Восточно-европейская сказка

- Это лось, - сказал Медведь.
- А почему без рогов? – спросил Заяц.
- Повезло, - туманно ответил Волк.
- Кому? – поинтересовалась Лиса.
- Нам, - сказал Волк.
Звери помолчали.
- Это лошадь, - сказал Медведь.
- А почему горбатая? – спросил Заяц.
- Не повезло, - туманно ответил Волк.
- Кому? – поинтересовалась Лиса.
- Ей, - сказал Волк.
Это они рассматривали диковинное животное, неизвестно как оказавшееся в родном Лесу. Они его побаивались и поэтому рассматривали издали, из-за кустов.
- А ты что думаешь? – спросил Медведь Кота. Кот спал. Его разбудили, и Медведь повторил вопрос.
Кот зевнул и ответил:
- А чего думать? Это его спрашивать надо.
И тогда Медведь крикнул:
- Эй, горбатый, выходи!
Зверь подошел. Теперь было видно, что он не лось и не лошадь.
- Усталый путник счастлив видеть вас, о братья четвероногие! - сказал он. – Мир вашему лесу!
И потом стал приветствовать каждого в отдельности:
- Приветствую тебя, владыка северных лесов, пусть жизнь твоя будет малиной и медом! – сказал он Медведю.
- И тебя счастлив видеть, серый рыцарь, да укрепится твое сердце мужеством, - сказал он Волку.
- И тебя, величайший из тушканчиков, да будет твоя храбрость равна твоим ушам! – сказал он Зайцу.
А Лисе он сказал так:
- И язык мой немеет, не в силах описать сияния красоты твоей, услада очей моих, рахат-лукум моего сердца!
От таких его слов Лиса покраснела. Хорошо, что она была рыжей, и этого никто не заметил.
- Твой хвост пышнее опахала султана, твои пятки нежнее лепестка розы, твой живот подобен…
- Бетономешалке, - грубо перебил Волк.
От таких его слов Лиса позеленела. Хорошо, что она была рыжей, и этого никто не заметил.
Медведь поставил вопрос прямо:
- Ты кто?
Зверь набрал воздуху и начал:
- Люди называют меня кораблем пустыни, бороздящим…
И тут вмешался Кот:
- Да верблюд он.
- Да, - сказал зверь, - некоторые грубые люди называют меня так…
- Ясно, - сказал Медведь, - короче, ты Верблюд. И как тебя к нам занесло?
Верблюд вздохнул. И все вздохнули. Особенно Лиса.
- О, друзья мои! И ты, прекрасная шкурой и сердцем!  – начал он. – Эта печальная история началась во вторник в одном далеком халифате, которым, как вы догадываетесь, правит мудрый и просвещенный Халиф, да продлятся его дни до самой смерти. Я, скромный Камаль Абдель ибн Саксаул Мухубей…
- Короче, - перебил его Волк.
- Короче, я служил у халифа почтовым Верблюдом. Я переносил через пустыню почту и слухи. Никакой Яндекс не мог сравниться со мной в скорости и надежности. И вот однажды Халиф поручил мне отвезти  одному Султану, да пусть не иссякнут его нефтяные скважины, ценный груз – мешок золота и мешок серебра в обмен на… Но я не могу об этом говорить, это государственная тайна.
- Не можешь – не говори, - снова перебил его Волк.
- А хочется! – сказал Верблюд.
- Тогда говори.
- А нельзя!
Волк схватился за голову.
- Плюнь ты на все тайны! – закричал он.
Верблюд плюнул, и это помогло.
- Снаряжать меня в дорогу Халиф поручил своим самым доверенным слугам: Великому Визирю и Любимому Визажисту.
- Кому-кому? – переспросили звери.
Кот лениво перевел:
- Премьер-министру и парикмахеру.
- Да, - продолжил Верблюд. – Навьючивая на меня мешки с серебром и золотом, Великий Визирь сказал: «И запомни! Султан, пусть его мобильный приносит ему только добрые вести, наградит тебя орденом Верблюжьей Колючки, если ты доставишь ему этот дар Халифа, храни Всевышний его жесткие диски, в целости и сохранности.  Но знай: тебя будет преследовать враг всех праворульных верблюдов – шайтан  Пипец. Дары Халифа он превратит в камни! И тогда тебя ждет суровая, но справедливая смерть за халатное отношение к служебным обязанностям!» Я зарыдал и умолял Великого Визиря, да будет его разум светлее солнца, дать мне совет, как спастись от шайтана! И тогда Визирь пожалел меня и указал верное средство. «Есть только один способ, - сказала он, - уберечь себя и ценный груз от шайтана. Ни в коем случае не думай о Белой Ослице! Как только ты подумаешь о ней, шайтан появится за твоим левым плечом, и ты почувствуешь его зловонное дыхание!»
- А кто такая Белая Ослица? – спросил Волк.
Верблюд печально покачал головой:
- Белая Ослица… Это услада моих очей, рахат-лукум моего сердца…
Лиса хотела крикнуть: «Это он про меня говорил! Про меня!» Но не смогла, а только побледнела от жестокого огорчения. Хорошо, что она была рыжей, и этого никто не заметил.
А Верблюд говорил про ее пятки, и живот, и улыбку, от которой меркнет солнце, и луна стыдливо прячется за чадрой тучи, и голос, услышав который, Соловей покинул большую сцену. В общем, его несло.
Волк снова остановил поток верблюжьего красноречия, и тот перешел к делу:
- Но чем меньше я хотел думать о Белой Ослице, тем больше думал о ней. И когда я прибыл к Султану, я не удивился, что в мешках оказались камни. И я с позором бежал. Я удалился в пустыню, оплакивая свою участь. Потом я удалился в степь. Потом я удалился в лесостепь. Потом… Вот, я здесь. Презирайте меня! Гоните меня! Я удалюсь в тайгу, потом я удалюсь в тундру, потом…
- Хорош уже удаляться, - сказал расстроенный Заяц. – Живи здесь. Мы тебя не презираем, а очень даже сочувствуем твоей судьбе.
И все поддержали Зайца. Даже Лиса.
- Но слуги Халифа ищут меня, чтобы предать жестокой смерти! Они идут по моим следам! – воскликнул Верблюд. – Я не хочу подвергать вас опасности!
- Да ладно, - сказал Медведь. – Решим как-нибудь.
Решать пришлось завтра. Утром звери проснулись от людского шума. Люди Халифа разбили лагерь рядом с лесом и потребовали выдать Верблюда. «И тогда вам ничего не будет», - сказал он Волку. Печальный Волк вернулся в лес и передал его слова остальным. Верблюд порывался идти сдаваться, но его не пустили. Между тем Белка залезла на вершину сосны и увидела, что Халиф тоже здесь и руководит операцией. При нем были Великий Визирь и Любимый Визажист.
- Что будем делать, ребята? – спросил Медведь.
Если бы у наших героев были руки, они развели бы руками. А они промолчали.
Молчание нарушил Кот. Он сказал Волку:
- Сходи к Халифу и передай, что утро вечера мудренее.
- В смысле? – спросил Волк.
Кот поморщился:
- Скажи, что завтра утром отдадим или Верблюда, или эти дурацкие мешки с серебром и золотом.
Тут поднялся такой шум! Конечно, все понимали, что никаких драгоценностей они вернуть не могут. Значит, что же? Сдать Верблюда? Лиса закрыла Верблюда грудью. Медведь заявил коту, что наши своих не бросают. Заяц -  что погибай, а товарища выручай. Белка -  что поведение Кота бросает тень на всех млекопитающих.
Верблюд опять пошел сдаваться, но его удержали.
Но Кота это не смутило. Он сказал:
- Ребята, другие предложения есть? Тогда делайте то, что я скажу.
Волк отправился к Халифу и передал ему слова Кота. Халиф пожал плечами и отложил дело до восхода солнца, пообещав, что, если его обманут, всем будет полный шайтан.
Настала ночь. Лагерь Халифа затих. А незадолго до рассвета в нем вспыхнул огонь. Горели машины, шалаши и палатки. Каждый спасался как мог. Про Халифа все забыли. Но Верблюд, прорвавшись сквозь пламя, спас его.
А когда огонь погас, Медведь и Волк привели Визиря и Визажиста. У каждого в руках было по мешку. В одном серебро, в другом золото. Мешки Халиф оставил, а Визиря и Визажиста удалил туду,  куда собирался Верблюд, - в тундру.
Потом у Халифа был торжественный прием. Особенно долго он разговаривал с Котом и восхищался его умом.
- Мурчаво? – удивился Кот. – Ничего особенного. Старый прием. Во время пожара люди и звери выносят самое ценное. Ну, то, что считают ценным. Кто детей, кто книги,  кто деньги…
- Послушайте, Кот, - прошептал ему на ухо Халиф. – А пойдете ко мне Великим Визирем?
- Мурчаво? – сказал Кот. – Спасибо, конечно, только это не мое. Опять же – вдруг у вас переворот какой-нибудь или революция?
- Никогда! – заявил Халиф. – С чего это революция? Я не диктатор какой-нибудь. Если народ захочет, пусть выберет другого Халифа. Только выбор должен быть осознанный и в мою пользу.
И он еще долго говорил. Но это уже совсем другая восточная сказка.












Рецензии