Всё вернётся. И это - тоже

Наблюдая, как пламя топки поглощает остатки последнего космического корабля пришельцев, Бернард удовлетворённо улыбнулся.
- Вот всё и закончилось, - вслух сказал он. – Будем надеяться, что такого больше не повторится. Верно, Нельсон?
Нельсон Уитмор оторвался от созерцания огня в топке и посмотрел на друга.
- Точно, - сказал он. – Я тоже на это надеюсь. Этот кошмар длился долгие семь лет, и вот, наконец, всё и закончилось.
Бернард Стентон кивнул.
 Да, он прекрасно помнил тот безоблачный августовский день, когда ничто не предвещало беды. Он даже помнил точное время, когда начался весь этот кошмар – его часы показывали 2-43 пополудни, когда первая ракета гралионов (так, много позже, выжившие назвали инопланетных агрессоров) ударила в здание мэрии.
Самый страшный кошмар в истории человечества начался.
Гралионы смогли подавить сопротивление землян всего лишь за две с половиной недели. Но оставались ячейки сопротивления захватчикам. Они долгое время существенно отравляли жизнь оккупационным властям. И, в итоге, подпольщикам удалось переломить ситуацию в свою пользу. Точечные удары по вражеским военным объектам они сочетали с умелой пропагандой. Гралионы оказались довольно неглупой расой, но чрезвычайно неустойчивой и не шибко умеющей мыслить и сопоставлять.
Когда подполье набрало значительную силу и предъявило официальный ультиматум захватчикам, то генералитету пришельцев ничего не оставалось, как просто принять его – почти три четверти их собственной армии просто отказались воевать.
Был подписан мирный договор, после чего гралионы убрались в свою галактику. Оставив на Земле только тонны своей брошенной военной техники.
Поразительно, но в борьбе против захватчиков объединились даже самые непримиримые народы Земли. Была позабыта любая вражда – расовая, национальная, религиозная.
Наверное, за счёт этого землянам и удалось победить.
А сколько раз на протяжении войны с гралионами Бернард говорил Уитмору, что очень многие мечтают о той, довоенной жизни. И Уитмор соглашался. Ведь он тоже мечтал о том, времени, когда ему не придётся сидеть в бункере и обстреливать космофлот инопланетян, постоянно рискуя быть уничтоженным.

Пламя в топке погасло, сожрав последние остатки гралионского вооружения.
- Всё. Теперь поставлена окончательная точка, - сказал Уитмор.
Он нашёл какую-то палку и воткнул её в землю. Потом нашёл вторую и проделал с ней то же самое.
- Что ты делаешь? – спросил Бернард.
- Как – что? – искренне удивился Уитмор. – Выставляю новую границу.
- Но зачем?
- Государств нет. Но они должны появиться снова, - сказал Нельсон. – Разве же нет?
Бернард удивлённо молчал.
- Ты же сам говорил, - продолжил Уитмор, - что ты мечтаешь о той, довоенной жизни, так?
- Конечно, говорил. Но при чём тут твои палки?
- При том. Неужели ты забыл, что в той жизни существовали государства? Они были разделены границами. Поэтому, чтобы вернуться к тому, как было, нужно восстановить и границы. Берни, неужели тебе это непонятно? Кстати вон там, – он махнул рукой в сторону реки, - есть прекрасная земля. Там будет твоё государство. Почему бы и нет?
Стентон молчал.
- Неужели это, по-твоему, плохо, Берни? Всё вернётся к тому, как было. Как будто бы и не было этой ужасной войны с гралионами.
- Разве об этом мы мечтали в военное время? – спросил Стентон.
- И об этом тоже. По крайней мере, я – да.
И Нельсон Уитмор принялся с утроенной энергией втыкать в землю найденные палки.
Бернард Стентон медленно отошёл в сторону.
Получается, что большая война так ничему и не научила людей?
Выходит, что объединение возможно только, когда существует внешняя угроза?
Стало быть, после её ликвидации человечество снова распадается на отдельные осколки? После восстановления государств последует неизбежное вооружение. А потом…
Нетерпимость.
Ненависть.
Снова – страна на страну, нация против нации.
Неизбежная война.
Только уже не с инопланетными захватчиками, а друг против друга. Против вчерашних союзников в борьбе с космической ордой.
«Ты же сам говорил, что ты мечтаешь о той, довоенной жизни, так?»
Так. Да, я говорил. Но имел в виду совсем-совсем другое. Не то, что понял под этими словами Нельсон Уитмор. Сколько таких нельсонов осталось на многострадальной Земле?
Здесь.
На другом краю света.
Везде.
Видимо, война с инопланетянами ничему не научила людей.
Так никто ничего и не понял.


Рецензии