Интернет-пространство. Человек читающий и пишущий

Доклад для II Царёвских чтений (Хабаровск, 29 ноября 2016 г.)

     Интернет — самое мощное средство массовой информации за всю историю человечества. В этом едины и приверженцы, и противники «всемирной паутины». Во всём остальном мнения расходятся.  М н е н и я  и раньше, бывало, расходились: печатная книга, которая сошла со станка Гуттенберга невиданно большим для того времени тиражом (дюжина оттисков в час!), убьёт знание, — сокрушался герой романа В. Гюго «Собор Парижской Богоматери», указывая на книгу рукописную, созданную в единственном экземпляре долгим трудом писца. Но никогда не были столь различны, как теперь,  о ц е н к и!  Мнения об Интернете едва укладываются в широчайший диапазон между восторгом и отрицанием.
     Да, Сеть — широчайший простор для всех, кому есть что сказать: для политиков, учёных, деятелей культуры. С появлением Интернета сбылось, наконец, всё то, к чему с момента своего создания шли печать и литература (особенно в России, где, говоря словами Н. А. Некрасова, поэт «больше, чем поэт»). Ныне между автором и читателем, информатором и информируемым нет никаких преград, кроме техники, а эта преграда ныне легко преодолима, научно-техническая революция свершилась раньше информационной революции.
     Принципы печати, сформулированные в разное время разными теоретиками, воплощаются на Интернет-пространстве. Информация здесь не «должна быть свободной», как декларировала в своё время британская «Таймс»: информация является свободной, неощутимы политические границы, несущественны политические разногласия, сведено к минимуму запретительство (хотя лозунг «как бы чего не вышло» популярен не только в нашей стране). Соблюдается принцип газеты «Гардиан» «комментарии свободны, факты священны»: каждый год, накануне 9 мая, оживляются пересматриватели итогов Второй Мировой войны — и каждый год они получают достойный отпор, поскольку факты остаются фактами, даты — датами, как ни тасуй их. Соблюдаются, к слову говоря, и принципы, сформулированные В. И Лениным в России. Все уважающие себя сетевые издания мира озабочены обратной связью с читателями, потенциальными внештатными авторами, носителями новой информации и новых идей, без которых ни один орган печати, говоря словами Ленина, не станет «живым и жизненным»: мигают курсоры в окнах для читательских комментариев, видны подчёркнутые синие строчки — электронные адреса для писем, проводятся опросы общественного мнения. Электронная печать, как и во времена Ленина, — «не только коллективный пропагандист и агитатор, но также и коллективный организатор»: например, «финансовая революция» в Исландии, когда народ сместил министров-казнокрадов, создал новую конституцию и заставил Международный валютный фонд реструктуризовать долг страны, состоялась исключительно благодаря Интернету. Соблюдается ли ленинский принцип партийности литературы, согласно которому каждый автор отстаивает определённое мнение, а не свободу мнений вообще, и каждый издатель «волен прогнать» автора, высказывающего «не те партвзгляды»? Отдельный вопрос. (Для отдельного разговора. Ведь мир — таков: мир перенял у нас практически всё, за что в разное время ругал нас, и перенял без ссылок на первоисточник).
     Сейчас мы только скажем ещё: качество текстов и иллюстраций на современных мониторах компьютеров — таково, что даже современная офсетная печать с разрешением 1200 DPI на современной мелованной бумаге, говоря по-современному же, «отдыхает». Тиражи в Интернете стремятся к бесконечности. Лес, который мог в прямом смысле слова пасть жертвой популярности некоторых авторов, остаётся расти-произрастать, а «электронный мусор», в отличие от мусора бумажного, не загрязняет окружающую среду. Сие — опять же преимущество Интернет-журналистики.
     Всё — так?
     Всё — так.
     Вместе с тем, Сеть — широчайший простор для дезинформаторов, авантюристов, шарлатанов. Автор древней египетской «Песни Пентаура» располагал только листком папируса и тростинкой для письма, но его ложь сработала: учёные три тысячи лет думали, что в битве при Кадеше победил фараон Рамзес Второй (который там едва остался жив и зря потерял семьдесят пять процентов войска после первой хеттской атаки). Авторы средневековых западноевропейских карикатур на Ивана Грозного располагали только гравировальной иглой да печатным станком, дававшим упомянутую дюжину оттисков в час. Но многие серьёзные люди до сих пор дезинформированы. И всерьёз твердят друг другу: «король московитов Иоанн Ужасный» за десятилетия своего царствования загубил почти столько же жизней, сколько король Карл Девятый во Франции за одну Варфоломеевскую ночь! Жён у него было почти столько же, сколько у Генриха Восьмого в Англии! А свободу слова он ущемлял не только у себя в Москве, редактируя летописные своды в интересах центральной (не удельной местечковой, значит) власти! Но и в мировом, ткскзать, масштабе! Гневался на рижских издателей. (Которые печатно утверждали: рейды московской конницы — сплошная беда для местного населения и никакой ни для кого пользы не несут ни в настоящем, ни в будущем. Интересно, утверждали ли рижане, что рейды ливонских рейтаров — для местного населения сплошное счастье?). Сейчас, во всеоружии точнейших сканеров, быстроходнейших модемов, объёмнейших серверов, клеветники и передёргиватели фактов могут натворить гораздо больше бед, чем в печально известную эпоху бумажек-анонимок. Тем более, что изрядный процент интернетовских клеветников — анонимны или скрываются под псевдонимами (никами). Через Сеть вербуются бесправные рекруты антиобщественных организаций, сект, т. н. сетевого маркетинга, которым суждено «превратиться из мелкой жертвы в ещё более мелкого хищника». Через Сеть пропагандируются грехи всех форм и содержаний (примеры — в том числе наши местные — у всех на виду, на слуху, повторяться не станем). Бурные события на московской Манежной площади, равно же ещё более бурные события на киевском Майдане Незалежности, сделались возможны только благодаря Интернету...
     Всё — так?
     Всё — тоже так.
     А почему?
     Потому, что проблема — не в Интернете, но в человеке. Каков человек, выходящий в Сеть, таковы и результаты его работы в Сети.
     А узел проблемы — в том, что на просторах Интернета читатель и автор, информируемый и информатор, — уникально близки. (Повторимся: в Сети между автором и читателем, информатором и информируемым нет никаких преград, кроме техники, а эта преграда ныне легко преодолима, достаточно лишь дойти до магазина и купить модем помощнее! Едва сие сбылось, — сбылось, наконец, всё то, к чему печать шла с момента своего создания. Многое и во многих формах делалось для того, чтобы связь «читатель — автор», «человек читающий — человек пишущий» осуществлялась и поддерживалась. Авторы вступали в диалог с читателями при всяком возможном случае, ждали писем от них. Издатели созывали читательские конференции. Но всё это лимитировалось пространством (физической отдалённостью, исчисляемой в километрах) и временем (выходные дни, как известно, коротки, отпуск — самый короткий месяц в году, читатель ещё подумает, идти на встречу с автором или, например, отдохнуть перед работой). Интернет-пространство снимает эти ограничения. Заинтересованный читатель вводит с клавиатуры текст комментария, выступив как автор и информатор, — а заинтересованный автор знакомится с этим текстом, выступая как читатель и информируемый.
     Так должно быть.
     Хотя бывает, увы, по-разному.
     Миллионы злобных глупых комментариев теснятся в Сети. Прав был киевский князь Ярослав Мудрый, до Интернета, увы, не доживший: «Вящее лихо, егда речи глупы рекутся обдуманно». Многие комментарии безграмотны (забыта элементарная пунктуация, а орфография изобретается на ходу). Интеллектуально-духовный багаж сводится к древне-первобытной замусоленной парочке: а) «есть два мнения, наше и неправильное»; б) «а ты ваще заткнись, дурак, пока я тебя не оскорбил». Мало кто подписывает свою виртуальную ругань своим реальным именем. И даже те, кто подписывает, — практически ненаказуемы. Случись скандал, они просто (с простотой, которая хуже воровства) редактируют или удаляют свои бла-бла-бла, как сейчас вытирается с лент предвыборная ругань в адрес Д. Трампа во Франции, в Германии, в... не будем продолжать список государств, чересчур он длинен!
     Трудности роста?
     Всё ли можно объяснить тем, что сетевая журналистика молода и мелкие тёмные пятнышки постепенно сходят сами, как возрастные веснушки?
     Юная Интернет-журналистика, родившись на рубеже XX-XXI веков, моментально заразилась интеллектуально-духовными болячками своей предшественницы, «бумажной» газетно-журнальной прессы, рождённой на рубеже XVI и XVII. Это верно для всего мира. Не только для России. Даже — не столько для России. Слишком многочисленны враждебные акты по отношению к журналистам по всему миру, от «горячих точек» до прохладного Брюсселя. Но мы живём сейчас и здесь. Нас интересует наша собственная история.
     «Какова история, таковы и детали», — говорил ведущий телепередачи Первого канала ЦТ «История в деталях». Хотя умалчивал о том, что историю делают люди. Люди приходят в виртуальный мир из реального мира. Нравы современных людей несут на себе отпечаток прошлого. И если от данной части наследства не отказаться, прошлое крепко вцепится в нас и будет тормозить нас на каждом шагу.
     Писатель  М. Алданов  в  своей  трилогии  «Ключ»,  говоря  о  Февральской  революции  в  Петрограде,  отмечал: т р и  п о к о л е н и я  обывателей выросли с «кухонными мечтаниями» о ниспровержении «проклятого царизма», ну так надо ли дивиться, милостивые государи, тому, что на улицах творится насилие, происходят расправы над полицейскими, горят архивы, здания суда, а заодно звенят от летящих камней и витрины ни в чём не повинных магазинов? (О поджогах автомобилей Алданов умалчивал. Автомобилей было мало). Пример заразителен. Дурное входит в привычку. Вошло? Вошло. Февральской революцией дело не кончилось? Не кончилось. Настало время «кухонных мечтаний» о ниспровержении «проклятых временных министров-капиталистов», поскольку-де при «проклятом царизме» обывателю «жилось лучше». Когда таковые были ниспровергнуты, настало время «кухонных мечтаний» о ниспровержении «проклятой совдепии», поскольку-де при «проклятых временных министрах-капиталистах» обывателю «жилось лучше». Но «совдепия» ниспровергаться не желала, а «мечтатели» быстро поняли: когда воцаряется политическая диктатура, у мелких смутьянов бывают крупные неприятности. Ну что ж, обыватель среагировал с воистину обывательской находчивостью: стану-де «самыми свободными среди рабов», да таким свободным, что всем вокруг меня — хоть в петлю, лишь бы оказаться от меня, хулигана, подальше! Началась пора доносов. В ЧК, ГПУ, НКВД. Вовсе не подписанных, как многие сетевые комментарии сейчас, или подписанных корявым, «чтоб почерк в гэпэу не узнали», ником. Мало кто избежал сего плачевного соблазна. Но великий М. А. Булгаков, например, с этим соблазном хотя бы боролся! Пусть и он, корреспондент редакции газеты «Гудок», удовлетворённо посмеивался, когда (сообщила нам М. О. Чудакова в книге «Жизнеописание Михаила Булгакова») люди прочитывали его журналистский псевдоним  «Г. П. Ухов» как «Гэпэухов». А многие ли боролись?.. Только не следует думать, что сие — исключительно наше российское явление. Фразу о «самом свободных среди рабов» я цитирую по фильму Т. М. Лиозновой «Семнадцать мгновений весны», который снят по одноимённому роману Ю. Семёнова, там и там речь идёт о Третьем Рейхе (где обывателю «хуже жилось», чем в предшествовавшей Веймарской республике). Да и не это — проблема! Проблема — то, что формировался всемирный тип нового обывателя, всегда чем-то недовольного... но всегда на всё согласного. Который трудится только под надзором, норовя сделать как можно меньше и хуже, душу в дело не вкладывая, но пакость исподтишка творит с великою охотою от всей души своей. Формировался тип, формировался... сформировался... потом взял да в Интернет вышел, чтобы облить грязью «проклятых либерастов и дерьмократов, которые развалили СССР», в котором-де обывателям, по их мнению, как уже догадались вы, «жилось лучше»!
     Не у нас одних так. Всё началось не сегодня. Ещё в до-Интернетовскую эпоху президент США Дж. Кеннеди сокрушался: «Скоро привыкну к тому, что каждый второй мой избиратель возмущён всегда, всем, всеми, по всякому поводу». Привыкнуть мистер Кеннеди, увы, не успел, его убил выстрелом из пистолета один такой вот... второй. А сейчас такие вторые стреляют по президентам не из пистолета: из Интернета. Только и разницы!
     Но нас, россиян, интересует наша собственная история. Конкретно — такая её особенность: анонимные холопьи доносы теперь никого не интересуют, бумажки-анонимки никому не интересны... а душу потешить расейскому обывателю-ябеднику охота, охота выплеснуть наружу всё... ну, всё... ну, что уж у кого в душе накопилось!.. В первые месяцы перестройки, хабаровчане помнят, возле кинотеатра «Совкино» бытовал «зелёный забор демократии». Сначала там просто стоял деревянный забор, окрашенный в зелёный цвет. Потом на нём стали появляться... как бы сказать... ну, если по-китайски сказать, то — дацзыбао, известные в Китае из времён, известных как «культурная революция» и «события на площади Тяньаньмынь». Анонимные листовки. Чаще всего — скандальные. Крупно, коряво, изменённым почерком написанные от руки. (Реже — отпечатанные на пишущей машинке. Шрифт машинки можно элементарнейшим способом идентифицировать. Заборные демократы это поняли). Ну, как только стал доступен Интернет, разлился повсюду мутный поток анонимной сетевой ругани... и вся Сеть превратилась в такой зелёный забор с корявыми писульками!
     Нашу собственную боль нам предстоит уврачевать самостоятельно. Для начала — предстоит сознаться себе: родимые пятна прошлого, в отличие от возрастных веснушек, сами не сходят, но имеют тенденцию разрастаться до стадии злокачественных опухолей. А средства лечения есть. Они не новы. Мир — стар, ничто в нём не ново! Но всё ли годится сейчас?
     В XIII веке до нашей эры сосед фараона Рамзеса Второго — вавилонский царь — построил тюрьму для клеветников... из клеветы. Вавилоняне писали на глине. На плоских глиняных кирпичиках. И доносчики, чьи «сигналы с мест» оказывались враньём, вынуждены были наживать свою биографию в окружении своих произведений. Надо ведь было употребить зло во благо, пусть даже в тогдашних несовершенных вариантах! А  из поздравлений к дате своего воцарения царь строил себе дворцы. Это — так, к слову пришлось. Другая тема.
     В перестроечные дни второй половины ХХ века нашей эры, когда газеты (в том числе и та, в которой я заведовал отделом читательских писем) украсились шапками «Слово — всем, гласно — обо всём», возрос процент анонимок. Притом — клеветнических. Образца самых грязных доносов первой половины ХХ века. Мы собрались у редактора, составили обращение: дорогие читатели, анонимные письма больше не рассматриваются, все они пойдут в мусорную корзину, пора избавляться от той части нашего общего прошлого, которая мешает всем нам идти дальше в будущее! Текст был опубликован. Явилась очередная анонимка. Уже — не к нам. В сектор печати крайкома КПСС. Анонимка на нас. Зав. сектором взял на себя труд бросить её в мусорную корзину же... но на том дело тогда не закончилось. Только началось. Аноним написал в ЦК КПСС.
     Теперь — Интернет-эпоха. Первая половина XXI века. Вот и будем людьми этой эпохи! Проблема — не в средствах, но в целях. Не в средстве массовой информации, каковым является Интернет, но в человеке, который выходит в Интернет-пространство. Креативно настроенная личность, общественный деятель, учёный, литератор быстро и эффективно, как ни в одном «бумажном» архиве мира, соберёт информацию, разместит свои материалы, получит отзывы читателей, критические или одобрительные. Так поступил Царёв, о котором мы сегодня спорим: хабаровский он поэт, московский, петербургский или поэт всего мира, если его стихи читают (даже изучают с точки зрения литературоведения) в Гамбурге и Ницце? Деструктивно настроенная личность, вечно недовольная и ни на что хорошее не способная, политикан, псевдоучёный, бездарный рифмоплёт тоже соберёт информацию, какую ему хочется собрать, тоже разместит свои материалы, какие ему хочется разместить, тоже получит отзывы новоявленных адептов, а заодно по-быстрому продаст свою грешную душу тёмным силам всех оттенков темноты. (Вариант: бесплатно отдаст, радуясь, что хоть так забрали). Тому в истории мы тьму примеров слышим, говаривал баснописец И. А. Крылов, до Интернета, увы, не доживший. Но давайте мы не будем вторыми! Давайте будем первыми! Тогда вторых на Интернет-пространстве станет меньше. На нас закончится та часть прошлого, с которой надо расстаться. С нас начнётся то будущее, к которому надо стремиться.


Рецензии