Уроки Будущего

УРОКИ БУДУЩЕГО

Часть 1. Тест на совместимость

Некогда при приеме на работу продавцов писали: «с опытом работы в советской торговле не принимаем». Предполагалось, что в современных рыночных условиях опыт работы в условиях дефицита и определенный взгляд свысока на покупателя является отрицательным фактором.
Сейчас и в образовании в связи с назначением нового министра поднялся вопрос: образование – это услуга, или в большой степени воспитание. И многие, очень многие неглупые люди полагают, что образование – это элемент  прежде всего новой (то есть рыночной экономики), и, значит, все-таки услуга, а воспитание – дело родителей. Такое впечатление, что, аналогично вышеприведенному примеру, скоро при приеме на работу преподавателя будут писать так же: «с опытом работы в советской школе не принимаем» - именно потому, что в той школе учителя были в большой степени воспитателями.
А новый министр намерена исключить слово услуга из лексикона образовательных учреждений, что и дает нам право поговорить об этом сейчас.
Конечно, не так все просто, и в некоторых случаях мы никуда не уйдем от образования именно как услуги, например, когда речь идет об обучении языку или других специальных курсах для взрослых. В этих случаях взрослые люди приобретают для себя новые качества, благодаря которым планируют достичь каких-то своих конкретных результатов - получить должность, удачно съездить за границу и т. п.
Хотя и здесь мы можем выделить ситуации, когда явно коммерческое образование не возможно отделить от воспитания. Например, тренинги по продажам. Обычно они ограничиваются рассмотрением клиентских групп, технологий продаж и т.п., но никто не прививает чувства ответственности продавцов перед компанией или покупателем, не говорит о взаимосвязи конкретного успешного продавца с будущим компании, которая наняла тренера.
Ведь в чем секрет успеха «дворовых команд» и сект? Ответ простой – в освобождении от обязательств, в первую очередь, перед обществом, перед семьей, в конечном счете – перед самим собой. Но гордятся ли такими детьми родители и гражданами страна? Сомневаюсь.
Основной вопрос – о начальной и средней школе. И хотелось бы выделить два направления рассуждения: родительский и государственный. Хотя, как увидим позже, противостояния между ними нет. Точнее, не должно быть.
Я уверен, что если спросить родителей, хотели бы они, чтобы школа выполняла и воспитательную роль, большинство ответит согласием. Ведь многие родители заняты на работе так, что не успевают с детьми не то, чтобы поговорить - и покормить-то только наспех и удается. А у других, кому удается выкроить время на общение с детьми, другая проблема: легко объяснить ребенку, чем занимается папа, если папа фермер, сталевар, учитель, художник. А если папа – менеджер и его работа – с компьютером, в разговорах, контрактах. Для ребенка компьютер – это игры, а разговоры – это бла-бла-бла. Вот и приходится папам и мамам на вопрос о том, что они делают на работе, отмахиваться. Значит, примера нет, а какое воспитание без примера?
Кроме того, обычно дети входят во взрослую жизнь, начиная «играть» взрослыми вещами: фермер сажает ребенка рядом с собой за трактор, художник дает в руки кисть и краски. Но это ведь только часть детей, остальным дать нечего – кроме телефонов, планшетов, где все то же – игры. А приходя домой, родители присаживаются рядом с детьми и собирают вместе с ними лего и т. п. игрушки, то есть не дети входят во взрослую жизнь, а родители возвращаются в детство. Вот и получается, что так много вокруг вроде бы взрослых, а на самом деле – детей. О каком воспитании в семье может идти речь! Только о воспитании на словах. Эффективность этого – близка к нулю.
Другое дело – школа. Организованное время, которое можно потратить с умом. Жаль, что мало где пользуются этой редкой возможностью – воспитать в детях что-то большее, чем усидчивость и прилежность.
Участие учащихся и студентов в мероприятиях памяти Великой Отечественной Войны, Дни Флага, других «спущенных сверху» событиях, конечно, не плохо, но катастрофически мало. Ведь был же опыт тимуровских команд, опыт выступления детских самодеятельных групп в госпиталях. А разве сейчас нет мест, где не хватает радости живого общения, разве мало нуждающихся в помощи? На самом деле – учебное учреждение – единственное место, где есть возможность организовать детей на дела, в которых они выступали бы не как потребители услуг, а как источники добра, энергии, реальной пользы.
И так же ценна позиция учителя. По сути, это тот человек, которого ребенок слушает, не может не слушать. Поэтому у учителя есть уникальная возможность – через трактовку событий формировать у детей шкалу ценностей. Другое дело, что дети стали недоверчивыми. Поэтому им мало утверждения, что «28 панфиловцев – герои». К сожалению, сегодня это надо доказывать. Доказывать через подробности – жуткие подробности войны и жуткие последствия того, что было бы, если бы не те герои. Конечно, учитель должен быть талантлив, чтобы о страшном говорить без грубого натурализма, о высоком – без ханжества.
Теперь мы можем перейти к государственному подходу к вопросу о воспитании, поскольку заговорили о ценностях.
Государство, если главной ценностью в нем объявлен человек, не может не стремиться в вопросах развития граждан к тому же, к чему стремятся родители в каждой семье.
Мы все хотим видеть своих детей умными, поэтому заботимся об их образовании, сильными и здоровыми, поэтому заботимся об их питании и отправляем в спортивные секции, трудолюбивыми, поэтому загружаем их кружками по максимуму. Мы также хотим, чтобы они не забыли, когда вырастут, нас, стали бы быть опорой и защитой для нас и самих себя – поэтому окружаем их заботой и рассказываем семейные предания, показываем фотографии и отдаем все лучшее, что есть у нас – им. Все эти мысли, чаяния и поступки собираются в единое целое, которое называется – забота о сохранении семьи, о продолжении рода.
Государство, которое заботится о собственном сохранении и продолжении, государство, руководители которого смотрят и видят дальше того дня, когда закончится Резервный Фонд, должно заботиться о гражданах так же, как родители о детях. Люди – главное достояние государства. Не банки, не нефтяные вышки, не подводные лодки. Только люди.
Поэтому наряду со знаниями, которые, как известно, без практического применения быстро испаряются, система образования обязана выполнять и воспитательную роль. Воспитание – это тот «драйвер» в человеке, который заставляет его искать и находить, бороться и побеждать. Воспитанный в глубоком смысле человек не останется без применения, как и полученные им знания.
Но нельзя забывать, что воспитание невозможно без ограничения. Ограничения доступа к тому, что явным образом противоречит целям воспитания. Но если в семье или в стенах учебного учреждения мы можем как-то формировать окружающую среду, то в открытом общественном пространстве, включая уличную и телевизионную рекламу и интернет все усилия обеспокоенных родителей бесполезны.
Я написал в Общественную Палату Санкт-Петербурга об очередной оскорбительной выходке рекламистов. Я предвидел, какой будет ответ, и горько убедился в точности своего предвидения. «Мы с вами солидарны, - ответили из Общественной Палаты, - но ничего сделать не можем: там замешаны такие деньги!».
 
 
Комплекс моральных ценностей, традиций и понятий, свойственный группе людей, в том числе таким крупным образованиям, как государство, мы называем идеологией. Но Конституция РФ провозглашает отказ от государственной идеологии. Мне думается, что эта статья Конституции была написана в страхе перед прошлым, в ней ощущается недоверие разуму и силе россиян. Разве может быть государство без государственной идеологии? Такое государство похоже на строительство небоскреба без генерального плана. Его не построят. Деньги истратят, а не построят!
Государственная идеология должна быть. Это не значит, что она должна быть единственной, но на всем общественном, то есть находящемся в государственном ведении пространстве она должна проявляться. И, если государство исповедует те же ценности, что исповедуют в своих семьях граждане, в общественном пространстве не должно быть лозунгов, вроде: «За бесплатный образ жизни» или «Когда мне нужны деньги, я просто иду и беру их».
За закрытыми дверями, на частной территории – все, что не противоречит закону. Но на открытом общественном пространстве – только то, что не противоречит государственной идеологии.
И если мы говорим о государственных образовательных учреждениях, то их задача готовить полноценных граждан, способных быть опорой и защитой государства. Это не значит, что они должны быть готовы немедленно умереть по указке где-нибудь в Афганистане или в Сирии. Как раз наоборот – полноценные граждане с полноценной идеологией, помнящие прошлое, живущие настоящим и строящие будущее не допустят бессмысленных смертей, никогда не вернутся в прошлое, но всегда сохранят его для будущего.

Часть 2. Неизбежность

Продолжая начатую тему, выскажу свою мысль о том, каким должен быть человек, живущий в ладу с близкими, самим собой и даже с обществом. Думаю, он должен быть:
- честным и ответственным
- умным и решительным
- трудолюбивым и настойчивым
Это все складывается в одно замечательное качество – самостоятельность и делает человека счастливым. Если при этом он будет иметь хотя бы одно увлечение, которому будет готов посвятить жизнь, то это будет решительно выдающаяся личность.
Кстати, хорошо бы обсудить термин «сверхчеловек» и «выдающаяся личность», но об этом позже.
Именно такими мы и пытаемся воспитать своих детей, но очень часто все получается по-другому. Родители в меру своих способностей, в том числе способности быть примером, и учителя по долгу профессии учат быть честными, думать, трудиться и добиваться, но вот под стенами школы первобытным зовом ревет потребительский рынок с его культом вседозволенности и праздности. Государство от этого процесса дистанцируется, если не заподозрить худшее.

А может ли быть иначе?

Мы живем в эпоху, когда труд - первое качество, сделавшее человека самостоятельным, вступает в конфликт с образом жизни, навязываемым общественным мнением. А общественное мнение в силу появившихся технологий манипулирования им и формального разнообразия потребностей, оказывает все большее влияние на человека. Современный человек готов принимать участие в процессах, которые он не понимает, если за это ему причитается кусочек общественного пирога. Это проявляется и в общественной жизни, и в жизни профессиональных коллективов и компаний, которые тратят большие деньги, чтобы путем тренингов и обучения «включить» у сотрудников здравый смысл и осмысление выполняемых действий и результата.
В отличие от древних людей, которые хоть и участвовали в каких-то процессах, не совсем им понятным (например, строили Стоунхендж), но делали это с глубоким религиозным чувством и прикладывали массу чисто физических усилий, наши современники вовлекаются во взаимное общественное манипулирование легко и непринужденно, и общество предлагает им для этого много гаджетов. Отключается мозг, включаются инстинкты, все так же, как у наевшихся мухоморов викингов. Только бои теперь в кошельках, и в этих войнах сложно умереть – физически умереть. Психологически, интеллектуально многим не удается и родиться.
Почему это так складывается? Первые обвинения – в адрес правительства. И тут надо несколько слов сказать о том, чем занимаются проавительства, когда они оказываются перед выбором между здравым родительским долгом и требованиями некоторых могущественных общественных групп, я говорю об элитах.
Обычно, когда речь заходит об элитах, говорят либо о классовой борьбе, либо о родовых заслугах и богатстве. В общем мнении лишь интеллектуальная элита лишена и первого (Маркс и Энгельс были последними интеллектуалами, не чуравшимися классовой борьбы) и часто второго (художник должен быть бедным!).
Тем не менее, в истории любой элиты есть период, когда она выполняет вполне почетную, сложную, многим современникам непонятную общественно-экономическую функцию. А именно – аккумулирует ресурсы государства для решения глобальных задач.  Некогда это были задачи организации караванных маршрутов за шелком, потом – расширение государственных границ и основание колоний, затем промышленные преобразования, потом вооружение государства и снова войны, теперь – экономическая экспансия, торговые интервенции в реально глобальном масштабе. Когда-то такой непреложной задачей станет защита Земли от опасностей, исходящих из Космоса. Все эти занятия элитам выгодны. Будут ли элиты заниматься спасением Земли от угроз, исходящих от самих людей? Если увидят выгоду – да. А от угроз, исходящих от самих элит? Вероятно, нет.
Всегда каждой новой глобальной задаче соответствовала своя элита, а предыдущая либо вливалась в новую, либо сопротивлялась и погибала в революциях, либо тихо умирала на портретах, став музейным экспонатом.
Кроме того, элиты всегда обставляли свою деятельность некими правилами, этикетом, теперь кажущимся нам забавным, но… на этом этикете, облачении, париках и субординации создавались должности, распределялись ресурсы, формировались затраты, то есть эти явления оказывали вполне ощутимый, доступный для подсчета экономический эффект на окружающую жизнь.
Во времена, когда задачи были масштабными, а сами элиты были малочисленными, и отношения внутри них и между ними и остальным населением были довольно просты и основывались на непререкаемом авторитарном праве править по праву рождения, вся эта прослойка, обеспечивающая этикет, была тоже тонкой и относительно мало влияла на процессы в обществе. Эффект, о котором я говорил выше, хоть и существовал, но не был велик, а затраты не были доминирующими в перечне остальных.
При смене элит, когда старые задачи оказывались выполненными, а новых не было или они были не по зубам (не по мозгам) старой элите, возникал вопрос, как обезопасить одряхлевшую элиту от молодого сильного нарождающегося племени. Когда решать вопрос простым убийством стало не модно и опасно, в дело вступили крючкотворцы и агитаторы, умевшие так запутать дело, что падающий рейтинг бездействующей власти мог взлететь вновь и держался до той поры, пока новая нарождающаяся элита не овладевала хитростями борьбы за общественное мнение и параллельно хитростями дворцовых подковерных интриг. При этом, разумеется, прослойка крючкотворцев заботилась о собственном благе не в меньшей, а даже в большей степени, чем о благе клиента. Это и понятно – клиент смертен, а своя рубашка ближе к телу.
Со времен отмены избирательных цензов и внедрения в общественную жизнь всеобщего избирательного права эта привыкшая манипулировать великими мира сего прослойка легко использовала свои навыки на большей по масштабам арене, создав политические партии и выработав механизм формирования правительств как бы на основе народного волеизъявления, продолжив создавать свод правил, по которым стали вынуждены жить страны и даже весь мир.
Итак, помимо хорошо распиаренного конфликта «труда и капитала» всегда существовал конфликт «труда как комплекса действий по обеспечению жизнедеятельности, безопасности и развития человечества и права как системы общепринятых норм распределения благ, взаимной ответственности и возможностей». В этом контексте мы даже труд по созданию предприятий и управлению ими можем не выделять из общего понятия труда, что дает основание принимать конфликт «труда и права» как конфликт высшего порядка.
Особо надо сказать о финансах.  Как только нелюбимые обществом ростовщики стали называть себя банкирами и, втершись в доверие к наивному в то время Труду, вооружились всеобщим почетом, у Права появился мощный, а теперь глобальный союзник – финансы. Уже никто не говорит просто «деньги», теперь говорят «финансы», а это – намного более темная история. Как сказал кто-то: «Ограбление банка – ничто в сравнение с основанием банка».
Глобализация, в условиях которой мы все теперь обитаем и к масштабам которой вынуждены приноравливаться, привела к глобализации и той устанавливающей правила прослойки, которую вызвали к жизни современные элиты. Эта прослойка – чиновники от самого мелкого до межгосударственного масштаба, распространенная по всему миру, стремящаяся внедрить свое влияние на каждый происходящий в мире процесс, не разделяя по существу общее и частное, выделяя только свое личное.
Мы живем в эпоху, когда эффект, оказываемый этой нетрудовой, непроизводительной, но правоустанавливающей  частью населения земли на общественную жизнь стал весьма и весьма ощутимым, и, следовательно, возможности этой части населения практически не знают границ.
А что за элиты? Это финансовые, промышленные и торговые корпорации, которым для дальнейшего существования необходимо постоянно наращивать масштабы деятельности. Конечно, сегодня это вполне себе здравствующие рыцари больших скидок на дешевые продукты, аристократы брендов и т. д. Среди них появляется молодежь, выскакивающая с временно великолепным товаром, но так устроена глобальная экономика, что рано или поздно лучшему приходится поступаться в борьбе за объемы и прибыль и в качестве, и в честности.
Новые задачи космического масштаба, способные вызвать к жизни новые элиты – еще только угадываются на горизонте, элиты будущего еще только мечтают о будущих завоеваниях и слегка экспериментируют с космическим туризмом, электромобилями и электронными деньгами.
Для бесперебойного функционирования сложившегося глобального «тандема»: чиновничество и старые корпорации, необходим глобальный рост производимых старых «массовых» ценностей, как материальных, так и нематериальных. Для этого необходимо, чтобы остальная часть человечества отказалась от здравого смысла и превратилась в статистически просчитываемых потребителей, часть из которых при этом будет выполнять почетную надзирающее-карательную роль, а еще какая-то часть – кормить, причесывать и развлекать «дракона». Только так можно стабилизировать состояние, обеспечивающее нынешнюю правовую систему.
               

Между этими плакатами – 80 лет. Ничто по меркам истории, но это – большой шаг назад в первобытное состояние.
Попался на глаза девиз в одном из салонов, где продаются телефоны: «будь смарт» - именно так, оба слова кирилицей. Такая надпись украшала один из стеллажей. Понятно, что хотели высказать прдавцы, понятно, что адресованный конкретной целевой группе покупателей, девиз выполняет свою функцию. Но также надо понимать, что на этих нескольких квадратных дециметрах русское слово «смышленный» проиграло иностранному слову smart. Конечно, «будь смышленным» звучит не так, как «будь смарт», но в этом отличии – особенность русского мышления, отражением которого является язык. Следовательно, вместе со словом здесь проиграло и русское мышление.
Если принять такую трактовку событий за верную, то становится понятным, что глобальному «тандему» не нужны наши честные, самостоятельные, умные, трудолюбивые и увлеченные своим делом дети. Поэтому все финансируемые «тандемом» образовательные и воспитательные программы нацелены именно на обратный эффект: не гибкий любознательный и строптивый ум, а ЕГЭ, не трудолюбие, а усидчивость и беспрекословное послушание, не увлечение на всю жизнь, а клиповые скачки с одного раздражителя на другой. Поэтому лучшие воспитатели – погибшие герои, а из живых – религиозные деятели.
А дети по своей природе падки на черный юмор и жестокость. Даже если предмет злых шуток – белоснежные вершины человеческого, в том числе национального ума и достоинства. Вот они просиживают дни и ночи в своих сетях, чем-то обмениваются, что-то меняют, отказались не только от слов, но даже от междометий, заменив их смайликами. Что их ждет! – заламывают руки родители.

Часть 3. Верь. Дрожи.
На Старом Ладожском канале браконьеры охотятся на уток так: садятся на лодку с мощным мотором, идут на полной скорости вперед по, каналу. Испуганные шумом мотора утки взлетают из укрытий у берега и некоторое время летят вдоль прямого, как стрела, канала, набирая высоту. Тут их - прямо по гузкам, и стреляют. Как только они приходят в себя, они сворачивают в лес на берегах. И только там спасаются. Так и многие люди - испуганные, поднимаются с мест и идут туда, куда их зовут и куда их ведет стадный инстинкт -  на открытое место - на площадь под заготовленные флаги, не догадываясь свернуть с этого барабанного пути. А свернуть ведь всегда есть куда - хоть в библиотеку, хоть с друзьями в кафе.
Страх – это великолепный инструмент управления и манипулирования там, где прямое управление затруднено. Без страха управлять можно только умными и самостоятельными людьми, смелыми настолько, чтобы использовать свой ум. Управление умными и самостоятельными людьми возможно только на взаимовыгодных условиях. Взаимовыгодные условия неприемлемы  чиновниками и элитой. Значит, умные и самостоятельные люди – опасность для «тандема». Поэтому стимулируется процесс оглупления (точнее, тормозится интеллектуализация) общества. Основным инструментом управления и манипулирования становится страх.
Основная страшилка XXI  века: идут чужие. Неважно, по каким признакам – национальным, религиозным, принадлежностью к другой торговой марке. Главное – чужие.
А ведь это старинный принцип «Разделяй и властвуй». Проблема чиновников и старых элит в том, что они не могут придумать ничего нового.
Но если быть немножко эрудированным и глянуть хотя бы на 1000 лет назад, то становится ясно, что все эти вознесенные хоругви новостных заголовков – всего лишь желаемая «тандемом», имеющая практическое значение для управления эмоциональная составляющая общественной жизни. Это такой моторный грохот, который заставляет «уток» взлетать прямо под выстрелы пропаганды. На самом деле – у человечества не так много предков ни в физическом, ни в духовном смысле, а глобальные и космические опасности – это опасности для всех.  Не такие уж мы и разные.
Страшилки уровнем ниже: «птичий грипп», эпидемии, голод, нехватка мест в детских садиках и т. д.  У каждого уровня чиновничества, к которому присоединяются манипуляторы из корпораций, свой набор страшилок, но все они – всего лишь способ сохранить собственную значимость, занятость и доходы. Это так очевидно и об этом так много сказано, что повторяться еще нет причины. Достаточно приведенного воспоминания об охоте на «Петровских озерах».
Важно другое: используя страх для управления, «тандем» и сам при этом боится. Он боится собственной реинкарнации в очередном политико-демографическом витке, в новом общественном поколении. Он боится своего неизбежного будущего и поэтому, используя всю захваченную за тысячелетия власть, не только придумывает «страшилки», которые сегодня работают, а завтра могут не сработать, но и формирует глобальные законодательные основы своего существования, усложняет коммуникации, пытается сделать невозможным прямое общение между людьми. Разделяет и властвует на новом – глобальном уровне.

Часть 4. Перспектива.
«Разделяй и властвуй» - это принцип взрослых для взрослых. Дети лишены такой странной и строгой принципиальности. Их главная особенность в том, что они хотят играть вместе, хотят жить вместе. К тому же, дети живучи, а экономика, управляемая «тандемом», сбоит так, что живучесть рано или поздно придется испытать не в компьютерных играх.
Неизбежно подрастает следующая элита, у которой будут свои профессионалы, которые сумеют «переиграть в шахматы самого кардинала».
Будущее, конечно, будет не таким, каким представляют его себе и для своих детей пожилые родители. Мы можем только проводить аналогии, и аналогию проведем такую:
Некогда в «первичном бульоне» появились живые организмы, способные пожирать и усваивать минеральные питательные вещества, а позднее и другие организмы. Количество организмов росло и доросло до такого состояния, когда основной пищей стали как раз не первичные питательные вещества, а другие организмы. В результате конкуренции и эволюции образовалась строгая иерархия, которую применительно к животным мы называем пищевой цепочкой. В отношении людей примерно то же самое мы называем общественным устройством.
Те первичные питательные вещества, положившие начало всему, были продуктом неживой природы. А сейчас вокруг нас кроме неживой и живой природы существует нечто, производимое самим человеком. Это нечто – информация. Считается, что объем информации, производимый человечеством, удваивается ежегодно. Хотя правильнее - позже я объясню, почему, называть это не информацией, а потоком данных и сигналов.
Так не находимся ли мы сейчас в начале нового события в Природе, которое приведет к появлению какой-то новой ее формы? Не является ли этот удваиваемый ежегодно поток данных тем первичным строительным материалом, из которого в результате будет построено что-то совсем особенное?
А это означает, что качественным признаком существа, способного эволюционировать и конкурировать в новых условиях, является способность усваивать новый питательный материал как небольшими порциями, так и массивами данных (сосредоточенными, в том числе, и в других существах информационной эпохи, но эта идея – для фантастического ужастика).
А это в свою очередь означает, что новая элита появится именно в этой – информационной среде. Так правы ли мы, обвиняя детей в отсутствии интереса к нашим традиционным ценностям, стиснутым в тяжелых переплетах и старинных рамах. Может, им просто уже видна другая реальность, другая пища,усвоить которую мы сами еще не способны?
Но оставим развитие идеи фантастам. Нас интересует ближайшее будущее. Мне представляется верным именно то, что новая элита появится именно в информационной среде. Именно современная информационная среда, которая от своей первоначальной простой функции хранения данных через появившиеся способы ими обмениваться превратилась в почти полноценную среду обитания – в том числе со своим правом и со своим бизнесом.
Мы видим множество примеров того, как здравый смысл и самостоятельность новых поколений обходятся без государственного и, к сожалению, родительского вмешательства в их дела. Это и появление электронной валюты, это огромный поток прямых продаж посредством знакомства через интернет, при которых не уплачиваются налоги, это взаимные услуги, опять же возможные благодаря интернету. Это просто огромный поток общения, в результате которого перемещаются и регулируются товарные массы, поток, в котором участие старых элит ограниченно, и из которого вторая часть «тандема» - чиновники, выброшены полностью.
Так сама Природа сигнализирует чиновничьей плесени: пора на свалку истории.
Приспособление обеих сторон конфликта - Труда и Права к новым технологическим возможностям дает сторонам новые возможности, и сам обозначенный конфликт неизбежно будет развиваться.
Очевидно, что рост активности Труда может быть связан только с ростом доли новых производителей, чья деятельность  в основном лежит в слабо регулируемой зоне частных отношений в общемировой экономике. Разумеется, чиновники не останутся в стороне, и следует ожидать потока новых государственных и межгосударственных инициатив, направленных на ограничение частной и деловой активности в информационном пространстве. Скорее всего, основные конфликты будут развиваться вокруг прав на интеллектуальную собственность и интеллектуальную деятельность вообще.
Цепляясь за сухую кору элиты, чиновники снова будут учить людей считать. А надо понимать, что там, где у простого человека 2+2 равняется 4, то у чиновника 2+2 должно равняться 5, и этот дополнительный рублик – как раз и есть его доходец. Для этого чиновничество узурпирует право на истину в последней инстанции и создает массу вроде бы представительных, а на самом деле, представляющих только самое себя, органов. Прилипнув к элите и образовав с ней неразделимый «тандем», сначала выжимают базовый класс, затем принимаются за средний. Чиновники уверены, что без, например, санитарного контроля, граждане тут же начнут травить друг друга свежими булочками. Конечно, можно отравиться и булочкой – но только купленной в супермаркете, а не в маленькой частной пекарне.
Это естественный ход вещей, и сейчас весь мир уперся в стену из циркуляров, за которой - несмотря на все технологии – такой же мрак, как в чернильнице какого-нибудь бородатого дьяка.
Во всем мире мы видим власть махрового чиновничества и стареющих элит.
Элитам проще - они могут инвестировать в новые промышленные технологии, ориентированные на тренд самостоятельности, вписаться в какие-нибудь фантастические проекты, и явиться миру в новом панцире, не меняя своей сути, сохранив свои капиталы.         
Чиновники, которых возьмут с собой не всех, будут им всячески мешать. Но, вероятно, в мире достаточно инновационного задора, чтобы стряхнуть этот балласт.

Если читатель полагает, что в пылу «похорон чиновничества и старых элит» автор забыл о том, с чего начал, так это не так. Мы говорим об идеологии и воспитании, и задаем вопросы:
Идеология будущего – какая она?
Можно ли уже сегодня заложить основы будущего успеха?
Какое место в новом мышлении займет прошлое?
Существуют ли вообще условия, при которых частные интересы семей и интересы государства в области идеологии совпадают?

Ответ на последний вопрос, вероятно - да. Так происходит, когда молодой народ строит молодое государство, как было, например, при рождении и становлении США. Аналогичные процессы происходили и в СССР при становлении молодой республики, в послевоенные годы, в годы «оттепели» и, наверное, в 90-х прошлого века.
Также государство не может не учитывать мнение народа, если народ сплочен. Признаком сплоченности народа являются родовые и профессиональные связи.
В России с этим плохо. За сто лет мы уничтожили понятие рода и родословной, и нам некого делегировать во власть по этому признаку. И за последние десятилетия мы уничтожили профессиональные связи, не создав полноценного информационного делового поля, отдав его на откуп рекламе. Но государство у нас - древнее - и власть выходит к народу через те же золоченые ворота, что и сотни лет назад, расчищая при этом себе дорогу дедовскими методами: трубой и опричниками.

Я начинал эту статью, рассчитывая в конце примирить государственную власть и народ, в самостоятельность которого хочется верить, придумать рецепт идеологии будущего, одинаково пригодный и для частного, и для государственного использования.    
Думая об этом, нужно вернуться к вопросу о разнице понятий информация и потока данных и сигналов. Дело в том, что далеко не все, что генерируется людьми и разными устройствами, но в основном людьми, является информацией. Существует также дезинформация, существует также и просто шум. Поэтому первое, что необходимо человеку будущего – уметь отличать информацию от дезинформации и шума, питательные вещества от мусора.    
Если мы предполагаем, что модель будущего устройства общества – демократия (а к этому подталкивают нас информационные технологии), то будущий «сверхчеловек» – это не тот человек, который может всех подавить и всеми управлять, а тот, который может противостоять «сверхопасностям» будущего, сохраняя свою и чужую индивидуальность и целесообразность.
Существенных опасностей глобального будущего не так уж много. Прежде всего – это потеря гуманистического начала в отношении человека к самому себе. В новостях часто показывают роботов и успехи робототехники. Роботы заменяют человека в больницах, в школах, начинают забавлять детей сказками и заменяют их любимых питомцев. Уничтожение человеческого становится бизнесом с размахом. Убить человека - преступление. Убить человеческое – приносит успех и признание.   
Почему мне это не нравится? Прежде всего потому, что робот, рассказывающий сказку или урок, не воспитывает человека. Воспитывает ли он робота? Не знаю. Может быть, и так.
Вторая опасность уже более близкого будущего – стать «пушечным мясом» в современных войнах. Речь идет не только об обычных войнах с кем бы то ни было и за какие бы то ни было идеалы, будь то борьба с терроризмом, будь то борьба за нефть и финансовые потоки под видом борьбы с терроризмом. Речь идет и о «маркетинговых» войнах, в которых тоже не обходится без жертв.
Следующая опасность, грозящая уже только части населения земли, в том числе и нам – это потеря представления о полной семье как об основополагающей общественной ценности.
Отсюда следует следующая угроза – потеря родовой, национальной и этнической идентичности, которая неизбежно приводит к потере государственности и к исчезновению государства с политической карты земного шара.      
Конечно, с точки зрения будущих тысячелетий новой «информационной расы» это не является проблемой, тем более, что и ей самой предстоит пережить этапы от своего примитивного родового строя до какой-то своей демократии, и уступить чему-то еще более новому.
Но для миллионов моих сограждан, живущих здесь и сейчас, воспитывающих детей и внуков для будущей счастливой и долгой жизни, все эти угрозы реальны. Чтобы противостоять им, необходимо эмоционально и функционально соответствовать возможностям настоящего и будущего.
Так вот, каким может быть элексир здоровья для народа и государства? Ничего нового: только честь и честность, только ум и решительность, только труд и настойчивость, только бережное и ответственное отношение к окружающей среде и другим людям. Для этого нужно дополнительно и обязательно учить и прививать:
- историю в ее созидательной части, особенно историю науки, искусств, промышленности
- народные традиции, народное творчество, генеалогию и краеведение
- командный спорт, а не только общую физическую подготовку
- не менее двух иностранных языков, и лучше – один западный, второй восточный
- логику
- астрономию как представление о целом и экологию как представление о частном
- архитектуру как науку об окружающей среде
- профессиональную ориентацию - не для того, чтобы разделить на физиков и лириков, матросов и капитанов, а для того, чтобы дети видели многообразие возможностей помимо тех, которые избирательно дает экран планшета.
-волонтерскую деятельность
- и хорошо бы ввести «уроки будущего», на которых дети фантазировали бы о себе, своей стране и вообще обо всем человечестве. Тогда не все из них тянулись бы за бесплатным сыром, который, как известно, только в мышеловке.
А тех, кто уже покинул школьную скамью, живет своим умом и к которым государство обращается как к единомышленникам, нужно хотя бы оградить от агрессивных идеологических диверсий на открытом общественном пространстве.
Этот список можно обсуждать, расширять и углублять, но главное – переломить тенденцию, направленную на глобальную оптимизацию общественного устройства, в результате которой человечество становится двудольным: чиновничье-олигархический тандем с одной стороны, и плотная масса потребителей, лишенных права распоряжаться своей судьбой, с другой. Переломить до того, как, повинуясь естественному ходу вещей, прольется кровь.
Как мне представляется, сегодня и российский народ, и российское государство (о которых мы последнее время все чаще говорим по отдельности) одинаково в этом заинтересованы. Государство, если оно заинтересовано в своем сохранении на карте, в такой ситуации глобального передела мира не может не вернуться к источнику своей силы – семейным ценностям граждан.
Если, конечно, не подозревать худшего.

02.11.16
СПб


УРОКИ БУДУЩЕГО

Часть 1. Тест на совместимость
Некогда при приеме на работу продавцов писали: «с опытом работы в советской торговле не принимаем». Предполагалось, что в современных рыночных условиях опыт работы в условиях дефицита и определенный взгляд свысока на покупателя является отрицательным фактором.
Сейчас и в образовании в связи с назначением нового министра поднялся вопрос: образование – это услуга, или в большой степени воспитание. И многие, очень многие неглупые люди полагают, что образование – это элемент  прежде всего новой (то есть рыночной экономики), и, значит, все-таки услуга, а воспитание – дело родителей. Такое впечатление, что, аналогично вышеприведенному примеру, скоро при приеме на работу преподавателя будут писать так же: «с опытом работы в советской школе не принимаем» - именно потому, что в той школе учителя были в большой степени воспитателями.
А новый министр намерена исключить слово услуга из лексикона образовательных учреждений, что и дает нам право поговорить об этом сейчас.
Конечно, не так все просто, и в некоторых случаях мы никуда не уйдем от образования именно как услуги, например, когда речь идет об обучении языку или других специальных курсах для взрослых. В этих случаях взрослые люди приобретают для себя новые качества, благодаря которым планируют достичь каких-то своих конкретных результатов - получить должность, удачно съездить за границу и т. п.
Хотя и здесь мы можем выделить ситуации, когда явно коммерческое образование не возможно отделить от воспитания. Например, тренинги по продажам. Обычно они ограничиваются рассмотрением клиентских групп, технологий продаж и т.п., но никто не прививает чувства ответственности продавцов перед компанией или покупателем, не говорит о взаимосвязи конкретного успешного продавца с будущим компании, которая наняла тренера.
Ведь в чем секрет успеха «дворовых команд» и сект? Ответ простой – в освобождении от обязательств, в первую очередь, перед обществом, перед семьей, в конечном счете – перед самим собой. Но гордятся ли такими детьми родители и гражданами страна? Сомневаюсь.
Основной вопрос – о начальной и средней школе. И хотелось бы выделить два направления рассуждения: родительский и государственный. Хотя, как увидим позже, противостояния между ними нет. Точнее, не должно быть.
Я уверен, что если спросить родителей, хотели бы они, чтобы школа выполняла и воспитательную роль, большинство ответит согласием. Ведь многие родители заняты на работе так, что не успевают с детьми не то, чтобы поговорить - и покормить-то только наспех и удается. А у других, кому удается выкроить время на общение с детьми, другая проблема: легко объяснить ребенку, чем занимается папа, если папа фермер, сталевар, учитель, художник. А если папа – менеджер и его работа – с компьютером, в разговорах, контрактах. Для ребенка компьютер – это игры, а разговоры – это бла-бла-бла. Вот и приходится папам и мамам на вопрос о том, что они делают на работе, отмахиваться. Значит, примера нет, а какое воспитание без примера?
Кроме того, обычно дети входят во взрослую жизнь, начиная «играть» взрослыми вещами: фермер сажает ребенка рядом с собой за трактор, художник дает в руки кисть и краски. Но это ведь только часть детей, остальным дать нечего – кроме телефонов, планшетов, где все то же – игры. А приходя домой, родители присаживаются рядом с детьми и собирают вместе с ними лего и т. п. игрушки, то есть не дети входят во взрослую жизнь, а родители возвращаются в детство. Вот и получается, что так много вокруг вроде бы взрослых, а на самом деле – детей. О каком воспитании в семье может идти речь! Только о воспитании на словах. Эффективность этого – близка к нулю.
Другое дело – школа. Организованное время, которое можно потратить с умом. Жаль, что мало где пользуются этой редкой возможностью – воспитать в детях что-то большее, чем усидчивость и прилежность.
Участие учащихся и студентов в мероприятиях памяти Великой Отечественной Войны, Дни Флага, других «спущенных сверху» событиях, конечно, не плохо, но катастрофически мало. Ведь был же опыт тимуровских команд, опыт выступления детских самодеятельных групп в госпиталях. А разве сейчас нет мест, где не хватает радости живого общения, разве мало нуждающихся в помощи? На самом деле – учебное учреждение – единственное место, где есть возможность организовать детей на дела, в которых они выступали бы не как потребители услуг, а как источники добра, энергии, реальной пользы.
И так же ценна позиция учителя. По сути, это тот человек, которого ребенок слушает, не может не слушать. Поэтому у учителя есть уникальная возможность – через трактовку событий формировать у детей шкалу ценностей. Другое дело, что дети стали недоверчивыми. Поэтому им мало утверждения, что «28 панфиловцев – герои». К сожалению, сегодня это надо доказывать. Доказывать через подробности – жуткие подробности войны и жуткие последствия того, что было бы, если бы не те герои. Конечно, учитель должен быть талантлив, чтобы о страшном говорить без грубого натурализма, о высоком – без ханжества.
Теперь мы можем перейти к государственному подходу к вопросу о воспитании, поскольку заговорили о ценностях.
Государство, если главной ценностью в нем объявлен человек, не может не стремиться в вопросах развития граждан к тому же, к чему стремятся родители в каждой семье.
Мы все хотим видеть своих детей умными, поэтому заботимся об их образовании, сильными и здоровыми, поэтому заботимся об их питании и отправляем в спортивные секции, трудолюбивыми, поэтому загружаем их кружками по максимуму. Мы также хотим, чтобы они не забыли, когда вырастут, нас, стали бы быть опорой и защитой для нас и самих себя – поэтому окружаем их заботой и рассказываем семейные предания, показываем фотографии и отдаем все лучшее, что есть у нас – им. Все эти мысли, чаяния и поступки собираются в единое целое, которое называется – забота о сохранении семьи, о продолжении рода.
Государство, которое заботится о собственном сохранении и продолжении, государство, руководители которого смотрят и видят дальше того дня, когда закончится Резервный Фонд, должно заботиться о гражданах так же, как родители о детях. Люди – главное достояние государства. Не банки, не нефтяные вышки, не подводные лодки. Только люди.
Поэтому наряду со знаниями, которые, как известно, без практического применения быстро испаряются, система образования обязана выполнять и воспитательную роль. Воспитание – это тот «драйвер» в человеке, который заставляет его искать и находить, бороться и побеждать. Воспитанный в глубоком смысле человек не останется без применения, как и полученные им знания.
Но нельзя забывать, что воспитание невозможно без ограничения. Ограничения доступа к тому, что явным образом противоречит целям воспитания. Но если в семье или в стенах учебного учреждения мы можем как-то формировать окружающую среду, то в открытом общественном пространстве, включая уличную и телевизионную рекламу и интернет все усилия обеспокоенных родителей бесполезны.
Я написал в Общественную Палату Санкт-Петербурга об очередной оскорбительной выходке рекламистов. Я предвидел, какой будет ответ, и горько убедился в точности своего предвидения. «Мы с вами солидарны, - ответили из Общественной Палаты, - но ничего сделать не можем: там замешаны такие деньги!».
 
 
Комплекс моральных ценностей, традиций и понятий, свойственный группе людей, в том числе таким крупным образованиям, как государство, мы называем идеологией. Но Конституция РФ провозглашает отказ от государственной идеологии. Мне думается, что эта статья Конституции была написана в страхе перед прошлым, в ней ощущается недоверие разуму и силе россиян. Разве может быть государство без государственной идеологии? Такое государство похоже на строительство небоскреба без генерального плана. Его не построят. Деньги истратят, а не построят!
Государственная идеология должна быть. Это не значит, что она должна быть единственной, но на всем общественном, то есть находящемся в государственном ведении пространстве она должна проявляться. И, если государство исповедует те же ценности, что исповедуют в своих семьях граждане, в общественном пространстве не должно быть лозунгов, вроде: «За бесплатный образ жизни» или «Когда мне нужны деньги, я просто иду и беру их».
За закрытыми дверями, на частной территории – все, что не противоречит закону. Но на открытом общественном пространстве – только то, что не противоречит государственной идеологии.
И если мы говорим о государственных образовательных учреждениях, то их задача готовить полноценных граждан, способных быть опорой и защитой государства. Это не значит, что они должны быть готовы немедленно умереть по указке где-нибудь в Афганистане или в Сирии. Как раз наоборот – полноценные граждане с полноценной идеологией, помнящие прошлое, живущие настоящим и строящие будущее не допустят бессмысленных смертей, никогда не вернутся в прошлое, но всегда сохранят его для будущего.

Часть 2. Неизбежность
Продолжая начатую тему, выскажу свою мысль о том, каким должен быть человек, живущий в ладу с близкими, самим собой и даже с обществом. Думаю, он должен быть:
- честным и ответственным
- умным и решительным
- трудолюбивым и настойчивым
Это все складывается в одно замечательное качество – самостоятельность и делает человека счастливым. Если при этом он будет иметь хотя бы одно увлечение, которому будет готов посвятить жизнь, то это будет решительно выдающаяся личность.
Кстати, хорошо бы обсудить термин «сверхчеловек» и «выдающаяся личность», но об этом позже.
Именно такими мы и пытаемся воспитать своих детей, но очень часто все получается по-другому. Родители в меру своих способностей, в том числе способности быть примером, и учителя по долгу профессии учат быть честными, думать, трудиться и добиваться, но вот под стенами школы первобытным зовом ревет потребительский рынок с его культом вседозволенности и праздности. Государство от этого процесса дистанцируется, если не заподозрить худшее.

А может ли быть иначе?

Мы живем в эпоху, когда труд - первое качество, сделавшее человека самостоятельным, вступает в конфликт с образом жизни, навязываемым общественным мнением. А общественное мнение в силу появившихся технологий манипулирования им и формального разнообразия потребностей, оказывает все большее влияние на человека. Современный человек готов принимать участие в процессах, которые он не понимает, если за это ему причитается кусочек общественного пирога. Это проявляется и в общественной жизни, и в жизни профессиональных коллективов и компаний, которые тратят большие деньги, чтобы путем тренингов и обучения «включить» у сотрудников здравый смысл и осмысление выполняемых действий и результата.
В отличие от древних людей, которые хоть и участвовали в каких-то процессах, не совсем им понятным (например, строили Стоунхендж), но делали это с глубоким религиозным чувством и прикладывали массу чисто физических усилий, наши современники вовлекаются во взаимное общественное манипулирование легко и непринужденно, и общество предлагает им для этого много гаджетов. Отключается мозг, включаются инстинкты, все так же, как у наевшихся мухоморов викингов. Только бои теперь в кошельках, и в этих войнах сложно умереть – физически умереть. Психологически, интеллектуально многим не удается и родиться.
Почему это так складывается? Первые обвинения – в адрес правительства. И тут надо несколько слов сказать о том, чем занимаются проавительства, когда они оказываются перед выбором между здравым родительским долгом и требованиями некоторых могущественных общественных групп, я говорю об элитах.
Обычно, когда речь заходит об элитах, говорят либо о классовой борьбе, либо о родовых заслугах и богатстве. В общем мнении лишь интеллектуальная элита лишена и первого (Маркс и Энгельс были последними интеллектуалами, не чуравшимися классовой борьбы) и часто второго (художник должен быть бедным!).
Тем не менее, в истории любой элиты есть период, когда она выполняет вполне почетную, сложную, многим современникам непонятную общественно-экономическую функцию. А именно – аккумулирует ресурсы государства для решения глобальных задач.  Некогда это были задачи организации караванных маршрутов за шелком, потом – расширение государственных границ и основание колоний, затем промышленные преобразования, потом вооружение государства и снова войны, теперь – экономическая экспансия, торговые интервенции в реально глобальном масштабе. Когда-то такой непреложной задачей станет защита Земли от опасностей, исходящих из Космоса. Все эти занятия элитам выгодны. Будут ли элиты заниматься спасением Земли от угроз, исходящих от самих людей? Если увидят выгоду – да. А от угроз, исходящих от самих элит? Вероятно, нет.
Всегда каждой новой глобальной задаче соответствовала своя элита, а предыдущая либо вливалась в новую, либо сопротивлялась и погибала в революциях, либо тихо умирала на портретах, став музейным экспонатом.
Кроме того, элиты всегда обставляли свою деятельность некими правилами, этикетом, теперь кажущимся нам забавным, но… на этом этикете, облачении, париках и субординации создавались должности, распределялись ресурсы, формировались затраты, то есть эти явления оказывали вполне ощутимый, доступный для подсчета экономический эффект на окружающую жизнь.
Во времена, когда задачи были масштабными, а сами элиты были малочисленными, и отношения внутри них и между ними и остальным населением были довольно просты и основывались на непререкаемом авторитарном праве править по праву рождения, вся эта прослойка, обеспечивающая этикет, была тоже тонкой и относительно мало влияла на процессы в обществе. Эффект, о котором я говорил выше, хоть и существовал, но не был велик, а затраты не были доминирующими в перечне остальных.
При смене элит, когда старые задачи оказывались выполненными, а новых не было или они были не по зубам (не по мозгам) старой элите, возникал вопрос, как обезопасить одряхлевшую элиту от молодого сильного нарождающегося племени. Когда решать вопрос простым убийством стало не модно и опасно, в дело вступили крючкотворцы и агитаторы, умевшие так запутать дело, что падающий рейтинг бездействующей власти мог взлететь вновь и держался до той поры, пока новая нарождающаяся элита не овладевала хитростями борьбы за общественное мнение и параллельно хитростями дворцовых подковерных интриг. При этом, разумеется, прослойка крючкотворцев заботилась о собственном благе не в меньшей, а даже в большей степени, чем о благе клиента. Это и понятно – клиент смертен, а своя рубашка ближе к телу.
Со времен отмены избирательных цензов и внедрения в общественную жизнь всеобщего избирательного права эта привыкшая манипулировать великими мира сего прослойка легко использовала свои навыки на большей по масштабам арене, создав политические партии и выработав механизм формирования правительств как бы на основе народного волеизъявления, продолжив создавать свод правил, по которым стали вынуждены жить страны и даже весь мир.
Итак, помимо хорошо распиаренного конфликта «труда и капитала» всегда существовал конфликт «труда как комплекса действий по обеспечению жизнедеятельности, безопасности и развития человечества и права как системы общепринятых норм распределения благ, взаимной ответственности и возможностей». В этом контексте мы даже труд по созданию предприятий и управлению ими можем не выделять из общего понятия труда, что дает основание принимать конфликт «труда и права» как конфликт высшего порядка.
Особо надо сказать о финансах.  Как только нелюбимые обществом ростовщики стали называть себя банкирами и, втершись в доверие к наивному в то время Труду, вооружились всеобщим почетом, у Права появился мощный, а теперь глобальный союзник – финансы. Уже никто не говорит просто «деньги», теперь говорят «финансы», а это – намного более темная история. Как сказал кто-то: «Ограбление банка – ничто в сравнение с основанием банка».
Глобализация, в условиях которой мы все теперь обитаем и к масштабам которой вынуждены приноравливаться, привела к глобализации и той устанавливающей правила прослойки, которую вызвали к жизни современные элиты. Эта прослойка – чиновники от самого мелкого до межгосударственного масштаба, распространенная по всему миру, стремящаяся внедрить свое влияние на каждый происходящий в мире процесс, не разделяя по существу общее и частное, выделяя только свое личное.
Мы живем в эпоху, когда эффект, оказываемый этой нетрудовой, непроизводительной, но правоустанавливающей  частью населения земли на общественную жизнь стал весьма и весьма ощутимым, и, следовательно, возможности этой части населения практически не знают границ.
А что за элиты? Это финансовые, промышленные и торговые корпорации, которым для дальнейшего существования необходимо постоянно наращивать масштабы деятельности. Конечно, сегодня это вполне себе здравствующие рыцари больших скидок на дешевые продукты, аристократы брендов и т. д. Среди них появляется молодежь, выскакивающая с временно великолепным товаром, но так устроена глобальная экономика, что рано или поздно лучшему приходится поступаться в борьбе за объемы и прибыль и в качестве, и в честности.
Новые задачи космического масштаба, способные вызвать к жизни новые элиты – еще только угадываются на горизонте, элиты будущего еще только мечтают о будущих завоеваниях и слегка экспериментируют с космическим туризмом, электромобилями и электронными деньгами.
Для бесперебойного функционирования сложившегося глобального «тандема»: чиновничество и старые корпорации, необходим глобальный рост производимых старых «массовых» ценностей, как материальных, так и нематериальных. Для этого необходимо, чтобы остальная часть человечества отказалась от здравого смысла и превратилась в статистически просчитываемых потребителей, часть из которых при этом будет выполнять почетную надзирающее-карательную роль, а еще какая-то часть – кормить, причесывать и развлекать «дракона». Только так можно стабилизировать состояние, обеспечивающее нынешнюю правовую систему.
               

Между этими плакатами – 80 лет. Ничто по меркам истории, но это – большой шаг назад в первобытное состояние.
Попался на глаза девиз в одном из салонов, где продаются телефоны: «будь смарт» - именно так, оба слова кирилицей. Такая надпись украшала один из стеллажей. Понятно, что хотели высказать прдавцы, понятно, что адресованный конкретной целевой группе покупателей, девиз выполняет свою функцию. Но также надо понимать, что на этих нескольких квадратных дециметрах русское слово «смышленный» проиграло иностранному слову smart. Конечно, «будь смышленным» звучит не так, как «будь смарт», но в этом отличии – особенность русского мышления, отражением которого является язык. Следовательно, вместе со словом здесь проиграло и русское мышление.
Если принять такую трактовку событий за верную, то становится понятным, что глобальному «тандему» не нужны наши честные, самостоятельные, умные, трудолюбивые и увлеченные своим делом дети. Поэтому все финансируемые «тандемом» образовательные и воспитательные программы нацелены именно на обратный эффект: не гибкий любознательный и строптивый ум, а ЕГЭ, не трудолюбие, а усидчивость и беспрекословное послушание, не увлечение на всю жизнь, а клиповые скачки с одного раздражителя на другой. Поэтому лучшие воспитатели – погибшие герои, а из живых – религиозные деятели.
А дети по своей природе падки на черный юмор и жестокость. Даже если предмет злых шуток – белоснежные вершины человеческого, в том числе национального ума и достоинства. Вот они просиживают дни и ночи в своих сетях, чем-то обмениваются, что-то меняют, отказались не только от слов, но даже от междометий, заменив их смайликами. Что их ждет! – заламывают руки родители.

Часть 3. Верь. Дрожи.
На Старом Ладожском канале браконьеры охотятся на уток так: садятся на лодку с мощным мотором, идут на полной скорости вперед по, каналу. Испуганные шумом мотора утки взлетают из укрытий у берега и некоторое время летят вдоль прямого, как стрела, канала, набирая высоту. Тут их - прямо по гузкам, и стреляют. Как только они приходят в себя, они сворачивают в лес на берегах. И только там спасаются. Так и многие люди - испуганные, поднимаются с мест и идут туда, куда их зовут и куда их ведет стадный инстинкт -  на открытое место - на площадь под заготовленные флаги, не догадываясь свернуть с этого барабанного пути. А свернуть ведь всегда есть куда - хоть в библиотеку, хоть с друзьями в кафе.
Страх – это великолепный инструмент управления и манипулирования там, где прямое управление затруднено. Без страха управлять можно только умными и самостоятельными людьми, смелыми настолько, чтобы использовать свой ум. Управление умными и самостоятельными людьми возможно только на взаимовыгодных условиях. Взаимовыгодные условия неприемлемы  чиновниками и элитой. Значит, умные и самостоятельные люди – опасность для «тандема». Поэтому стимулируется процесс оглупления (точнее, тормозится интеллектуализация) общества. Основным инструментом управления и манипулирования становится страх.
Основная страшилка XXI  века: идут чужие. Неважно, по каким признакам – национальным, религиозным, принадлежностью к другой торговой марке. Главное – чужие.
А ведь это старинный принцип «Разделяй и властвуй». Проблема чиновников и старых элит в том, что они не могут придумать ничего нового.
Но если быть немножко эрудированным и глянуть хотя бы на 1000 лет назад, то становится ясно, что все эти вознесенные хоругви новостных заголовков – всего лишь желаемая «тандемом», имеющая практическое значение для управления эмоциональная составляющая общественной жизни. Это такой моторный грохот, который заставляет «уток» взлетать прямо под выстрелы пропаганды. На самом деле – у человечества не так много предков ни в физическом, ни в духовном смысле, а глобальные и космические опасности – это опасности для всех.  Не такие уж мы и разные.
Страшилки уровнем ниже: «птичий грипп», эпидемии, голод, нехватка мест в детских садиках и т. д.  У каждого уровня чиновничества, к которому присоединяются манипуляторы из корпораций, свой набор страшилок, но все они – всего лишь способ сохранить собственную значимость, занятость и доходы. Это так очевидно и об этом так много сказано, что повторяться еще нет причины. Достаточно приведенного воспоминания об охоте на «Петровских озерах».
Важно другое: используя страх для управления, «тандем» и сам при этом боится. Он боится собственной реинкарнации в очередном политико-демографическом витке, в новом общественном поколении. Он боится своего неизбежного будущего и поэтому, используя всю захваченную за тысячелетия власть, не только придумывает «страшилки», которые сегодня работают, а завтра могут не сработать, но и формирует глобальные законодательные основы своего существования, усложняет коммуникации, пытается сделать невозможным прямое общение между людьми. Разделяет и властвует на новом – глобальном уровне.

Часть 4. Перспектива.
«Разделяй и властвуй» - это принцип взрослых для взрослых. Дети лишены такой странной и строгой принципиальности. Их главная особенность в том, что они хотят играть вместе, хотят жить вместе. К тому же, дети живучи, а экономика, управляемая «тандемом», сбоит так, что живучесть рано или поздно придется испытать не в компьютерных играх.
Неизбежно подрастает следующая элита, у которой будут свои профессионалы, которые сумеют «переиграть в шахматы самого кардинала».
Будущее, конечно, будет не таким, каким представляют его себе и для своих детей пожилые родители. Мы можем только проводить аналогии, и аналогию проведем такую:
Некогда в «первичном бульоне» появились живые организмы, способные пожирать и усваивать минеральные питательные вещества, а позднее и другие организмы. Количество организмов росло и доросло до такого состояния, когда основной пищей стали как раз не первичные питательные вещества, а другие организмы. В результате конкуренции и эволюции образовалась строгая иерархия, которую применительно к животным мы называем пищевой цепочкой. В отношении людей примерно то же самое мы называем общественным устройством.
Те первичные питательные вещества, положившие начало всему, были продуктом неживой природы. А сейчас вокруг нас кроме неживой и живой природы существует нечто, производимое самим человеком. Это нечто – информация. Считается, что объем информации, производимый человечеством, удваивается ежегодно. Хотя правильнее - позже я объясню, почему, называть это не информацией, а потоком данных и сигналов.
Так не находимся ли мы сейчас в начале нового события в Природе, которое приведет к появлению какой-то новой ее формы? Не является ли этот удваиваемый ежегодно поток данных тем первичным строительным материалом, из которого в результате будет построено что-то совсем особенное?
А это означает, что качественным признаком существа, способного эволюционировать и конкурировать в новых условиях, является способность усваивать новый питательный материал как небольшими порциями, так и массивами данных (сосредоточенными, в том числе, и в других существах информационной эпохи, но эта идея – для фантастического ужастика).
А это в свою очередь означает, что новая элита появится именно в этой – информационной среде. Так правы ли мы, обвиняя детей в отсутствии интереса к нашим традиционным ценностям, стиснутым в тяжелых переплетах и старинных рамах. Может, им просто уже видна другая реальность, другая пища,усвоить которую мы сами еще не способны?
Но оставим развитие идеи фантастам. Нас интересует ближайшее будущее. Мне представляется верным именно то, что новая элита появится именно в информационной среде. Именно современная информационная среда, которая от своей первоначальной простой функции хранения данных через появившиеся способы ими обмениваться превратилась в почти полноценную среду обитания – в том числе со своим правом и со своим бизнесом.
Мы видим множество примеров того, как здравый смысл и самостоятельность новых поколений обходятся без государственного и, к сожалению, родительского вмешательства в их дела. Это и появление электронной валюты, это огромный поток прямых продаж посредством знакомства через интернет, при которых не уплачиваются налоги, это взаимные услуги, опять же возможные благодаря интернету. Это просто огромный поток общения, в результате которого перемещаются и регулируются товарные массы, поток, в котором участие старых элит ограниченно, и из которого вторая часть «тандема» - чиновники, выброшены полностью.
Так сама Природа сигнализирует чиновничьей плесени: пора на свалку истории.
Приспособление обеих сторон конфликта - Труда и Права к новым технологическим возможностям дает сторонам новые возможности, и сам обозначенный конфликт неизбежно будет развиваться.
Очевидно, что рост активности Труда может быть связан только с ростом доли новых производителей, чья деятельность  в основном лежит в слабо регулируемой зоне частных отношений в общемировой экономике. Разумеется, чиновники не останутся в стороне, и следует ожидать потока новых государственных и межгосударственных инициатив, направленных на ограничение частной и деловой активности в информационном пространстве. Скорее всего, основные конфликты будут развиваться вокруг прав на интеллектуальную собственность и интеллектуальную деятельность вообще.
Цепляясь за сухую кору элиты, чиновники снова будут учить людей считать. А надо понимать, что там, где у простого человека 2+2 равняется 4, то у чиновника 2+2 должно равняться 5, и этот дополнительный рублик – как раз и есть его доходец. Для этого чиновничество узурпирует право на истину в последней инстанции и создает массу вроде бы представительных, а на самом деле, представляющих только самое себя, органов. Прилипнув к элите и образовав с ней неразделимый «тандем», сначала выжимают базовый класс, затем принимаются за средний. Чиновники уверены, что без, например, санитарного контроля, граждане тут же начнут травить друг друга свежими булочками. Конечно, можно отравиться и булочкой – но только купленной в супермаркете, а не в маленькой частной пекарне.
Это естественный ход вещей, и сейчас весь мир уперся в стену из циркуляров, за которой - несмотря на все технологии – такой же мрак, как в чернильнице какого-нибудь бородатого дьяка.
Во всем мире мы видим власть махрового чиновничества и стареющих элит.
Элитам проще - они могут инвестировать в новые промышленные технологии, ориентированные на тренд самостоятельности, вписаться в какие-нибудь фантастические проекты, и явиться миру в новом панцире, не меняя своей сути, сохранив свои капиталы.         
Чиновники, которых возьмут с собой не всех, будут им всячески мешать. Но, вероятно, в мире достаточно инновационного задора, чтобы стряхнуть этот балласт.

Если читатель полагает, что в пылу «похорон чиновничества и старых элит» автор забыл о том, с чего начал, так это не так. Мы говорим об идеологии и воспитании, и задаем вопросы:
Идеология будущего – какая она?
Можно ли уже сегодня заложить основы будущего успеха?
Какое место в новом мышлении займет прошлое?
Существуют ли вообще условия, при которых частные интересы семей и интересы государства в области идеологии совпадают?

Ответ на последний вопрос, вероятно - да. Так происходит, когда молодой народ строит молодое государство, как было, например, при рождении и становлении США. Аналогичные процессы происходили и в СССР при становлении молодой республики, в послевоенные годы, в годы «оттепели» и, наверное, в 90-х прошлого века.
Также государство не может не учитывать мнение народа, если народ сплочен. Признаком сплоченности народа являются родовые и профессиональные связи.
В России с этим плохо. За сто лет мы уничтожили понятие рода и родословной, и нам некого делегировать во власть по этому признаку. И за последние десятилетия мы уничтожили профессиональные связи, не создав полноценного информационного делового поля, отдав его на откуп рекламе. Но государство у нас - древнее - и власть выходит к народу через те же золоченые ворота, что и сотни лет назад, расчищая при этом себе дорогу дедовскими методами: трубой и опричниками.

Я начинал эту статью, рассчитывая в конце примирить государственную власть и народ, в самостоятельность которого хочется верить, придумать рецепт идеологии будущего, одинаково пригодный и для частного, и для государственного использования.    
Думая об этом, нужно вернуться к вопросу о разнице понятий информация и потока данных и сигналов. Дело в том, что далеко не все, что генерируется людьми и разными устройствами, но в основном людьми, является информацией. Существует также дезинформация, существует также и просто шум. Поэтому первое, что необходимо человеку будущего – уметь отличать информацию от дезинформации и шума, питательные вещества от мусора.    
Если мы предполагаем, что модель будущего устройства общества – демократия (а к этому подталкивают нас информационные технологии), то будущий «сверхчеловек» – это не тот человек, который может всех подавить и всеми управлять, а тот, который может противостоять «сверхопасностям» будущего, сохраняя свою и чужую индивидуальность и целесообразность.
Существенных опасностей глобального будущего не так уж много. Прежде всего – это потеря гуманистического начала в отношении человека к самому себе. В новостях часто показывают роботов и успехи робототехники. Роботы заменяют человека в больницах, в школах, начинают забавлять детей сказками и заменяют их любимых питомцев. Уничтожение человеческого становится бизнесом с размахом. Убить человека - преступление. Убить человеческое – приносит успех и признание.   
Почему мне это не нравится? Прежде всего потому, что робот, рассказывающий сказку или урок, не воспитывает человека. Воспитывает ли он робота? Не знаю. Может быть, и так.
Вторая опасность уже более близкого будущего – стать «пушечным мясом» в современных войнах. Речь идет не только об обычных войнах с кем бы то ни было и за какие бы то ни было идеалы, будь то борьба с терроризмом, будь то борьба за нефть и финансовые потоки под видом борьбы с терроризмом. Речь идет и о «маркетинговых» войнах, в которых тоже не обходится без жертв.
Следующая опасность, грозящая уже только части населения земли, в том числе и нам – это потеря представления о полной семье как об основополагающей общественной ценности.
Отсюда следует следующая угроза – потеря родовой, национальной и этнической идентичности, которая неизбежно приводит к потере государственности и к исчезновению государства с политической карты земного шара.      
Конечно, с точки зрения будущих тысячелетий новой «информационной расы» это не является проблемой, тем более, что и ей самой предстоит пережить этапы от своего примитивного родового строя до какой-то своей демократии, и уступить чему-то еще более новому.
Но для миллионов моих сограждан, живущих здесь и сейчас, воспитывающих детей и внуков для будущей счастливой и долгой жизни, все эти угрозы реальны. Чтобы противостоять им, необходимо эмоционально и функционально соответствовать возможностям настоящего и будущего.
Так вот, каким может быть элексир здоровья для народа и государства? Ничего нового: только честь и честность, только ум и решительность, только труд и настойчивость, только бережное и ответственное отношение к окружающей среде и другим людям. Для этого нужно дополнительно и обязательно учить и прививать:
- историю в ее созидательной части, особенно историю науки, искусств, промышленности
- народные традиции, народное творчество, генеалогию и краеведение
- командный спорт, а не только общую физическую подготовку
- не менее двух иностранных языков, и лучше – один западный, второй восточный
- логику
- астрономию как представление о целом и экологию как представление о частном
- архитектуру как науку об окружающей среде
- профессиональную ориентацию - не для того, чтобы разделить на физиков и лириков, матросов и капитанов, а для того, чтобы дети видели многообразие возможностей помимо тех, которые избирательно дает экран планшета.
-волонтерскую деятельность
- и хорошо бы ввести «уроки будущего», на которых дети фантазировали бы о себе, своей стране и вообще обо всем человечестве. Тогда не все из них тянулись бы за бесплатным сыром, который, как известно, только в мышеловке.
А тех, кто уже покинул школьную скамью, живет своим умом и к которым государство обращается как к единомышленникам, нужно хотя бы оградить от агрессивных идеологических диверсий на открытом общественном пространстве.
Этот список можно обсуждать, расширять и углублять, но главное – переломить тенденцию, направленную на глобальную оптимизацию общественного устройства, в результате которой человечество становится двудольным: чиновничье-олигархический тандем с одной стороны, и плотная масса потребителей, лишенных права распоряжаться своей судьбой, с другой. Переломить до того, как, повинуясь естественному ходу вещей, прольется кровь.
Как мне представляется, сегодня и российский народ, и российское государство (о которых мы последнее время все чаще говорим по отдельности) одинаково в этом заинтересованы. Государство, если оно заинтересовано в своем сохранении на карте, в такой ситуации глобального передела мира не может не вернуться к источнику своей силы – семейным ценностям граждан.
Если, конечно, не подозревать худшего.

02.11.16
СПб














   
УРОКИ БУДУЩЕГО

Часть 1. Тест на совместимость
Некогда при приеме на работу продавцов писали: «с опытом работы в советской торговле не принимаем». Предполагалось, что в современных рыночных условиях опыт работы в условиях дефицита и определенный взгляд свысока на покупателя является отрицательным фактором.
Сейчас и в образовании в связи с назначением нового министра поднялся вопрос: образование – это услуга, или в большой степени воспитание. И многие, очень многие неглупые люди полагают, что образование – это элемент  прежде всего новой (то есть рыночной экономики), и, значит, все-таки услуга, а воспитание – дело родителей. Такое впечатление, что, аналогично вышеприведенному примеру, скоро при приеме на работу преподавателя будут писать так же: «с опытом работы в советской школе не принимаем» - именно потому, что в той школе учителя были в большой степени воспитателями.
А новый министр намерена исключить слово услуга из лексикона образовательных учреждений, что и дает нам право поговорить об этом сейчас.
Конечно, не так все просто, и в некоторых случаях мы никуда не уйдем от образования именно как услуги, например, когда речь идет об обучении языку или других специальных курсах для взрослых. В этих случаях взрослые люди приобретают для себя новые качества, благодаря которым планируют достичь каких-то своих конкретных результатов - получить должность, удачно съездить за границу и т. п.
Хотя и здесь мы можем выделить ситуации, когда явно коммерческое образование не возможно отделить от воспитания. Например, тренинги по продажам. Обычно они ограничиваются рассмотрением клиентских групп, технологий продаж и т.п., но никто не прививает чувства ответственности продавцов перед компанией или покупателем, не говорит о взаимосвязи конкретного успешного продавца с будущим компании, которая наняла тренера.
Ведь в чем секрет успеха «дворовых команд» и сект? Ответ простой – в освобождении от обязательств, в первую очередь, перед обществом, перед семьей, в конечном счете – перед самим собой. Но гордятся ли такими детьми родители и гражданами страна? Сомневаюсь.
Основной вопрос – о начальной и средней школе. И хотелось бы выделить два направления рассуждения: родительский и государственный. Хотя, как увидим позже, противостояния между ними нет. Точнее, не должно быть.
Я уверен, что если спросить родителей, хотели бы они, чтобы школа выполняла и воспитательную роль, большинство ответит согласием. Ведь многие родители заняты на работе так, что не успевают с детьми не то, чтобы поговорить - и покормить-то только наспех и удается. А у других, кому удается выкроить время на общение с детьми, другая проблема: легко объяснить ребенку, чем занимается папа, если папа фермер, сталевар, учитель, художник. А если папа – менеджер и его работа – с компьютером, в разговорах, контрактах. Для ребенка компьютер – это игры, а разговоры – это бла-бла-бла. Вот и приходится папам и мамам на вопрос о том, что они делают на работе, отмахиваться. Значит, примера нет, а какое воспитание без примера?
Кроме того, обычно дети входят во взрослую жизнь, начиная «играть» взрослыми вещами: фермер сажает ребенка рядом с собой за трактор, художник дает в руки кисть и краски. Но это ведь только часть детей, остальным дать нечего – кроме телефонов, планшетов, где все то же – игры. А приходя домой, родители присаживаются рядом с детьми и собирают вместе с ними лего и т. п. игрушки, то есть не дети входят во взрослую жизнь, а родители возвращаются в детство. Вот и получается, что так много вокруг вроде бы взрослых, а на самом деле – детей. О каком воспитании в семье может идти речь! Только о воспитании на словах. Эффективность этого – близка к нулю.
Другое дело – школа. Организованное время, которое можно потратить с умом. Жаль, что мало где пользуются этой редкой возможностью – воспитать в детях что-то большее, чем усидчивость и прилежность.
Участие учащихся и студентов в мероприятиях памяти Великой Отечественной Войны, Дни Флага, других «спущенных сверху» событиях, конечно, не плохо, но катастрофически мало. Ведь был же опыт тимуровских команд, опыт выступления детских самодеятельных групп в госпиталях. А разве сейчас нет мест, где не хватает радости живого общения, разве мало нуждающихся в помощи? На самом деле – учебное учреждение – единственное место, где есть возможность организовать детей на дела, в которых они выступали бы не как потребители услуг, а как источники добра, энергии, реальной пользы.
И так же ценна позиция учителя. По сути, это тот человек, которого ребенок слушает, не может не слушать. Поэтому у учителя есть уникальная возможность – через трактовку событий формировать у детей шкалу ценностей. Другое дело, что дети стали недоверчивыми. Поэтому им мало утверждения, что «28 панфиловцев – герои». К сожалению, сегодня это надо доказывать. Доказывать через подробности – жуткие подробности войны и жуткие последствия того, что было бы, если бы не те герои. Конечно, учитель должен быть талантлив, чтобы о страшном говорить без грубого натурализма, о высоком – без ханжества.
Теперь мы можем перейти к государственному подходу к вопросу о воспитании, поскольку заговорили о ценностях.
Государство, если главной ценностью в нем объявлен человек, не может не стремиться в вопросах развития граждан к тому же, к чему стремятся родители в каждой семье.
Мы все хотим видеть своих детей умными, поэтому заботимся об их образовании, сильными и здоровыми, поэтому заботимся об их питании и отправляем в спортивные секции, трудолюбивыми, поэтому загружаем их кружками по максимуму. Мы также хотим, чтобы они не забыли, когда вырастут, нас, стали бы быть опорой и защитой для нас и самих себя – поэтому окружаем их заботой и рассказываем семейные предания, показываем фотографии и отдаем все лучшее, что есть у нас – им. Все эти мысли, чаяния и поступки собираются в единое целое, которое называется – забота о сохранении семьи, о продолжении рода.
Государство, которое заботится о собственном сохранении и продолжении, государство, руководители которого смотрят и видят дальше того дня, когда закончится Резервный Фонд, должно заботиться о гражданах так же, как родители о детях. Люди – главное достояние государства. Не банки, не нефтяные вышки, не подводные лодки. Только люди.
Поэтому наряду со знаниями, которые, как известно, без практического применения быстро испаряются, система образования обязана выполнять и воспитательную роль. Воспитание – это тот «драйвер» в человеке, который заставляет его искать и находить, бороться и побеждать. Воспитанный в глубоком смысле человек не останется без применения, как и полученные им знания.
Но нельзя забывать, что воспитание невозможно без ограничения. Ограничения доступа к тому, что явным образом противоречит целям воспитания. Но если в семье или в стенах учебного учреждения мы можем как-то формировать окружающую среду, то в открытом общественном пространстве, включая уличную и телевизионную рекламу и интернет все усилия обеспокоенных родителей бесполезны.
Я написал в Общественную Палату Санкт-Петербурга об очередной оскорбительной выходке рекламистов. Я предвидел, какой будет ответ, и горько убедился в точности своего предвидения. «Мы с вами солидарны, - ответили из Общественной Палаты, - но ничего сделать не можем: там замешаны такие деньги!».
 
 
Комплекс моральных ценностей, традиций и понятий, свойственный группе людей, в том числе таким крупным образованиям, как государство, мы называем идеологией. Но Конституция РФ провозглашает отказ от государственной идеологии. Мне думается, что эта статья Конституции была написана в страхе перед прошлым, в ней ощущается недоверие разуму и силе россиян. Разве может быть государство без государственной идеологии? Такое государство похоже на строительство небоскреба без генерального плана. Его не построят. Деньги истратят, а не построят!
Государственная идеология должна быть. Это не значит, что она должна быть единственной, но на всем общественном, то есть находящемся в государственном ведении пространстве она должна проявляться. И, если государство исповедует те же ценности, что исповедуют в своих семьях граждане, в общественном пространстве не должно быть лозунгов, вроде: «За бесплатный образ жизни» или «Когда мне нужны деньги, я просто иду и беру их».
За закрытыми дверями, на частной территории – все, что не противоречит закону. Но на открытом общественном пространстве – только то, что не противоречит государственной идеологии.
И если мы говорим о государственных образовательных учреждениях, то их задача готовить полноценных граждан, способных быть опорой и защитой государства. Это не значит, что они должны быть готовы немедленно умереть по указке где-нибудь в Афганистане или в Сирии. Как раз наоборот – полноценные граждане с полноценной идеологией, помнящие прошлое, живущие настоящим и строящие будущее не допустят бессмысленных смертей, никогда не вернутся в прошлое, но всегда сохранят его для будущего.

Часть 2. Неизбежность
Продолжая начатую тему, выскажу свою мысль о том, каким должен быть человек, живущий в ладу с близкими, самим собой и даже с обществом. Думаю, он должен быть:
- честным и ответственным
- умным и решительным
- трудолюбивым и настойчивым
Это все складывается в одно замечательное качество – самостоятельность и делает человека счастливым. Если при этом он будет иметь хотя бы одно увлечение, которому будет готов посвятить жизнь, то это будет решительно выдающаяся личность.
Кстати, хорошо бы обсудить термин «сверхчеловек» и «выдающаяся личность», но об этом позже.
Именно такими мы и пытаемся воспитать своих детей, но очень часто все получается по-другому. Родители в меру своих способностей, в том числе способности быть примером, и учителя по долгу профессии учат быть честными, думать, трудиться и добиваться, но вот под стенами школы первобытным зовом ревет потребительский рынок с его культом вседозволенности и праздности. Государство от этого процесса дистанцируется, если не заподозрить худшее.

А может ли быть иначе?

Мы живем в эпоху, когда труд - первое качество, сделавшее человека самостоятельным, вступает в конфликт с образом жизни, навязываемым общественным мнением. А общественное мнение в силу появившихся технологий манипулирования им и формального разнообразия потребностей, оказывает все большее влияние на человека. Современный человек готов принимать участие в процессах, которые он не понимает, если за это ему причитается кусочек общественного пирога. Это проявляется и в общественной жизни, и в жизни профессиональных коллективов и компаний, которые тратят большие деньги, чтобы путем тренингов и обучения «включить» у сотрудников здравый смысл и осмысление выполняемых действий и результата.
В отличие от древних людей, которые хоть и участвовали в каких-то процессах, не совсем им понятным (например, строили Стоунхендж), но делали это с глубоким религиозным чувством и прикладывали массу чисто физических усилий, наши современники вовлекаются во взаимное общественное манипулирование легко и непринужденно, и общество предлагает им для этого много гаджетов. Отключается мозг, включаются инстинкты, все так же, как у наевшихся мухоморов викингов. Только бои теперь в кошельках, и в этих войнах сложно умереть – физически умереть. Психологически, интеллектуально многим не удается и родиться.
Почему это так складывается? Первые обвинения – в адрес правительства. И тут надо несколько слов сказать о том, чем занимаются проавительства, когда они оказываются перед выбором между здравым родительским долгом и требованиями некоторых могущественных общественных групп, я говорю об элитах.
Обычно, когда речь заходит об элитах, говорят либо о классовой борьбе, либо о родовых заслугах и богатстве. В общем мнении лишь интеллектуальная элита лишена и первого (Маркс и Энгельс были последними интеллектуалами, не чуравшимися классовой борьбы) и часто второго (художник должен быть бедным!).
Тем не менее, в истории любой элиты есть период, когда она выполняет вполне почетную, сложную, многим современникам непонятную общественно-экономическую функцию. А именно – аккумулирует ресурсы государства для решения глобальных задач.  Некогда это были задачи организации караванных маршрутов за шелком, потом – расширение государственных границ и основание колоний, затем промышленные преобразования, потом вооружение государства и снова войны, теперь – экономическая экспансия, торговые интервенции в реально глобальном масштабе. Когда-то такой непреложной задачей станет защита Земли от опасностей, исходящих из Космоса. Все эти занятия элитам выгодны. Будут ли элиты заниматься спасением Земли от угроз, исходящих от самих людей? Если увидят выгоду – да. А от угроз, исходящих от самих элит? Вероятно, нет.
Всегда каждой новой глобальной задаче соответствовала своя элита, а предыдущая либо вливалась в новую, либо сопротивлялась и погибала в революциях, либо тихо умирала на портретах, став музейным экспонатом.
Кроме того, элиты всегда обставляли свою деятельность некими правилами, этикетом, теперь кажущимся нам забавным, но… на этом этикете, облачении, париках и субординации создавались должности, распределялись ресурсы, формировались затраты, то есть эти явления оказывали вполне ощутимый, доступный для подсчета экономический эффект на окружающую жизнь.
Во времена, когда задачи были масштабными, а сами элиты были малочисленными, и отношения внутри них и между ними и остальным населением были довольно просты и основывались на непререкаемом авторитарном праве править по праву рождения, вся эта прослойка, обеспечивающая этикет, была тоже тонкой и относительно мало влияла на процессы в обществе. Эффект, о котором я говорил выше, хоть и существовал, но не был велик, а затраты не были доминирующими в перечне остальных.
При смене элит, когда старые задачи оказывались выполненными, а новых не было или они были не по зубам (не по мозгам) старой элите, возникал вопрос, как обезопасить одряхлевшую элиту от молодого сильного нарождающегося племени. Когда решать вопрос простым убийством стало не модно и опасно, в дело вступили крючкотворцы и агитаторы, умевшие так запутать дело, что падающий рейтинг бездействующей власти мог взлететь вновь и держался до той поры, пока новая нарождающаяся элита не овладевала хитростями борьбы за общественное мнение и параллельно хитростями дворцовых подковерных интриг. При этом, разумеется, прослойка крючкотворцев заботилась о собственном благе не в меньшей, а даже в большей степени, чем о благе клиента. Это и понятно – клиент смертен, а своя рубашка ближе к телу.
Со времен отмены избирательных цензов и внедрения в общественную жизнь всеобщего избирательного права эта привыкшая манипулировать великими мира сего прослойка легко использовала свои навыки на большей по масштабам арене, создав политические партии и выработав механизм формирования правительств как бы на основе народного волеизъявления, продолжив создавать свод правил, по которым стали вынуждены жить страны и даже весь мир.
Итак, помимо хорошо распиаренного конфликта «труда и капитала» всегда существовал конфликт «труда как комплекса действий по обеспечению жизнедеятельности, безопасности и развития человечества и права как системы общепринятых норм распределения благ, взаимной ответственности и возможностей». В этом контексте мы даже труд по созданию предприятий и управлению ими можем не выделять из общего понятия труда, что дает основание принимать конфликт «труда и права» как конфликт высшего порядка.
Особо надо сказать о финансах.  Как только нелюбимые обществом ростовщики стали называть себя банкирами и, втершись в доверие к наивному в то время Труду, вооружились всеобщим почетом, у Права появился мощный, а теперь глобальный союзник – финансы. Уже никто не говорит просто «деньги», теперь говорят «финансы», а это – намного более темная история. Как сказал кто-то: «Ограбление банка – ничто в сравнение с основанием банка».
Глобализация, в условиях которой мы все теперь обитаем и к масштабам которой вынуждены приноравливаться, привела к глобализации и той устанавливающей правила прослойки, которую вызвали к жизни современные элиты. Эта прослойка – чиновники от самого мелкого до межгосударственного масштаба, распространенная по всему миру, стремящаяся внедрить свое влияние на каждый происходящий в мире процесс, не разделяя по существу общее и частное, выделяя только свое личное.
Мы живем в эпоху, когда эффект, оказываемый этой нетрудовой, непроизводительной, но правоустанавливающей  частью населения земли на общественную жизнь стал весьма и весьма ощутимым, и, следовательно, возможности этой части населения практически не знают границ.
А что за элиты? Это финансовые, промышленные и торговые корпорации, которым для дальнейшего существования необходимо постоянно наращивать масштабы деятельности. Конечно, сегодня это вполне себе здравствующие рыцари больших скидок на дешевые продукты, аристократы брендов и т. д. Среди них появляется молодежь, выскакивающая с временно великолепным товаром, но так устроена глобальная экономика, что рано или поздно лучшему приходится поступаться в борьбе за объемы и прибыль и в качестве, и в честности.
Новые задачи космического масштаба, способные вызвать к жизни новые элиты – еще только угадываются на горизонте, элиты будущего еще только мечтают о будущих завоеваниях и слегка экспериментируют с космическим туризмом, электромобилями и электронными деньгами.
Для бесперебойного функционирования сложившегося глобального «тандема»: чиновничество и старые корпорации, необходим глобальный рост производимых старых «массовых» ценностей, как материальных, так и нематериальных. Для этого необходимо, чтобы остальная часть человечества отказалась от здравого смысла и превратилась в статистически просчитываемых потребителей, часть из которых при этом будет выполнять почетную надзирающее-карательную роль, а еще какая-то часть – кормить, причесывать и развлекать «дракона». Только так можно стабилизировать состояние, обеспечивающее нынешнюю правовую систему.
               

Между этими плакатами – 80 лет. Ничто по меркам истории, но это – большой шаг назад в первобытное состояние.
Попался на глаза девиз в одном из салонов, где продаются телефоны: «будь смарт» - именно так, оба слова кирилицей. Такая надпись украшала один из стеллажей. Понятно, что хотели высказать прдавцы, понятно, что адресованный конкретной целевой группе покупателей, девиз выполняет свою функцию. Но также надо понимать, что на этих нескольких квадратных дециметрах русское слово «смышленный» проиграло иностранному слову smart. Конечно, «будь смышленным» звучит не так, как «будь смарт», но в этом отличии – особенность русского мышления, отражением которого является язык. Следовательно, вместе со словом здесь проиграло и русское мышление.
Если принять такую трактовку событий за верную, то становится понятным, что глобальному «тандему» не нужны наши честные, самостоятельные, умные, трудолюбивые и увлеченные своим делом дети. Поэтому все финансируемые «тандемом» образовательные и воспитательные программы нацелены именно на обратный эффект: не гибкий любознательный и строптивый ум, а ЕГЭ, не трудолюбие, а усидчивость и беспрекословное послушание, не увлечение на всю жизнь, а клиповые скачки с одного раздражителя на другой. Поэтому лучшие воспитатели – погибшие герои, а из живых – религиозные деятели.
А дети по своей природе падки на черный юмор и жестокость. Даже если предмет злых шуток – белоснежные вершины человеческого, в том числе национального ума и достоинства. Вот они просиживают дни и ночи в своих сетях, чем-то обмениваются, что-то меняют, отказались не только от слов, но даже от междометий, заменив их смайликами. Что их ждет! – заламывают руки родители.

Часть 3. Верь. Дрожи.
На Старом Ладожском канале браконьеры охотятся на уток так: садятся на лодку с мощным мотором, идут на полной скорости вперед по, каналу. Испуганные шумом мотора утки взлетают из укрытий у берега и некоторое время летят вдоль прямого, как стрела, канала, набирая высоту. Тут их - прямо по гузкам, и стреляют. Как только они приходят в себя, они сворачивают в лес на берегах. И только там спасаются. Так и многие люди - испуганные, поднимаются с мест и идут туда, куда их зовут и куда их ведет стадный инстинкт -  на открытое место - на площадь под заготовленные флаги, не догадываясь свернуть с этого барабанного пути. А свернуть ведь всегда есть куда - хоть в библиотеку, хоть с друзьями в кафе.
Страх – это великолепный инструмент управления и манипулирования там, где прямое управление затруднено. Без страха управлять можно только умными и самостоятельными людьми, смелыми настолько, чтобы использовать свой ум. Управление умными и самостоятельными людьми возможно только на взаимовыгодных условиях. Взаимовыгодные условия неприемлемы  чиновниками и элитой. Значит, умные и самостоятельные люди – опасность для «тандема». Поэтому стимулируется процесс оглупления (точнее, тормозится интеллектуализация) общества. Основным инструментом управления и манипулирования становится страх.
Основная страшилка XXI  века: идут чужие. Неважно, по каким признакам – национальным, религиозным, принадлежностью к другой торговой марке. Главное – чужие.
А ведь это старинный принцип «Разделяй и властвуй». Проблема чиновников и старых элит в том, что они не могут придумать ничего нового.
Но если быть немножко эрудированным и глянуть хотя бы на 1000 лет назад, то становится ясно, что все эти вознесенные хоругви новостных заголовков – всего лишь желаемая «тандемом», имеющая практическое значение для управления эмоциональная составляющая общественной жизни. Это такой моторный грохот, который заставляет «уток» взлетать прямо под выстрелы пропаганды. На самом деле – у человечества не так много предков ни в физическом, ни в духовном смысле, а глобальные и космические опасности – это опасности для всех.  Не такие уж мы и разные.
Страшилки уровнем ниже: «птичий грипп», эпидемии, голод, нехватка мест в детских садиках и т. д.  У каждого уровня чиновничества, к которому присоединяются манипуляторы из корпораций, свой набор страшилок, но все они – всего лишь способ сохранить собственную значимость, занятость и доходы. Это так очевидно и об этом так много сказано, что повторяться еще нет причины. Достаточно приведенного воспоминания об охоте на «Петровских озерах».
Важно другое: используя страх для управления, «тандем» и сам при этом боится. Он боится собственной реинкарнации в очередном политико-демографическом витке, в новом общественном поколении. Он боится своего неизбежного будущего и поэтому, используя всю захваченную за тысячелетия власть, не только придумывает «страшилки», которые сегодня работают, а завтра могут не сработать, но и формирует глобальные законодательные основы своего существования, усложняет коммуникации, пытается сделать невозможным прямое общение между людьми. Разделяет и властвует на новом – глобальном уровне.

Часть 4. Перспектива.
«Разделяй и властвуй» - это принцип взрослых для взрослых. Дети лишены такой странной и строгой принципиальности. Их главная особенность в том, что они хотят играть вместе, хотят жить вместе. К тому же, дети живучи, а экономика, управляемая «тандемом», сбоит так, что живучесть рано или поздно придется испытать не в компьютерных играх.
Неизбежно подрастает следующая элита, у которой будут свои профессионалы, которые сумеют «переиграть в шахматы самого кардинала».
Будущее, конечно, будет не таким, каким представляют его себе и для своих детей пожилые родители. Мы можем только проводить аналогии, и аналогию проведем такую:
Некогда в «первичном бульоне» появились живые организмы, способные пожирать и усваивать минеральные питательные вещества, а позднее и другие организмы. Количество организмов росло и доросло до такого состояния, когда основной пищей стали как раз не первичные питательные вещества, а другие организмы. В результате конкуренции и эволюции образовалась строгая иерархия, которую применительно к животным мы называем пищевой цепочкой. В отношении людей примерно то же самое мы называем общественным устройством.
Те первичные питательные вещества, положившие начало всему, были продуктом неживой природы. А сейчас вокруг нас кроме неживой и живой природы существует нечто, производимое самим человеком. Это нечто – информация. Считается, что объем информации, производимый человечеством, удваивается ежегодно. Хотя правильнее - позже я объясню, почему, называть это не информацией, а потоком данных и сигналов.
Так не находимся ли мы сейчас в начале нового события в Природе, которое приведет к появлению какой-то новой ее формы? Не является ли этот удваиваемый ежегодно поток данных тем первичным строительным материалом, из которого в результате будет построено что-то совсем особенное?
А это означает, что качественным признаком существа, способного эволюционировать и конкурировать в новых условиях, является способность усваивать новый питательный материал как небольшими порциями, так и массивами данных (сосредоточенными, в том числе, и в других существах информационной эпохи, но эта идея – для фантастического ужастика).
А это в свою очередь означает, что новая элита появится именно в этой – информационной среде. Так правы ли мы, обвиняя детей в отсутствии интереса к нашим традиционным ценностям, стиснутым в тяжелых переплетах и старинных рамах. Может, им просто уже видна другая реальность, другая пища,усвоить которую мы сами еще не способны?
Но оставим развитие идеи фантастам. Нас интересует ближайшее будущее. Мне представляется верным именно то, что новая элита появится именно в информационной среде. Именно современная информационная среда, которая от своей первоначальной простой функции хранения данных через появившиеся способы ими обмениваться превратилась в почти полноценную среду обитания – в том числе со своим правом и со своим бизнесом.
Мы видим множество примеров того, как здравый смысл и самостоятельность новых поколений обходятся без государственного и, к сожалению, родительского вмешательства в их дела. Это и появление электронной валюты, это огромный поток прямых продаж посредством знакомства через интернет, при которых не уплачиваются налоги, это взаимные услуги, опять же возможные благодаря интернету. Это просто огромный поток общения, в результате которого перемещаются и регулируются товарные массы, поток, в котором участие старых элит ограниченно, и из которого вторая часть «тандема» - чиновники, выброшены полностью.
Так сама Природа сигнализирует чиновничьей плесени: пора на свалку истории.
Приспособление обеих сторон конфликта - Труда и Права к новым технологическим возможностям дает сторонам новые возможности, и сам обозначенный конфликт неизбежно будет развиваться.
Очевидно, что рост активности Труда может быть связан только с ростом доли новых производителей, чья деятельность  в основном лежит в слабо регулируемой зоне частных отношений в общемировой экономике. Разумеется, чиновники не останутся в стороне, и следует ожидать потока новых государственных и межгосударственных инициатив, направленных на ограничение частной и деловой активности в информационном пространстве. Скорее всего, основные конфликты будут развиваться вокруг прав на интеллектуальную собственность и интеллектуальную деятельность вообще.
Цепляясь за сухую кору элиты, чиновники снова будут учить людей считать. А надо понимать, что там, где у простого человека 2+2 равняется 4, то у чиновника 2+2 должно равняться 5, и этот дополнительный рублик – как раз и есть его доходец. Для этого чиновничество узурпирует право на истину в последней инстанции и создает массу вроде бы представительных, а на самом деле, представляющих только самое себя, органов. Прилипнув к элите и образовав с ней неразделимый «тандем», сначала выжимают базовый класс, затем принимаются за средний. Чиновники уверены, что без, например, санитарного контроля, граждане тут же начнут травить друг друга свежими булочками. Конечно, можно отравиться и булочкой – но только купленной в супермаркете, а не в маленькой частной пекарне.
Это естественный ход вещей, и сейчас весь мир уперся в стену из циркуляров, за которой - несмотря на все технологии – такой же мрак, как в чернильнице какого-нибудь бородатого дьяка.
Во всем мире мы видим власть махрового чиновничества и стареющих элит.
Элитам проще - они могут инвестировать в новые промышленные технологии, ориентированные на тренд самостоятельности, вписаться в какие-нибудь фантастические проекты, и явиться миру в новом панцире, не меняя своей сути, сохранив свои капиталы.         
Чиновники, которых возьмут с собой не всех, будут им всячески мешать. Но, вероятно, в мире достаточно инновационного задора, чтобы стряхнуть этот балласт.

Если читатель полагает, что в пылу «похорон чиновничества и старых элит» автор забыл о том, с чего начал, так это не так. Мы говорим об идеологии и воспитании, и задаем вопросы:
Идеология будущего – какая она?
Можно ли уже сегодня заложить основы будущего успеха?
Какое место в новом мышлении займет прошлое?
Существуют ли вообще условия, при которых частные интересы семей и интересы государства в области идеологии совпадают?

Ответ на последний вопрос, вероятно - да. Так происходит, когда молодой народ строит молодое государство, как было, например, при рождении и становлении США. Аналогичные процессы происходили и в СССР при становлении молодой республики, в послевоенные годы, в годы «оттепели» и, наверное, в 90-х прошлого века.
Также государство не может не учитывать мнение народа, если народ сплочен. Признаком сплоченности народа являются родовые и профессиональные связи.
В России с этим плохо. За сто лет мы уничтожили понятие рода и родословной, и нам некого делегировать во власть по этому признаку. И за последние десятилетия мы уничтожили профессиональные связи, не создав полноценного информационного делового поля, отдав его на откуп рекламе. Но государство у нас - древнее - и власть выходит к народу через те же золоченые ворота, что и сотни лет назад, расчищая при этом себе дорогу дедовскими методами: трубой и опричниками.

Я начинал эту статью, рассчитывая в конце примирить государственную власть и народ, в самостоятельность которого хочется верить, придумать рецепт идеологии будущего, одинаково пригодный и для частного, и для государственного использования.    
Думая об этом, нужно вернуться к вопросу о разнице понятий информация и потока данных и сигналов. Дело в том, что далеко не все, что генерируется людьми и разными устройствами, но в основном людьми, является информацией. Существует также дезинформация, существует также и просто шум. Поэтому первое, что необходимо человеку будущего – уметь отличать информацию от дезинформации и шума, питательные вещества от мусора.    
Если мы предполагаем, что модель будущего устройства общества – демократия (а к этому подталкивают нас информационные технологии), то будущий «сверхчеловек» – это не тот человек, который может всех подавить и всеми управлять, а тот, который может противостоять «сверхопасностям» будущего, сохраняя свою и чужую индивидуальность и целесообразность.
Существенных опасностей глобального будущего не так уж много. Прежде всего – это потеря гуманистического начала в отношении человека к самому себе. В новостях часто показывают роботов и успехи робототехники. Роботы заменяют человека в больницах, в школах, начинают забавлять детей сказками и заменяют их любимых питомцев. Уничтожение человеческого становится бизнесом с размахом. Убить человека - преступление. Убить человеческое – приносит успех и признание.   
Почему мне это не нравится? Прежде всего потому, что робот, рассказывающий сказку или урок, не воспитывает человека. Воспитывает ли он робота? Не знаю. Может быть, и так.
Вторая опасность уже более близкого будущего – стать «пушечным мясом» в современных войнах. Речь идет не только об обычных войнах с кем бы то ни было и за какие бы то ни было идеалы, будь то борьба с терроризмом, будь то борьба за нефть и финансовые потоки под видом борьбы с терроризмом. Речь идет и о «маркетинговых» войнах, в которых тоже не обходится без жертв.
Следующая опасность, грозящая уже только части населения земли, в том числе и нам – это потеря представления о полной семье как об основополагающей общественной ценности.
Отсюда следует следующая угроза – потеря родовой, национальной и этнической идентичности, которая неизбежно приводит к потере государственности и к исчезновению государства с политической карты земного шара.      
Конечно, с точки зрения будущих тысячелетий новой «информационной расы» это не является проблемой, тем более, что и ей самой предстоит пережить этапы от своего примитивного родового строя до какой-то своей демократии, и уступить чему-то еще более новому.
Но для миллионов моих сограждан, живущих здесь и сейчас, воспитывающих детей и внуков для будущей счастливой и долгой жизни, все эти угрозы реальны. Чтобы противостоять им, необходимо эмоционально и функционально соответствовать возможностям настоящего и будущего.
Так вот, каким может быть элексир здоровья для народа и государства? Ничего нового: только честь и честность, только ум и решительность, только труд и настойчивость, только бережное и ответственное отношение к окружающей среде и другим людям. Для этого нужно дополнительно и обязательно учить и прививать:
- историю в ее созидательной части, особенно историю науки, искусств, промышленности
- народные традиции, народное творчество, генеалогию и краеведение
- командный спорт, а не только общую физическую подготовку
- не менее двух иностранных языков, и лучше – один западный, второй восточный
- логику
- астрономию как представление о целом и экологию как представление о частном
- архитектуру как науку об окружающей среде
- профессиональную ориентацию - не для того, чтобы разделить на физиков и лириков, матросов и капитанов, а для того, чтобы дети видели многообразие возможностей помимо тех, которые избирательно дает экран планшета.
-волонтерскую деятельность
- и хорошо бы ввести «уроки будущего», на которых дети фантазировали бы о себе, своей стране и вообще обо всем человечестве. Тогда не все из них тянулись бы за бесплатным сыром, который, как известно, только в мышеловке.
А тех, кто уже покинул школьную скамью, живет своим умом и к которым государство обращается как к единомышленникам, нужно хотя бы оградить от агрессивных идеологических диверсий на открытом общественном пространстве.
Этот список можно обсуждать, расширять и углублять, но главное – переломить тенденцию, направленную на глобальную оптимизацию общественного устройства, в результате которой человечество становится двудольным: чиновничье-олигархический тандем с одной стороны, и плотная масса потребителей, лишенных права распоряжаться своей судьбой, с другой. Переломить до того, как, повинуясь естественному ходу вещей, прольется кровь.
Как мне представляется, сегодня и российский народ, и российское государство (о которых мы последнее время все чаще говорим по отдельности) одинаково в этом заинтересованы. Государство, если оно заинтересовано в своем сохранении на карте, в такой ситуации глобального передела мира не может не вернуться к источнику своей силы – семейным ценностям граждан.
Если, конечно, не подозревать худшего.

02.11.16
СПб














    УРОКИ БУДУЩЕГО

Часть 1. Тест на совместимость
Некогда при приеме на работу продавцов писали: «с опытом работы в советской торговле не принимаем». Предполагалось, что в современных рыночных условиях опыт работы в условиях дефицита и определенный взгляд свысока на покупателя является отрицательным фактором.
Сейчас и в образовании в связи с назначением нового министра поднялся вопрос: образование – это услуга, или в большой степени воспитание. И многие, очень многие неглупые люди полагают, что образование – это элемент  прежде всего новой (то есть рыночной экономики), и, значит, все-таки услуга, а воспитание – дело родителей. Такое впечатление, что, аналогично вышеприведенному примеру, скоро при приеме на работу преподавателя будут писать так же: «с опытом работы в советской школе не принимаем» - именно потому, что в той школе учителя были в большой степени воспитателями.
А новый министр намерена исключить слово услуга из лексикона образовательных учреждений, что и дает нам право поговорить об этом сейчас.
Конечно, не так все просто, и в некоторых случаях мы никуда не уйдем от образования именно как услуги, например, когда речь идет об обучении языку или других специальных курсах для взрослых. В этих случаях взрослые люди приобретают для себя новые качества, благодаря которым планируют достичь каких-то своих конкретных результатов - получить должность, удачно съездить за границу и т. п.
Хотя и здесь мы можем выделить ситуации, когда явно коммерческое образование не возможно отделить от воспитания. Например, тренинги по продажам. Обычно они ограничиваются рассмотрением клиентских групп, технологий продаж и т.п., но никто не прививает чувства ответственности продавцов перед компанией или покупателем, не говорит о взаимосвязи конкретного успешного продавца с будущим компании, которая наняла тренера.
Ведь в чем секрет успеха «дворовых команд» и сект? Ответ простой – в освобождении от обязательств, в первую очередь, перед обществом, перед семьей, в конечном счете – перед самим собой. Но гордятся ли такими детьми родители и гражданами страна? Сомневаюсь.
Основной вопрос – о начальной и средней школе. И хотелось бы выделить два направления рассуждения: родительский и государственный. Хотя, как увидим позже, противостояния между ними нет. Точнее, не должно быть.
Я уверен, что если спросить родителей, хотели бы они, чтобы школа выполняла и воспитательную роль, большинство ответит согласием. Ведь многие родители заняты на работе так, что не успевают с детьми не то, чтобы поговорить - и покормить-то только наспех и удается. А у других, кому удается выкроить время на общение с детьми, другая проблема: легко объяснить ребенку, чем занимается папа, если папа фермер, сталевар, учитель, художник. А если папа – менеджер и его работа – с компьютером, в разговорах, контрактах. Для ребенка компьютер – это игры, а разговоры – это бла-бла-бла. Вот и приходится папам и мамам на вопрос о том, что они делают на работе, отмахиваться. Значит, примера нет, а какое воспитание без примера?
Кроме того, обычно дети входят во взрослую жизнь, начиная «играть» взрослыми вещами: фермер сажает ребенка рядом с собой за трактор, художник дает в руки кисть и краски. Но это ведь только часть детей, остальным дать нечего – кроме телефонов, планшетов, где все то же – игры. А приходя домой, родители присаживаются рядом с детьми и собирают вместе с ними лего и т. п. игрушки, то есть не дети входят во взрослую жизнь, а родители возвращаются в детство. Вот и получается, что так много вокруг вроде бы взрослых, а на самом деле – детей. О каком воспитании в семье может идти речь! Только о воспитании на словах. Эффективность этого – близка к нулю.
Другое дело – школа. Организованное время, которое можно потратить с умом. Жаль, что мало где пользуются этой редкой возможностью – воспитать в детях что-то большее, чем усидчивость и прилежность.
Участие учащихся и студентов в мероприятиях памяти Великой Отечественной Войны, Дни Флага, других «спущенных сверху» событиях, конечно, не плохо, но катастрофически мало. Ведь был же опыт тимуровских команд, опыт выступления детских самодеятельных групп в госпиталях. А разве сейчас нет мест, где не хватает радости живого общения, разве мало нуждающихся в помощи? На самом деле – учебное учреждение – единственное место, где есть возможность организовать детей на дела, в которых они выступали бы не как потребители услуг, а как источники добра, энергии, реальной пользы.
И так же ценна позиция учителя. По сути, это тот человек, которого ребенок слушает, не может не слушать. Поэтому у учителя есть уникальная возможность – через трактовку событий формировать у детей шкалу ценностей. Другое дело, что дети стали недоверчивыми. Поэтому им мало утверждения, что «28 панфиловцев – герои». К сожалению, сегодня это надо доказывать. Доказывать через подробности – жуткие подробности войны и жуткие последствия того, что было бы, если бы не те герои. Конечно, учитель должен быть талантлив, чтобы о страшном говорить без грубого натурализма, о высоком – без ханжества.
Теперь мы можем перейти к государственному подходу к вопросу о воспитании, поскольку заговорили о ценностях.
Государство, если главной ценностью в нем объявлен человек, не может не стремиться в вопросах развития граждан к тому же, к чему стремятся родители в каждой семье.
Мы все хотим видеть своих детей умными, поэтому заботимся об их образовании, сильными и здоровыми, поэтому заботимся об их питании и отправляем в спортивные секции, трудолюбивыми, поэтому загружаем их кружками по максимуму. Мы также хотим, чтобы они не забыли, когда вырастут, нас, стали бы быть опорой и защитой для нас и самих себя – поэтому окружаем их заботой и рассказываем семейные предания, показываем фотографии и отдаем все лучшее, что есть у нас – им. Все эти мысли, чаяния и поступки собираются в единое целое, которое называется – забота о сохранении семьи, о продолжении рода.
Государство, которое заботится о собственном сохранении и продолжении, государство, руководители которого смотрят и видят дальше того дня, когда закончится Резервный Фонд, должно заботиться о гражданах так же, как родители о детях. Люди – главное достояние государства. Не банки, не нефтяные вышки, не подводные лодки. Только люди.
Поэтому наряду со знаниями, которые, как известно, без практического применения быстро испаряются, система образования обязана выполнять и воспитательную роль. Воспитание – это тот «драйвер» в человеке, который заставляет его искать и находить, бороться и побеждать. Воспитанный в глубоком смысле человек не останется без применения, как и полученные им знания.
Но нельзя забывать, что воспитание невозможно без ограничения. Ограничения доступа к тому, что явным образом противоречит целям воспитания. Но если в семье или в стенах учебного учреждения мы можем как-то формировать окружающую среду, то в открытом общественном пространстве, включая уличную и телевизионную рекламу и интернет все усилия обеспокоенных родителей бесполезны.
Я написал в Общественную Палату Санкт-Петербурга об очередной оскорбительной выходке рекламистов. Я предвидел, какой будет ответ, и горько убедился в точности своего предвидения. «Мы с вами солидарны, - ответили из Общественной Палаты, - но ничего сделать не можем: там замешаны такие деньги!».


Комплекс моральных ценностей, традиций и понятий, свойственный группе людей, в том числе таким крупным образованиям, как государство, мы называем идеологией. Но Конституция РФ провозглашает отказ от государственной идеологии. Мне думается, что эта статья Конституции была написана в страхе перед прошлым, в ней ощущается недоверие разуму и силе россиян. Разве может быть государство без государственной идеологии? Такое государство похоже на строительство небоскреба без генерального плана. Его не построят. Деньги истратят, а не построят!
Государственная идеология должна быть. Это не значит, что она должна быть единственной, но на всем общественном, то есть находящемся в государственном ведении пространстве она должна проявляться. И, если государство исповедует те же ценности, что исповедуют в своих семьях граждане, в общественном пространстве не должно быть лозунгов, вроде: «За бесплатный образ жизни» или «Когда мне нужны деньги, я просто иду и беру их».
За закрытыми дверями, на частной территории – все, что не противоречит закону. Но на открытом общественном пространстве – только то, что не противоречит государственной идеологии.
И если мы говорим о государственных образовательных учреждениях, то их задача готовить полноценных граждан, способных быть опорой и защитой государства. Это не значит, что они должны быть готовы немедленно умереть по указке где-нибудь в Афганистане или в Сирии. Как раз наоборот – полноценные граждане с полноценной идеологией, помнящие прошлое, живущие настоящим и строящие будущее не допустят бессмысленных смертей, никогда не вернутся в прошлое, но всегда сохранят его для будущего.

Часть 2. Неизбежность

Продолжая начатую тему, выскажу свою мысль о том, каким должен быть человек, живущий в ладу с близкими, самим собой и даже с обществом. Думаю, он должен быть:
- честным и ответственным
- умным и решительным
- трудолюбивым и настойчивым
Это все складывается в одно замечательное качество – самостоятельность и делает человека счастливым. Если при этом он будет иметь хотя бы одно увлечение, которому будет готов посвятить жизнь, то это будет решительно выдающаяся личность.
Кстати, хорошо бы обсудить термин «сверхчеловек» и «выдающаяся личность», но об этом позже.
Именно такими мы и пытаемся воспитать своих детей, но очень часто все получается по-другому. Родители в меру своих способностей, в том числе способности быть примером, и учителя по долгу профессии учат быть честными, думать, трудиться и добиваться, но вот под стенами школы первобытным зовом ревет потребительский рынок с его культом вседозволенности и праздности. Государство от этого процесса дистанцируется, если не заподозрить худшее.

А может ли быть иначе?

Мы живем в эпоху, когда труд - первое качество, сделавшее человека самостоятельным, вступает в конфликт с образом жизни, навязываемым общественным мнением. А общественное мнение в силу появившихся технологий манипулирования им и формального разнообразия потребностей, оказывает все большее влияние на человека. Современный человек готов принимать участие в процессах, которые он не понимает, если за это ему причитается кусочек общественного пирога. Это проявляется и в общественной жизни, и в жизни профессиональных коллективов и компаний, которые тратят большие деньги, чтобы путем тренингов и обучения «включить» у сотрудников здравый смысл и осмысление выполняемых действий и результата.
В отличие от древних людей, которые хоть и участвовали в каких-то процессах, не совсем им понятным (например, строили Стоунхендж), но делали это с глубоким религиозным чувством и прикладывали массу чисто физических усилий, наши современники вовлекаются во взаимное общественное манипулирование легко и непринужденно, и общество предлагает им для этого много гаджетов. Отключается мозг, включаются инстинкты, все так же, как у наевшихся мухоморов викингов. Только бои теперь в кошельках, и в этих войнах сложно умереть – физически умереть. Психологически, интеллектуально многим не удается и родиться.
Почему это так складывается? Первые обвинения – в адрес правительства. И тут надо несколько слов сказать о том, чем занимаются проавительства, когда они оказываются перед выбором между здравым родительским долгом и требованиями некоторых могущественных общественных групп, я говорю об элитах.
Обычно, когда речь заходит об элитах, говорят либо о классовой борьбе, либо о родовых заслугах и богатстве. В общем мнении лишь интеллектуальная элита лишена и первого (Маркс и Энгельс были последними интеллектуалами, не чуравшимися классовой борьбы) и часто второго (художник должен быть бедным!).
Тем не менее, в истории любой элиты есть период, когда она выполняет вполне почетную, сложную, многим современникам непонятную общественно-экономическую функцию. А именно – аккумулирует ресурсы государства для решения глобальных задач.  Некогда это были задачи организации караванных маршрутов за шелком, потом – расширение государственных границ и основание колоний, затем промышленные преобразования, потом вооружение государства и снова войны, теперь – экономическая экспансия, торговые интервенции в реально глобальном масштабе. Когда-то такой непреложной задачей станет защита Земли от опасностей, исходящих из Космоса. Все эти занятия элитам выгодны. Будут ли элиты заниматься спасением Земли от угроз, исходящих от самих людей? Если увидят выгоду – да. А от угроз, исходящих от самих элит? Вероятно, нет.
Всегда каждой новой глобальной задаче соответствовала своя элита, а предыдущая либо вливалась в новую, либо сопротивлялась и погибала в революциях, либо тихо умирала на портретах, став музейным экспонатом.
Кроме того, элиты всегда обставляли свою деятельность некими правилами, этикетом, теперь кажущимся нам забавным, но… на этом этикете, облачении, париках и субординации создавались должности, распределялись ресурсы, формировались затраты, то есть эти явления оказывали вполне ощутимый, доступный для подсчета экономический эффект на окружающую жизнь.
Во времена, когда задачи были масштабными, а сами элиты были малочисленными, и отношения внутри них и между ними и остальным населением были довольно просты и основывались на непререкаемом авторитарном праве править по праву рождения, вся эта прослойка, обеспечивающая этикет, была тоже тонкой и относительно мало влияла на процессы в обществе. Эффект, о котором я говорил выше, хоть и существовал, но не был велик, а затраты не были доминирующими в перечне остальных.
При смене элит, когда старые задачи оказывались выполненными, а новых не было или они были не по зубам (не по мозгам) старой элите, возникал вопрос, как обезопасить одряхлевшую элиту от молодого сильного нарождающегося племени. Когда решать вопрос простым убийством стало не модно и опасно, в дело вступили крючкотворцы и агитаторы, умевшие так запутать дело, что падающий рейтинг бездействующей власти мог взлететь вновь и держался до той поры, пока новая нарождающаяся элита не овладевала хитростями борьбы за общественное мнение и параллельно хитростями дворцовых подковерных интриг. При этом, разумеется, прослойка крючкотворцев заботилась о собственном благе не в меньшей, а даже в большей степени, чем о благе клиента. Это и понятно – клиент смертен, а своя рубашка ближе к телу.
Со времен отмены избирательных цензов и внедрения в общественную жизнь всеобщего избирательного права эта привыкшая манипулировать великими мира сего прослойка легко использовала свои навыки на большей по масштабам арене, создав политические партии и выработав механизм формирования правительств как бы на основе народного волеизъявления, продолжив создавать свод правил, по которым стали вынуждены жить страны и даже весь мир.
Итак, помимо хорошо распиаренного конфликта «труда и капитала» всегда существовал конфликт «труда как комплекса действий по обеспечению жизнедеятельности, безопасности и развития человечества и права как системы общепринятых норм распределения благ, взаимной ответственности и возможностей». В этом контексте мы даже труд по созданию предприятий и управлению ими можем не выделять из общего понятия труда, что дает основание принимать конфликт «труда и права» как конфликт высшего порядка.
Особо надо сказать о финансах.  Как только нелюбимые обществом ростовщики стали называть себя банкирами и, втершись в доверие к наивному в то время Труду, вооружились всеобщим почетом, у Права появился мощный, а теперь глобальный союзник – финансы. Уже никто не говорит просто «деньги», теперь говорят «финансы», а это – намного более темная история. Как сказал кто-то: «Ограбление банка – ничто в сравнение с основанием банка».
Глобализация, в условиях которой мы все теперь обитаем и к масштабам которой вынуждены приноравливаться, привела к глобализации и той устанавливающей правила прослойки, которую вызвали к жизни современные элиты. Эта прослойка – чиновники от самого мелкого до межгосударственного масштаба, распространенная по всему миру, стремящаяся внедрить свое влияние на каждый происходящий в мире процесс, не разделяя по существу общее и частное, выделяя только свое личное.
Мы живем в эпоху, когда эффект, оказываемый этой нетрудовой, непроизводительной, но правоустанавливающей  частью населения земли на общественную жизнь стал весьма и весьма ощутимым, и, следовательно, возможности этой части населения практически не знают границ.
А что за элиты? Это финансовые, промышленные и торговые корпорации, которым для дальнейшего существования необходимо постоянно наращивать масштабы деятельности. Конечно, сегодня это вполне себе здравствующие рыцари больших скидок на дешевые продукты, аристократы брендов и т. д. Среди них появляется молодежь, выскакивающая с временно великолепным товаром, но так устроена глобальная экономика, что рано или поздно лучшему приходится поступаться в борьбе за объемы и прибыль и в качестве, и в честности.
Новые задачи космического масштаба, способные вызвать к жизни новые элиты – еще только угадываются на горизонте, элиты будущего еще только мечтают о будущих завоеваниях и слегка экспериментируют с космическим туризмом, электромобилями и электронными деньгами.
Для бесперебойного функционирования сложившегося глобального «тандема»: чиновничество и старые корпорации, необходим глобальный рост производимых старых «массовых» ценностей, как материальных, так и нематериальных. Для этого необходимо, чтобы остальная часть человечества отказалась от здравого смысла и превратилась в статистически просчитываемых потребителей, часть из которых при этом будет выполнять почетную надзирающее-карательную роль, а еще какая-то часть – кормить, причесывать и развлекать «дракона». Только так можно стабилизировать состояние, обеспечивающее нынешнюю правовую систему.
      
Между этими плакатами (см. иллюстрации)– 80 лет. Ничто по меркам истории, но это – большой шаг назад в первобытное состояние.
Попался на глаза девиз в одном из салонов, где продаются телефоны: «будь смарт» - именно так, оба слова кирилицей. Такая надпись украшала один из стеллажей. Понятно, что хотели высказать прдавцы, понятно, что адресованный конкретной целевой группе покупателей, девиз выполняет свою функцию. Но также надо понимать, что на этих нескольких квадратных дециметрах русское слово «смышленный» проиграло иностранному слову smart. Конечно, «будь смышленным» звучит не так, как «будь смарт», но в этом отличии – особенность русского мышления, отражением которого является язык. Следовательно, вместе со словом здесь проиграло и русское мышление.
Если принять такую трактовку событий за верную, то становится понятным, что глобальному «тандему» не нужны наши честные, самостоятельные, умные, трудолюбивые и увлеченные своим делом дети. Поэтому все финансируемые «тандемом» образовательные и воспитательные программы нацелены именно на обратный эффект: не гибкий любознательный и строптивый ум, а ЕГЭ, не трудолюбие, а усидчивость и беспрекословное послушание, не увлечение на всю жизнь, а клиповые скачки с одного раздражителя на другой. Поэтому лучшие воспитатели – погибшие герои, а из живых – религиозные деятели.
А дети по своей природе падки на черный юмор и жестокость. Даже если предмет злых шуток – белоснежные вершины человеческого, в том числе национального ума и достоинства. Вот они просиживают дни и ночи в своих сетях, чем-то обмениваются, что-то меняют, отказались не только от слов, но даже от междометий, заменив их смайликами. Что их ждет! – заламывают руки родители.

Часть 3. Верь. Дрожи.

На Старом Ладожском канале браконьеры охотятся на уток так: садятся на лодку с мощным мотором, идут на полной скорости вперед по, каналу. Испуганные шумом мотора утки взлетают из укрытий у берега и некоторое время летят вдоль прямого, как стрела, канала, набирая высоту. Тут их - прямо по гузкам, и стреляют. Как только они приходят в себя, они сворачивают в лес на берегах. И только там спасаются. Так и многие люди - испуганные, поднимаются с мест и идут туда, куда их зовут и куда их ведет стадный инстинкт -  на открытое место - на площадь под заготовленные флаги, не догадываясь свернуть с этого барабанного пути. А свернуть ведь всегда есть куда - хоть в библиотеку, хоть с друзьями в кафе.
Страх – это великолепный инструмент управления и манипулирования там, где прямое управление затруднено. Без страха управлять можно только умными и самостоятельными людьми, смелыми настолько, чтобы использовать свой ум. Управление умными и самостоятельными людьми возможно только на взаимовыгодных условиях. Взаимовыгодные условия неприемлемы  чиновниками и элитой. Значит, умные и самостоятельные люди – опасность для «тандема». Поэтому стимулируется процесс оглупления (точнее, тормозится интеллектуализация) общества. Основным инструментом управления и манипулирования становится страх.
Основная страшилка XXI  века: идут чужие. Неважно, по каким признакам – национальным, религиозным, принадлежностью к другой торговой марке. Главное – чужие.
А ведь это старинный принцип «Разделяй и властвуй». Проблема чиновников и старых элит в том, что они не могут придумать ничего нового.
Но если быть немножко эрудированным и глянуть хотя бы на 1000 лет назад, то становится ясно, что все эти вознесенные хоругви новостных заголовков – всего лишь желаемая «тандемом», имеющая практическое значение для управления эмоциональная составляющая общественной жизни. Это такой моторный грохот, который заставляет «уток» взлетать прямо под выстрелы пропаганды. На самом деле – у человечества не так много предков ни в физическом, ни в духовном смысле, а глобальные и космические опасности – это опасности для всех.  Не такие уж мы и разные.
Страшилки уровнем ниже: «птичий грипп», эпидемии, голод, нехватка мест в детских садиках и т. д.  У каждого уровня чиновничества, к которому присоединяются манипуляторы из корпораций, свой набор страшилок, но все они – всего лишь способ сохранить собственную значимость, занятость и доходы. Это так очевидно и об этом так много сказано, что повторяться еще нет причины. Достаточно приведенного воспоминания об охоте на «Петровских озерах».
Важно другое: используя страх для управления, «тандем» и сам при этом боится. Он боится собственной реинкарнации в очередном политико-демографическом витке, в новом общественном поколении. Он боится своего неизбежного будущего и поэтому, используя всю захваченную за тысячелетия власть, не только придумывает «страшилки», которые сегодня работают, а завтра могут не сработать, но и формирует глобальные законодательные основы своего существования, усложняет коммуникации, пытается сделать невозможным прямое общение между людьми. Разделяет и властвует на новом – глобальном уровне.

Часть 4. Перспектива.
«Разделяй и властвуй» - это принцип взрослых для взрослых. Дети лишены такой странной и строгой принципиальности. Их главная особенность в том, что они хотят играть вместе, хотят жить вместе. К тому же, дети живучи, а экономика, управляемая «тандемом», сбоит так, что живучесть рано или поздно придется испытать не в компьютерных играх.
Неизбежно подрастает следующая элита, у которой будут свои профессионалы, которые сумеют «переиграть в шахматы самого кардинала».
Будущее, конечно, будет не таким, каким представляют его себе и для своих детей пожилые родители. Мы можем только проводить аналогии, и аналогию проведем такую:
Некогда в «первичном бульоне» появились живые организмы, способные пожирать и усваивать минеральные питательные вещества, а позднее и другие организмы. Количество организмов росло и доросло до такого состояния, когда основной пищей стали как раз не первичные питательные вещества, а другие организмы. В результате конкуренции и эволюции образовалась строгая иерархия, которую применительно к животным мы называем пищевой цепочкой. В отношении людей примерно то же самое мы называем общественным устройством.
Те первичные питательные вещества, положившие начало всему, были продуктом неживой природы. А сейчас вокруг нас кроме неживой и живой природы существует нечто, производимое самим человеком. Это нечто – информация. Считается, что объем информации, производимый человечеством, удваивается ежегодно. Хотя правильнее - позже я объясню, почему, называть это не информацией, а потоком данных и сигналов.
Так не находимся ли мы сейчас в начале нового события в Природе, которое приведет к появлению какой-то новой ее формы? Не является ли этот удваиваемый ежегодно поток данных тем первичным строительным материалом, из которого в результате будет построено что-то совсем особенное?
А это означает, что качественным признаком существа, способного эволюционировать и конкурировать в новых условиях, является способность усваивать новый питательный материал как небольшими порциями, так и массивами данных (сосредоточенными, в том числе, и в других существах информационной эпохи, но эта идея – для фантастического ужастика).
А это в свою очередь означает, что новая элита появится именно в этой – информационной среде. Так правы ли мы, обвиняя детей в отсутствии интереса к нашим традиционным ценностям, стиснутым в тяжелых переплетах и старинных рамах. Может, им просто уже видна другая реальность, другая пища,усвоить которую мы сами еще не способны?
Но оставим развитие идеи фантастам. Нас интересует ближайшее будущее. Мне представляется верным именно то, что новая элита появится именно в информационной среде. Именно современная информационная среда, которая от своей первоначальной простой функции хранения данных через появившиеся способы ими обмениваться превратилась в почти полноценную среду обитания – в том числе со своим правом и со своим бизнесом.
Мы видим множество примеров того, как здравый смысл и самостоятельность новых поколений обходятся без государственного и, к сожалению, родительского вмешательства в их дела. Это и появление электронной валюты, это огромный поток прямых продаж посредством знакомства через интернет, при которых не уплачиваются налоги, это взаимные услуги, опять же возможные благодаря интернету. Это просто огромный поток общения, в результате которого перемещаются и регулируются товарные массы, поток, в котором участие старых элит ограниченно, и из которого вторая часть «тандема» - чиновники, выброшены полностью.
Так сама Природа сигнализирует чиновничьей плесени: пора на свалку истории.
Приспособление обеих сторон конфликта - Труда и Права к новым технологическим возможностям дает сторонам новые возможности, и сам обозначенный конфликт неизбежно будет развиваться.
Очевидно, что рост активности Труда может быть связан только с ростом доли новых производителей, чья деятельность  в основном лежит в слабо регулируемой зоне частных отношений в общемировой экономике. Разумеется, чиновники не останутся в стороне, и следует ожидать потока новых государственных и межгосударственных инициатив, направленных на ограничение частной и деловой активности в информационном пространстве. Скорее всего, основные конфликты будут развиваться вокруг прав на интеллектуальную собственность и интеллектуальную деятельность вообще.
Цепляясь за сухую кору элиты, чиновники снова будут учить людей считать. А надо понимать, что там, где у простого человека 2+2 равняется 4, то у чиновника 2+2 должно равняться 5, и этот дополнительный рублик – как раз и есть его доходец. Для этого чиновничество узурпирует право на истину в последней инстанции и создает массу вроде бы представительных, а на самом деле, представляющих только самое себя, органов. Прилипнув к элите и образовав с ней неразделимый «тандем», сначала выжимают базовый класс, затем принимаются за средний. Чиновники уверены, что без, например, санитарного контроля, граждане тут же начнут травить друг друга свежими булочками. Конечно, можно отравиться и булочкой – но только купленной в супермаркете, а не в маленькой частной пекарне.
Это естественный ход вещей, и сейчас весь мир уперся в стену из циркуляров, за которой - несмотря на все технологии – такой же мрак, как в чернильнице какого-нибудь бородатого дьяка.
Во всем мире мы видим власть махрового чиновничества и стареющих элит.
Элитам проще - они могут инвестировать в новые промышленные технологии, ориентированные на тренд самостоятельности, вписаться в какие-нибудь фантастические проекты, и явиться миру в новом панцире, не меняя своей сути, сохранив свои капиталы.         
Чиновники, которых возьмут с собой не всех, будут им всячески мешать. Но, вероятно, в мире достаточно инновационного задора, чтобы стряхнуть этот балласт.

Если читатель полагает, что в пылу «похорон чиновничества и старых элит» автор забыл о том, с чего начал, так это не так. Мы говорим об идеологии и воспитании, и задаем вопросы:
Идеология будущего – какая она?
Можно ли уже сегодня заложить основы будущего успеха?
Какое место в новом мышлении займет прошлое?
Существуют ли вообще условия, при которых частные интересы семей и интересы государства в области идеологии совпадают?

Ответ на последний вопрос, вероятно - да. Так происходит, когда молодой народ строит молодое государство, как было, например, при рождении и становлении США. Аналогичные процессы происходили и в СССР при становлении молодой республики, в послевоенные годы, в годы «оттепели» и, наверное, в 90-х прошлого века.
Также государство не может не учитывать мнение народа, если народ сплочен. Признаком сплоченности народа являются родовые и профессиональные связи.
В России с этим плохо. За сто лет мы уничтожили понятие рода и родословной, и нам некого делегировать во власть по этому признаку. И за последние десятилетия мы уничтожили профессиональные связи, не создав полноценного информационного делового поля, отдав его на откуп рекламе. Но государство у нас - древнее - и власть выходит к народу через те же золоченые ворота, что и сотни лет назад, расчищая при этом себе дорогу дедовскими методами: трубой и опричниками.

Я начинал эту статью, рассчитывая в конце примирить государственную власть и народ, в самостоятельность которого хочется верить, придумать рецепт идеологии будущего, одинаково пригодный и для частного, и для государственного использования.    
Думая об этом, нужно вернуться к вопросу о разнице понятий информация и потока данных и сигналов. Дело в том, что далеко не все, что генерируется людьми и разными устройствами, но в основном людьми, является информацией. Существует также дезинформация, существует также и просто шум. Поэтому первое, что необходимо человеку будущего – уметь отличать информацию от дезинформации и шума, питательные вещества от мусора.    
Если мы предполагаем, что модель будущего устройства общества – демократия (а к этому подталкивают нас информационные технологии), то будущий «сверхчеловек» – это не тот человек, который может всех подавить и всеми управлять, а тот, который может противостоять «сверхопасностям» будущего, сохраняя свою и чужую индивидуальность и целесообразность.
Существенных опасностей глобального будущего не так уж много. Прежде всего – это потеря гуманистического начала в отношении человека к самому себе. В новостях часто показывают роботов и успехи робототехники. Роботы заменяют человека в больницах, в школах, начинают забавлять детей сказками и заменяют их любимых питомцев. Уничтожение человеческого становится бизнесом с размахом. Убить человека - преступление. Убить человеческое – приносит успех и признание.   
Почему мне это не нравится? Прежде всего потому, что робот, рассказывающий сказку или урок, не воспитывает человека. Воспитывает ли он робота? Не знаю. Может быть, и так.
Вторая опасность уже более близкого будущего – стать «пушечным мясом» в современных войнах. Речь идет не только об обычных войнах с кем бы то ни было и за какие бы то ни было идеалы, будь то борьба с терроризмом, будь то борьба за нефть и финансовые потоки под видом борьбы с терроризмом. Речь идет и о «маркетинговых» войнах, в которых тоже не обходится без жертв.
Следующая опасность, грозящая уже только части населения земли, в том числе и нам – это потеря представления о полной семье как об основополагающей общественной ценности.
Отсюда следует следующая угроза – потеря родовой, национальной и этнической идентичности, которая неизбежно приводит к потере государственности и к исчезновению государства с политической карты земного шара.      
Конечно, с точки зрения будущих тысячелетий новой «информационной расы» это не является проблемой, тем более, что и ей самой предстоит пережить этапы от своего примитивного родового строя до какой-то своей демократии, и уступить чему-то еще более новому.
Но для миллионов моих сограждан, живущих здесь и сейчас, воспитывающих детей и внуков для будущей счастливой и долгой жизни, все эти угрозы реальны. Чтобы противостоять им, необходимо эмоционально и функционально соответствовать возможностям настоящего и будущего.
Так вот, каким может быть элексир здоровья для народа и государства? Ничего нового: только честь и честность, только ум и решительность, только труд и настойчивость, только бережное и ответственное отношение к окружающей среде и другим людям. Для этого нужно дополнительно и обязательно учить и прививать:
- историю в ее созидательной части, особенно историю науки, искусств, промышленности
- народные традиции, народное творчество, генеалогию и краеведение
- командный спорт, а не только общую физическую подготовку
- не менее двух иностранных языков, и лучше – один западный, второй восточный
- логику
- астрономию как представление о целом и экологию как представление о частном
- архитектуру как науку об окружающей среде
- профессиональную ориентацию - не для того, чтобы разделить на физиков и лириков, матросов и капитанов, а для того, чтобы дети видели многообразие возможностей помимо тех, которые избирательно дает экран планшета.
-волонтерскую деятельность
- и хорошо бы ввести «уроки будущего», на которых дети фантазировали бы о себе, своей стране и вообще обо всем человечестве. Тогда не все из них тянулись бы за бесплатным сыром, который, как известно, только в мышеловке.
А тех, кто уже покинул школьную скамью, живет своим умом и к которым государство обращается как к единомышленникам, нужно хотя бы оградить от агрессивных идеологических диверсий на открытом общественном пространстве.
Этот список можно обсуждать, расширять и углублять, но главное – переломить тенденцию, направленную на глобальную оптимизацию общественного устройства, в результате которой человечество становится двудольным: чиновничье-олигархический тандем с одной стороны, и плотная масса потребителей, лишенных права распоряжаться своей судьбой, с другой. Переломить до того, как, повинуясь естественному ходу вещей, прольется кровь.
Как мне представляется, сегодня и российский народ, и российское государство (о которых мы последнее время все чаще говорим по отдельности) одинаково в этом заинтересованы. Государство, если оно заинтересовано в своем сохранении на карте, в такой ситуации глобального передела мира не может не вернуться к источнику своей силы – семейным ценностям граждан.
Если, конечно, не подозревать худшего.

02.11.16
СПб

Почти вся моя публицистика на Ridero.ru? книга называется "Персональная политическая история".



































   


Рецензии