Щавель за свой счет

Когда я посмотрел на уличный термометр – он расплакался. Я распял его черными саморезами на солнечной стороне стены. Цифры на шкале закончились еще утром. Красный столбик вырос со скоростью бамбука и больно впился в крышку термометра, словно геморрой в задницу.

Мы с соседом чиним обувь. Сосед – бывший сапожник. У него есть настоящий сапожный клей. Держит подошву с отчаянием покойника, который из могилы схватил вас за ногу. Покойник не страшно. Страшно, что клей нужно сушить. У «сильного источника тепла». По 15 минут на каждую калошу. А калош по знакомым мы набрали небольшой грузовичок. Итак, по ту сторону окна активированное молодым июлем солнце. По нашу – четыре пылающие горелки и два тлеющих сапожника рядом с ними. В топке паровоза прохладнее.

Мы режем заплаты, точим накладки, смазываем их клеем, соединяем и помещаем над огнем. Потом шьем. Ножницы и шило приходится постоянно класть на стол, чтобы освободить руки и выжать наглотавшиеся пота трусы. Выжатый пот исчезает, не долетая до пола. Я раз в 5 минут испаряюсь в вытяжку. Сосед энергичными окриками помогает мне вернуться в тапки.

Кожи нужных тонов на всю обувь не хватает, и мы экспериментируем с тем, что есть. Поэтому белые туфли моей Юльки после ремонта похожи на трехцветных котят.

- Симпатично, - медленно говорит вошедшая жена. Ее грустные глаза говорят больше. – Мальчики, заканчивайте. Вы растаете на этой кухне как мороженое, до самой палочки.

- Была бы палочка, остальное нарастет, - смеется сосед, - Не горюй, красивая. Никуда мы не денемся. И не мечтай.

Жена хмыкает и уходит.

- Давай закругляться, - тихо пересохшим горлом говорю я соседу, - осталось 4 пары, но я сейчас вырву, у меня в башке пельмени закипели.

- Ладно, - отвечает он, - только я вашей Светке обещал обложку сшить на ридер. Ты давай прибирай потихоньку, потом в магазин и пожрать нарежь чего-нибудь. Мне нужно полчаса.

- Сколько брать? – спрашиваю я, имея в виду интернациональный напиток сапожников.

- Нормальную бери.

«Нормальная» это литр.

- Ты уверен?

- Уверен. Еще за второй побежишь.

Я киваю и принимаюсь за дело.

Через час сосед приводит себя в порядок, складывает обувь в большой пластиковый пакет, собираясь немедленно раздать. Но тут появляется Юлька.

- Мальчики, денег с людей не берите, пожалуйста.

- С чего вдруг?! - отвечает сосед, - Знаешь, сколько клей стоит? А материал? А работа по такой жаре? Боря твой, кстати, 2 раза в лампу Алладина вылетал. Насилу я его вернул.

- Мальчики, я компенсирую клей. А кожа почти вся наша. Ну, пожалуйста.

- Что за бред? Мы же не дерем, по соточке там за пару, сколько дадут,– злится сосед. Он профессионал, он полжизни чинил обувь за деньги. Сосед нервно садится на табуретку у входной двери и смотрит на меня.

Я молчу. Я неквалифицированная рабсила. Большинство работы сделано не моими руками.

Юлька ни на кого не смотрит. Она не уговаривает, не заламывает руки, просто говорит ровным голосом:

- Валентина Сергеевна вчера послала сына за букетом. У их родственницы большой юбилей – 60 лет. Валентина Сергеевна созвонилась с флористом, рассказала и заказала. Даже о корзинке с аркой подумала. Чтобы кот родственницы смог залазить. Сыну поручила забрать букет и дала на него ведро денег. Сын принес домой ведро ромашек, или что-то в этом роде. У флориста он не был. Денег у него тоже не осталось. Родители трясли его до вечера. Подозревали все. Что его побили, или что он наркоман. Сын раскололся часам к 12-ти ночи. На автобусной остановке под кованым забором обычно сидят частники и торгуют своими цветами: розами, гвоздиками и т.д. Пока сын Валентины Сергеевны ждал маршрутку, он обратил внимание на тощую бабушку, которая сидела в стороне от забора на покрывале. Перед ней на земле лежали 2 снопа зелени в светленькую крапинку. К бабушке никто не подходил. Сильно уж ее помятые снопы отличались от цветов. Сын придвинулся поближе и увидел, что бабушка сидит на пальто. Не знаю, что он там себе нафантазировал. Может быть, что бабушке с зимы жить негде, вот она и ходит до сих пор в пальто. И голодает, наверное. Короче, парень купил у нее эти дары полей оптом. И еще щавель с луком купил. Все, что было. За деньги на крутой букет… Хотя тощую бабушку видели еще несколько человек, родители парню не поверили. В 11 лет люди обычно умнее. Но потом в ромашковой куче на мусорнике действительно нашлись щавель с луком в лошадиных дозах. Родители сначала выматерились, потом расплакались. От гордости. Сейчас полдома слушает историю и плачет вместе с ними…

- Твою мать, - сказал сосед, решительно поднимаясь, - Тимур и его команда возвращается. Пропал дом. Борис, ты сам иди раздавай калоши как хочешь. Я разливать пойду. А то появится бабушка в пальто и заберет литруху на растирку. Или твоя жена в пользу детей Германии наш пузырь утянет. Детский сад, блин, бабушка в пальто с ромашками и полдома дурдома... Ты сначала заработай, а потом щавель покупай. На мамкины средства все добрые...


Рецензии
Понравилось! Спасибо!
С УВАЖЕНИЕМ

Георгий Кучеренко   11.12.2016 15:34     Заявить о нарушении
Спасибо

Борис Савич   11.12.2016 15:43   Заявить о нарушении