ну ладно. Пусть ваш, - согласился Неохотник. – Я журналист Песков…
- Врешь! – сказал Волк. – Пескова я знаю. Он в кепке.
- Жарко, я панамку надел, - сказал Журналист Неохотник. – Вот мои документы. Читай.
Волк читать не умел, но сделал вид, что читает. И сказал:
- Почему в документе у тебя щека синяя, а в жизни нет?
- Это печать, - сказал Песков.
Волк продолжил допрос:
- Допустим. А это что?
И он показал на ружье. Тут до Пескова дошло, почему  все от него бегают.
- Так вот почему вы от меня бегаете! Это просто технический прибор. Он не стреляет. Я хотел взять у вас интервью.
- Не дадим, - упрямо сказал Волк.
- Почему?
- Самим пригодится. Интирва в хозяйстве вещь нужная.
- Ладно, - махнул рукой Песков. – Просто поговорить с вами хотел. И сделать снимок на память.
- Это другое дело, - сказал Волк. – Это я сбегать могу.
И скоро на поляне появились и Медведь, и Заяц, и Еж, и Лось,  и Лиса, хотя ее никто не звал. Птицы и насекомые не в счет.
Песков со всеми поговорил, а потом сказал:
- А теперь я вас сниму.
Тут все звери насторожились.
Но Песков сразу исправился:
- Сделаю ваши портреты на память. Вот этой техникой. Только вы не бойтесь.
И он всех правильно посадил, прицелился… И все звери, как по команде, залегли на землю.
Пришлось Пескову прицелиться в себя и нажать спуск. Все увидели, что техника не стреляет, и успокоились.
И Песков снова стал их усаживать на землю как надо. Потом он сказал:
- Сделайте добрые зверские лица! Раз, два, три!
Он нажал на спуск.  Но и после этого звери продолжали сидеть с такими же мордами.
- Все, - сказал Песков. – Спасибо.
Звери растерянно переглянулись. И Волк сказал:
- А портрет?
- Готов ваш портрет, - ответил Песков.
- Где? – спросили звери.
- Здесь, - сказал Петров, - в камере.
- Как в камере? – закричал Медведь. – За что в камеру? Я не хочу в камеру.
И за ним все закричали, что они ничего не делали, не за что их в камеру…
Опять их успокаивать пришлось. Песков показал их портрет на экранчике аппаратаи обещал принести газету, где будет напечатан такой же портрет, только больше размером. И его даже можно будет повесить на стенку.
А когда он ушел, Волк сказал:
- Одного понять не могу. Как он нас всех, таких здоровых, в такую маленькую камеру запихнул?
- Ага, - сказал Заяц, - у меня до сих пор уши болят.









 


Рецензии