Индейские набеги в Техасе

.   ИНДЕЙСКИЕ  НАБЕГИ В  ТЕХАСЕ.   
 17-19 мая 1871  года,  форт  Ричардсон,  Техас.  По  завершению своей    небогатой  на  события инспекционной  поездки  на  западную  линию  фортов  Техаса: форт  Кончо, форт Гриффин  и заброшенный  форт  Белкнап, - Уильям  Текумсе  Шерман   в  полдень  17   мая  1871  года  прибыл  в  форт Ричардсон.   Шерман  не  любил  суеты,   которая   являлась  неизменным  спутником  его  четырехзвездного   звания  и  соответствующей  репутации.  Он  не  стал  останавливаться  на  постой  в  постройках  форта,  а  установил  свои  палатки  возле  водного  источника,  находящегося   поблизости. Он  наблюдал  за   фургонным  обозом,  который  растянулся   внизу  на  дороге,  следуя    по  направлению  к  Уитерфорду - поселению  в  40  милях  восточнее.   Шерман  узнал,  что  обоз  загружен   поставками  в  форте  Гриффин,  который  находился   в  двух  днях  пути  на  запад. После  того,  как  полковник  Рэнальд  Маккензи  познакомил  его  с  окрестностями,  они  в  неформальной  обстановке  начали  вести  разговор  о  насущной  проблеме,  что  привела  генерала  на  запад: индейские  ограбления.   До этого  разговора  Шерман  считал,  что   индейская  проблема   сильно  раздута  слишком  эмоциональными  пограничными  жителями.  Он   высказал  Маккензи   мнение,  что  протесты  являются  способом  отвлечь  войска  от   предназначенного  им  занятия  побежденного  в  гражданской  войне  штата  Техас.  Его  слова   вывели  из  равновесия  полковника,  так  как  он  уже  достаточно  насмотрелся  ужасов  индейской  войны,  чтобы  считать  преувеличением  сообщения  о   ней.  Он  так  сказал: «Сэр,  это  совсем  другой тип  войны.  Несколько  налетчиков   могут  спокойно  проскользнуть  мимо  наших  солдат  и  ударить  по   поселенцам  или  небольшой  дорожной  партии,  убивая  и  калеча,  захватывая   женщин  и  детей  еще  до  того,  как  мы  сможем  сесть  в  седла. Это  не  война  между  штатами, сэр,  никаких  полков,  батальонов   совместно  с  артиллерией  и  кавалерией,  никаких  фланговых  проходов.   Поэтому  можно  думать,  что  ничего  не  происходит.  Я  имею  ввиду, что  пять  или  шесть  убитых,-  это  не  так  много  после  Фредериксбурга   или Чанселлорсвилла, - но  здесь,  на  переднем  крае,  обычно   оказываются  гражданские  семьи.  Завтра  после  осмотра  вы  послушаете,  что  говорят  некоторые  из   них. Я  думаю,  вы  увидите,  что  эти  люди   просты  и  честны.  Я  нахожу,  что  они  редко   преувеличивают,  наоборот, чаще   недоговаривают.    Сэр,  они  находятся  под  тяжелым  прессом  борьбы  как  с  индейцами,  так  и  с  правительством».
Затем  Шерман  понаблюдал  за  погонщиками,   которые  плескались  в  водах  Лост-Крик,  пока  солнце  окончательно  не  зашло. «Мне  кажется,  что  эти  люди  не  очень   напуганы   своим  путешествием»,-сказал  он.  «Их  двенадцать»,-ответил  Макензи.-  «И  они  все  хорошо  вооружены. Они   полностью  осознают,  что  с  ними  может  случиться. Но,  все  же,  есть  вероятность,  что  рейдовый  отряд  не  станет  с  ними  возиться,  если  у  него  не  будет  преимущества  в  оружии  и  людях.   Видите  ли,  сэр,  здесь  противник  не  будет  с  вами  сражаться,  если  у  него  нет  преимущества. Он  просто  пройдет  где-то  в  другом  месте,  и  вы  никогда  не  узнаете,  что  он  был  рядом.  В  основном  вы  не  знаете,  где  он  находится.  Люди могут  сотни  раз  избежать  проблем,  но  однажды  произойдет  по-другому. Бритт  Джонсон - погонщик  убитый  в  феврале, совершил  дюжину  успешных  поездок.  Он  даже  вступал  в  лагеря  кайова  в  трех  случаях,  когда  искал  своих  родственников  и  пленников,  захваченных  во  время  налета  на  Элм-Крик   в  1864  году. Я  не  думаю,  что  кто-либо  знал  больше  об  индейцах,  чем  он.  Но  три  месяца  назад  они  добрались  до  него  и  еще  троих  погонщиков  в  прерии  возле  Солт-Крик.  Партия,  их  обнаружившая,  рассказала,  что  вокруг  его  тела  валялись  более  сотни  отстрелянных  гильз. В  обеих  своих  руках  он   сжимал  клочки  индейских  волос.  Индейцы  разрезали  его  живот  и    запихали  внутрь  небольшую  собаку.  Это   и  есть  тип  войны,  который  мы  здесь  имеем».  «Вы  думаете  налетчики  исходят  из  резервации  в  окрестностях  форта  Силл», - задал  Шерман  прямой  вопрос. «Многие  лошади  из  Техаса  оказываются  там», - ответил  Макензи. -«Завтра  найдутся  люди,  которые  отчетливо  видели  своих  лошадей  в  форте  Силл,  но  не  могли  их  получить  обратно.  Не  правда  ли,  это  оскорбление.  Эти  люди  платят  налоги,  чтобы  финансировать  индейскую  политику,  а  индейцы  воруют  их  собственность  и  уничтожают  их  семьи».
После  разговора  с  Маккензи,  Шерман  сел  за  письмо  к  генералу   Рейнолдсу, командующему  департаментом  Техас  со  штабом  в  Сан-Антонио: «Я  не  сомневаюсь,  что  некоторые  кайова  и  команчи  из  резервации  спускаются  в  Техас,  чтобы  красть  лошадей.  Они  никогда  не   останавливаются  перед   убийством  и  скальпированием,  когда  имеется  соблазн.   При  этом, эти  индейцы  находятся  под   защитой  Индейского  Бюро,  и  армия  не  может  вмешиваться  в  управление  этим   департаментом.  Если  индейцы  в  резервации  вокруг  форта  Силл  имеют  много  лошадей  с  техасскими  клеймами, я  найду  их  там  и  поработаю  на  то,  чтобы   положить  конец  происходящему  через  уполномоченного  по  индейским  делам.  Конечно,  это  большая  несправедливость,  что  индейцы,  получающие  ежегодную  ренту  от  Соединенных  Штатов,  делают  свою  резервацию  хранилищем  украденных  животных,   и  когда  истина  будет  установлена,     будут   применены  меры  для  прекращения  этого,  и  я  сообщу   Вам  из  форта  Силл». Шерман  еще  осторожничал  в  своем  сообщении  Рейнолдсу.  Он  был  сфокусирован  на   возвращение  украденной  собственности,  но   еще  не  настало  18  мая,  когда   он  встретился  с  комитетом  жителей  Джексборо.
Тяжелые  облака  сверкали   молниями  на  горизонте,  когда  Шерман  письменно  клялся  возвратить  украденных  лошадей.  Полковник  Бенджамин  Гриерсон,  командир   в  форте  Силл,  утверждал,  что  он   ничего  не  может  сделать  для  того,  чтобы  облегчить    ситуацию.   Шерман  напряженно   размышлял  над  тем,  что  же  он  предпримет.  Среди  различной  документации  он  обнаружил  один отчет,  озаглавленный: «Перечень  убийств  и   преступлений,   совершенных  враждебными  индейцами  на  жителях  округа  Джек».  Каждый  пункт  в  длинном   списке   содержал  дату,  место,  количество  убитых,  раненых  и  захваченных  в  плен  за   несколько  прошлых  лет,  а  также  замечания  о   настоящем   положении  пленников. В  списке  было  129  имен.  Факты  указывали  на  то,  что  сотни  людей  были  вспугнуты  со  своих  мест  во  время  войны  между  штатами.  Один  округ  Янг   оказался   обезлюжен  до  такой  степени,  что  его  общественная  документация   была   перевезена  в  Джексборо.  Гражданский   комитет    окончательно  убедил  генерала,  что  лошади, дети,  женщины  и  мужчины  нуждаются  в  защите  Соединенных   Штатов так  же,  как  и  собственно  расширение  страны  на  запад.   Под  вой  равнинного  шторма,  проносящегося   над  его  головой  и  сгибающего  внутрь  палаточные  жерди,  Шерман  начал   сочинять  письмо  своему  брату  Джону,  в  котором  сообщал  об   индейских  атаках:  «Это  продолжается  с  тех  пор,  как  мы  получили  Техас,  и  теперь  в  той  же  степени, что  и  раньше,  если  не  в  большей.  Местные  жители  и  офицеры  утверждают,  что  эти  индейцы  приходят  из  индейской  резервации,  и  что они  уводят  скот   туда,  где  находят  защиту  от  преследователей.  Одно  из  наихудших  явлений  здесь, - это  пленение  женщин  и  детей.  Ко  мне  уже  приходили  две  матери,  просившие    меня  за  своих  детей,  как будто  я  могу  им  в  чем-то  помочь….».
Эти  слова  впились  в  мозг  Шермана,  когда  он  лежал  в  постели,  вслушиваясь  в  бушующий  наружи  ураган:  как  будто  я  мог  им  в  чем-то  помочь…  Шерман  сел.  Какое  еще   дело  может  быть  у солдата   в  мирное  время, кроме  защиты  мирных  граждан  во  время  их  перемещения  на  запад? Он  запустил   руки  в  свои   коротко  стриженные  рыжие  волосы,   взъерошивая  их  сильнее  обычного. «Черт  возьми», - пробормотал  он  и  встал.  Не  разжигая  светильник,   он  нащупал  сигару  и  спички  в  ящике  на  столе.  Шерман  не  любил  политику.  Он  не  желал  ждать  в  то  время,  когда  разыгрывался  курс  на  мирную  политику  в  отношение  индейцев,  и   департамент  внутренних  дел  позволял  индейцам  задирать  Соединенные   Штаты. Из  его  штаба  в  Сент-Луисе  пришло  сообщение,  что  один  из  вождей  кайова,  по  имени  Сатанта,  проигнорировал  мирных  уполномоченных.  Краснокожий  дьявол  передал  им,  что   единственная  кастрюля,  которую  он   хотел  бы  получить  от   дороги  белых  людей,  это   винтовки,  заряжающиеся  с  казенной  части,  и  боеприпасы  к  ним.  Этот  очень  проницательный  индеец  отметил,  что  правительство  игнорирует  мирных  индейцев,   и  постоянно   стремится  к  умиротворению  и  расположению  к  себе  воинственных.  Рот  Шермана  скривился.    Шум  снаружи  привлек  его  внимание.  Семнадцать  черных  солдат  охраны,  небрежно  одетые, были  построены  и  держали  в  руках  винтовки. «Гоните  сон  из  ваших  драгоценных  глаз», - сказал  он  сержанту, прохаживаясь  под  дождем  и  не  обращая  на  него  ни  малейшего  внимания. - «Просыпайтесь,  наконец,  Келсо.  Заправьте  вашу  рубаху. Кругом  индейцы,  и  вы  должны  быть  бдительны, или  потеряете ваш  скальп,  или  скальп  вашего  генерала.  Если  и  это  вас  не  пугает,  то  вы  точно  заслуживаете  быть  убитым  индейцами».  Шерман  откинул   полог  палатки. Он  бесшумно  скользнул  внутрь.  Его  промокший  адъютант   спорил  с  Маккензи,   а  его  офицеры  собрались   вокруг   карты, развернутой  на  рабочем  столе.«Вчерашние  погонщики  не  оказались  счастливыми»,-сказал   Макензи. - «Бэйзил, это  человек,  который  сражался  примерно  час  назад.  Он   сообщил,  что  было  примерно  сто  пятьдесят  индейцев.  Несколько  человек  сбежали  в  лес. Джентльмены,  с  первыми  лучами  солнца  я  хочу  иметь   наблюдателей  на  каждой  возвышенности  вокруг  этого  форта».
-«Сэр,  можем  ли  мы   приступить  к  обороне  этого  места?  Я  имею  в виду,  что  здесь  нет  ни  стен,  ни  укреплений», - спросил  адъютант  Шермана.
-«Джентльмены»,-грубый  голос  Шермана  исходил   с  противоположной  стороны  комнаты. - «Кавалерия  не  защищает  форты.  Она передвигается  верхом».  Он  быстро  прошел  в   переднюю  часть  комнаты.  Офицеры   подвинулись,  давая  ему  место  возле  стола.
 «Излагайте  кратко,  полковник  Маккензи».  Пальцы  Маккензи  вновь  начали  перемещаться  по  карте,  остановившись   на  обозначении  прерии  Солт-Крик: «Это  гора  Кокса, генерал.  В  этом  месте,  в  феврале  прошлого  года  они  получили  Бритта  Джонсона.  Где-то   в  том  же  районе,  они  поразили  обоз  Уоррена  на  пути  в  форт  Гриффин». 
-«Те  люди   у  ручья,  вечером  в  последний  раз?»,-спросил  генерал.
-«Именно.  Вы  проехали  по  тому  же  маршруту  позавчера.  С  рассветом  мы  отправим  разведчиков,  чтобы  проверить  наличие  враждебных». Маккензи   пристально  посмотрел  на  своих  офицеров :«Я  хочу  немедленное  обеспечение  информацией.  Будьте  готовы  к  любой  возможной  атаке.  Сообщение  Бэйзила  должно  быть  подтверждено.  Подготовьте  ваши  роты.  Генерал,  я  считаю,  что   необходимо  также  уведомить  форт  Гриффин».
Шерман   потер  свою  свалявшуюся  бороду:  « Вызывайте  вашего  клерка,  полковник.  Я  продиктую  письмо  с  приказами  для  солдат  в  форте  Гриффин,  чтобы  они  присоединились   к   Вам.  Я  хочу,  чтобы   Вы  возглавили  эту  партию.  Как  только  Вы  установите  всю  правду  о  нападении,   приступайте   к  преследованию  этих  индейцев. Вы  должны  находиться  на  местности  вместе  с  ними.  Возьмите  провизию  и  боеприпасы  на  месяц,  если  это  необходимо.  Я  хочу  знать  наверняка,  действительно  ли  враждебные  находят  защиту  в  форте  Силл».
Шерман  был  взволнован.  Но  подчиненные  не  должны  были  этого  видеть.  Они  должны    были чувствовать  его  энтузиазм  в   отношение  предстоящего  преследования  и  решения  проблемы.  Здесь,  на   техасской  границе,  он  снова  стал  командующим  войсками.
«Полковник,  где   Вы  хотите  объединиться  с  войсками  из  форта  Гриффин?», - спросил  он  у  Маккензи.   Тот  ответил.  Шерман   провел  рукой  по  своим  взлохмаченным  волосам,  а  затем  его  взгляд  остановился  на  офицерах,  неподвижно  стоящих  возле  стола: «Ну? Вам  есть  чем  заняться,  джентльмены,  или  вы  ожидаете  завтрак?».  Они  быстро  расступились,  когда  Шерман  вновь  склонился  над  картой: «Наверное  наши  карты  отличаются»,-сказал  он  адъютанту. 
 -«Возможно,  мы  проверим».
-«Забудьте»,-  отрывисто  бросил  Шерман. -«Мы  воспользуемся  информацией  полковника  Маккензи».
19   мая  1871  года  полковник  Рэнальд  Маккензи  выступил  из  форта  Ричардсон  во  главе    рот  А, В, Е  и F  из  4   кавалерийского  полка: всего   150  человек  с  вьючными  мулами,  которые  были  нагружены  мукой,  сахаром,  кофе  и  беконом   из  расчета  пребывания  на  местности  в  течение  месяца.  Полковник  имел  при  себе  приказ,  подписанный  главнокомандующим  армии  США  генералом  Уильямом  Текумсе  Шерманом.  Он  был  предельно  ясен.  Шерман  написал  просто: « Я  уполномачиваю  Вас  вступить  в   вышеуказанную   резервацию (форт  Силл),  и,  если Вы обнаружите  свежий  след,  то  должны  догнать  партию  в  любом  месте,  в  тридцати   или  сорока  милях  от  Ред-Ривер, неважно,  и  без  колебаний  атаковать,  возвращая    украденную  собственность  или  имущество,  а  затем  доставить  это  ко  мне  в  форт  Силл.   Если  след  разбросан,  и  все  же,  на  Ваш  взгляд,  он  будет  вести  в  упомянутую  резервацию,  вы  должны  прибыть   в  форт  Силл  и  через  индейского  агента  вернуть  украденный  скот,  и   найти  военную  партию  индейцев, которая,  согласно  сообщению,  уничтожила   обоз  и  убила   семь  человек».
Шерман  дымил  сигарой  на  крыльце,  когда  войска  выступили   в  западном  направлении  к  месту  нападения  на   фургоны.  Дождь   никак  не  унимался.
«Как  будто  я  мог  что-нибудь  сделать,  на  самом  деле»,-сердито  пробурчал  генерал  самому  себе. -«На  самом  деле»…..
Может  быть  так, как  это  было  описано  выше, а  может  как-то  иначе  начиналась  кампания  по  окончательному  подчинению  племен  Южных   Равнин.  Своей  кульминации  она  достигла  в  отправке  нескольких  колонн (Война  Ред-Ривер)  с  разных  направлений  к  индейским  святилищам  на   Стейкт-Плейнс,  а  также  в  атаке  на  индейские  лагеря  в  каньоне  Пало-Дуро   и  расстреле тысячи  индейских  лошадей.  К  апрелю  1875  года   основные  силы  враждебных  сдались.  За  четыре  предшествующих  года  сотни  людей  потеряли  свои  жизни,  и  много  собственности  было  украдено  и  уничтожено.    Только  за  несколько  месяцев  после  июньского  сражения  1874  года   между  индейцами  и  белыми  охотниками  на  бизонов  при  Адоби-Уоллс, разъяренные  понесененным  поражением  индейцы   разных  племен - команчи, кайова  и  шайены-  убили  на  границах  Техаса, Нью-Мексико,  Колорадо  и  Индейской  территории    более  190  белых  поселенцев  и  дорожных  путешественников.  Подробней  список  убитых  выглядит  так: Нью-Мексико – 40 человек; Колорадо – 60 человек; в  налете  Одиного  Волка  в  Техасе – 7 человек; в  налете  Большого  Лука  в  Техасе – 4 человека; между  Кэмп-Сапплай  и  Доджем – 5  охотников  на  бизонов;  между  Медисин-Лодж и Сан-Сити – 12   человек; на  Крукед-Крик – 2;  на  тропе  севернее  агентства  шайенов – 5; на  железной  дороге  Санта-Фе – 4;  на  Уошите  и  в  агентстве  Форт-Силл – 14; в  агентстве  шайен – 1 (сын  доктора  Халовэя; в  других  налетах  в  Техасе  убито  30  человек. Этот  лист  не  включает  потери  солдат  в  любом  из  столкновений  с  индейцами  и,  возможно, потери  гражданских  в  каких-либо  неучтенных  налетах.     Последняя   бродячая  группа   команчей  куахада  пришла  в  форт  Силл  в  1878  году. 
 Команчи  и  кайова  являлись  бичом  мексиканцев  все  годы  пост-независимости,  атакуя  их,  убивая,  захватывая  в  плен,  забирая  и  уничтожая  их  имущество  и  домашний  скот.   Но  по  отношению  к  первым  американским  поселенцам  они  были  дружелюбны  вплоть  до  1834-35  годов.  Дэвид  Барнетт,  впоследствии  выдающийся  политический  деятель  Техаса,  жил  среди  команчей  с  1817  по  1819  годы   и  очень  хорошо  о  них  отзывался. Другие  известные  американцы  тоже  отмечали  честность  и  дружелюбие  команчей  по  отношению  к  американцам.   Поселенцы  отвечали  им  взаимностью.  Однажды,  например,  жители  поселения  Гонсалес  устроили  обед  из  зажаренного  мяса   для  сотни  команчских  «леди»,   всячески  угождая   их   смуглым  посетительницам,  которые  после  обильного  угощения  влезли  на  своих  лошадей  и  уехали   с  самыми  добрыми  чувствами.   Поселенцы  были  очень  осторожны  в  отношениях  с  дикими  индейцами,   и  не  искали   проблем. В  начале  1830-х  годов  фермеры  и  торговцы  без  лишних  вопросов  принимали  на  обмен  команчскую  добычу  из  Мексики.   Тем  не  менее,  война  была  неизбежна  из-за  разной  природы  двух  народов.  Техасцы  все  глубже  и  глубже  проникали  в  центральное  плато,  устанавливая  свои  изолированные  фермы  и  поселения  в  пределах  достижения  рейдерских  отрядов.  Они  привели  с  собой  лошадей   из  Кентукки  и   других  восточных  штатов,  которых  команчи  немедленно  возжелали,  чтобы  спаривать  со  своими  испанскими  мустангами.  Также  амбициозного  молодого  воина  привлекала  легкость  добычи   скальпов  с  практически  беззащитных  на  тот  момент  людей.   Другой  немаловажной  причиной  было  то,  что  англо-американцам   в  Техасе  явно  недоставало мексиканской    проницательности. Они  считали  команчей,  как  и  всех  остальных  американских  индейцев,   невежественными  дикарями,  и  не  могли  преодолеть  чувства  пренебрежения  к  ним  даже  тогда, когда  их  боялись.  Всё   богатство  англоамериканцев  по-началу   состояло  из  того,  что  они  получали  со  своих  сельскохозяйственных  полей.  У  них  не  было   огромного  количества   домашнего  скота  как  у  мексиканцев.  Люди  они  были  простые  и  грубые,  и  когда  команчи  просили  для  себя  привычные  им  подарки,  то  отказы  порой    выражались  в  краткой  и  резкой  форме.  Они,  возможно,  меньше  хитрили  во  время   коммерческих сделок,  чем  мексиканцы,  но  торговали  с  гораздо  меньшим  изяществом  и  почтением.  Со  слов  самих  команчей, подобное  отношение  к  себе  их  очень  обижало  и  возмущало,  и  со  временем    они  начали  высылать  против  техасцев  свои  мобильные  военные  отряды.    Команчи  были  воинственным,  жестоким,  и  зачастую  вероломным   народом.  Они  всегда  путешествовали  верхом,  и  обрушивались  неожиданно  на  изолированные  поселения,  совершая  убийства  и  ограбления,  быстро  отступая,  прежде  чем  можно  было   предпринять  эффективные  меры  против  них.  Так  же,  как  и  в  Мексике,  неизвестно  точное  количество  жертв  индейских  набегов  в  Техасе,   которые  совершали   команчи,   кайова,  мескалеро, липаны,  кикапу  и  другие.  С  начала  1865  года  по  первую  половину  1867-го,  35  округов  штата  сообщили, в  общей  сложности,  о  162  белых  людях    убитых  индейцами,  24  раненых   и  43  захваченных  в  плен.  Согласно  одной  оценке,  400  человек  были   за  двадцать  лет  похищены  индейцами   в  округе  Паркер, Техас.  Округ  Джек  сообщал  о  200  убитых  и  захваченных  индейцами  своих  жителей  в  период  с  1859  по  1871  годы.  Округ  Монтегю  насчитал  у  себя   43  убитых  и  похищенных  за  один  1866  год.  Осенью  1869  года,  комиссионер  Паркер  сообщил, что  налеты  команчей  не  прекратились  в  Техасе  после   заключения   мирного  договора  1867  года  в  Медисин-Лодж-Крик. С  того   времени  в  этих  налетах  было  убито, как  минимум,    от  сорока  до  пятидесяти  техасцев,  и  захвачено  не  меньше  женщин  и  детей. В  другом  техасском  округе  между  1873  и  1875  годами  индейцами  было  убито  45  жителей,  15  ранено  и  двое  захвачено.  Историк  Грегори  Мично   сделал  поверхностный  анализ   индейских  рейдов  за  период   с  1860  года  по  1869.  Он  выбрал  из  Национальных  Архивов   триста  претензий из   группы  сообщений  под  номером  123,  которые  являются  немыми  свидетелями  тех  ограблений  и  уничтожений,  что  совершали  команчи,  кайова,  апачи,  липаны  и  кикапу.    Всего  там  имеется  2200  претензий,  из  которых  1200  приходятся  на  1860  годы.  Изучив  250  претензий  из  выбранных  трехсот,  он  насчитал  400  поселенцев,  убитых  индейцами  в  этот  период.  Согласно  самому  Мично,  чтобы  представить  реальную  картину  убийств  и  ограблений,  эту  цифру  необходимо  умножить  в  4-5  раз. 

ОПИСАНИЯ  НЕКОТОРЫХ  ИНДЕЙСКИХ  НАБЕГОВ   В  ТЕХАСЕ.
 В  1859  году  шесть  команчей  атаковали  в  округе  Медина  Айру  Вэйта  и  Роберта  Блэлока  недалеко  от  ранчо   первого.  Вэйт  был  убит,  а  Блэлок  бежал.  Когда  новость  об  этом  достигла  ранчо,  один  из  ковбоев  поспешил  на  помощь,  но  тоже  был  убит.  Индейцы  забрали  25   лошадей  и  перегнали  их  в  округ  Увалде.
Джон  Боулз   в  1856  году  построил   свое  ранчо  у  реки  Сабинал,  в  шести  милях  южнее  современного  города  с  тем  же  названием.  Однажды  ночью,  в  том  же  году,  он  встревожился  из-за   шума,   производимого  бегущим  скотом.  Вместе  с  сыновьями  он  отправился  на  звуки  и  первым  увидел  бегущего  индейца.  Стрелять  он  не  стал,  так  как  побоялся,  что  в  стычке  могут  пострадать  его  дети. Разумно  решив,  что  индейцы  возвратятся,  Боулз   с  одним  из  сыновей  решил  их  дождаться.  Вскоре  пришли  три  индейца,  и,  выждав  момент,  Боулз   разрядил  в  них  свой  дробовик.  На  шум  выстрела  прибежали  остальные  его   сыновья  и  увидели   как  их  отец  снимает  скальп  с  дикаря.  Затем  они  все  вместе  возвратились  в  постройку  ранчо. Наутро  были  обнаружены  три  мертвых   индейца.  Один  из  них, будучи  раненым,  прошел  около  четырех  миль,  прежде,  чем  упасть  замертво.  Позже  индейцы  отомстили.  28  октября  1859  года  Боулз   услышал  ржание  одного  своего  коня,  находившегося   на  пастбище.  Он  бросился  на  звук,  и  когда  достиг  определенного  места,   был  свален  замертво  на  землю  выстрелом.  Затем  индейцы  поскакали  на  северо-запад,   и  на  дороге   из  Сан-Антонио  в  Эль-Пасо  достигли  дома  Джона  Давенпорта. Сам  хозяин  ехал  на  пони  и  вел  в  поводу  пару  волов  всего  в  нескольких  милях  от  его  дома.  Индейцы  его  убили  и  оскальпировали,  также,  как  и   Боулза.
В  погоню  за  индейцами   отправились  29  граждан  и  13  солдат.  3   ноября   их  догнали  далеко  на  севере  в  верховьях   реки  Льяно.   На  полном  ходу  начался  бой.  В  первые  минуты  вождь  индейцев  тяжело  ранил  лейтенанта  Хэйзена,  затем   он  же серьезно  ранил  Эверетта.    Следующим  получил  ранение  человек  по  имени  Томас.  Во  всех  этих  эпизодах  индеец  стрелял  из  пистолета,  ранее  принадлежавшего    Давенпорту.  При  этом  сам  он оставался  невредимым.  Все  же  Док  Боулз  и  Фаззи  Бак  легко  ранили  вождя,  после   чего  индейцы   погнали  своих   лошадей  по  почти  перпендикулярному  склону.  Белые  сначала  посчитали,  что   гора  слишком  крутая  для  них,  но  Док  Боулз  сказал,  что   белые  не  хуже  индейцев  могут  на  нее  забраться.  Его  мнение  разделили  еще  трое: Фрэнк  Исабель,  Ноуб  Гринер  и  Уильмс,-эти  четверо  и  продолжили  преследование.  Через  три  мили   они  нагнали  индейцев,  и  вновь  им  путь  преградил    окровавленный  вождь   и  началась  яростная  перестрелка.  Наконец  Боулз  сделал  последний  выстрел.  Впоследствии  он  сказал,  что  насчитал   девять  попаданий  в  этого  злосчастного  краснокожего, но   тот  остался  жив, забрал  лошадь  раненого  им  Уильямса   и  ускакал!  На  земле  осталась  его  собственная  лошадь,  раненая  в  четырнадцати  местах  и  имевшая   на  себе  седло,  веревку  и  тесьму,  ранее  принадлежавшие   убитому  старшему  Боулзу. Бой  на  ходу  продолжался  на  протяжении   20  миль,  и  теперь  техасцы  все  свое  внимание  обратили  к  раненым.  Джеймс  Маккормик  поехал  за  армейским  врачом  в  форт  Кларк,  до  которого  нужно  было  скакать  восемьдесят  миль.  Во  время   этой  поездки  индейцы  преследовали  его  в  течение  трех  дней,  но,  в  итоге,  он  и  врач  достигли  постелей  раненого  лейтенанта  Хэйзена  и  других.  Другие  техасцы  в  это  время  обследовали  окрестности.  Док  Боулз  видел,  что  индеец  что-то  выбросил  под  кедр.  Он  подумал  что  это  скальп  его  отца,  но  там   оказался  старомодный  ридикюль,  содержавший  четыре  детских  скальпа, краски   и  много  других  индейских  принадлежностей.  Кроме  того,   индейцы  бросили  многих  украденных  лошадей  и  среди  них  была  лошадь  убитого  Айры   Веата.
В  1859  году  Джон  Ботторф  проживал   у  реки  Бразос,  в  8-10  милях  западнее  города  Грэм  и  в  шести  милях  юго-восточнее  Ньюкастла.  Осенью   этого  года  он  управлял  своими  волами,  имея  при себе  лишь   шестизарядный  револьвер. Когда  он  достиг  Дилингхэм  Прэйри в   округе  Джек,  то  был  окружен  индейцами,  быстро   убит  и  оскальпирован.  Дикари  обрезали  хвосты  его  волов  и  ускакали. Несколько  белых  видели  как  20-25  индейцев  совершают  это  подлое  дело.  Тело  убитого  всю  ночь  оставалось  в  фургоне,  а  на  следующий  день  местные  жители   его  похоронили.
Джон  Моррис  Трилав   и  семь  других поселенцев  в  1859  году  преследовали  индейских  воров.  Его  жена  умерла  и  дети  остались  дома  одни.   Поэтому  Трилав  решил  вернуться  домой.  В  одной  или  двух  милях  от  дома  Макфларена  он  увидел  как  множество  индейцев  убивают  маленького  мальчика.  Это  был  Генри, сын  Уильяма  Дэвиса  из  округа  Грэйсон.  Мальчик  играл с  детьми   в  доме  Макфларенов,  когда  его  отец  сказал   ему  пойти  в  дом  Уильяма  Трайлора  покормить  скот.  По  пути  мальчик  увидел  приближавшихся  индейцев   и  спрятался  на  берегу  водоема.  Чуть  позже  он  покинул  свое  укрытие,  но  только  для  того,  чтобы  оказаться  убитым  и  оскальпированным.  Миссис  Макфларен  услышала  крик,  взяла  винтовку  и  побежала  на  помощь.  Ее  появление  было  настолько  внезапным,  что  индейцы  напугались  и  второпях  отъехали. 
В  феврале  1859  года  рота  капитана  Джона  Уильяма  и   четырнадцать  гражданских  преследовали индейцев   до  дома  Эйсы  Лэнгфорда.   Хозяин  дома  и  человек  по  фамилии  Витчер   находились  в  поиске  индейцев  западнее  современного  города   Эвант.  Терман  Рагсдэлл поскакал  с  этой  новостью  к  рейнджерам.   Те  немедленно  присоединились   к  охоте  за  дикарями. Лошадь  лейтенанта   Макмиллана  пала,  поэтому  он   отправился  в  преследование  на  муле,  позаимствованном  у  Джона  Ригера. По  дороге  норовистое  животное  совершило  полное  сальто (переворот  через  голову)  и  офицер  в  итоге  далеко  отстал.   Когда  индейцев  догнали,  их  вождь  остановился,  чтобы  сражаться,  а  остальные  бежали.   Билл  Бин  и  Джим  Фиск  остались  бороться  с  вождем,  а   другие  рейнджеры  кинулись  за  убегавшими  воинами.  В  вождя  стреляли   несколько  раз,  но  он  смог  защитить  себя  щитом.  Тут  подоспел  лейтенант  Макмиллан  на  муле. Когда  он  пересекал  овраг,  заросший  высокой  травой, то  сделал  неловкое  движение  и  его пистолет  случайно  выстрелил  и  мул  погиб. Позиция  лейтенанта  в  это  время  была   под  прямым  углом  к  вождю  и  двум  рейнджерам.  Это  давало   ему  возможность  выстрелить  в  вождя,  незащищенного  щитом.  Что  он  и  сделал  дважды.  Затем  на  месте  действия  появилась  скво (индеанка),  которая  пыталась  помочь  раненому   предводителю,  но была  ранена  в  руку  и  отъехала.  Эллиот  и  Уильям    Доусон  удачно  перехватили  отступавших  индейцев,  но  тут  Доусон  потерял  свою  лошадь  и  седло.  Индейцев  преследовали  еще  около  шести  миль.  Они  унесли  четырех  своих,  неизвестно  раненых  или   мертвых,   и  бросили  вождя  и  скво. Когда  рейнджеры  вернулись  домой,  то  в  щите  вождя   обнаружили  человеческий  скальп  и  другие  вещи.  Скальп  был  отдан  Джону  Джексону,  родители  которого  были убиты индейцами  в  прошлом  году.
 Парсон  Такетт, священники  методистской  церкви,  поселился  в  округе  Паркер  в  1854  году.  Через  два  года  он  переселился  со  своей  семьей  в  округ  Янг  и   стал  одним  из  первых  поселенцев  этой  области.  Его  дом  был  расположен  у  старого  форта  Бэлкнап  и  дороги  на  Остин,  в  девяти  милях  южнее  поста  у  Фиш-Крик.     Вечером,  13   февраля  1860  года,   одна  из  коров  Такетта  пришла  к  дому  со  стрелой  в  боку. Наутро, священник  и   три  его  сына   отправились  по  коровьим  следам  и  почти   через  милю  пришли  к  месту,  где   паслись  остальные  животные.  Там  они  нашли  следы  от  мокасин  и  брошенные  одеяла.  Решив,  что  неразумно  атаковать  индейцев  в  открытую,  белые  направились  на  север.  Вскоре  они  вступили  в  овраг,  но  животные  отказались  идти  по  основной  тропе  и    пересекли  овраг  в  точке  ниже.  Почти  сразу  несколько  индейцев  атаковали  подобно  диким  демонам.   Ими  командовал  старый  Пини  Чамми,  который   всего  несколько  месяцев  назад  жил  в  резервации  команчей  вблизи  старого  Кэмп-Купер.     Белые  хорошо  его  знали,  также, как  и  он  их. Лишь  один  индеец  имел  винтовку.   При  первых выстрелах  этот  воин  был  ранен   в   руку   и  тело,  и  его  винтовка  упала  на  землю.  Он  поднял  ее  другой  рукой,  но  тут  же  свалился  замертво. Такетты  пытались    укрыться  за  деревьями, что  находились восточнее  индейцев. Джордж  и  Льюис  Такетт  первыми  туда  добежали,  опережая  друг  друга, и  то  и  дело падая   на  промерзшую   землю,- так  они  хотели  спасти  свои  скальпы.  Один  индейский  воин  уже  находился  примерно  в  двух  ярдах  от  них,  но  Льюис  напичкал  его  пулями  из  своего  кольта.  Увидев  это,  остальные  воины  побежали  назад, совершая  зигзагообразные    скачки.  А  Такетты,  не  теряя  времени  даром,  продолжали  посылать  в  них  смертоносный  свинец. Старый  Пини  Чамми  атаковал   старшего  Такетта  и   получил  смертельную  рану  из винтовки. Джим  Такетт  был  ранен  чуть  повыше  глаза,  и  поэтому  он  попросил  брата    вставить   капсюльный  колпачок  на   своем  ружье.  Увидев  в  60  ярдах  в  стороне   бегущего  индейца,   он  выстрелил  и  свалил  его  на   землю. Он  стрелял  из  старого   Ягера (британский  мушкет)  с    латунным  гнездом,  который  был  заряжен     пулей  весом  в  полунции. После  попадания  кровь  струей  хлынула  из  спины  индейца. Таким  образом,  четыре  индейца   были  убиты  и  двоим  удалось  бежать. Старший  Такетт   получил  стрелу  в  ногу  в  самом  начале  боя и  несколько  дней  носил   острие  от  нее  в  виде  шипа  от  колючки,  пока  Льюис  не  удалил  его при  помощи  пары  пулелеек,  обычно  используемых    на   границе  в  подобных  случаях.   Джим  Такетт  носил  острие  от  стрелы  над  своим  глазом  в  течение  четырех  месяцев  и  девяти  дней.   Затем  оно  было  удалено  доктором  Хиллом  Спрингтауном.
26   ноября  1860   года   команчи-нокони   в  самом  начале   своего  грандиозного   набега  атаковали   дом  семьи   Лэндмен.  Джеймс   Лэндмен   и  его  четырнадцатилетний  пасынок  пилили  лес  в   миле  от  дома. В  доме  находились: миссисс  Лэндмен,  а  также  Джейн  Мастерсон,  Кэтрин  Мастерсон,-обе  молодые  пятнадцатилетние  девушки;Льюис  Лэндмен,    шести  лет;   младенец  Джон  Лэндмен. 
 Индейцы  сразу  убили  миссис  Лэндмен   и  Льюиса,  и  забрали  Джона,  не  нанеся  ему  никакого  вреда. Джейн  и  Кэтрин   побежали  к  дому  их  соседа  Калвина  Гейджа, но  индейцы  их  догнали.  Кэтрин  они  даже  деликатно  предоставили  лошадь,  а  вот  Джейн  изнасиловали  и   волокли  по  земле,  привязанной  к  лошади,  до  дома  Гейджа.  Там  она  скончалась.
 Затем  индейцы  атаковали  дом  семьи  Гейдж,  состоявшую  из  взрослых:  миссис  Калвин                Гейдж,   ее  свекрови  миссис   Кэти  Сандерс, и  детей: Матильда  Гэйдж, 14  лет;  Кэтрин  Лэндмен,   14  лет;   Джонатан  Гейдж,  5  лет;  Полли  Гейдж,  1,5  года;  Мэри  Энн  Фаулер,  10  лет;  и  Джозеф  Фаулер,  16  лет,  который   как  раз  находился  на  пастбище,  почти  в  миле  от  дома.
Мистер  Калвин  Гейдж  отсутствовал  в  момент  нападения. Вначале  индейцы  убили  Кэти  Сандерс,  а   затем  выпустили  несколько  стрел  в  миссис  Калвин  Гейдж  и  оставили  ее  умирать.   Маленькая  Полли  тоже  была  серьезно  ранена.  Мать  и  дочь  потом  выздоровели,  Но   первая  прожила  еще  несколько  лет  и   скончалась  от   последствий  своего  ранения.  Также  индейцы  выстрелили  в  Мэри  Энн  Фаулер  и  Джонатана  Гейджа.  Затем,  чтобы  удовлетворить  свое  специфическое  чувство  юмора,  один  из  индейцев   подбросил  мальчика   высоко  в  воздух,  чтобы  лишь  увидеть  как  тот  плашмя  ударяется  о  землю.  Это  он  повторил  несколько  раз.  Затем  они  разодрали  в  доме  все  перины  и  вывалили  их  содержимое  на   землю.  После  чего  уехали, прихватив  с  собой  остальных  жильцов  дома: Кэтрин  Лэндмен,  Матильду  Гэйдж  и  маленького  Хирама  Фаулера.  Матильда  и  Кэтрин,  которым  было  по  14  лет,  были   раздеты  догола, изнасилованы   и  отпущены. На  обратном  пути  они  встретили  Джозефа  Фаулера  и  все  вместе  они  возвратились  домой.  Они  занесли  миссис  Гейдж  и  Мэри  Энн  в   дом,  а  Джонатан   и  Полли  смогли  идти  сами.     На  следующий  день  эти  же  индейцы  убили  мистера   Ласэйтера.  Всего  в  этом  набеге  индейцы  убили  23  поселенца.  В  ответ  была  организована  экспедиция, во  время  которой  была  освобождена,  или,  верней,  повторно  захвачена  Синтия  Энн  Паркер,   со  своими  младшими  детьми. 
Элайша  Скидмор  был  первым  поселенцем   в  районе  старого  форта  Бэлкнап.  14   сентября  1855  года  он  находился  в  полмиле  от  дома,  заготавливая  жерди  для  перекрытий.  Перед  отбытием  из  дома  он  указал  своему  негру   позже  привести  упряжку  волов.  Скидмор  был  один  и  невооруженный.  Индейцы  его  убили,  раздели  догола,  нанесли  еще  семнадцать  ран  на  его  теле   и  оскальпировали.  Почти  всегда,  в  подобных  случаях,  индейцы  оставляли  на   одной   ноге  носок  или  башмак,  а  иногда  и  на  обеих.   
Джесси  Ловон  в  1855  году  проживал  на  ранчо   судьи  Джонса  в   округе  Кендалл.  В  июле  месяце  он   вместе  с  негром,  по  имени   Клебурн  Джонс,  собирали  скот,  когда  были  атакованы  пятью  индейскими  воинами.  Один  из  них  погнался  за  негром,  а  четверо  других  за  Ловоном.  При  достижении  ручья  негритянский  мальчик  спрыгнул  с  лошади,  а  лошадь  Ловона  вместе  с  наездником  свалилась  с  утеса  высотой  в  30  футов,   и   он  погиб. 
После  1835  года  у  поселенцев   в  регионе  реки  Бразос  начались  проблемы  с  индейцами.  Два  молодых  человека  по  фамилии  Райли  перемещались  по  области  со  своими  семьями  в   поисках  подходящего  места  для  постройки  жилья.  У  Габриэль  они  были  атакованы  индейцами   и  один  из  Райли  был  убит,  но  его  брат  сражался  смело,  пока  остальные  спасались  бегством.  Среди  них  был  человек,  бежавший  в  начале  боя.  Он  сообщил,  что  все  погибли. Однако, обе  семьи   благополучно  достигли  города  Нэшвилл.
В  1837   году  капитан  Эрат  с  небольшим  отделением  рейнджеров  столкнулся  с  индейцами  возле  Элм-Крик.  Многие  погибли,   включая   человека  по  имени  Фрэнк Чилдрес.
В  1838  году  семья  Маклеланд  была  атакована  индейцами  в  их  лагере  у  Литтл-Ривер. Глава  семейства  отсутствовал  и  индейцы  беспрепятственно  убили  маленького  ребенка  и  изнасиловали  миссис  Маклеланд.  Во  время  грабежа  лагеря  индейцы  нашли  много  виски  и  уже   вскоре    лежали  мертвецки  пьяные.   Тогда  женщина   бежала  с  тремя  другими  детьми  и  спряталась  на  берегу  реки.  Вернувшийся  мистер  Маклеланд  обнаружил  труп  младенца  и  разграбленный  лагерь; индейцы  уже  ушли.  Он  отправился  за  помощью  в  поселение  и  после  тщательных  поисков,  через  несколько  дней,  миссис  Маклеланд  с  детьми  были  наконец  найдены   почти  замерзшими. Позже  мистер  Маклеланд  был  убит  индейцами  на  дороге  выше   Олд-Нэшвилл.    
Во  время  индейского  налета  или серии  налетов,  поселенцы  по  возможности  стекались  в  этот  город.  Вскладчину  была  куплена  пушка,  и  каждый  день  на  заходе  солнца  из  нее  производились  выстрелы, - вероятно  именно  это  являлось  причиной  того,  что  индейцы  не  решались  близко  подходить  к  городу.            
В  1838  году  пять  рейнджеров  капитана  Эрата  были  убиты  в  месте  под  названием  остров   Пост-Оук.   Это  был   островок  плотного  леса  в  открытой  прерии,  недалеко  от  дороги, на  которой  индейцы совершали непрерывные  налеты,  и   капитан  Эрат, решив,  что  перемещаться  необходимо в   фургонах,  послал  этих  пятерых  в  Нэшвилл   за  фургонами  и  упряжами. Рейнджеры  были  атакованы  большим  отрядом  индейцев  в  открытой  прерии  возле  рощи. Подробностей  боя  нет,  так  как  свидетелей  не  осталось.   Имена  убитых:  Дэйв  Фармер,  Клэйб   Нил,  Джесси  Бэйли,  Аарон  Куллинс  и  Смит  Стеретт.  Тела  Куллинса  и  Смита  были  обнаружены  в  одном  из  фургонов,  а  другие  трое  были  убиты  между  фургонами  и  лесом. Индейцы  забрали  все  упряжи,  ружья  и   пистолеты.    
В  том  же  году  старый  «Дедушка»  Хейл  был  убит  индейцами  в  не  более  чем  300  ярдах  от  дома    Боулза.  Услышав  выстрел,  соседи  поспешили  на  помощь,  но  индейцы  растворились  в  утреннем  тумане. Один  из   сыновей  Хейла,  по  имени  Уильям,  был  убит  индейцами  на   Баттл-Крик, когда  он  с  другими  рейнджерами  сопровождал  землемеров.  Доктор  Хилл  также  там  был,  но  смог  убежать.   Также  был  убит  негр  и  ранен  Джеймс  Шоу.  Хозяин  негра  сумел  спастись  бегством.   
 Семья  Ренфро  переехала  в  1849  году  в  Техас  из  Айовы.  Они  построили  ферму  в  месте  под  названием   Гэнфил-Гэп,   округ  Гамильтон.  Как-то  утром  отец  с  сыном,  по  имени  Фрэнсис,  а  также   человек  по  имени  Дэйв  Конвей,  отправились  собирать  скот. Последний загнал  в  корраль  какое-то  количество  животных,   когда  прискакала  окровавленная  лошадь  Фрэнсиса.  Поисковая  группа  обнаружила  его  тело  и  место,  где  он  был  убит  индейцами,  но   его  отец  найден  не  был.  Его  останки  были  случайно  найдены  через  три  года  у  Нейл-Крик,  в   нескольких  милях  от  фермы. 
В  1863  году   Пендлетон  Портер  с  семьей  проживал   на  своей  ферме   на  границе  округов  Монтагю  и  Кук.  Джордж  Мур  жил  по  соседству  в  двух  милях  от  Портеров,  но из-за  враждебности  индейцев  переехал  в  город  Сент-Джон.  10  октября  этого   года, Джордж  и  Исаак  Портер   отправились  к  Ред-Ривер,  чтобы  зарезать  быка. Ричард  Портер  находился  уже  там. В  их  отсутствие  индейцы  атаковали  остальное   семейство.  Дикари  быстро  убили   мистера  и  миссис   Пендлетон  Портер,  их  невестку  и   их  взрослую  дочь. Три  других  члена  семьи  были  ранены  в  доме  или  около  него.  Уильям  Портер,  шестнадцати  лет,  получил   несколько  ран, но  ему  удалось  спрятаться    под  мельницей. Индейцы,  как  всегда,  разорвали  перины,  а  также  забрали  настенные  часы  и  другие  вещи,   после  чего  подожгли  дом  и  уехали.  После  их  отъезда  Уильям  выполз  из  своего  укрытия  и  спас  двоих  маленьких   детей.  Тела  убитых  сгорели  в  доме. Из  находившихся   на  ферме,  невредимой  осталась  лишь  маленькая  девочка  по  имени  Миссури. Позже, Уильям  рассказал,  что  среди  индейцев   был  белый  человек,  очевидно  захваченный  еще  ребенком. 
 В  этом  же  году,  Джеймс  Рагле  и  Льюис  Джексон,  проживавшие  в  Стирклэнд, вечером  отправились  в  фургоне,  запряженном  быками,  на  мельницу  Моргана.  Они  проехали  всего  полмили,  когда  были  атакованы  индейцами  и  почти  мгновенно  убиты. Затем  воины  высыпали  зерно  из  мешков  на  землю   и  напичкали  стрелами  быков.  Закончив  здесь  все  свои  дела,  индейцы  поехали  дальше  и  примерно  в  миле  на  запад  атаковали  Лоренцо  Холланда,  Маркуса  Скаггса  и  его  брата  Бентона,  возрастом ,  соответственно:  18, 12  и  10-ти  лет.   Лоренцо  был  убит  сразу:  пуля  из  индейской  винтовки   вошла  в  один  его  висок  и  вышла  из  другого.  Считается,  что  он  был  убит  из  оружия,  совсем  недавно  принадлежавшего  Рагле.  Маркус  Скаггс  был  ранен  в  ногу,  но  ему  и   Бентону  удалось  бежать.  Причем   второй  отстреливался  из  своего  шестизарядного  пистолета. Позже  Маркус  восстановился  от  своей  раны.
В  1866  году  индейцы  атаковали  Алонсо  Дилла  в  округе  Вайс.  Он  был  далеко  от  дома,  когда  пятнадцать  индейцев  неожиданно  напали  на  него  из  соседнего  леса.  Индейцы  почти  догнали  его  у  самого  дома,  но  затем  резко  развернулись  при  виде   вооруженного  отца  юноши.   Из  шляпы  и  одежды  последнего  были  извлечены  три  стрелы,  и  еще  шесть  из  дерева  в  месте,  где  Алонсо  пересекал  реку.  Джейк  Моффит  был  убит  этими  же  индейцами   у  брода  Грэг  на  реке  Тринити.
Совершив  это  убийство, индейцы  атаковали  Смита  и  Райта  в  пяти  милях  северо-восточнее   Эйсла. Смит  и  Райт  жили  в  округе  Дентон  и  возвращались  из  округа  Паркер  или  Пало  Пинто.  Первый  был  вооружен  дробовиком  и  кольтом,  второй  ехал  невооруженный.  Райт  пытался  ускакать,  но  был   буквально  утыкан  36  стрелами.  Смит  тоже  уехал  недалеко, когда  был окружен  у  Вест-Форк.  Индейцы  опасались  к  нему  близко  подойти,  тем  не  менее,  он  получил  стрелу  в  нос. Увидев  это,  индеец  рассмеялся  и  Смит  выстрелил  на  звук. Смех  перешел  в  стоны  и  другие  индейцы  поспешили  к  нему,  и  после  короткого  совещания  уехали.
В  1871  году  Уолтер  Ричардс  и  Джо  Рефф  выехали  из  своего  дома  в  округе  Медина  к  старому  форту  Линкольн.   В  семи  милях  на  запад  от  Сабинал,  округ  Увалде,  они  были  убиты   индейцами,  которые  забрали  их  лошадей  и  мулов.   
В  начале  лета  1871  года  несколько  семей   находились  у  верхнего  форта   возле  пика  Виктория  в  округе  Монтагю.  Однажды  утром,  после  ливня,  индейцы  окружили  форт  и  в  течение  некоторого  времени  шла  перестрелка  на  расстоянии. Индейцы,  боясь  огня  белых,   не  осмеливались  подойти  ближе  чем  на  на  сотню  ярдов.  Зато  они  захватили  Буна  Килгора,  который   пас  скот  в   полмиле  от  поста.  Ему  было  двенадцать  лет  и  он  оставался  в   плену  около  трех  месяцев,  пока   родители  его  не  выкупили.    Кроме  того,  индейцы  убили  двоих  ковбоев,  Сэма  Льюиса  и  Адамса,  в  числе  других  перегонявших  неподалеку  стадо  скота  в  Канзас.  Они  были  оскальпированы,  а  тела  сильно  искалечены.   
Во  время  этого  же  налета  индейцы  атаковали    двоих  негров,  ехавших  из  округа  Монтагю  в  форт  за  зерном.   Оба  были  убиты  в  двух  милях   от  форта.   Тот,  что  помладше,  был  найден  в  фургоне,  но  старший  негр,  который   был  проповедником,  оказал  сопротивление  перед  смертью.
Утро  15   апреля  1835  года  на   Сэнд-Крик,  в  южном  Техасе,  было  холодным  и  безветренным, когда  тишину  разорвали  винтовочные  выстрелы  и  боевые  кличи  более  60  команчей,  атаковавших  лагерь  белых  торговцев.  Мужчины  поспешно  делали  брустверы  из  сваленных  повозок,  вьючных  седел  и  торговых  товаров,  одновременно  отстреливаясь  от  нападавших.  Индейцев  было  больше  в  шесть  раз  и,  в  конце  концов,  они  пересилили  белых. Из  окна  своей   хижины,  находившейся  в  стороне  в  нескольких  сотнях  ярдов,  Джон   Кастлмен  мог  понаблюдать  за  ходом  бойни.  Он  хотел  открыть  огонь,  но  жена  сдержала  его.  Единственный  выстрел  означал  бы  то,  что  он,  его  жена  и  их  дети,  были  бы  немедленно  вырезаны,  как  и  несчастные  торговцы. 
Джон  Кастлмен  поселился  у  Сэнд-Крик  вместе  с  семьей  в  1833  году.  Индейцы  не  очень  ему  досаждали,  если  не  считать  четырех  убитых  собак  и  одной  попытки   воровства  его  лошадей.  Вечером, перед  резней,  маклеры  отказались  остановиться  в  его  доме  и  разбили  лагерь  неподалеку.  Они  сдерживали  индейцев  около  четырех  часов,  пока  те   кружили  вокруг  них.  Наконец,  команчи  до  предела  сузили  круг  и  обрушились  на  белых  со  всех  сторон.  Это   случилось  в  момент,  когда  ружья  всех  остававшихся  торговцев  оказались  разряжены.  Индейцы  их  вырезали  почти  мгновенно. Кастлмен  все  это  видел.   Тела  жертв  были  оскальпированы  и  зверски  искалечены.  Затем  дикари  собрали  всех  мулов  и  товары,  и  торжественно  проехали  мимо  дома  поселенца.  Кастлмен  насчитал  восемьдесят  воинов,  и  каждый  из  них  тряс  своим  щитом  или  пикой  в  сторону его  дома.    
В  феврале  1837  года  отряд  из  сорока  команчей  совершал  налет  в  округе  Файетт,  захватывая  лошадей  и  пленников.  Они  убили  судью  Джона  Робинсона  и  его  брата  Уолтера. Наутро,  сын  судьи,  Джоэл,  ветеран  битвы  при  Сан-Хасинто,   выехал  искать  своего  отца  и  дядю.  Так  он  описывал  позже  увиденное:  «Я  едва  ли  проехал  милю,  когда  в  дубовом  лесу  обнаружил  повозку  отца  и  быков,  стоявших  на  дороге.  Продукты  находились  в  повозке  нетронутыми.  Ни  отца,  ни  дяди  в  ней  не  было.  Проехав  еще  несколько  ярдов,  я  увидел  сарычей,  собирающихся  возле  дороги.  Подъехав  ближе,  я  обнаружил  тело  своего  отца: обнаженное,  оскальпированное  и  искалеченное.  Я  спешился  и  сел  возле   тела. Отойдя  немного   от  потрясения,  я   стал  искать  дядю  и  нашел  его  тело  в  50  ярдах  в  стороне  от  останков  отца.  Оно  также  было обнажено,  оскальпировано  и  искалечено».
В  феврале  1837  года  Джеймс  Готчер  и  его  два  сына   пилили  лес  в  речной  пойме,  когда  индейцы  атаковали  их  дом.  В  нем  были  две  женщины, Нэнси  Готчер  и  миссис  Кроуфорд,  а  также  несколько  детей.  Индейцы  быстро  убили  Нэнси  и  захватили  миссис  Кроуфорд  и  детей.  Мужчины,  услышав  звуки борьбы,  поспешили  в  дом  и  все  были  убиты.  Один  из  сыновей  перед   смертью  разорвал  зубами  горло  одного  из  воинов.  Миссис  Кроуфорд  и  дети  находились   в  плену  два  года,  а  потом  их  выкупил  торговец  по   фамилии  Сполдинг.  Он  женился  на   бывшей  пленнице,  забрал  детей  и  все  вместе  они   поселились  в  округе  Бастроп.
1   октября  1839  года,  в  районе  современного  города   Джорджтаун,   партия   Джона  Вебстера  из  тринадцати  человек была  вырезана  большим  отрядом  команчей.  Одиннадцать  жертв  были  оскальпированы.  Миссис  Вебстер  с  детьми  была  захвачена.  Когда  один  из  воинов  приготовился  взять  скальп  с  головы  ее  шестидесятипятилетнего  мужа,  женщина  закричала  по-испански: Бланко,Бланко,- возможно  указывая  на  то,  что  волосы  были  седыми.  Индеец  ее  послушался,  хотя  подобное   было  не  в  обычае  индейцев  равнин, - они  совсем  не   брезговали  скальпами  пожилых  людей. Другой  воин  был  ошарашен  тем,  как  вместо  скальпа,  он  содрал  с  Джона   Стилвела  парик.  Все  же  недоуменный  воин  забрал  свой   сомнительный  приз.  Она  не  оставила  упоминаний  о  том,  как  племя отреагировало  на  такой  скальп  во  время  победного  танца.
 История  индейских   военных  действий  и  налетов  в  Техасе  должна  занимать  полновесные  тома.  В  течение  сорокалетнего  периода  единственной  целью  индейцев  были   кражи  лошадей  и  убийства  белых.  Поселенцы  обратили  свое  внимание  на  определенную  специфичность   разных   индейских     племен.  Если  они (поселенцы)  возвращали  украденную  лошадь  и  ее  уши  были  рассечены  пополам  сверху-вниз,    значит  налетчиками  являлись   команчи, но  если  одно  ухо  было  разрезано  надвое,  а  второе просто  обрезано, - это  поработали  кайова.   Сегодня  мы  любуемся  лунными  ночами,  а    белым  такие  ночи  вселяли  ужас,  так  как  это  было   любимое  время  команчей  и  кайова   для  совершения  их   налетов.  Даже  самая  свирепая  собака  замолкала,  если  большой  отряд  индейцев  окружал   дом  ночью.  Индеец   являлся  мастером  в  обработке  лошадей.  Он  мог  взять  животное,  которое  белый  человек  считал  полностью  изможденным,  но  индеец  делал  так,  что   лошадь  скакала дальше  наравне  со  свежей.
В  1858  году  Джон  Виллингхэм  и  Боб   Вэйнскот  построили  свои  дома  в  округе  Монтагю  в  долине  Бьюкенен,  возле   Дентон  Крик.  Потом  к  ним  присоединились   еще  несколько  семей. 4   сентября  почти  все  соседи  собрались  на   ферме  Вэйнскотов, всего  около  тридцати  человек.  Всё    было  прекрасно: женщины  готовили  обед  в  этот  теплый  солнечный  день,  хотя  иногда   тень  страха  пробегала  по  их  лицам,  заставляя  их  бледнеть   при  мысли,  что  где-то  рядом  может  притаиться  индейский  враг,  не  знающий  милосердия.   Мужчины  вели   разговоры  о  повседневных  заботах,  иногда   упоминая  индейцев,  в  основном  в  качестве  предупреждения  новичкам. Затем  все  направились  прогуляться.   Кэш  Макдональд  запряг  фургон,  в  который  набилось  много  женщин  и  детей.  Другие  неспешно  брели  по  сторонам.  Боб  Вэйнскот  и  Джек  Килгор  находились  значительно  впереди  фургона.   Примерно  в  четверти  мили  от  дома  компания  была  атакована  индейцами,  с  дикими   воплями  выскочившими  из  леса.  Оба  передних  мужчины  были  убиты  моментально. Женщины  и  дети,  подобно  напуганным  птицам  разбежались   в  разные  стороны.  Вопреки  своему  обычаю,  индейцы  не  стали  скальпировать  первых  убитых,  а  уделили  внимание  остальным  участникам  вечеринки,  всем  участникам   которой  удалось  успешно  добежать  до  дома.  Кэш  Макдональд,  раненый  стрелой  в  руку,  вместе  с  двухлетней  дочерью  Вэйнскотов  на  руках   прошел  по  прерии  двенадцать  миль  до   фермы  Билла   Фримена.  Там  ему  вытянули   стрелу,  но  рана  была  очень  болезненной.  Миссис  Боб  Вэйнскот  пережила  также  страшные  часы.  В  неразберихе,  последовавшей  за  индейской  атакой,  она  все  свое  внимание  обратила  на  мужа,  и  видела  как  он  упал,  пораженный  стрелой,  но  держа  в  руках  их  четырехлетнюю  дочь.  Решив,  что  они  оба  погибли,  она  схватила  шестинедельного  младенца  и  побежала  что  есть   силы.  Она  также  добралась  до  дома  Фримена   и  нашла  там  Макдональда  со  своей  дочерью  целыми  и  невредимыми.  Ребенок  плакал,  и  Макдональд  сказал,  что  это  может   привлечь  индейцев,  поэтому  ей  с   младенцем  нужно  спрятаться  в  лесу.  Так  она  и  сделала, а  наутро  отправилась  к  своему  дому   через  заросли  шиповника  и  плотный  лес. За  полтора  дня  пути  она  прошла  тридцать  миль  и  за  это   время  съела  всего  две  диких  сливы.  Как-то  она  увидела  приближавшуюся  группу  людей,  и  подумав,  что  это  индейцы,  спряталась  в  яме  на  косогоре.  Эти  люди  тоже  ее  видели  и  поспешили  к  ней.    На  ее  счастье это  оказались  белые   мужчины.  Вперемешку  с  всхлипываниями  она  им   рассказала  о  всем,  что  произошло.  Эти  люди  привезли  ее  в  дом   Джона  Вэйнскота,  где  она  увидела,  к  своей  радости,  живыми  своего  мужа  и  дочь.  Останки  двоих  мужчин  были   перевезены  в  дом  Андерсона  Уайта  и  похоронены   неподалеку  в  одной   могиле,  завернутые  в  одеяла. Это  была  одна  из  первых   индейских  боен  в  округе   Монтегю,  о  которой  имеется  запись.   
10   мая  1858  года  Джон  Рой  и  Грайнер   остановились  на  отдых  возле  пика  Виктория.  Лошадей  они  пустили  на  ночь  пастись. Грайнер  стреножил  свою  лошадь  веревкой,  а  Рой  своих  двух  кобыл  и  жеребят  железными  путами.  Индейцы  оказались  тут  как  тут.  Они  забрали  лошадь  Грайнера,  но  не  зная  как  освободить  от  железа  других  животных,  просто  отрезали  им  ноги,  чтобы  они  не  достались  белому  человеку. Людей  трогать  они не  стали.
Через  несколько  дней  люди  из  ближайшего  поселения  услышав  о  том,  как  индейцы  изуродовали  лошадей,  принялись  их  искать. В  этой  партии  было  пять  мужчин  и  среди  них  Джон  Брадин.  В  месте  под  названием  Баррель-Спрингс  они  обнаружили  двоих  индейцев  с  связкой  украденных  лошадей.  В  столкновении  Брадин  убил  одного  из  них  из  британского   ягера.  Белые  его  оскальпировали,   а  другой  индеец   ускакал   с  ворованными  лошадьми.   Сам  Джон  Брадин  был  убит  индейцами  после  гражданской  войны.
В  феврале  1859  года  Билл  Дэвис,  проживавший  в  округе  Грэйсон, пришел  в  дом  своего  отчима  Андерсона  Уайта   вместе  со  своим  маленьким  сыном  по  имени  Генри.  Мальчик  попросился  поиграть  с  соседскими  детьми.   Отец  разрешил,  но  сказал,  чтобы  он  сначала  напоил  мулов,  которых  они  оставили  у  Билла  Тэйлора.  Генри  послушно  отправился  исполнять  отцовский  наказ.  На  полпути  он  увидел  приближавшийся  индейский  отряд  и  бросился  бежать.  Индейцы  устремились  за  ним.  Он  перебрался  на  противоположный  берег   мелководной  речки,  но  индейцы  его  догнали,  убили  и  оскальпировали.   Поисковая  группа  обнаружила  его  искалеченное  тело  в  тот  же  день.  На  берегу  этой  речки, под  названием  Дентон  Крик,  он  и  был  похоронен.
Спенсер  Мур  с  женой  и  большой  кучей  детей  проживал  в  1863  году  возле  Питтмен   Холлоу,  округ   Монтегю. В  один  из  февральских   дней,  вдвоем  со  страшим  сыном  они  пилили  лес.  Шум  пилы  был  далеко  слышен  в  разреженном  морозном  воздухе. Около  двух  часов  дня  этот  шум  неожиданно  прекратился,  и  соседка, миссис  Кэш  Макдональдс,  обратила  на  это  внимание.  Встревоженные  люди  направились  к  лесу,  но  лишь  для  того, чтобы  увидеть,  что  их  страхи  стали  реальностью: Спенсер  Мур  и  его  сын  были  убиты  и  оскальпированы  индейцами.  Мальчик     пытался  отбиваться  топором  и  возможно  ранил  кого-то  из  индейцев,  так  как  в  стороне  на  снегу  остались  пятна   крови.  Позже  выяснилось,  что  эти  индейцы  воровали  лошадей  в  округе  Джек,  преследовались  там,  но  безуспешно.  На  пути  к  Ред-Ривер  эти  индейцы  пересекали  округ   Монтегю  и  наткнулись  на  Спенсера  Мура  и  его  сына.      
Джим  Бокс   в  1866  году  жил  с  семьей в  Хэд-Элм,  округ  Монтегю.   В  августе  1866  года  он  вместе  с  семьей  возвращался  домой  из  восточного  Техаса,  когда  был  атакован   индейским  отрядом.  Чарли  Грант,   Билл  Грант,  Джон  Лавинг  и  Зик  Хаффмэн  с  возвышения  увидели  как  индейцы  окружили  фургон.  Миссис  Бокс  с  младенцем  на  руках  и   в  сопровождении  трех  дочерей  бросилась  бежать. Очевидно,  что  они  был  так   напуганы,  что  просто  не  понимали, что    им  делать. С  бугра  хорошо  было  видно  как  индейцы  убивают  главу  семьи,  а  затем  отъезжают  от  фургона  и  возвращаются,  и  так  три  раза.  Сопротивление  было  бесполезным.  Мужчины,  которые  оказались  свидетелями  происшедшего,  не  могли  ничем  помочь,  так  как  индейцев  было  слишком  много.  Но  они  отправились  за  усилением,  и  затем  поисковый  отряд  возвратился  на  место  нападения. Ночью  оскальпированное  тело  Бокса  было  найдено  в  окружении  разбросанных  вещей  из  фургона.  Позже  был  обнаружен  труп  младенца.  Миссис  Бокс  и  три  ее  дочери  в  течение  некоторого  времени  были  пленницами  индейцев  на  реке   Канейдиан.  В  итоге  правительство  их  выкупило  и  они  возвратились  в  свой  дом  в  округе   Монтегю.  Капитан  Брансон,   который   возглавлял   поисковый  отряд, позже  сообщил,  что  индейцев  насчитывалось  19  воинов.  После  убийства  главы  семьи,  они  привязали  женщину  с  младенцем  к   дикой  лошади.   По  пути  лошадь  упала  и  ребенок  выкатился  из  рук   матери.  Индейцы   убили  его  на  глазах  у  матери. Судя  по  ее  рассказу,  индейцы  не  давали  ей  пить,  и  во  время  переправы  через  Ред-Ривер    ее  дочь  наклонилась,  набрала  в  рот  воды  и  дала  ее  своей  матери.  Последней  удалось  получить  глоток,  но  индейцы  жестоко  избили  дочь   кожаным  арапником.  Затем  семья  была  разделена.  Восьмилетняя  девочка  сильно  плакала,  не  желая  расставаться  с  родными,  тогда  индейцы  стали  держать  ее   ступни  над  огнем,  пока  они  не  начали  обгорать.  Сейчас  трудно  вообразить  подобные  варварские  действия,  и  все  жестокости,  какими  ранние  поселенцы   страдали  от  индейцев,  никогда  не  будут  известны.      
В 1860-е  годы  сообщения  о  небольших  индейских    ограблениях  текли  непрерывно  и   поселенцы  постоянно  находились  в  страхе.  В  одно   сентябрьское  утро, индейский  отряд  прибыл  в  округ  Монтегю.  Воины  приблизились  к  форту  Элм  и  обменялись  выстрелами  с  людьми,  там  находившимися.  Затем,  отъехав  от  форта  на  восток  около  четырех  миль,  они  убили  человека  по  имени  Джим  Харрис.  Оттуда  они  направились   к  Гэйнсвиллю  и  по дороге  убили  Энди  Пауэрса.  В  месте  этого  убийства  к  ним  присоединился  еще  один  отряд. Затем  все  они  поехали  по  гребню  между  Клир-Крик  и  Элм-Крик,   и  вновь  вступили  в  округ  Монтегю,  имея  уже  при  себе  около  пятисот  украденных  лошадей.  Чарли  Грант  и  еще   сорок   человек   шли  за  ними  в  округ  Клэй  и  к   Биг-Вичита-Ривер    (река  Большая  Вичита).  Уже  почти  в  сумерках  к  преследователям   примкнули  люди  со  станции  Ред-Ривер, которые  также  следовали  за  этими  индейцами.  Они   накануне  переправились  через  Биг-Вичита  и   столкнулись  с  индейцами:  около  25  белых  мужчин  против  сотни  индейских  воинов. Эти  люди  знали,  что  Чарли  Грант  с  другими  тоже  идут  за  индейцами и  поэтому  воткнули  в  землю  палку  в   месте,  где  они   должны  были  пройти,  с  вырезанной  фразой: «Идите  дальше  парни.  Они  прошли  туда».  Но  вскоре   люди  Гранта   обнаружили  другое  сообщение, нацарапанное  на  дереве  на  берегу  Биг-Вичита-Ривер: «Парни  назад. Они  устроили  нам  теплый  прием». После  боя  белые,  превзойденные  численно,  решили  отступить.  Когда  две  группы  объединились,   то  после  совещания  все  отправились  по  домам.
После  убийства   индейцами  Тома  Фицпатрика  и  его  жены,  а  также  пленения  двух  их   маленьких  дочерей,  отец  Тома  остался  жить  в  старом  доме.  Он  был  почти  глухим.  Однажды  ночью  индейцы  окружили  дом  и  расстреливали  его  пока  старик  не  проснулся.  Поняв,  что  происходит,  он  открыл  ответный  огонь.  Это  напугало  индейцев  и  они  повернули  назад.  В  сорока  ярдах  от  дома  находился  старый  заброшенный  колодец.  Одна  из  лошадей  нагнула  туда  голову  и  сорвалась  вниз  вместе  с  всадником, который  убился.  На  следующий  день   соседи  старика  достали  индейца,   а  лошадь  оставили  в  колодце. 
 Через  несколько  дней  Арчи  Макдональд  проходил  около  того  места  и  нашел  маленькое  зеркало, беличью  шкурку  и  немного  красной  краски.  По  этим  признакам  он  понял, что индейцы  находятся  где-то   рядом.  Он  не  знал,  что   индейский  отряд  как  раз  повстречал  двух  белых  мальчиков. Он  поехал  к  дому  мистера  Болла,  чтобы   сообщить  о  своей  находке.  Болл  и   Марлетт,  знавшие,  что  мальчики   находятся  где-то  снаружи,  поняли,  что  индейцы  их  скорей  всего  поймали,  и  поэтому  приступили  к  их  поискам.  У  Сэнд-Крик    они  нашли  трупы  мальчиков.  Исследование  места  показало,  что  при  появлении  индейцев  они  бросились  бежать.  Молодой  Грин  перебежал  через  ручей  и  был  сражен   тремя  стрелами   на  другом  берегу.   Две  торчали  из  груди  и  одна  из  спины.   Он  лежал  лицом  в  воде  с  вывернутыми  карманами,  но   не  оскальпированный.  Молодой  Бэйли  был  ранен до  ручья. Его  жестоко  мучили  и  в  завершение  оскальпировали.  Он  был  проткнут  насквозь  пикой  через  руку  и  напичкан  девятнадцатью  стрелами.   Из-за  страха  перед  индейцами,  тела  были  забраны  только  на  следующее  утро. 
Округ  Монтегю,  образованный  в  1857  году  из  округа  Кук,  с  этого  момента  и  до  1861  года  пережил  73  индейских  налета.  В  них  округ  лишился  около  230  лошадей  и  много  голов  крупноголового  рогатого  скота.  Однако,  эти  налеты  были  сравнительно  несерьезными  для  того,  чтобы  поселенцы  в  панике  покидали  свои  дома.  В  1867  году  был  заключен  договор  в  Медисин-Лодж,  Канзас,  и  казалось,  что  разногласия  с  команчами  и  кайова,  которые  обязались  больше  не  захватывать  белых  женщин  и  детей,  улажены  навечно. Но  на  деле  оказалось,  что  они   вовсе  не  стремятся  поддерживать  мир.  Несмотря  на  то,  что  большинство  из  них  отправились  в  свою  новую  резервацию  возле  форта  Кобб,  через  месяц,  оправдываясь  нехваткой  продовольственных  пайков,  они   вновь  приступили   к   своим  традиционным  скитаниям  в  поисках  бизонов  и  другой  добычи,  в  том  числе  человеческой.  Некоторые  воины  атаковали  навахо,  а  другие  живших  оседло  вичита,  каддо и  чикасо (чикасав).  В   начале  января  1868  года  мародеры  украли  около  4000  лошадей  у  племени  чикасо   и  убили  многих  из   них.  Сайрус  Харрис,  управляющий  Нацией   Чикасо,  отослал  письмо  с  просьбой  о  помощи,  а  также   сделал  такую  приписку:  «Волк  стремится  к  договору  также,  как  и  мистер  Дикий  Индеец». Нет  никаких  сведений  о   точной  причине   происшедшего  после: 6   января  около  300  кайова  и  команчей,  многие  во  главе  с  вождем  кайова  Большое  Дерево,  переправились  через  Ред-Ривер    и  вступили  в  округ  Монтегю.  Вначале  они  объявились  в  долине  Вилла-Валла,   в   районе  ферм  Ньюберри  и  Андерсона.  Поселенцы,  увидев   приближавшихся  индейцев,  забаррикадировали  двери  и  приготовили  оружие.  Индейцы,   охотившиеся  на  легкую  жертву,  поехали  дальше.  «Бад»  Моррис  и  D.C.  Харрис  тоже  заметили  индейцев  и   пришпорили  своих  лошадей  вниз  по  течению  ручья,  чтобы  предупредить  других  поселенцев.  Они  достигли  дома  W.P.  Ивза, и  уже  все  вместе  поехали  дальше. Этот  большой  индейский  отряд  представлял  не  всех  налетчиков.  Несколько  меньших  военных  партий  метались  по  долине  и  вверх-вниз  по  холмам. Белые  наездники  добрались  до  дома  Чарльза  Макракена,  но  было  уже  поздно.  Жилище  сгорело  дотла.  Джордж  Мэсоньер   успел  предупредить  семью  Макракен  и  скрылся  в  лесу.  Оттуда  он  ускорился  в  другую  долину.  Моррис,  Хаглер  и Ивз   устремились  к  дому   мистера  Морриса,  где  тот  жил  со  своей  семьей  и тестем  мистером  Деннисом.   От  него  стало  известно,  что  вся  остальная  семья  из  церкви  направилась  в  дом  семьи  Перримман.  Теперь  вся  группа  поскакала   предупреждать  их.   В  самом  начале  набега  индейцы    атаковали   Джона  и  Дэна  Личвуд  вблизи   Клир-Крик.  Они  убили  Джона,  а  Дэн   сбежал. Затем  они   ограбили  и  сожгли  дом  Макракена,  и  далее  по  дороге  повстречали  самого  хозяина.  Макракен  повернул  к  дому  Уильямса,  и  когда  достиг  его,  то  обнаружил,  что  Мэсоньер  уже  здесь  всех  предупредил  и  дом  пустой.  Далее   индейцы  преследовали  его  буквально  по  пятам. Чувстуя,  что  не  уйти,  мужчина  спешился  и  навел  на  приближавшихся   краснокожих   свою  винтовку.  Блеф  удался,  так  как они  отвернули.   Часть  их  перевалила  через  гребень  холма  и   помчалась  к  дому  семьи  Кэрролтон  у  Клир-Крик.     Хотя  Мэсоньер  их  предупредил,  они  не  смогли  быстро  покинуть  свое  жилище  и  индейцы  убили  миссис  Кэрролтон  и  захватили  ее  пятнадцатилетнюю  дочь  Полу.  Затем   они   появились  у  дома  семьи  Перриман,  но  быстро  перемещавшийся  Мэсоньер  уже  тех  предупредил.  Миссис  Перриман  одела шляпу  и  одежду  своего  мужа  Остина  и  присоединилась   к  нему  с  ружьем  в  окне.  Индейцы,  поняв,  что  их  здесь  ожидает  сопротивление,  объехали  дом  и  продолжили  скачку.  Натан  Лонг  стал  следующим  на  пути  воинов.   Он  попытался  скрыться  в  лесу,  но  они  его  догнали  и  убили.  Мэсоньер  успел  предупредить  миссис  Лонг  и  ее  детей,  которые  жили  в  четырех  милях  восточнее  Форестбурга,  и   им  хватило  времени  до  прибытия  индейцев,  чтобы  спрятаться  в  лесу.  Затем   на  их  маршруте   оказалась хижина  Сэвила  Уилсона.   Он  был  вдовцом  и  отсутствовал  в доме.   Джордж  Мэсоньер  приехал  раньше  индейцев,  собрал  детей  Уилсона  и  отправил  их  в  лес.  Индейцы,  ограбив  и  предав  огню  пустой  дом,  поехали  в  нижнюю  долину,  находившуюся  уже  в  округе  Кук,  и  там  промчались  мимо  дома  семьи  Шегог.  Джеймс  и  Луиза  Шегог  жили   в  нём   с  их  пятью  детьми: Анна, 24  года;R.E., 21  год; Луис, 19  лет; W.E., 17  лет; и  Дженни, 15  лет.  Эдвард  (капитан  Шегог) жил  с  родителями  в  соседнем  доме.  Он  был  женат  на  Элизабет  Менаско  Шегог.  В  миле  на  восток  от  семьи  Шегог  жил  Джозеф  Менаско  со  своей  семьей:  несколько оставшихся  взрослых  детей,  а  также  его  женатый  сын  Даниэль,  его  жена  София,  32  года,  и  их  четверо  детей.   Они  уже  были  предупреждены  об  индейском  налете.   Джозеф  Менаско,  зная,  что  Эдвард  отсутствовал,  поспешил  в  семью  Шегог  за  своей  дочерью  и  двоими  из  своих  внуков,  которые  посещали  тетю  Элизабет.  Джо  Менаско   усадил  их  всех  в  фургон,  но  отъехал  всего  200  ярдов  от  дома,  когда   их  атаковали   индейцы. Пожилой  человек  был  убит  и  оскальпирован.  Индейцы  захватили Элизабет  Шегог,  ее   восемнадцатимесячного  младенца,  ее  племянницу  Лиззи  Менаско,  8  лет,  Мэй  Менаско, 6  лет,  и  мальчика  негра,  жившего  с  этой  семьей.  Около  трех  часов  дня,   из  своего  дома  у  Клир  Крик,  София  Менаско  услышала   выстрелы  и  крики.  Она  узнала  в   последних   свою   свояченицу.  Даниэль  находился  в  200  ярдах  от  дома,  когда  появились  индейцы,  и  он  пригнулся  в  кустарнике  и  стал  наблюдать.  София  насчитала  пятнадцать  индейцев,  приближавшихся  к  ее  дому.  С  ними   находились  ее  свояченица,  ее  вышеперечисленные  дети  и  негритянский  мальчик.  София  закрыла  детей  в  комнате,  а  сама  вернулась  в  холл,  взяла  в  руки  винтовку  мужа  и  возвратилась  к детям.  К  счастью  воины  что-то  заподозрили  и  не  стали  атаковать.  Они  только   забрали  четырех  лошадей,  усадили  на  них  пленников  и  уехали. В  трех  милях  от  дома  Менаско  младенец  начал  плакать  и  воин  взял  его  за  пятки  и  ударил  головой  одерево.  В  этот  момент  одна  из   девочек  Менаско  начала   вырываться  и  ее  возможно  убили.   Когда  индейцы  уехали,  Даниэль  пошел  в  дом, забрал жену  с  дочерьми  и  отправился  в  дом  Джулиуса  Макракена.  Он  оставил  детей  и  жену  там  и   убедил  Томаса  Берри,  другого  своего  соседа,  пойти  с  ним  к  месту  убийства  отца.  Поняв,  что  помочь  ему  ничем   уже  нельзя,  мужчины  вернулись  домой.  Вскоре  двадцать  поселенцев  были  готовы  преследовать  индейцев,  которые  резко  повернули  на  север.  Январское  солнце  быстро  зашло  и  началась   метель. Тем  не  менее,  они  догнали  одну  группу  налетчиков  в  Блокер-Крик.   В   сгущающихся  сумерках  и  в  начинавшейся  метели   разгорелась  яростная  схватка.  В  неразберихе  боя  Пола  Кэрролтон  скользнула  с  лошади  и  спряталась  в  кустарнике.  Атакованные  поселенцами,  и  не  имевшие времени  искать  ее  в  темноте,  индейцы  уехали.  Они  направились  на  северо-восток  к  Гэйнсвиллу.   Пола  заблудилась  и  какой-то  время бесцельно  бродила,  пока  не  услышала   лай  собак.  Она  пошла  на  звук  и  пришла  в дом  доктора   Дэвидсона  у  Уильям-Крик. Но  боявшись,  что  дом  может  привлечь  индейцев,  она  спряталась  в  овраге  и  накрылась  вырванными  кустами.  Ее  засыпало  снегом  и   этим  она  спаслась  от  мороза.  Так  она  пролежала  до  утра,  когда  заметила  множество  белых  людей,  ехавших  к  жилью.  Дэвидсон  занес   ее  к  себе  и   понемногу  давал  теплое  питье,  чтобы  она  постепенно  отходила  от  холода. Индейцы  переместились  в  точку,  удаленную  примерно  на  шесть  миль  восточнее  Гэйнсвилл.   Буря   была  нешуточной  и,  возможно,  они  сбились  с  пути.  Затем  они  объехали  город  и  в  миле  на  юго-запад  от  него  разбили  лагерь.  Одна  их  группа  чуть  не  въехала  в  сам  Гэйнсвилл,  но  индейцы  вовремя  спохватились  и  быстро  отступили.  Наутро  была  найдена  индейская  лошадь,  стоявшая   у  отеля. Этой  ночью,  пленники,  имевшие  на  себе  легкую  одежду,  начали  замерзать,  но  воины  не  давали  им  ни  одеял,  ни  шкур.  Наоборот,  Элизабет  Шегог  была  раздета  почти  догола  и  один  из  воинов  нашел  удобное  время  для  того,  чтобы  взять  нож  и  обрезать  ее  длинные  волосы.  Она  не  была  оскальпирована,  но   ее  волосы  были  небрежно  отрезаны  почти  до  кожи.  Она  настолько  замерзла,  что  была  просто  не  в  состоянии  ехать,  и  то  ли  она  свалилась  сама  с  лошади,  то  ли  воин  ее  сбросил.  Прошли  часы,  прежде,  чем  она  начала  приходить  в  себя.  Идти  она  едва  могла,  но  к  моменту,  когда  на  востоке  небо   начало  светлеть,  она  услышала  едва  различимый  звук   петушиного  пения. Элизабет  заставила  себя  идти  в  ту  сторону  и,  в  итоге,  буквально  приползла  к  двери  дома  Сэма  Доуса,  который   жил  в  миле  юго-западнее  Гэйнсвилла.  Он  втащил  ее  в  дом,  отогрел  и  накормил.  Конечности  у  нее  были  сильно  обморожены   и  несколько  дней  она  была  прикована  к  постели,  но  в  итоге  выздоровела.
Индейцы,  тем  временем,  переместились   на  запад  от  Гэйнсвилла  к  Элм-Форк,  а  оттуда  поехали  на  север  и  переправились  через  Ред-Ривер     на  Индейскую  территорию.   За  собой они  оставили  негритянского  мальчика  и  другую  девочку  Менаско, брошенными  на  заледеневшую  землю.  Они  их, или  сначала  убили,  или  бросили почти  замерзшими,  но  еще  живыми,  зная,  что  буря   довершит  дело. Поселенцы,  полагая,  что  налетчики  наконец  убрались,  начали  оценивать  убытки  и  искать  тела.  Но  Большое  Дерево, с  ослаблением   вьюги  и  злой  из-за  того,  что  собрал  всего  шесть  пленников,  да  и  тех  лишился,   повернул  обратно  и  вновь  пересек  Ред-Ривер.     К  вечеру  понедельника  он  вновь  появился  в  долине  Вилла  Валла.  Артур  Паркхилл,  проживавший  в  миле  от  «Бада»  Морриса,   одного  из  верховых  глашатаев  предыдущего  дня,  каким-то  образом  избежал  внимания  индейцев  и  ничего  не  знал  о  возобновлении  налета,   пока  не  прибыл  Моррис.  Паркилл  поспешил  в  дом  своего  брата  и  убедил  его  поехать  в  его  дом,  так  как  он  был  лучше  укреплен  и  имел  высокий  палисад.  Затем  Паркхил  проскакал  милю  к  дому  семьи  Томаса  Фитцпатрика,  который  находился  в  округе  Монтегю  в  двух  милях  севернее  Форестбурга,  и  убедил   их  тоже  переместиться  в  его  дом. Фитцпатрик  собрал  жену  и  их  двух  дочерей:  Сьюзан, 6  лет; Элис,  8  лет; а  также  их двухлетнего  сына,  и  поспешил  в  дом  Паркхилла.  По  пути  кайова  их  перехватили.  Паркилл  и  Фитцпатрик  были  убиты  на  месте,  а  миссис  Фитцпатрик  и  дети   захвачены. Поселенцы  вновь  попытались  преследовать  индейцев,  но  снег  посыпал  с  новой  силой  и  они  вернулись.  На  следующий  день  в  снегу  было   найдено   замороженное  тело  миссис  Фитцпатрик.  Она  была  изнасилована,  а  юбка  потянута  вверх  и  обмотана  вокруг  головы.  Вскоре  «Бад»  Моррис  обнаружил  тело  мальчика,   наполовину  объеденное  животными.  Сьюзан  и  Элис  исчезли  бесследно.  Их  участь  оставалась  неизвестной  до  февраля,  когда  начал  таять  снег  и  скелет  Элис (как  они  подумали,   на  самом  деле  она  выжила) был  найден  в  пяти  милях  западнее  Гэйнсвилла.
Поселенцы  во   всех  своих  бедах  обвиняли  правительство,  так  как,  по  их  мнению,  армия  самоустранилась  от  охраны  границы,  занимаясь  редкими  и  необязательными  полицейскими  миссиями, защитой  бывших   невольников  и  преследованием  уцелевших  конфедератов.  Казалось,  что  правительство  США  просто   бросило  Техас  на  произвол  судьбы.  Семьи  снимались  с  насиженных  мест  и  ехали  кто-куда.  Первыми  из  таких  беженцев  стали  семьи  Даниэля  Менаско  и  Эдварда  Шегога.  Они  не  уехали  далеко,   остановившись  в  25  милях  восточнее:  возле  Пайлот  Кнаб,  в  северо-восточном  углу  округа  Дентон.  Дэн  Менаско   написал  агенту  Ливенворту: «Полковник,  я  бы  отдал  весь   мир,  если  бы  он  у  меня  был,  чтобы  вернуть  моих  дорогих  детей.  Их  убитая  горем  мать   доведет  себя  до  смерти  из-за  них.  Это  суровое  испытание.  Это  выглядит  похожим   на  большее,  чем  мы  сможем  вынести,  но  мы  ничего  не  имеем,  чтобы  помочь  себе  самим». В  другом  письме  Менаско  писал,  что  он   готов  продать  все  свое  имущество,  лишь  бы  выкупить  детей.
Рассказ  об  этом  убийственном  налете  распространился  по  всей  сельской  местности.  Произошло  ужасное:  семь  человек   погибли   на  месте  и  шесть  из  десяти  пленников   были  убиты  позже .  В  дальнейшем   потери в  отчетах  выросли.  Агент  кайова  Уолкли  заявил,  что  убито  было  25  человек, 9   оскальпировано  и  14  детей  захвачено.  В  свой  годовой  отчет  за  1869  год    уполномоченный  по  индейским  делам  включил   преувеличенную  оценку, указывающую  на  то, что  после  заключения    договора  на  Медисин  Лодж: «индейцы  однажды   похитили  в  холодную  погоду  целую  школу  детей, и  большинство  из   них  замерзли  насмерть».  В  конце  концов  этот  налет  стал  одной  из  последних   капель,  убедивших  Ливенворта  подать  в  отставку.  До  зимы  1868  года  он   являлся   главным  проповедником  мирной  политики,  но  сейчас стал  рассылать  письма  в  вышестоящие  инстации,  в  которых  утверждал,  что  индейцы  не  поддаются  никакому  контролю  и  их  необходимо  наказать. Он  писал,  что  все  группы  занимаются  насилием  и  грабежами  в  Техасе.  По  его  мнению,  необходимо  было  прекратить  выплату  ежегодной  ренты  и  наказать  всех  виновных.   Чувствующий  отвращение  и  измученный,  Ливенворт  всю  весну  1868  года  пытался  выкупать  пленников.  Казалось,  что   чем  больше  он  спасает,  тем  больше  пленников  захватываются.  В  мае  1868-го  он  нашел  Сьюзан и Эллис  Фитцпатрик  и  выкупил   их.  26   мая  он  покинул  индейскую  страну.  Агент Уолкли  обвинил  Ливенворта  в  дезертирстве  похсле  того,  как   тот,  якобы,  услышал,  что  кайова  собираются  вырезать  всех  в  долине.  Неизвестно  по  какой  причине,  но  никто  из  членов  семьи  Фитцпатрик  не  заявил  об  их  девочках.  Ливенворт  забрал  их  с  собой  и  больше  они  в  Техас  не  вернулись.  Он  отдал  их  в  протестантский  сиротский  приют  в  Вашингтоне  и  правительство   выделило  10000  долларов из   ренты,  положенной  кайова,  на  их  обеспечение и   образование. Девушки  изменили  свои  имена  на  Хелен  и  Элоизу  Линкольн,  и  по  крайней  мере  одна  из  них  выросла  и  вышла   замуж.  Даниэль  Менаско в  1870  году   подал  претензию  на  возмещение   украденной  собственности  и  на  выплату  10000  долларов за  двоих  своих  захваченных  и  обнаруженных  замороженными  детей.   Но,  в  итоге,  ничего  не  получил.  Джеймс  Шегог  умер  в  1884  году,  а  его  жена  двумя  годами  позже.   Их  сын  также  подавал  претензию  на  возмещение  убытков,  и  также  безрезультатно.  В  начале  1870-х   агент  в   Форт-Силл  Татум   подсчитал,  что  в  1860-х  годах  команчи  и  кайова   захватили в  Техасе,  в  общей  сложности,  не  менее  тысячи  англо-американцев. В 1874 году в округе Вайс произошёл один из последних зверских индейских налётов, приписанный Большому Дереву. Пока мистер Хафф и его сын работали в удалённой части своего недавно приобретённого земельного участка, индейцы убили миссис Хафф и её дочь. Их звали Палестина и Молли. Соседи похоронили оскальпированных и искалеченных жертв, опустив в могилу в остове фургона. Позже были получены доски для гробов и жертвы были перезахоронены.
 
(Долина  Вилла-Валла,    округ  Монтегю,  Техас.  Здесь  произошел   налет  команчей  и  кайова   6-го  января  1868  года).
  (Налетчики  кайова).
В  тихий  летний  день  1870  года  около  150  индейцев  атаковали  форт   Квин-Пик, в  котором  находились  тринадцать  человек. Никто  из   последних  не   пострадал,  если  не  считать  Датчмэна,    от  испуга  залезшего  в  дымоход.  Еще  несколько  человек  из  форта  находились  со  скотом  на  пастбище,  и  к  счастью  не  встретились  с  индейцами.  Два  неизвестных   мужчины  перегоняли  стадо  скота  в  Канзас,  и  оставив  животных  поехали  к  форту,  чтобы  узнать  какую-то  информацию.  Уже  возле  форта   индейцы  их  убили  и  оскальпировали.  Кроме  них  были  убиты  два  негритянских  солдата,  которых  индейцы  называли  солдаты-бизоны  из-за  их  цвета  кожи   и курчавых  волос.  В  тот  же  день,  Бун  Килгор,  мальчик  двенадцати  лет,  пас  скот,  когда  увидел  перемещавшихся  индейцев.  Мальчик  был  хорошим  наездником  и  индейцы  это  сразу  поняли.  Таких  людей  они  старались  захватывать  живыми,  чтобы  те  потом  объезжали  для  них  мустангов.   Бун  скакал  на  великолепной  лошади,  но  индейцы  постепенно  его  окружали  и  становились  все  ближе  и  ближе.  Наконец,  один  из  них  подскакал  так  близко,  что  смог  стукнуть  его  палицей  по  голове  и  сбить  с  лошади.  Индейцы  на  ходу  забрали  лошадь,  подхватили  мальчика   и  умчались  дальше.  Отец  мальчика  видел  сцену  с  расстояния  и  уже  было  бросился  ему  на  выручку,  но его  еле  сдержали. Около  трех  месяцев  индейцы  держали  его  в  агентстве  Форт  Силл,   а  потом  отец  его  выкупил.
В  1872  году  семья  Ли  проживала  в  месте  под  названием   старое  ранчо  Пикета,  на   границе  округов  Монтегю  и  Джек.  Добрый  старый  человек  сидел  на  пороге  своего  дома  и  читал  библию. Пока  он  таким  образом  занимал  свое  время,  индейцы  окружили  дом,  не  оставив  жильцам  никаких  шансов  на  побег.   Сначала  они  убили  мистера  Ли,  а  затем  его  жену  и  одну  из  дочерей. Все  убитые  были  оскальпированы.  Затем  индейцы  забрали  двух   младших  дочерей  и  совсем  маленького  мальчика.  Позже  дети  были  выкуплены  друзьями  семьи.         
Конрад  Ньюхаус  был  одним  из  первых  торговцев  в  старом   форте  Белкнап.  10  мая  1860  года,  он  и  его  служащий,  мексиканцец  по  имени   Мартинес,  находились  на  ранчо  Ньюхауса   в  10-12  милях  от  форта  Белкнап.   Конрад  собирал  скот  на  другом  берегу  ручья  в  100-150  ярдах  от  дома.  Его  лошадь   неожиданно  шарахнулась  в  сторону,  чтобы  не  наступить  на   притаившихся   в  траве    индейцев.  Ньюхаус  свалился  на  землю  и  стал  взывать  о  помощи.  Паркер  Джонсон  и   Уилл  Ньюхаус  поспешили  к  нему,  но  было  уже  поздно.   Индейцы   убежали,  а  упавший  наездник  был  смертельно  ранен  стрелами  и  пикой.  Конрад  Ньюхаус  скончался  следующей  ночью. Мартинес,   ехавший  в  стороне  от  своего  нанимателя,  тоже  был  убит.  Ньюхаус  почти  никуда  не  ходил  без  двух  шестизарядных  револьверов,  но  в  этом   случае, вероятно  из-за  близости  дома  пренебрег  ими.
Однажды,  в  1863  году,  очередной  индейский  отряд  посетил  округ  Монтегю,  возвращаясь  с  более  южных  районов   на  север  к  Ред-Ривер,  и   атаковал Стампа  и  Бэйли,  которые   ехали  на   фургоне,  груженном   зерном  из  Гэйнсвилла.   Они  проехали  всего  две  мили  от  города,  когда  подверглись  нападению.  Дикари    приказали  им  раздеться,  и  Бэйли,  однорукий  человек,  сказал  Стампу,  что  их  сейчас  убьют.  Тогда  последний  побежал  что  есть  силы  и   через  400-500  ярдов    наткнулся  на  Билла  Приста,  который   работал  в  поле.  Прист  был  вооружен,  и  индейцы,  увидев  это,  остановились  и  повернули  назад. Таким  образом,  Стамп  сохранил  себе  жизнь,  а  Бэйли  был  убит  и  оскальпирован. Индейцы  высыпали  на  землю  всю  пшеницу,  а  мешки  забрали.
В   этом  же  году  индейцы  были  замечены  возле  лагеря  капитана  Тотти,  возле   Форрестбурга,  округ  Монтегю.   Лейтенант  Роббинс  и   восемь  солдат  пошли  по  их  следам  и  вскоре  догнали  около  двадцати  индейцев.  Лейтенант  приказал  своим  людям   спешиться,  и   почти  сразу  сделал  это  сам.  Но  солдаты  не  подчинились  его   приказу,  и  даже,  кажется,  ни  разу  не  выстрелив,  отступили,  бросив  своего  командира.  Разумеется,  очень  быстро  смелый  лейтенант  Ван  Роббинс  был  убит  и  оскальпирован.
В  1863  году  Уильям  Ходжес, Джон  Макги, Пит  Хилл,  Джон  Кейсер  и  его  отец  жили  на  станции  Ред  Ривер.  Однажды  они  собирали  скот  в  месте  под  названием   Десятая  Миля  Прерии,  округ  Джек.   Они  только  что  отобедали  и  Джон  Кейсер  направился  к  лошадям,  которые  паслись  неподалеку,  когда  внезапно  партия  была  атакована  большим  индейским  отрядом.  Макги,  Ходжес  и  Пит  Хилл  были  убиты  на  месте.  Джон  Кейсер  ранен  в  ногу,  а  его  отец  бежал.  Позже  отец  и  сын  встретились  и  благополучно  добрались  до  форта  у  пика  Виктория. 
В  1865  году  мистер  Мур  и  его  зять  по  имени  Спрул  проживали  у  Роки-Крик, возле  места,   где  старая  дорога  Уитерфорд-Джексборо   пересекала  этот  ручей,  около  12  миль  северо-западнее  Уитерфорда.  Осенью  этого  года   миссис  Лоуи  возвращалась  от  них  домой   со  своими  двумя  маленькими  детьми.  Она  жила  от  них  всего  в  полмиле.  По  пути  она  увидела   индейские  следы,  пересекавшие  дорогу.  Она  с  детьми  поехала   к  дому   как  можно  быстрей,  но  индейцы  за  ними уже  наблюдали  и  вскоре  убили  и  оскальпировали  их  всех.
Ханна  и  Роус  Мур,  две  негритянские  женщины,  принадлежавшие  мистеру  Муру,  находились  в  освободившемся  доме  соседей,  которые  недавно  съехали.  Они  набирали  золу,  чтобы  использовать  ее   для  изготовления   мыла.  По  возвращении  домой  обе  были  убиты  индейцами.  Семья  Фондрон  видела  эти  убийства.  Несколько  их  лошадей  находились  на  пшеничном   поле  рядом  с  дорогой.  Индейцы   приблизились  к  этим  лошадям,   и  тогда  хозяева  спустили  собак, которые,  однако,  вскоре  прибежали  обратно,  утыканные   стрелами  словно    дикобразы.   Индейцы  забрали  лошадей  и  уехали.
Мистер  и  миссис  Кенсинг  в  1865  году  проживали  на  границе  округов  Мэйсон  и  Гиллеспи,  у  Бивер-Крик,  в  18  милях  восточнее  города  Мэйсон.  Оставив  детей  дома, они  поехали  к  жене  брата  мистера  Кенсинга,  которая  жила  у  Скво-Крик,   в  19  милях   северо-западнее  Фредериксбурга.  Около  полудня  они  возвращались  домой  в  открытом  фургоне,  когда  были  атакованы  отрядом  из  семи  индейцев   Мужчина   погиб  сразу,  а  женщина  была  изнасилована  и  протащена  по  земле   привязанной  к  лошади  на  значительное  расстояние.   Затем  она  была  оскальпирована  и  брошена  умирать.   
Через  некоторое  время  по  дороге  проезжал  почтальон,  и  хотя  он  не  видел  сцену  убийства,  его  озадачила   загадочная  борозда,  тянувшаяся  в  прерию.  В  поселении  он  рассказал  об  увиденном,  и  на  следующий  день  она  была  найдена  еще  живой.  Через  два  дня  она  скончалась.  До  дома  семья  Кенсинг  не  доехала  всего  около  шести  миль.   
В  1863  году  Генри  Архелгер  с  компаньоном  находились  в  разведке  возле  Фредериксбурга,  округ  Гиллеспи.  Генри  ехал  на  муле,  а  его  напарник  на  лошади,  когда  они  были  атакованы  большим  индейским  отрядом.  Мул  не  мог  угнаться  за  лошадью,  и,  следовательно,  компаньон  быстро  удрал,  а  Архелген  был  догнан.  Он  решил  продать  свою  жизнь  дорого.  На  месте  боя  остались  следы  крови,  что  указывало  на  то,  что  у  индейцев  по  крайней  мере  были  раненые.   Тело  мужчины,  с  тринадцатью  стрелами  в  нем,  было   найдено  в  нескольких  сотнях  футах   в  стороне.
Манн  Такетт  и  его  семья  в   в  1854  году  поселились   в  округе  Паркер.  В  1858  году  они  переехали  в  округ  Джек  и  поселились  у   Бун-Крик.    Утром  26   октября  1863  года отец  и  сын   Такетты  выехали  на   сбор  своего  скота.   Отец  был  вооружен  двустволкой  и  пистолетом.  В  миле  от  дома  их  атаковали  10-15  индейцев,  и  они  поскакали  к  дому.   Но  к  этому  времени  все  лучшие  лошади  Такеттов  были  сворованы  индейцами  и  поэтому  отец  решил  их  задержать,  чтобы  спасти  хотя  бы  сына,   который,  в  итоге,  благополучно  доскакал  до  дома.  Оттуда  были  слышны  выстрелы: всего  семь  или  восемь.  Через  некоторое  время,  когда  все  стихло,  Джим  и  Калеб  Такетты  выехали  к  месту  боя.  Вскоре  они  нашли  мертвым  своего  отца,  частично   раздеты,  но  не  оскальпированным.   Его  оружие  было  унесено,  а  дерево,  за  которым  он  стоял,  было  утыкано  стрелами.   Позже  была  набрана  поисковая  партия   и,  в   итоге,  в  полмиле  от  дома  был  обнаружен  убитый  индеец. Его  тело  было  привезено  на  ранчо  и  какое-то  время  оно  стояло  привязанное  к  дереву  на  некотором  расстоянии  от  дома.  Через  много  лет  после  описываемых  событий,   недалеко  от  места  смерти  Такетта,  был  найден  ствол  от  его  двустволки.   
Летом  1863  года,  Джо  Селлерс  и  его  племянник  Алмонд  Бойд,  проживавшие  в  округе  Кориелл,  возвращались  домой  из  долины  Леон,  где  они  искали  заблудившуюся  лошадь.  Не  доезжая  немного  до  дома,  четырнадцатилетний  мальчик  обратил  внимание  дяди  на  лежавшую  немного  в  стороне  большую   пуму.  В  тот  же  миг   пума   встала  на  задние  ноги  и  это  оказался  индеец.    Селлерс  сидел  на  хорошей  лошади  и  успешно  бежал,  а  мальчик  ехал  на  совсем  молодом  пони  и  был  убит. 
В  этом  же  году  мистер  Мерримонд  возвращался   домой  из  Сан-Саба    верхом  на  лошади  и  погонял  несколько   бычков.  Он  жил  у  реки  Колорадо  в  25  милях  на  запад  от  Сан-Сабы.   Проехав  всего  пять  миль  он  был  убит  индейцами.  Его  тело  было  найдено  неделю  спустя  и  похоронено  на  месте  убийства.
Зимой  1857  года  мистер  Ренфрю  и  его  сын  искали  своих  лошадей   возле  Меридиан-Крик,  округ  Гамильтон,  когда  они  были  атакованы  индейцами.  Молодой  Ренфрю  был  убит  и  оскальпирован  на  месте,  а  отец  проскакал  четыре  мили,  после  чего  свалился  с  лошади,  обессилев  от  полученной   тяжелой  раны. Когда  одна  из  их  лошадей  вернулась  к  дому,  была  набрана  поисковая  партия  из  окрестных  семейств.  Спустя  две  недели   она  обнаружила  тело  молодого  Ренфрю.  Еще  через  два  года   были  найдены  останки  отца  вместе  с  его  седлом,  лежавшим  рядом. 
Вскоре  после  этого   события,   мистер  Бин,  проживавший  у  реки  Леон, вместе   со  своим  негром  поехал  за  зерном.  При  возвращении,  возле  того  же  места,  где   был   убит  молодой  Ренфрю,  они  были  атакованы  индейцами.  Оба  были  убиты,  но  количество   отверстий  от  пуль   в  фургоне  и  стрел,  утыкавших  его,  говорили  о  том,  что  Бин  дал  напоследок  хороший  бой.  Возможно  он  убил  или  ранил  нескольких  индейцев. Хотя  это  только  предположение,  поскольку,   как  и  огромном   множестве   аналогичных  случаев,  в  этот  раз  свидетелей  со  стороны  белых  тоже  не  осталось.  Далее  эти  же  индейцы  направились  в  округа  Эрат  и  Боске,  убивая  и   захватывая  вдоль  всего  своего  пути.  Вырезав  семьи  Вудс  и  Конли,  при  этом  две  молодые  женщины  были  изнасилованы  и  оскальпированы, они   переместились  к  Спринг-Крик,  округ  Боске,  и  там  убили   двоих  молодых  братьев  Монро.   Рядом  с  оскальпированными  телами  валялась  стодолларовая  купюра.  Этот  день  они  завершили  уже  в  сумерках  убийством   молодого   Кнайта  у  Нил-Крик,  округ  Гамильтон,  в  15  милях  от   места  убийства  братьев  Монро.  Все  жертвы  были  раздеты  и  оскальпированы. На  следующий  день,  Билл  и  Джим  Бабб, Кит  Селлерс  и  еще  двое  других,   встретили  этих  индейцев  в  роще  вязов,  расположенной  в  трех  милях  восточнее  места  убийства   Кнайта,  и  убили  троих  из  них.  Джим  Бабб  убил  индейца,  который  был  одет  в  шляпу  и  ботинки Кнайта.   Индейцами  оказались  команчи  из  резервации   у  реки  Бразос.   
10   августа  1863  года,  Парсон   Гамильтон,   христианский  министр,   проживавший  у  ручья  Патрик,  в  девяти  милях  южнее  Уитерфорда,  послал  своих  сыновей  Уильяма  и  Стюарта    проветривать  шкуры  на  принадлежащий  ему  кожевенный  завод.  Перед  обедом,  когда  молодые  люди  возвращались  домой,  индейцы  их  окружили  и  убили.  Уильям,  старший  сын,  был  оскальпирован,  а  у  Стюарта   было  отрезано  ухо. 
В  1863  году  лейтенат  Стокбридж  с  отделением  рейнджеров  из  Кэмп-Купер  находились  в   разведке  в  округе  Хаскелл.  Рейнджеры  наткнулись  на  пустой  индейский  лагерь,  в  котором  было  много  бизоньих  шкур  и  других  вещей.   Сами индейцы  отсутствовали  в  налете  на  поселения.   Рейнджеры  спрятали  своих  лошадей  и   устроились  в  ожидании. В  10  часов  утра  третьего  дня   дикари  наконец  прибыли,  управляя  большим  табуном  лошадей. По  имеющимся  данным,  кое-кто  из  мужчин  предпочел   остаться  в  укрытии, когда  другие  предложили  привести  лошадей  и  сражаться  с  индейцами  в  открытую.  В  итоге  те,  которые   предлагали  сражаться,  отказались  воевать   за  всех  и  поскакали  к  Кэмп-Купер.    Сеймур,   человек  очень  крупного  телосложения,  разрядил  свой  револьвер  и   винтовку,  и  когда  чуть   позже   команда  была   атакована  индейцами,  он   ударил   по  голове   своим  пистолетом  их  вождя,  вооруженного  большим  ножом, и, вероятно,  нанес  ему  серьезные   повреждения,  а  может  и  убил. Индейцы  тут  же  отступили  на  соседний  холм,  чтобы  обработать   своего   раненого.   У  рейнджеров  был  убит  Льюис  Коллинз.
В  1861  году   часть  пограничных  сил  рейнджеров  располагалась   в  Кэмп-Купер. Однажды,  в  июле,  полковник  Бак  Барри   выслал  фургоны   с  провизией  к  майору  Берлсону  на  станцию  возле  Ред-Ривер. Их  сопровождали  десять  человек.  Примерно  через  сорок  миль  они  были  атакованы  индейцами  и  восемь  из сопровождающих  обоз   быстро  получили  ранения.  Бой  шел  с  девяти  утра  до  трех  часов  дня.  Затем  индейцы  ушли,  предположительно  истратив  все  свои   боеприпасы.  Потери  индейцев  точно  неизвестны,  но   индейцы  из  резервации  позже  говорили,  якобы,  что  дикари  потеряли  восемь  воинов.   На  помощь  обозникам  выступила  половина   рейнджеров  из  Кэмп-Купер.   В  пути  12  человек  были  отправлены  за  вьючными  мулами.  Вскоре  после  их  отъезда  они  были  атакованы.  Когда  основные  силы  подоспели  им  на  выручку,  трое  из  них  были  уже  мертвы,  остальные  ранены. Индейцев, раскрашенных  для  войны, было  больше  в  три  раза  и  они  были  хорошо  вооруженны. Их  вождь   имел  необычный  головной  убор,  похожий  на  убранство   капельмейстера.  Довольно  долго  он  отбивал  ливень  пуль  своим  щитом, но,    наконец,  был  несмертельно  ранен  в  голову,  и тогда   воины  подхватили  его  и  начали   отступать.  Десять  или  двенадцать  миль  рейнджеры  их  преследовали  до  водораздела  между  Литтл-Вичита   и  Ред-Форкс   (ответвления  реки  Бразос).  Возможно,  семь  индейцев  были  убиты  или  серьезно  ранены.  Во  время  преследования  были  убиты  три  рейнджера: Уитерсби,  Конли  и  Бад  Лэйн. Рядовой  Маккэй,   один  из  восьми  раненых  в  первом  бою, тоже  скончался.  Убитые  были  похоронены  в  прерии.
14  октября  1861  года  капитан  Джон  Уильямс  и  его  ковбои  собирали  скот  для  армии  конфедератов.  Во  время  разведки  на  севере  округа  Льяно,  вблизи  границы  округов  Льяно  и  Сан-Саба, капитан  Уильям  отделился  от  своих  людей.  Вскоре  появились  индейцы  и  атаковали  ковбоев.  Нед,   Дэвид  и  Джон  Турман  успешно  бежали,  но  Эд  Кинг,  ехавший  на  муле,  был  убит.  Капитан  Уильямс,  поспешивший  ему  на  помощь,  тоже   быстро  умер  и  был  оскальпирован.
В  этом  же  году  капитан  Грин  Берлсон   командовал  ротой  рейнджеров   в  форте  Чадборн,  округ  Белл.   Во  время  разведки  в  трех  милях  юго-восточнее  Биг-Спринг,  рейнджеры  столкнулись  с  большим  отрядом  индейцев.  В  ходе  боя  Грин Дэвидсон  был  убит.  Один  из  воинов  отделился  от  своих,  и  некоторые  белые  попытались  его  схватить.  Но  когда  рядовой  Картер  подъехал  к  нему  ближе,   воин  убил  его  стрелой.  Оба  убитых  были  похоронены  в  прерии.  Некоторые  другие  рейнджеры  получили  легкие  ранения.  О  потерях  индейцев,  как   обычно, нет  ничего  определенного.   
В  воскресенье,  16   апреля  1871   года,  возле  Роки-Крик, вблизи  границы  округов  Янг  и  Пало-Пинто,   недалеко  от  форта  Белкнап, двенадцать  мужчин  собирали  скот,  когда  они  были  атакованы  отрядом   из  40-50  хорошо   вооруженных  индейцев.   Известны  имена  нескольких   участников   схватки: Джейсон  Маклин,  Грэйвс,  Джордж  и  Джон   Лемли,   Шэп  Картер, Том  Кроу. Техасцы  заняли  позицию  в  овраге,   который оказался совсем  неглубоким  для  того,  чтобы  обеспечивать   нормальную  защиту.  Якобы  индейцами  руководил  негр. Техасцы  имели  только  шестизарядные  револьверы,  а  у  индейцев  были   дальнобойные  ружья.  Восемь  лошадей  были  застрелены  в   самом  начале  и   побег  стал  невозможен.  Овраг  простреливался  вдоль  и  поперек,  и   восемь  из  двенадцати  техасцев  вскоре  были  убиты  и  ранены. Том   Кроу  погиб  на  месте ( при  этом  индейцы  громко   прокричали: Вано!),  двое-Джон   Лемли  и   Шэп   Картер, - скончались  от  ран,  соответственно,  на  второй  и  третий  день.  Возможно,  если  бы  индейцы  знали,  что  из  двенадцати  техасцев  только  четверо  остались   невредимыми,  они  атаковали  бы  повторно.
В   мае  того  же  года  Генри  Херелин  был  убит  и  варварски  искалечен.  Он  ехал  в  округ  Паркер  к  Чарльзу Риверсу,  который  тоже   был  убит  индейцами  в  следующем  месяце,  во  время  своего  нахождение  в  округе  Джек. Он  был  оскальпирован,  но  прожил  еще  тридцать  шесть  часов.
1871 год  предвещал стать, по терминологии фронтира:  «плохим индейским годом». Воины из агентства Татума,  форт Силл,  совсем вышли из-под контроля. Они совершали набеги в Техасе на протяжении нескольких  сезонов, и несмотря на  то, что солдаты преследовали и видели их, никто,  кроме Татума,  ничего не знал об их деятельности, и это  обстоятельство  делало воинов очень самоуверенными. Два пожилых вождя: Сет-таинте  (Сатанта,  или  Белый  Медведь)  и Сет-танк(Сидящий Медведь), а  также амбициозный младший вождь по имени Адо-еете ( уже  упоминавшийся  Большое Дерево), - были очень активны и хвастались своими достижениями.
24  января отряд индейцев  переправился  через Ред-Ривер   и спустился вдоль Солт-Крик в округ Янг. Там они  устроили  засаду  у  старого   Тракта  Баттерфилд, который тянулся от  Уитерфорда   до форта Гриффин - нового  поста  на  Клир-Форк  у   реки  Бразос,  который  перенял  функции старого форта Белкнап.   Они атаковали  фургонный обоз, который проезжал мимо, управляемый  четырьмя  чёрными погонщиками. Нагруженные  фургоны  тотчас  встали и последовала  отчаянная  схватка, со  стрельбой  из-за  баррикады  из  наваленных  мёртвых мулов, а затем  погонщики  были  захвачены, убиты  и оскальпированы. Военный отряд,  с упряжками и трофеями,  ликуя  покинул  место боя. Скоро индейцы  почувствовали отвращение  от  коротких, густых  и курчавых  негритянских  волос,  и  выбросили  скальпы на дорогу. Другие  путники  нашли  окостеневшие, негнущиеся  и искалеченные  тела. Затем появилась  кавалерия, следовавшая  из форта Ричардсон  в  Джексборо,  и похоронила  их. Погибшими были:  Ниггер Бритт  Джонсон - подлинный  герой  техасского  фронтира, и   три  его  деловых  партнера.
Военные отряды  непрерывно доставляли  неприятности  этим  окрестностям, и 19  апреля, этого же года, был захвачен белый путник и оскальпирован живым. Через несколько дней индейцы атаковали чуть  ли не в тени форта Ричардсон.  Известно, что в апреле только  в округе  Янг   индейцы  убили  четырнадцать  человек. 
 Ранней весной  1872  года  налёты быстро  распространились  по всей  кровавой северо-западной техасской границе. Множество  пограничных  семей было  заколото, зарублено  или сожжено   в  пламени. В апреле в округе Крокетт случилось повторение  бойни  обоза (известной как Wagon Train Massacre - бойня   каравана  фургонов) у Солт-Крик.  Только  на  этот раз было убито шестнадцать  белых  фрахтовщиков,  и нападавшие  сдерживали две, полностью укомплектованные кавалерийские роты, прежде, чем вновь  укрылись в  своём  святилище на  Индейской Территории. Агент  Татум  наполнил  свой  рапорт  рассказами, услышанными  из  вторых  рук, об изнасилованных и безжалостно  убитых. Также в них были рассчитаны  его предполагаемые   издержки  на  возвратившихся пленников: «Они захватили одну молодую женщину и двоих детей, и убили в Техасе двадцать  одного  человека ….они привезли двоих пленников,Сусанну и Милли Ли…, и они обещали привезти в двухнедельный срок и их брата». Характер Татума  был  в то время подвергнут  испытанию на  прочность. Он сообщал, что не будет отпускать пайки мародёрствующим индейцам, пока не получит на это чёткого распоряжения. Он  также  сообщал, что,  по  его  данным, индейцы форта Силл имеют  16500 лошадей и мулов, украденных  ими в Техасе,   а  в июне  небольшая  партия   куахада (квахади)   команчей  совершила   набег на корраль в  форте  Силл и  удалилась   с  пятьдесят  четырьмя  правительственными  лошадьми  и мулами.
В  1873  году   капитан Хэд  из 24  пехотного  полка, расквартированного  в форте Макинтош, Техас, сообщил из армейской штаб-квартиры, что ночью, 2  ноября,  «отряд  из  сорока команчей  (из  них  семь  кайова) атаковал   овечий  загон  Мендиоласа, ранив  при  этом  самого  Мендиоласа настолько серьезно,   что он  навряд  ли выживет. 30  ноября   тот   же  самый  отряд  оказался  у Сан-Диего,  в 75  милях  от  Корпус-Кристи,  где  отдал  должное коммерческой  предприимчивости  семи   вакеро, среди  которых   были   несколько  добропорядочных  ранчеро этой местности,  и  отъезжая  индейцы убили  еще  22  человека  в  окрестностях  ранчо. Следуя далее на  запад,  дикари поразили двоих мужчин  во вполне  благополучном  ранчо Бариас, одному  из  которых   они  проломили и свернули голову, а также отрезали мужское достоинство. Далее, в Саладо, они убили одного пастуха  и  ранили другого человека. Группа  граждан  из Ларедо ринулась вдогонку, и выдохлась, так и не нагнав их.   Между  тем, индейцы   у  ранчо  Кочина  ранили молодого человека по имени Белл и мексиканца,  а в ранчо Бена Нили забрали восемьдесят   лошадей».
Дальнейшее  мы  знаем  из   донесения  первого  лейтенанта Чарльза  Хадсона, из 4  кавалерийского  полка,  расквартированного в форте  Кларк, Техас, который  сообщил, что  4   декабря   он  покинул  этот пост  во главе  сорока рядовых и семерых скаутов семинолов, и 10  декабря  настиг  индейцев возле  Саут-Льяно-Ривер,   в результате  чего произошло  боестолкновение. Индейцы сдерживали свою позицию десять минут, а затем устремились в направление скал, которые были очень скользкие  из-за  прошедших дождей.  Судя  по  рапорту  офицера,  сорок два пони и мула были захвачены вместе с сёдлами, вьюками и попонами;  девять индейцев были обнаружены  мёртвыми на месте схватки, и неизвестное   их  число   было  ранено и увезено  другими  индейцами. Люди из команды Хадсона вели себя очень храбро и некоторые из них в определённых инстанциях  были   представлены к званию. Рядовой Джордж Браун из роты С, 4 –го  полка, был ранен в плечо. У  солдат  три  лошади  были  убиты  и  две  ранены.  Сообщение  об  индейских  потерях  вызывает  сомнение.  В  нем указано,  что  среди  убитых  индейцев  был Тау-ан-киа   (которого,  якобы,  убил  сам  Хадсон  из  револьвера), сын  вождя  кайова   Одинокого  Волка.  Но  имеется  и  другой  сообщение,  от   уже  упоминавшихся  гражданских,  преследовавших  отряд,  в  котором  указано,  что  именно  они  убили  в  ходе  преследования  сына  Одинокого  Волка.   
В  феврале  1861  года  индейский  отряд  средь  бела  дня   атаковал  поселения  у  Раш-Крик, округ  Команч.  Они  собирали  всех   лошадей,  до  которых  могли  добраться,  и  убивали  всех  попадавшихся  им  по  пути  людей.  К  вечеру  они  остановились  возле  леса  в  долине.  Всю  ночь  можно  было  слышать,  как   там   истошно  вопят  коровы.  Индейцы  очень  любили  телятину,  и  вероятно   нескольких  животных  они  забили  себе  на  еду.  Наутро   шесть  рейнджеров  находились    на  их  следе.  В  горах  они  нашли  место,  где  индейцы  разделились,  и   стали  преследовать  тех,  кто   отправился  на  юг.   Через  несколько  миль  рейнджеры  увидели  дым,   поднимавшийся  из  глубокого  оврага.  Это  оказался   индейский  лагерь   без  самих  индейцев,  в  котором  имелось  много  ворованного  имущества,  а  также  там  были   пасущиеся   стреноженные  лошади.   Белые  мужчины  собрали  животных  и  пошли  по   индейским  следам,  тянувшимся   в  сторону  поселений.  Он  вел  обратно  и  вскоре  белые  опять  пришли  к  месту  разделения  индейцев.  Еще  через  несколько  миль  был  обнаружен  другой  лагерь,  и  там  тоже  были  собраны  лошади.  Всего  теперь  во  владении   рейнджеров  находилось  35   индейских  лошадей. Другая  группа  рейнджеров,  под  командованием  Танкерсли,  патрулировала  окрестности  города  Команч,  когда  была  атакована  индейцами.  В  бою   двое  были  серьезно  ранены: Кеннет  умер  на  следующее  утро,  а  Джеймс  Маккензи  выжил,  но  остался  инвалидом.  Остальные  отделались  легкими   ранениями. В  городе  царило  сильное  возбуждение.  Все  ожидали  индейской  атаки.  Некоторые  женщины  и  дети  боялись  проронить  хоть  одно слово,  другие  плакали,  третьи  молились. Однако,  индейцы  отступили  в  горы,  так  как  тоже  потеряли  троих  своих. 
 Каждый  день  приходили  сообщения  об  убийстве  и  скальпировании  одного  или  более  поселенцев  в  собственных  домах  и  на  дорогах;  об   атакованных  и унесенных  в  плен  женщинах  и  детях.  Три  поселения: Команч, Южный  Леон  и  Кора, - были  полностью  покинуты.  Приближалось  время  сева,  и  что-то  необходимо  было  делать.  Партия  из  сорока  хорошо  вооруженных  мужчин,  под  командованием  капитана  Кокса,  отправилась  зачищать  лес.  Этого  противодействия  хватило  всего  на  несколько  дней,  а  потом   ограбления  вспыхнули  с  новой  силой.  Работы  на  полях  выполнялись  под  охраной  и  окрестности  постоянно  патрулировались.  К  концу  весны  индейцы  ушли   из   области,  и  вместе  с  ними  ушли  все  лошади.  Свиньи  и   быки  были  перерезаны,  правда  оставался  скот  спрятанный  в  горах. В  январе  1862  года  был  принят  закон  о  защите  границы.  Он  предусматривал  набор  десяти  рот,  каждая  из  ста  человек.  Роты  должны  были  располагаться в  дне  пути  друг  от  друга  выше  поселений,  ближе  к  индейским  границам.   На  общее  командование  был  назначен  полковник  Норрис.  Роты  расположились  на  станциях  от  Ред-Ривер   до  Рио-Гранде,  с  постоянным  патрулированием  от  станции  до  станции.   Но  несмотря  на  все  эти  меры,  индейцы  продолжали  свои  налеты  на  поселения   с  совершением  привычных  зверств.   Однажды  индейский  отряд  вторгся  со  стороны  Вичита,  где  находился  полковник  Барри  с  четырьмя  ротами.  Рейнджеры  немедленно  отправились  в  погоню  и  через  12-15  миль  догнали  их.  Индейцы,  как  обычно  в  таких  случаях,  оставили  ворованных  лошадей  и,   разъехавшись  в  стороны,  вступили  в  бой.  Один  из  них  был  одет  в  шелковое  платье,   которое  немногим  раньше  принадлежало  женщине   из  полностью  вырезанного  семейства  на  Сан-Саба.  Потеряв  нескольких  убитыми,  индейцы  отступили  к  лесу  и  стали  сражаться  еще  яростней.   Почти  все  их  стрелы  достигали  цели,  убивая  и  раня  людей  и  лошадей.  Несколько  рейнджеров  были  серьезно  ранены  и  множество  лошадей  убито  и  ранено. Среди  раненых  были:  сержант   Арненбак,  получивший  сразу  несколько  стрел,  Джонсон  и  лейтенат  Хелмс,  которому  стрела  разорвала  губу.  Индейцы  потеряли  троих  убитыми.
В  окрестностях  Сан-Антонио, в  радиусе  примерно  12  миль,  каждый  холм,  ручей,  дорога  или  ее  ответвления,  а  также  островки  леса,  имеют  свою  историю   схваток  местных  жителей   и   транзитных  путешественников   с  индейцами.  Много людей  там  были  похоронены   в  прерии  с  единственной  надписью: «Убит  индейцами».  Часто  в  таких  случаях  неизвестно  никаких  подробностей  нападения, просто: один  человек  или  несколько   были  атакованы  индейским  отрядом,  и  тот, кто  лишился  своей  жизни - «убит  и  оскальпирован».  С  1836  по  1839  годы  нападения   происходили  почти  ежедневно.  В  1838  году    в  индейских  налетах  погибли  Монс  Лэфем  и  еще  90  жителей   Сан-Антонио  (A List Of Texans who have  died and been  killed  by   Mexicans  and  Indians  from  1828-1874 from “Texas Scrap Book).   
 Майор  Капертон, командир  рейнджеров,  писал  в  своих  мемуарах,  что  только  в  1839  году  город,   из  140  имевшихся  в  нем   молодых  людей,  потерял  сотню   в  результате     нападений  индейцев  и  мексиканцев,  в  основном  индейцев.  Также  он  сообщал,  что  каждый  год  примерно  половина   рейнджеров  умирают  в  борьбе  с  индейцами,  и   тому,  кто  поступает    на  службу   рейнджером,  отпускается  всего  год  или  два  жизни.   
В  июне  1841  года  группа  из  25  рейнджеров   более  часа  противостояла  индейскому  отряду  в  горном  проходе.  Индейцы  открыли  стрельбу  первыми,  и  вскоре  атаковали  в  открытую   большими  силами.  Постепенно  индейцы  начали  отступать  к  северной  части  прохода,  сопровождаемые  рейнджерами.  Множество  лошадей  были  убиты  и  ранены. Конфликт  перешел  в  основном  в  индивидуальные  противостояния,  в  одном  из  которых  Кит  Окленд  убил  вождя.  Рейнджеры  тоже  понесли  потери.  Среди   погибших  были:  Питер  Фоур  и  Джордж  Джексон.  Фоур  был  насквозь  пробит  стрелой,  с  наконечником,  вылезшим  со  спины.  Сэм  Уолкер  был  насквозь  проткнут  копьем,  а  Эндрю  Эрскин  получил  стрелу  в  бедро.  Он  навел  свой  пятизарядник   на  индейца,  но  оружие  непроизвольно  выстрелило   и  пуля  прошла  совсем  близко  от  индейца.   Команч  послал  в  него  две  стрелы,  но  тоже  мимо.  Увидев,  что  у  рейнджера  проблема  с  оружием,  он  взял  в  руку  еще  стрелу  и   хотел  уже  ее   выпустить,   но был   застрелен  Кридом   Тейлором.  Многие  рейнджеры   имели  серьезные  ранения,   поэтому  до  Сан-Антонио     их  пришлось  перевозить.
В  1850  году   капитан  Форд  послал  Уилсона  и  Джека  Тейлора  искать  следы  индейцев.  Вскоре   у  реки   Нуэсес   они  обнаружили  засаду  из  сорока  команчей. Рейнджеры  немедленно  повернули  назад,  а  индейцы  поскакали  в  обратную  сторону.  Капитан  Форд  взял  15  человек  и  пошел  за  индейцами,  но  нашел  их  только  на  следующее  утро,  когда  наткнулся  на  их  лагерь  на  краю   какого-то  леска.   Индейцы  выехали  в  прерию,  чтобы  дать  бой.  Это  было  возле   Дьюлс-Крик.  Почти  все  индейцы  были  пешими,  так  как  рейнджеры  украли   у  них  лошадей,  когда  два  индейских  наблюдателя  сбежали  при  виде  приближавшихся  белых.  Рейнджеры  ворвались  в  их  ряды,  но  индейцы  сражались  хорошо. На  втором  круге  Дэйв  Стил   застрелил  вождя  в  голову.  Сразу  после  этого  схватка  разделилась  на  индивидуальные  противостояния. Капитан  Форд   навел  пистолет  на  одного  из  команчей,  но  тот  откинул  тело  назад,  чтобы  избежать  попадания,   однако  не  удержался  и  упал  с  лошади.  Моментально  вскочив,  он   навел  на  капитана  лук,  но  тот  выстрелил  первым  и  попал  индейцу  в   голову.  Падая,  индеец  всё   же  выпустил  стрелу,  которая  ушла  вверх.  Когда  бой  завершился,  оказалось,  что  Уильям  Гиллеспи  убит,  а  Джек  Спенсер  и  еще  один  рейнджер  серьезно  ранены.   Гиллеспи  смертельно  ранил  одного  индейца.  Этот  парень,  находясь  уже  на  земле  натянул  лук  ногой  и  послал  стрелу  точно  в  сердце  рейнджера. Всего  было   убито   восемь  команчей  (а  это  были  они) и  многие   ранены.  Они  входили  в  военный  отряд  из  группы  Старого  Желтого  Волка. Через  две  недели  после  прибытия  рейнджеров  в  свой  лагерь,  с  белой  тряпкой,  привязанной  к  палке,  появились  две  скво.  Форд  нацепил  на   ствол   своей  винтовки  платок  и  пошел  к  ним.  Это  оказались  мать  и  тетя  молодого  Желтого  Волка,  который  был  захвачен  в  плен  в   описанном  бою.  Отец  прислал  для   обмена  на  него  всех  своих  пленников.  Их  было  тринадцать: в  основном  мексиканцы, один  негр  и  два  или  три  американца.  Одним  из  последних  был  Джеймс  Харт,  захваченный  возле  Рефугио. Капитан  Форд  согласился,  и  обмен  был  произведен.
В  1854  году  в  форте  Чадборн  прошел  совет  с  индейскими  племенами.  Им  было  предложено  поселиться  в  резервациях.  Вышеупомянутый  вождь  команчей-пенатека  Желтый  Волк  не  согласился  на  это  и  увел  своих  людей  с  совещания.   В  конце  концов  он   своровал  лошадей  в  набеге  на  липан,  но  был  догнан  ими  и  убит   возле  небольшого  ручья  в  округе  Кокс.  Этот  ручей  сейчас  носит  его  имя.  У команчей  его  группы  велико  было  искушение  уйти  в  резервацию  и  кормиться  там  за  счет  дяди  Сэма.  И  теперь,  когда  их  большой  вождь  умер,  они  пришли  в   нее,  разделенную  на  верхнюю  и  нижнюю.  Были  наняты  белые  люди,  чтобы  обучать  их  сельскому  хозяйству.  Но  понятно,  что  это   являлось  бесполезным   занятием.  Индейцы  недолго  бездействовали.  Вскоре   среди  пограничного  населения  пошли  волнения  из-за  того,  что  украденные  лошади  обнаруживались  в  резервации  на  Бразосе.   Ряд  индейских  отрядов,   которые  крали  и  убивали  на  границе,  были  прослежены  в  резервацию.   Сами  индейцы   отвергали  любые  обвинения,  сваливая  все  на   команчей  и  кайова  с  севера.  В  одном  случае,  жители  по  следам  украденных  лошадей  пришли  в  индейский  лагерь  в  резервации.  Завязалась  схватка,  в  которой  были  убиты  десять  индейцев  и  двое  белых: Стивенс   и  Барнс.  Так   началась  «война  с  резервацией».  Через  несколько  дней  было  набрано  около   500  вооруженных   людей, которые  отправились  атаковать   верхнюю  резервацию,  так  как  считалось,  что  главные  враги  исходят  оттуда.  Но  по  пути  они  застрелили  нескольких  индейцев  из  нижней  резервации  и  разразился  бой,  который  продолжался  несколько  часов.  Он  был   крайне  ожесточенным.  На  обеих  сторонах  было  много  убитых   и  раненых. Кроме  того,  и  индейцы  и  белые  убили  всех  захваченных  в  плен.  В  итоге  поселенцы  отступили.  Затем  были  проведены  консультации  между   правительством  и  индейскими  лидерами,  в  результате  которых  индейцы  в  сопровождении  солдат  армии  США  были  перемещены  за  пределы  Техаса.  Им  отвели   резервацию   на  Индейской  территории  вблизи  форта  Калхун,  в  верховьях  реки  Вичита,   на  землях,  принадлежащих  племени  чикасо  (об  этом  эпизоде  подробнее  в  главе «Удаление  индейцев  из  Техаса»).   
Ной  Смитвик,  состоявший  в  1836  году  на  службе  в  роте  Тамлинсона,  оставил  описание  типичного   для  этого  года   действия.  Тамлинсон  патрулировал  местность,  где  вскоре  был  построен  город  Остин  для  защиты  поселений,   расположенные  вних  по  реке  Колорадо.  Однажды,  когда   рейнджеры  расположились  лагерем  на  ночь  возле  реки,  к  ним  вышла  молодая  белая  женщина:  обнаженная,  изможденная,  в  состоянии  близком  к  истерике.  Она   имела  на  своем  теле  свежие  кровоточащие  раны,  которые  немеденно   были  промыты   на  отмели  чистой,  холодной  водой.  Пока  рейнджеры  ее  не  отогрели  и  не  одели,  она  была  не  в  состоянии  изложить  им  свой  кошмарный  рассказ. В  конце  концов  выяснилось,  что  ее  фамилия  Гиббонс,  и  ее  семья,  состоявшая  из  мужа,  брата  и  двоих  маленьких  детей,  возвращалась  в  их  дом  на  реке  Гуадалупе.  Они  попали  в  засаду  команчей  и  оба  мужчины  были  убиты  на  месте.  Один  из  детей  во  время  нападения  зашелся  в  истерическом  припадке  и  воин  разбил  его  голову  о  дерево.  Ее  саму  и  второго  ребенка  индейцы  взяли  в  плен. С  приближением  холодной  ночи  техасские  северные  похитители   нашли  убежище  в  кедровой  роще.  Погода  была  очень  неподходящей  для  развлечений  и  танцев,  и  воины  не  считали  всерьез,  что  белая  женщина   сбежит  в  такой  холод  в  открытую  прерию,  и поэтому  не  связали  ее  в  своем   изуверском  команчском  способе. В  полной  темноте  и  под  завывания  сильного  ветра,  она   ускользнула  через  лес  к  берегу  реки.  Прошла  она  довольного  долго,  и  несомненно  погибла  бы,  если  бы  не  попавшийся  на  пути  лагерь   рейнджеров.  Сейчас  она  умоляла  спасти  ее  маленького  сына,  оставшегося   у   индейцев.  Рейнджеры  взобрались  на  лошадей  и  поехали  вдоль  реки,-как  она  шла.  Через  некоторое  время  они  обнаружили  лагерь  команчей.  Воины  безмятежно  храпели,  завернувшись  в  свои  бизоньи   одеяния.  Тамлинсон  атаковал  и  его  люди  нашли  мальчика   до  того,  как  ошеломленные  команчи   смогли  бы   с  ним  расправиться.  Один  воин  был  убит,  но  остальные   скрылись  в  темноте.  Судя  по  рассказу  Смитвика,  скальп  этого  индейца  был  отдан  ему,   поскольку  все  полагали,  что  именно  его  выстрел  поразил   дикаря.  Смитвик,  с  отвращением  отнесшийся  к  своему  кровавому  призу,  передал  право  на  его  обладание  другому  рейнджеру,  по  имени  Конрад  Рохрер.  Последний  тоже   сначала  отказался,  ссылаясь  на  то,  что  тот, кто  «подстрелил  дичь,  имеет  право  на  шкуру»,  но  потом  согласился  и  оскальпировав   мертвого  индейца,   привязал  жуткий  подарок   к  седлу  миссис  Гиббонс,   считая,  что хоть  это немного   принесет  ей  удовлетворение  за  ее  убытки.   
В  1839  году  рейнджеры  еще  не  изучили  команчский   метод  ведения  войны  и  поэтому  часто  попадали  в  непростые  ситуации.  Однажды,  в  этом  же  году,  капитан  Бирд   ехал  вдоль   Литтл  Ривер  во  главе  50  рейнджеров,  завербованных  в  округах  Остин  и  Форт-Бенд.   Заметив  группу  из  двадцати  команчей,  охотившихся  на  бизонов,  он  немедленно  их  атаковал.  Команчи  бросились  бежать,  и   к  негодованию  Бирда  легко   оторвались  от  своих  преследователей.  Белые  гнались  за   ними   несколько  миль  по  открытой  прерии,  пока  не  заметили,  что  убегавших  стало  в  несколько  раз  больше.  Встревожившись,  капитан  остановил  погоню  и  приказал   отступать,  но  было  уже слишком  поздно.  Это  была  типичная  ошибка  того  времени  в  войне  с  команчами.  Теперь  уже  двести  воинов   оказались  в  роли  преследователей,  и  они  с  дикими  воплями  быстро  настигали  техасцев.  Команда  Бирда  спаслась  только  потому,  что  неожиданно  наткнулась  на  достаточный  глубины  овраг,  чтобы  спешиться    в  нем  и  вести  прицельную  стрельбу.  Теперь  они  могли  держать  кружащих   всадников  на  расстоянии,  но  обязательно  заботясь  о  том,  чтобы   часть  ружей  всегда  была   готова  к  отражению  нападения. Команчи  могли  легко  уничтожить  всех  белых,  но  только  за  счет  большой  крови,   на  что  ни  один  команчский  вождь  пойти  не  мог.  Вскоре  индейцы  возвратились  к  охоте.  Семь  рейнджеров   были  убиты,  включая  капитана  Бирда.   В  итоге, белые  отступили  на  юг,  а  возбужденные  команчи в  диком  неистовстве  распространяли  огонь  и  смерть  в  обширном  регионе  пограничья.   
Округ  Атаскоза  был  образован   из  области  Бехар  в  1856  году,  и  получил  свое  название   в  честь  Атаскоза-Крик  (река  или  ручей  Атаскоза).  Он  тоже  не  избежал  индейских  набегов  и  имеет  свою  кровавую  главу  в  пограничной  истории  Техаса. В  1861  году   команчи   совершили   здесь  один  из  самых  дерзких  налетов,  которые  округ  когда- либо испытывал.  Большой  отряд   рассеялся  по  области,  своровал  много  лошадей,  убил  14  человек  и   много  больше  ранил.   Этим  индейцы  не  ограничились,  и  возвращаясь   в  горы,  повсюду  сеяли  смерть  и   уничтожения.  Они   убили   Мустанга  Мура  в  месте,  где  позже  на  Интернациональной  Железной   Дороге   была  построена  станция  и  названа  его  именем. У  Блэк-Крик    они  убили  Джеймса  Винтерса  и  Мюррея,  налогового  чиновника  из  округа  Бандера.  В  Плизантон  погиб   Уильям    Херндон  и  негр,  принадлежавший  Марцеллесу  Френчу,  а  также  ранили  Александра  Андерсона  стрелой  в  спину, как  и  Эли  О’Брайна.   Один  из  негров  Френча  был  захвачен.  Что  касается  Эли  О’Брайна,  то  он   спасся  совершенно  удивительным  образом.  Этим  утром  он  выехал  невооруженный,  чтобы  собирать  скот. Через  две  мили  от  города  он  наткнулся   на  группу  индейцев,  расположившихся  на  отдых  в  дубовой  роще.  Они  сидели   на  своих  лошадях  в  тени  под  деревьями,  и   на  некоторых  из  них  имелись  шляпы,   снятые  ими  с  убитых   белых.  О’Брайн  подумал,  что  это  ковбои,  и  когда  они  завопили  по-индейски,  он  в  ответ  им  крикнул: «Ни  к  чему  это парни.  Вы  меня  не  испугаете».  Но  когда  они  выехали  из- за деревьев  и  стали  нанизывать  тетивы   своих  луков, он  сразу  понял,  что  его  дела  плохи. У  него  была  хорошая  лошадь  и  индейцы  не  могли  к  нему  приблизиться   вплотную,  поэтому  они  скакали   по  бокам  немного  отставая.  Вскоре  он  почувствовал  свист  стрел  над  головой, и,  наконец,  две  из  них  впились  ему  в  спину.  Один  из  индейцев  его  нагнал  и  попытался  стащить   с  лошади,  но  О’Брайн  мясницким  ножом, единственным  оружием,  которое  у  него   имелось,  отмахнулся.  Индеец  среагировал  моментально,  выставив  щит.  Этого  было  достаточно,  чтобы  он  остановился.  Город  становился  все  ближе,  но  другие  индейцы  ускорились.  Впереди  был  овраг,  и  у  О’Брайна  оставался  один  шанс: его  лошадь  должна  была  его  перепрыгнуть. И   это  ей  удалось.  Индейцы  бросили  погоню  и  поехали  назад.  По  прибытии  в  город  стрелы  были  из  него  вытащены  и  наконечники  вырезаны.  Биг  Фут  Уоллес  с  поселенцами  из  Хондо  и   Сабинал  отправился  за  индейцами  в  погоню.  Уже  в  горах  он  их  нагнал  и  в  короткой  схватке  отбил  200  лошадей.
В  1880  году  индейцы  совершили  свой  последний  налет   в  округе  Ювалде,  в  окрестностях  поселения  Ван-Пелт.    Генри  Паттерсон  и  люди  из  Фрио  и  Сабинал   их  преследовали.  Индейцы  сделали  широкий  круг  в  долине  Рио-Гранде  и  убили  шестнадцать  человек.  Они  были  вооружены  луками,  но  по  мере  продвижения  все  больше  обзаводились  огнестрельным  оружием. Вскоре  после  отъезда  из  каньона  Сабинал,  они  убили  мексиканского   пастуха  Джо  Нея.  Тот  отчаянно  сопротивлялся  и   убил  одного  из  индейцев.  Они  его  скальпировали, сняли  один  ботинок,  сломали  ему  обе  руки  и  ускакали.  Когда  люди  Паттерсона  прибыли  на  место,  тело  было  еще  теплое.   Два   человека  были  убиты  в  ранчо  Крауча.  У  одного  из  них  индейцы  вырезали  язык. Еще  один  был  убит  на  реке  Нуэсес   возле  ранчо  Вестала.  Он  тоже  сопротивлялся, и также,  как  и   пастух  Нея,  убил  одного  индейца.  Индейцы  его  оскальпировали,  сняли  два  ботинка  и  носок,  который  затем  положили  ему  на  лицо. Большинство  погибших  в  этом  налете  были  мексиканцами.  Капитан  Паттерсон,  со  своим  отрядом  и  присоединившимися      солдатами  продолжил  погоню  вдоль  границы  США  с  Мексикой,  но  Рио-Гранде   сильно  разлилась,  и  поэтому  им  пришлось  вернуться.   В  этот  раз   налетчиками  были  мексиканские  индейцы:  мескалеро, липаны  или  кикапу,  а  может  все  вместе.
В  1870  году  атаки  индейцев  на  западе  Техаса  были  такими  яростными,  что  казалось  они  хотят  вернуть  себе  страну.  Нападения  происходили  повсюду.  Компания (рота) рейнджеров  под  командованием  капитана  Айкарца  располагалась в  форте  Инге, у  реки  Леона  в  четырех  милях  ниже   Ювалде.  Однажды  пришло  сообщение,  что  индейцы  украли  лошадей  в   Терки-Крик,   в  20  милях  на  запад  от  реки  Нуэсес.  На  тот  момент  в  лагере  были  16  рядовых.  Капитан   Айкранц  находился  в  разведке   с  одним  из  двух  скаутов,  а  лейтенант  Сойер  Вэнс  с  другим.  Из  должностных  лиц  там  оставались  доктор  Вудбридж  и  сержант  Экфорд.  Доктор  сразу  взял  командование  на  себя  и  приказал   выступить  на  поиск  индейцев.  В  лагере  остался  всего  один  человек. Рейнджеры   взяли  след  индейцев  у  Терки-Крик, и   два  дня    продирались  через  чаппараль  и  колючий  кустарник.  По  пути  они  обнаружили,  что  одного  своего  не  хватает.   Дожидаться  и  искать  они  его  не  стали  и направились  к  Карризо-Крик. В  ранчо  у  этого  места  жил  человек  по  имени  Инглиш.  Он  и  сообщил,  что  индейцы  прошли  здесь  два  дня  назад.  Также  он  изложил  план,  следуя  которому  можно  будет  настичь  индейцев.  Таким  образом,  Инглиш  взял  восемь  человек  и  отправился  на  запад,  уходя  с  индейского  следа,   который  тянулся  на  юг.  В  сумерках  он  сказал  остановиться  и  разбить  лагерь.  Его  идея  заключалась  в  том,  что  индейцы  рано  или  поздно  повернут  опять  на  север  и  их  маршрут  будет  проходить  как  раз  в  этом  месте,  или  поблизости.  Наутро  он  взял  двух  человек  и  ушел  искать  какие-нибудь  признаки  индейцев. Доктор  все  это  время  оставался  с  двенадцатью  остальными.  Он  поставил  на  холм  двоих  наблюдателей,  которые  вскоре  заметили  большой  индейский  отряд,  приближавшийся  к  ним  и  гнавший  табун  лошадей.  Они  поспешили  в  лагерь  с  сообщением  и  доктор  приказал седлать  животных  и  выступать.  Вскоре   белые   увидели  индейцев,   переваливающих  через  хребет.  Команчи  их  тоже  увидели,  и   моментально  образовав  две  линии,  стали  дожидаться  рейнджеров  на  гребне  хребта.  Взгляды  индейцев   и  их  военные  кличи  были  настолько   страшными,  что  двое  белых  повернули  назад.  Но  десять  других   остались  на  месте  в  твердой  решимости  сражаться. Бой  был  ожесточенным  и  проходил  на   близкой  дистанции.  В  самом  начале  Бединджер   въехал  в  самую  гущу  индейцев  и  упал  с  лошади, а  Вудбридж  был   сбит  с  лошади  индейским  вождем.   Он  укрылся  за  колючей  грушей  и   стал  стрелять  в  вождя,  который  загораживался  лошадью  доктора. Блэйкни  и  Уитни   бросились  ему  на  помощь.  Другие  рейнджеры,  начавшие  было  отступать,  остановились  и  открыли  быстрый  огонь  из  своих  винчестеров.  Команчи  пытались  делать  свои  обычные  уловки,  но  девять  из  них  при  этом  свалились  с  лошадей.  Лошадь  Уитни  была  ранена,  но  он  все  равно  продвигался  к  доктору,  который  был  явно  ошеломлен  ударом  и  падением.  Остальные   поддерживали  маневр  Уитни   беспрерывным  огнем.   Если  бы  у  белых  были  дульнозарядные  ружья,   а  не  винчестеры,  они  бы  точно  не  уцелели  в  этом  бою.   В  итоге  индейцы  скальпировали  мертвого  рейнджера  и  уехали.  Белые  тоже  предпочли  вернуться  в  лагерь.  Наутро  они  вернулись  и  подобрали  тело  своего  убитого.   У  Бединджера   имелись   в  груди  три  пулевых  отверстия.  Индейцы  забрали  его   лошадь  вместе  с  седлом,  винчестер,  пистолет  и   патронташ,  а  также  лошадь  доктора. На  земле,  на  их  позиции,  были  обнаружены  пятна  крови, но   сколько  они  потеряли  своих,   можно  только  гадать. Инглиш,  хозяин  ранчо,  за  пять  лет  до  этого  случая  участвовал  в  бою  с  индейцами  возле  старого  города  Фрио,  в  котором  его  сын  и  двое  мужчин,  Оден   и  Уильям,  были  убиты,   и  много  других  получили  серьезные  ранения. Об  этом  ниже.
В   1865  году  произошла  очень  печальная  трагедия  возле   истока  реки  Леона,  округ  Фрио.  Схватка  с  индейцами  случилась  4   июля,   в  окрестности  поселения  Мартин.  В  то  утро  Эд  Берлсон вблизи  своего  ранчо  занимался  объездкой   нескольких  лошадей.  Он  был  невооружен.  Внезапно  два  индейца  его  атаковали:   один  пеший,  другой  верхом.  Берлсон  бежал  через   небольшой  островок  леса  и  благополучно  прибыл  в    соседнее   ранчо.  Там  по   случаю  праздника  4-го   июля  собралось  много  людей: мужчин,  женщин  и  детей.  Сразу  после  сообщения  Берлсона  об  индейцах,  мужчины,  возможно  подогретые  алкоголем,  вскочили  на  лошадей  и  бросились  на  их   поиски.   Чуть  позже  подошли  другие,  и  всего  их   стало  одиннадцать.  Когда  был  найден  след,   оказалось,  что  индейцев  довольно  много  и  они  идут  вниз   вдоль  реки  Леона.  Возле  ранчо  Беннетта,  в  четырех  милях  от  ранчо  Берлсона,  они  пересекли  поток.  Затем,  перед  ранчо  Мартина,  они  выехали  в  открытую  прерию.  Поселенцы  увидели  их  с  расстояния  в  две  мили.  Затем  они  пропали  из  виду,  но  совсем  скоро  возникли  всего  в  двухстах  ярдах.  Их  было  тридцать  шесть  воинов,  сидевших    на  лошадях  по  двое.  Индейцы  начали  обратную  скачку.  Белые, все  конечно  храбрые  пограничники,  устремились  за  ними.  Здесь  они  совершили  смертельную  ошибку:  слишком  рано  открыли  огонь.  Индейцы  удирали  милю,  а  потом,  посчитав, что  поселенцы  почти   израсходовали  свои  боеприпасы,  по  сигналу  вождя  неожиданно  остановились,  и   сидевшие  позади  соскочили  и  с  близкого  расстояния  начали  расстреливать  поселенцев  из  луков.  Последние   совсем  не  имели   времени  на  то,  чтобы  перезарядить  свое  оружие.  Дэн  Уильямс  упал  первым  и  сразу  был  окружен  индейцами.  Капитан  Инглиш  с  несколькими  другими  их  атаковал  и  они  отступили,  но   затем  вернулись,  видя,  что  стрелять  белым  нечем.   Дико  вопившие  команчи   вновь  быстро   приблизились  и  среди  белых  разразилась  настоящая  паника.  Дин  Оден  стал  следующей  жертвой.  Его  лошадь  была  ранена  и  ему  пришлось  спешиться.  Моментально  он  получил  шесть  стрел   в  грудь   и  в  спину.   Затем  погиб  Бад  Инглиш,  сын  капитана.  Сам  капитан  был  тяжело  ранен  стрелой  в  бок.   Остальные  тоже  получили  свои  стрелы: Догерти  в  ногу;  Берлсон  в  ногу;  Айкенс  в  грудь;  Белл  в  бок.  Им  удалось  оторваться,  так  как  индейцы  занялись  убитыми  белыми.  Позже  другие  мужчины  вернулись  и  изучили  место  боя.  Три  тела  лежали  в  сотне  ярдов   друг  от  друга,  ужасно  искалеченные.  Бад  Инглиш  имел  в  груди  пулевое  отверстие,  рану  от  копья  и  торчащую  стрелу.  Его  голова  была  почти  отделена  от  тела.  Из  одиннадцати  поселенцев,  участвовавших  в  бою,  лишь  трое  остались  невредимыми. Потери  индейцев  неизвестны.
В  1839  году  команчи  атаковали  большими  силами  поселения  ниже  Остина,  и  после  убийства  семьи  Коулмен  и  ограбления  дома  доктора  Робинсона, - в  его   отсутствие,-  поехали  на  север  к  Бруши-Крик, прихватив  с  собой  одного  из  негров  доктора.  Сразу  по  получении  сообщения  о   налете,  капитан  Джеймс  Роджерс  собрал    тридцать  человек  и   выехал  на  поиски  индейцев.  По  пути  к  ним  присоединились    еще  двое  из  Бастропа.  В   двадцати милях  на  северо-восток,  у  Бруши-Крик,  они  обнаружили  индейцев,  которые  их  тоже  увидели.  Индейцы  их  атаковали,  и  капитан,  видя,  что  его  людей  намного  меньше,  приказал  отступить  к  лесу.  Индейцы  преследовали  их  со  страшными  воплями,  и  белые  прибыли  к  лесу  в  страшной  неразберихе.  Но  только  трое  из  них  остались  в  лесу  согласно  приказу,   остальные  поскакали  дальше.  Капитан  Роджерс,  увидев  это,  тоже  поскакал.  Трое  спешившихся: Бен  Хайсмит,  Уинслоу  Тернер  и   Джейкоб  Берлсон, -  укрылись  с  лошадьми   за  деревьями.  Индейцы  скучились   перед  ними  и  открыли  бешеный  огонь.  Берлсон  получил    пулю  в  затылок  и  свалился   замертво.   Из  бежавших  многие  были  совсем  молодыми  людьми,  которые  до  этого  ни  разу  не  видели  индейцев.  Последние  не  преследовали  их  далеко,  и  рейнджеры  вскоре  собрались  все  вместе  и  поехали  в  Остин.  Вскоре  им  повстречался  генерал  Берлсон  во  главе  двадцати  мужчин.  Он  узнал  о  том,   что  его  брат   Джейкоб  убит,  и  принял  командование  на  себя.  Он  был  таким  же  опытным  в  делах  с  индейцами,  как  и  Джек  Хейс.  Вначале  они  пришли  к  месту,  где  лежал    Джейкоб  Берлсон,  раздетый  и  изуродованный.  У  него  была  прострелена  голова,  отрезаны  правая  нога  и  рука,  снят  скальп  и  вырезано  сердце.  Индейцы  вернулись   к  Бруши-Крик,    а  Берлсон  объехал  месторасположение  команчей  и  занял    позиции  у  изгиба   ручья  выше  них.  Вскоре  начался  бой.  Индейцы  были  очень  хорошо  вооружены   винтовками  и  явно   умели  с  ними  обращаться.  К  тому  же  они  были  достаточно  осторожны  и  не  лезли  напролом.  Очевидно,  что  они  признали  в  Берлсоне  своего  старого  врага  и   теперь  не  осмеливались  атаковать  в  открытую.  Один  их  них  заполз  за  большую  кучу  колючих  груш  и  открыл  прицельный  огонь.  Уинслоу  Тернер  заметил   дымок  оттуда  и  с  риском  для  жизни  встал  на  виду  у  индейцев,  быстро  выстрелил  и  вновь  упал.  Команч  скатился  на  берег  ручья.  Когда  бой  закончился,  на  нем  были  обнаружены  пальто  и  жилет  доктора  Робинсона, - всё   в  крови  и   продырявленное   пулей.  В  итоге  индейцы  прекратили  бой  и  отступили   вниз  по  ручью,  а  затем  уехали  в  холмы.  Их  потери  неизвестны,   но  на  позиции,  которую  они   занимали,   имелись   пятна  крови.  У  белых,  кроме  убитого  вначале    Джейкоба  Берлсона,  погибли  Джек  Уолтерс, Эд  Блэки, а  также  Джеймс  Гиллелэнд,   который  был  методистским  проповедником.  Пуля  вошла  ему  в  плечо  и  прострелила  легкие.  Блэки  умер  на  закате  следующего  дня.  Уолтерс  был  совсем  молодым  человеком  и  его  мать  еще  раньше  потеряла  мужа,  также  в  схватке  с  индейцами.
Зимой  1846  года  команчи   атаковали   группу  белых,   прибывших  к  месту  своей   новой  фермы  в  верховьях  реки  Медина  возле  Кастровилла.  В  первую  же  ночь   они  были   атакованы  в  своем  лагере  и  все  убиты.  Это  были:  Голлед,  Джо  Джонс,  Винсент  Джонс  и   двенадцатилетний  мальчик  по  имени  Джо  Вэссьел.  Они   заснули  у  костра,  оставив  свое  оружие  сложенным   у  дерева  в  нескольких  ярдах. Их тела  были  обнаружены  через  четыре  дня  там  же,  где  они   легли  на  отдых.
В  августе  1860  года  Уоткинс  и  Джеймс  Ричардсон  ехали  из  Фрио  в  Увалде,  чтобы   принять  присягу  на  верность  правительству  конфедератов.  Переправившись  через  реку  Фрио,  они  на  ночь  расположились  в   восьми  милях  от  конечной  цели  своей   поездки. Или  ночью,  или  наутро  они  были  атакованы  и  убиты  индейцами.   Днем  там  проезжал  Джордж  Робинсон  и  нашел  их  уже  окоченевшие  тела.  Они  были   утыканы  стрелами,  раздеты  и  оскальпированы.  Вокруг  валялось  еще  около  пятнадцати  стрел,  что   указывало   на  наличие  сопротивления  с  их   стороны. Поисковая  группа  из  Увалде  индейцев  не  нашла.  Вышеупомянутый  Джордж  Робинсон  был  сыном  знаменитого  разведчика  и  борца  с  индейцами  Генри  Робинсона,  который  был  ими  убит  в  каньоне  Нуэсес. Те  же  индейцы,  которые   убили  его  и  Генри  Адамса,  в  тот  же  день  атаковали  ранчо  Робинсонов,   и  получили  отпор  от  Джорджа  Робинсона,  на  тот  момент  еще  двенадцатилетнего  мальчика.  Он  был  ранен  в  руку  стрелой,  но  сам   подстрелил  двоих  дикарей,  которые  были  унесены  своими.  Поблизости  располагалась  лагерем  семья  Келси,  которая  тоже  была  атакована  и  одна  из  девушек   лишилась   своих  волос  вместе  со  скальпом.  Ее  немедленно  отвезли  к  армейскому  врачу  в  форт  Инге,  и  после  оказанной  помощи  она  через  некоторое  время  выздоровела. 
В  1840  году  Джонстон  Гиллелэнд,  его  жена  Мэри  и  двое  их  детей,  Реббека  и  Уильямс,  жили   на  своей  ферме  в  округе  Рефугио.  Однажды  на  заходе  солнца  они  были  атакованы  вопящими  индейцами   вблизи  собственного  дома. Глава  семьи  бросился  в  дом  за  ружьем,  но  был  убит,  а  затем  та  же  участь  постигла  и  его  жену. Дети  были  схвачены.  Они  громко  плакали,  а  индейцы  этого  очень  не  любили  и  обычно  в  таких  случаязх  убивали  детей.  Но  в  этот  раз  за  них  вступилась  старая  скво,  которая  взялась    их  опекать.  Команчи   всю  ночь  скакали  подальше  от  поселения,  и  первую  остановку  сделали  возле  леса  с  восходом  солнца.   Однако  за  ними  уже  шла  команда  рейнджеров,  среди  которых  был  «Мустанг»  Грэй.  Здесь  команчи  и  были  догнаны.  Завязался  яростный  бой  и  вскоре  индейцы  бежали  в  плотный  лес.  Там  они  стукнули  мальчика  и   девочку  головами  о деревья  и  бросили  умирать. Но  те,  как  это  ни  странно,  вернулись  в  сознание.  Девочке  было  восемь  лет,  а  мальчику  шесть,  и   он  не  мог  встать.  Храбрая  девочка  взяла  его  на  руки  и  пошла  в  открытую  прерию,  несколько  раз  падая  по  пути.  Там  она  увидела  рейнджеров,  но  подумав,  что  это  индейцы,  вновь  подхватила  брата  и  полезла  в  кустарник. Скоро  к  рейнджерам  присоединились  солдаты,  и  специальный  курьер  им  сообщил,  что  индейцы  забрали  детей.  Тогда  они  стали  искать  их  по  всей  прерии,  и  кто-то  из  них  подошел  к  лесу  и  громко  стал  звать  детей  по  именам.  Теперь  девочка  вышла.  Дети  были  усажены  на  лошадей  и  отправлены   в  ранчо  их  соседа  дона  Карлоса.  Вскоре  дети  восстановились,  но   мальчик  страдал  от  ран  на  протяжении  всей  своей  жизни.   
 Теодор  Фрэнсис   Сойер   приехал  в  Техас  в  1848  году  в  возрасте  16  лет.  Вскоре  он  поступил  на  службу  в  армию  США,  и  в  конце  1840-х  годов  и  в  начале  1850-х    принимал   участие   во  многих  стычках  и  боях  с  индейцами  на  юго-западной  границе  Техаса.  Однажды,  возле  Ларедо,  его  отделение  из  пятнадцати  солдат  было   атаковано   сорока  индейцами.  Из  отчаянной  схватки   невредимыми  вышли  только  молодой   Сойер   и  двое  других.  В  1856  году  он  ушел  из  армии  и  вернулся  в  Теннесси.
В  1878  году  Джеймс  Дауди  с  семьей  проживал  в  округе  Керр  у  реки  Гуадалупе.  Однажды  их  дети,- три   девушки  и  мальчик, - пасли  овец   на  косогоре  в  полмиле  от  дома.  Это  были: Фанни, 20  лет;  Элис,  18  лет;   Рилла,  15;   Джеймс,  12  лет.  Старший  сын  Ричард  и  еще  один  молодой  человек,  находившиеся  в  доме,  пошли  их  сменить  на  время  обеда.  Вскоре  они  вернулись  и  сказали,  что  овцы  сильно  рассеялись  по  прерии  и  никого  нет.  Мать  поспешила  на  холмы  и  нашла  своих  детей  убитыми.   Элис  и  Рилла  лежали  вместе,  Фанни  в  200  ярдах  от  них,   а  Джеймс  чуть  подальше. Все  они   имели  пулевые  отверстия и  страшные  раны  от  пик  и  стрел,  но  никто  не  был  оскальпирован.  Много  стрел  валялись  повсюду  на  косогоре.  Индейцы  оттуда   направились  в  верховья  реки  Гуадалупе,  но  догнаны  не  были.
Миссис  Уистлер  родилась  в  1851  году  в  округе  Фаннин,  и  в  1865   ее  семья  переехала  к  реке  Нуэсес.  Ей  тогда  было  14  лет  и  она  все  отчетливо  помнила.  Ее  семья  имела  на  границе  много  проблем. Ее  сестра,  свояк  и  трое  их  детей  в  этом  же  году  перемещались  в  фургоне   и  все  были  убиты  индейцами  возле  Блэкетт.  Еще  один  ее   тринадцатилетний  родственник  был  убит  индейцами  при  невыясненных  обстоятельствах  возле  Игл-Пасс.    
В  1867  году  произошло  столкновение    семи  белых (шесть  братьев  Кокс   и  Пит  Боулз)   с  25  индейцами  в  трех  милях  от  ранчо  Пита  Боулза  возле  Чапароса-Крик,  округ Ювалде.   Двенадцать  индейцев  были  верхом,  остальные  пешие.  Пешие  вначале  укрылись  в  траве,  и  при  приближении  белых  вскочили  и  открыли  стрельбу,  отчаянно  вопя  при  этом. Бой  продолжался  около  часа,  и  индейцы  были  отогнаны  на  милю. Лошадь  капитана  Кокса  была  ранена.  Он  сам  ранил  в  бедро  индейца  на  пегой  лошади.  Вторым  выстрелом  Кокс  поразил   его в  спину,  но  тот  не  упал, видимо,  привязанный  за  ноги, а  свесился  вниз. Белые  были  вооруженные   спенсерами,  винчестерами  и  шестизарядными  револьверами.  Индейцы   не  пошли   в  рукопашную,  а  на  дистанции  белые  нанесли  им  большие  потери  огнем  из  винтовок.  Из   двенадцати  конных  индейцев  только  пятеро   бежали.  Они  переправились   через  Рио-Гранде   и  ушли  в  Мексику.  Сами  мексиканцы  потом  сказали,  что   дикарями  являлись   мексиканские  кикапу,  и   более  половины  из  них  были  убиты  и  ранены  в  этом  бою.
В  1864  году  индейцы  совершили  набег  в  округе  Медина,   в  котором  убили  много  людей  и  своровали  много  лошадей.  Среди  убитых  был  Пит  Кетчам.  Его  тело  было  так  обезображено,  что  он  с  трудом был  опознан.  Индейцы  затем   пошли  к  Чикон,  долина  Хондо,  а  рейнджеры  во  главе  с  Биг  Фут  Уоллесом  их  преследовали.  Вскоре   краснокожие   убили  молодого  человека   по  имени  Лонг,  а  также  оскальпировали  живой   его  сестру.  Она  выжила  и  позже  вышла  замуж.  Кроме  многих  других  белых, они  убили  негра  и  собрали  множество  лошадей.  Люди  Уоллеса  догнали  их,  рассеяли  и  вернули  всех  лошадей. Вскоре  индейцы  совершили  там   очередной  налет  и  убили  юношу  по  имени  Худ  возле  ранчо Ридес.   Поселенцы  и  рейнджеры  объединились   в  каньоне  Сабинал  под  общим  командованием  лейтенанта  Паттона,  и  пошли  за  индейцами  в  горы. Вскоре   был  обнаружен  их  лагерь.  Там пятнадцать  дикарей  оказались  против  двадцати  белых.  Индейцы  начали  пускать  стрелы,  но  вскоре  бежали,  оставив  четырех  своих  убитых:  вождь,  скво  и  два  воина.  В  лагере  были  обнаружены  двенадцать   седел  американского  производства,  взятые   у  убитых  белых. У  мертвого  вождя   имелся  нож,  ранее  принадлежавший  убитому  юноше   с  ранчо  Ридес.  Через  некоторое  время  рейнджеры  вернулись  на  место  боя  и  увидели,  что  тела    завалены  кустарником.
В  начале  1870-х  годов  индейцы  украли  какое-то  количество  лошадей  в  округе  Бандера.   Отделение  солдат  под  командованием  лейтенанта  Джонсона  отправился  на  поиски,  и   индейцы  были  догнаны  в  верховье  Пайнт-Крик.  Их  было  всего  двое:  мужчина  и  его  скво.  Воин,   поняв,  что  уйти  не  удастся,  убил  индеанку  и одну  за  другой  стал  посылать  стрелы  в  толпу  солдат.  Прежде,  чем  они  его  убили,  он  серьезно  ранил  пятерых  из  них  и  двоих  выбил  из  седел  ударами  лука.
В 1838  году   семьи  Патнэм  и  Локхарт   проживали  у  реки  Гуадалупе  ниже  города   Гонсалес.  Однажды  осенью  Матильда  Локхарт,  Джеймс  Патнэм  и  две  его  сестры  собирали  у  реки  пеканы.  На  обратном  пути  им  навстречу  выехали  конные  команчи.  Побег  был  невозможен.  Индейцы,  не  спешиваясь,  закинули  детей  на  своих  лошадей и  ускакали.  Когда  дети  не  вернулись  к  назначенному  времени,  их  родители  встревожились  и  пошли   их  искать.   Вскоре   они  вышли  на  место,  где  индейцы  их  похитили.  Там  валялись  опрокинутые  корзины  и  кое-какие  вещи  детей.  Затем  были  разбужены  соседи,  и  небольшой  поисковый  отряд  выступил.  След  тянулся  вдоль  реки  Гуадалупе. С  места,  где  теперь  расположен  город  Нью  Браунфилс,   индейцы  поехали  в  горы,  и   видимо  спешили  детей,  так  как  их  следы   отчетливо  выделялись  на  песчаной  отмели. Здесь  поиски  были  оставлены,  так  как  очень  опасно  было  идти  за  индейцами  в  горы  имея  незначительные  силы.  Преследователи  вернулись,  но  лишь  затем,  чтобы  набрать   подкрепление.  Теперь  они  продвинулись  далеко  вглубь  гор  на  запад  в   верховье  Гуадалупе,  и  в  уединенной  долине  обнаружили  индейский  лагерь.  Ночью  один  смелый  поселенец  туда  проник  и   увидел  пленных  детей.  Наутро,  белые,  во  главе  с  Локхартом,  ветераном  битвы  с  мексиканцами  при  Сан-Хасинто,   атаковали.  Они  пытались  продвинуться  в  центр  поселения,  где,  как  они  полагали,  удерживаются  дети.  Все  смешалось: громкие  вопли,  винтовочные  выстрелы  и  свист  стрел.  Локхарт  был  несколько  раз  ранен.  Силы  были  неравны  и  поселенцам   вскоре  пришлось  отступить,  унося  своих  мертвых  и  раненых,  в  числе  последних  был  и  Локхарт,  потерявший  много  крови.   Всего  убитых  было  пятеро  или  шестеро,  и  они  были  похоронены  в  горах.  В  1840  году  Матильда  Локхарт  была  возвращена  индейцами   в  Сан-Антонио,   когда  они  пришли  туда  заключать  с  техасцами  договор:  знаменитая  бойня   команчей  в  Доме  Совета. Джеймс  Патнэм  был   обменен  команчами  в  Сан-Антонио   на  боеприпасы   до   того,  как  туда  была  привезена  Матильда  Локхарт.   По  прибытии  он  рассказал,  что  индейцы  возили  его  с  другими  пленниками  повсюду  за  собой.  Он  побывал  во  всех  уголках   Техаса,  а  также  в   Новой  Мексике.  Часто  воины  оставляли  пленников  на  высокой  горе  вместе  со  своими  скво  и  детьми.  Оттуда  он  видел,  как  индейцы  сражаются  с  иммигрантами  или  маклерами  из  Санта-Фе.  Если   индейцы  были  успешны,  то  возвращались  радостными  и  проводили  танец   скальпа,  а  если  несли  потери,  то  по  приходу  избивали  заключенных  и  очень  плохо  с  ними  обращались.  Он  видел  очень  много  кровавых,   смердящих  скальпов   мужчин,  женщин  и  детей. Его  сестра  вышла  замуж  за  одного  из  вождей  и   отказалась  покидать  индейцев,  объяснив  это  тем,  что  белое  общество  ее  уже  не  примет.  Сестра  помладше  была  унесена  другой  группой  племени.  Через  тридцать  лет,  Ченаулт,  индейский  агент,  выкупил   у  команчей  пожилую  белую  женщину  и  отвез  ее  в  свой  дом  на   Миссури.  Позже  он  перевез  ее  в  Гонсалес,  Техас,  и   принял  в  свое  семейство.  Она  не  помнила   ни  своего  имени,  ни  места,  где  была  захвачена,  но  увидев   речную  долину  в  окрестностях  города,  стала  что-то  вспоминать  из  своего  детства.  Закралось  подозрение,  что  это  могла  быть  одна  из  сестер  Патнэм.  Джеймс  Патнэм,  который   в  то  время  проживал  в  пятнадцати  милях  от  города, был  оповещен  и  вскоре  приехал.  Он признал  в  женщине  свою  сестру  Джуд   благодаря  шраму  на  ее  теле,  вызванного  ожогом  в  детстве.  В  итоге,  как  это  ни   удивительно,  она  поселилась  в  том  самом  месте,  где  была  захвачена,  и  провела  там  остаток  своей  жизни.   
В  1849  году  мистер  Манн  работал  на  правительство  и  перевозил  грузы   в  фургонах  из  порта   Лавака  в  Эль-Пасо.  Однажды,  на  обратном  пути,  он   остановился  на  отдых  на  берегу  Саладо-Крик,  в  четырех  милях  от  Сан-Антонио,  где   узнал  о  страшной  эпидемии  холеры,  разразившейся  в  городе.  Он  оставался  в  лагере,  пока  болезнь  не  ушла  дальше.  Когда  он  въехал  в  город,  то  узнал,  что  многие  его  знакомые  скончались.  Оттуда  он  направился  с  поставками  на  пост  в  Эль-Пасо.   С  ним   следовали  солдаты  и  группа   дорожных  рабочих.  Разгрузившись,  он  поехал  обратно  в  Сан-Антонио.  С  ним  на  этот  раз  было  тринадцать  человек.  В  месте  под  названием  Проход  Мертвого   Человека,  он  заметил  на  холме  индейца.  Фургон  Манна  находился  в  голове  обоза.  Вскоре  индейцы  начали  показываться    по  обеим  сторонам  дороги.  Следовавший  вторым  Джерри  Прист  остановился  и  начал  оглядываться  по  сторонам.  Индейцы  сразу  его  атаковали.  В  его  фургоне   находился  тронувшийся  умом  в  этой  поездке  кузнец,  которого   команчи,  а  это  были  они,  убили  первым. Возникла   неразбериха,  повсюду  свистели  стрелы  и  неслись  истошные  вопли  дикарей. Белые залегли  за  фургонами и  как  могли  отстреливались. Браун  стрелял не  слезая  с  лошади впереди  своего  фургона, и  вскоре  был  убит.  Индейцы  имели луки  и  огнестрельное  оружие,  и  почти  непрерывно  осыпали   пулями  и  стрелами  фургоны. Следующим  погиб  Поландер,  который  находился  вместе  с  Брауном.  Ситуация   стала  отчаянной.   Затем  пулю  в  горло  получил  Ник  Андрес, стрелявший  из  под  своей  повозки.  Один  старик  взял  его  пистолет  и  присоединился  к  стрелявшим.  Тут  же  он  был  ранен  пулей  в  колено,  а  Краудер  и  Гивинс  получили,  каждый,  по  пуле  в  руку.  Среди  индейцев  были  замечены  несколько  скво,  которые   стреляли  из  луков.  Вскоре  индейцы  захватили  фургон  Андреса  и  скальпировали  его  самого  еще  живым.   Уже  в  сумерках   они  отступили.  Ночью  они  жарили  мясо,  нарезанное  из  быков,  которыми  был  запряжен  головной  фургон  Манна. Утром  прибыл  мексиканский  караван  и  стало  полегче.  Фургоны  расставили  треугольником,  и  мексиканцы  заняли  позиции   возле  окрестных  валунов.  Индейцы  больше  не  решались  атаковать  в  открытую  и  обстреливали  фургоны  с  расстояния.  В  середине  дня  наконец  прибыли  солдаты  и  индейцы  сняли  осаду.  Догнать  их  не  удалось.
В  1854  году  капитан  Генри  Скиллмен   имел  контракт  на   проводку  обозов  из   Сан-Антонио  в  Санта-Фе.   Это  было  опасное  занятие,  так  как  маршрут  пролегал  через  территорию  команчей  в  Техасе  и  апачей  в  Нью-Мексико.   Первая  проблема  у  него  возникла  в  Говард-Уэллс, когда   его   помощник  Луис  Оже  сопровождал  караван  из  семи  фургонов  и  тринадцать  человек  в  них.  Их  атаковали  75  индейцев.  Фургоны  быстро  были поставлены  в  круг  и  вокруг  них  был  навален  бруствер  из  застреленных  лошадей  и  мулов.  Индейцы  кружили  вокруг  фургонов,  вопили  и  свешивались  на  бок  лошадей, таким  образом  увертываясь  от  пуль.  Это  продолжалось  почти  четыре  часа.  Среди  людей  потерь  не  было,  но  пять  лошадей  и  мулов  были   застрелены  в  самом  начале  и  многие  ранены.   В  дальнейшем  дела  пошли  ещё  хуже: в  течение  четырех  следующих  лет,  пока  действовал  контракт,  почти  в  каждой  поездке  индейцы   кого-либо  убивали  из  путешественников.  Маршруты  из  Сан-Антонио   в  Санта-Фе   и  Эль-Пасо  являлись,  без  преувеличения,   самыми  опасными  из  имевшихся   западнее  Миссисипи   во  время  освоения  Запада.  Например,  в  1849  году  один  путешественник  писал,  что  на  протяжении  четырех -пяти  дней  пути  по  дороге  Сан-Антонио  в  Эль-Пасо, обочины  ее   усеяны  сгоревшими  фургонами,  трупами  людей  и  животных,   и  разным  брошенным  имуществом.   Нападения  здесь,  с  разной  степенью  интенсивности,  продолжались  вплоть  до  1870-х  годов.  Например,  30   апреля  1872  года  вождь  кайова  Одинокий  Волк  и  его  сын  Сидящий  в  Седле,  или   Тэй-анкиа (Тау-ан-киа),  Большой  Лук   и  другие  воины   атаковали  правительственный   обоз  все  в  том  же  Говард-Уэллс,   и  убили  17  (или  16) мексиканских  погонщиков.  Затем  они  сразились   с  патрулем  9   кавалерийского  полка  из  форта  Кончо,  убили  двоих  солдат  и  еще  двоих  ранили, а  затем  успешно  скрылись  на  Индейской  территории (этот  случай  уже  упоминался  выше). В  феврале  1873  года,  Одинокий  Волк  возглавил  50  воинов  в  серии  налетов  в  Техасе,  когда  умерли  18  мужчин,  женщин  и  детей.  Отряд  возвратился  с  200  лошадьми  и  мулами  и  другим  грабежом.  Еще  через  месяц   его  отряд  атаковал  поселения  в  пределах  пяти  миль  от  форта  Гриффин.  Много  поселенцев  были  убиты  и  150  лошадей   захвачено.  Героем  этого  налета  стал  кайова  по  имени   Мамадэйте (Маман-ти),  который   в  одиночку  и  в  пешем  порядке  убил  троих  вооруженных  белых  мужчин. 
С  1836  по  1845  годы  команчи  убили  значительно  больше  англо-американцев  в  Техасе,  чем  мексиканские  силы.   Главными   налетчиками  в   этот  период  были  пенатека,  или  едоки  меда-южные  команчи-наиболее  многочисленная  и  мощная  группа  команчей  в  то  время. Возможно,  что к  1840  году  у  них    имелось  несколько  десятков  американских  пленников,  не  считая  мексиканцев.  Известный  белый торговец Шото  сообщал  в  1839  году  о   50-60 белых  пленников  у  команчей  и   ещё  о  некоторых  у  их  союзников  кайова  и  вичита.  Среди  них,  в  частности,  была  миссис  Мартин,  чьи  двое  детей  были  убиты,  так  как  они  оказались  в  тягость  военному  отряду.   В том  же  году,  или  в  следующем,  был  заключен  мир  с  мощными  шайенами  и  арапахо  на  севере,  и  много  воинов  высвободилось  для  совершения  набегов  на  богатые  северные  мексиканские   штаты.   Но  оставались  еще  техасцы,  которые  становились  всё   сильней  и  представляли  большую   угрозу  лагерям  команчей.  Поэтому,  в  1840  году,  весь  цвет  пенатека  собрался  в  так  называемом   Доме  Совета  в  Сан-Антонио,  чтобы  заключить  мир.   В  том,  что  случилось   дальше,  виноваты  в  основном  сами   индейцы.  Был  уговор  привести  всех  пленников,  но  они  пришли  лишь  с  одной  изуродованной   ими  американкой   по  фамилии  Локхарт.  Конечно,  так  мир  не  заключается.  Надменность  и  высокомерие  команчей  сыграло  с  ними  злую  шутку  и  имело  для  них   далеко  идущие  нехорошие  последствия.  Произошел  бой,  в  котором  было  предсказуемо   уничтожено  почти  все  руководство  пенатека.  Техасцы  потеряли  семерых.  Дальше  последовал  поход  мести  на  побережье  Мексиканского  залива  во  главе  с  военным  предводителем  по  имени  Горб  Бизона,  с   разграблением  двух  американских  городов  и   поражением  команчей  у  Плам-Крик.  И,  наконец,  по  пенатека   нанесла  удар  экспедиция  полковника  Мура  в  верховье  Колорадо,  когда  был  уничтожен  лагерь  команчей  и  убито  около 150  человек.  Все  эти  события  просто  деморализовали  едоков  меда,  привыкших,  чтобы   все  трепетали  перед  их  военной  мощью.   Кроме  того,  видимо,   начал  сказываться  фактор больших   военных  потерь  команчей  ввиду  их  усиленных  набегов, - как  в  Мексике,  так  и  в  Техасе.   Возможно, что  с  1836  по  1840  год  они  потеряли   до  четверти  своих  воинов.   Для  восполнения  таких  убытков  требовалось  целое  поколение.  В  общем,  с  осени  1840   года  пенатека  начали  покидать  холмы  и  каньоны  центрального  Техаса,  по  которым  они бродили  с  середины  прошлого  века,  и  уходить  на  север  к   Ред-Ривер.  Это  открыло  тысячи  квадратных  миль  территории  южно-центрального  Техаса  для   постройки  ферм  и  ранчо.  Следовательно,  вскоре  туда  потекли  свежие  волны  американских  поселенцев  с  востока. К  1841  году  граница  на  время  была  умиротворена.  К  1842  году  силы  рейнджеров  были,  по  сути,  упразднены,  правительство  расформировало  даже  команду  капитана  Хейса. Это была  жуткая  ошибка.   Открылось  много  торговых  постов  для  команчей:  в  Накогдочес  и  в  Теуакана-Крик на  Ред-Ривер,     форт  Бёд  в  долине  Сан-Саба,   и  у  Пика  Команч  западнее  Бразос, - и   они  все  свои  силы  в  эти  годы   перенацелили  на  Мексику,  которуя,  начиная  с  1840  года,  систематически  ввергали  в  хаос,  уничтожая  людей  и  сгоняя   мексиканских  лошадей  и  мулов  к  этим  постам.  Но  длительный   мир  между  белыми  и  команчами  был  в  принципе  невозможен  из-за  глубокого  непонимания  между  ними,  и  просто  природы  обоих  народов.  Пенатека  по-разному  относились  к   техасцам  и  другим  американцам.  И  первые   являлись  для  них  горькими  ненавистными  врагами,  в  первую  очередь  из-за  их   вероломства,  как  они  считали,  в  Доме  Совета  в  Сан-Антонио.  К  команчам  от  Хьюстона, президента  Техаса,  были   отправлены  мирные  послы,  и   те,  после    долгих  поисков   нашли  основной  лагерь  пенатека  на  реке   Канейдиан   на  Индейской  территории.  Лишь  благодаря  вмешательству  известного  старейшины  Пахаиуко,  они  остались  живы.  Этот  вождь  был  единственным,  кто  в  1844  году  заключил  мирный  договор   с  Сэмом  Хьюстоном  в  торговом  доме  Торри   у  Теуакана-Крик.  Он  обязался   остановить  команчское  рейдерство  и  возвратить  всех  американских  пленников,  а  также  приходить   на  ежегодные  советы.  Затем  техасское  правительство  распределило  среди  его  людей  подарки.  Но  ясно,  что  сами  команчи  знали,  что  они  не  смогут  соблюдать  свои  обязательства,  так  как  подавляющее  большинство   их  соплеменников,  в  том  числе  и  южных, проигнорировали  встречу  у  Теуакана-Крик.  В  общем,  мирная  политика  Хьюстона,  проводимая  им   с  1841  года,  вновь  ввергла  южно-центральный  Техас  в  хаос.  Почти  каждая  семья  пенатека  считала  техасцев  своими  кровниками.  То  же  самое  чувство, все,  без  исключения, техасские  пограничники  испытывали   по  отношению  ко  всем  команчам.   
Десятилетие  1840-х  были  наихудшим для  северной  мексиканской  границы.  Все  команчи  занимались  там  усиленным  рейдерством,  покрывая  тысячи  миль  от  Ред-Ривер  на  юг.   
По  пути  в  Мексику  или  из  нее,  от  основной  группы  отделялись  небольшие  отряды  пенатека, которые   наносили  удары  по  техасцам.  Это  были  не  прежние  масштабные  нападения:  группы  воинов  от  десяти  до  двадцати  человек   обычно  атаковали  на  заходе  солнца,  нанося  молниеносные  уколы  и  исчезая  в  обширной  прерии.  Они  теперь  не  устраивали  никаких  баз  и  не  имели  с  собой  женщин  и  детей.   И   им  не  нужен  был  в  Техасе  домашний  скот,  главной  их  целью   были  люди,  а  точнее  их   беспорядочные  убийства.  Конечно,  они   не  могли  уничтожать поселения,  но  в  каждом  таком  набеге,  имевшем  огромную  протяженность,    с дюжину  несчастных  и  неосторожных  пограничных  жителей  теряли  свои  жизни.  К  1842  году,  жители  Сан-Антонио, заслышав  колокольный  звон,   как  и  раньше  собирались  в  вооруженные  отряды,  но  теперь  это  стало  почти  бесмыссленным  занятием.  Такой  тип  рейдерства   имеет  под  собой  фактологическую  основу,  но   в  основном  он  проигнорирован   или  не  распознан   до  конца  историками,  которые  почему-то  большую  часть  своего  внимания  обратили  на  миротворчество  Хьюстона  в  этот  период.  У   этого  рейдерства  не  было  экономической  основы,  и  оно  находилось  вне  контроля  любого  команчского  вождя.  Это была  только  месть.  Набеги  в  Техасе  возобновились  вскоре  после  событий  1840  года,   и  после  роспуска  рейнджеров   пенатека  путешествовали  через  центральный  Техас  практически  с  безнаказанностью.  К  1844  году   они  считали,  что  могут  действовать  в  Техасе  не  опасаясь  ответных  ударов,  и,  следовательно,  пошла   их  обратная  миграция  на  плато  Эдварда.  Дополнительным  фактором   для  этого  служило  то,  что бизоньи  стада  в  это  время  сместились  на  юг  к   границам  белых  поселений.  В  общем,  осенью  1844  года  техасское  пограничье  имело  тот  же  вид,  что  и   во  второй  половине  1830-х  годов.   Каждую  неделю   где-нибудь  на  западе  Техаса  команчи  убивали  белых  людей,   вырезали  скот  и  сжигали  дома.  Масла  в  огонь  подливали  случаи  наподобе  того,  что  произошел  в  1845  году,  когда  группа  мигрантов  из   племени  делавэр  по  своим  причинам  вырезала  команчский  лагерь  на  западе.  Так  как делавэры  более  не  сражались  с  белыми,  команчи  считали  их  союзниками  техасцев,  и  поэтому  месть  за  это  вылилась  в  серию   кровавых  налетов  по  всему  пограничью.  Такие  действия  команчей  стали  основной  причиной  вступления  Техаса  в  состав  Соединенных  Штатов,  так  как  большинство  техасских  поселенцев  считали,  что  армия  США   будет  их   надежно  охранять  и  сможет  вытеснить  индейцев   за  пределы  штата.  Был  проведен  референдум,  который  завершился  победой   с  огромным  перевесом  в  голосах  сторонников  аннексии.  В  начале  1846  года  флаг  Одинокой  Звезды  был  заменен  на   звездно-полосатый  флаг.  Флаги-то  сменились,  но  никто  на  церемонии  не  понимал,  что  дорога  крови  и  костей  будет   вымащиваться  еще  в  течение  долгих  тридцати  лет.  Команчи  соблюдали  мир  с  американцами  и  американской  армией,  но  техасцев  они  считали  другим  народом.  Американские   чиновники  просто  терялись  в  таком  положении  вещей.  Конечно,  вид  англо-американских  женщин,  побывавших  в  плену  у  команчей,  вызывал  к  последним  глубокую  антипатию,  но  общий  мир  с  ними  был  важней,  чем  судьба  некоторого  количества  растрепанных  и  подавленных  пленников.  Их  просто  выкупали,  чем  содействовали  еще  большему  захвату   в  Техасе.  Команчи  всегда  могли  получить  за  техасцев  хорошую   цену   на   севере,  выше  Ред-Ривер. К   тому  же,  они  обнаружили,  что  чем  больше  они  издеваются  над  пленниками,  тем   охотнее  белые  люди  их  выкупают.  Техасцы  думали,  что  Вашингтон  будет  их  защищать,  но  пост-джексоновский    Вашингтон  проводил  курс  на    решение  проблем  с  равнинными  индейцами  договорным  путем  и  их  кормежкой,  что  могло  лишь   на  время  сдерживать  беспорядочную  резню  вдоль  границ. Вашингтон  направил  своих  посланников  в  Техас  ещё   до  официальной  аннексии.  Пирс  Батлер  и  Льюис,  младший  брат  исследователя  Мериуэтера  Льюиса,  начали  работу  в   январе  1846  года.   В  апреле,  с  помощью  индейского   агента  Роберта  Нейборса,  им  удалось  собрать  63  видных  вождя  команчей  у  пика  Команч,  в  современном  округе  Худ.   Вожди   признали   суверенитет  США,   согласились  остаться  к  западу  от  линии  белых  поселений,  обещали  вернуть  всех  пленников  и  ворованных  лошадей,  а  также   гарантировали  американцам  помощь  в   сворачивании  незаконного  трафика  оружия  и  алкоголя.   Но  при  этом  они  указали,  что  не  могут  отвечать  за  всех  воинов,  так  как  техасцы  отказались  пресекать  нарушения   их  людьми   линии  границы  без  разрешения  команчей.   А  это  означало  лишь  одно: неспособность   правительства  обеспечить  мир  на  границах  и   дальнейшая  эскалация  насилия. Коммиссия  Батлера-Льюиса  пыталась  обойти  эту  проблему обещанием пенатека   образовать   для  них  фактории,   обеспечить  ремонт  их  огнестрельного  оружия   и   выдать  вождям   10000  долларов  в  товарах. После  этого  последние  поставили  подпись  под  договором.  Кроме  пенатека,  там  не  было  никакой  другой  группы  команчей. Сенат  ратифицировал  договор  и  президент  лично  его  подписал  в  1847  году.   Но  все  эти  договоры  были  пустой  тратой  времени.  Поселенцы  продолжали  литься  на  еще  неосвоенные  территории.  Пенатека тоже  не  выполнили  свою  часть  сделки, - как  того   требовал  договор.  Они  просто  не  могли   отказаться   от  самих  себя. Пленники  и  лошади  возвращены  не  были,  набеги  продолжились,  но  с  1846  по  1848  год   они  не  были  столь  широкомасштабными  со  стороны  пенатека  как  раньше.  Тому   имелось  две  причины:  во-первых, пенатека  не   сомневались в   военных  способностях    рейнджеров;  и  вторая,  главная  причина, - это  индейский  агент  Роберт  Нейборс.  Этот  человек  понимал  и  уважал  команчей,  он  не  питал  в  отношение  них  иллюзий  и  вел  себя  с  ними  как  с  равными.  Почти  два  года   мир  держался   благодаря  его  усилиям  и  личным  связям  с   общим   руководством   пенатека,  среди  которых  было  много  мудрых  и  умных  старейшин,   таких,  например,  как  Пахаиука    и  Мук-вар-ра.  Эти  лидеры  всегда  выступали  против  войны  и  советовали  команчам  верить  своим  белым  соседям.  Хотя,  конечно,  они  не  могли   помешать  молодым  воинам  идти  по   кровавой  дороге,  но  зато  нашли  один  хитрый  прием.  Когда  воины  становились  слишком  раздраженными,   Пахаиука  и  другие  распоряжались  сворачивать  лагеря  и  по  возможности   уходить  подальше  от  границы  с  белыми,  якобы  охотиться  на  бизонов.  Также  они  сообщили  северным  группам  команчей,  что  их  проход  через   территорию  пенатека   нежелателен,  если  они  не  следуют  в  Мексику.  В  последнем  случае  беспокойные  пенатека    присоединялись   к  своим  соплеменникам.  Следовательно,  получалось,  что  пенатека   частично  переводили   энергию  команчей   на  многострадальную  Мексику.  По  оценке  Нейборса,   перед  1849  годом  20000  команчей  были  практически  хозяевами   всей  территории   между   центральным  Техасом  и   Новой Мексикой,  от  реки  Арканзас  до  Рио-Гранде.  Но  потом  произошла  катастрофа.   В  1816  и  1839  годах  уже  происходили  эпидемиальные  вспышки  черной  оспы,   наряду  с  сифилисом   привезенные  рейдовыми   отрядами  из  Мексики.  Сейчас  же,  вместе  с  потоками  поселенцев,  перемещавшихся    по  тракту  Санта-Фе  и  по  дороге   из  Сан-Антонио  в Эль-Пасо,  пришла  холера.  Команчи  были  к  ней  совершенно  не  готовы, - ни  физически,  ни  морально.  Целые  становища  заражались  болезнью,  и  команчи,  не  понимавшие,  что  происходит,   бежали  через  равнины  в  слепом  ужасе.  Исчезали  семьи  и  целые  локальные  группы.  Люди  переходили  из  одного лагеря  в  другой,  и   поэтому  эпидемия  распространялась  как  пожар  в  прерии.   К  середине  1850-х  годов   племя  насчитывало  около  12000  человек.  Более  поздние  антропологи  примерно  выяснили,  что  пенатека  сократились  наполовину,    а  меньше  всех  пострадали  удаленные  к  северу   куахада (квахади).  Известно,  что  в  1849  году  умерло  около  трехсот  пенатека; скончались  все  их  видные  старейшины,  что  уничтожило  остатки  общественного    руководства. Южные  команчи  перестали  существовать  как  единая  племенная  группа,  разделившись  на  восточную  и  северную локальные  группы,  которые  вскоре  начали  обнаруживать  признаки  общественной  и  моральной  дезинтеграции.  Начиная  с  этого  года,  команчи  с  каждым  новым  налетом становились  еще  более  мобильными  и  враждебными.  Они,  подобно  шайенам,  тоже  сильно  пострадавшим  от  холеры,  не  впали  в  апатию,  характерную  для  полуземледельческих   племен,  когда  произошла  катастрофа.  Команчи   в  Техасе  четко   осознали,  что  эпидемия  связана  с   белой  экспансией,  и  поэтому,  в   состоянии  крайней  злобы,  граничащей  с  отчаянием,   повсеместно  вышли   на  тропу  войны. С  1849  года  техасское  пограничье  по  всей  своей  протяженности  постоянно  страдало  от  индейских  атак.   Пенатека  были  ужасно  ослаблены  и   уже  не  могли  с  прежней   активностью  вести  военные  действия, - все  свои  силы  они  направляли  на  охоту   и  защиту.  Но  их  место  заняли  команчи  с  Ред-Ривер.   Хрупкий  мир  окончательно  рухнул  и  военные  отряды  в  1849  году  начали  свое  дикое  рейдерство.   Неполные  отчеты  (по  общему   признанию) того  года (в  лучшем  случае   учитывалось  50  процентов  нападений,  а  то  и  30)  показывают,  что   только  на   северо-западной  границе  Техаса  было  убито   149  белых   мужчин,  женщин  и  детей.   В  юго-западном  регионе  потери  были   выше,  чем  в  конце  1830-х  годов.  Особенно  команчский   террор  коснулся  верховьев  рек  Бразос  и  Тринити.  Начиная  с  этого  времени,  редко  какой  год  заканчивался  менее  чем  сотней  убитых   белых  людей, - опять  же,  по  неполным  данным.   Очевидно,  что   последующие  поколения  американцев  так  и  не  смогли  полностью  осознать  опасности  и  жестокости  пограничного  Техаса  середины  19   века. Почти  каждый  штат  Союза  имел  в  своей  истории  опыт   противостояния  с  индейцами,  но  ничто  в  этом  отношении  не  может  сравниться  с  борьбой  против  индейцев  в  Техасе. Это  было  подобно  ужасам   фронтира  Аппалачей   18  века,  но  здесь  зверства   происходили  гораздо  дольше. Белые  прибыли  в  регион,  который   сам  по  себе  был  очень  суровым:  там  было  мало  леса  и  воды,  и  тяжело  было  заниматься  привычным   земледелием; семьи   жили  в  значительно  большей   изоляции,  чем  пионеры  Кентукки. И  самое  главное  это  то, что  лошадиные  индейцы   являлись  гораздо  более   страшными  налетчиками,  чем  лесные  индейцы  шауни.   В  основном   это  касается  команчей  и  кайова,  но  также  апачей,   кикапу,  липан  и  шайенов.  Умерли  тысячи:  согласно  Фенербаху – ученому  историку  из  Техаса,  автору  книги  “Comanches. The  History of  a  People” -  на  техасской  границе, где  поселенцы  насчитывали  приблизительно  сотню  человек   на  тысячу  квадратных  миль,  каждая  миля  продвижения  на  запад  стоила  семнадцати  белых  жизней. Еще  большие  тысячи  отступили.   Там  было  несколько  ощутимых  боен,   которые  рейнджеры  с  их  индейскими  союзниками  учинили   на  враждебных   индейцах.   Несмотря  на  всю  их  трагичность,  количество  жертв  в  них  несравнимо  с  количеством  англоамериканских   и  испанских  поселенцев  и  иммигрантов,  погибших  в  индейских  налетах. Большинство  боен  индейцы  совершили  на  ни  о  чем   не  подозревающих  белых  семействах.   Именно  эта  категория  граждан  вынесла  основную  тяжесть  конфликта,   но  рассказ  о  белых  жертвах – сегодня  не  популярен.  Конфликт  в  Техасе  имел  все  признаки  партизанской  войны,  в  которой   гражданские  лица  страдали  из-за  неспособности  большинства  руководителей, военных  и  политиков  найти  дипломатический  путь  к  миру.  Это  был  ад  на  внутреннем  фронте. Многие  атаки  и  бойни  описаны  подробны,  но  гораздо  большее  их  число  не  имеет  достаточно  надежной  информации,  позволяющей  точно  определить  их  даты  и   географию.  Имеются  только  имена, фамилии  и  приблизительные  даты.  Многие  случаи  просто  забыты;   в  сообщениях  есть  только  упоминания  о  происшедшей  бойне  с  неизвестным  количеством  жертв.   Индейцы  диктовали  условия,  не  солдаты. Техасцы  сегодня  уверены,  что  их  рейнджеры  были  наилучшими  истребителями  индейцев.   На  самом  деле,  только Джон  Коффи  Хейс  знал,  как  нужно  сражаться  с  индейцами,  но  после  его  отъезда  в  1849  году  в  Калифорнию, рейнджеры  и  солдаты  словно  забыли  как  это  делается.   
 Не  только  дрались  индейцы  с  белыми,  но и  индейцы  с  индейцами. В  1830-х  годах  команчи  нередко  сталкивались  с  шауни   и  делавэр.  Восточники,  лучше  вооруженные,  совместно  с  тейано  (техасцы  мексиканского  происхождения) не  раз  наносили  команчам  серьезные  поражения,  но  порой  и  сами  оказывались  в  проигрыше.  Коттонвуд-Крик - приток  реки  Гуадалупе, был  известен  первым  белым  поселенцам  округа   Гуадалупе    как  Шауни-Крик.    Это  свое  название  ручей  получил  из-за  схватки,  что  произошла  на  его  берегах  перед  самым  прибытием  туда   белых.  Индейцы  племени  шауни- дружественное  белым  племя- проживало  тогда  в  поселении  возле  города  Гонсалес.  Однажды,   в  охотничьей  экспедиции,  они  столкнулись   с  команчами  в  трех  милях   ниже  истока  Коттонвуд-Крик,  и  были  разбиты.  Два  их  вождя  погибли  в  схватке.  Шауни  во  время  своего  бегства  похоронили  их  возле  берега,  и   позже  белые  охотники  назвали   ручей  именем  этого  племени.  Команчи  и  апачи  с 18    века  являлись  непримиримыми  врагами,    и   эта  вражда  не  затихала  даже  тогда, когда  Техас  уже  был  практически  занят  белыми.  Порой  рейдовые  отряды  обоих  племен  сталкивались  в  Техасе  в  кровопролитной  борьбе.  Например,  в  1867  году  команчи  расположили  свою  базу  в  верхней  части  каньона  Нуэсес, округ  Ювалде,  и  атаковали  поселения  белых  в  нижней  долине.  Собрав  достаточно  лошадей,  они  двинулись  к  реке  Пекос.  По  пути  они  остановились  на  отдых  и  вскоре  были  атакованы  большим  отрядом  мексиканских  липан,  также  пришедших  в  Техас  поживиться.   В  итоге  липаны  понесли  тяжелые  потери  и  были  отброшены  за  Рио-Гранде, обратно  в  Мексику. И  подобное  (с  поражениеми   как   команчей,   так  и   апачей)продолжалось  до  начала  1870-х  годов,  когда  между  двумя  старыми  врагами  было, наконец,  достигнуто  примирение. Кошмар   в  техасском  пограничье   длился  до  последней  четверти  19   века, когда  ошибочная  мирная  политика  в  отношении   индейцев,   сильно  коррумпированная,   из-за  чего  страдали  и  индейцы  и  белые,  была  сменена  на  политику  военного  воздействия,  и  команчи, верней  их  остатки,  в  1875  году окончательно    поселились вместе  с  кайова  в    Форт-Силл - резервации  на  Индейской  территории.   Последняя  небольшая    группа  команчей  сдалась  в  1878  году. Потери  с  обеих  сторон  в   Войне  Ред-Ривер,  в  основном  индейские,  составили  687  убитых,  раненых  и  пленных.  На  юго- западной  границе,   до  начала  1880-х  годов,   грабежами  занимались  мексиканские   племена:  часть мескалеро, отвергшие  американскую  резервацию,  липаны  и  кикапу.
 Вверху  репродукция  из  книги  Вилбаджера "Индейские  ограбления  в  Техасе".


Рецензии