Книжный рынок

В 90-ее, особенно в начале, на поверхности нашего мира появились несколько точек, имевших все признаки рая. Причем, каждый из нас тогда получил доступ в свой рай. Кто-то в видеосалон с фильмами Брюса Ли и Ким Бесинджер. Кто-то в автосалон, где зеленую, под цвет глаз, беху можно было погладить ладонью, словно дворового котенка. Кто-то в бутик с маленькой черной сумочкой; она кружила голову, как новость о беременности. А кто-то взошел в аптеку с автоматическим тонометром и шипящим аспирином, от которого не болел живот, и счастливо заплакал. Так не плакали альпинисты на вершине Эвереста…

Но книжный рынок по райскости превзошел все. Мы жили в стране, где знакомство с человеком, у которого на полке стоял «Капитан Сорвиголова» Буссенара или «Зверобой» Купера, ценилось выше, чем знакомство с членом императорской фамилии. А влияние нынешних олигархов, нефтяных королей и газовых баронов смехотворно, в сравнении с влиянием персон, имевших в совке отношение к макулатурным ларькам. Процедура обмена 20-ти кило газетного шлака под шапкой «ПРАВДА» на томики Джека Лондона или Дрюона имела характер ритуала. С ночными толпами прочан, номерками на руках, и термосами на стоячую вахту. Ритуала со своим пантеоном и, конечно, жрецами. Холодными и алчными. Их пытались умилостивить и расположить известным способом.

Книги в шкафах наших пап и мам выглядели славными трофеями, свидетелями побед. Добытых в многодневных боях, часто без правил. Книги были главными в доме. Генеральским взглядом в твердых картонных мундирах с полок-трибун они взирали на нас. На фоне книжных корешков люди фотографировались на память. Книгами усиливали любовные признания и подтверждали социальный статус. Ими сдавали сессию и вырезали желчный пузырь под нормальным наркозом.Книга была волшебным Граалем, преодолевавшим любые препятствия на жизненном пути. Доступным лишь избранным.

И вдруг… Где-то на окраине любимого города, на полуразрушенном стадионе, или вдоль бесконечной бетонной стены смолкнувшего завода, возникал книжный рынок. Макбэйн, Ницше, Шопенгауэр, Дик Френсис, Фукидид… Книги тесно лежали на раскладках, отдавливая друг другу странницы. Казалось огромный сейнер закинул невод в бумажное море и вытащил из него истинное богатство. И положил к нашим ногам бесконечный улов. Тацит, Пруст, Маркес, Чейз... Выговаривание вслух этих имен, подряд, вслед за торопливым движение глаз вдоль раскладки, уже было лучшим чтением. Эффект сопричастности к книгам, материальный контакт с великими текстами вызывал признаки обморочной эйфории.

Эх, не понять современным адептам электронных текстов из сети, как моя жена, возвращаясь с книжного рынка, 4 часа просидела на автобусной остановке, читая Урсулу Ле Гуин. Не понять, зачем я возил с собой на работу сразу 2 тома Реймонда Чандлера. И не было слаще горечи его книг.

На книжном рынке покупали, смотрели, знакомились, заказывали, спорили, разгружали, везли, молчали, смеялись и просто ходили. Бесконечно ходили вдоль бесконечных рядов. Вдыхая запах свежей краски, прикасаясь рукой к только что распакованным обложкам. А новые книги все продолжали разгружать…

У тебя кончались деньги, но сила притяжения к книгам не отпускала. Время тяжелело и оседало между раскладок. Ты растворялся в смеси любопытства и наслаждения.

Да. И было похмелье. После книжного рынка было настоящее похмелье. Болела голова и ноги. Но ты все равно ждал следующих выходных. И все равное ехал.

К книгам, на обетованную землю.


Рецензии
Книжный рынок в СССР был ненасыщаем при тех смешных ценах. Некоторые книжки стоили по 30 копеек, научно-популярные брошюры - вообще, по 10-15 копеек, тома серьёзных писателей - по рублю.
Полное собрание сочинений популярного автора можно было приобрести за однодневную зарплату. Поэтому книги были страшным дефицитом.
Сегодня же - совсем другое дело. На невысокую пенсию или зарплату, за вычетом платежей за квартиру, кредитов и неизбежных расходов на одежду и питание очень трудно выкроить лишние 500 - 1000 рублей на покупку книги.
Благо, и в советское время, и сегодня выручают библиотеки. В своём детстве я без особого труда брал в библиотеке "Робинзона Крузо", "Гулливера", "Трёх мушкетёров", советскую фантастику, про русскую и советскую классику уж и не говорю - она была общедоступна. И сегодня имею возможность брать в библиотеке то, что мне интересно.
Ввиду дефицита книг большой домашней библиотеки я не собрал, но сотни три-четыре книг скопил; их почти полностью разобрали мои дети. Но у меня есть библиотека!
С уважением - Лев.

Лев Ольшанский   30.04.2017 06:14     Заявить о нарушении
Книги были дефицитом потому, что издательская политика в СССР формировалась идеологией, а не интересом читателей. Вот и выходили миллионными тиражами пустоголовые фантомы типа "Политического самообразования". Нафиг никому не нужные тома.

Борис Савич   30.04.2017 12:13   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.