Разгром экспедиции Кроуфорда

ПУБЛИКУЕТСЯ  В  СОКРАЩЕННОМ  ВИДЕ.
 
1782   ГОД.

1. ПОЛКОВНИК  УИЛЬЯМ  КРОУФОРД.

В  этот  день,  полковника  Уильяма  Кроуфорда,  удалось  удивить  дважды. Первый  раз  его  удивил,  внезапно  приехавший  генерал  Уильям  Ирвин. После  обычных  приветствий,  генерал  предложил  Кроуфорду  выйти  из  отставки  и  возглавить  экспедицию  против  индейских  деревень,  разбросанных  на  берегах  Сандаски  Ривер.
Кройфорд  всего  год  назад  оставил  военную  службу,  и  в  полной  мере  наслаждался  мирной  жизнью. Полковник  не  ожидал,  что  о  нем  могут  вспомнить  так  быстро.
- Сэр,  почему  ваш  выбор  остановился  на  мне? – Спросил  немного  растерявшийся  Кроуфорд.
Генерал  Ирвин  с  удовольствием  осмотрел  крепкую,  подтянутую  фигуру  пятидесятилетнего   полковника.
- Уильям,  я,  на  эту  экспедицию  возлагаю  большие  надежды.  Мне   нужен  опытный  командир,  а  вы,  как  ни  кто  другой,  больше  всего  подходите,  чтобы  возглавить  людей. Главное,  это  то,  что  я,  вам  доверяю!
Генерал  Ирвин  знал,  что  говорил. Давний  друг  Джорджа  Вашингтона,  полковник  Кроуфорд  имел  богатую  военную  биографию,  являясь  ветераном  французской  и  индейской  войн. Он  же  принимал  участие  в  американской  войне  за  независимость.
Еще  в  1749  году,  молодой  Кроуфорд,  будучи  в  то  время  сюрвейером,  то  есть  агентом  страховщиком,  познакомился  с  Джорджем  Вашингтоном,  который  был  немного  моложе  его  самого. Некоторое  время  он,  сопровождал  Вашингтона  в  поездках  по  межеванию.
В  1755  году  Кроуфорд,  в  звании  прапорщика  принимал  участие  в  экспедиции  Брэддока  (1). Вместе  с  Вашингтоном  Кроуфорд  пережил  катастрофическое  поражение  в  битве  при  Мононгахеле  (2),  в  которой  генерал  Эдвар  Бреддок  погиб. Затем,  во  время  французской  и  индейской  войны  Кроуфорд  служил  в  Вашингтоне,  в  Вирджинском  полку,  охранявшем  границу  Вирджинии  от  индейских  рейдов.
В  1758  году,  Кроуфорд  под  началом  генерала  Джона  Форбса  участвует  в  захвате  Форта  Даксвен,  штат  Пенсильвания. Он  продолжает  служить  в  армии. В  1763  году  пришлось  подавлять  восстание  индейцев,  недовольных  британской  колониальной  политикой. Восстание  получило  название  по  имени  вождя  племени  оттава  Понтиака  (3),  одного  из  лидеров  индейцев,  выступивших  против  англичан. 
В  1765  году  Кроуфорд  построил,  наконец  таки  дом,  на  дороге  Бреддока  (4),  на  берегу  Йокагейни  Ривер. Индейское  название  реки  звучало  как,  «Текущая  в  обратную  сторону». На  следующий  год,  жена  Кроуфорда  Ханна  Вэнс  и  трое  детей  присоединились  к  нему. Теперь  Кроуфорд  наслаждался  жизнью  обычного  фермера  и  торговца  мехом. 
Когда  в  1768  году,  Договор  Форт  Стэнвикс  открыл  новые  земли  для  белых  поселенцев,  Кроуфорд  работает  землемером. Ему  было  все  равно,  кто  оплачивал  его  услуги,  простые  поселенцы  или  спекулянты.
Губернатор  колониальной  Вирджинии  Роберт  Динвидди,  обещал  выделить  землю  ветеранам  Вирджинского  полка  за  их  службу  и  участие  во  французской  и  индейской  войнах. В  1770  году  Кроуфорд  снова  пересекся  с  Джорджем  Вашингтоном,  с  которым  они  путешествуют  по  Западной  Вирджинии,  вниз  по  реке  Огайо,  чтобы  выбрать  землю  для  ветеранов  полка.
С  началом  войны  Данмора  (5)  в  1774  году,  Кроуфорд  снова  на  военной  службе. Он  возглавляет  экспедицию,  которая  уничтожила  две  деревни  индейцев  минго. Во  время  рейда,  удалось  освободить  двух  пленников,  захваченных  индейцами,  при  этом  ополченцы  убили  шесть  и  захватили  в  плен  четырнадцать  индейцев.
Кроме  военной  службы  Кроуфорд  являлся  судьей  в  Пенсильвании  с  1771  года,  вначале  в  Округе  Бедфорд,  а  позднее  в  Округе  Вестморленд  /Westmoreland/.
Когда  в  1776  году  началась  война  за  независимость  (6),  Кроуфорд  занимается  вербовкой  людей  в  полки  для  Линии  Вирджинии  (7),  в  Континентальную  армию. Уже  11  октября,  Континентальный  конгресс  назначает  Кроуфорда  полковником  7-го  полка  Вирджинии. Кроуфорд  сражался  со  своим  полком  в  битве  при  Лонг-Айленд. Это  было  первое  крупное  сражение  в  американской  войне. Британцы  победили,  после  чего  последовало  отступление  через  Нью-Джерси. Войска  Вашингтона  пересекли  Делавэр  Ривер. Кроуфорд  сражался  в  битвах  при  Трентоне  и  Принстоне. Во  время  компании  в  Филадельфии,  в  1777 – 1778  годах  он  командовал  отрядом  скаутов.
В  1777  году  Кроуфорда  переводят  в  Западный  департамент  Континентальной  армии. Он  служит  в  Форте  Пит  под  командованием  генералов  Эдварда  Ханда  и  Лохлана  Макинтоша. В  1778  году  Кроуфорд  помогает  строить  Форт  Лоран  и  Форт  Макинтош. Ресурсы,  выделяемые  на  укрепление  границы,  были  жалки  и  скудны. В  1780  году  Кроуфорд  посетил  Конгресс,  к  которому  обратился  за  помощью,  чтобы  выделяли  больше  средств  для  западной  границы.
Таким  был  полковник  Уильям  Кроуфорд. Предложение  генерала  Ирвина  застало  его  врасплох,  но,  в  то  же  время  польстило  самолюбию  Кроуфорда. Он  дал  свое  согласие  возглавить  командование.

2. ИДУЩИЙ   СКВОЗЬ   ОГОНЬ.

Второй  раз  за  день,  полковника  удивила  его  жена,  Ханна  Вэнс. Женщина  всегда  мужественно  переносила  расставание  с  мужем. Но,  в  этот  раз  она  расплакалась.
- Дорогая,  в  чем  дело? – Спросил,  немного  озадаченный  поведением  жены  Кроуфорд.
- Уильям,  тебе  не  стоит  браться  за  это  дело, - сказала  миссис  Вэнс,  с  трудом  сдерживая  слезы.- У  меня  плохое  предчувствие.
- Насколько  плохое? – Попробовал  отшутиться  Кроуфорд.
- Живым  ты  не  вернешься…
- Поверь  мне,  все  будет  в  порядке. Я  не  понимаю  твоих  страхов. Кроуфорд  ласково  обнял  жену,  но  та  резко  отодвинулась  от  него.
- Уильям,  отнесись  к  моим  словам  серьезно. Я  видела  плохой  сон…Я  видела  тебя,  идущим  через  большой  огонь…
- И,  что  это  означает?
- Я  не  знаю,  что  он  значит,  но  это  очень  плохо, - слезы  снова  потекли  из  глаз  женщины.
- Я  шел  через  огонь? Хм..- Кроуфорд  передернул  широкими  плечами. – Ханна,  я  шел  через  огонь,  ведь  это  ты  видела  во  сне. Значит,  со  мной  все  будет  в  порядке…
- Нет,  не  будет, - возразила  жена. - Вначале  ты  шел,  а  затем  исчез  в  большом  пламени…
- О  чем  ты  говоришь? – Несмотря  на  все  свое  мужество,  сердце  полковника  на  мгновенье  сжалось  от  страха. – Ханна,  давай  больше  не  будем  об  этом. С  каких  пор  ты,  вместо  того,  чтобы  поддержать  меня,  наоборот  начинаешь  меня  выводить  из  себя!
- Извини,  я  всего  лишь  хотела  тебя  предупредить  об  опасности…Ты  прав,  я  больше  ничего  не  стану  говорить, - сказала  Ханна  Вэнс.
Всё-таки  женщине  удалось  внести  смятение  в  сердце  мужа. Теперь  полковник  Кроуфорд  и  сам  предчувствовал  неудачу  этой  экспедиции,  хотя  всячески  гнал  такие  панические  мысли  из  головы. Надо  отдать  должное,  он  не  был  таким  человеком,  чтобы  отказаться  от  рейда,  переложив  его  на  плечи  другого  человека.
- Я  военный  человек,  и  я,  должен  быть  готов  к  любому  исходу  нашего  мероприятия…- С  твердостью  в  голосе  сказал  Кроуфорд,  обращаясь  к  жене,  но  похоже,  жена  его  уже  не  слушала.
В  рейд  против  индейцев,  вместе  с  полковником  собирался  его  сын  Джон  Кроуфорд,  его  зять  Уильям  Харрисон,  и  его  племянник,  и  тезка  Уильям  Кроуфорд.
Перед  выступлением  в  путь,  16  мая,  полковник  Кроуфорд  написал  завещание. До  этого  дня,  он,  так  никогда  не  делал. Одна  мысль  сильно  беспокоила  старого  ветерана. Что  означает  большой  огонь,  через  который  он,  шел  во  сне. Этот  огонь  не  давал  ему  покоя…
Генерал  Ирвин  заметил  удрученное  состояние  Крофурда:
- Уильям,  в  чем  дело?
- Все  в  порядке  сэр. Я  раздумываю  о  предстоящей  экспедиции, - соврал  Кроуфорд.

3. ОФИЦЕРЫ   И   ВОЛОНТЕРЫ.

В  конце  марта,  или  в  начале  апреля  1782  года,  индейцы,  союзники  англичан,  начали  совершать  набеги  на  границы  штата  Огайо,  в  округах  Вашингтон,  Юхогейни  /анг.  Youghogany/  и  Уэстморленд. Такая  у  них  была  тактика  с  тех  пор,  как  началась  война  между  Соединенными  Штатами  и  Великобританией. Индейцев  следовало  хорошо  проучить. Для  этой  цели  решили  отправить  экспедицию,  чтобы  уничтожить  враждебные  индейские  поселения  вдоль  реки  Сандаски. 
Подготовка  к  экспедиции  началась  еще  в  марте  месяце.20  мая  добровольцы  стали  собираться  в  точке  встречи  на  Минго  Боттом,  на  западной,  индейской  стороне  реки  Огайо. Это  были  молодые  люди,  добровольцы  ирландского  и  шотландского  происхождения. Они  пришли  в  основном  из  округов  Вашингтон  и  Уэстморелэнд,  в  Пенсильвании. Многие  из  них  были  ветераны  Континентальной  армии,  успевшие  пройти  не  одно  сражение. Каждый  человек,  имея  при  себе  лошадь  и  оружие,  поступал  на  службу,  сроком  на  один  месяц. За  это  волонтеры,  освобождались  от  двух  милиционных  сборов. Еще  с  1775  года,  согласно  закону  о  милиции,  в  ополчение  брали  всех  свободных  мужчин  в  возрасте  от  16  до  50  лет. Призыв  обычно  длился  один – два  месяца,  после  чего  ополченцев  распускали  по  домам,  до  следующего  призыва. Каждая  колония  формировала  свою  милицию,  сведенную  в  роты  и  полки. Естественно  милиция  не  могла  противостоять  регулярной  армии,  но  применялась  для  набегов  и  рейдов  на  вражескую  территорию. Милиция  довольно  успешно  действовала  из  засад  и  укрытий.
Для  волонтеров  экспедиция  на  Сандаски  обещала  быть  короткой  и  относительно  безболезненной. Планировалось  внезапное  нападение,  быстрая  победа,  возможно  с  последующим  грабежом,  и  затем  возвращение  домой,  на  свои  фермы.
Точное  число  людей,  принимавших  участие  в  экспедиции  неизвестно. Один  из  офицеров  написал  генералу  Ирвину  24  мая,  что  собралось  480  волонтеров. Позже  к  группе  присоединялись  еще  люди,  впоследствии  чего  общее  количество  волонтеров  достигло  численности  более  500  человек. 
Предстояло  решить  еще  один  немаловажный  вопрос,  кто  же  возглавит  командование  экспедицией. Генерал  Ирвин  надеялся,  что  это  будет  полковник  Кроуфорд. Учитывая,  что  это  была  не  регулярная  армейская  операция,  а  волонтеры  были  из  числа  добровольцев,  люди  имели  полное  право  избрать  на  командирскую  должность  того,  кого  они  хорошо  знали  и  кому  доверяли. Кроме  Кроуфорда,  на  место  командира  экспедиции  имелся  еще  один  претендент,  полковник  милиции  Дэвид  Уильямсон. Генерал  Ирвин  согласился  на  выборы,  так  как  был  уверен,  что  Уильямсон  проиграет  их.
Второй  претендент  на  командирское  место,  полковник  Уильямс  пользовался  популярностью  среди  ополченцев,  но  его  недолюбливали  армейские  офицеры. Ведь  именно  он,  полковник  Уильямсон  командовал  ополченцами,  и  позволил  произойти  пресловутой  Гнаденхюттенской  резне,  в  марте  этого  года,  после  которой  авторитет  американцев  сильно  пошатнулся. Ирвин  дал  понять,  что  он  выступает  за  избрание  полковника  Кроуфорда  в  качестве  командира.
Голосование  закончилось  незначительной  победой  Кроуфорда. Он  получил  235  голосов,  за  Уильямсона  проголосовало  230. Уведомление  о  своем  назначении  Кроуфорд  принял  с  явным  нежеланием. Уильямсон  стал  вторым  по  старшинству  офицером  в  команде,  в  ранге  майора.  Так  же  были  выбраны  четыре  майора,  и  один  бригадный  майор.Среди  офицеров,  возглавившими  командование  были  Джон  Макклелланд,  Томас  Гаддис  и  Джеймс  Брентон. Дэниела  Лиита  избрали  бригадным  майором.
Добровольцев  распределили  в  18  рот,  выбрав  в  каждую  из  них,  капитана  путем  голосования. В  качестве  проводников  наняли  Джона  Слоувера  и  Джонатана  Зейна. Они  были  опытными  фронтирменами. Слоувер  несколько  лет  провел  в  плену  у  индейцев,  поэтому  хорошо  знал  все  их  повадки. Так  же  он,  был  хорошо  знаком  со  страной  западнее  Огайо.
О  Слоувере  и  Зейне  расскажу  подробнее  в  следующих  главах.
По  просьбе  Кроуфорда,  генерал  Ирвин  позволил  доктору  Джону  Найту,  офицеру  Континентальной  армии  сопровождать  экспедицию  в  качестве  хирурга. Еще  один  волонтер  из  команды  Ирвина  был  иностранцем,  явно  аристократических  кровей. Он  сам  называл  себя  Джон  Роуз. Роуз  попросился  служить  Кроуфорду  адъютантом. Кем  он  был  на  самом  деле,  не  знал  даже  генерал  Ирвин. Спустя  лишь  несколько  лет  стало  известно,  что  Джон  Роуз,  это  барон  Густав  Розенталь,  балтийско-немецкий  дворянин  из  Российской  империи. Он  вынужден  был  бежать  в  Америку,  после  того,  как  убил  человека  в  поединке.
Учитывая  сложность  экспедиции,  многие  из  волонтеров,  перед  выходом  на  индейскую  территорию  написали  завещания. Никто  из  этих  парней  не  предполагал,  насколько  предстоящая  экспедиция  закончится  трагически.
Добровольцы  выступили  из  Минго  Боттом  ранним  утром  в  субботу  25  мая. Кроуфорд  предпологал  закончить  намеченные  действия  в  течение  тридцати  дней. При  планировании  операции,  генерал  Ирвин  расчитывал,  что  расстояние  в  150  миль,  волонтеры  сумеют  преодолеть  за  семь  дней. Вся  дорога  на  Сандаски,  за  исключением  тридцати  миль  в  конце  маршрута,  проходила  через  густой  лес.   

4. ДЖОН   СЛОУВЕР   И   ДЖОНАТАН   ЗЕЙН.

Теперь  вернемся  к  проводникам,  к  Джону  Слоуверу  и  Джонатану  Зейну.
Тот  страшный  день,  изменивший  всю  дальнейшую  жизнь  Джона  Слоувера,  навсегда  врезался  в  его  память. Это  случилось  в  1760  году,  когда  мальчику  исполнилось  восемь  лет.
Индейцы  появились  неожиданно. Они  бесшумно  вынырнули  из-за  деревьев  и  бросились  к  дому  Слоуверов. На  детей,  гулявших  неподалеку  от  дома,  дикари  даже  не  обратили  внимания,  уверенные,  что  те,  все  равно  от  них  никуда  не  денутся.
В  доме  находилась  только  мать,  отец  ушел  по  своим  делам. Услышав  испуганные  крики  матери,  брат  и  две  маленькие  сестренки  бросились  бежать  к  дому.
- Надо  бежать  в  лес,  чтобы  спрятаться  от  индейцев! – Закричал  Джон  брату  и  сестрам,  но  те  его,  или  не  услышали,  или  не  захотели  бежать  с  ним  в  лес.
Мальчик  здраво  рассудил,  что  ничем  не  сможет  помочь  матери,  поэтому  решил  спрятаться  от  индейцев. Джон  рванул  через  поле  к  лесу,  надеясь,  что  успеет  перебежать  опасное,  открытое  место. Достигнув  опушки,  он  оглянулся,  уверенный  в  том,  что  его  бегство  никто  не  заметил. К  своему  ужасу  мальчик  увидел,  что  за  ним  бегут  двое  индейцев. Еще  имелся  шанс  убежать  и  спрятаться  в  чаще  от  преследователей. Джон,  изо  всех  сил  пустился  наутек. Один  из  воинов  быстро  нагнал  его  и  больно  ударил  в  спину,  сбивая  мальчишку  с  ног. Джона  быстро  и  ловко  связали  кожаными  ремнями,  после  чего  вернулись  к  дому,  откуда  привели  его  мать,  брата  и  сестер. Мать  была  так  напугана,  что  даже  не  могла  плакать. Джон   видел  ее,  широко  раскрытые  от  ужаса  глаза  и  застывшее,  словно  страшная,  восковая  маска  лицо. С  собой  дикари  принесли  награбленные  в  доме  вещи,  все,  что  смогли  унести  в  руках.
Уходить  индейцы  не  спешили. Спрятавшись  в  лесу,  они  выбрали  удобное  место,  откуда  наблюдали  за  домом  до  тех  пор,  пока  туда  не  вернулся  отец. Увидев,  что  жена  и  дети  пропали,  а  доме  царил  полный  разгром,  мужчина  догадался,  что  это  дело  рук  индейцев. В  своем  большом  горе,  отец  совершенно  потерял  голову. Выбежав  из  дома,  мужчина  стал  громко  выкрикивать  имена  членов  своей  семьи.  Индейцы,  коротко  посовещавшись,  решили  отправить  назад   двух  воинов. Краснокожие  взяли  ружья  и  скрытно  направились  к  разграбленному  дому.
Джон  надеялся,  что  с  отцом,  дикарям  так  просто  не  справиться. Потом  они  услышали  два  ружейных  выстрела,  затем  все  стихло. Вскоре,  те  два  воина  вернулись  с  лошадью  отца. С  собой  они  принесли  также  седло  отца  и  его  ружье. Мать  сразу  заплакала,  поскольку  поняла,  что  отца  больше  нет  в  живых.
Индейцы  майами,  совершавшие  рейды  на  поселения  американских  колонистов,  захватили  в  плен  семью  Слоувера. Пленников  доставили  в  город  гуронов  Аппер-Сандаски,  где  процветала  торговля  рабами  и  пленниками. Индейцы  развели  братьев  и  сестер  по  разным  своим  городам  и  селениям. В  пути,  индейцы  плохо  кормили  своих  пленников. Позднее  Джону  стало  известно,  что  двое  детей  погибли  в  пути,  не  вынеся  тяжелого  перехода. Его  мать  через  несколько  лет  обменяли. Она  вернулась  домой,  но  вскоре  умерла.
В  течение  двенадцати  последующих  лет  Джон  Слоувер  прожил  среди  индейцев  майами,  минго,  шауни,  делавар,  ирокезов  и  гуронов. Первые  шесть  лет  он  прожил  среди  индейцев  майами,  или,  как   их  еще  называли  пиктов. Потом  пикты  продали  мальчика  делаварам. У  них  он  занимался  торговлей  с  шауни. Шауни  уговорили  делавар  продать  Слоувера  им,  и  те  продали. У  шауни  он  прожил  еще  шесть  лет. В  общей  сложности  пробыл  12  лет  среди  индейцев.
Слоувер  настолько  слился  с  индейцами,  что  когда  в  1773  году,  на  Большом  Совете  Мира,  проходившем  в  Форте  Питт,  встал  вопрос  о  его  освобождении  и  возвращении  домой  в  Нью-Ривер,  Джон  от  такого  предложения  не  испытал  большой  радости. Он  уже  был  настоящим  индейцем  и  не  представлял  для  себя  другой  жизни. Молодого  парня  долго  убеждали  вернуться  домой  в  семью.
В  полной  растерянности  Джон  Слоувер  покинул  племя  и  вернулся  в  цивилизованный  мир  белых  людей. Одному  только  ему  было  известно,  насколько  сильно  он  страдал,  привыкая  к  новой,  чужой  для  него  жизни.
С  началом  Американской  революции  Слоувер  поступил  на  службу  в  Континентальную  армию,  прослужив  в  звании  рядового  целых  пятнадцать  месяцев. Вскоре  командование  обратило  внимание  на  его  навыки  следопыта,  приобретенные  в  годы  жизни  у  индейцев. Джона  переводят  в  подразделение  егерей-снайперов. Среди  бойцов  этого  подразделения  Джона  стали  называть  прозвищем  «Индеец  Слоувер».
Теперь  Слоувер,  зачислен  в  отряд  добровольцев  полковника  Кроуфорда,  в  качестве  следопыта - проводника. Долго  находясь  пленником  индейцев,  Слоувер  довольно  хорошо  знал  страну  Огайо,  и  те  места,  куда  направлялись  волонтеры.

Джонатан  Зейн,  второй  проводник  компании,  был  жителем  Уилинга. Известно,  что  Зейн  родился  в  Беркли,  штат  Вирджиния. Еще  в  1769  году,  Джонатан  Зейн,  и  его  брат  Эбенезер,  забрались  далеко  на  Запад,  открывая  новые  земли. В  этом  году,  благодаря  колонистам,  появилось  новое  поселение,  позднее  ставшее  городом  Уилинг.
Летом  и  осенью  1771  года  Джонатан  со  своим  братом  Сайлосом  исследуют  земли,  лежащие  вдоль  реки  Огайо. Среди  пограничных  жителей  не  было  человека,  кто  лучше  Зейна  знал  эти  земли. Он  был  хорошим  охотником  и  разведчиком.  В  1774  году,  во  время  Войны  Данмора,  Зейн  участвует  проводником,  в  рейде,  когда  вирджинская  милиция,  во  главе  с  Ангусом  Макдональдом  уничтожила  индейскую  деревню  шауни,  Вапатомика  /анг.  Wakatomika/  и  еще  четыре  других  деревни,  расположенные  вдоль  реки  Маскингам. 
Еще  Джонатан  считался  одним  из  лучших  стрелков. О  его  мастерстве  красноречиво  говорит  следующий  случай.
Как-то  Зейн  возвращался  домой  с  охоты,  верхом  на  своей  лошади. Проезжая  через  высокие  сорняки,  растущие  на  берегу  реки,  недалеко  от  Уилинга,  где  находился  его  дом,  Джонатан  увидел  пятерых  индейцев,  которые  прыгнули  в  воду  и  плыли  к  острову. Парень  слез  с  лошади  и  приготовил  свое  ружье. Затем  он,  прицелился  в  одного  из  дикарей. После  первого  выстрела,  неподвижное  тело  индейца  поплыло  вниз  по  течению  реки. Остальные  индейцы,  видя  такое  дело,  повернули  назад,  пытаясь  спасти  свои  жизни. Зейн  быстро  перезаряжает  ружье,  и  стреляет  в  следующего  дикаря. Еще  трем  воинам  так  и  не  удалось  достичь  противоположного  берега. Пятый  краснокожий,  видя  судьбу  своих  товарищей,  спрятался  за  корягой  недалеко  от  берега,  надеясь  таким  образом  спастись  от  смертельных  выстрелов  меткого  стрелка.
Джонатан  несколько  раз  стреляет  по  коряге,  за  которой  засел  дикарь,  пытаясь,  таким  образом,  заставить  его  покинуть  свое  убежище. Индеец  не  попался  на  такую  уловку. Стрелок  собирался  уже  оставить  свою  затею,  когда  заметил  открытую  часть  тела  воина,  видную  ниже  коряги. Такую  возможность  Зейн  не  мог  упустить. После  выстрела,  индеец  с  криком  выскочил  из-за  коряги. Следующим  выстрелом  Джонатан  добил  пятого  дикаря.
Зейн,  как  проводник,  выступает  во  многих  экспедициях  против  враждебных  индейцев. В  1779  году,  в  рейде  под  командованием  полковника  Даниэля  Бродхеда,  против  индейцев  сенека,  в  долине  Аллегейни  /анг.  Allegheny/,  Зейн  был  тяжело  ранен. 

5. НАЧАЛО   ЭКСПЕДИЦИИ.

Компания  началась,  отряд  выступил  в  путь. Добровольцы  рвались  в  бой. Некоторые  из  волонтеров  хвастались,  что  они  сумеют  истребить  всех  индейцев,  которые  встретятся  им  на  пути. Как  это  часто  бывает  с  милицией  и  ополченцами,  они  были  плохо  обучены,  и  возникали  большие  трудности,  чтобы  поддерживать  воинскую  дисциплину. В  отряде  царил  дух  веселья  и  безмятежности. Создавалось  впечатление,  что  волонтеры  вышли  не  на  боевую  операцию,  а  решили  прогуляться  по  лесу. Мужчины,  от  нечего  делать,  стреляли  из  своих  ружей  и  мушкетов,  соревнуясь  между  собой  в  меткости,  и  это  несмотря  на  приказ  соблюдать  в  лесу  тишину. Медленно,  совсем  не  по-военному  разбивался  лагерь,  и  так  же  медленно  утром,  собирались  выступить  в  путь. Некоторые  из  волонтеров  не  заступали  в  караул,  когда  наступала  их  очередь  идти.
Экспедиционный  корпус  часто  останавливался. Командиры  собирались  и  обсуждали,  что  следует  делать  дальше. В  их  действиях  чувствовалась  нерешительность,  которая  только  усиливалась  с  проникновением  отряда  вглубь  вражеской  территории.  Полковник  Кроуфорд  тоже  оказался  менее  способным  командиром,  чем  это  ожидалось. Кроуфорд  во  время  совещаний  говорил  невнятно  и  сбивчиво,  он  не  в  состоянии  был  убедить  людей  в  своем  мнении.
Дорога,  по  которой  двигался  отряд  Кроуфорда,  проходила  в  основном  через  лес. Волонтеры  первоначально  двигались  строем  в  четыре  колонны. Вскоре  густой  лес  заставил  ополченцев  перестроиться  в  две  колонны. Естественно  строй  растянулся  больше  чем  в  два  раза. В  случае  нападения  врага,  это  могло  закончиться  очень  плохо  для  ополченцев.
За  время  пути,  колонна  полковника  Кроуфорда  двигалась  без  происшествий,  лишь  раз  столкнувшись  с  индейцами. Произошло  это  при  следующих  обстоятельствах. В  конце  дня  отряд  остановился  в  очередном  брошенном  индейском  поселке,  который  назывался,  то  ли  Топпакин,  то  ли  Опакин. Ополченцы  накормили  лошадей  кукурузой,  которая  в  изобилии  росла  рядом  на  поле. Уставшие  за  день  мужчины  располагались    в  брошенном  поселке,  среди  густых  зарослей  кустарников  и  сорняков.
Вечером,  майор  Брентон  и  капитан  Бин,  отошли  от  лагеря  на  некоторое  расстояние,  чтобы  осмотреться. Неожиданно  они,  разглядели  двух  дикарей,  которые  находились  примерно  в  четверти  мили  от  них. Реакция  офицеров  оказалась  быстрой. Они  оба,  вскинули  ружья,  почти  одновременно  выстрелили. Индейцы,  скорей  всего  не  пострадали  от  пуль,  судя  по  тому,  с  какой  скоростью  они,  в  один  миг  растворились  в  лесу. Всего  лишь  мгновенье  назад,  дикари  только  спокойно  стояли,  затем,  словно  сквозь  землю  провалились.
Это  были  первые  выстрелы,  сделанные  по  неприятелю.
Когда  в  лагере  услышали  выстрелы,  больше  половины  мужчин  вскочили  на  ноги,  и  без  команды,  с  шумом  и  криками  бросились  узнавать,  в  чем  дело. Полковник  Кроуфорд  с  раздражением  наблюдал  за  бестолковой  беготней  ополченцев. С  этого  самого  момента,  уверенность  в  их  поражении  не  остовляло  его  он.
3  июня  отряд  Кроуфорда  достиг  Санданских  Равнин  /анг. Sandusky Plains/,  в  месте,  чуть  ниже  реки  Сандаски. На  следующий  день  американцы,  поднявшись  вверх  по  реке  Сандаски,  подошли  к  деревне  вандот,  с  одноименным  названием  Сандаски. Три  индейские  тропы  указывали,  в  каком  направлении  надо  двигаться,  чтобы  достичь  индейской  деревни. Ополченцы  двинулись  вперед  с  большой  осторожностью. Здесь,  рассчитывали  найти  врага,  но  волонтеры  обнаружили  лишь  поспешно  оставленную,  пустую  индейскую  деревню.
Слоувер  часто  посещал  эту  деревню,  когда  был  пленником  у  индейцев  майами. Здесь,  Слоуверу,  хорошо  все  было  знакомо.
Американцам  не  было  известно,  что  индейцы,  заранее  узнав  о  приближении  отряда  Кроуфорда,  покинули  город. Они  ушли  на  север,  спустившись  на  восемь  миль  вниз  по  течению  реки,  в  старое  свое  поселение. 

6. КОНТРМЕРЫ   БРИТАНЦЕВ.

Отряду  Кроуфорда  предстояло  столкнуться  с  племенами  враждебных  индейцев,  таких,  как  делавары,  гуроны,  шауни  и  минго. 
К  моменту  прихода  европейцев,  делавары,  или,  как  их,  еще  называли  ленапе,  проживали  вдоль  рек  Делавэр  и  Гудзон,  а  так  же  на  Лонг-Айленде. Делаваров  постепенно  вытесняли  на  запад  к  Аллегейни,  оттуда  в  1724  году  в  долину  Маскингам.  Война  американцев  за  Независимость,  погнала  делаваров  еще  дальше,  к  Сайото  и  Сандаски. Здесь,  в  1782  году,  делавары  были  в  тесном  союзе  с  гуронами  и  шауни.
Гуроны  называли  себя  сами  вендат  /анг.  Wendat/,  что  означает  Жители  полуострова. Имя  «гуроны»  дали  им  французы,  из-за  их,  всклоченных  /hure/  волос. Некогда  могущественное  племя  гуронов,  состовляло  союз  пяти  племен. Постоянные  войны  с  враждебными  племенами,    и  эпидемии,  сократили  численность  гуронов  с  40   до  10  тысяч  человек. Конфедерация  племен  была  уничтожена,  а  племя  было  изгнано  из  своих  родных  земель,  занимавших  территорию  к  северу  от  озера  Эри,  до  залива  Джорджиан-Бей,  от  восточного  берега  озера  Гурон,  до  озера  Симко. Свою  родину  гуроны  называли  Вендаке. После  долгих  скитаний  гуроны  осели  на  реках  Детройт  и  Сандаски,  куда  они  прибыли  около  1690  года. Страна,  ставшая  для  гуронов  новым  домом,  на  то  время  была  дикой  и  необитаемой. Но,  теперь  сюда  протягивали  свои  хищные  руки  американцы…
При  планировании  экспедиции,  генерал  Ирвин  рассчитывал  на  успех  операции,  если  им,  удастся  застать  индейцев  врасплох. Англичане  и  союзные  индейцы  узнали  о  планах  генерала  Ирвина  еще  задолго  до  выхода  самого  экспедиционного  корпуса. Англичанам  крупно  повезло,  они  получили  информацию  от  захваченного  в  плен  американского  солдата. Еще  8  апреля,  известный  британский  агент  и  ренегат  Саймон  Герти,  передает  добытый  отчет  о  планах  Кроуфорда  в  Детройт. Для  срыва  экспедиции  англичанам  оставалось  лишь  скоординировать  свои  действия  с  индейцами  союзниками.
Должностные  лица  в  Британском  Индейском  Отделе  готовились  к  контрмерам. В  команде  Детройта  был  майор  Арент  Шайлер  Де  Пистер. Майор  имел  в  своем  распоряжении  таких  опытных  агентов,  как  Саймон  Герти,  Александр  Макки  и  Мэтью  Эллиот.
15  мая  в  Детройте  состоялся  совет,  на  котором  Де  Пистер  и  Макки  рассказали  собравшимся  индейским  вождям  об  экспедиции  Сандаски. Они  посоветовали  союзникам  собрать,  как  можно  больше  людей  и  быть  готовыми  дать  неприятелю  отпор.
Индейские  разведчики  шпионили  за  отрядом  Кроуфорда  с  самого  первого  дня,  как  только  американцы  переправились  через  Огайо  и  вторглись  на  индейскую  территорию. Индейцы  совершенно  не  заботились  о  защите  своих  деревень. По  мере  приближения  американцев,  женщины  и  дети  из  деревень  гуронов  и  делавар  были  спрятаны  в  ближайших  оврагах. В  это  же  время,  англичане,  торговцы  мехом,  спешно  упаковывали  свой  товар  и  покидали  индейские  деревни.
4  июня,  Делавары  под  командованием  капитана  Пайпа  /анг. Pipe/  и  гуроны,  которых  возглавил  Данкват  /анг. Dunquat/,  вместе  с  воинами  минго  объединили  свои  силы,  чтобы  противостоять  американцам. Численность  индейцев,  по  разным  оценкам,  составляла  от  двухсот  до  пятисот  воинов. Кроме  того,  на  следующий  день,  ожидалось,  что  с  юга  прибудет  подкрепление  от  шауни. Когда  индейцы  заметили  отряд  американских  разведчиков,  делавары  Капитана  Пайпа  ввязались  в  перестрелку. Разведчики  стали  отступать,  а  делавары  стали  их  преследовать. В  это  же  время  гуроны  пока  не  участвовали  в  бою. 

6. КАПИТАН   ПАЙП.

Подлинное  имя  этого  знаменитого  вождя  делаваров,  Конишканониэл   /анг.  Konieschquanoheel/,  что  переводится,  как  «Творец  Дневного  Света». Больше  он  известен  под  прозвищем  Хопокан,  означающим  «табачная  трубка»,  откуда  и  происходит  имя,  под  которым  он  вошел  в  историю. Капитан  Пайп  /Трубка/. Из  всех  врагов  американцев,  Капитан  Пайп  был  самым  опасным  и  непримиримым. 
Точная  дата  рождения  Капитана  Пайпа,  не  известна. Вероятно,  родился  он,  в  1725  году,  среди  делаваров  восточного  Огайо.
В  1764  году,  во  время  Войны  Понтиака,  когда  индейцы,  объединив  свои  силы,  выступили  против  англичан,  на  переговоры  с  полковником  Генри  Букетом,  на  северном  берегу  реки  Огайо  появились  десять  индейцев. Индейцы  пришли,  чтобы  вести  мирные  переговоры. Трое  из  десяти  индейцев  согласились  приехать  в  форт. Во  время  переговоров  выяснилось,  что  индейцы  не  имеют  никаких  убедительных  доводов  для  дальнейшего  продолжения  переговоров. Теперь  цель  визита  дикарей  выглядела  очень  подозрительной.  Полковник  Букет  приказал  арестовать  парламентеров,  опасаясь,  что  они  шпионы. Остальные  индейцы  бежали  в  прерию. Один  из  троих  схваченных  дикарей  был  Капитан  Пайп. Пленники  содержались  под  арестом  в  Форте  Питт,  до  тех  пор,  пока  Букет,  на  его  собственных  условиях  не  заключил  с  делаварами  и  шауни  мир. После  чего  пленников  выпустили  на  свободу.
В  1773  году,  Хопокан  становиться  вождем  делаварской  общины  Волка,  сменив  на  этом  месте  своего  дядю  Касталогу. Верховным  вождем  племени,  в  это  время  становится  Белые  Глаза  из  общины  Черепахи.
Во  время  Американской  революции,  Капитан  Пайп,  не  будучи  крещен,  он,  тем  не  менее,  дружелюбно  относился  к  моравским  миссионерам  и  поддерживал  мир  между  индейцами  и  белыми  поселенцами.
Капитан Пайп  отказался  взяться  за  оружие  против  американцев  даже  после  того,  как  солдаты  генерала  Эдварда  Ханда  убили  его  мать,  брата  и  несколько  детей. Во  время  военной  компании  в  январе  1778  года,  пытаясь  уменьшить  индейскую  угрозу  для  поселенцев  Огайо,  генерал  Ханд,  не  в  состоянии  различить  среди  индейских  племен,  где  враги,  а  где  союзники,  атаковал  поселок  нейтральных  ленапе. Солдатам  оказали  сопротивление  старик  и  женщины. Злые  языки,  сразу  окрестили  эту  «боевую  операцию», - Компания  против  скво.
17  сентября  1778  года,  три  вождя  делаваров;   Капитан  Пайп,  Белые  Глаза,  и  Джон  Киллбак  младший  подписали,  так  называемый  Договор  Делаваров  с  Соединенными  Штатами,  известный  еще,  как  Договор  Форт  Питт. Немного  позже,  в  этом  же  году  генерал  Лохлан  Макинтош,  американский  командующий  Западным  департаментом  Континентальной  армии,  со  штаб-квартирой  в  Форте  Питт,  запросил  разрешение  у  делаваров,  чтобы  пройти  по  их  земле  с  целью  нападения  на  Форт  Детройт. Макинтош  обещал  так  же,  защиту  делаварам  от  англичан. Капитан  Пайп  и  другие  вожди  согласились.
Затем,  нападение  на  Форт  Детройт  стало  затягиваться  на  неопределенное  время. Под  видом  подготовки  к  предстоящей  операции,  Макинтош  строит  несколько  новых  фортов,  среди  которых   Форт  Лауренс,  названный  в  честь  своего  друга  и  наставника  Генри  Лоренса,  который  стал  президентом  Континентального  Конгресса,  и  Форт  Макинтош  в  Пенсильвании,  скромно  названный  в  свою  честь.
Мало  того,  что  Форт  Макинтош  построили  вблизи  деревень  делаваров,  чем  индейцы  были  очень  недовольны,  так  затем,  генерал  Макинтош  потребовал,  чтобы  индейцы  помогли  американцам  захватить  Детройт. В  случае  отказа,  Макинтош  угрожал  уничтожить  их.
Полагая,  что  американцы  не  сумеют  защитить  их  от  британцев,  Капитан  Пайп  и  другие  вожди  делаваров,  решили  заключить  союз  с  англичанами. Капитан  Пайп  и  члены  его  племени  отошли  из  района  Тескаравас  и  перебрались  к  реке  Уалхондинг,  штат  Огайо. В  1781  году,  полковник  Дениэл  Бродхед  атаковал  и  уничтожил  эту  деревню. Нейтралитет  Капитана  Пайпа  закончился.   
В  1782  году,  ополченцы полковника  Уильямсона  вырезали  в  миссии  Гнаденхюттен  96  безоружных,  крещенных  делаваров. После  резни, 
Капитан  Пайп  решает  мстить. Моравские  миссионеры,  которые  хорошо  знали  Капитана  Пайпа,  описывали  его,  как  хитрого,  коварного  и  амбициозного  человека.
После  того,  когда  к  верховьям  Сандаски  двинулось  500  ополченцев  Кроуфорда,  Капитан  Пайп  выводит  навстречу  им,  около  400  воинов  делаваров.
 
7. СРАЖЕНИЕ  ЗА   БОЕВОЙ   ОСТРОВ.

Индейцы  покинули  Сандаски. Офицеры  Кроуфорда,  не  зная,  что  делать  дальше,  собрались  на  очередной  военный  совет. Некоторые  из  офицеров  утверждали,  что  брошенная  деревня  доказывает,  что  индейцы  хорошо  осведомлены  о  действиях  отряда,  и  догадывались,  что  не  встретят  никаких  индейских  селений  ближе  Нижнего  Сандаски. По  их  мнению,  индейцы  сейчас  концентрируют  свои  силы  в  другом  месте,  выбирая  момент,  чтобы  напасть  на  них. Некоторые  офицеры,  обеспокоенные  неудачным  началом,  выразили  желание  свернуть  экспедицию  и  немедленно  вернуться  домой. Пожалуй,  только  майор  Уильямсон  не  терял  самообладания.
- Полковник,  дайте  мне  пятьдесят  волонтеров,  и  я  сожгу  деревню  краснокожих,  ко  всем  чертям! – Потребовал  майор  Уильямсон.
- Исключено! Уильямс,  успокойтесь! Никто  никуда  не  пойдет,  и  ничего  жечь  не  станет! Я  вам  не  дам  ни  одного  волонтера! – Прокричал  Кроуфорд,  выходя  из  себя.
Офицеры  присмирели,  заметив,  что  полковник  разозлился  не  на  шутку. 
- Майор! – Кроуфорд  специально  подчеркнул  нынешнее  звание  Уильямсона. – Майор! Деревня,  куда  вы,  собираетесь  направиться,  давно  уже  не  жилая. Кроме  пустых  хижин  вы  там,  ничего  не  найдете. Скажу  больше,  нам  не  стоит  разделять  наши  силы.
Колонна  останавливается  на  обед. После  того,  как  лошади  отдохнули,  отряд  выступает  дальше,  на  поиски  других  селений. Вскоре  возникает  новое  осложнение. Отойдя  на  три   или  четыре  мили,  многие  из  волонтеров  выразили  желание  возвращаться  назад. Они  утверждали,  что  имеют  запасы  пищи  всего  на  пять  дней.
Кроуфорд  снова  собирает  офицеров  на  совет. Начинается  бестолковый  спор. В  конце  концов,  решили  продолжить  рейд  дальше,  на  Верхний  Сандаски  /анг. Upper Sandusky/,  но,  лишь  только  до  конца  дня. На  следующий  день  должны  были,  или  оставаться  лагерем  на  месте,  или  же  возвращаться  назад,  завершив  свой  рейд.
Джон  Роуз  отправился  на  север,  с  небольшим  отрядом  конных  разведчиков. Через  некоторое  время,  с  той  стороны,  куда  ушли  разведчики  донеслись  выстрелы. Вернувшиеся  два  разведчика  сообщают,  что  они  столкнулись  с  большим  отрядом  индейцев,  которые  двигались  в  сторону  отряда  американцев.
Полковник  Кроуфорд  отдает  команду  волонтерам,  идти  вперед  на  помощь  разведчикам. Продвинувшись на  милю  дальше,  отряд  столкнулся  с  большим  количеством  индейцев,  которые  преследуя  разведчиков  Роуз,  частично  захватили  лес,  находящийся  перед  ними. Кроуфорд,  оценив  положение  своего  отряда,  приказал  волонтерам  спешиться  и  выбить  индейцев  из  рощи. Здесь,  среди  деревьев,  было  легче  обороняться. 
Перестрелка  вспыхнула  около  двух  часов  дня  на  Санданской  Равнине. Вскоре  американцам  удалось  полностью  овладеть  рощей,  которую  позже  назвали  Боевым  островом,  /анг.  Battle  Island/.
К  отступившим  из  рощи  делаварам,  наконец,  присоединились  гуроны  Данквата. Сюда  же  прибыл  Мэтью  Эллиот,  координируя  действия  делаваров  и  гуронов. Подоспевшая  помощь  изменила  соотношение  сил. Теперь  индейцев  явно  было  больше,  чем  ополченцев.  Развернувшись  цепью  дикари,  пытаясь  охватить  отряд   с  правого  фланга.
Делавары  Капитана  Пайпа  обошли  американские  позиции  и  внезапно  напали  на  них  с  тыла. Нескольким  отчаянным  индейцам  удалось  даже  приблизиться  к  волонтерам  вплотную,  скрываясь  в  высокой  траве  прерии. Положение  отряда  Кроуфорда  становилось  все  более  критическим. Американцы  полезли  на  деревья,  чтобы  получить  лучший  обзор  для  стрельбы  и  не  подпускать  близко  краснокожих.
Пороховой  дым  от  частых  выстрелов  медленно  рассеивался,  сильно  ухудшая  видимость.  После  трех  с  половиной  часов  непрекращающейся  стрельбы,  с  наступлением  темноты,  индейцы  прекратили  атаку  и  отступили.
В  первый  день  боя,  американцы  потеряли  убитыми  5  человек. Еще  19  волонтеров  были  ранены. Из  них  семеро  получили  очень  тяжелые  ранения  (8). Потери  англичан  и  индейцев  составили  5  человек  убитыми  и  11  ранеными. 
Обе  стороны  спали  с  оружием  наизготовку,  окружив  свои  позиции  большими  кострами,  чтобы  предотвратить  внезапные  ночные  атаки.
Американцы  сняли  скальпы  с  нескольких  мертвых  индейцев. Индейцы,  в  свою  очередь  сняли  одежду  с  убитых  волонтеров,  и  скальпировали  одного  из  мертвецов.
Уже  только  утром  выяснилось,  что  из  экспедиционного  отряда,  под  покровом  ночи,  дезертировало  пятнадцать  человек.
- Полковник,  у  нас  больше  дезертиров,  чем  погибших  в  бою, - грубо  сострил  Джон  Роуз.
Позже  стало  известно,  что  этим  дезертирам  удалось  благополучно  добраться  домой,  где  они  заявили,  что  отряд  Кроуфорда  разбит  и  рассеян  индейцами.

8. В   ОКРУЖЕНИИ.

Утро  5  июня  началось  с  интенсивной  стрельбы,  которую  затеяли  гуроны  и  делавары. Краснокожие  палили  из  своих  ружей,  находясь  в  трехстах  ярдах  от  волонтеров,  не  решаясь  подходить  ближе. Американцы  открыли  ответный  огонь. Стрельба  из  гладкоствольных  мушкетов,  на  таком  расстоянии  приносила  враждующим  сторонам  незначительные  потери.
Американцы  посчитали,  что  индейцы  не  предпринимают  решительных  действий,  из-за  того,  что  они  понесли  тяжелые  потери  в  предыдущий  день. На  самом  деле  индейцы  ожидали  прибытия  подкрепления.
Кроуфорд  благоразумно  решил  удерживать  свои  позиции  в  роще. Положение  волонтеров  ухудшалось. Они  стали  испытывать  нехватку  боеприпасов  и  воды. Чтобы  переломить  ситуацию  следовало  предпринять  какие-нибудь  решительные  меры.
Через  несколько  часов,  стрельба  со  стороны  индейцев  неожиданно  стихла. К  роще  медленно  подъехал  человек  на  белой  лошади,  с  белым  флагом  в  руках. Несмотря  на  то,  что  всадник  был  одет  в  индейскую  одежду,  в  нем  опознали  ренегата  Саймона  Герти.
- Мерзавец,  не  подъезжай  ближе. Что  тебе  надо?! – Крикнули  из  рощи.
- Я,  всего  лишь  хотел  предложить  вам  сдаться,  если  хотите  остаться  в  живых! – Ничуть  не  смутился  Герти,  останавливая  лошадь. – Кто  сложит  оружие,  даю  слово,  тот  вернется  домой  живым…Мы  знаем,  что  у  вас  заканчиваются  боеприпасы…Вам  долго  не  продержаться!
- Герти,  мы  не  верим  слову  предателя! Проваливай  лучше  к  своим  краснокожим  мошенникам,  пока  мы,  тебя  не  пристрелили! – Закричали  в  ответ  ополченцы.
- К  нам  скоро  прибудет  помощь. Вам  тогда,  несдобровать! – Сказал  Герти  и  повернул  лошадь,  возвращаясь  к  своим.
Американцы  заметили,  среди  индейцев  около  сотни  англичан,  которые  сражались  бок  о  бок  с  ними. Они  не  знали,  что  их  экспедиция  была  под  наблюдением  с  самого  начала. Кроуфорд  и  другие  офицеры  удивлялись,  каким  образом  англичанам  удалось  так  быстро  прийти  на  помощь  индейцам  из  Детройта.
После  отъезда  Герти,  Кроуфорд  созвал  очередной  военный  совет.
- Джентльмены,  хочу  посоветоваться  с  вами. Должен  признать,  мы  оказались  не  в  лучшем  положении. Нам  стоит  решить,  что  мы,  будем  делать  дальше! – Сказал  полковник  Кроуфорд,  обращаясь  ко  всем  присутствующим  на  совете  офицерам.
- Думаю,  не  у  меня  одного  сложилось  такое  впечатление,  что  индейцев  с  каждым  часом  становится  все  больше  и  больше, - первым  высказался  доктор  Найт.
- Все  верно,  силы  дикарей  возрастают…Нам  стоит  прорываться  назад,  пока  у  нас  имеются  боеприпасы, - предложил  Джеймс  Брентон.
Брентона  поддержали  остальные  офицеры.
- Предлагаю,  после  наступления  темноты  неожиданно  напасть  на  индейцев. Думаю  мы,  сумеем  вырваться  из  окружения, - подытожил  общее  мнение  Кроуфорд.
Было  решено,  сформировать  отряд  в  три  линии,  поместив  раненых  в  центре. Чтобы  нести  тяжелораненых,  требовалось  изготовить  носилки. Те,  кто  имел  легкие  ранения,  могли  ехать  самостоятельно  верхом.

9. БЕГСТВО   ЧЕРЕЗ   БОЛОТО.

Глубокой  ночью,  офицеры  вышли  на  аванпосты,  формируя  людей  в  колонны. В  полной  тишине  начался  отход  волонтеров. Несмотря  на  все  предосторожности,  индейцы  дозорные  вскоре,  обнаружили  отступление  американцев  и  подняли  тревогу. Ополченцы  подверглись  стремительному  нападению.  Индейцы  атаковали  со  всех  сторон,  за  исключением  северо-востока,  где  американцев  ожидали  болото,  о  котором  те  пока  не  догадывались. Похоже,  индейцы  специально  теснили  волонтеров  в  том  направлении.
Густую  темноту  то  и  дело  разрывали  яркие  вспышки  выстрелов,  безжалостно  выхватывая  из  темноты  мечущиеся  в  панике  людей.
Повсюду  слышались  крики  боли  и  ярости. С  первыми  выстрелами,  среди  отступавших  возникла  паника. Каждый  думал  только  о  своем  спасении. Раненых  просто  бросали,  несмотря  на  их  мольбы  забрать  их  с  собою.
Хотя  были  примеры,  когда  раненым  оказывали  помощь,  стараясь  вывезти  их  с  поля  боя. Так  капитан  Биггс,  проявил  должное  великодушие,  уступив  свою  лошадь  раненому  лейтенанту  Эшли.
В  другом  случае,  майор  Макклелланд  получил  два  тяжелых  ранения. Офицер  упал  с  лошади. Увидев,  проходившего  мимо  Джона  Орра,  Макклелланд  позвал  его:
 - Орр,  подойдите  сюда!
Когда  Орр  приблизился,  офицер  предложил  мужчине,  взять  его  лошадь,  так  как  Орр  был  безлошадным.
- Джон,  берите  мою  лошадь,  и  сматывайся  отсюда!
- Сэр,  а  как  же  вы? – Растерялся  от  неожиданности  Орр. – Вы  предлагаете,  чтобы  я,  вас  оставил  здесь?
- Посмотрите  сами,  со  мной  все  кончено…Мне  уже,  не  усидеть  в  седле,  даже,  если  бы  я,  это  захотел…- Офицер  с  трудом  говорил,  было  похоже,  что  силы  оставляют  его  тело  с  каждой  минутой. – Пока  есть  такая  возможность,  спасайте  свою  жизнь…
Орр  понимал,  что  если  оставит  офицера,  его  ждет  ужасная  участь.
- Подождите  сэр,  сейчас  я,  помогу  вам…
Орр  попытался  приподнять  раненого,  но  тот  вскрикнул  от  боли:
- Джон,  вы  причиняете  мне  боль…Оставьте  меня  в  покое…
- Если  вас  найдут  индейцы,  то…
- Джон,  не  стоит  думать  об  этом…- Прервал  Макклеллан  мужчину. – Поторопитесь!...Всего,  только  одна  просьба  к  вам…
- Да,  конечно…
Офицер  протянул  Орру  пистолет:
- Прошу  вас,  добейте  меня…Только  стреляйте  прямо  в  сердце…Чтобы  я  не  мучился…Боюсь,  моя  рука  слишком  ослабла,  и  я…Я  не  смогу  самостоятельно  спустить  курок  пистолета…
От  неожиданности,  Орр  отступил  на  несколько  шагов  назад:
- Нет…Нет…Сэр,  простите,  но  я,  не  могу  это  сделать…
Орр  с  ужасом  вглядывался  в  лицо  лежащего  на  земле  человека.
- Я,  вас  понимаю…Все  в  порядке…Так  тому  и  быть…Просто  возьмите  мою  лошадь  и  уходите…- Опустил  пистолет  Макклеллан.
- Так  я,  тоже  не  могу  поступить…
- Болван,  если  не  хочешь  ехать,  отдай  лошадь  мне, - к  Орру  подскочил  худой,  жилистый  ополченец,  который  сразу  потянулся  к  поводу  лошади.
- Руки  не  распускай,  - угрожающе  сказал  Орр.
- И,  что  ты,  мне  сделаешь,  дурачина? – Нагло  усмехнулся  худой  ополченец.
- Я,  тебя  просто  пристрелю, - Орр,  как  бы  невзначай  направил  ствол  своего  ружья  в  живот  волонтера.
Ополченец  ругнулся,  но  от  коня  отступил,  и  затем,  быстро  растворился  в  темноте.
- Поспешите  Джон…- Вяло  махнул  рукой  офицер. 
Орр  проворно  вскочил  на  лошадь. Он  уехал,  оставив  раненого  офицера.
Скорей  всего  Макклелланда  добили  дикари,  в  том  месте,  где  его  оставил  лежать  Орр.
Путь  американцам  преградило,  широко  раскинувшееся  болото. Страх  перед  индейцами  предал  людям  смелости,  и  они  бросились  вперед,  пытаясь  преодолеть  вязкую  топь. Беглецов  уже  ничего  не  могло  остановить. В  трясине  вязли  лошади  и  люди. Не  имея  возможности  вытащить  лошадей,  их  просто  бросали  на  верную  смерть. Волонтеры  упорно  шли  через  болото,  иногда  проваливаясь,  по  самое  горло  в  вонючую  жижу.
Доктор  Найт  не  успел  проехать  на  лошади  четверти  мили,  когда  услышал  голос  полковника  Кроуфорда. Найт  решил  ехать  на  голос.
В  положении  Кроуфорда  следовало  соблюдать  полную  тишину,  но,  видно  нервы  старого  ветерана  не  выдержали,  и  он  кричал  во  весь  голос,  обращаясь  к  своему  сыну  Джону,  к  зятю  майору  Гаррисону  и  к  своему  племяннику  Уильяму  Кроуфорду:
- Джон,  Уильям,  если  вы  слышите  меня,  идите  на  мой  голос!
К  полковнику  подъехал  доктор  Найт,  сильно  обеспокоенный  шумом,  который  он  создавал.
- Джон,  я  очень  рад,  что  хотя  бы  вы,  нашлись…- Обрадовался  Кроуфорд.
- Полковник,  я,  вас  умоляю! Ваши  призывы  ни  к  чему  хорошему  не  приведут…- Доктор  Найт,  в  страхе  вглядываясь  в  зловещую  темноту,  откуда  могли  появиться  индейцы. – Вы,  только  привлечете  своим  голосом  дикарей,  которые,  скорей  всего  идут  следом  за  нашими  людьми…
- Мой  сын…Я  не  вижу  никого  из  своих…- Испуганно  пробормотал  Кроуфорд.
- Сэр,  нам  не  стоит  здесь  задерживаться. Это  очень  опасно. Полагаю,  все,  кого  вы  призывали,  находятся  уже,  далеко  впереди, - сказал  Найт.
- Так  ли  это? – Недоверчиво  спросил  Кроуфорд,  вглядываясь  в  лицо  доктора.
- Я-я…Не  знаю…- Честно  ответил  доктор. – Но,  думаю,  что  так  оно  и  есть  на  самом  деле…
- Возможно,  вы  правы…Да,  скорей  всего,  ребята  успели  уйти  далеко  вперед… Найт,  прошу  вас,  пообещайте,  что  вы,  не  оставите  меня.
- Полковник,  я  буду  с  вами   столько,  сколько  для  этого  потребуется, - ответил  Найт.
- Я  должен  удостовериться,  что  все  мои  люди,  в  безопасности! Подождем  еще  немного…
Кроуфорд  оставался  на  месте,  все  еще  не  решаясь  отходить. Теперь  он,  опасался  кричать. Мимо  них,  чуть  ли  не  бегом  проходили  волонтеры,  не  выпуская  из  рук  оружие. Кроуфорд  с  надеждой  вглядывался  в  лица  людей,  пытаясь  разглядеть  среди  отступающих  своего  сына  и  других  родственников. Люди  проходили  мимо,  а  беспокойство  полковника  только  возрастало.
- Полковник,  вам  надо  уходить,  индейцы  близко! – Крикнул  кто-то  из  проходивших  мимо  ополченцев.
Кроуфорд  пришел  в  бешенство,  когда  увидел,  что  кое-кто  из  волонтеров,  несмотря  на  его  приказ,  спасая  свою  шкуру,  бросили  тяжелораненых.
- Мерзавцы! Я,  с  этими  трусами  потом,  обязательно  разберусь! – Пообещал  полковник.
Удостоверившись,  что  все  выбрались,  Кроуфорд,  и  доктор  Найт,  двинулись  следом  за  колонной.
- Черт  возьми,  держитесь  все  вместе! Так  легче  отбиваться  от  краснокожих! – Кроуфорд  пытался  вразумить  волонтеров. – Мелкими  партиями  индейцам  нас  всех,  легко  перебьют…
Из-за  возникшей  паники  полковника  никто  не  слушал. Многие  ополченцы  заблудились  в  темноте,  рассеявшись  на  небольшие  группы,  которые  самостоятельно  пробивались  через  болота  и  вражеские   ряды. Часть  людей  погибла  в  болотах,  часть  перебили  индейцы.
Волонтеры  двигались  вперед,  подгоняемые  воинственными  криками  дикарей,  следовавших  за  ними  буквально  по  пятам. Лошадь  Кроуфорда  стала  отставать.
- Джон,  моя  лошадь  почти  выдохлась. Двигаясь  с  такой  скоростью,  мы  не  сумеем  поспеть  за  волонтерами, - сказал  с  беспокойством  в  голосе  Кроуфорд.
Через  некоторое  время  Кроуфорда  и  Найта  нагнали  двое  ополченцев,  старик  и  молодой  парень.
- Сэр,  меня  зовут  Крис  Грэм,  а  эту  старую  развалину,  которая  еле  передвигает  свои  ноги,  Питер  Картер, - узнав  полковника  Кроуфорда,  крикнул  молодой  парень,  стараясь  выглядеть  веселым. – Если  вы  не  возражаете,  мы  присоединимся  к  вам…
Эти  двое  волонтеров  были  без  лошадей,  поэтому  Кроуфорду  и  Найту  пришлось  подстраиваться  под  них,  чтобы  держаться  вместе,  одной  группой.
- Вам,  не  попадался  сзади,  кого-нибудь  из  этих  людей. Джон  и  Уильям  Кроуфорд,  или  майор  Гаррисон.
- Сэр,  такие  люди,  нам  точно  не  встречались, - ответил  молодой  ополченец. – Вряд  ли  они  находятся  сзади…Позади  нас  остались  одни  только  краснокожие  ублюдки. Если  кто  и  остался  из  наших,  то  он,  наверняка,  уже  мертв…
Словно  в  подтверждение  его  слов,  сзади  раздались  вопли  дикарей. В  это  же  время,  впереди,  где  находились  основные  силы  отряда,  усилилась  перестрелка. Судя  по  всему,  ополченцы  пытались  прорвать  вражеские  ряды.
Маленький  отряд  Кроуфорда  свернул  на  юго-запад,  после  чего  проехали  две  мили  на  север. Посчитав,  что  они  находятся  за  пределами  вражеской  линии,  взяли  курс  на  восток,  двигаясь,  в  15-20  ярдах  друг  от  друга  и  ориентируясь  по  Полярной  звезде,  которая  хорошо  была  видна  на  ночном  небе.
Старик  часто  отставал  и  просил  своих  спутников  остановиться.
- При  всем  моем  желании,  я  не  могу  поспеть  за  вами! – Кричал  пожилой  волонтер. – Крис,  приятель,  ты  бы  не  мог  подойти  ко  мне…Я  пойду  быстрее,  если  смогу  опереться  на  твое  плечо…
- Питер,  какого  дьявола  ты,  вообще,  решил  участвовать  в  этом  мероприятии! – Кричал  в  ответ  молодой  парень.
- Бога  ради,  не  стоит  так  кричать, - пытался  успокоить  спорщиков  доктор  Найт.
С  горем  пополам  маленький  отряд  продолжал  свое  движение. Близ  Сандаски-Крик,  старик  упал  в  очередной  раз,  отстав  на  сотню  ярдов. Как  обычно,  Картер  завопил,  прося  остальных  подождать  его.
- Этот,  выживший  из  ума,  старый  идиот,  накличет  на  наши  головы  беду, - возмутился  Грэм.
- Ему  следует  помочь, - сказал  полковник,  останавливая  лошадь.
В  этот  момент,  все  услышали  индейский  вопль,  раздавшийся  в  150  ярдах  позади  старика. Полковник  развернулся  в  седле,  вскидывая  пистолет,  Крис  Грэм  приготовил  к  выстрелу  ружье. Если  бы  сзади  появились  индейцы,  то  их  ждал  теплый  прием. 
- Его  убили? – Спросил  Найт.
- Есть  надежда,  что  дикари,  не  заметили  старика  Пита, - тихо  пробормотал  Грэм. – Если  его,  старые  мозги  хоть  немного  еще  соображают,  то  он,  перестанет  вопить…   
Больше  они,  не  слышали  криков  старого  волонтера,  и  он  более  не  приближался  к  ним. Это  все  произошло  после  полуночи.   
После  короткого  совета,  решили  продолжать  движение  на  юг,  вдоль  Сандаски  Ривер. Путь  через  болота  не  прошел  даром  для  лошадей  Кроуфорда  и  Найта. На  рассвете  бедняги  окончательно  выдохлись  и  еле  стояли  на  ногах.
- Док,  лошадей  придётся  оставить, - сказал  Кроуфорд. – От  них  все  равно  никакого  толку…
С  рассветом  пришлось  идти  медленнее  и  более  осторожно,  чтобы  не  столкнуться  с  рыскавшими  по  округе  гуронами  и  делаварами,  вопли  которых  то  и  дело  раздавались  с  разных  сторон.
- Мы,  остались  без  лошадей,  но,  нам  надо  уйти,  как  можно  дальше, - сказал  Кроуфорд.
Во  время  движения,  полковник  все  еще  расчитывал  найти  или  догнать, кого-нибудь  из  основного  отряда. Им,  пока  никто  так  и  не  встретился. Было,  похоже,  что  Кроуфорд  и  его  люди  окончательно  сбились,  и  двигались  в  другом  направлении,  чем  основные  силы  отряда.

10. ОТРЯД   МАЙОРА   УИЛЬЯМСОНА.

6  июня,  когда  взошло  солнце,  около  трехсот  американцев  (9)  достигли  заброшенной  деревни  гуронов. Поскольку  полковник  Кроуфорд  отсутствовал,  майор  Уильямсон  принял  командование  на  себя.
К  счастью  для  американцев,  преследование  отступающей  армии  некоторое  время  не  велось. Задержка  произошла  из-за  того,  что  был  ранен  в  обе  ноги  англичанин  Колдуэлл,  осуществлявший  общее  командование  индийскими  и  английскими  отрядами.
Волонтеры  иногда  замечали,  идущих  следом  за  ними  индейцев,  которые  предусмотрительно  держались  на  значительном  расстоянии. Впрочем,  у  некоторых  ополченцев  не  выдерживали  нервы,  и  они  открывали  огонь. На  таком  большом  расстоянии  попасть  в  преследователей  было  проблематично,  но  двух  или  трех  индейцев  удалось  ранить.
- Где  же  полковник  Кроуфорд? – Спрашивали  волонтеры,  обеспокоенные  отсутствием  командира.
- К  черту  полковника  Кроуфорда! Нам  главное,  сейчас,  спасти  собственные  шкуры! – Ругался  майор  Уильямсон. – Полковник  Кроуфорд  позаботиться  о  себе  сам!
Майор  Уильямсон,  наконец,  разрешил  сделать  привал,  когда  волонтеры  достигли  реки  Олетанджи. Вскоре  появились  индейцы. При  первых  выстрелах  некоторые  ополченцы  бросились  бежать,  остальные  растерялись. Воспользовавшись  замешательством  американцев,  индейцы  могли  легко  перебить  их.
- Дьявол  вас  разорви! Я  не  узнаю  этих  храбрых  парней! – Закричал  Уильямсон  в  бешенстве,  видя,  что  до  катастрофы  всего  ничего. – Кто-то  хотел  надрать  задницы  краснокожим! Что  теперь  изменилось?! Почему  вы,  раскисли?!
- Сэр.  Нам  лучше  разбиться  на  маленькие  партии. Так  легче  прорываться…- Подбежал  к  Уильямсону  длиннорукий  волонтер  в  разорванной  куртке.
- Идиот! Если  мы  рассеемся,  нам  конец! – Оборвал  волонтера  Уильямсон.- Половина  людей  погибнет…Нам  лучше  держаться  вместе! Никому  не  разбегаться! Это  наш  единственный  шанс  остаться  в  живых  и  вернуться  домой!
Уильямсону  и  Джону  Роуз  удалось  собрать  вокруг  себя  большинство  волонтеров. Бросившихся  в  атаку  индейце,  встретил  дружный  ружейный  залп. Преследователи  явно,  такого  не  ожидали. Перестрелка  затем,  длилась  около  часа,  индейцы  вынуждены  были  отступить,  так  и  не  сумев  сломить  сопротивление  ополченцев. В  этот  раз  погибло  три  волонтера,  еще  восемь  получили  ранения. Потери  индейцев  неизвестны.
Американцы  похоронили  убитых,  затем  возобновили  отступление. Они  прошли  больше  30  миль,  /48  километров/,  сделав  привал,  лишь  достигнув  реки  Сандаски.  Многие,  лишившись  коней,  прошли  весь  путь  пешком.
Наступила  ночь. Волонтеры  выставили  посты,  затем  распалив  костры,  принялись  готовить  себе  ужин. Поев,  улеглись  спать,  держась  настороженно,  каждую  минуту  ожидая  нападение  индейцев.
Ночь  прошла  спокойно. Индейцы  словно  исчезли. Если  они  и  были  рядом,  то  ничем  не  выдавали  своего  присутствия.
С  рассветом  отряд  Уильямсона,  продолжил  отступление. Индейцы,  получив  в  предыдущий  день  достойный  отпор,  не  спешили  атаковать  американцев. Краснокожие  потеряли  интерес  к  главному  отряду. Они  предпочитали  преследовать  и  уничтожать,  более  мелкие  отряды ополченцев. 
Индейцы  преследовали  отступающих,  до  берегов  реки  Огайо. Основная  часть  волонтеров  вернулась  назад  13  июня. Затем,  еще  в  течение  нескольких  дней  из  леса  выходили  небольшие  партии  отступающих  волонтеров.
Подсчитав  потери,  определили,  что  около  70  американцев  не  вернулись  из  экспедиции. Еще  всех  интересовал  вопрос,  куда  же  подевался  полковник  Кроуфорд? В  последний  раз  его  видели,  когда  полковник  искал  своего  сына  и  других  своих  родственников,  громко  выкрикивая  их  имена. Слухи  о  судьбе  Кроуфорда  ходили  самые  разные. Одни  говорили,  что  он  убит,  другие  что  схвачен  в  плен  индейцами,  третьи  утверждали,  что  полковник  отходит  другой  дорогой.
Что  случилось  с  Кроуфордом? Жив  ли  он? Когда,  через  несколько  дней  дошли  вести  о  гибели  Кроуфорда,  подробности  смерти  ужаснули  даже  видавших  всякое  в  жизни  волонтеров.

11. ОТСТУПЛЕНИЕ   ДЖОНА   ШЕРРАРДА.

Джон  Шеррард,  мужчина,  кто  обеспечивал  ополченцев  водой,  во  время  боя,  при  отступлении,  сбился  в  темноте  и  отстал  от  основного  отряда. С  ним  рядом  оказался  один  из  ополченцев,  по  имени  Дэнил  Харбо. Мужчины  решили  держаться  вместе.
Шеррарду  и  Харбо  повезло,  что  они  выбрали  другой  путь,  а  не  пошли  следом  за  небольшим  отрядом,  в  котором  находился  майор  Макклеланд. Макклелланду  и  его  людям  не  повезло. Двигаясь  в  темноте,  они  пошли  дорогой,  которая  пролегала  между  лагерями  делаваров  и  шайенов. Индейцы  заметили  американцев. Отряд  оказался  под  обстрелом  сразу  с  двух  сторон. Ополченцы  понесли  потери. Кто  не  был  убит,  того  индейцы  захватили  в  плен. Как  я,  писал  ранее,  майор  Макклелланд,  получил  два  тяжелых  ранения.
Шеррард  и  Харбо,  соблюдая  осторожность,  двигались  все  дальше  вперед. Ехали  не  так  быстро,  как  им  хотелось,  но  мужчины,  предпочитали  не  рисковать  зря. Они  внимательно  прислушивались  и  осматривались,  пока,  не  замечая  ничего  подозрительного. На  рассвете,  дружно  запели  лесные  птицы,  своим  веселым  щебетом  успокаивая  напряженные  нервы. Хотя  редкие  выстрелы  гремели  где-то  далеко  позади,  сильно  расслабляться  не  стоило. Индейцы  большие  мастера  делать  засады  в  самых  неожиданных  местах. Странно,  им  пока,  так  никто  и  не  встретился  по  дороге…
После  восхода  солнца  приятели  пересекли  опасное,  открытое  пространство  и  достигли  леса. Чтобы  не  сбиться,  они  ехали,  придерживаясь  индейской  тропы.
Шеррард,  который  ехал  чуть  впереди  своего  спутника,  неожиданно,  на  небольшом  расстоянии,  слева  от  себя  увидел  дикаря,  который  целился  в  него  из  мушкета. Джону  не  оставалось  ничего  другого,  как  спрыгнуть  с  коня  и  спрятаться  за  деревом.
- Дэнил,  слазь  с  коня  и  прячься  за  дерево! – Закричал  Шеррард. – Индейцы!
До  Харбо  не  сразу  дошло,  какая  опасность  угрожает  ему,  он  продолжал  сидеть  в  седле,  растерянно  пялясь  на  приятеля. Когда  же  мужчина,  попытался  слезать  с  лошади,  раздался  выстрел. Харбо  вздрогнул,  его  правая  сторона  груди,  окрасилась  кровью.
- Господи,  помилуй  меня!  Я  умираю! – Воскликнул  в  ужасе  мужчина,  и  стал,  валился  в  бок,  пока  не  упал  с  лошади.
Шеррард  увидел,  как  в  один  миг  смертельно  побледнело  лицо  приятеля. Как  только  ружейный  дым  рассеялся,  Шеррард  хотел  выстрелить  в  индейца,  но  тот  уже  успел  убежать  за  пределы  досягаемости  пули. Дикарь,  разрядив  ружье,  решил  зря  не  рисковать  своей  жизнью. Ведь  у  второго  ополченца  имелось  заряженное  ружье,  которое  он,  мог  пустить  в  дело.
Дикарь  убежал,  а  Шеррард  вернулся  к  Харбо. Приятель  уже  был  мертв.
- Прости  меня  Дэнил,  что  не  успел  тебя  предупредить…- прошептал  Джон  огорченный  смертью  спутника.
Шеррард  попытался  взять  себя  в  руки  и  успокоиться. Прежде  всего,  не  стоило  ему,  здесь  надолго  задерживаться. Индеец  мог  передумать  и  вернуться. Джон  снял  с  лошади  своего  мертвого  приятеля,  седло  и  уздечку. Лошадь  отпустил  на  свободу. Затем  Шеррард  снял  со  своей  лошади  очень  неудобное  вьючное  седло,  на  котором  ему  приходилось  ездить  все  это  время. Джон  заменил  свое  седло,  на  седло  Харбо.
Бросив  прощальный  взгляд  на  безжизненное  тело  друга,  Шаррорд  вскочил  в  седло  и  поехал  вперед.
Проехав  небольшое  расстояние,  Шеррард  решил  вернуться  назад. По  возвращению  на  место,  где  погиб  Харбо,  его  ожидало  шокирующее  зрелище. Индеец  вернулся  к  убитому  волонтеру,  скальпировал  его,  после  чего  уехал  на  его  лошади,  забрав  с  собой  ружье,  уздечку  и  одеяло.
Шеррард  продолжил  свой  путь. Ему  даже  удалось  обогнать  отряд  Уилсона,  только  сам  Шеррард  об  этом  не  догадывался. Мужчине  повезло,  он  вернулся  домой  живым,  больше  не  встретив  индейцев  на  своем  пути.

12. НОВЫЕ   СПУТНИКИ   ПОЛКОВНИКА   КРОУФОРДА.

Около  двух  часов  дня  Кроуфорд,  Найт,  и  Крис  Грэм,  двигаясь  в  восточном  направлении,  наткнулись  на  капитана  Биггса. С  ним  был  тяжелораненый  в  бою,  лейтенант  Эшли,  который  теперь,  ехал  на  лошади  капитана  Биггса.
Увидев  трех  незнакомцев,  капитан  Биггс  замер  на  месте  от  ужаса. Разглядев,  что  это  были  свои,  на  его  бледном  лице  промелькнула  жалкая  улыбка:
- Слава  Богу,  это  вы  полковник…А  то  я,  подумал,  что  нарвался  на  краснокожих,  и  уже  прощался  с  жизнью…
Беглецы  сделали  небольшой  привал. Биггс,  осторожно  помог  Эшли  спуститься  с  коня,  и  уложил  раненого  лейтенанта  на  землю.
- Биггс,  вы  настоящий  герой, - похвалил  Кроуфорд  капитана. – Вы,  не  бросили  своего  раненого  товарища,  хотя,  если  честно,  ваши  шансы  выбраться,  были  минимальными…
- Сэр,  я  умолял  Биггса  оставить  меня, - подал  голос  лейтенант  Эшли.
- И  не  надейся  дружище, - устало  улыбнулся  капитан. – Уверен,  что  вы,  тоже,  меня  бы  не  оставил…
- Полковник…Сэр,  оставьте  меня,  и  уходите…Я,  вас,  только  стану  задерживать…Из-за  меня,  вы  все  погибните, - продолжал  упорствовать  Эшли.
- Лейтенант  вас  не  бросил,  Биггс. А  теперь  он  не  один. Как-нибудь  справимся, - ласково  похлопал  Кроуфорд  по  плечу  раненого  офицера.
Немного  передохнув,  маленький  отряд  продолжил  движение.
Через  час  погода  резко  изменилась,  начался  сильный  дождь. Через  минуту,  все  промокли  до  костей. Решили  остановиться,  чтобы  переждать  непогоду. Им,  необходимо  было  позаботиться  о  раненом  офицере. Выбрав  место,  срубили  четыре  дерева,  затем  надрали  коры  и  соорудили  что-то  вроде  шалаша,  где  можно  было  укрыться  от  дождя. Здесь,  в  шалаше,  развели  костер  и  провели  всю  ночь.
На  следующий  день,  подкрепившись,  теми  остатками  еды,  что  у  них  были,  беглецы  быстро  собрались  продолжить  путь. Пройдя  три  мили,  беглецы  наткнулись  на  недавно  убитого  оленя. Мясо  было,  наспех  срезано  с  костей  и  уложено  в  оленью  шкуру. На  земле,  рядом  с  оленем  лежал  томагавк.
- Похоже,  мы  кого-то  спугнули, - сказал  Грэм,  внимательно  рассматривая  следы. – Судя  по  следам,  здесь  был  один  человек…Будем  надеяться,  что  он  не  опасен  для  нас.
Они  забрали  мясо,  после  чего  двинулись  вперед. Примерно  через  милю,  увидели  впереди  дымок  от  костра.  Раненого  офицера  оставили  с  Грэмом. Полковник  Кроуфорд,  капитан  Биггс  и  доктор  Найт,  соблюдая  осторожность,  приблизились  к  костру. У  костра  никого  не  было. Решили,  что  кто-то  из  отступающих  ополченцев,  провел  здесь  прошлую  ночь.
Кроуфорд,  посовещавшись  с  Биггсом  и  Найтом,  принял  решение  остановиться  здесь. Подбросили  сухих  веток,  в  почти  потухший  костер. Дав  огню  разгореться,  поджарили  оленину. С  удовольствием  поели  мясо,  после  чего  собирались  продолжать  свой  путь.
- Всадник…- Почти  беззвучно  выдохнул  Грэм.
- Что? – Не  расслышал  Кроуфорд.
- К  нам  едет  всадник…Он  идет  по нашим  следам.
Всадник,  заметив  чужаков,  остановил  коня.
- Не  бойтесь,  подъезжайте  к  костру! – Крикнул   Кроуфорд . – Вам  нечего  бояться  нас. Я  полковник  Кроуфорд.,  со  мной  капитан  Биггс,  и  лейтенант  Эшли.
Всадник  оказался  молодым  парнем,  он  был ,  застенчивым  и  смущенным.
- Это  я,  подстрели  оленя, - сказал  молодой  человек,  когда  слез  с  коня,  и  приблизился  к  костру. – Потом,  услышал  ваше  приближение,  испугался,  что  это  могут  быть  индейцы  и  спрятался  в  чаще…
- Теперь,  вам  бояться  нечего. Присаживайтесь  к  костру, - пригласил  Кроуфорд  юношу. – Как  вас  зовут?
 - Кэвин  Уорд…
Юноше  дали  хлеба  и  жаренной  оленины. Уорд,  с  жадностью  и  удовольствием  все  съел. Когда  поели,  все  вместе  тронулись  в  путь. Примерно  через  два  часа  маленький  отряд  вышел  на  дорогу,  по  которой  двигалась  экспедиция,  наступая  на  Сандаски.
- Сэр,  слишком  опасно  для  нас,  оставаться  на  этой  дороге, - обратился  капитан  Биггс  к  полковнику. -  Дорога  привлекает  к  себе  краснокожих  мерзавцев.
- Я  так  не  считаю…Вряд  ли  индейцы  станут  преследовать  отступающих,  далее  равнин,  которые  остались  позади  нас, - ответил  Кроуфорд.
Если  кто  был  не  согласен  с  мнением  полковника,  то  возражать  ему  не  стали. 
Двигаясь  вперед,  распределились  таким  образом. Полковник  Кроуфорд  и  доктор  Найт  шли  в  ста  ярдах  впереди,  выполняя  роль  разведчиков. Капитан  Биггс  и  раненый  лейтенант  находились  в  центре. Грэм  и  Уорд  шли  сзади,  прикрывали  раненого  с  тыла. Все  внимательно  следили  за  впереди  идущими  разведчиками,  ожидая  какие  команды  они,  им  подадут,  идти  вперед,  или,  наоборот,  впереди  их,  ожидает  опасность.

13. ДЕЛАВАРЫ   БЕРУТ   В   ПЛЕН   ПОЛКОВНИКА   КРОУУФОРДА   И     ДОКТОРА   НАЙТА. 

Пройдя  около  мили  по  южному  берегу  Сандаски,  отряд  Кроуфорда  наткнулся  делавар. Всего  лишь,  мгновенье  назад,  впереди  никого  не  было,  и  вдруг,  словно  из-под  земли  выросли  фигуры  трех  поджарых,  мускулистых  воинов. Они  появились  в  двадцати  шагах  перед  Кроуфордом  и  Найтом.
Найт  отпрыгнул  за  ствол  большого  черного  дуба,  с  ружьем  наготове. Доктор  взвел  курок,  готовый  выстрелить  в  одного  из  дикарей.
- Найт,  прошу  вас,  не  стреляйте! Опустите  ружье! – Предостерегающе  закричал  Кроуфорд. – Вы  сделаете  только  хуже,  если  убьете  индейца…
- Сэр,  с  тремя  краснокожими  мы  управимся, - прокричал  в  ответ  Найт,  все  еще  держа  на  мушке  индейца.
- Найт,  вы  сильно  ошибаетесь! Индейцев  на  самом  деле  значительно  больше, - добавил  Кроуфорд.
- Полковник,  я  вижу  только  этих  троих…
Один  из  индейцев  подошел  к  полковнику,  и  выхватил  нож.
- Большой  Капитан,  скажи  своему  солдату,  чтобы  он,  сдался! – Громко  приказал  воин  с  ножом,  на  чистом  английском.
- Найт,  не  стреляйте…Опустите  ружье. Нам  лучше  подчиниться  индейцам, - крикнул  Кроуфорд.
- Полковник,  вы  уверены,  что  мы,  должны  сдаться? – Крикнул  в  ответ  Найт.
Джон  Найт  не  понимал,  почему  они  должны  сдаться  этим  краснокожим. Пока  доктор  раздумывал,  как  ему  поступить,  к  нему  приблизился  еще  один  индеец. Лицо  индейца  показалось  Найту  знакомым. Индеец  тоже  узнал  доктора,  которого  раньше  часто  видел.
- Доктор,  я  вас  знаю, - сказал  индеец  и  положил  свою  руку  на  ружье  Найта. - Бросьте  оружие  на  землю,  или  мы,  вас  убьем!
- Вот  дьявол! – Выругался  Найт,  опуская  ружье.
Решительней  всех  оказался  капитан  Биггс. Он  вскинул  руку  с  пистолетом  и  спустил  курок,  целясь  в  третьего  индейца. Оглушительно  бахнул  выстрел. Капитан  поспешил  с  выстрелом,  потому  и  промахнулся. Когда  пороховой  дым  рассеялся,  индеец,  в  которого  целился  Биггс,  стоял  с  непроницаемым  лицом,  на  прежнем  месте  живой  и  невредимый.
- Еще  один  выстрел,  я  убью  Большого  Капитана! – Пригрозил  краснокожий,  угрожающе  покачивая  ножом.
Полковник  Кроуфорд  первым  бросил  в  траву  пистолет. Найт  тоже  сдался,  а  четверо  их  товарищей  стали  убегать. Делавары  не  стали  их  преследовать.
Так  полковник  Кроуфорд  и  доктор  Найт   оказались  в  плену  у  делавар. Они  успели  пройти  28  миль  /45  километров/,  на  восток  от  поля  боя.

14. СКАЛЬПЫ.

В  пятницу  7  июня,  во  второй  половине  дня,  пленников  доставили  в  индейский  лагерь,  который  находился  всего  в  полумиле  от  того  места,  где  их  схватили.  Делавары,  к  которым  попали  в  плен  Кроуфорд  и  Найд,  входили  в  племя,  возглавляемое  вождем  по  имени  по  имени  Вингенунд  /анг. Wingenund/.
Некоторые  из  индейцев  довольно  сносно  говорили  по-английски. Многие  делавары  хорошо  знали  Кроуфорда  и  Найта. Очень  скоро  стало  известно,  что  индейцам  удалось  схватить  командира  экспедиции  американцев – Большого  Капитана. Эта  новость  быстро  разнеслась  по  соседним  индейским  селениям,  и  стала  известна  Капитану  Пайпу.
В  лагере  делавар,  кроме  Кроуфорда  и  Найта  было  еще  девять  пленников,  схваченных  индейцами  ранее. Кроуфорд  узнал  одного  из  пленников. Это  был  Джон  Макинли,  бывший  офицер  Тринадцатого  Вирджинского  полка. Всех  пленников  надежно  охраняли  и  почти  не  кормили.
Кроуфорда  и  Найта  крепко  связали  кожаными  ремнями  и  бросили  на  землю. Связали  так  крепко,  что  не  шелохнуть  ни  рукой,  ни  ногой. Чего-чего,  а  связывать  индейцы  умели.
- Сэр,  что  с  нами  будет, - не  в  силах  скрыть  страх,  спросил  доктор  Найт.
- Джон,  я  хотел  бы  вас  успокоить…Но,  боюсь,  что  индейцы,  могут  с  нами  сделать  все,  что  им  придёт  в  голову…
- Другими  словами,  вы  хотите  сказать,  что  нам  следует  молиться  о  легкой  смерти…- Найт,  изо  всех  сил  стараясь  не  потерять  присутствие  духа.
- Так  оно  и  есть…
В  воскресенье  вечером  вернулись  пятеро  делавар,  которые  ушли  дальше  на  восток,  преследуя  беглецов,  по  их  следу. Воины  принесли  с  собой  скальпы  капитана  Биггса  и  лейтенанта  Эшли,  а  так  же  индейский  скальп,  который  капитан  Биггс  захватил  на  поле  боя. Они  также  привели  с  собой  лошадь  Найта  и  Биггса. Двум  другим,  Грэму  и  Уорду  повезло,  судя  по  всему,  им  удалось  убежать  от  дикарей. 
Когда  начала  сгущаться  темнота,  к  пленным  подошел  индеец,  участвовавший  в  преследовании  американцев. Он,  хорошо  говорил  по-английски. С  самой  мерзкой  улыбкой  на  лице,  на  которую  он  мог  способен,  делавар  продемонстрировал  два  свежих  скальпа  и  потряс  ими  перед   лицом  Кроуфорда:
- Видишь,  Большой  Капитан,  эти  двое  не  слишком  быстро  бежали. Они  потеряли  свои  скальпы. Завтра  наши  воины  принесут  еще  два  оставшихся  скальпа.
Кроуфорд  догадался,  кому  принадлежали  эти  скальпы. В  гневе,  он  прокричал,  прямо  в  лицо  дикаря:
- Вы,  мерзкие  твари! Как  я,  вас  ненавижу!
Делавар  ничуть  не  смутился,  только  мерзкая  ухмылка  медленно  сползла  с  его  лица,  а  черные,  как  ночь  глаза,  засверкали  от  гнева. Все  еще  демонстрируя  скальпы,  индеец  прокричал:
- Это  наша  месть  за  Гнаденхюттенскую  резню! Мы,  еще  больше  снимем  скальпов  с  белых  ублюдков! Ты,  меня  слышишь,  Большой  Капитан?!
Выслушав  кучу  всяких  гадостей  на  свой  счет,  полковник  Кроуфорд  стал  догадываться,  что  дикари  принимают  за  другого  человека,  а  именно  за  Уильямсона,  которого  считают  виновником  Гнаденхюттенской  резни.
Кроуфорд  знал,  что  доказывать  ему,  обратное,  это  бесполезный  труд… 
Гнаденхюттенская  резня,  также  известная,  как  Моравская  резня,  произошла  8  марта  1782  года. Тогда,  во  время  Войны  за  независимость  Соединенных  Штатов,  пенсильванские  ополченцы,  под  командованием  подполковника  Дэвида  Уильямсона,  убили  96  крещенных  индейцев,  женщин  и  детей,  относившихся  к  племени  делавар. 
Инцидент  произошел  в  миссии  моравских  братьев,  под  названием  Гнаденхюттен,  /расположенной  рядом  с  нынешним  городом  Гнадехюттен,  штат  Огайо/.
Убивали  индейцев  в  двух  домах,  один  из  которых  был  жильем  для    мужчин,  другой  для  женщин  и  детей. Ополченцы  связывали  пленных,  после  чего  оглушали  несчастных  молотком  по  голове. Затем  убивали  индейцев,  снимая  с  мертвых  скальпы. Некоторые  из  ополченцев  отказались  участвовать  в  расправе  над  индейцами. Они  просто  покинули  этот  район,  даже  не  пытаясь  прекратить  резню.
Особо  зверствовал  во  время  резни  некий  Наттан  Роллинс,  у  которого  индейцы  убили  отца  и  дядю. Роллинс  набросился  на  краснокожих  орудуя  томагавком. Он  изрубил  до  смерти  девятнадцать  человек. Когда  резня  закончилась,  Роллинс,  с  ног  до  головы  забрызганный  кровью,  без  сил  опустился  на  землю  и  заплакал.
- Я  не  получил  никакого  удовлетворения  за  гибель  своего  отца  и  дяди! – Прокричал  Роллинс,  когда  его  спросили,  чего  он  плачет.
Палачи  убили  28  мужчин,  29  женщин  и  39  детей.
Ополченцы  разграбили  деревню. Брали  все,  что  попадалось;  меха,  посуду  и  одежду. Для  перевозки  награбленного  потребовалось  80  лошадей.
После  массовой  расправы,  ополченцы – патриоты  свалили  тела  своих  жертв  в  здании  миссии,  а  затем  сожгли  их. Двум  мальчикам  удалось  выжить,  хотя  у  одного  из  них  был  снят  скальп. Они  рассказали,  что  произошло  в  деревне. Милиционеры  оправдывались  тем,  что  они  хотели  отомстить  за  набеги  индейцев  на  их  поселения. Вот,  только  индейцы,  которых  они  убили,  не  имели  никакого  отношения  к  этим  рейдам.
Хотя  многие  поселенцы  были  возмущены  Гнаденхюттенской  резней,  но,  все  равно  предпочитали  поддерживать  действия  милиции. Несмотря  на  разговоры  о  привлечении  убийц  к  суду,  уголовные  обвинения  никому  не  были  предъявлены. Зато  трагедия  привела  к  потере  индейской  поддержки  американцев. Индейцы  возобновили  практику  ритуальной  пытки  над  пленными,  прекращенной  во  время  Семилетней  войны.
Когда  генерал  Джордж  Вашингтон  услышал  о  бойне,  он  приказал  американским  солдатам,  избегать  попадания  в  плен  к  индейцам  живыми. Теперь  пленных  солдат  ожидали  нечеловеческие  пытки,  на  которые  индейцы  были  горазды.
- Мы,  снимать  ваши  скальпы! – Продолжал  издеваться  дикарь,  размахивая  окровавленными  скальпами.
- Теперь,  в  нашей  ситуации,  нам  может  помочь,  только  один  человек….Если,  он  находится  среди  индейцев…- Тихо  сказал  Кроуфорд.
- Полковник,  кто  же  это? – Спросил  Найт.
- Саймон  Герти…Его  еще  называют  Белым  Дикарем…

15. БЕЛЫЙ   ДИКАРЬ   САЙМОН   ГЕРТИ.

Стоит  рассказать  подробней  о  человеке,  на  которого  надеялся  Кроуфорд. 
Саймон  Герти  родился  на  американской  границе  в  Чемберса  Милл,  недалеко  от  Харрисбурга,  штат  Пенсильвания,  в  1741  году. Он  был  одним  из  четырех  сыновей  в  семье  Саймона  Герти  Старшего,  приехавшего  в  Америку  из  Ирландии,  и  Мэри  Ньютон,  англичанки.
Герти  Старший  был  торговцем  мехом,  еще  он  нанимался  перевозить  разные  грузы  по  труднопроходимым  дорогам. В  1750  году,  Герти  Старший  погиб  в  пьяной  драке,  которую  затеял  с  «дружественным»  индейцем  Сэмуэлем  Сандером,  который  имел  индейскую  кличку  Рыба. 
Смерть  Герти  Старшего  оставила  Мэри  вдовой  с  четырьмя  маленькими  мальчиками. Жизнь  была  трудной,  мать  и  дети  часто  ложились  спать  голодными. Через  три  года  Мэри  вышла  замуж  за  пожилого  человека  по  имени  Джон  Тернер,  сводного  брата  Герти  Старшего. Поговаривали,  что  именно  Тернер  отомстил  за  смерть  Герти  Старшего,  прикончив  его  убийцу  Рыбу.
По  своему  характеру  Тернер  напоминал  бешенную  собаку. Он  часто  напивался,  становился  злым  и  поколачивал  мальчиков  или  Мэри. Мальчики  ненавидели  своего  отчима.
В  это  время  шла  франко-индейская  война. Опасаясь  за  свою  безопасность,  Тернер  перевозит  свою  семью  в  Форт  Гранвилл,  расположенном  на  северном  берегу  реки  Джуниата  в  Западной  Пенсильвании,  наряду  с  десятками  других  английских  семей. В  Форт  Гринвилле  Тернер  присоединяется  к  местной  милиции. Вскоре  Тернера  повысили  до  сержанта.
Укрыться  от  войны  не  удается. 2  августа  вождь  делаваров,  Тевеа  Джейкобс,  его  еще  называли  Капитан  Джейкобс,  /анг. Captain  Jacobs/,  и  капитан  Независимых  морских  рот,  Франсуа  Кулон  де  Вилье,  узнав  об  ослаблении  гарнизона,  атаковали  Форт  Гранвилл,  имея  55  французских  солдат  и  около  сотни  индейцев  делаваров.  В  крепости  остался  за  старшего  лейтенант  Эдвард  Армстронг  и  с  ним,  двадцать  четыре  человека  из  гарнизона  форта.
Первую  атаку  удалось  отбить,  но  затем  осаждающим  удалось  поджечь  стену  форта. Когда  стена  прогорела,  образовалась  брешь,  через  которую  французы  и  делавары  стали  обстреливать  гарнизон  форта. Лейтенант  Армстронг  и  еще  несколько  человек  были  ранены  во  время  тушения  пожара. Французский  командир  приказал  приостановить  военные  действия,  и  несколько  раз  предлагал  защитникам  гарнизона  сдаться. Армстронг  категорически  отклонял  предложение  о  капитуляции,  но  он,  вскоре,  получил  второе,  на  этот  раз  смертельное  ранение. Командование  фортом  перешло  к  Джону  Тернеру,  который  имел  третье  по  величине  офицерское  звание.
Последовало  новое  предложение  о  сдаче  форта. Тернер  приказал  открыть  ворота  крепости. В  плен  к  франко-индейскому  отряду  попало  22  ополченца  и  все  гражданские  лица,  нашедшие  убежище  за  стенами  форта. Пятнадцатилетнего  Саймона  и  его  отчима  захватили  индейцы  сенека. Его  мать  и  братья  попали  в  плен  к  шауни  и  делаварам.
В  захваченном  форте  французы  нашли  полугодичные  запасы  провизии,  рассчитанные  на  100  человек,  около  600  фунтов  пороха,  пули  и  ядра  для  пушек. Победители  спалили  форт  и,  забрав  пленных  и  все,  что  можно  было  унести  с  собой,  отправились  в  Киттанинг  /анг. Kittanning/,  в  свое  поселение,  расположенное  на  реке  Аллегени  /анг. Allegheny  River/. 
Неизвестно  на  что  рассчитывал  сержант  Тернер,  но  здесь,  в  Киттанинге,  индейцы  подвергли  его  жестоким  пыткам.  Тернера  привязали  к  столбу  и  стали  медленно  сжигать  сержанта  живьем,  танцуя  вокруг  столба. Именно  на  такой  пытке,  сожжение  на  костре,  настоял  вождь  Капитан  Джейкобс  и  его  совет. Сержант  пережил  три  часа,  жестокой  ритуальной  пытки. Замучив  Тернера  почти  до  смерти,  индейцы  скальпировали  его  и  добили,  разбив  голову  томагавком. По  одной  из  причин,  такая  жестокость  по  отношению  к  Тернеру  связана  с  тем,  что  индейцы  мстили  ему  за  убийство  Сэмуэля  Сандера  по  прозвищу  Рыба. 
Сенека  пытали  старика  Тернера,  прямо  на  глазах  Саймона. Мальчик  же,  не  пролил  ни  одной  слезинки,  потому  что  он  ненавидел  своего  отчима.
Затем  пленников  доставили  в  Форт  де  Шарт,  в  Иллинойс,  где  большинство  их,  выкупили  родственники  у  индейцев  и  французских  офицеров. Попав  в  Новый  Орлеан,  освобожденных  пленников  репатриировали  в  Англию,  но,  в  конце  концов,  они  снова  вернулись  в  американские  колонии.
После  Киттаннгской  экспедиции,  индейцы  разделили  семью  Герти. Они  стали  жить  в  разных  племенах. Тринадцатилетнего  Джеймса  Герти,  его  мать  Мэри,  вместе  с  ребенком  от  Джона  Тернера  приняли  шауни. Делавары  взяли  к  себе  десятилетнего  Джорджа  Герти. Пятнадцатилетнего  Саймона  отдали  Гаясито,  одному  из  вождей  сенека. Он  остался  жить  в  индейском  поселении,  недалеко  от  озера  Эри  на  северо-западе  Пенсильвании.
Когда  Саймона  приняли  в  племя,  ему  обрили  голову,  оставив  только  клок  волос  на  макушке. Мальчику  выдали  набедренную  повязку,  лосины,  рубашку  из  оленьей  шкуры  и  мокасины.
Саймона  прожил  с  сенека  в  течение  следующих  семи  лет  с  1756  по  1764  год. Саймон  участвовал  во  многих  сражениях  против  англичан  во  время  французской  и  индейской  войны,  завоевав  уважение  воинов.
Гаясито  сыграл  важную  роль  в  поражении  майора  Джеймса  Гранта  в  битве  Форт  Дюкен. Франко-индейская  война  официально  закончилась  в  1763  году,  но военные  действия  между  индейцами  и  англичанами  продолжались,  когда  началась  война  Понтиака. Сенека  стали  союзниками  Понтиака  и  поддержали  его  восстание. В  июле,  индейцы  участвуют  в  осаде  Форта  Питт. 31  июля,  сенека  сражаются  в  Битве  Блуд  Ран,  а  5  и  6  августа  в  Битве  Буши  Ран. 14 сентября,  произошла  Битва  в  Дьявольской Дыре.
17 октября  1764  года,  по  окончанию  Войны  Понтиака,  Гаясито  вел  мирные  переговоры  от  имени  ирокезов. Британский  командующий  Генри  Букет  потребовал,  чтобы  индейцы  вернули  всех  пленников,  захваченных  в  мирное  и  военное  время. Гаясито  и  другие  вожди,  вынуждены  были  передать  более  200  пленных,  многие  из  которых  долгое  время  жили  в  индейских  семьях.
14  ноября,  всего  через  месяц  после  требований  Букета,  Саймон  вернулся  к  англичанам  и  воссоединился  со  своей  матерью  и  братьями  в  Форте  Питт. За  семь  лет,  проведенных  среди  индейцев,  Саймон  полностью  ассимилировался  среди  сенека,  и  предпочитал  их  образ  жизни. Саймон  Герти  выучил  язык  и  обычаи  сенека,  кроме  того  он,  хорошо  знал  11  индейских  диалектов,  хотя  сам  не  мог  ни  читать,  ни  писать  по-английски. Из-за  его  знаний  индейских  языков,  обычаев  и  дружбе  среди  индейцев,  британский  индейский  Департамент  в  Форте  Питт  сразу  предложил  Герти  работу  в  качестве  переводчика  и  переговорщика  с  индейцами. Саймон  проработал  переводчиком  одиннадцать  лет. Его  любили  и  уважали. У  Герти  было  много  друзей,  как  среди  белых,  так  и  среди  индейцев. Лучшим  другом  считался  Саймон  Кантон  (10),  который  являлся  заметной  фигурой  во  время  Войны  за  Независимость.
В  1772  году  англичане  решили,  что  Форт  Питт  им  не  нужен. Войска  покинули  форт. Герти  продолжал  служить  на  индейский  Департамент  Великобритании,  в  районе  Питтсбурга  до  1775  года.
Англичане  и  американцы  стали  вторгаться  в  долину  реки  Огайо,  на  земли  принадлежавшие  индейцам. Конфликтные  инциденты  между  поселенцами  и  индейцами  переросли  в  1774  году  в  Войну  Данмора
С  этого  года  началась  военная  карьера  Герти,  в  качестве  пограничного  разведчика,  шпиона  и  посредника  с  шауни,  выполнявшего  задания  для  лорда  Данмора,  королевского  губернатора  Вирджинии.
Британским  дипломатам  удалось  изолировать  шауни  во  время  конфликта. Ирокезы  и  делавары  остались  нейтральными. Война  длилась  недолго,  и  шауни  оказались  в  проигрыше.
В 1775  году,  началась  Американская  революция. Герти  принимает  сторону  патриотически  настроенного  большинства,  но  его  возмущало  то,  что  патриоты,  сражающиеся  за  свою  независимость,  агрессивно  относились  к  индейцам,  занявшим  в  американо-британском  конфликте  сторону  англичан.
Ополчение  под  командованием  генерала  Вуда  заняло  Форт  Питт. Вуд  предложил  Герти  должность  лейтенанта  милиции  в  Вирджинии,  если  он  продолжит  службу  в  качестве  связывающего  звена  с  индейцами. Поздней,  генерал  Вуд  пообещал,  что  Герти  может  получить  звание  капитана,  в  течение  двух  лет. Тем  не  менее,  Герти  никогда  не  стал  капитаном.
Весной  1777  года,  генерал  Эдвард  Ханд  принимает  на  себя  командование  Фортом  Генри. У  генерала  сразу  не  заладились  отношения  с  Герти.
В  1778  году  американцы  отправили  экспедицию,  чтобы  уничтожить  индейские  деревни  и  склады  с  продовольствием,  расположенные  вдоль  Каиахога  Ривер  в  северо-западном  Огайо. 500  американских  добровольцев  возглавил  генерал  Ханд,  полковник  Уильям  Кроуфорд, /земляной  спекулянт  и  близкий  друг  Джорджа  Вашингтона/,  и  полковник  Провиданс  Мантс. В  экспедиции  принял  участие  Герти.
8  февраля  отряд  вышел  из  Форта  Питт,  пересек  Аллегнени   Ривер,  и  совершили  двадцати  двухмильный  рейд,  вниз  по  реке  Огайо,  по  старой  индейской  тропе,  под  названием  «Великий  Путь»,  в  устье  реки  Бивер  /Бобровая  река/.
Утром  майор  Джеймс  Брентон  попросил  Герти  помочь  найти  свою  лошадь. После  нахождения  лошади,  Герти  и  Брентон  возвращаясь  в  лагерь,  услышали  выстрелы  недалеко  от  места  впадения  рек  Махонинг  и  Шенанго. Пока  Герти  и  Брентон  искали  лошадь,  солдаты  из  их  отряда  вышли  к  заброшенной  деревне  делавар,  и  прежде  чем  выяснить,  кто  в  этой  деревне  проживал,  атаковали  ее. Старик  индеец,  копавшийся  в  огороде  позади  своего  дома,  защищаясь,  выстрелил  из  мушкета. Пуля  ранила  капитана  Дэвида  Скотта,  перебив  ему  кость  руки. Подскочивший  Ризин  Верджин  убил  старика  томагавком. Из  хижины,  на  выстрелы  выбежала  женщина. Несколько  солдат  открыли  по  ней  огонь,  убив  ее  на  месте. Еще  одна  женщина  с  группой  детей  бросились  бежать  к  лесу. Им  удалось  уйти. Старая  скво  вышла  из  хижины  с  поднятыми  руками. Снова  загремели  выстрелы. Солдатам  было  наплевать  в  кого  им  стрелять  в  краснокожего  воина  или  в  старую  скво. Несмотря  на  град  пуль,  который  обрушился  на  старуху,  она  осталась  живой. Только  одна  из  пуль  срезала  несколько  пальцев  на  руке. Подоспевший  полковник  Кроуфорд  отдал  команду  солдатам  прекратить  огонь.
Перепуганная  старуха  подтвердила,  что  убитый  солдатами  старик,  это  ее  муж. Старик  был  вождем  деревни  по  имени  Бык. Брат  Быка  был    Хопокан,  главный  вождь  делаваров,  член  Клана  Волка,  более  известный  по  прозвищу  Капитан  Пайп  /Капитан  Труба/.
- Мертвая  скво,  мать  Хопокана, - добавила  старуха. – В  десяти  милях  от  деревни,  вверх  по  течению  реки  Махонинг,  охотятся  десять  наших  воинов,  которые  скоро  должны  вернуться  в  деревню…
Генерал  Ханд  послал  Саймона  Герти  и  десять  солдат  на  разведку  к  тому  месту,  которое  указала  старуха. Солдаты  нашли  только  пять  женщин  ленапе  и  одного  мальчика  индейца,  который  с  луком  охотился  на  птиц.
Одну  из  женщин  взяли  в  заложники,  а  мальчика  убили. Двое  солдат,  Зак  Коннелл  и  Скваер  Фурман  спорили,  кто  из  них  получит  скальп  с  головы  мальчишки.
3  марта  отряд  Ханда  вернулся  в  Форт  Питт,  с  двумя  пленными  скво,  и  с  несколькими  захваченными  индейскими  ружьями. Еще  солдаты  захватили  в  качестве  добычи  кастрюли,  сковородки  и  пару  скальпов.
Этот  рейд,  издевательски  стали  называть  Компания  Скво,  потому  что  большинство  убитых  и  захваченных  в  плен  солдатами  индейцев  были  женщины. 
Джордж  Морган  пытался  исправить  положение,  извинившись  перед  делаварами,  которые  в  то  время  соблюдали  нейтралитет.
В  Форте  Питт,  всем  хорошо  было  известно,  что  Герти  открыто  выражает  недовольство,  тем,  как  американские  поселенцы  несправедливо  относятся  к  индейцам,  уничтожая  их. Генерал  Ханд  не  упустил  случая,  чтобы  обвинить  Герти  в  том,  что  он  британский  шпион,  и  информирует  англичан  о  планах  американцев. Генерал  надеялся,  что  Герти  будет  арестован  и  обвинен  в  государственной  измене. Тем  не  менее,  план  Ханда  потерпел  неудачу,  потому  что  у  Герти  оказалось  слишком  много  хороших  друзей.
В  этот  период  северо-западные  племена  индейцев  объединились  в  союз  против  американцев. После  убийства  матери  и  брата  Капитана  Пайпа,  делавары  разделились. Капитан  Пайп  жаждал  мести,  а  другой  вождь  делаваров,  по  имени  Белые  Глаза,  все  еще  хотел  сохранить  мир  с  американцами.
Герти  не  стал  дожидаться  пока  подозрения  и  обвинения  станут  для  него  приговором. 28  марта  Саймон  Герти  вместе  с  Александром  Макки  и  Мэтью  Эллиотом  покинули  Форт  Питт,  решив  дезертировать. К  ним  присоединились  Роберт  Серфит  /двоюродный  брат  Макки/,  человек  по  имени  Хиггинс  и  два  черных  раба  Макки. Беглецы  направились  в  Форт  Детройт,  принадлежавший  британцам. Макки  сильно  повезло,  буквально  через  несколько  часов  после  его  бегства,  в  его  дом  прибыла  команда  солдат,  чтобы  отвести  Макки  в  тюрьму  Форта  Питт.
Семь  перебежчиков  достигли  Кошоктоне,  столицы  делаваров. Вскоре  к  Саймону  присоединились  его  братья  Джеймс  и  Джордж.
20  апреля,  Саймон  Герти,  Эдвард  Хайзел,  который  являлся  британским  и  индейским  агентом,  и  Литерлипс  вождь  гуронов  прибыли  в  Детройт. Здесь  Герти  встретил  нескольких  британских  офицеров,  которых  знал  еще  по  Форту  Питт. Герти  предлагает  англичанам  свои  услуги  в  борьбе  с  американцами. Вице-губернатор  и  суперинтендант  по  делам  индейцев  Генри  Гамильтон,  был  известен,  как  «Генерал  покупатель  волос». Вице  губернатор  выплачивал  индейцам  премии  за  скальпы. Гамильтон,  нанимает  Саймона  Герти  в  качестве  разведчика  и  переводчика  за  16  шиллингов  в  день. Герти,  в  целом,  произвел  на  вице-губернатора  хорошее  впечатление.
Кто  встречался  с  Саймоном,  видел  перед  собой  высокого  мужчину,  ростом  шесть  футов,  и  впечатляюще  крепкого  телосложения. Большая  голова  и  большие  черные  глаза,  плоский  нос,  тонкие  губы,  придавали  его  лицу  зловещее  выражение. Он  был  жестокий  и  темпераментный,  с  грубыми  манерами  и  мрачным  чувством  юмора.
Очень  скоро  имя  Саймона  Герти,  стало  нагонять  первобытный  страх  на  всех  без  исключения  американских  поселенцев,  живших  на  фронтире  от  Питтсбурга  до  водопада  Огайо. Для  женщин  и  детей  не  было  страшней  имени,  чем  имя  Саймон  Герти. Сам  же  Герти,  любил  называть  себя  Капитан  Герти.
Пенсильванский  суд  объявляет  Саймона,  Джеймса  и  Джорджа  Герти,  вместе  с  Александром  Макки  и  Мэтью  Эллиотом,  вне  закона  и  виновными  в  измене. За  голову  Саймона  Герти  назначают  цену  800  баунти,  по  тем  временам  довольно  таки  большая  сумма.
В  течение  следующих  шестнадцати  лет  Герти  работал  в  индейском  департаменте  Форта  Детройт. Он  с  энтузиазмом  взялся  за  диверсионную  работу,  которую  ему  предложили. Герти  проводил  бесчисленные  индейские  рейды  против  американцев  вдоль  границы  Огайо  и  Кентукки. Англичане  использовали  навыки,  которые  приобрели  братья  Герти  во  время  своего  плена  у  индейцев. Братьев  посылали  в  племена  минго,  шауни  и  гуронов,  чтобы  поднять  дикарей  на  восстание  против  американцев.
Саймон  Герти  стал  одеваться  как  индеец. Именно  тогда  он,  заработал  прозвище  «Белый  дикарь», за  его  успешные  налеты  на  американцев,  которые  проводились  в  индейской  манере .
1  октября  1779  года,  Герти  и  Александр  Макки,  возглавляя  большой  отряд  индейцев,  устроили  засаду  американским  солдатам,  возвращавшимся  из  экспедиции  в  Новый  Орлеан. Место  засады  выбрали  около  Дейтона,  штат  Кентукки. Лишь  немногие  из  американцев  выжили,  среди  них  полковник  Джон  Кэмпбелл  и  капитан  Роберт  Бэнхэм.
Работая  с  индейцами,  Герти  посещает  индейские  деревни  по  всему  региону. В  сентябре  1778  года,  во  время  одного  такого  визита,  Герти  видит,  как  в  деревню  шауни,  индейцы  привозят  белого  пленника. Пленника  раздели  донага  и  окрасили  его  тело  в  черный  цвет  пеплом  от  огня,  что  свидетельствовало  пленнику  вынесли  смертный  приговор,  и  он,  будет  сожжен  на  костре. Герти  узнал  в  пленнике  своего  старого  друга  Саймона  Кентона. Он  бросился  к  Кентону,  обнял  его  и  сказал: 
- Саймон,  не  стану  скрывать,  вы  обречены  на  смерть,  но  я,  сделаю  все,  что  в  моих  силах. Я  использую  все  средства,  чтобы  сохранить  вашу  жизнь.
По  просьбе  Герти,  был  созван  Совет. Перед  собравшимися  воинами,  Герти  произнес  длинную  речь,  на  родном  языке  шауни,  в  которой  попытался  спасти  жизнь  Кентона,  объявив,  что  этот  человек  его  друг. 
Герти  попросил  индейцев  не  причинять  пленнику  вреда. Авторитет  Герти  среди  индейцев  был  таким,  что  старейшины  и  многие  храбрые  воины  племени  отложили  казнь,  а  самого  Кентона  поместили  под  защиту  Саймона. Но,  среди  воинов  были  и  такие,  кто  не  согласен  с  этим  решением. Кентона  вновь  осудили  на  смерть. Герти  добился,  чтобы  пленника  отправили  в  Детройт,  а  затем  Кентон  сбежал.
В  период  с  25  мая  по  4  августа  1780  года  Герти  принимает  участие  в  составе  экспедиции  капитана  Генри  Берда. Цель  экспедиции,  захват  Форта  Нельсон,  который  был  тогда  главной  базой  американского  генерала. В  рейде  приняли  участие  1000  индейских  воинов  и  150  белых  солдат  из  8-го  и  47-го  полков.
Капитана  Берда  подводят  союзные  индейцы,  которые  не  решились  атаковать  Форт  Нельсон. Засевший  в  форте  генерал  Джордж  Кларк,  «начальник  больших  ножей»,  как  называли  его  индейцы,  наводил  ужас  на  самих  индейцев. Генерал  Кларк  прославился  своими  многочисленными  и  дерзкими  рейдами  и  победами  в  недавнем  прошлом. Вместо  того,  чтобы  атаковать  базу  Кларка,  индейцы  настаивали  на  нападении,  на  менее  значимые  посты  в  восточной  части  штата  Кентукки.  Американские  колонисты  в  Кентукки  находились  под  защитой  небольших  постов  и  фортов,  расположенные  через  каждые  несколько  миль, Эти  форты,  представлялись  для  индейцев  легкой  добычей. Индейцы  собирались  атаковать  эти  укрепления,  чтобы  захватить  пленных  и  добычу. Пленных  они  потом  могли  обменять  или  продать  за  деньги  в  Детройте. 
Англичане  уничтожили  несколько  фортов  и  поселений,  захватили  в  плен  более  350  поселенцев. Американцы  ответили  на  эту  и  другие  диверсионные  рейды  англичан  и  союзных  им  индейцев,  карательными  акциями  в  индейском  тылу.
В  1782  году  последовала  экспедиция  полковника  Кроуфорда…
- Я  хочу  говорить  с  Саймоном  Герти! – Громко  прокричал  полковник  Кроуфорд.
Несколько  воинов  посмотрели  в  сторону  Кроуфорда,  но  никто  из  них  ничего  не  сказал  в  ответ.
- Позовите  Герти,  если  он,  находится  среди  вас! – Полковник  сделал  еще  одну  попытку  привлечь  к  себе  внимание.
Кроуфорд  замолчал. Найта  он,  тихо  предупредил:
- Если  Герти  здесь,  ему  обязательно  передадут,  что  я,  его  звал…
Впрочем, Найт  не  особо  поверил  полковнику:
- Полковник,  Герти  ренегат  и  предатель. Какой  смысл  ему,  помогать  нам?
- Это  верно,  но  пару  лет  назад  Герти  вытащил  из  плена  Саймона  Кентона,  который  сражался  против  англичан. Не  стоит  терять  надежду…Герти,  если  захочет,  то  сумеет  вытащить  нас  из  плена…

16. КАЗНЬ   ПОЛКОВНИКА   КРОУФОРДА.

Утром  в  понедельник,  10  июня,  всех  пленников  подняли  на  ноги,  предварительно  освободив  ноги  от  ремней.
- Хватит  лежать  бездельники! Вставать  пора  на  ноги! – Кричали  дикари,  пинками  поднимая  пленников  с  земли.
- Куда  вы,  нас  собираетесь  вести? – Спросил  Кроуфорд.
- В  Сандаски…В  Старый  город…- Нехотя  ответил  один  из  охранников  индейцев. – Там,  вас,  хочет  видеть  Капитан  Пайп.
- А  Саймон  Герти  там  будет? – Спросил  Кроуфорд.
- Да,  будет. Он  тоже  придет,  чтобы  посмотреть  на  вашу  казнь, - засмеялся  дикарь.
Кроуфорда,  Найта,  и  еще  девятерых  мужчин,  повели  на  запад,  где  в  двадцати  пяти  милях,  от  индейского  лагеря  находился  Старый  город. Пленников  сопровождали  семнадцать  воинов  делаваров. Дикари  имели  при  себе,  четыре  свежих  скальпа, снятых  с  белых  мужчин,  которыми  они,  время  от  времени  демонстрировали  пленным.
Пленники  достигли  Старого  города  во  второй  половине  дня. Здесь,  они,  надежно  охранялись  в  ночное  время. Кроуфорд  видел,  что  индейцы  очень  разгневаны  на  пленников…
Рано  утром,  во  вторник  11  июня,  в  Старый  город,  приплыли  на  пирогах,  вверх  по  реке,  два  вождя  делавар,  Капитан  Пайп  и  Вингенунд. Пленных  разбудили  и  выстроили  в  ряд. Вожди  с  непроницаемыми  лицами,  своими  руками,  красили  лица  американцев  в  черный  цвет.
Когда  настал  черед  Найта,  Капитан  Пайп  тихо  сказал,  на  хорошем  английском  языке:
- Доктор,  вы  должны  идти  в  город  Шауни.
- Зачем? - Удивился  Найт.
- Там  вы,  встретитесь  с  вашими  старыми  друзьями, - неприятно  усмехнулся  Капитан  Пайп.
Найт  ничего  не  понял,  из  сказанного  дикарем,  а  вдаваться  в  объяснения  тот,  явно  не  собирался.
- Сэр,  вы,  что-нибудь  понимаете? – Спросил  Найт  у  полковника.
- Я,  только  знаю,  черный  цвет,  это  плохо  для  всех  нас… - Сказал  Кроуфорд. – Черный  цвет  это  цвет  смерти…
Найт  пытался  что-то  сказать  или  спросить,  но  от  страха  слова  застряли  у  него  в  горле. Доктор  так  и  стоял,  беззвучно  шевеля  губами.
- Скорей  всего  нас,  убьют  не  здесь,  а  в  другом  месте…Хорошо,  если  все  закончится  быстро,  без  пыток…- Кроуфорд  все  еще  не  терял  надежды,  что  Саймон  Герти  выручит  их,  хотя  надежда  улетучивалась  с  каждой  минутой.
Примерно  час  спустя,  после  прибытия  в  Старый  город,  два  вождя  сделали  вид,  что  узнали  Кроуфорда,  с  которым  раньше,  довольно  часто  встречались,  на  переговорах. Капитан  Пайп  и  Вингенунд  приблизились  к  полковнику,  чтобы  поздороваться  с  ним.
- Полковник,  рад  вас  видеть  в  Старом  городе, - Капитан  Пайп  изобразил  на  своем  лице  жалкую  улыбку,  глаза,  при  этом  оставались  холодными  и  колючими,  словно  две  льдинки.
Кроуфорд  сохраняя  внешнее  спокойствие,  спросил:
- Капитан  Пайп,  какова  наша  дальнейшая  судьба?
- Вас  отведут  в  город  Вандотов, - охотно  отвечал  Капитан  Пайп. – Мы,  там,  держим  еще  нескольких  пленников  из  вашего  отряда.
По  команде  Капитана  Пайпа,  пленников  окружили  воины,  и  повели  по  дороге,  ведущей  в  город  Вандотов. Пройти  предстояло  восемь  миль…В  самом  начале  пути,  Капитан  Пайп  и  Вингенунд,  отделили  Кроуфорда  и  Найта. Остальных  пленников  погнали  вперед.
Пройдя  около  мили,  Кроуфорд  и  Найт  увидели  окровавленные  тела,  четверых  своих  товарищей,  лежавших  на  обочине  дороги. Это  были  бедняги,  из  тех  пленных,  которых  индейцы  погнали  вперед. Пленники  были  зверски  зарублены  томагавками,  после  чего  оскальпированы. Тела  были  разбросаны  на  расстоянии  полумили  друг  от  друга. Эти  хоть  отмучались…
Кроуфорд  содрогнулся  при  виде  своих  убитых  товарищей. Еще  он  заметил,  как  на  губах  Капитана  Пайпа  зазмеилась  самодовольная  ухмылка.
Индейцы  неожиданно  сменили  направление. Теперь  они  шли  по  другой  дороге,  не  на  северо-восток,  в  направлении  Сандаски,  а  на  северо-запад,  в  сторону  города  делаваров  на  Таймучти  /анг.  Tymochtee/  Крик.
У  маленького  ручья  Таймучти,  индейцы  с  Кроуфордом  и  Найтом  догнали  пятерых  пленников,  которые  еще  были  живые. Индейцы  заставили  их  сесть  на  землю. На  некотором  расстоянии  от  пленных  посадили  полковника  и  доктора. В  том  месте,  где  пленным  приказали  сидеть,  собралось  много  скво  и  мальчиков.
Женщины  и  дети  вели  себя  очень  возбужденно  и  агрессивно. Особенно  грязно  ругались  женщины,  размахивая  томагавками. Неожиданно  вся  эта  дикая  свора,  с  нечеловеческим  воем  набросилась  на  пятерых  пленников. Разъярённые  дети  и  скво,  обступили  несчастных  пленников  со  всех  сторон,  так,  что  их  совершенно  не  было  видно. В  воздухе  замелькали  томагавки,  обрушиваясь  на  головы  пленников. Пленников  быстро  прикончили. Затем,  с  их  голов,  под  восторженные  крики,  сняли  скальпы.
Среди  пленных  был  некий  Джон  Маккингли,  прежде    бывший  офицером  13-го  Вирджинского  полка. Старая  скво  медленно,  отрезала  ножом,  ему  голову,  после  чего  отдала  ее  мальчишкам. Мальчишки  с  криками  стали  пинать  ее,  катая  по  земле. То  и  дело  прибывали  все  новые  индейцы. Молодые  парни  подходили  к  пока  еще  живым  пленникам,  размахивая  скальпами  перед  лицами  Кроуфорда  и  Найта,  и  грозились  их  убить.
В  этот  момент,  среди  индейцев  появился  Саймон  Герти,  и  с  ним  еще  несколько  индейцев  на  лошадях. Герти  сразу  же  направился  к  полковнику  Кроуфорду.
- Полковник,  я  знаю,  что  вы  искали  меня, - сказал  Герти,  останавливаясь  рядом  с  испуганными  пленниками.
- Да,  это  так…- тихо  ответил  Кроуфорд,  все  еще  не  отойдя  от  пережитого  ужаса.
- Индейцы  приняли  решение,  убить  вас. Это  их  месть  за  Моравскую  резню…
- Вы  же  знаете,  я,  к  Моравской  резне  никакого  отношения  не  имею…- стал  оправдываться  Кроуфорд.
- Это  для  делавар,  не  так  важно. Имели  вы  отношение  к  резне,  или  не  имели. Ваши  оправдания  никто  не  станет  слушать…
- А  вас? Вас  станут  слушать? – С  надеждой  спросил  Кроуфорд.
Полковник  с  ужасом  косился,  на  жуткую  игру  детей,  пинающих  в  пыли  отрубленную  голову  Маккингли. 
- Мы,  с  вами  сражаемся  по  разные  стороны…Но,  вы  же,  не  индеец…Вы,  такой  же  белый,  как  и  я. Спасите  нас,  сделайте  что  нибудь…
За  разговором  Кроуфорда  и  Герти,  все  это  время  внимательно  наблюдал  Капитан  Пайп. Герти  почувствовал  этот  пронзительный,  полный  ненависти  взгляд,  но  он,  даже  не  сделал  попытки  оглянуться. Капитан  Пайп,  всегда  относился  с  подозрением  к  Герти  и  не  скрывал  этого.
- Я  сделаю  все,  что  в  моих  силах, - наконец  ответил  Герти. – Хотя,  это  будет  трудно  сделать. Здесь  есть  один  человек,  который  сильно  желает  вашей  смерти. От  слова  этого  человека  зависит  дальнейшая  ваша  судьба…
- Кто  этот  человек? – Спросил  Кроуфорд.
- Капитан  Пайп. Тот  самый  Капитан  Пайп,  у  которого  солдаты  под  вашим  командованием,  четыре  года  назад  убили  его  брата,  вождя  по  прозвищу  Бык, - ответил  Герти.
- Черт…
- В  любом  случае,  я  попробую  договориться, - пообещал  Герти. – Сделаю  все  возможное,  чтобы  помочь  вам.
На  самом  деле  Герти,  прекрасно  знал,  какая  судьба  уготована  Кроуфорду  и  Найту,  по  прибытии  в  главный  город  делаваров. Герти  здраво  рассудил,  оставить  пока  пленников  в  неведении.
Доктор  Найт,  в  это  время  находился  в  ста  пятидесяти  ярдах  от  Кроуфорда  и  Герти. Как  он,  не  старался,  но,  не  смог  услышать  о  чем  разговаривали  Кроуфорд  и  Герти,  но  по  мрачному  лицу  Кроуфорда  понял,  что  их  дела  очень  плохи.
Герти  отошел  в  сторону,  а  пленников  повели  дальше. Почти  каждый  индеец,  который  встречался  им,  на  пути,  бил  пленников  палкой  или  кулаками.
Кроуфорда  вели,  еще  с  одним  пленником,  немного  впереди,  отделив  его  от  Найта. Герти  сидел  на  лошади  у  самой  дороги,  поджидая,  когда  к  нему  подойдет  доктор.
- Ты,  доктор? – Громко  спросил  Герти.
- Да,  это  я, - Найт  протянул  руку,  чтобы  поздороваться  с  Герти.
- Убирайся  прочь,  проклятый  мошенник! – Неожиданно  вспылил  Белый  Дикарь.
Шедший  рядом  пленный  ополченец,  опасаясь  за  очередную  порцию  побоев,  потянул  Найта  за  руку.
- Доктор,  если  хочешь  жить,  тебе  необходимо  попасть  в  селение  шауни, - едва  слышно  сказал  Герти,  проезжая  мимо  Найта,  с  самым  равнодушным  видом.
Легко  сказать,  попасть  в  селение  шауни. В  его  случае,  не  Найт  ведет  индейцев,  а  индейцы  ведут  его  туда,  куда  им  надо.
Пройдя  около  полумили,  пленники  увидели  главный  город  делаваров,  расположенный  примерно  в  восьми  милях  от  устья  Таймучти  Крик. Посмотреть  на  казнь  собралось  более  сотни  дикарей. Здесь  были  женщины,  дети,  и  приблизительно  три  десятка  воинов. Многие  индейцы  держали  в  руках  палки,  которые  они  собирались,  в  скором  времени    пустить  в  дело.
Среди  собравшихся  индейцев  находились,  такие  известные  люди,  как  Дандват,  Саймон  Герти,  Мэтью  Эллиот,  капитан  Винджанинд  и  Капитан  Пайп.   
Капитан  Пайп,  который  знал  полковника  Кроуфорда  еще  с  1778  года,  при  заключении  Договора  Форт  Питт,  обратился  к  собравшейся  толпе:
- Этот  белый  офицер  захвачен,  когда  он  вел  своих  солдат  на  Сандаски  Ривер,  чтобы  уничтожить  наши  деревни. Имя  этого  офицера – Большой  Капитан! Он  виновен  в  смерти  наших  братьев  в  Моравской  резне. Он  же  принимал  участие  в  Скво  компании,  где  погибли  мои  родственники…
Капитан  Пайп  использовал  все  свое  красноречие,  чтобы  воспламенить  ненависть  собравшихся  дикарей. Это  ему  удалось. Когда  Капитан  Пайп  замолчал,  толпа  издала  отвратительный  вопль,  выразив  искреннее  желание  прикончить  белого  мерзавца.
Когда  Капитан  Пайп  закончил  говорить,  к  нему  подошел  Саймон  Герти.
- Для  казни  Большого  Капитана  все  уже  готово, - выдавил  Капитан  Пайп,  едва  шевеля  губами.
- Капитан  Пайп,  я  хочу  предложить  хорошую  цену. Триста  долларов  за  жизнь  полковника  Кроуфорда, - сказал  Герти.
Переговорщик  натолкнулся  на  полный  презрения  взгляд  вождя:
- Герти,  ты  принимаешь  меня  за  скво?
- Капитан  Пайп,  я  не  хотел  тебя  обидеть… Я,  хотел  всего  лишь,  предложить  хорошую  цену  за  голову  этого  пленника…Триста  пятьдесят  долларов…
- Все  уже  решено. Если  ты,  продолжишь  говорить  со  мной,  защищая  этого  негодяя,  то  пойдешь  на  костер  вместе  с  Большим  Капитаном, -  ответил  вождь. – Ты  же  не  хочешь,  составить  этому  убийце  компанию?...Большого  Капитана  схватили  делавары. Следовательно,  делавары  имеют  полное  право  решать  судьбу  пленника. Совет  принял  решение  сжечь  Большого  Капитана. Слово  Совета  никто  не  может  изменить.
Герти,  зная  характер  индейцев,  не  стал  настаивать,  поняв,  что  дальнейшие  переговоры  не  имеют  никакого  смысла. Сделав  равнодушное  лицо  он,  отошел  в  сторону. У  Герти  еще  имелась  слабая  надежда  спасти  Кроуфорда,  и  заработать  на  нем  денег. Он  послал  верных  гонцов  в  другое  индейское  поселение,  где  на  тот  момент  находилось  несколько  белых  торговцев. Они  должны  были  немедленно  прийти,  чтобы  выкупить  Кроуфорда. Если  бы  Кроуфорда  удалось  спасти,  Герти  тоже,  мог  подзаработать. Когда  торговцы  пришли  в  селение,  было  уже  слишком  поздно…
В  это  время,  Кроуфорда  раздели  догола  и  заставили  его  сесть  на  землю. Прежде  чем  разгорелся  огонь,  на  котором  собирались  жечь  полковника,  его  стали  избивать  кулаками  и  тяжелыми  палками,  вымещая  ярость  и  злость  на  пленнике. Часть  индейцев  избивала  доктора  Найта.
Потом  избитому  Кроуфорду  связали  руки  за  спиной,  пропустив  веревку  между  запястьями. Другой  конец  веревки  привязали  к  подножью  столба,  достигающего  высоты  15  футов. Веревка  была  достаточно  длинной,  чтобы  Кроуфорд  мог  ходить  и  сидеть  на  земле.
- Капитан  Пайп,  к  чему  такая  жестокость? – Спросил  Кроуфорд.- Мы  пленные,  нас  можно  обменять  на  кого  нибудь,  или  выкупить…Раньше  всегда  так  поступали…
Капитан  Пайп  промолчал,  за  него  ответил  капитан  Винджанинд:
- Раньше  так  поступали. До  тех  пор,  пока  вы  не  устроили  Гнаденхюттенскую  резню. Ваши  солдаты  убили  моравских  индейцев,  которые  были  вашими  друзьями. Они  даже  не  собирались  сражаться  с  солдатами,  а  те  их,  спокойно  резали,  зная,  что  ничем  не  рискуют…
- Винджанинд,  ты  меня,  знаешь  давно. Мне  незачем  врать  вам. Я  к  резне  не  имею  отношения! – Вскричал  в  ужасе  полковник. – Если  бы  я,  присутствовал  там,  то  обязательно  остановил  солдат. Я  бы  не  допустил  кровопролития…
- Наши  уши  слышат  всего  лишь,  пустые  обещания, - Перебил  полковника  капитан  Винджанинд. – Большой  Капитан,  я,  готов  тебе  поверить. Но,  почему  люди,  которых  ты  привел  к  Сандаски,  заявляли,  что  они  пришли,  чтобы  убить  оставшихся  в  живых  моравиан? Люди нашего  племени  потеряли  слишком  много  своих  родственников. Теперь  их  сердца  охвачены  жаждой  мести.
Герти  подошел  к  полковнику:
- У  нас  в  плену  находится  Уильям  Харрисон  и  Уильям  Кроуфорд. Они  пока  еще  живы.
Полковник  обратился  к  Герти:
- Саймон,  скажите  мне,  только  честно…Меня  намериваются  сжечь?
- Да.
- Значит,  моя  судьба  решена, - сказал  с  горечью  в  голосе  Кроуфорд. – Постараюсь  снести  все  это  со  смирением.
Разговоры  закончились. Индейцы  схватили  свои  кремневые  ружья  и  стали  стрелять  в  Кроуфорда  холостыми  зарядами. Ружья  заряжались  только  порохом. Дикари  стреляли  в  обнаженное  тело  пленника,  начиная  с  ног  и  заканчивая  шеей. В  полковника  выпустили  не  менее  семидесяти  зарядов,  большая  часть  которых  была  направлена  в  область  паха. Его  тело  почернело  от  пороха,  а  лицо  превратилось  в  жуткую  маску  из  крови  и  копоти. При  очень  близких  выстрелах  зерна  пороха  и  селитры  горели  на  коже,  прожигая  ее,  и  продолжая  гореть  под  кожей,  причиняя  неимоверные  страдания  Кроуфорду.
Полковник  мужественно  выдержал  эту  пытку. Дикарей  это  раззадорило  еще  больше. Отставив  ружья,  краснокожие  столпились  вокруг  Кроуфорда. Один  из  воинов,  двумя  быстрыми  движениями  ножа  отрезал  несчастному  уши. Этот  же  дикарь  поднял  руки  вверх,  демонстрируя  окровавленные  уши. Зрители  приветствовали  все  это  дикими  криками. 
Когда  толпа  рассеялась,  доктор  Найт  увидел,  что  у  полковника  сильно  течет  кровь  с  обеих  сторон  головы. 
Капитан  Винджанинд,  ушел  в  свою  хижину,  чтобы  не  видеть  издевательств  над  Кроуфордом. Винджанинд  и  Кроуфорд,  давно  знали  друг  друга. Быстрым  движением  руки,  Винджанинд  смахнул  со  щеки  слезу,  которую  не  смог  сдержать. Он  прекрасно  понимал,  что  видит  своего  друга  в  последний  раз,  и  ничем  ему  не  может  помочь.
Огонь,  который  горел  в  ярдах  шести  или  семи  от  столба,  к  которому  привязали  полковника,  был  разложен  из  небольших  прутьев  хикори. Прутья  прогорели  в  середине,  причем  с  каждого  конца  оставалось  около  шести  футов.
Четверо  индейцев  взяли  эти  тлеющие  прутья  и  стали  втыкать  их  в  обнаженное  тело  полковника. Прутья  противно  шипели  касаясь  кожи. При  этом  мучители  стояли  по  обе  стороны  от  столба,  с  таким  расчетом,  что  куда  бы,  не  пытался  уйти  Кроуфорд,  дикари  все  равно  его  доставали  пылающими  прутьями,  если  не  одни,  то  другие. Кроуфорд  вынужден  был  ходить  вокруг  столба,  уворачиваясь  от  прутьев.
На  протяжении  всех  этих  пыток  Кроуфорд  держался  стойко  и  мужественно,  перенося  все  побои  и  издевательства.  Он  не  кричал,  не  плакал,  и  не  просил  пощады,  даже  когда  дикари  отрезали  ему  уши.
К  мужчинам  присоединились  женщины. Скво  брали  широкие  доски,  сгребали  туда  груды  горящих  углей  и  тлеющих  угольков,  после  чего  бросали,  целясь  в  полковника. Вскоре  полковник  не  мог  сделать  ни  шагу,  чтобы  не  наступить  ногой  на  горячие  угли.
В  разгар  этих  пыток,  Кроуфорд  всё-таки  не  выдержал  и  закричал,  когда  тлеющие  палки  тыкали  в  него,  прожигая  кожу  на  груди,  лице,  половых  органов  и  ягодицы. Затем,  полковник  обессиленный  упал  на  землю,  скорчившись  от  боли. Собрав  последние  силы,  он  закричал,  призвал  к  себе  Герти:
- Герти,  Герти,  ради  Бога,  прошу  тебя,  пристрели  меня! Только  стреляй  прямо  в  сердце!
Если  Герти  и  слышал  крики  полковника,  но  он  не  отозвался. 
- Герти,  отзовись! Я  знаю,  что  ты  здесь! – Снова  прокричал  Кроуфорд.
К  индейцам,  пытавшим  пленного,  подошел  Герти.
- Герти,  Герти,  ради  Бога,  прошу  тебя,  пристрели  меня  прямо  через  сердце! – Крикнул  Кроуфорд  с  надеждой.
- Большой  Капитан,  ничем  не  могу  тебе  помочь, - с  насмешкой  отвечал  ренегат. – Видишь,  при  мне,  даже  нет  оружия,  чтобы  я,  мог  тебя  пристрелить,  как  вонючего  пса.
Индейцы,  услышав  слова  Герти,  громко  стали  смеяться.
- Славные  воины,  продолжайте  пытки  этой  свиньи, - добавил  Герти,  обращаясь  к  мучителям  полковника.
Затем  Герти  обратился  к  индейцам,  столпившимся  позади  него,  перейдя  на  их  язык. Своими  жестами  и  речью,  предатель  выражал  свое  восхищение  этой  отвратительной  сценой  пыток,  после  чего,  от  души  расхохотался.
Герти  подошел  к  Найту,  тихо  сказал:
- Доктор,  приготовьтесь  к  смерти. Только  вы,  умрете  не  здесь. Когда  воины  разделаются  с  Кроуфордом,  вас  отведут   в  Старую  Чилликоте.  Там,  вас  сожгут  на  костре. 
- Всемогущий  Боже,  будь  со  мной, - очень  тихо  стал  молиться  Кроуфорд. – Помилуй  мою  душу. Боже,  помоги  мне,  победить  свой  страх  и  дай  мне  силы,  чтобы  вытерпеть  все  страдания,  которые  должны  произойти  здесь  со  мною. Я  молюсь,  чтобы  быстрей  все  закончилось,  так,  чтобы  я,  мог  быть  с  вами,  где  нет  ни  боли,  ни  страданий. Боже,  помоги  мне!
С  этой  страстной  молитвой  и  мрачным  выражением  лица,  полковник  Кроуфорд  смотрел  в  глаза  своим  мучителям.
Дикари  возобновили  свои  пытки,  подбадривая  себя  дикими  воплями. Полковник  смог  еще  продержаться  в  течение  часа,  после  чего  потерял  сознание  под  градом  непрерывных  ударов,  сыпавшихся  на  него  со  всех  сторон. Обессиленный  и  полумертвый,  Кроуфорд  замер,  упав  лицом  вниз. Индейцы  оскальпировали  его  голову.
Подбежавший  к  доктору  Найту  индеец,  швырнул  ему  в  лицо  окровавленный  скальп,  снятый  с  головы  Кроуфорда,  и  со  смехом  закричал:
- Посмотри,  что  осталось  от  вашего  Большого  Капитана.
Старая  скво,  самого  безобразного  вида,  больше  похожая  на  самого  дьявола,  вылезшего  из  преисподней,  с  противным  смехом  приблизилась  к  неподвижному  телу  Кроуфорда. В  своих  костлявых  руках  старуха  держала  деревяшку  с  тлеющими  углями. Скво  опрокинула  деревяшку,  высыпая  лежавшие  на  ней  угли,  на  спину  и  голову  полковника. Противно  завоняло  горелой  кожей…
Неожиданно  для  всех,  из  груди  Кроуфорда  вырвался  стон,  а  сам  полковник,  которого  все  считали  мертвецом,  медленно  перевернулся  на  спину. Бедняга  очень  медленно  подтянул  колени  к  груди  и  стал  на  колени. Прошло  не  меньше  двух  минут,  когда  Кроуфорду  удалось  подняться  на   ноги. Индейцы,  не  скрывая  своего  удивления,  наблюдали  за  действиями  пленника.
Полковник,  словно  слепой,  никого  не  замечая  вокруг,  стал  ходить  вокруг  столба. Несколько  скво,  схватив  горящие  палки,  стали  тыкать  в  обнаженное,  окровавленное  тело  Кроуфорда. Но,  казалось,  что  пленник  был  нечувствителен  к  боли.
Пожалуй,  это  было  самое  жуткое  зрелище  в  жизни  доктора  Найта,  которое  ему  пришлось  увидеть. Не  в  силах  контролировать  себя,  док  стал  кричать  на  дикарей,  проклиная  их  и  называя  убийцами. Досталось  и  Саймону  Герти.
- Герти,  мало  того,  что  ты  предатель,  но  ты  еще  настоящий  мерзавец  и  ублюдок! 
Высокий  воин  подошел  к  Найту,  ударил  его   по  лицу  и  сказал  с  угрозой:
- Заткнись! Еще  откроешь  рот,  я  отрежу  тебе  язык!
В  тот  же  день,  когда  Кроуфорд  был  казнен,  шестерых  американских  пленников  доставили  в  деревню  шауни,  Вапотомика  /англ.  Wapatomica/,  на  реке  Безумной. Среди  заключенных  был  тяжелораненный  майор  Джон  МакКлелланд,  офицер,  который   являлся  четвертым  по  значимости,  в  команде  Кроуфорда. Были  так  же,  его  зять  Уильям  Харрисон  и  Уильям  Кройфорд,  племянник  полковника  Кроуфорда.
Лица  четверых  из  шести  пленников,  в  их  числе  МакКлелланд,  Харрисон  и  Кройфорд,  были  окрашены  в  черный  цвет. Деревенские  жители,  предупрежденные  гонцом  о  прибытии  пленников,  выстроились  в  две  линии  за пределами  деревни,  перед  Домом  Советов. Захваченных  в  плен  американцев  собирались  пропустить  через  строй. Американцам  предстояло  пробежать  около  300  ярдов,  в  то  время,  как  жители  деревни,  изо  всех  сил  начнут  лупить  их  палками  и дубинками. Особенно доставалось  пленникам,  которых  отметили  черной  краской.
Когда  пленники  прошли  через  строй,  подвергаясь  жестокому  избиению,  мужчин  с  черными  лицами,  в  тот  же  миг,  изрубили  томагавками. Тела  убитых  разрезали  на  куски. Их  головы  и  конечности  воткнули  на  шесты,  за  пределами  деревни.

17. ОБОЖЖЕННАЯ   НОГА    ДЖЕЙМСА   ПОЛЛА.

Джеймс  Полл  родился  17  сентября  1760  года  в  городе  Фредерик,  штат  Вирджиния. Он  был  сыном  Джорджа  Полла. Джеймс  рос  физически  крепким  парнем. По  своему  характеру  Полл,  как  и  большинство  молодежи,  проживающей  на  фронтире,  любил  приключения,  и  не  упускал  случая,  чтобы  поучаствовать  в  любого  рода  предприятиях,  где  его  могли  ожидать  опасности  и  схватки  с  индейцами.
В  августе  1778  года,  когда  Поллу  исполнилось  восемнадцать  лет,  его  призвали  на  сбор  в  ополчение,  сроком  на  два  месяца,  исполнить  свой  долг. Служба  заключалась  в  охране  Континентальных  магазинов  в  Редстоун,  округ  Файетт. Ополченцы  патрулировали  реку,  в  ночное  время,  по  очереди  стояли  часовыми,  а  в  свободное  время  занимались  рыбалкой.   
Весной  1782  года,  полковник  Кроуфорд  стал  формировать  отряд,  цель  которого  была  нанести  удар  по  племенам  гуронов. Гуроны,  в  то  время  были  самым  смелым,  дерзким  и  свирепым,  из  любых  других  враждебных  племен,  которые  устраивали  бесчинства  на  фронтире  Западной  Вирджинии  и  Западной  Пенсильвании,  против  американских  поселенцев. Была  еще  одна  цель – разрушить  индейский  город  Сандаски.
В  начале  апреля  Полла  призывают  на  очередной  месячный  сбор  в  ополчение,  для  несения  пограничной  службы. Прощаясь  со  своей  овдовевшей  матерью,  Джеймс  еще  не  знает,  что  месячный  сбор,  из-за  экспедиции  на  Сандаски,  затянется  не  на  один  месяц.
Когда  Кроуфорд  объявил  набор  добровольцев. Полл,  долго  не  раздумывая,  записался  в  его  отряд,  вместе  со  своими  приятелями,  один  из  которых  был  Даниэл  Кенон.
Отряд  Кроуфорда  искал  встречи  с  индейцами,  но  когда  они  нашли  дикарей,  то  сами  оказались  в  затруднительном  положении. Последовала  битва  за  рощу. Затем,  индейцы  обложили  ополченцев  со  всех  сторон. Дикари,  в  высокой  траве,  подходили  настолько  близко,  что  могли  кидать  в  волонтеров  томагавки.
Даниэл  Кенон  и  двое  других  мужчин  из  их  компании,  забрались  на  низкорослые,  развесистые  деревца,  и  стали  оттуда  стрелять  по  краснокожим,  которые  подходили  слишком  близко. Стоило  индейцу  высунуться  из  травы,  как  в  него  летела  свинцовая  пуля. Теперь  у  дикарей  появились  убитые  и  раненые…
Положение  отряда,  после  двух  дней  боев,  стало  критическим. Боеприпасы  и  вода,  были  почти  исчерпаны. Кроуфорд  принимает  решение,  ночью,  скрытно  отступать.
Несчастье  с  Поллом  произошло,  как  раз  накануне  отступления. В  последнюю  ночь,  Кроуфорд  приказал  жечь,  как  обычно  костры,  чтобы  ввести  индейцев  в  заблуждение. Дикари  должны  были  видеть,  что  ополченцы  сидят  в  лагере  и  никуда  не  собираются  уходить. Здесь  же,  у  костров  пекли  хлеб. Некоторые  мужчины  приспособились  использовать  лопаты,  подобранные  в  одном  из  моравских  городов.
Один  из  мужчин,  закончив  выпекать  хлеб,  отбросил  свою  лопату,  ставшую  ненужной,  в  сторону. Джеймс  Полл,  проходя  мимо,  в  темноте  не  заметил  лопату  на  земле,  и  случайно  наступил  на  раскаленный  лоток. На  ногах  Полла  были  мокасины. Только  в  нижней  части  мокасина  протерлась  приличная  дыра. Получилось,  что  Полл,  наступил  на  раскалённую  лопату  частично  босой  ногой. Ногу  пронзила  сильная  боль,  от  которой  Джеймс,  невольно  подпрыгнул  на  месте.
- Какой  идиот  разбрасывает  по  земле  раскаленные  лопаты! – Закричал  в  гневе  Полл.
Идиот  естественно  промолчал,  чтобы  не  попасть  в  неприятную  ситуацию. Некоторое  время  боль  была  невыносимой,  но  со  временем  она  притупилась. Лекарств  никаких  не  было,  чтобы  облегчить  ожег,  и  Полл  помучавшись,  заснул. Сколько  проспал,  он  не  знает,  но  проснулся  оттого,  что  кто-то  тряс  его  за  плечо. Это  был  Кенон.
- Джеймс,  просыпайся  же!
- Дениэл,  в  чем  дело? – Полл,  все  не  мог  прийти  в  себя  после  сна.
- Все  наши  собрались,  и  уходят  из  лагеря, - сообщил  Кенон.
Действительно,  в  темноте  двигалась  масса  людей. Все  куда-то  шли  и  ехали  на  лошадях.
- Поторопись,  если  не  хочешь  остаться  здесь  один, - сказал  Кенон  и  сам  скрылся  в  темноте.
Полл  вскочил  на  ноги,  совершенно  забыв  о  своей  травме. Больная  нога,  сразу  о  себе  напомнила  ужасной  болью. Оказалось,  что  наступать  на  обожжённую  ногу,  очень  проблематично. Мужчину  сразу  охватила  паника. Было  из-за  чего. Все  ополченцы  сматываются  из  лагеря,  а  он,  как  идиот,  стоит  на  одной  ноге,  наблюдая  за  происходящим…
Да,  с  такой  ногой  далеко  не  уйдешь,  но  у  него  есть  лошадь. Стоит  только,  преодолеть  несколько  метров. Полл,  сильно  прихрамывая,  подошел  к  деревцу,  где  была  привязана  его  лошадь. Джеймс  испытал  сильное  разочарование,  когда  его  лошади  на  месте  не оказалось. Видно  он,  плохо  привязал  повод,  и  лошади  удалось  развязаться. Здесь  же,  стояли  две  другие  лошади,  привязанные  к  этому  же  дереву. Какое  облегчение  испытал  молодой  человек,  когда  позади  чужих  лошадей,  он  разглядел  свою. Мужчина  сразу  воспрял  духом. Теперь  Полл  был  уверен,  что  сможет  выбраться  из  этой  передряги. 
Нога  сильно  болела,  в  каком  она  состоянии,  неизвестно. Чтобы  осмотреть  рану,  на  это  пока  не  оставалось  времени. Сейчас,  ему  надо  было  уходить,  вместе  со  всеми…
Лошадь  стояла  тихо,  словно  чувствуя,  что  хозяину  с  больной  ногой,  тяжело  ее  взнуздать. Пока  он  подготавливал  свою  лошадь  для  езды,  подошли  мужчины,  хозяева  двух  других  лошадей. Поехали,  держась  все  вместе. Через  некоторое  время  к  ним  присоединилось  еще  шесть  человек,  двоих  из  которых  Полл  знал  хорошо. Это  были  Даниэл  Кенон  и  Джон  Слоувер. Отряд  быстро  продвигался,  насколько  это  было  возможно. В  полной  темноте,  они  не  в  силах  были  различить  дорогу,  по  которой  двигались. Где-то  в  темноте  раздались  первые  выстрелы. Это  индейцы  обнаружили,  что  ополченцы  пытаются  вырваться  из  окружения. Донесся  шум  ожесточенной  схватки  и  крики  атакующих  дикарей. Слоувер  выводил  людей,  пытаясь  избежать  столкновения  с  индейцами.
Неожиданно  стало  ясно,  что  их  отряд,  состоящий  из  девяти  мужчин,  отступая,  то  ли  отстал  от  основных  сил,  то  ли  сбился  в  сторону. Ни  спереди,  ни  сзади  никого  не  было. Теперь  беглецам,  стоило  рассчитывать  только  на  свои  силы…
То  и  дело  вспыхивали  короткие  перестрелки,  переходящие  в  рукопашные  схватки. Индейцы  наступали  широким  фронтом,  прочесывая  весь  лес,  в  поисках  отступающих  врагов. Дикари  жутко  подвывали,  подбадривая  себя  воинственными  криками. Эти  крики  раздававшиеся  со  всех  сторон,  еще  больше  подхлестывали  испуганных  ополченцев.
Полл  и  его  восемь  товарищей,  успели  пройти  около  мили  вперед,  когда  оказались  перед  большим  болотом. Дикари,  скорей  всего,  специально  гнали  отступающих  именно  сюда,  в  болото,  где  им  легче  было  перебить  ополченцев. Не  проехав  по  болоту  двухсот  ярдов,  как  все  кони  ополченцев  погрузились  в  вонючую  жижу,  и  глубоко  увязли  в  трясине. Мужчины  вынуждены  были  спешиться.
- Лошадей  бросаем,  а  сами  продолжаем  идти  через  болото! – Громко  сказал  Слоувер.
- Что  будет  с  нашими  лошадьми? – Спросил  Полл.
- Если  лошади  не  погибнут  в  трясине,  утром  их  обнаружат  индейцы. Заберут  себе,  в  качестве  трофея…
Осторожно  спустившись  с  лошади,  Полл  почувствовал  небольшое  облегчение,  когда  его  больная  нога,  пылавшая  внизу  жаром,  оказалась  в  прохладной,  вязкой  болотистой  воде.
- Нам  надо  идти  назад,  чтобы  выбраться  из  болота! – Крикнул  Кэм  Эшворт,  ополченец  с  густыми  усами,  который  начал  сильно  паниковать.
- Нет,  нам  надо  пройти  через  болото! – Оборвал  паникера  Слоувер. – Пройдем  болото,  будем  в  более  безопасном  положении,  чем  сейчас.
- Если  мы  пойдем  дальше,  то  трясина  засосет  нас,  как  и  наших  лошадей, - все  не  мог  успокоиться  Эшворт.
- Ничего  с  нами  не  случиться. Просто  следуйте  за  мной, - Слоувер  не  собирался  вступать  в  спор,  он  первым  двинулся  вперед,  через  болото. – Я  не  раз  проходил  по  таким  местам…Индейцы,  даже  если  обнаружат  наши  следы,  то  они,  вряд  ли,  полезут  в  болото  за  нами…
Мужчины  последовали  за  Слоувером,  переступая  с  кочки  на  кочку,  или  же  используя  для  продвижения,  поросль  травы,  которая  была,  все  же  тверже,  чем  сама  трясина. Последними  двигались  Джеймс  Полл  и  Крис  Граймс. Полл  отставал  из-за  своей  ноги,  а  Граймс  отставал  совершенно  по  другой  причине. Это  был  низкорослый  мужчина. Если  посмотреть  со  спины,  его  легко  можно  было  принять  за  подростка. Когда  собиралось  ополчение,  многие  советовали  Граймсу  остаться  дома,  на  что  парень  проявил  незаурядное  упрямство,  и  записался  в  отряд  Кроуфорда.
Сейчас  Граймсу  приходилось  довольно  туго. У  его  маленьких  ног,  был  слишком  короткий  шаг. Он  не  всегда  мог  достичь  очередной  твердой  кочки,  как  это  делали  остальные. Поэтому  Граймсу  приходилось  лезть  в  трясину,  которая  с  удовольствием,  засасывала  его  до  самых  подмышек. Парень  прилагал  неимоверные  усилия,  чтобы  выбраться  из  цепких  лап  вязкой  преисподней.
Слоувер,  шедший  впереди,  остановился  на  миг,  выбирая  дальнейшую  дорогу  для  движения. Оглянувшись  назад,  он  увидел  барахтающегося  в  болоте  Граймса.
- Крис,  как  бы  ты,  вообще  не  остался  в  трясине! – Сказал  Слоувер. – ты  с  каждым  разом,  все  больше  и  больше  погружаешься  в  болото.
Естественно,  никто  не  собирался  помогать  ни  Граймсу,  ни  Поллу. За  все  время,  только  один  раз,  Кенон  поинтересовался  у  Полла:
- Приятель,  ты  как?
- Я,  в  порядке…- соврал  Джеймс.
Обожжённая  нога  все  больше  беспокоила  его,  хотя  Полл  старался  не  обращать  на  это  внимание. Он  мог,  во  время  ходьбы  помогать  себе  ружьем,  используя  его  вместо  палки. Но  Полл  не  стал  этого  делать,  как  поступали  некоторые  из  мужчин. Джеймс  предпочитая,  чтобы  его  ружье  было  в  боевой  готовности. Если  они,  наткнуться  на  краснокожих,  то  одного  ублюдка  он,  точно  пристрелит.
Джеймс,  иногда,  останавливался  передохнуть,  буквально  на  короткий  миг,  всего  на  пару  вдохов. Он  окидывал  взглядом  болото,  и  не  видел,  где  оно  заканчивается. Может,  у  этого  болота  вообще  нет  конца?
Идти  через  трясину,  даже  крепкому,  здоровому  мужчине  было  очень  трудно. Ему  же,  с  больной  ногой,  еще  вдвойне  тяжелей.
Неожиданно  запаниковал  Граймс. Выбираясь  из  очередной  глубокой  ямы,  он  стал  помогать  ружьем,  выталкивая  свое  маленькое  тело  из  трясины. Вытолкнуть  то  он  вытолкнул,  но  ружье  оставил  в  болоте.
- Да  и  дьявол  с  этим  ружьем…- прокомментировал  Граймс.
С  очередной  ямы  он,  уже  не  смог  выбраться. Возможно,  мужчина  уже  устал  бороться  с  болотом,  или  же,  очередная  яма  оказалась  намного  глубже  чем  предыдущие. Испугавшись  до  смерти,  Граймс  начал  кричать,  оглашая  болото  визгливыми  криками  о  помощи.
- Ради  Бога! Ради  всех  Святых! Не  оставляйте  меня,  в  этом  жутком  болоте! – Кричал  мужчина. – Лучше  уж  погибнуть  на  твердой  земле  от  руки  дикаря,  чем  в  этом  вонючем  дерьме…
Громкие  крики  Граймса,  разносящиеся  по  болоту,  напугали  всех  беглецов.
- Граймс,  перестаньте  вопить! – Закричало  сразу  несколько  мужчин,  вынужденные  остановиться,  а  затем  вернуться  к  перепуганному  коротышке. – Вы,  своими  криками,  привлечёте  к  нам,  всех  краснокожих  головорезов…
Граймса  выдернули  из  трясины  и  продолжили  движение  вглубь  болота. Граймс,  облепленный  грязью  до  самых  подмышек,  с  бледным,  перекошенным  от  страха  лицом,  громко  сопя,  продолжал  плестись  в  самом  конце  отряда.
Наконец  болото  осталось  позади. Твердая  земля  под  ногами  придала  ополченцам  надежду  на  спасение. Джеймса  Полла  поддерживали  мысли  о  возвращении  домой,  о  встрече  с  матерью  и  сестрами.
- Я  дойду  домой,  и  увижу  свою  мать…Мы,  преодолели  болото… Все,  самое  страшное  позади…- Тихо  бормотал  Полл,  себе  под  нос,  стараясь,  как  можно  мягче  наступать  на  больную  ногу.
Беглецы  шли  всю  ночь,  а  затем  еще  следующий  день  до  полудня,  без  отдыха  и  пищи.
- Небольшой  отдых  нам  не  помешает, - сказал  Слоувер,  выбрав  место  для  привала.
Когда  они  покидали  лагерь,  Полл  прихватил  валявшуюся  на  земле,  кем-то  брошенную  сумку. Он,  всю  дорогу  нес  ее,  не  зная  содержимого  сумки. Несколько  раз  в  болоте,  кода  передвигаться  становилось  очень  трудно,  Джеймс  собирался  выкинуть  сумку. Но,  все-таки  не  выкинул.
Полл  раскрыл  сумку,  под  жадными  взглядами  его  спутников.
- Еды  в  сумке  точно  нет, - сказал  Полл.
Видя,  что  ему  не  верят,  Джеймс  вытряхнул  содержимое  сумки  на  землю. Себе  он  оставил  кусок  старого  одеяла. Он  разорвал  одеяло  на  полосы,  после  чего,  аккуратно  обернул  больную  стопу,  которая  к  этому  времени  стала  сильно  болеть  и  воспалилась. Такое  тяжелое  путешествие  не  могло  облегчить  его  страдания. Оторвав  от  сумки  ремень,  Полл  начал  завязывать  его  поверх  одеяла. Теперь,  во  время  ходьбы,  можно  было  не  опасаться,  что  одеяло  слетит  с  ноги. Такая  перевязка  должна  уберечь  рану  от  соприкосновения  с  землей,  и  хоть  немного  облегчить  его  ходьбу. Неизвестно,  сколько  выдержит  одеяло. В  любом  случае,  если  оно  сносится,  то  его  всегда  можно  заменить  новыми  полосами  из  одеяла,  чтобы  прикрыть  больное  место. 
- Мы  не  можем  долго  оставаться  здесь. Надо  посмотреть,  что  у  нас  есть  из  еды, - сказал  Слоувер. – Быстро  поедим,  и  двигаемся  дальше.
Мужчины  живо  полезли  в  свои  сумки. Они,  не  ели  со  вчерашнего  вечера,  а  дорога  через  болото,  сильно  измотала  их  силы.
Место  для  отдыха  выбрали  среди  густых  и  высоких  сорняков,  хорошо  прикрывавших  беглецов  со  всех  сторон. Мужчины  быстро  расчистили  небольшую  площадку,  поломав  сорняки. Освободив  место,  расстелили  одеяло,  соорудив  импровизированный  стол. На  одеяло  стали  выкладывать  кусочки,  испечённого  накануне  хлеба. У  одних  хлеб  имелся,  у  других  его  не  было. Хлеб  сложили  на  одеяле  и  разделили  поровну. Каждый  из  мужчин  взял  свою  часть  хлеба,  и  принялись  с  жадностью,  его  есть.
Тихий,  солнечный  день  успокаивал  нервы  беглецов. Ночь  бегства  и  топкое  болото  остались  позади,  и  казались,  каким-то  жутко  нереальным  сном. Спокойно  не  сиделось  только  коротышке  Крису  Граймсу. Быстро  проглотив  свою  часть  хлеба,  он,  с  полным  ртом,  то  и  дело  вскакивал  и  крутил  головой  во  все  стороны.
- Крис,  успокойтесь. Что  вам,  спокойно  не  сидится  на  одном  месте, - недовольно  пробурчал  Слоувер.
- Я  боюсь…- Признался  Граймс.
- Чего  вы,  боитесь? – Спросил  Слоувер.
- Я  боюсь,  что  индейцы  идут  по  нашему  следу…
- Вряд  ли  в  болоте  остались  наши  следы, - хмыкнул  Слоувер.
- Здесь,  вокруг,  полно  индейцев. Я  это  чувствую, - коротышка  присаживался  на  корточки,  а  затем,  снова  вскакивал  и  осматривался.
- Крис,  вы  только  всех  нас,  зря  пугаете…- В  голосе  Слоувера  послышалось  раздражение. – Вам  бы,  посидеть  спокойно  и  отдохнуть  перед  дорогой…
Граймс,  в  очередной  раз,  довольно  резко  присел  на  корточки,  с  вытаращенными  от  ужаса  глазами.
- Нам  надо  прятаться…Там  идут  индейцы…Целый  отряд…- Тихо  проговорил  коротышка,  показывая  рукой  направление,  откуда  появились  дикари.
Хотя  Граймс,  последние  свои  слова  проговорил  очень  тихо,  его  все,  хорошо  услышали. В  один  миг,  беглецы  на  четвереньках  бросились  в  сторону  противоположную  той,  откуда  появились  индейцы.
Вместе  со  всеми,  Полл  бросился  прятаться,  наметив  для  себя  большие  ольховые  кусты. Лезть  на  четвереньках  оказалось  намного  легче,  чем  идти  ногами. Добравшись  до  намеченного  места,  Джеймс  приготовил  ружье  и  осмотрелся. Здесь,  за  густым  кустарником,  у  него  оказался  хороший  обзор. Он  прекрасно  видел  проходивший  мимо  отряд  краснокожих. Это  был  военный  отряд  индейцев,  состоящий  из  двадцати  пяти  воинов,  все  верхом  на  лошадях. Видимо,  когда  беглецы  в  спешке,  прятались  в  траве  и  по  кустам,  они,  невольно  произвели  шум,  который  услышали  дикари. Один  из  воинов,  остановил  свою  лошадь  и  полностью  сосредоточился,  всматриваясь  и  вслушиваясь  в  ту  сторону,  где  прятались  американцы. Стоило,  кому-нибудь  из  беглецов  произвести  любой  подозрительный  шум,  как  он,  мгновенно  был  замечен  дикарем. От  глаз  краснокожего  воина  не  могла  ускользнуть  ни  она  мелочь. Но,  сорняки  и  кустарники  стояли  неподвижно. Еще  несколько  воинов,  тоже  придержали  своих  лошадей,  заметив  настороженность  отставшего  от  них  дикаря.
Полл  готов  был  встретить  краснокожих,  свалив  любого  из  индейцев  метким  выстрелом. Он  видел,  что  Слоувер  тоже  сидит  в  кустах  с  ружьем  наизготовку. Если  что,  опытный  разведчик  Слоувер  не  промахнется. В  остальных  Полл  не  был  уверен. Кроме  того,  двое  ополченцев  потеряли  в  болоте  свои  ружья. Семь  ружей  против  двадцати  пяти  воинов,  счет  слишком  неравный…Скорей  всего,  короткая  схватка  приведет  к  гибели  Полла,  и  всех  его  товарищей.
Если  бы  только,  кто-нибудь  из  дикарей  проехал  немного  в  сторону  от  тропы,  то  они  обнаружили  поломанные  стебли  сорняков  и  расстеленное  на  земле  одеяло. Этого  не  произошло,  индеец  оставался  на  месте. До  ушей  воина  не  доносилось  больше  никаких  подозрительных  звуков,  и  он  успокоился. Наконец,  индейцы  поехали  дальше. Беглецы  вздохнули  свободно,  когда  избавились  от  опасной  компании  дикарей.
Когда  индейцы  уехали,  беглецы  выждали  еще  какое-то  время,  и  только  затем  вернулись  к  тому  месту,  где  оставили  одеяло. Все  молча  и  быстро  разобрали  свои  вещи. Как-то  сразу,  перехотелось  есть. Встреча  с  дикарями  перебила  весь  аппетит. Слабая  надежда  на  то,  что  они  оказались  в  безопасности,  рухнула  в  один  миг. Беглецы  проявили  чудовищную  неосмотрительность,  и  едва  не  поплатились  за  это  своими  головами. Все  решили,  что  надо  идти  дальше.    
К  вечеру  7-го  июня,  переходя  открытую  равнину,  Слоувер  заметил  фигуру,  одиноко  бегущего  индейца. Проводник  сразу  вскинул  свое  ружье,  поймав  дикаря  на  мушку,  но  курок  так  и  не  спустил.
- Стреляйте  же! Стреляйте! – Прокричал  Кэм  Эшворт.
- Расстояние  до  дикаря  слишком  велико, - вздохнул  Слоувер,  опуская  ружье. – Зря  только  истрачу  на  дикаря  порох  и  пулю…
- Если  бы  я,  не  намочил  порох,  я  бы  прихлопнул  этого  мерзавца, - хвастливо  заявил  Эшворт.
На  это  заявление  Слоувер  ничего  не  ответил.
- Скорей  всего,  этот  ублюдок,  заметил  нас  и  побежал  за  подмогой! – Все  не  мог  успокоиться  Эшворт.
- Может,  заметил, - согласился  Слоувер,  и  тут  же  добавил. – А  может  и  не  заметил…
- Не  заметил?...Скажите  мне,  по  какой  причине  он,  так  быстро  удирает?
Возможно,  именно  этот  дикарь  сыграл  роковую  роль  в  дальнейших  драматических  событиях.
- Чтобы  избежать  встречи  с  индейцами,  пойдем  на  север. Через  несколько  миль,  повернем  на  восток, - сказал  Слоувер.
Никто  не  возражал. Слоувер  лучше  других  знал  повадки  индейцев  и  знал,  что  следует  делать. Слоувер  прекрасно  понимал,  если  убежавший  индеец,  видел  их,  то  обязательно  последует  погоня. От  преследования  индейцев  очень  трудно  уйти. Они  с  упорством  отслеживают  белых  людей,  не  знакомых  с  природой,  как  они. В  том  месте,  где  белый  человек  ничего  не  увидит,  дикари,  без  труда  обнаружат  оставленные  следы,  на  голой  земле,  на  траве  или  упавших  листьях.
Если  бы  Слоувер  был  один,  то  он  сумел  уйти  от  погони. Сейчас  совсем  другая  ситуация. Люди  все  голодные,  уставшие. Еще  двое  еле  плетутся,  задерживая  всех  остальных. Если  Полл,  с  обожжённой  ногой  держится  молодцом,  то  коротышка  Граймс,  постоянно  ноет… 
Мужчины  шли,  не  останавливаясь  до  самой  темноты. Больше  дикарей  на  своем  пути  они  не  встречали. Уже,  в  полной  темноте  выбирали  место  для  отдыха. Улеглись  на  землю  и  крепко  уснули,  оставив  одного  человека  часовым. Два  дня,  перед  этим  не  удавалось  хорошо  выспаться.
Утро  8-го  июня. Беглецам,  наконец,  удалось  хорошо  выспаться.  Так,  как  из  еды,  у  них  ничего  не  осталось,  мужчины  сразу  двинулись  в  путь.
- Мы,  вчера,  прошли  большое  расстояние. Я  не  уверен,  но,  похоже,  что  мы,  оставили  у  себя  за  спиной  индейские  земли, - сказал  Слоувер,  надеясь  хоть  немного  приподнять  настроение  беглецов.
Около  десяти  часов  утра,  мужчины  прошли  небольшой  холм  и  спустились  в  долину. В  самый  неожиданный  момент,  раздался  оглушительный  залп  из  ружей. Полл  отчетливо  услышал  свист  вражеских  пуль,  которые  разрывали  воздух. Двое  из  мужчин  рухнули,  как  подкошенные. Тот,  что  был  слева  от  Полла,  шел  очень  близко,  всего  лишь,  на  расстоянии  вытянутой  руки  от  него. Пуля,  убившая  мужчину,  могла  достаться  Поллу.
Первым  же  залпом,  индейцы  уложили  четверых  из  девяти  ополченцев  (22). Пять  оставшихся  беглецов  укрылись  за  деревьями. Сразу  после  залпа,  из  кустарника  поднялся  на  ноги  стройный  дикарь  и  на  ломанном  английском  языке  прокричал,  чтобы  они  сдавались,  иначе,  их,  всех  убьют.
Полл  видел,  что  Слоувер,  целясь  в  краснокожего,  стал  сомневаться,  а  затем  и  вовсе  опустил  ружье. Джеймс  тоже,  не  рискнул  стрелять. Он  понял,  что  бой  проигран. Перекатившись  к  кустарнику,  и  сильно  прихрамывая,  Полл  побежал  в  другую  сторону  от  места  засады. 
Больная  нога  не  позволяла  ему,  развить  приличную  скорость. Когда  Полл  оглянулся,  он  увидел,  что  индейцы  обезоружили  всех  оставшихся  в  живых  мужчин. Слоувер  так  и  не  решился  выстрелить  из  своего  ружья…
Зато  дикари,  наконец,  заметили,  что  одному  из  белых  удалось  убежать  от  них. Прогремело  два  или  три  выстрела. Одна  из  пуль  прошла  очень  близко  от  Джеймса. Срезав  несколько  молоденьких  веток,  она  унеслась  дальше  в  лес.
Полл  продолжал  бежать,  время  от  времени  делая  рывки  в  стороны. Парень  старался  уйти,  как  можно  дальше,  не  собираясь  попадать  в  плен  к  индейцам. Слишком  много  жутких  рассказов  ходило  на  фронтире,  о  зверствах  чинимых  дикарями.
Индейцы  больше  не  стреляли. Зато  Полл  услышал  топот  ног. Дикари  решили  захватить  парня  живьем. В  погоню  за  ним,  послали  двух,  возможно,  самых  быстрых  бегунов.
Жизнь  Полла,  снова  оказалась  в  опасности,  куда  более  серьезной,  чем  переход  через  болото. Поимка  его  дикарями,  это  всего  лишь  вопрос  времени. Пришлось  забыть  о  больной  ноге. Парень  несся  через  лес,  не  разбирая  дороги,  едва  успевая  укорачиваться  от  деревьев. Если  бы,  кто-нибудь,  в  это  время  наблюдал  за  погоней,  то  он,  увидел,  что  у  Полла  скорость  была,  ничуть  не  меньшей,  чем  у  самих  преследователей.
Один  из  преследователей  выстрелил  из  ружья,  остановившись  всего  лишь  на  миг. Пуля  с  сильным  шумом  врезалась  в  ствол  дерева. Полл  продолжал  бежать. Вскоре  индейцы  отстали  от  него.
Теперь  парень  имел  возможность  замедлить  свой  бег. Когда  впереди  показался  глубокий  овраг,  по  дну  которого  протекал  ручей,  Полл  не  раздумывая  прыгнул  вниз,  с  ружьем  в  руках. Немного  запоздало  Джеймс  подумал,  что  он,  здесь  в  овраге,  легко  может  свернуть  себе  шею. Хотя,  в  его  случае,  свернутая  шея,  это  лучший  из  вариантов. 
Беглецу  и  в  этот  раз  повезло,  он  скатился  без  травм  на  дно  оврага. При  спуске,  Полл,  серьезно  повредил  обожженную  ногу. Одеяло  слетело  с  ноги,  и  он,  содрал  от  подошвы  всю  кожу,  покрытую  волдырями. Человек  с  содранной  кожей  на  ноге,  не  сможет  многого  сделать  в  диком  лесу…
Теперь  ему,  следовало  заново  перевязать  рану. Полл  осмотрел  свои  вещи. Во  время  бегства  от  индейцев,  парень  потерял  где-то  кусок  одеяла. Естественно  он,  не  станет  возвращаться  за  одеялом. Это  слишком  опасно. Да  и  овраг  слишком  крутой,  из  него  так  просто  не  выбраться.
Поллу  пришлось  разрывать  свои  штаны  на  полосы. Наконец  рана  перевязана. Опасаясь  преследования,  Джеймс  оставляет  опасное  место.
Идти  быстро  он  не  может,  зато  парень  использует  всевозможные  уловки,  чтобы  сбить  дикарей  со  следа. Иногда  молодой  человек  двигался  по  стволам  упавших  деревьев,  не  оставляя  после  себя  след. Беглец  возвращался,  делая  большую  петлю,  чтобы  пересечь  свой  же  след,  и  лишний  раз  убедиться,  что  по  его  следам  не  идут  преследователи.
К  вечеру,  Полл  наткнулся  на  старый,  полый  внутри  ствол  поваленного  дерева. Пожалуй,  лучшего  укрытия,  на  сегодняшнюю  ночь  ему  не  отыскать. Парень  вполз  в  дупло,  вперед  ногами,  забрав  с  собой  ружье. В  таком  укрытии  Джеймс,  смог  отдохнуть  и  выспаться.
К  следующему  утру,  его  нога  распухла  до  размеров  ведра,  и  из-за  острой  боли,  на  нее  невозможно  было  стать. Ходить  было  очень  болезненно,  но,  Полл  упорно  двигался  вперед. Его  путешествие  проходило  не  так  быстро,  как  хотелось. Хромая  нога  и  сбор  ягод,  которых  стало  больше  встречаться  на  пути,  значительно  замедляли  его  движение. Парню  повезло,  поймать  молодого  дрозда,  которого  он  съел  в  сыром  виде.
Все  это  время  Полл  не  забывал  о  главной  своей  опасности,  об  индейцах. Поднявшись  к  Совиному  ручью,  Полл  наткнулся  на  свежие  следы  индейцев,  направляющихся  в  сторону  Сандаски. Эти  следы  встревожили  беглеца,  и  он,  вынужден  был  изменить  свой  курс,  повернув  в  сторону  кротчайшего  пути  на  Таскаровас. Парень  все  время  держался  настороженно,  но  до  самого  возвращения  домой,  он  больше  не  встретил  ни  одного  дикаря  на  своем  пути.
Отойдя  довольно  далеко  от  следов  дикарей,  Полл  позволил  себе  небольшую  остановку. Когда  беглец  поднялся  на  ноги  и  сделал  попытку  продолжить  свой  путь,  у  него,  после  нескольких  шагов  потемнело  в  глазах,  а  голова  закружилась,  словно  у  пьяного. Джеймс  пошатнулся  и  едва  не  упал. Молодой  человек  понимал,  что  его  слабость,  это  от  недостатка  еды.
В  этот  день,  Полл  отказался  от  дальнейшего  путешествия. Осмотревшись  по  сторонам,  парень  заметил  глубокую  расщелину  в  скале. Подойдя  ближе,  он  увидел,  что  пол  в  расщелине  завален  сухими  листьями,  которые  сюда,  скорей  всего  нанес  ветер. Сухие  листья,  это  хорошая  постель  для  него,  чтобы  провести  здесь  ночь.
На  всякий  случай,  Полл  вытянул  из  ружья  шомпол  и  стал  ворошить  листья  на  земле,  опасаясь,  что  там  могли  затаиться  змеи. Третью  ночь  бегства,  Полл  провел  в  расщелине,  сумев  хорошо  выспаться  и  отдохнуть  на  мягкой  перине  из  опавших  листьев.
Утром  9-го  июня,  Джеймс  оставил  свой  лагерь. Он  боялся,  что  его  укрытие  находится  слишком  близко  от  индейской  тропы,  и  решил  уйти,  как  можно  дальше  от  опасного  места.
Парень  спустился  вниз,  к  Сахарному  ручью,  что  протекал  у  реки  Таскаровас. Здесь  он  и  увидел  оленя. Большое,  красивое  животное  мирно  щипало  молодые  побеги  на  дереве,  совершенно  не  замечая  присутствия  человека.
У  Полла  свело  от  голода  желудок. Он  был  в  отчаянии. Совершенно  не  раздумывая  о  последствиях,  молодой  человек  взвел  курок  ружья,  и  выстрелил  в  оленя. Олень  отскочил  в  сторону,  затем  ноги  его  подломились,  и  он  рухнул  замертво  в  траву. Доковыляв  до  оленя,  Джеймс  остановился  и  осмотрелся  по  сторонам. Его  выстрел  мог,  привлечёт  к  себе  ненужное  внимание  дикарей. С  другой  стороны,  чувство  голода  сильно  пересиливало  чувство  осторожности.
Полл  опустился  на  землю,  рядом  с  убитым  оленем. Сразу  возник  вопрос,  чем  разрезать  мясо. Свой  нож  Джеймс  потерял,  когда  пробирался  через  болото. Пришлось  вытащить  из  ружейного  замка  кремень. Крепко  зажав  маленький  камушек  в  руке,  Полл,  острым  концом  рассек  плотную  кожу,  после  чего  отрезал  кусок  кровавой  плоти. Юноша  не  удержался,  он  стал  зубами  рвать,  все  еще  теплое  мясо,  и  есть  его  в  сыром  виде…
В  этот  же  день,  Полл  выходит  к  реке  Таскаровас. Река  оказалась  для  обессиленного  и  уставшего  парня  неопределимой  преградой. Джеймс  пошел  вверх  по  течению,  в  поисках  более  мелкого  места  для  пересечения  водной  преграды. Вскоре  он  нашел  брод,  где  можно  было  перейти  на  противоположный  берег. Беглец  снял  с  себя  всю  одежду  и  связал  ее  в  небольшой  узелок. Он  перешел  реку,  держа  в  правой  поднятой  над  головой  руке  ружье,  а  в  левой  руке,  все  свои  вещи. Полл  рисковал,  сунувшись  в  воду,  не  зная  точно,  какая  глубина  реки  в  этом  месте. Ему  повезло  и  на  этот  раз. Вода,  в  самом  глубоком  месте  брода,  доставала  только  до  шеи.
Выбравшись  на  противоположный  берег,  юноша  оделся  и  поднялся  на  холм,  что  раскинулся  у  реки. На  вершине  холма,  Полл  обнаружил  старый  индейский,  торговый  лагерь. Здесь,  в  лагере,  по  земле  были  разбросаны  пустые  бочонки  из-под  виски.
- Ох,  и  порезвились  в  свое  время  дикари,  пока  смогли  перепить  такое  количество  виски, - сказал  вслух  Джеймс.
Беглец  решается  распалить  костер,  используя  для  этой  цели  дощечки,  взятые  от  разбитых  бочонков. На  костре,  Полл  поджаривает  несколько  кусков  оленины,  и  с  удовольствием  ужинает. Сытно  поев,  Джеймс  укладывается  на  землю  и  спит  до  самого  утра. Дым  от  костра,  отпугивал  от  него  мошкару.
Через  два  дня,  11  июня,  Полл  достигает  реки  Огайо,  прямо  напротив  того  места,  где  теперь  стоит  город  Вилинга. Огайо,  это  вам,  не  Таскаровас. Здесь  реку,  вброд  не  перейдешь. Плыть  парень  не  мог. У  него  была  больная  нога  и  ружье,  которое  он,  не  собирался  оставлять. По  эту  сторону  от  реки  Огайо,  Полл  все  еще  находился  на  индейских  землях,  значит,  существовал  риск,  встречи  с  дикарями.
Не  зная,  как  ему  поступить,  Полл  поднимается  вверх  по  течению  реки. Здесь,  ему  приходит  идея,  построить  из  бревен  плот. Одно  из  таких  бревен  сахарного  клена,  лежало  в  воде,  у  самого  берега. Молодой  человек  берется  за  дело. Вначале,  он  стаскивает,  подходящие,  на  его  взгляд  бревна  ближе  к  воде. Потом  он,  упорно  связывает  бревна  плота,  крепкой  лозой,  чтобы  крепко  скрепить  их  между  собой. Все,  плот  готов. Затем  Джеймсу  приходится  приложить  неимоверные  усилия,  чтобы  столкнуть  тяжеленный  плот  в  воду. Ура,  плот  держится  на  плаву!
Полл  укладывает  на  плот  ружье  и  остатки  оленины. С  трудом,  став  на  руки  и  колени,  забирается  на  шаткие  бревна. Устроившись  на  плоту,  парень  берет  в  руки  доску,  заменяющую  ему  весло,  и  начинает  грести. Плот  медленно  удаляется  от  враждебного  берега.
- Господи,  я  благодарен  тебе,  что  ты,  помог  мне  выбраться  из  этой  ужасной  передряги…- Тихо  шептал  Полл,  а  у  самого  по  грязным  щекам  безостановочно  текли  слезы.
Бревна  несильно  ткнулись  в  вирджинский  берег. Отойдя  немного  от  берега,  Джеймс  увидел  нескольких  лошадей,  пасущихся  на  лугу. Если  он,  поймает  одну  из  лошадей,  то  это  облегчит  его  путь. Парень  на  быструю  руку  мастерит  из  скрученной  коры  недоуздок. Приблизившись  к  лошадям,  Полл  попытался  поймать  одну  из  лошадей. Лошади  отнеслись  к  человеку  слишком  настороженно. При  приближении  парня,  животные  опасливо  отбегали  в  сторону,  на  безопасное  расстояние. Молодой  человек  не  сдавался. В  течение  двух  часов,  Джеймс  проявлял  незаурядное  упорство  в  поимке  лошадей. Прихрамывая  и  потея,  он  пытался,  как  можно  ближе  подобраться  к  подозрительным  и  очень  резвым  животным. Стоило  ему  приблизиться,  к  одной  из  лошадей,  чтобы  положить  руку  на  гриву,  как  животное,  с  недовольным  фырканьем  убегала  от  него.
Наконец  молодому  человеку  удалось  схватить  старую,  костлявую  кобылу,  возможно,  самую  худшую  из  всех  животных,  которые  паслись  на  лугу. Накинув  самодельный  недоуздок,  Полл  с  трудом  взгромоздился  на  клячу,  не  забыв  прихватить  ружье.
Парень  доехал,  наконец,  до  форта  в  Вирджинии,  который  находился  поблизости  от  Шорт-Крик. Здесь,  в  маленькой  крепости  собрались  все  окрестные  поселенцы. Добровольцы  Кроуфорда,  вырвавшихся  из  Сандаских  равнин  после  разгрома,  принесли  с  собой  тревожные  вести. Все  ожидали  нападения  индейцев,  разгромивших  отряд  Кроуфорда. Командовал  фортом  майор  Сэм  Макколок,  пытавшийся  изо  всех  сил  поддержать  должный  порядок  среди  собравшихся  людей.
В  самой  крепости,  Полл  встретил  нескольких  своих  товарищей,  достигших  форта,  на  несколько  дней  раньше  его. На  вопросы  о  судьбе  полковника  Кроуфорда,  Полл  ничего  не  мог  ответить.
Джеймс  остался  в  форте  до  следующего  дня. Утром  он,  позаимствовал  у  кого-то  из  приятелей  лошадь,  и  выехал  в  графство  Вашингтон,  где  у  него  жили  двоюродные  братья. Здесь,  у  братьев,  он  остался,  чтобы  подлечить  ногу. Полл  вначале  опасался,  что  ногу  придется  отрезать,  настолько  плохо  она  выглядела. Вся  опухшая,  воспалённая,  красная. Как  здесь  не  испугаться…Тем  не  менее,  через  десять  дней  интенсивного  лечения,  нога  стала  выглядеть  намного  лучше.
- Я  должен  вернуться  домой, - сказал  Полл,  обращаясь  к  братьям,  после  горячих  слов  благодарности. – Моя  мама,  и  сестры,  до  сих  пор  считают,  что  я  мертв…Я  хочу  прекратить  их  страдания…
Полл  быстро  собрался  и  выехал  к  своей  матери. Мать,  он  увидел  издалека. Словно,  что-то  чувствуя,  женщина  стояла  в  дверях  дома,  глядя  на  дорогу.
- Джим,  сынок! – Закричала  мать,  не  веря  своим  глазам.
- Здравствуй,  мама! – Только  и  смог  произнести  Полл.
- Я  знала,  что  ты  вернешься…Я  знала,  что  ты  вернешься…- Рыдала  женщина,  обнимая  сына.
Джеймс  Полл  вернулся  домой,  опередив  доктора  Найта  и  проводника  Слоувера,  о  приключениях  которых,  будет  рассказано  в  последующих  главах.


18. БЕГСТВО   ДЖОНА   НАЙТА.

Найт,  в  сопровождении  одного  из  воинов  покинул  место  казни. Док  прекрасно  понимал,  что  видит  Кроуфорда  живым  в  последний  раз.
Дикарь  привел  Найта  к  хижине  Капитана  Пайпа,  которая  находилась  примерно,  в  трех  четвертях  милях  от  места  казни  полковника. Найт  благодарил  Бога,  что  он,  избавил  его  от  ужасного  зрелища,  наблюдать  мучения  Кроуфорда.
На  ночь  доктора  оставили  в  хижине,  предварительно  крепко  связав  его.
Следующим  утром,  12  июня,  индеец,  по  имени  Татали,  развязал  Найта,  после  чего  раскрасил  его  лицо  в  черный  цвет. Затем  они  направились  в  селение  шауни. Индеец  ехал  верхом  на  лошади. Пленного  доктора  краснокожий  гнал  перед  собой.
Вскоре  они,  проходили  место,  где  был  сожжен  полковник. Найт,  на  пепелище  видел  кости  Кроуфорда,  сожженные  почти  дотла.
- Смотри  белый,  это  кости  Большого  Капитана, - крикнул  индеец.
Скорей  всего,  тело  полковника  бросили  в  костер  после  его  смерти.
- Белый,  нам  надо  пройти  сорок  миль,  чтобы  достичь  город  шауни . Там,  тебя,  уже  ждут  твои  друзья, - сказал  краснокожий.
- Это  хорошо. Я  хочу  увидеть  своих  друзей…- Доктор  через  силу  улыбнулся.
Найт  делал  вид,  что  не  знает  о  смерти,  на  которую  он,  был  обречен  в  селении  шауни. Он  считал,  что  дикари  обманывают  его,  когда  говорят,  что  там,  в  селении,  он  встретиться  со  своими  приятелями. Не  друзей,  а  смерть  встретит  он  там…
«Пусть  дикарь  думает,  что  я,  поверил  ему…», - решил  Найт.
Индеец,  сопровождавший  дока,  был  молод  и  крепок. Джон  Найт,  напротив  него,  выглядел  очень  слабым  и  испуганным. Возможно,  Капитан  Пайп  решил,  что  пленник  не  сможет  убежать,  иначе  его,  отправили  в  Вапатомика,  с  более  опытным  воином,  или  даже  с  несколькими  охранниками. Этим  решил  воспользоваться  Найт. Надо,  всего  лишь,  перехитрить  своего  конвоира  и  убежать,  при  первом  же  удобном  случае.
Индеец  охранник  был  вооружен  ружьем  и  томагавком. Он  ехал  на  лошади,  в  то  время,  как  Найт  шел  пешком. Но,  док,  все  равно  собирался  бежать. Ему  не  хотелось  закончить  свою  жизнь,  как  Кроуфорд,  на  костре.
- Ответь,  отважный  воин,  не  будем  ли  мы,  жить  вместе,  как  братья,  в  одном  доме,  когда  доберемся  до  селения? – Спросил  Найт.
- Возможно,  так  все  будет, - отвечал  дикарь,  и  спросил  в  свою  очередь. – Скажи  белый,  сможешь  ты,  сам  построить  вигвам,  такой,  какие  строим  мы?
- Смогу, - без  зазрения  совести  соврал  Найт.
После  этих  слов,  дикарь  стал  выглядеть  более  дружелюбным.
Найт  с  конвоиром,  двигаясь  на  юго-запад,  прошли  в  тот  день  около  25  миль.
- Большая  часть  пути  пройдена. Завтра  мы  достигнем  селения, - сообщил  индеец,  разрешая  сделать  привал.
Когда  наступила  ночь,  индеец,  прежде  чем  лечь,  крепко  связал  пленника. Ночью  Найт  попытался  развязать  кожаные  ремни,  но  у  него  ничего  не  получалось. К  тому  же  индеец  дремал  очень  чутко. Стоило  доку  немного  пошевелиться,  как  конвоир  сразу  открывал  глаза,  с  подозрением  рассматривая  пленника.
Перед  глазами  Найта,  все  еще  стояла  жуткая  картина  сожженных  останков  полковника  Кроуфорда. Неужели,  и  его  ожидает  такая  участь?
Ближе  к  рассвету,  Найта  и  сопровождающего  его  дикаря  атаковали  полчища  комаров. Эти  маленькие,  злобные  твари,  видно  испытывали  жуткий  голод,  судя  с  каким  напором  они,  атаковали  двух  мужчин. Но,  если  индеец,  не  обращал  на  них  внимания,  сохраняя  при  этом,  завидное  спокойствие  и  равнодушие,  то  Найту  приходилось  довольно  туго. Казалось,  что  комары  хотят,  сразу  выпить  всю  его  кровь.
- Татали,  освободи  меня! – Не  вытерпел  Найт  таких  мучений. – Еще  пара  минут,  и  комары  загрызут  меня  до  смерти. Я  же  помогу  развести  еще  огонь,  прямо  у  тебя  за  спиной. Дым  костра,  отгонит  от  тебя  мерзких  тварей.
Татали  согласился  с  таким  доводом,  но  не  сразу  развязал  ремни,  которыми  был  связан  пленник. Вначале,  дикарь  с  ухмылкой  понаблюдал  за  мучениями  пленника. Ему  доставляло  удовольствие  видеть,  как  док  корчится  и  катается  по  земле,  пытаясь  отбиться  от  наседавших  на  него  комаров.
Пока  Найт  разминал  затекшие  руки  и  ноги,  индеец  принялся  разжигать  огонь. Здесь,  молодой  воин  допустил  ошибку.  Когда  появились  первые  языки  пламени,  дикарь  стал  на  колени  и  оперся  на  локти,  чтобы  раздуть  огонь.
Найт  увидел,  удобный  для  себя  момент,  для  нападения  на  охранника. Он  подобрал  с  земли  обгорелую  палку,  длиной  восемнадцати  дюймов. Это  была  самая  большая  палка,  которую  мог  найти  Найт. Все  это,  доктор  проделал  спокойно  и  медленно,  чтобы  не  привлечь  внимание  конвоира. Индеец,  занятый  огнем,  ничего  не  замечал. Подойдя  сзади,  Найт,  резко  развернувшись,  изо  всех  сил  ударил  дикаря  по  голове. Удар  оказался  настолько  сильным,  что  палка  сломалась  пополам. Индеец  упал  обеими  руками  в  огонь. Найт,  конечно  не  надеялся,  что  сумеет  убить  индейца  одним  ударом,  но  расчитывал,  что  сумеет,  хотя  бы  вырубить  его  на  некоторое  время. Этого  не  произошло. Молодой  воин  начал  быстро  приходить  в  себя  и  подниматься  с  земли. Прекрасно  понимая,  что  ему  не  справиться  с  дикарем,  если  дело  дойдет  до  рукопашной,  Найт  успел  схватить  ружье  индейца.
Неожиданный  удар  палкой,  настолько  ошеломил  охранника,  что  он,  даже  не  подумал  о  сопротивлении. Татали  вскочил  на  ноги  и  бросился  удирать,  как  трусливый  заяц. Найт  побежал  следом  за  индейцем,  с  намерением  застрелить  его,  ведь,  Татали  наверняка  приведет  помощь. Но,  с  другой  стороны,  выстрел  тоже  мог  привлечь  сюда,  других  дикарей. Впрочем,  другого  выхода  у  доктора  не  оставалось.
Молодой  воин,  увидев  свое  ружье  в  руках  пленника,  испугался  еще  больше. Завывая  самым  странным  образом,  конвоир  побежал  к  густому  кустарнику.
Док  вскинул  ружье  и  нажал  на  курок. Спешка  и  волнение  сыграли  с  Найтом  злую  шутку. Резко  дернув  за  курок  ружья,  доктор  его  сломал. Теперь  ружье  было  абсолютно  бесполезным,  если  только  не  использовать  его,  как  палку. Пленник  продолжил  преследовать  убегающего  охранника. Пробежав  ярдов  тридцать,  доктор  быстро  выдохся,  а  испуганный  индеец,  спасая  свою  жизнь,  удирал  слишком  быстро.
Позже,  когда  конвоир  неудачник  добрался  до  деревни  шауни,  он,  во  всех  красках  описал  свою  кровавую  борьбу  с  маленьким  доктором,  который  в  один  миг  превратился  в  разъярённого  и  бешенного  здоровяка. По  словам  индейца,  он  сумел  несколько  раз  ударить  пленника  ножом,  что  впрочем,  не  смогло  остановить  того. Собравшиеся  индейцы  не  поверили  трусливому  хвастуну,  и  встретили  его  историю  презрительным  смехом.
Вернувшись  к  костру,  Найт  осмотрел,  доставшиеся  ему  трофеи,  среди  которых  было;  одеяло  индейца,  пара  новых  мокасин,  пороховой  рог,  мешочек  для  пуль  и  само  ружье,  которое  теперь  было  сломано.
Доктор  Найт  пешком  отправился  домой. Вечером,  где-то  за  полчаса  до  заката,  Найт  достиг  равнины. Он  решил  дождаться  темноты,  прежде  чем  пересечь  опасное  место. Ориентируясь  по  Полярной  звезде,  Найт  отправился  в  путь,  придерживаясь  северо-восточного  направления. Он  пересек  открытые  равнины,  преодолев  за  ночь  шестнадцать  миль. На  рассвете  Найт  достиг  спасительного  леса.
К  вечеру,  беглец  совершенно  ослабел,  что  и  неудивительно,  ведь  он  шесть  дней  провел  в  плену,  а  пленных,  индейцы  почти  не  кормили. Последние  два  дня,  во  рту  Найта,  вообще  не  побывало  ни  крошки  еды.
На  следующий  день,  ближе  к  полудню,  беглец  пересек  тропу,  по  которой  двигалась  экспедиция  Кроуфорда. Эта  тропа  вела,  почти  точно  с  востока  на  запад. Найт  держался  направления  на  север,  чтобы  избежать  встречи  с  врагом.
Джон  проклинал  себя,  что  не  сообразил  взять  с  собой  лошадь  краснокожего. Насколько  проще  ему  было,  преодолеть  весь  этот  длинный  путь  верхом  на  лошади. От  трофейного  ружья  не  было  никакой  пользы,  но  доктор  еще  два  дня  тащил  его  с  собой. Джон  пытался  всевозможными  способами  отвинтить  замок,  чтобы  исправить  ружье,  но  не  преуспел  в  этом. У  него  не  имелось  при  себе  ни  ножа,  ни  другого  инструмента,  пригодного  для  этой  цели. Ружье  пришлось  оставить.
Вскоре  дорога  пошла  через  болотистую  местность,  что  очень  задерживало  продвижение  беглеца. Не  удивительно,  что  здесь,  Найт  значительно  отклонился  от  нужного  курса. Кроме  всего,  доктору  нечем  было  высечь  огонь,  чтобы  погреться  и  подсушить  свою  одежду.
Почва  здесь  была  болотистая,  спать  доктору  приходилось  прямо  на  сырой  земле. Спокойно  спать  не  давали  назойливые  комары,  которых  в  болотистой  местности  было  великое  множество.
Затем,  беглец  пересекает  реку  Маскингам,  выше  устья  восточного  притока  Коноттен. Во  время  этого  путешествия  он  питался,  собирая  коренья  и  ягоды. В  лесу,  в  изобилии  рос  крыжовник. Будучи  еще  незрелым,  его  требовалось  тщательно  пережевывать,  чего  Найт  не  мог  делать,  из-за  больной  челюсти. Когда  его  и  полковника  Кроуфорда  избивали  в  селении  индейцы,  один  из  краснокожих,  приложился  по  челюсти  обухом  томагавка. Прошло  несколько  дней,  а  челюсть  все  еще  болела...Правда,  уже  на  четвертый  или  пятый  день,  его  челюсть  начала  приходить  в  норму. Боль  понемногу  ослабевала. Вскоре  доктор  мог  жевать  с  легкостью  любую  еду,  пригодную  для  питания.
Для  еды  так  же,  годился  сорняк  и  молодые  побеги  крапивы. Найт  знал,  что  сок  сорняка  очень  питательный  и  пригоден  для  пищи. Останавливаясь  на  отдых,  Найт  собирал  охапку  сорняка  и  высасывал  сок,  после  чего  засыпал  тревожным  сном. Двух  молодых  дроздов  и  черепаху,  которых  удалось  добыть,  он  съел  в  сыром  виде,  после  чего,  еще  долго  ощущал  неприятную  тяжесть  в  животе. Небольшая  порция  дикого  имбиря  привела  в  порядок  его  пищеварение.
Дорога  домой  заняла  у  Найта  двадцать  один  день. 4  июля,  на  беглеца  наткнулись  охотники. Он  был  настолько  в  плохом  состоянии,  что  едва  держался  на  ногах. Охотникам  пришлось  нести  Найта,  до  Форта  Макинтош  на  самодельных  носилках.   

19. ПИКЛЮЧЕНИЯ   ДЖОНА   СЛОУВЕРА.

Интересно  сложилась  судьба  разведчика  по  имени  Джон  Слоувер,  из  отряда  Кроуфорда. Слоувер  родиося  в  Вирджинии  в  1755  году  в  семье  фермера. Когда  ему  было  восемь  лет,  Джон  попал  в  плен  к  индейцам.
Таким  образом,  мальчишка  попал  из  своего  дома  в  Вирджинии,  в  индейском  городе  Сандаски,  где  его  приняли  в  племя. Здесь,  Джон  жил  вполне  счастливо,  пока  ему  не  исполнилось  двадцать  лет. Потом,  по  распоряжению  Британского  командующего  Генри  Букет,  всех  захваченных  пленников индейцы  вынуждены  были  вернуть  их  семьям.
Когда  началась  Американская  революция,  Слоувер  поступил  на  службу  в  Континентальную  армию. Пятнадцать  месяцев  он,  прослужил  в  звании  рядового. Вскоре  командование  обратило  внимание  на  его  навыки  следопыта,  которые  Слоувер  приобрел,  живя  среди  индейцев. 
В  качестве  разведчика,  Слоувер  принял  участие  в  экспедиции  Кроуфорда. Затем  последовала  ночная  попытка  отряда  вырваться  из  окружения. Отступление  быстро  превратилось  в  беспорядочное  бегство. Спасаясь  от  индейцев,  в  полной  темноте,  Слоувер  с  небольшой  группой  солдат  пошли  через  болото. Лошадь  Джона  сильно  увязла  в  трясине,  ее  пришлось  оставить  умирать,  чтобы  не  отстать  от  остальных.
Маленький  отряд  все  же  пробился  через  болото  и  двинулся  в  сторону  Детройта,  пологая,  что  основные  силы  Кроуфорда  отступают  именно  в  этом  направлении.
Дважды  беглецам  удалось  избежать  встречи  с  индейцами,  прячась  в  траве. Индейцы  рыскали  в  поисках  отступавших  солдат,  в  тот  раз  им  повезло,  дикари  прошли  совсем  рядом,  не  заметив  американцев.
На  следующий  день  от  их  группы  отстал  один  из  волонтеров,  из-за  обострившегося  ревматизма. Никто  не  собирался  помогать  этому  мужчине. Теперь  каждый  был  сам  за  себя. Позже  выяснилось,  этот  человек  сумел-таки  благополучно  добраться  до  Уилинга.
На  третье  утро  беглецы  попали  в  засаду. Когда  отряд  находился  в  135  милях  от  Форта  Питт,  их  атаковали  индейцы. Видимо,  один  из  отрядов  дикарей  обнаружили  их  следы,  после  чего,  некоторое  время  они  шли  параллельно  с  беглецами,  выбирая  удобное  место  для  нападения. Наконец,  зайдя  спереди,  индейцы  устроили  засаду. Беглецов  было  шестеро. Только  четверо  имели  при  себе  ружья,  два  из  которых  были  бесполезны,  поскольку  пострадали  от  влаги,  при  переходе  через  болото  еще  в  первую  ночь.
После  первого  залпа,  один  из  товарищей  Слоувера  упал  перед  ним,  а  другой  рухнул  сзади. Джон  успел  укрыться  за  деревом. Выглянув  из-за  ствола,  он  увидел  в  пятнадцати  ярдах  от  себя  краснокожего,  который  наводил  на  него  ствол  своего  ружья.
- Сдавайся,  если  хочешь  жить! – Крикнул  дикарь,  готовый  спустить  курок.
Слоувер  тоже  держал  в  руках  заряженное  ружье. Он  мог  выстрелить,  его  ружье  было  в  хорошем  состоянии,  но  не  рискнул,  уверенный,  что  после  того,  как  он  выстрелит,  другие  индейцы  убьют  его.
- Я  сдаюсь…- Слоувер  положил  ружье  на  землю.
Уже  позднее  Джон  Джон  узнал,  что  индеец,  державший  его  на  мушке,  к  этому  времени  успел  разрядить  свое  ружье. Еще  двое  солдат  сдались,  когда  дикари  пообещали,  что  не  причинят  им  вреда. Одному  удалось  убежать.
Отряд,  который  пленил  Слоувера  и  его  товарищей,  направлялся  в  город  шауни  и  минго – Вапатимика  /анг. Wapatimika/. Они  достигли  города  после  трех  дней  пешего  пути. Вапатимика  оказался  сравнительно  небольшим  городом. Пленников  же  собирались  перевести  в  другой,  более  крупный  город,  находящийся  в  дух  милях  отсюда.
В  дороге  индейцы  вели  себя  вполне  дружелюбно. Кормили  пленных  сушеным  мясом  и  лепешками  из  муки. При  подходе  к  городу,  настроение  конвоиров  стало  мрачным  и  грубым. Жители  Вапатимика  встретили  пленников  презрительными  взглядами  и  грубыми  ругательствами.  Дикари  схватили  одного  пленника,  пожилого  мужчину,  раздели  его  догола,  и  раскрасили  его  лицо  в  черный  цвет. Это  означало,  что  пленник  будет  убит. Мужчина,  казалось,  догадался,  что  его  ожидает.
- Слоувер,  скажи,  что  означает  черная  краска  на  моем  лице? – Спросил,  рыдая  мужчина. – Индейцы  хотят  прикончить  меня?
К  Слоуверу  подошел  один  из  краснокожих,  с  неприятной  ухмылкой  на  губах:
- Маннучосси,  /такое  имя  имел  Слоувер,  когда  жил  среди  индейцев/,  ты  не  забыл  еще  наш  язык? Если  ты,  понимаешь  меня,  то  кивни  головой.
Джон  послушно  кивнул  головой.
- Хорошо. Сам  знаешь,  если  пленника  красят  в  черный  цвет,  этот  пленник  обречен. Ничего  не  отвечай  своему  приятелю, - добавил  дикарь,  не  двусмысленно  поигрывая  томагавком. – Не  стоит  его  расстраивать  раньше  времени.
- Слоувер,  что  ты  молчишь? Скажи  что-нибудь! – Кричал  мужчина.
Слоувер  вынужден  был  молчать. А  к  обнаженному  пленнику  подошел  один  из  индейцев,  и  на  плохом  английском  уверил,  что  ему  не  причинят  вреда. Мужчина  поверил  дикарю  и стал  успокаиваться.
Пленникам  приказали  бежать  сквозь  строй  к  Дому  Совета,  который  находился  в  трехстах  ярдах  от  них. Пленников  грубо  толкали  и  пинали,  поторапливая  к  ожидавшему  их  строю.
Первым  побежал  мужчина,  раскрашенный  в  черный  цвет. Мужчины,  женщины  и  дети  били  его. У  некоторых  воинов  имелись  ружья,  они  стреляли  в  несчастного  холостыми  зарядами,  при  этом  стараясь  поднести  дуло  ружья,  как  можно  ближе  к  голому  телу. Экзекуция  продолжалась  под  барабанный  бой.
Не  смотря  на  сыпавшиеся  со  всех  сторон  удары  палками  и  холостые  заряды,  обжигавшие  его  тело,  мужчина  преодолел  строй  до  конца,  добежав  к  Дому  Совета. Избитый,  с  кровоточащими  ранами,  мужчина  решил,  что  все  его  мучения  остались  позади. Не  тут-то  было,  дикари  набросились  на  него,  с  еще  большей  яростью. В  него  стреляли  в  упор,  рубили  томагавками. Поняв,  что  пощады  не  стоит  ждать,  мужчина  решился  завладеть  томагавком,  чтобы  дать  последний  бой  дикарям. Ему  не  дали  такой  возможности. Сокрушительный  удар  в  голову,  расколол  его  череп. Индейцы  отволокли  мертвеца  за  Дом  Совета  и  там  бросили  его  труп. 
Слоувер,  и  оставшийся  в  живых  солдат,  вынуждены  были  бежать  сквозь  строй. Каждый  из  пленников  получил  приличную  порцию  ударов  кулаками  и  палками. Их  одежда  разорвалась,  а  лица  были  разбиты  в  кровь. Но  главное,  они, пока еще  оставались  живыми.
Индейцы  узнали  Слоувера. Воины  окружили  его  плотным  кольцом,  высказывая  массу  упреков относительно  того,  что  Слоувер  предал  свой  народ,  стал  воевать  против  тех,  кто  его  воспитал.
«Ну,  да,  а  еще  раньше  они,  украли  меня,  оторвав  от  семьи», - подумал  про  себя  Джон. Вслух  эти  мысли  лучше  не  озвучивать.
Теперь  в  Вапатимика  должен  состояться  Совет,  на  котором  решится  дальнейшая  судьба  Слоувера. Кроме  вождей  и  старейшин,  в  Дом  Совета  допускались  простые  воины,  которые  показали  в  боях  свою  храбрость  и  добыли  множество  скальпов  врагов. Воины  тоже  имели  право  голоса.
Иногда  на  совете  присутствовало  до  ста  воинов.
Многие  из  собравшихся  хорошо  знали  Слоувера,  многих  знал  он.  Прожив  двенадцать  лет  среди  индейцев,  Джон  хорошо  владел  языком  шауни.
Прибывший  на  совет  Джеймс  Герти,  брат  Саймона  Герти,  в  резкой  форме  призвал  предать  Слоувера  смерти  за  его  измену. В  Доме  Советов  наступила  тишина. Индейцы  ожидали,  что  скажет  Маннучосси  в  свое  оправдание. Слоувер  прекрасно  понимал,  он  может  спасти  свою  жизнь,  если  только  ответит  на  обвинения  в  измене,  весомыми  аргументами. Джон  напомнил  индейцам,  что  они  сами,  добровольно  отдали  его,  оторвав  от  племени  в  котором  он  жил. Какие  могут  быть  к  нему  претензии?
Слова  Слоувера  произвели  должное  впечатление  на  вождей. Совет  отложил  свое  решение. Его  на  правах  названного  сына  поместили  в  дом,  где  проживала  старая  скво.
Вечером  Слоутер  видел  тело  убитого  солдата,  брошенное  индейцами  у  Дома  Совета. Кровь,  смешанная  с  порохом  казалась  черной. Затем  тело  было  безжалостно  изрублено  на  куски. Голову  насадили  на  шест,  выставленный  в  двухстах  ярдах  от  города.
В  этот  же  вечер  Слоуверу  показали  тела  еще  трех  мертвецов,  столь  же  обезображенных  и  сильно  обгорелых. Скорей  всего,  это  были  тела  полковника  Харрисона,  зятя  полковника  Кроуфорда,  и  молодого  Джона  Кроуфорда. Слоувер,  уже  раньше  видел  в  городе  одежду  принадлежавшую  Харрисону  и  Джону  Кроуфорду,  которую  таскали  дикари. Индейцы  привели  трех  лошадей,  спросили  у  пленника:
- Маннучосси,  ты  знаешь,  кому  принадлежат  эти  лошади?
- Да,  знаю. Это  лошади  принадлежат  полковнику  Гаррисону,  и  молодому  Джону  Кроуфорду…Еще  одна  лошадь,  предполагаю,  полковника  Макклелланда,  третьего  по  значимости  офицера  в  экспедиции…
- Все  верно,  ты  правильно  сказал - рассмеялись  индейцы.   
 На  следующий  день  тела  этих  офицеров  вытащили  за  пределы  города,  и  брошены  на  съедение  собакам,  а  отрубленные  конечности  выставлены  на  шестах  для  всеобщего  обозрения.
В  этот  же  день,  Слоувер  видел  прибежавшего  в  город  молодого  индейца,  который  заявил,  что  пленник,  которого  он  вел  сюда  на  сожжение,  сумел  убежать. Слоувер  догадался,  что  речь  шла  о  докторе  Найте.
На  голове  молодого  воина,  имелась  рана,  длиной  в  четыре  дюйма,  которую  ему  нанес  доктор. Рана  была  рассечена  до  самой  кости. По  словам  воина,  он  развязал  пленника,  после  того,  как  доктор  дал  обещание  не  пытаться  убегать. Пока  индеец  пытался  разжечь  костер,  коварный  доктор  схватил  оружие,  принадлежащее  конвоиру,  подошел  к  нему  сзади  и  ударил  его  по  голове. Он  же,  бросился  на  доктора  с  ножом. Доктор  попытался  отклонить  удар,  и  его  пальцы  почти  отрезаны,  когда  острый  нож  полосонул  ему  по  руке. Воин  обороняясь,  ударил  пленника  еще  два  раза  ножом,  один  раз  в  живот,  второй  раз  в  спину. Дикарь  хвастун,  по  имени  Тутелу,  описал  доктора,  как  большого,  высокого  и  сильного  человека. Собравшиеся  вокруг  воины,  слушали  рассказчика,  раскрыв  рты  от  удивления.
Слоувер  стоял  неподалеку,  с  иронической  усмешкой  прислушиваясь  к  рассказу  молодого  воина. Ощущая  некоторую  уверенность  в  своей  безопасности,  Джон  решил  возразить  рассказчику:
- Он  лжет! Тот  пленник  о  котором  ты  говоришь,  всего  лишь  полковой  врач. Он  даже  не  был  воином. Я  хорошо  знал  этого  доктора,  с  которым  ты,  храбро  сражался. Это  был  слабый,  маленький  человек,  с  которым  легко  справилась  любая  скво  из  этой  деревни.
Другие  воины  подняли  хвастуна  на  смех,  не  поверив  его  рассказу. 
Слоутер  снова  стал  индейцем,  и  у  него  появилась  надежда  на  спасение. В  Вапатимика  жизнь  шла  своим  чередом. Каждую  ночь  Слоутера  приглашали  принимать  участие  в  ритуальных  танцах,  которые  могли  продолжаться  до  самого  рассвета. Джон  под  различными  предлогами  отказывался,  поскольку  давно  стал  христианином,  и  считал  такие  языческие  танцы  не  иначе,  как  поклонение  сатаны. 
Не  все  индейцы  относились  к  Слоутеру  одинаково  дружелюбно,  некоторые  воины  не  скрывали  своих  враждебных  эмоций. Одним  из  таких  неприятелей  оказался  Джеймс  Герти. Герти  искал  любой  повод,  чтобы  Слоутер  оступился  и  совершил  ошибку. Вскоре,  с  мнимым  предложением  о  помощи  в  организации  побега,  к  Джону  подошел  один  человек,  как  он  полагал,  подосланный  Джеймсом  Герти. Слоутер  не  попался  на  эту  уловку. Положение  Слоутера  усугубил  провокатор,  который  во  всех  красках  очернил  Джона,  заявив,  что  тот  выбирает  время,  чтобы  бежать.
В  последние  дни  работы  Совета,  который  длился  пятнадцать  дней,  из  Детройта  прибыл  индейский  воин  с  сообщением,  в  виде  пояса  вампума,  в  котором  говорилось,  что  англичане  призывают  своих  союзников  индейцев  больше  не  захватывать  в  плен  американцев. Спустя  два  дня,  каждая  нация  собрала  свои  советы,  на  которых  было  решено  не  брать  больше  никаких  пленников. Большой  Совет  одобрил  это  решение,  и  вынес  свой  вердикт,  что  даже  если  будет  захвачен  в  плен  американский  ребенок,  хотя  бы  ростом  в  три  дюйма,  ему  не  дадут  никакой  пощады. В  конце  совета,  это  решение  поддержали  все  присутствующие  здесь  племена, - минги,  оттава,  чиппева,  вайандоты,  делавары,  шауни,  мунси  и  часть  чероков. Представители  племен  договорились,  что  если  какая  из  наций  не  присутствовавших  на  Большом  Совете,  захватит  каких-либо  пленников,  то  все  участники  совещания  подниматься  против  них  и  отберут  пленных,  которых  затем,  немедленно  предадут  смерти.
Слоутер  хотя  и  не  присутствовал  на  этих  советах,  но  поздней  узнавал,  какие  решения  там  принимались. Он  понял,  что  его  жизнь  находится  под  угрозой.
После  одного  из  последующих  советов,  на  котором  Слоувер  не  присутствовал,  за  ним  послали  воинов. Старая  скво,  словно  что-то  почувствовала,  и  не  позволила  ему  идти,  спрятав  пленника  под  ворохом  шкур.
- Лежи  так  тихо,  словно  ты  умер, - сказала  старуха,  накрывая  Джона  шкурами.
Примерно  в  это  время,  из  Кентукки  доставили  в  Вапатимика  12  пленников,  троих  из  которых  сожгли  в  этот  же  день. Остальных  распределили  по  другим  городам,  и  все  они,  как  узнал  позже  Слоувер,  были  сожжены. Все  эти  события  произошли  после  прибытия  вестей  из  Детройта.
Утром,  после  совета,  около  сорока  воинов,  сопровождаемые  Джорджем  Герти,  /еще  один  брат  Саймона  Герти/,  окружили  хижину,  где  жил  Слоувер. Старуха  разбудила  его:
- Лезь  под  шкуры, - тихо  сказала  старуха.
- Меня  это  не  спасёт, - ответил  Джон,  направляясь  к  выходу.
Слоувер  спокойно  сел  у  дверей,  показывая  полное  равнодушие  к    происходящим  действиям  дикарей. Один  из  воинов  набросил  ему  веревку  на  шею. Слоувера  подняли  на  ноги  и  сорвали  с  него  одежду. Руки  связали  за  спиной,  а  лицо  раскрасили  черным  по  своему  обычаю.
К  пленнику  подошел  Джордж  Герти:
- Маннучосси,  теперь  ты,  получишь  то,  что  заслуживаешь  уже  много  лет!
Старуха  громко  ругалась,  но  на  нее  никто  из  воинов  не  обращал  внимания. Слоувер  знал,  что  в  этой  деревни  у  него  нет  друзей,  возможно,  кроме  крикливой  старухи  у  которой  он  жил  последние  дни. Старуха  же,  не  могла  его  защитить. Мужчина  пришел  в  отчаяние. 
Джона  повели  в  Вапатимика,  который  находился  в  пяти  милях  отсюда,  куда  заранее  был  послан  гонец,  чтобы  подготовить   пленнику  теплую  встречу. Жители  города  встретили  предателя  очень  «дружелюбно». Его  сильно  избили  дубинками  и  трубочными  концами  томагавков. Дикари  не  сдерживали  себя,  от  нахлынувшей  на  них  ярости,  при  виде  жертвы,  раскрашенную  в  черный  цвет. Женщины,  дети,  старики – все  пинали  и  били  Слоутера. Они  потрясали  кулаками  и  выкрикивали  в  адрес  пленника  бранные  слова.
Затем,  некоторое  время  Слоувер  оставался  привязанным  к  дереву  перед  дверью  Дома  Совета.
- Этого  дня  мы,  ждали  долго, - с  ухмылкой  произнес  Джордж  Герти. -  Тебя  сожрет  огонь. Так  же,  как  и  полковника  Кроуфорда…
Оказалось,  что  пленника  должны  были  казнить  в  другом  месте,  в  селении,  которое  находилось  в  двух  милях  от  Вапатимика. Туда  Слоувера  привели  около  трех  часов  дня. В  селении  тоже  имелся  Дом  Советов,  крыша  которого  частично  не  имела  кровли. В  открытой  его  части  стоял  столб,  высотой  шестнадцать  футов. В  середине  дома,  вокруг  столба,  в  четырех  футах  от  него,  лежали  три  вязанки  дров,  высотой  до  трех  футов.
Слоувера  подвели  к  столбу. Руки  у  него  были  связаны  за  спиной  и  ремень,  которым  их  скрутили,  привязали  к  столбу. На  шею  пленнику  набросили  веревку,  которую  тоже  привязали  к  столбу,  примерно  на  четыре  фута  выше  его  головы. Пока  одни  воины  привязывали  Слоувера  к  столбу,  другие  в  это  время,  успели  поджечь  дрова. Сухие  дрова  быстро  вспыхнули  ярким  пламенем.
Это  был  конец. Слоуверу  предстояло  погибнуть  в  огне. Бедняге  не  оставалось  ничего  другого,  как  перенести  это  со  смирением. Приближение  смерти  сильно  повлияло  на  Джона. В  его  сердце  теплилась  маленькая  надежда,  что,  будучи  усердным  прихожанином  церкви,  стойкость  в  вере  и  раскаяние  в  грехах  обеспечит  спасение. Он  размышлял  о  словах  из  Писания: «Успокоясь  в  мире,  узришь  ты  Господа»,  и  «Не  страшась  тех,  кто  может  убить  твое  тело». Вскоре  Слоувер  ощутил  глубокое  внутреннее  умиротворение  и  не  сомневался  в  своем  спасении. Теперь  он  совершенно  не  испытывал  страха,  и  был  готов  принять  смерть.
Джорджа  Герти,  буквально  бесило  спокойствие  пленника. Ведь  он  ожидал,  что  Слоувер  будет  умолять  их  о  пощаде.
Костер  разгорался. День  был  ясен,  на  небе  не  было  заметно  ни  облачка. Если  и  были  облака  низко  над  горизонтом,  то  стены  дома  мешали  их  увидеть. Никто  из  собравшихся  на  казнь  не  замечал  грома,  не  замечал  никаких  признаков  приближающегося  дождя…
Слоувер  уже  начал  ощущать  горячие  языки  пламени  на  своей  коже. Когда  взвился  огонь  над  одной  из  вязанок  хвороста,  неожиданно  усилился  ветер. На  это  никто  не  обратил  внимания. С  того  времени,  как  дикари  стали  разжигать  костер,  и  до  того  времени,  как  пламя  вспыхнуло,  прошло  не  более  пятнадцати  минут. Затем  ветер  ударил  в  стены  дома  так,  что  они  содрогнулись. Еще  три  минуты  спустя  полил  дождь. В  открытую  часть  дома  хлынули  буквально  потоки  воды. Огонь,  ярко  вспыхнувший,  немедленно  погас. Через  четверть  часа  ливень  перестал.
Когда  дождь  прекратился,  дикари  все  еще  стояли,  словно  громом  пораженные. Они  еще  долго  молчали,  испуганно  переглядываясь  между  собой.
Наконец  один  из  старейшин  произнес:
- Мы  позволим  пленнику  пожить  до  утра,  а  потом  будем  забавляться,  сжигая  его.
Все  остальные  индейцы  встретили  слова  старейшины  радостными  воплями. Слоуверу  обрезали  веревку,  захлестнувшую  шею. Пленника  усадили  на  землю,  а  сами  стали  плясать  вокруг  него. Пляска  продолжалась  с  трех  дня  до  одиннадцати  часов  ночи. Во  время  пляски,  воины  пинали  пленника  ногами,  наносили  удары  томагавками  и  дубинками. Слоувер  стойко  сносил  все  издевательства.
Наконец  один  из  воинов  по  имени  Половина  Луны,  спросил  пленника  с  хитрой  улыбкой  на  губах:
- Ты  будешь  спать,  или  еще  хочешь  поприсутствовать  на  пляске?
- Я,  буду  спать, - ответил  Слоувер.
Один  из  старших  воинов  выбрал  трех  людей,  чтобы  они,  охраняли  пленника  ночью. Его  отвели  в  строение,  по  своему  виду  напоминавшее  блокгауз. Руки  Слоуверу  связали  в  двух  местах,  вокруг  запястий  и  выше  локтей. Ремень  затянули  с  такой  силой,  что  он  глубоко  впился  в  его  плоть. Веревку,  наброшенную  на  шею  пленника,  привязали  к  балке  дома,  но  она  давала  возможность  лечь  на  землю.
Три  воина,  сторожившие  пленника  ночью,  развлекали  себя  тем,  что  постоянно  дергали  его  пустыми  разговорами:
- Эй,  Маннучосси,  завтра  мы  разведем  такой  костер,  который  не  сможет  потушить  дождь. Больше  ты  не  будешь  убивать  индейцев.
Слоувер  терпеливо  ждал,  когда  охранники  устанут  и  пойдут  спать. Наконец,  где-то  за  час  до  рассвета  двое  индейцев  улеглись  спать. Третий  сидел  рядом,  курил  трубку  и  говорил  с  ним,  задавая  те  же  самые  вопросы. Еще  через  полчаса  улегся  и  он. Джон  услышал,  как  он  храпит.
Слоувер  принялся  за  дело. Поскольку  его  руки,  перетянутые  ремнями,  прямо-таки  омертвели,  он  улегся  на  спиной,  на  свою  правую  руку. Уцепившись  за  шнур  своими  пальцами,  которые  еще  сохранили  некоторую  жизненную  силу,  Джон  стянул  ремни  со  своей  левой  руки  от  локтя  до  запястья.
Неожиданно  встал  один  из  воинов,  разворошил  костер. Слоувер  испугался,  что  индеец  посмотрит  в  его  сторону,  и  заметит,  что  он,  наполовину  развязался. Но,  индеец  вновь  улегся  и  продолжил  спать.
Слоувер  попытался  перегрызть  веревку,  наброшенную  ему  на  шею. Ничего  не  вышло. Веревка  была  столь  же  толста,  как  большой  палец  на  руке,  и  прочна,  как  железо,  будучи  изготовлена  из  бизоньей  шкуры. Слоувер  долго  грыз  ремень,  проявляя  большое  упорство,  пока  у  него  не  заболела  вся  челюсть. Пленник  вынужден  был  отступиться  от  этой  затеи. Неужели,  из-за  этого  ремня,  весь  план  побега  срывался…
В  это  время  начало  светать. Слоувер  услышал  воронье  карканье. Джон  решил  попробовать,  теперь  без  всякой  надежды,  растянуть  веревку  руками,  поместив  свои  пальцы  между  веревкой  и  шеей. К  его  большому  удивлению,  ремень  поддался,  и  его  легко  удалось  развязать. Это  оказалась  петля  с  двумя  или  тремя  узлами,  странно,  что  эти  узлы  поддались.
Переступив  через  спящих  охранников,  Слоувер  вышел  на  улицу. Улица  была  тихой  и  пустынной. Выбиравшись  из  деревни,  пленник  наткнулся  на  скво  с  четырьмя  или  пятью  детьми,  которые  спали  под  деревом. Обойдя  спящих,  он  бросился  бежать,  спеша  скрыться  на  кукурузном  поле. Немного  отбежав  от  деревни,  Джон  стал  торопливо  развязывать  свою  правую  руку,  которая  распухла  и  почернела.
С  другой  стороны  поля  беглец  увидел  несколько,  спокойно  пасущихся  лошадей. Он,  довольно  легко  поймал  для  себя  одну  из  лошадей. Используя  ремень,  которым  был  связан,  вместо  повода,  и  кусок  старого одеяла  вместо  седла,  Слоувер  вскочил  на  лошадь  и  поскакал.
Лошадь  была  сильной  и  быстрой. Дорога  проходила  через  редкий  лес,  а  местность  оказалась  сравнительно  ровной. Около  десяти  часов  дня,  Слоувер  пересек  Сайото  Ривер,  что  находилась  в  милях  пятидесяти  от  индейского  города. К  трем  часам  дня,  проскакав  по  другой  стороне  Сайото  еще  двадцать  миль,  лошадь  окончательно  выдохлась,  и  ее  пришлось  оставить.
Теперь  беглецу  приходилось  рассчитывать  только  на  свои  ноги. Голый,  едва  прикрываясь  одеялом,  он  прошел  еще  около  двадцати  миль,  покрыв,  таким  образом,  за  день  расстояние  почти  в  сотню  миль. Вечером  Слоувер  услышал  позади  какие-то  подазрительные  крики  и  по  этой  причине  не  останавливался  приблизительно  до  десяти  часов  ночи. Когда  беглец  решил  передохнуть,  он  опустился  на  землю,  ощущая  себя  чрезвычайно  усталым. Еще  его  сильно  лихорадило. Отдохнуть  не  удалось. Причиной  всему  была  взошедшая  на  небе  луна. Слоувер  продолжил  свой  путь,  двигаясь  до  рассвета.
Ночью  беглец  двигался  по  тропе. Утром  он  предпочел  благоразумнее  свернуть  в  сторону,  двигаясь  вперед  параллельно  тропе. Как  мог,  Джон  пытался  скрыть  от  преследователей  свои  следы. За  спиной  осталось  еще  пятнадцать  миль. Усталость  сковывала  все  его  члены. Каждый  шаг  давался  с  трудом. Только  мысль  о  кровожадных  дикарях  добавляла  ему  силы.
Следующей  ночью  Слоувер  спал,  достигнув  реки  Маскингума. Он  переплыл  реку,  в  таком  месте,  где  ширина  реки  не  превышала  двухсот  ярдов. Теперь  беглец  имел  немалое  преимущество  перед  индейцами,  если  они  преследовали  его. Поскольку  пленник  убежал  от  индейца  нагим,  все  тело  его  было  исцарапано  стеблями  и  шипами  растений. Его  сон  беспрестанно  тревожили  москиты. Они  не  давали  покоя  и  днем. Слоуверу  приходилось  отгонять  назойливую  мошкару  сорванными  ветками.
На  второй  день  беглец  достиг  Кашакима. На  следующий  день  он  был  уже  в  Ньюкомерстаун,  где  ему  попалось  семь  ягодок  малины,  которые  он,  мгновенно  проглотил. Это  была  его  первая  еда,  с  того  самого  утра,  как  Слоувер  убежал  от  индейцев. Как  ни  странно,  Джон  почти  не  ощущал  голод.
На  следующий  день  беглец  дошел  до  небольшой  речки  Стиллуотер,  где  ему  удалось  поймать  и  съесть  двух  маленьких  рыбешек.
Только  10  июля  Слоувер  достиг  Форта  Питт. Здесь,  он  увидел  человека  на  острове,  посреди  Огайо,  как  раз  напротив  форта. Человек  насторожился,  заметив  обнаженную  фигуру  незнакомца.
Слоувер  назвал  многие  имена  офицеров,  принемавших  участие  в  экспедиции  Кроуфорда,  и  сказал  ему,  что  он  Слоувер. С  немалым  трудом,  Джону  удалось  убедить  мужчину  перевезти  его  на  своем  каноэ  через  реку.
Джон  Слоувер,  один  из  последних  оставшихся  в  живых,  кому  удалось  достигнуть,  Форта  Питт. Дорога  к  своим  заняла  у  Слоувара  пять  дней  и  четыре  ночи,  большую  часть  которой  он,  проделал  пешком,  абсолютно  голый,  если  не  считать  куска  старого  одеяла.

Историческая  справка.

1. Экспедиция  Брэддока,  которая  также  называется  кампания  Брэддока  или,  чаще  всего,  поражение  Брэддока,  была  неудачной  британской  военной  экспедиции,  которая  попыталась  захватить  французский  форт  Дюкень  /англ. Duquesne/,  (современный  центр  города  Питтсбург ),  летом  1755  года  во  время  французской  и  индийской  войны. Брэддок  был  разбит  в  битве  при  Мононгахеле  /англ.  Monongahela/,  9  июля,  а  оставшиеся  в  живых  отступили.
Экспедиция  получила  свое  название  в  честь  генерала  Эдварда  Брэддока,  который  привел  британские  силы  и  погиб  во  время  боя. Поражение  Брэддока  было  основным  препятствием  для  британцев  на  ранних  этапах  войны  с  Францией  и  было  описано  как  одно  из  самых  катастрофических  поражений  для  британцев  в  18 - м  веке.

2. Битва  при  Мононгахеле  (англ.  Battle  of  the  Monongahela) — сражение,  состоявшееся  9 июля  1755  года  между  союзными  франко-индейскими  и  британскими  войсками  в  Канаде  во  время  Франко-индейской  войны  и  закончившееся  решительной  победой  французов  и  их  индейских  союзников.

3. Понтиак  (Обвандияг;  англ.  Pontiac/Obwandiyag;  ок.  1720 — 20  апреля  1769) —вождь  индейского  племени  оттава  из  группы  алгонкинов  в  Северной Америке.
В 1760-е  годы  возглавил  подготовку  восстания  индейских  племён  против  английских  колонизаторов. К  созданному  Понтиаком  союзу присоединились  все  индейские  племена  восточной  части  Северной  Америки. 2  мая  1763  года  индейцы  под  руководством  Понтиака  начали  наступление  на  британские  крепости  и  одержали  ряд  побед. После  длительной  осады  Детройта,  Понтиак  был  вынужден  в  1766  году  заключить  мир  с  англичанами  и  признать  власть  английского  короля. Был  убит  при  неясных  обстоятельствах.

4. Дорога  Брэддока,  военная  дорога  построенная  в  1755  году,  из  форта  Камберленд  в  Мэриленде,  принадлежала  в  то  время  британской  Америке,  а  в  настоящее  время  Соединенным  Штатам. Это  была  первая  улучшенная  дорога  пересекающая  хребты  гор  Аппалачи. Дорогу  построили  войска  Вирджинской  милиции  при  помощи  британских  солдат  под  командованием  генерала  Эдварда  Брэддока.

5. Война  Данмора (англ. Dunmore's  War) — вооружённый  конфликт  между  Колонией  Виргиния  и  индейскими  племенами  шауни  и  минго,  происходивший  в  1774  году.

6. Война;  за  незави;симость  США  (англ.   American Revolutionary  War,  American  War  of  Independence),  в  американской  литературе она  чаще  называется  Американской  революцией  (1775—1783) —  война  Великобритании  и  лоялистов  (лояльных  законному  правительству  британской  короны)  против  революционеров  13  британских  колоний,  которые  провозгласили  свою  независимость  от  Великобритании  как  самостоятельное  союзное  государство  в  1776  году.

7. Линия  Вирджинии  была  формированием  в  пределах  Континентальной  армии. Термин  «Вирджиния  Линии»  упомянул  квоту  пронумерованных  полков  пехоты,  назначенных  на  Вирджинию  Континентальным  Конгрессом. Они,  вместе  с  подобными  контингентами  от  других  двенадцати  государств,  сформировали  Континентальную  Линию. Понятие  было  особенно  важно  относительно  поощрения  офицеров. Чиновники  Континентальной  армии ниже  разряда  бригадного  генерала  обычно  не  имели  права  на  продвижение  кроме  линии  их  собственного  государства.

8. Доктор  Найт  приводит  другие  данные, четверо убитых и 23 раненых.

9. По  другим  источникам,  с  майором  Уильямсоном  вышло  всего  сорок  волонтеров.

10. Саймон  Кентон  (1755 - 1836)  известный  колонист  и  солдат  в  Западной Вирджинии,  Кентукки  и  Огайо. Он  был  другом  Дэниела  Буна ,  Саймона  Герти,  Томаса  С. Хинда,  и  Исаака  Шелби.
В  1778  году,  попав  в  плен  к  индейцам  шауни,  подвергся  ритуальным  пыткам. Индейцы  оставили  его  в  живых,  дав  новое  имя  CUT-та-хо-THA  (Смертник). Саймона  принимают  в  племя. Его  названной  матерью  становится  скво,  чей  сын  был  убит.   
Кентон  сражался  на  стороне  Соединенных  Штатов  во  время  революции,  затем  в  северо – западной  индийской  войне,  и  в  войне  1812  года.
Он  дважды  был  женат  и  имел  в  общей  сложности  десять  детей.




Источники.

1. Википедия.
2. Butterfield. An historical account of the expedition against Sandusky under Col. William Crawford in 1782.
3.  Paul James. A narrative of the wonderful escape and dreadful sufferings of Colonel James Paul, after the defeat of Col. Crawford, when that unfortunate commander, and many of his men, were inhumanly burnt at the stake.
4. William Dean. Sтоries of Ohio.


Рецензии