Любовь храня 2 часть Рейс украденного счастья

Глава 1
Солнце безжалостно заливало своим светом улицу, заставляя асфальт плавиться от жары. Всё вокруг подёрнулось дымкой. Почти все встреченные мной прохожие, были с запотевшими бутылками воды в руках, они то и дело припадали к горлышку и жадно осушали ёмкость.
Я пошевелила лопатками, пытаясь отклеить прилипшую от пота блузку и с завистью вздохнула, представив, как ледяная вода попадает в горло, а затем, скользя по пищеводу, падает в желудок. Наверное, сразу бы стало холодно. Но я, к сожалению, среди лета умудрилась подхватить ангину, две недели провалялась в постели, так что сейчас даже мечтать о холодных напитках нельзя.
- Господи, где же этот автобус! – Пробурчала я, поглядывая на экран мобильника. – Вечно он опаздывает! – Впрочем, нервничала не только я. На остановке столпилась куча людей, все с хмурыми лицами и прикованными к часам взглядами. Конечно, ведь начальству потом не объяснишь, что опоздал не ты, а водитель автобуса.
Но вот, наконец, и он. Пихая друг друга, мы все погрузились в его железное нутро и стали быстро проталкиваться к свободным сиденьям. Мне естественно места не хватило. Я всегда езжу стоя, видно планида такая.
Я пристроилась у самых дверей, ухватилась за поручень и наконец, свободно вздохнула. Всё, я почти на месте. Осталось всего двадцать минут.
Но всё оказалось не так-то просто как хотелось бы. Выходя из автобуса, я вдруг почувствовала острый толчок в спину и, не удержавшись на каблуках, шлёпнулась на асфальт, больно ударившись коленкой. Сумка расстегнулась, из неё вывалилась куча нужных и ненужных вещей, которые я зачем-то таскаю с собой и я, глотая слёзы и тихонько постанывая от боли в ноге, принялась ползать под ногами у равнодушных людей, собирая свои богатства.
- Тётенька, у вас юбка порвалась! – Раздался голос за спиной.
Я обернулась и увидела девочку, по виду чуть старше моей дочери, одетую в лёгкое красное платье, сосредоточенно лизавшую мороженое. Видимо на моём лице отразилось отчаяние, потому что девочка, тяжело вздохнув, выбросила недоеденный рожок в урну и принялась помогать мне. Она в мгновение ока подхватила кое-где порванные тетрадки, учебники и косметику. Я же встала, крепко держа порванную юбку и поблагодарив доброго ребёнка, сунула её денег на новое мороженое и припустила к дому своей ученицы, благо он был совсем рядом, в двух шагах от остановки.
Нырнув в подъезд, я поздоровалась с консьержкой и, глупо хихикая и пятясь задом, дабы она не увидела сильно увеличившийся разрез на юбке, кое-как поднялась на третий этаж и нажала на звонок. Дверь тут же распахнулась.
- Ой, Александра Леонидовна, что с вами?! – Всплеснула руками Марина, моя ученица, девушка семнадцати лет.
- Ничего страшного! – Улыбнулась я, входя в прихожую и стаскивая, босоножки. – Я тут немножко упала, на остановке. Мариш, не могла бы ты мне дать нитку с иголкой, юбку зашить? – Попросила я.
- Ничего себе немножко! – Причмокнула языком девушка, оглядывая меня. Я бросила взгляд в зеркало и вздрогнула. Косметика от жары потекла и теперь у меня под глазами чёрные круги, а возле губ красные, волосы всколочены, точно на голове выясняла отношения стая воробьёв. Вдобавок ко всему порванная юбка и рана на коленке. Да, видок, конечно ещё тот…
- Пойдёмте, пойдёмте со мной! – Марина схватила меня за руку и потащила в гостиную. – Садитесь! Вот вам нитки и иголка! – Девушка быстро метнулась к шкафу и притащила всё необходимое. – А я пока рану вам обработаю!
- Маришка не надо, всё в порядке! – Попыталась отказаться я, но девушка пропустила мои слова мимо ушей.
Словно метеор она помчалась в ванную, намочила полотенце, промыла рану и, щедро полив её зелёнкой, туго перебинтовала.
- Ну вот, скоро будете как новенькая! – Пообещала она, широко улыбаясь мне.
- Спасибо! – Я улыбнулась ей в ответ. – Буду. Чего не скажешь о юбке… - Горестно вздохнула я, глядя на безвозвратно испорченную вещь. Костюмчик, который сегодня был на мне, я очень люблю. Ярко-голубая блузка и короткая юбка в тон. И вот теперь его не будет. На глаза навернулись слёзы.
- Александра Леонидовна, ну что вы! – Испугалась Марина и, сев рядом со мной, обняла меня за плечи. – Из-за юбки расстраиваться? Да пусть это будет самая большая неприятность!
- Ты права! – Заулыбалась я, глядя на расстроенное лицо своей ученицы. – Только вот как до дома доехать? Да и в школу, за детьми надо.
- Я дам вам что-нибудь из маминых вещей! – Марина тут же вскочила и бросилась в родительскую спальню. Я не стала возражать. Ехать обратно через весь город, идти в школу в таком виде просто нереально.
С того замечательного дня, как я вышла замуж за Мишу прошло полтора года. Не скажу, что в нашей жизни всё так уж замечательно, но я всё равно чувствую себя счастливой. Да, у меня есть свекровь, которая приходит к нам каждую субботу и пилит, пилит, пилит меня. Да, сын Миши по-прежнему не может смириться с моим присутствием в его жизни и бесконечно грубит, но я всё равно знаю, что у меня есть семья и надеюсь, что когда-нибудь всё наладится.
Поиск работы в школах Москвы не дал никаких результатов, и Миша предложил мне попробовать себя в роли репетитора. Я подумала и согласилась. Подала объявление и стала ждать.
Марина стала моей первой ученицей. С ней я занимаюсь уже вот как год, один раз в две недели, так как она очень занятая девушка. Она ходит в спортзал, бассейн, на курсы английского и французского и ещё куда-то там, всего я не запомнила. Она очень умная, но вот что странно, грамматику иностранных языков она схватывает на лету, а вот русский у неё хромает. За год мы изучили только половину курса. Видимо правду говорят, что русский, самый сложный язык из всех.
Мать девочки – Катерина, служит врачом, отец дальнобойщиком. Он редко бывает дома. Марина очень скучает по нему, у неё в комнате куча его фотографий. С Катериной нас связывают приятельские отношения. Много раз после занятий с её дочерью мы пили чай на кухне болтая о пустяках. Она очень милая, красивая женщина, с всегда аккуратно уложенными чёрными волосами и умело подведёнными ярко-голубыми глазами.
Маришка видимо, пошла в неё. На голове и в одежде девушки всегда образцово-показательный порядок. Только что волосы она не закалывает как мать, а носит распущенными по плечам.
Вот и сейчас она притащила из спальни Катерины целых ворох идеально отглаженной одежды и приказала мне примерять. Я выудила из этой кучи тоненькие чёрные брюки и, натянув их на себя, огорчилась. Катерина гораздо… эм… как бы это сказать… плотнее меня, поэтому её брюки болтались на мне как мешок.
- Хм… - Задумалась Маринка. – Велико… Надо полагать остальное будет таким же… О! – Оживилась она. – Придумала! Дам вам свои брюки, они подойдут!
И правда, штанишки девушки сели на мне как влитые. Поблагодарив ученицу, я сложила испорченную юбку в пакет, и мы наконец-то приступили к занятиям.

День побежал по накатанной колее. Через два часа выйдя из квартиры Марины, я в очередной раз позавидовала тем, кто держал в руках мороженое и, вскочив в отходящий автобус, поехала в школу. Успела как раз вовремя, ребят только-только отпустили домой. Вы, наверное, удивлены, почему мои ребята среди лета находятся в школе? Нет, они не учатся, у них там своеобразный летний лагерь. И Аня, и Андрей с удовольствием встают рано и бегут в школу.
- Мам, что это на тебе? – Вскинула брови дочь. – Ты купила новые брюки? Зря. Они тебе не идут, они более молодёжные. – Не давая мне вставить ни слова, тараторила Анюта.
Андрей же только хмыкнул, отводя взгляд в сторону. Мне было тяжело находиться рядом с приёмным сыном. Моя совесть была чиста, я искренне привязалась к мальчику, полюбила его, но он старался не говорить со мной лишний раз.
Не обращая внимания на его хмурый вид, я со смехом рассказала приключившуюся со мной историю.
- Ой, мам, очень больно? – Заволновалась Аня.
- Ерунда! – Отмахнулась я. – Ну а у вас что нового?
- Да ничего! – Пожала плечами дочь. – Всё как всегда. Ма, - вдруг сказала она. – Можно мы больше не пойдём в школу?
- Почему?! – Изумилась я. – Вам же так нравилось!
- А теперь не нравится! Скучно там стало как-то…
- Ясно. – Кивнула я. – А теперь давайте реальную причину.
- Чего это ты нам не веришь? – Наконец-то подал голос Андрей. – Нам правда скучно там. Какой интерес проводить время под присмотром учителей? Вечное это не трогай, туда не иди, не бегай, сядь, отдохни. Они бы нам ещё в куклы играть приказали.
- Ну что ж, если всё так плохо… - Я растерянно развела руками. – То можете не ходить. Придётся напрячь бабушку.
- Мы что одни не можем полдня побыть? – Огрызнулся мальчик. – Не маленькие! В розетку пальцы совать не станем и со спичками играть тоже!
- Ну уж нет! – Решительно заявила я. – Даже не думайте! Да мы с Мишей просто не сможем спокойно работать, если вы будете одни дома! Так что, выбор невелик! Или школа, или бабушка!
- А третий вариант есть? – Скривилась Аня.
- Нет! – Отрезала я и поспешила перевести тему. – Мороженого хотите?
- Да! – Подпрыгнула дочь.
- Какое вам? – Подойдя к ларьку, я вытащила кошелёк.
- Мне клубничное! – Ткнула пальцем в упаковку Анюта.
- А тебе, Андрей?
- Я не хочу. – Отвернулся мальчик.
- Почему? – В очередной раз удивилась я. Уж что-что, а от мороженого Андрюша никогда не отказывался!
- Голова болит. – Буркнул он. И тут только я заметила, что он какой-то неестественно бледный.
- Что с тобой? – Перепугалась я, тут же забыв о мороженом. Я приложила руку к его лбу. – Температура?
- Какая температура в такую жару? – Отмахнулся Андрей, отталкивая мою руку. – Не выдумывай. Тебе чё, никогда голова просто так не болит?
- Болит. – Согласилась я, умом понимая, что ему могло стать нехорошо от жары, но на сердце было неспокойно.
Быстро купив мороженое, мы отправились домой.
Войдя в прохладную квартиру, мы дружно облегчённо выдохнули. Дети тут же бросились к холодильнику и присосались к бутылкам с холодной минералкой.
- Осторожней, простудитесь! – Предостерегла я, помещая подтаявшее мороженое в морозилку.

Понимая, что в такую жару никому не захочется горячего первого, я быстро сделала холодную окрошку и, посмотрев на часы, поняла, что опаздываю к следующему ученику.
Велев детям хорошо покушать, переоделась в лёгкий летний костюм, подобрала растрепавшиеся волосы и выскочила из квартиры.

Софья, моя вторая ученица, была на редкость злобной девчонкой. Впрочем, чему я удивляюсь: от осинки не родятся апельсинки. Её мать, Алла, воспитывает дочь одна. Едва я нанялась к ним, как Алла строго приказала мне, чтобы никаких посторонних разговоров ни с ней, ни с Соней, никаких чаёв, ничего, что не касается русского языка.
Девочка оказалась такой же. Она садилась за стол, прилежно выполняла все задания, но смотрела на меня волчонком. На мой взгляд, её знания были удовлетворительными, не понимаю, зачем ей понадобился репетитор.
Приходить сюда я не люблю. Положенные два часа воспринимаю как каторгу. Но в отличие от улыбчивой Марины, к Соне нужно приходить два раза в неделю.
Отсидев своё время, я с радостью выпала на раскалённую улицу, посетовала на всё никак не спадающую жару и услышала звонок телефона:
- Александра Леонидовна? – На том конце провода оказалась классная руководительница Андрея, которую мальчик ласково зовёт не иначе как «грымзой». И я с ним солидарна. На мой взгляд, людей, бесконечно орущих и чуть ли не с кулаками бросающихся на детей, на пушечный выстрел нельзя подпускать к школе.
- Да, это я.
- Андрей очень просил не рассказывать ничего родителям, - неожиданно приветливо начала она. – Но я считаю своим долгом предупредить вас.
- Что стряслось? – Испугалась я.
- Сегодня в обед ваш мальчик упал в обморок. – Сообщила классная. – Конечно, это может быть результатом жары, но ведь вы должны знать, верно?
- Конечно. – Забыв, что она не видит меня, я кивнула. – Спасибо за информацию.

Мне неожиданно стало холодно. Нехорошее предчувствие больно кольнуло сердце. Что-то не то происходит с нашим сыном… Да, вы не ослышались, я действительно считаю Андрея своим ребёнком. И беспокоюсь о нём, не меньше чем об Ане.
Поймав такси, я попросила водителя как можно быстрее доставить меня домой.

Глава 2
- Андрей! – Завопила я, едва переступив порог. – Андрей, ты где?
- Что случилось? – Выглянул в прихожую мальчик.
- С тобой всё в порядке? – С тревогой спросила я, беря его голову в руки и заглядывая в глаза.
- Саш, да что с тобой! – Оттолкнул меня Андрей. – Чё ты хочешь от меня?
- Почему ты скрыл от меня, что упал в обморок в школе? – Прямо спросила я.
- А почему я должен тебе что-то рассказывать? – Огрызнулся мальчик. – Ты мне не мать!
Его слова больно ударили меня. Задохнувшись на мгновение, я больше ни сказала ему, ни слова. Опустившись на стул, я принялась расстёгивать ремешки босоножек, но это получалось у меня плохо - дрожали пальцы. В глазах закипали слёзы, и я торопилась скрыться за дверью ванной, не хотелось бы, чтобы дети видели мою слабость.
В прихожую выглянула Аня и, посмотрев на мои мучения, присела и быстро расстегнула ремешки.
- Мам, не обращай внимания! – Обняв меня за шею, горячо зашептала дочь. – Потерпи ещё чуть-чуть, он привыкнет!
- Всё хорошо, малыш! – Я погладила Анюту по спине и шёпотом спросила: - Давно это с ним?
- Давно. – Кивнула дочь. – Он всё время жалуется на головную боль, не может долго сидеть у компьютера, говорит, глаза сильно устают. А неделю назад, когда мы с Джеком гуляли, он на улице чуть не упал, голова сильно закружилась. И вот сегодня обморок.
- Почему ты не рассказала об этом раньше? – Упрекнула я Аню.
- Андрей с меня обещание взял! – Загрустила дочь. – Он так просил, так просил! Ну, я и подумала, что такого-то? Сначала учёба была, думала, он просто переучился, потом лето, жара сумасшедшая…
- Так это всё длится ещё со школы? – Похолодела я. – Анька, ну что же вы за дети такие! Июль на дворе! Столько месяцев Андрей чувствует себя плохо, а вы молчите!
- Ты думаешь, он заболел? – Перепугалась Аня. Она прижалась к стене, обхватила плечи руками и затряслась.
- Не знаю. – Честно ответила я. – Но к врачу его сводить в любом случае надо, с такими вещами не шутят. Если бы это было впервые, ладно, дважды, трижды! Я бы ещё подумала! Но если это длится уже несколько месяцев, это опасный симптом!
- Мамочки… - Прошептала Аня, в её глазах плескался страх.
- Успокойся! – Я присела рядом с дочерью и обняла её. – С нашим Андреем всё будет хорошо. Вот увидишь. Я свожу его к врачу, он назначит ему лечение и всё будет в порядке.
Идиотка! Какая же я идиотка! Совсем забыла, что дочери только десять лет, разговариваю с ней как с взрослой!

Вечером я еле дождалась прихода Миши. Но когда он наконец-то пришёл, нам не сразу удалось побыть наедине, чтобы поговорить. Возле него всё время крутились дети, а я сходила с ума, желая немедленно посоветоваться с ним. Честно говоря, я всей душой надеялась, что Мишка как всегда развеет мои тревоги, улыбнётся, прижмёт к себе и скажет что-то типа «Андрей входит в подростковый возраст, начинаются гормональные изменения, отсюда и недомогания».
Наконец ребята отлипли от него, и ушли в комнату, дожидаться ужина. Миша отправился в ванную, я за ним.
- Я соскучился… - Муж попытался обнять меня, но я вывернулась из его рук. – Что такое, Сашка? – Удивился он.
- Миш, есть разговор. – Заявила я, садясь на стиральную машину. – Серьёзный.
- Только не говори, что у тебя появился другой! – Нахмурился мужчина.
- Нет! – Вздохнула я. – Дело касается Андрея.
- Вы опять с ним поругались? – Разозлился Миша. – Что он натворил?
- Не перебивай меня! – Возмутилась я. – Стала бы я тебе жаловаться, если бы мы поскандалили! Всё гораздо серьёзнее!
- Слушаю… - Буркнул Мишка и, опустив крышку унитаза, уселся на него.
По мере моего рассказа, лицо мужа всё сильнее мрачнело, а мне становилось не по себе. Дураку понятно, что никаких утешающих слов мне не дождаться.
- Что делать будем? – Осторожно спросила я.
- Нужно немедленно показать его врачу, - тоном, не допускающим возражений, ответил Миша. – У меня завтра совещание, я не смогу… - Задумался он, нервно хрустя пальцами. – А у тебя сколько учеников?
- Один. – Пискнула я. – Лёшка Князев.
- Ну и хорошо. – Удовлетворённо кивнул муж. – Вот и отведи парня в больницу.
- Так он меня и послушает! – Вздохнула я.
- Послушает! – Отрезал Миша, открывая кран с холодной водой. – Я сам с ним поговорю.

Вечер плавно потёк своим чередом. Мы поужинали, посмотрели телевизор, в одиннадцать дети отправились по своим комнатам, в квартире установилась тишина.
Миша тяжело поднялся с дивана и, не сказав мне ни слова, скрылся в комнате сына. Я изнывала от нетерпения. В какой-то момент, я наплевала на хорошее воспитание и, сняв тапочки, на цыпочках подкралась к двери и прислушалась.
- Никуда я не пойду! – Недовольно заявил Андрей. – Па, отстань! Я себя нормально чувствую! Чего она устроила проблему на пустом месте? Сильно добренькой хочет казаться?
- Во-первых, не добренькой, а доброй, а во-вторых, она такая и есть! – Прикрикнул на сына, Миша. – Саша любит тебя, беспокоиться о тебе!
- Мама тоже беспокоилась обо мне, а потом бросила! – Голос мальчика зазвенел. – Не хочу я к ней привыкать! Она тоже нас бросит когда-нибудь, все женщины такие!
Я зажала рот ладонью и закрыла глаза. Так вот почему Андрей так относится ко мне! Он боится повторения! Он боится привязаться ко мне, потому что думает, что я оставлю их! Но этого никогда не будет, я ведь так сильно их люблю! Бедный мой мальчик…
Душу затопила злость к незнакомой мне Валерии, первой жене Миши. Она сломала сыну жизнь, бросив его! Теперь он не верит никому, ему так сложно! Дрянь, какая же она дрянь!
- Не все такие, как Лера! – Раздался голос Миши. – Вот возьми, к примеру, бабушку! Она же не бросила семью, она всю жизнь рядом со мной и дедушкой! И Саша нас не бросит, я уверен в этом! Твоя мать всегда ставила свои интересы выше наших, ну что поделаешь, такой у неё характер! Но согласись, что Сашка совсем не похожа на неё!
Андрей ничего не ответил, только обиженно засопел.
- Короче всё, разговор окончен! – В комнате скрипнул диван, и я поняла, что Миша встал. – Завтра вы идёте с ней к врачу. И это не обсуждается.
Я развернулась и в два больших шага оказалась в гостиной. Опустившись на диван, выдохнула. Мишка, конечно же, понял бы моё желание быть в курсе, но мне было стыдно, словно я подслушала что-то сокровенное.
- Во сколько у тебя ученик? – Спросил муж, садясь рядом со мной.
- В десять. – Тихо ответила я. – Не волнуйся, сразу же после занятия мы пойдём в больницу.
Миша лишь кивнул в ответ. Я свернулась калачиком и положила голову к нему на колени. Мишка с задумчивым видом, погладил меня по сильно отросшим за эти полтора года волосам. Я уже давно хотела их отрезать, но муж запретил даже думать об этом, сказав, что я стала ещё прекраснее. Ну что ж, пусть так, я в принципе не против.
В ту ночь я не сомкнула глаз. Миша тихо сопел под боком, а я таращила глаза в окно, на полную луну и россыпь звёзд. Мне было очень страшно. День грядущий, что же ты нам приготовишь?

Утром, проводив Мишу на работу, я разбудила ребят, накормила их, уговорила Аню последний раз отправить в школу, дабы деть её было некуда, а беспокоить свекровь очень не хотелось. Дочь скорчила рожу, но послушалась. Андрея я взяла с собой.
Родители Лёши Князева, несмотря на шикарную фамилию, были простыми работягами. Они всеми силами заставляли своего оболтуса учиться, чтобы он получил образование и в отличие от них, стал уважаемым человеком.
Против присутствия на занятии моего сына, Наташа, мать Лёши не имела ничего против. Я попыталась объяснять, что это вынужденная мера, но Наташа только замахала руками и заявила, что ребёнок никогда не помешает.
Я думала, Андрею будет очень скучно, но он с интересом наблюдал за процессом обучения. А когда мы вышли на улицу, со смехом сказал:
- Саш, у тебя каменные нервы! Я бы ему треснул! Это ж надо, ты столько времени ему объясняла правило, а он всё равно написал «мАлако». Это ж с ума сойти! У нас в школе таких тупиц нет!
- Андрюш, не обзывайся! – Одёрнула я мальчика. – Лёша не плохой парень, но учёба не идёт ему в голову! По-моему, это просто гены. И мать, и отец, не имеют образования, кое-как закончили школу. Чего они хотят от сына? Ему было бы гораздо лучше поступить в какой-нибудь колледж и пойти работать на стройку, чем зубрить эти правила. Если человек не склонен к учёбе, то с этим ничего не поделаешь!
- Во! Я тоже так считаю! – Подняв вверх указательный палец, согласился со мной Андрей. – А чё, у тебя все ученики такие?
- Не все. – Улыбнулась я. – Но большинство.
- Ну, я и говорю: нервы каменные. – Констатировал мальчик. – Ни за какие деньги не смог бы работать учителем.
- Ох, Андрюшка! – Вздохнула я. – Если сравнивать мою теперешнюю работу с тем, как я работала в школе, то это рай!
- Почему?! – Изумился мальчик.
- Как это? Ну, смотри! – Я принялась перечислять, загибая пальцы. – Учеников меньше, я могу их выбирать, при случае, могу и отказаться от кое-кого, времени свободного много. Ведь у меня всего два дня в неделю сразу четыре ученика, а так, один-два!
- Ну, может и так! – Задумчиво потёр переносицу Андрей и замолчал.

Подойдя к больнице, я почувствовала, как сильно забилось сердце. Мальчик кинул на меня удивлённый взгляд и спросил:
- Ты чего?
- Ничего! – Попыталась улыбнуться я. – Всё окей!
- Ну да, я вижу! – Хмыкнул мальчик, и смело первым вошёл в холл.

Следующие три часа, были для меня самыми тяжёлыми в жизни. Мы мотались по разным кабинетам. Клиника была частная, я внесла большую сумму денег и теперь Андрея обследовали все возможные врачи. Простой педиатр, стоматолог, оториноларинголог, хирург и так далее, далее, далее… Сказать, что мне было страшно, это ни сказать ничего. Умом я понимала, что полное обследование проводят просто потому, что я отдала за это деньги, но сердце всё равно тревожно сжималось.
Наконец мы вернулись к педиатру. Она долго хмурила брови, читая карточку мальчика, а потом ласково попросила его подождать маму, то бишь меня, в коридоре.
Андрей затравленно оглянулся на меня, я ободряюще улыбнулась, понимая, что мои подозрения сбылись. Если ребёнка отправляют в коридор, значит, хотят сообщить мне что-то страшное…

- Александра Леонидовна, - начала докторша, взглянув на меня поверх очков. – У меня для вас, мягко говоря, нехорошие новости.
- Что случилось? – Помертвела я. – Что с Андреем?
- Я подозреваю, что у вашего сына лейкемия… - Буркнула она и вновь уткнулась в бумаги.
- Что, простите? – Глупо переспросила я, отказываясь верить в услышанное. Стены кабинета резко качнулись, земля ушла из-под ног.
- Вы всё правильно поняли, Александра Леонидовна. – Докторша, видимо заметив моё состояние,  встала из-за стола и, открыв шкафчик, достала оттуда лекарство, накапала в стакан и протянула мне.
Я, абсолютно не чувствуя вкуса, проглотила его. Меня колотила крупная дрожь. От вопля, рвущегося из груди, меня останавливала только мысль, что за дверью сидит ребёнок.
- Это точно? – Спросила я, с безумной надеждой.
- Я не могу сказать наверняка, - с жалостью посмотрела на меня врачиха. – Вам следует обратиться в специализированную клинику и пройти обследование уже там. Но я бы дала процентов восемьдесят пять. А может и чуть больше.
- Господи, этого не может быть… Не может быть! – Я обхватила голову руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону. – Я не верю! Он же ещё ребёнок!
- К сожалению болезнь не щадит никого. – Грустно покачала головой докторша. – Умирают и старые и молодые!
- Не смейте так говорить! – Прошипела я. – Андрей будет жить! Будет! Даже если он болен, я всё сделаю, я землю грызть буду, но он будет жить!
Я подлетела к двери, выдохнула, чтобы прийти в себя и вышла в коридор. Андрюша, скукожившись, сидел на скамейке.
- Ну что там? – Взглянув на меня, тихо спросил он. – Всё плохо, да?
- С чего ты взял? – Через силу улыбнулась я.
- Ну как же? – Растерялся мальчик. – Раз меня выставили, значит, тебе сказали что-то страшное!
У меня в груди всё перевернулось. Как же ты прав, милый мой!
- Не выдумывай ерунду! – Я щёлкнула Андрюшку по носу. – Ты почти здоров!
- Что значит почти?
- У тебя небольшое переутомление, - лихорадочно придумывала я. – Вследствие него, образовалась болезнь… э-э… Веремия! – Выпалила я, первое пришедшее на ум слово.
- Что это такое?! – Изумился мальчик. – Никогда не слышал!
- Ну ты же не доктор, чтобы знать обо всех болезнях! – Засмеялась я. – Варемия не опасна.
- Ты же первый раз как-то по-другому называла! – Перебил меня Андрей.
- Тебе показалось! – Отрезала я, кляня себя за глупость. Это ж надо было придумать такое идиотское название. – Так вот, болезнь эта не опасна, чуток подлечишься и будешь как новенький! Пошли домой!
Всю дорогу Андрей пытался разузнать подробности, я а убеждала его не бояться, говорила, что он здоров, а сама умирала от ужаса…

Больше всего на свете, я боялась сообщить эту страшную новость Мишу. К сожалению, так сложилась жизнь, что кроме детей и мужа, у меня больше не было ни одного близкого человека, с которым можно было бы посоветоваться. Неожиданно я вспомнила Варю, в прошлом свою лучшую подругу, которая предала меня и которая на данным момент времени, сидела в тюрьме. В любой непредвиденной ситуации я неслась к ней за советом, плакала, кричала, и становилось легче! А сейчас? Боже, что мне делать сейчас?
По дороге домой, мы с Андреем зашли в школу и забрали Аню. Дети терпеливо дожидались обеда, а я стояла у плиты, не зная, что делать. Руки не брались ни за что. Боже, неужели это правда? Как сказать о болезни самому Андрею? Сегодня, растерявшись, я наговорила ему глупостей, выдумала какую-то варемию, но ведь он не дурак! Нельзя обследовать человека в онкологической клинике и не сообщить ему о болезни! Господи, что же нам делать?!
Поняв, что готовить сегодня я не смогу, я быстро сгоношила бутерброды и велев детям пить чай, ушла в спальню. Там я закрыла шторы от настырных солнечных лучей, повалилась на кровать и набрала номер мужа. Но его телефон оказался недоступен. Что ж, вполне понятно, он же на совещании. Значит, мне дана небольшая отсрочка.
Неожиданно вспомнив, что в родном посёлке осталась моя хорошая знакомая, бывшая почти подругой – Галина, я набрала её номер. Мне срочно требовалось поговорить с кем-то, пожаловаться, услышать слова утешения. Иначе сойду с ума.
- Алло. – Раздался её тихий спокойный голос. На меня тут же нахлынули воспоминания. Уезжая из посёлка, убитая предательством самых родных людей, я безжалостно жгла все мосты, соединяющие меня с прошлым. А ведь без прошлого нет будущего. Галя всегда хорошо относилась ко мне, наши дети дружили. Она пыталась сохранить хорошие отношения со мной, звонила, но я предпочла оборвать и эту, последнюю нить связывающую меня с родным посёлком. Там у меня остался хороший дом и Миша с детьми прошлым летом ездил туда, собирал яблоки, груши и прочие плоды из нашего замечательного сада. Я же просто побоялась. Побоялась опять почувствовать боль.
Сейчас же, почему-то я отчётливо представила свой покинутый дом, сад, дорогу к озеру, которую я так любила, соседей, рядом с которыми провела большую часть своей жизни и заревела.
- Галочка, это я… - Всхлипывая, пробормотала я.
- Саша? – Обрадовалась подруга. – Сашка, ты что, плачешь?
- Угу… - Промычала я, утирая сыплющиеся по щекам слёзы.
- Что с тобой? Что случилось? – Закудахтала Галя. – Сашка, ты не молчи!
- Галь, у меня такое горе! – От её участливо голоса я совсем «рассиропилась» и заревела белугой.
- Да что произошло, ты скажешь, наконец, или нет! – Рассвирепела Галя. – Что-то с Мишей? Он что, бросил тебя? Или, не дай Бог с Аней?! Она здорова?
- Здорова. – Шмыгнула носом я. – А вот Андрей…
- А с ним что?
- Галь, у него лейкемия… - Опять зарыдала я, валясь в подушки.
- Матерь Божья! – Ахнула подруга. – Не может быть! Как же так?!
- Вот так! – Плакала я, судорожно прижимая трубку к щеке цепляясь за неё, как утопающий за соломинку. – Галочка, что делать-то, а? Это хоть как-то лечится?
- Лечится! – Твёрдо заявила подруга. Видимо первый шок уже прошёл, и она взяла себя в руки. – Парню вашему нужна пересадка костного мозга. Сейчас подобные операции проводят, и они дают огромный шанс на выздоровление!
- Боже, это даже звучит страшно! – Простонала я.
- Держись, Сашуня! – Ласково попросила меня Галя. – Ты должна быть сильной! Болезнь ребёнка огромное испытание для семьи, но вы справитесь! А мальчик? Как сам Андрей отнёсся к этой новости?
- Я ему не сказала…
Галя испустила тяжёлый вздох и по нему я вдруг поняла, что не самое страшное сообщить ужасную новость Мише, самое страшное сказать об этом Андрею…
- Прости меня, Галка! – Немного успокоившись, попросила я.
- За что?! – Изумилась подруга.
- За то, что я веду себя, как последняя сволочь! – Совершенно искренне воскликнула я. – Я совсем забыла о тебе, а вспомнила, только когда понадобилась поддержка! Прости, пожалуйста!
- Да ладно тебе, не выдумывай! – Мне показалось, что я прямо виду, как Галя морщит нос и беспечно махает рукой.
- А вы как живёте? – Опомнилась я. – Как Рита?
- Да в общем-то тоже ничего хорошего! – Вздохнула Галя. – Я по-прежнему работаю медсестрой, Ритка учиться. Ничего нового не произошло. Жизнь словно остановилась. Работа-дом-работа. С тех пор, как ушёл Вася… - Она вдруг замолчала.
Вася, муж Гали ушёл из семьи около двух лет назад. Галя тогда пыталась опуститься, начала пить, но мы не дали ей совершить ошибку. Но вот сейчас она похоже совсем не чувствует себя счастливой.
- А он что? – Спросила я. – Общается с дочкой? По-прежнему живёт с этой, своей?
- Не живёт… - Вдруг заплакала подруга. – Сань, он вообще не живёт.
- Это как? – Похолодела я.
- Погиб Вася-то! – Громко всхлипнула Галя. – Полез крышу чинить у любовницы своей и сорвался. Сломал шею и умер. Ритка до сих пор в шоке. Да и я тоже…
- Господи, ужас-то какой… - Зажала я рот рукой. Бедная Галя! – Милая, я не знаю, что и сказать… - Прошептала я. – Соболезную вам.
- Ой, ладно! – Отмахнулась подруга. – Ты сейчас главное о ребёнке думай! И звони, если что!
В ухо мне понеслись гудки. Я прижала трубку к груди и ещё долго сидела, уставившись в одну точку и раскачиваясь из стороны в сторону. Мир, который я так долго, по крупицам собирала, выстраивала, мир, который был для меня всем, где не было обид, зла, бед, который я ещё не успела возвести до конца – рухнул. И почти похоронил меня под обломками. Мне было дико страшно жить дальше.
- Я дома! – Раздался из прихожей весёлый голос Миши и у меня внутри всё оборвалось. Сейчас, сейчас он войдёт и мне нужно будет сообщить ему…
Но муж ещё долго не заходил в спальню. Он разговаривал с детьми, плескался в ванной, а я сидела, гипнотизируя взглядом дверь. Наконец опять раздался его голос.
- А Саша-то где?
- Мама в спальне! – Тут же сообщила Аня. – Она пришла, закрылась там и не выходит. Что с ней, пап?
В отличие от Андрея, Аня с первых же дней стала называть Мишу папой. Она горячо любит его, впрочем, он платит ей тем же.
- Саш, а ты чего здесь сидишь? – Спросил Мишка, едва открыв дверь. Увидев моё зарёванное лицо, он не на шутку перепугался. – Что с тобой?!
- Сядь. – Сухо кивнула я.
Он растерянно посмотрел на меня и опустился в кресло. А я собралась с духом и начала рассказ.
Миша побледней, даже позеленел от услышанного. Руки его начали трястись, он нервно мял пальцами покрывало. Моё сердце сжалось от жалости к нему. Но подойти и обнять, я не решилась.
- За что? – Вдруг глухо спросил он. В глазах мужа плескалась растерянность вперемешку с болью. – Почему именно мы? Мало мы всего пережили? Почему мы?! – Он вскочил и бросился к выходу.
- Миша, стой! – Я пулей вылетела следом за ним, но не успела догнать. Он, прямо в домашний тапках, выскочил за дверь.
- Мам, что случилось? Вы поругались? – Бросилась ко мне Аня.
- Нет, милая, всё нормально! – Отозвалась я, пряча глаза.
- Ты плакала? – Вскинул брови Андрей.
- Не важно. – Отмахнулась я. – Ребят, занимайтесь своими делами. У нас всё нормально. – Я уже сделала шаг в сторону спальни, но потом остановилась и спросила: - Андрей, ты как?
- Да нормально всё! – Пожал плечами мальчик.
Во мне зажглась надежда. Может докторша ошиблась?? Может, он здоров? А если и болен, то не так серьёзно?! Господи, это моя самая большая мечта!!

Миша вернулся через час. У него были красные глаза и я поняла, что он плакал. Он просто не хотел, чтобы мы видели его слабость, поэтому и сбежал. Глупый, разве можем мы подумать о нём плохо, видя его слёзы? Эх, мужчины…
- Завтра с утра идём в больницу. – Сказал он, заходя в спальню. Я лежала на кровати, глядя в потолок.
- Ты слышишь меня? – Повысил голос Мишка.
- Слышу. – Кивнула я. – Хорошо, пойдём.
- У тебя завтра ученики есть?
- Есть. Я отменю занятия.
Услышав мой ответ, муж развернулся и вышел из комнаты, а я внезапно почувствовала себя виноватой. Но вот в чём? В том, что принесла плохую весть?
В тот день я так больше и не вышла из спальни. В восемь часов я переоделась в пижаму и залезла под одеяло. Около одиннадцати пришёл Миша и тихо спросил:
- Тебе плохо?
Я только покачала головой, заслоняясь руками от света. Миша щёлкнул выключателем и лёг рядом. Я слышала, что он не спит. Не сомкнула глаз и я. Но, несмотря на вынужденное бодрствование, мы не сказали друг другу ни слова. Около пяти утра, я не выдержала и, накинув халат, вышла на кухню и накапала себе успокоительного. Но даже оно не помогло. Я думала, думала, думала…

Утром Миша развил бурную деятельность. Мы встали в шесть утра. Он сразу же позвонил матери и попросил посидеть с Анютой. Затем закрылся в спальне Андрея. Я, не стесняясь, дочери, присела у двери, чутко прислушиваясь. Миша не таясь, рассказал всё сыну. Я ждала слёз, но их не последовало. Андрюша молча поднялся, оделся и встал у дверей, ожидая нас. Я же чувствовала, что силы покидают меня. Отправиться в это страшное заведение, переждать очередное обследование и с надеждой ждать результат… Боже, как это сделать?


Глава 3
Онкологический диспансер находился на первом этаже большого кирпичного дома. Войдя внутрь, я невольно поёжилась. Тёмно-зелёные, местами обшарпанные стены, потрескавшийся линолеум на полу, хмурые лица людей, сидящих под кабинетами.
- Может лучше было в платную клинику сходить? – Заикнулась я.
Миша бросил на меня ледяной взгляд и отрезал:
- Я не доверяю платным врачам. Они только деньги берут, а делать ничего не умеют.
Я примолкла. То, что муж злится на меня, было видно невооружённым взглядом, вот только я не могла понять за что? Я-то в чём виновата? Разве я хотела, чтобы Андрюша заболел? Да я готова отдать всё что угодно, лишь бы нам сейчас сказали, что диагноз ошибочный!
Пока Миша стоял в очереди в регистратуру и общался с толстой тёткой, в застиранном халате, мы с Андреем стояли у противоположной стены. Он был бледным как мел и смотрел вокруг затравленным взглядом. Я нащупала его руку и крепко сжала её. Удивительно, но Андрюша ответил мне тем же! Он доверчиво вцепился в мою ладонь и больше не отпустил её. Я кожей чувствовала исходящий от него страх и очень жалела, что не могу забрать его себе.
Возле нужного нам кабинета, сидело девять человек. Окинув взглядом худющих, несмотря на жару, тепло одетых людей, я содрогнулась. Посещение подобного заведения, было для меня слишком большой травмой. Миша, отошёл к окну. Я приказала Андрею сидеть в очереди и подошла к мужу.
- Зачем ты так? – Тихо спросила я.
- Ты о чём? – Миша обернулся и хмуро взглянул на меня.
- О твоём поведении! – Неожиданно разозлилась я. – Почему ты всё время психуешь?
- Почему? – Прищурился Мишка. – Саш, поставь себя на моё место! У меня сын смертельно болен, а я что, улыбаться должен?
- Мне не нужно ставить себя на твоё место, - сглотнув тугой комок, вставший в горле, ответила я. – Андрей мне такой же сын, как и тебе. И если ты этого ещё не понял, то… - Я взглянула мужу в глаза и замолчала.
- А если это так, то ты должна меня понимать. – Буркнул он и опять отвернулся.
- Ты взрослый человек, ты должен быть сильным! – Возразила я. – Ты отец, а Андрей всего лишь ребёнок! Ребёнок, который понимает, ЧЕМ он болен! Ты знаешь что такое, в таком возрасте думать о смерти? Знаешь? Нет? А я знаю! Будь добр, подойди к сыну и поговори с ним! Отвлеки его от тягостных мыслей, поддержи! Ты ведёшь себя как эгоист! Упиваешься своим горем, а ведь Андрею в сто раз хуже!
- Сашка, я не могу… - Простонал Миша, закрывая руками лицо. – Не могу смотреть ему в глаза, не могу улыбаться и говорить, что всё ерунда, что всё будет хорошо! Я сам в это не верю!
- Ты должен! – Жёстко отрезала я и вернулась к мальчику. Через пару минут Миша всё-таки подошёл к нам, примостился рядом с сыном и улыбнулся.
- Ну что ты нос повесил? – Отвесил он ему щелбан. – Ты же мужик, возьми себя в руки! Всё будет хорошо!
Андрей исподлобья взглянул на него и отвернулся. Следующий час мы сидели молча, даже не смотря друг на друга.
Наконец подошла наша очередь. Миша и Андрей отправились в кабинет, я же осталась в коридоре и вскоре очень пожалела об этом. Нет ничего ужасней, чем сидеть и ждать приговора. Когда в сердце горит надежда, но в то же время ты знаешь, что, скорее всего, чуда не случится.
Наконец Андрей вышел в коридор и, сухо кивнув мне, буркнул:
- Тебя просят зайти. – После этих слов он сел на скамейку и уставился в одну точку. У меня внутри всё перевернулось. На негнущихся ногах я вползла в кабинет и буквально рухнула на стоящую у стены кушетку.
- Всё плохо, да? – Спросила я и не узнала свой голос.
Миша сидел за столом, подперев голову рукой. Глаза его были закрыты.
- У вашего сына, острый миелобластный лейкоз. – Взглянув на меня, озвучил диагноз доктор, пожилой мужчина, с большими усами.
- Что это значит? – Непослушными губами, спросила я, вонзая ногти в кожу, дабы не потерять сознание.
- Это значит, что в костном мозге вырабатывается множество аномальных кровяных клеток. – Пояснил доктор, постукивая ручкой по столу. - Происходит процесс преобразования миелоидных стволовых клеток в незрелые лейкоциты, получившие название миелоидных бластов.
Из-за увеличения количества миелобластов в костном мозге здоровые клетки вытесняются. Миелоидные клетки распространяются по организму, оседают в его различных частях, поражая даже центральную нервную систему. Иногда аномальные образования приводят к появлению гранулоцитарной саркомы.
- Господи, что вы несёте, я ничего не понимаю! – Крикнула я и вскочила на ноги. – Вы можете простым человеческим языком объяснить, что с Андреем, насколько это опасно и что можно сделать?!
- Простым языком, - вздохнул доктор. – Простым языком говорю: у вашего сына рак крови. В острой форме.
- Его можно вылечить? – Охрипшим голосом спросил Миша, не открывая глаз.
- Будем пытаться! – Заявил врач. – В последнее время, процент успешного лечения лейкемии у детей, значительно вырос. Особенно у ребят, которые не достигли пятнадцати лет. Вашему мальчику требуется облучение, немедленно. Ему придётся остаться в больнице, под наблюдением врачей.
- Здесь?! – Вздрогнула я. – Нет, только не здесь!
- Почему?! – Изумился доктор. – Вы не смотрите на внешний вид больницы, у нас работают очень хорошие специалисты! У нас новое оборудование, у нас есть все шансы поставить вашего сына на ноги!
- Сегодня мы заберём Андрея домой. – Миша вздохнул и, опёршись рукой об стол, тяжело встал. – А завтра привезём его обратно к вам. Нам нужно подготовить ребёнка, да и подготовиться самим.
- Воля ваша. – Развёл руками врач. – Но помните, чем быстрее начнём лечение, тем лучше.
- Это-то как раз понятно… - Сказала я и буквально выпала в коридор. Миша вышел следом за мной.
Дорогу домой я помню плохо, всё было как в тумане. Едва войдя в квартиру, я бросилась в ванную. Тошнило меня минут десять, не меньше. Видимо сказывалось пережитое волнение. Ещё полчаса я усердно умывалась, стараясь согнать с себя запах этой ужасной больницы.
Когда я, наконец, вышла в гостиную, там сидела лишь свекровь, с платком у лица. Плечи её тряслись. Моё сердце дрогнуло. Да, у нас с ней не заладились отношения с самого начала, но разве всё это имеет хоть какое-то значение в данной ситуации?
Я присела на диван и коснулась её плеча. Валентина Петровна дёрнулась, как от удара током и вскочила.
- Не смей ко мне прикасаться! – Завизжала она. – Дрянь! Это ты во всём виновата! Из-за тебя заболел Андрюша!
- Валентина Петровна, побойтесь Бога! Я здесь при чём? – Воскликнула я, с ужасом глядя на пышущее яростью лицо свекрови.
- При том!! – Добавила децибелов в голос женщина. – Если бы ты не появилась, он бы не заболел! Андрюша очень переживал из-за вашей свадьбы, он не хотел, чтобы ты жила вместе с ними! Он всё держал в себе, потому что Миша был на твоей стороне! И поэтому к нему прицепилась эта болезнь! Всё из-за тебя, дрянь! Будь ты проклята!
Плюнув в мою сторону, свекровь вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что зазвенели стаканы на кухне.
Я сидела словно громом поражённая. В ушах звенели обидные, несправедливые слова. За что она со мной так? Да что я им сделала, в конце концов! Сначала Миша всё утро злился, теперь Валентина Петровна! И где собственно мой муж, почему он позволяет своей матери так со мной разговаривать?! Да чем я им помешала?!
Слёзы помимо воли побежали по щекам, я даже не заметила, как произнесла последнюю фразу вслух.
Очнулась я оттого, что кто-то подошёл сзади и, обвив мою шею руками, прижался головой к спине. Я обернулась, ожидая увидеть дочь, но сзади сидел… Андрей.
- Саш, не плачь, а? – Как-то жалобно попросил он. – Слышишь, не плачь! Не обижайся на бабушку, она просто расстроена сильно из-за меня. И не верь ей, я не был против, чтобы ты жила с нами. Я… - Запнулся он. – Я люблю тебя. Ты мне как мама стала. Саш, ну не плачь! – Детские ручонки нежно коснулись моей щеки и вытерли слёзы.
Я же притянула мальчика к себе и зарыдала с удвоенной силой.
- Мой хороший, мой золотой! Ты мой сыночек, мой, я никому тебя не отдам!
Андрей тихо сопел, прижавшись к моей груди, а я не могла остановить поток слёз. Из меня как будто вытекала вся боль, вся обида, весь страх. Я становилась сильнее.
- Всё будет хорошо. – Наконец успокоившись, твёрдо сказала я. – Вот увидишь, сынок, всё наладиться. Мы справимся и с этим горем, ведь мы вместе, а значит, в четыре раза сильнее, чем поодиночке.
- Эй, что тут происходит? – Раздался от двери голос Миши. – Что за всемирный потоп?
- Ничего, всё нормально! – Выдохнула я, отпуская Андрея и вытирая слёзы. Я встала и скрылась в комнате дочери. Миша проводил меня недоумённым взглядом.
Аня сидела на диване, подтянув колени к подбородку. Увидев меня, она вскочила и прижалась ко мне. Вот так вот молча, без слов. Мы всегда умели понимать друг друга с полувзгляда. Родная моя девочка, как жаль, что я не могу уберечь тебя, от тягот жизни… И ведь не в первый раз…

Почувствовав, что силы покидают меня, я отправилась в спальню и легла на кровать. Ужасно хотелось спать. Но отдохнуть мне не дали. В комнату заглянул Миша и сев рядом со мной, ласково погладил по руке.
- Сань, не обращай внимания…
- Миш, не надо! – Перебила я его. – Я всё понимаю. Не надо об этом, ладно?
- Хорошо. – Покорно кивнул головой муж. – Саш, можно задать тебе вопрос?
- Какой? – Заинтересовалась я, садясь в постели.
- Ты сегодня в больнице сказала, что знаешь, что такое в детском возрасте, думать о смерти… Что это значит? Ты чем-то болела в детстве?
Я закатила глаза, кляня себя за длинный язык. Ну, вот зачем? Зачем я это ляпнула? А теперь, пожалуйста, объясняй, раз не говоришь, не думая.
- Ну была у меня неприятная история. – Вздохнула я, пристраивая голову на плече у мужа. – Я не болела, но умирать собиралась.
- Почему?
- Сейчас объясню. – Пообещала я. – Мне было девять, когда у нас по соседству умер мужчина. Он пошёл купаться и утонул. С тех пор, я где-то месяца три ждала гибели. Понимаешь, меня так поразил тот факт, что человек, ни о чём не подозревая, шёл на озеро и… всё. Не вернулся больше. Вот я ходила и думала, а вдруг мне что-то на голову упадёт, а вдруг из-за угла выскочит машина. Таких вдруг было море. Это очень тяжело. А Андрею в тысячу раз страшнее, понимаешь? Я только выдумывала себе проблемы, а он-то точно знает, что диагноз у него смертельный. Я могу представить его чувства и мне страшно от этого.
- Прости меня… - Прошептал Миша, уткнувшись носом мне в волосы. – Прости, Санька. Я действительно эгоист, но мне так сложно общаться с Андреем.
- Научишься! – Я нежно провела рукой по его щеке и, выбравшись из его объятий, легла и закрыла глаза. – Я подремлю немного, ладно? А потом встану и соберу необходимые для больницы вещи…
Договаривала я эту фразу уже почти в бессознательном состоянии. Я не слышала, как Миша вышел из спальни и плотно прикрыл дверь.


Следующим утром мы с детьми входили в больницу. Мишу как всегда вызвали на работу. Служба следователя – это тяжкий изнуряющий труд. Мой муж практически не бывает дома. У его начальства нет понятия «выходной». Мишку срывают на очередной вызов в любое время дня и ночи. Однажды он умчался на работу прямо с пикника, на который мы выбирались две недели. Дети тогда жутко обиделись на отца, а я, пытаясь развеселить их, стала жарить шашлыки самостоятельно. Что из этого получилось, лучше не вспоминать. Скажу только, что вкусного мяса мы так и не попробовали, зато я ещё долго ходила с опаленными волосами и ресницами. Так что, когда сегодня утром позвонил Мишкин начальник и велел ему явиться на работу, я даже не сомневалась, что робкие просьбы мужа не возымеют никакого действия.
Мне очень не хотелось брать Аню с собой, но оставить её было решительно не с кем. Я пробовала заикнуться о школьном лагере, но дочь закатила истерику, сказав, что там и так не особо весело, а без Андрея вообще делать нечего. Беспокоить свекровь, после её вчерашней истерики мне совершенно не хотелось. Поэтому, как бы я не была против, пришлось брать Аню с собой.
Уже знакомый нам врач, представившийся Антоном Семёновичем, проводил нас в палату. Оставлять Андрея здесь, было слишком тяжело. На соседней кровати лежал лысый мальчик, с закрытыми глазами и неестественно бледным лицом. К его руке тянулась капельница. На мгновение представив, что после всех процедур Андрюша будет выглядеть так же, я готова была схватить детей в охапку и броситься бежать.
Кое-как подавив приступ паники, я принялась стелить постель. Бельё, выданное мне неприветливой медсестрой, была сильно поношенным, кое-где порванным и зашитым неумелыми руками. Но выбора не было, приходилось довольствоваться малым.
Уложив Андрея, я сбегала в магазин и притащила два пакета всяких фруктов и соков. Выложив всё это в тумбочку, обняла мальчика и в сотый раз за сегодняшнее утро, прошептала, что всё будет хорошо.
Аня осталась рядом с братом, а я заглянула в кабинет врача.
- Я хочу знать всё. – Заявила я, садясь на знакомую кушетку. – Каждый шаг лечения. Малейшие улучшения или ухудшения. – После этих слов я суеверно сплюнула через левое плечо и постучала по столу.
- Не волнуйтесь. – Кивнул Антон Семёнович. – Я буду обо всём вам рассказывать.
- Когда… - Я сглотнула слюну, не найдя в себе сил применить страшное слово «облучение» к Андрею, но доктор понял меня и так.
- Сначала сделаем ещё кое-какие анализы, а потом перейдём непосредственно к лечению. – Пояснил он. – Думаю, если всё пойдёт как надо, то процедуру назначим на завтра.
- Как, уже завтра? – Занервничала я. – Так быстро?
- Чем быстрее, тем лучше! Медлить нельзя.
- Всё настолько плохо? – Я судорожно мяла в руках пакет.
- Я всё вам сказал ещё вчера. – Нахмурился Антон Семёнович. – За ночь ничего не изменилось. Вы успокойтесь, пожалуйста. – Мягче добавил он и коснулся тёплыми пальцами моей ледяной руки. – Мы будем бороться за вашего сына.
- Спасибо! – Воскликнула я и вскочила. – Я пойду.
Андрей долго не хотел отпускать нас. Он находил сто разных тем для разговоров и не отпускал мою руку. Но когда стрелки часов подкатили к двенадцати, нам всё же пришлось уйти: меня ждал очередной ученик.
Аня, чмокнув мальчика в щёку, первой выскочила в коридор, а Андрей, как подхватился с кровати, повис на моей шее и прошептал:
- Мне страшно…
- Всё будет хорошо! – Повторила я, гладя мальчика по спине. – Обещаю, всё будет хорошо. Мы рядом с тобой. Ты обязательно поправишься? Ты мне веришь?
Андрей ничего не ответил, только вздохнул и свернулся в клубок на кровати. Поправив одеяло, я провела рукой по его волосам и вышла за дверь. На душе было гадко. Честно говоря, я слабо представляла, как буду сегодня вести занятия, всеми мыслями находясь здесь. Но делать нечего, пришлось бежать по знакомому адресу.
Очередная моя ученица, тихая, спокойная девочка Маша, прилежно записывала все правила в отдельную тетрадочку и помечала красным фломастером названия. Но это всё, что она делала. Никакие упражнения, которые я задавала, она не выполняла, ни одно из правил, она не учила. Я пробовала было заикнуться её матери, но она отшила меня, сказав, что моё дело материал рассказывать, а домашние задания пусть задают в школе. Мне был противен такой стиль обучения, что называется «спустя рукава», но родители Маши платили исправно, а лишаться заработка из-за своих амбиций, мне не хотелось. Поэтому пришлось наступить на горло своей гордости и рассказывать совершенно неинтересный для Маши материал.
После таких занятий, я была выжата как лимон, но требовалось ехать дальше. Сегодня у меня был один из загруженных дней, когда требовалось посетить сразу четырёх учеников.
Домой мы с Аней ввалились только около восьми часов. Дочка сразу же бросилась к холодильнику за водой, мне же пришлось довольствоваться противно тёплой водичкой из чайника.
Позвонив Мише, я узнала, что он будет через два часа, а значит, у меня есть возможность спокойно приготовить ужин. Но для начала я набрала номер Андрея и, услышав его тусклый голос, поняла, что ни о какой готовке не может быть и речи. Руки не брались за работу, сердцем я находилась в больнице. Макароны у меня выкипели и подгорели, котлеты получились пересоленными, а компот выбежал на плиту. Решив больше не экспериментировать, я пожарила омлет и села в гостиной. Сил ни на что больше не осталось.
Завтра у Андрея будет облучение. Эта мысль испуганной птицей билась у меня в голове, не давая отвлечься ни на минуту.
Не знаю, в какой момент ко мне пришла идея позвонить Валерии, матери Андрея. Я видела, что, несмотря на злость и обиду, мальчик скучает по ней и подумала, что ему будет легче, если она будет рядом.
Но затея оказалась не такой уж и лёгкой. Ни номера телефона, ни адреса у меня не было. Значит, нужно было тайно залезть в записную книжку Миши. Почему тайно? Потому что я точно знаю, что он не одобрит мой порыв, слишком сильно он зол на бывшую жену.
Вопреки обещанию, Миша пришёл только в половине двенадцатого. Я тысячу раз набрала его номер, но он только сбрасывал, доводя меня сначала до паники, а потом до бешенства. И только когда в замке заскрежетал ключ, я облегчённо вздохнула.
- Почему ты так долго? – Упрекнула его я, выходя в прихожую.
- Ой, Саш, лучше не спрашивай! – Махнул рукой он, одеваясь.
- Что-то случилось? – Испугалась я.
- Выезжать собирался уже, как поступил очередной вызов, - пояснил муж. – Вот сколько можно мотаться по этим школам, университетам, объяснять, упрашивать, даже запугивать? Ничего же на них не действует! – Миша со злостью сорвал туфлю с ног и с грохотом швырнул её в угол.
- Да что случилось?!
- Девчонку одну убили… - Вздохнул Мишка, проводя рукой по лицу, словно сбрасывая с себя что-то. – Пятнадцать лет всего. Молодая, красивая, ей бы жить да жить! Семья порядочная, ещё двое детей есть. Пошла в клуб, решила срезать дорогу, свернула во дворы и там какая-то сволочь её настигла. Следствие ведётся, я толком ещё ничего не знаю. Но жалко жуть!
- Представляю! – Покачала головой я, касаясь рукой его волос. – Я думала, сотрудники полиции привыкли ко всему и относятся к людям как к рабочему материалу.
- Ерунда это всё, Сашка! – Махнул рукой Миша. – Может, кто так и делает, я же не могу! Ну, вот не могу и всё тут! Девчонка эта, всего на пять лет старше нашей Ани! Я помимо воли представил её на этом месте, и мне реально стало плохо. Я, наверное, буду злым отцом, но никогда не отпущу Андрея и Аню гулять поздно поодиночке!
- Рано ещё об этом думать! – Усмехнулась я. – Маленькие они ещё!
- Да? – Вскинул на меня глаза Мишка. – Думаешь? А знаешь, сколько раз к нам в участок попадали двенадцатилетние ребята? Девчонки, размалёванные как куклы и парни, пьяные до невменяемости? Можешь представить, чем они занимаются на улице?
- Что ты всякие ужасы говоришь? – Возмутилась я. – Аня и Андрей не такие! И знаешь что, в том, что творится с детьми, главная вина родителей! Ну, скажи, неужели бы мы не знали, что наши дети ушли гулять среди ночи? Это же абсурд!
- Да, ты права… - Кивнул Миша и прижал мою руку к своей щеке. – Ужинать дашь?
- Дам! – Улыбнулась я. – Иди мой руки, я пока омлет сделаю.
- Подожди. – Муж придержал меня за рукав халата. – Ты не знаешь, на сколько завтра назначено облучение?
- Нет… - Тут же погрустнела я. – Нужно позвонить врачу с самого утра и всё узнать.
- Ладно…

Среди ночи меня разбудил звонок телефона. Сев в постели, я очумело покрутила головой, а потом, когда способность соображать вернулась ко мне – перепугалась. Первой мыслью было – что-то случилось с Андреем! Ну кто ещё мог беспокоить нас в три часа ночи?!
Дрожащими руками я схватила телефон и тут же уронила его. Смартфон с глухим стуком упал на пол и отлетел под кровать.
- Саш, что ты делаешь? – Заворочался Миша.
Я не ответила. Свесившись с кровати, я достала телефон и тупо уставилась на дисплей. Там горел номер Маринки, моей любимой ученицы. От сердца чуть отлегло. Гадая, что могло понадобиться девушке в это время, я позвонила ей и долго слушала гудки, прежде чем из трубки раздался её плачущий голос.
- Александра Леонидовна! Простите, что беспокою вас среди ночи, но у меня мама пропала!
- Как пропала?! – Остатки сна улетучились окончательно. – Когда?
- Я не знаю! – Всхлипнула Марина. – Я ей с восьми часов звоню, она трубку не берёт! Александра Леонидовна, у нас в Москве никого нет, мне страшно, что делать?
- Для начала – успокойся! – Велела я, откидывая одеяло. – Я сейчас приеду. Слышишь, перестань плакать и подумай, куда могла пойти мама! Жди меня!
- Куда это ты? – Открыл глаза Миша.
- Катерина пропала! – Буркнула я, влезая в джинсы.
- Это кто? – Зевнул муж.
- Не важно, Миша! – Я металась по спальне, разыскивая кофточку и сумку. – Сейчас нужно торопиться! Я позвоню! – Наконец-то одевшись, я выскочила из комнаты.
- Будь осторожна! – Крикнул мне вслед Мишка, уютно заворачиваясь в одеяло.


Глава 4
Улицы ночью были пустынны, поэтому такси домчало меня до дома Марины за пятнадцать минут. Выйдя из машины, я вскинула голову и посмотрела на окна их квартиры. Они светились все до одного. В три часа ночи, когда весь дом спал, сразу же становилось понятно, что за этими ярко освещёнными окнами что-то случилось.
Я вошла в подъезд и на цыпочках пробралась мимо консьержки. Объясняться с ней, говорить, зачем я явилась к ученице среди ночи, не было никакого желания. Женщина сидела в своей стеклянной будке, скрестив руки на груди и низко опустив голову. Когда за моей спиной захлопнулась тяжёлая дверь подъезда, она только шумно вздохнула, но глаз не открыла.
Поднявшись на нужный этаж, я нажала на звонок. В квартире раздалась весёлая трель, и дверь тут же распахнулась. На пороге стояла Марина, но в каком виде! Волосы девушки были растрёпаны, майка измята и вся в мокрых пятнах, на щёках следы от туши.
- А, это вы… - Личико Маришки разочарованно вытянулось. – А я надеялась что мама.
- Что у вас случилось? – Спросила я, едва переступив порог. – Рассказывай мне всё, любые мелочи. Может вы поругались с мамой?
- Да нет… - Пожала плечами девушка. – Всё было как обычно! Мама встала в семь сорок, выпила кофе, спросила мои планы на день и ушла. Я ей позвонила, когда пришла с тренировки. Она сказала, что возможно задержится сегодня, у неё какой-то сложный больной. Я и не волновалась. Но когда часы показали десять, я позвонила, а мама не ответила. И вот, с той поры тишина… - Марина зашмыгала носом.
- Успокойся! – Велела я, обняв девушку. Она всегда казалась мне такой взрослой, самостоятельной, но сейчас Мариша походила на выпавшего из гнезда птенца и я поняла, что в душе она ещё совсем ребёнок. – Слышишь, успокойся! Ты звонила знакомым, подругам маминым? Могла она к кому-то зайти и задержаться?
- Не могла! – Возразила Маринка. – Мама бы обязательно предупредила меня! Она всегда так делала!
- Значит не звонила? – По-своему поняла её слова я.
- Нет. – Насупилась девушка.
- Давай мне номера всех маломальских знакомых мамы, живо! – Приказала я, садясь возле телефона.
Ещё целый час я звонила подругам Катерина, слышала их сонные, недовольные голоса и задавала всем один и тот же вопрос:
- Когда вы в последний раз видели Екатерину Горохову?
Вычеркнув последний номер, я с грустью поняла, что настоящий друзей в нашем мире нет. Последних трёх женщин, Марина назвала лучшими подругами мамы, но все они, вежливо, но твёрдо заявляли, что Катю не видели уже давно, жадно спрашивали, что случилось, охали-ахали и вешали трубку. Ни у одной из них, я не услышала беспокойства в голосе, только банальное любопытство.
Следующим пунктом поиска были больницы и морги. Я вооружилась справочником и принялась названивать в учреждения. Марина стояла возле меня, судорожно сжимая кулаки и нервно дёргая ногой.
Но наконец и эта неприятная процедура была закончена. Екатерина Горохова не попадала ни в одну из больниц. Слава Богу! По крайней мере у нас остаётся надежда на то, что женщина где-то загуляла. Как бы Марина не настаивала, что мама не могла так поступить, я всё считаю что могла. Да в конце концов Катерина могла выпить и забыть об ответственности! Всё когда-то случается впервые в жизни!
Но Марина смотрела на меня с такой надеждой, что я не выдержала и со вздохом набрала номер Миши. В ухо долго неслись длинные гудки, а он всё не брал трубку. Я терпеливо ждала, зная, какой крепкий сон у супруга. Наконец раздался его сонный голос:
- Алло…
- Миш, это я! – Отозвалась я. – Мне срочно нужна твоя помощь.
- Саша?! – Голос мужа был удивлённым. – Ты откуда звонишь? Из ванной что ли?
- Миш, очнись, какая ванная! – Возмутилась я. – Ты забыл, что я к Маринке ушла?
Мишка на мгновение замолчал, из трубки послышался шум. Я явственно услышала как скрипнула кровать.
- И у какой это ты Маринки в четыре часа утра, а? – Вдруг ехидно спросил он
Меня накрыла волна злости. Захотелось тут же оказаться дома и хорошенько встряхнуть заспавшегося мужа.
- Миша, приди в себя! – Заорала я в трубку. – Сунь голову под холодную воду и собери в кучу мозги! Час назад я ушла из дома, а ты уже забыл?
Миша ничего не ответил, только обиженно засопел в трубку.
- А! Вспомнил! – Наконец-то сказал он. – Это твоя ученица, да?
- Да! – Обрадовалась я. – Умница! Нам нужна твоя профессиональная помощь!
- И во что вляпалась девчонка? – Скучающим тоном спросил супруг. – Саш, тебе что, своих проблем мало?
- Эгоист! – Прошипела я. – Фу, таким быть! У Маринки пропала мама, а тебе лишь бы поспать!
- Как пропала? – Тут же посерьёзнел Миша, а я возликовала: «Наконец-то до него дошло, что я звоню не просто так!».
- Очень просто. – Пояснила я. – Не пришла вечером с работы. Заявление, как ты сам понимаешь, у нас не примут, поэтому ты должен помочь! И даже не вздумай отказываться!
- Откажешься тут! – Проворчал Мишка. – Ты же всё равно не отстанешь?
- Нет. – Подтвердила я. – Ни за что.
- Даже не сомневался! – Вздохнул муж. – Ладно, сейчас позвоню коллегам. – Мне в ухо тут же понеслись гудки.
- Он поможет, да? – Молитвенно прижала руки к груди Маринка. – Поможет?
- Поможет, - кивнула я. – Марин, мне домой нужно, у меня же дети. Ты не боишься оставаться одна? Может, поедешь со мной?
- Нет-нет! – Замотала головой девушка. – Вдруг мама придёт, а меня не будет! Нет, я останусь дома!
- Ладно, - согласилась я. – Только телефон не выключай. Как только что-то станет известно, я тут же тебе позвоню. И ты мне сообщи, если будут новости, хорошо?
- Да. – Поняв, что я ухожу, Маринка заметно погрустнела. Мне было жаль девочку, но оставаться с ней дальше я не могла. В чём-то мой муж-эгоист прав: проблем у нас хоть отбавляй. Я ни на минуту не забывала о намеченной на сегодня процедуре облучения…

Я вернулась домой в начале седьмого утра. Миша брился в ванной. Бросив на столик сумку и ключи, я прошла на кухню, вымыла руки и стала готовить завтрак.
- О, пришла, мать-Тереза! – Улыбнулся муж, входя на кухню за мной следом.
- Не смешно! – Огрызнулась я, чистя картошку. – Марина совсем ребёнок, у них здесь никого нет, я должна была ей помочь!
- Да ладно, чего ты? – Пошёл на попятный Миша. – Не злись. Я позвонил своим ребятам, они прочесали район, но ничего не нашли. Буквально десять минут назад я велел им зайти к девчонке, взять фотку Катерины и пройтись по ближайшим больницам.
- Мы обзванивали больницы, я же говорила!
- Ты спрашивала по имени, а вполне может быть, что документов при женщине могло не оказаться! – Терпеливо пояснил Мишка. – Саш, ну не злись… - Муж подошёл ко мне и потёрся щекой об плечо.
- Ладно уж! – Улыбнулась я. – На первый раз прощается!
Через час, наскоро съев суп, Мишка убежал на работу, а я отправилась будить Аню.
- Ну почему так рано? – Заныла дочь, не желая вылезать из-под одеяла. – Мам, ну у меня же каникулы, дай поспать!
- Вставай я тебе говорю! – Не отставала я. – Анька, уже почти восемь часов!
- Восемь! – Ахнула Анюта, сев в постели. – Мам, ты издеваешься? Я в восемь в школу вставала!
- Солнце, ну не обижайся! – Я села на кровать и обняла дочурку. – Я сейчас иду звонить в больницу, вполне возможно, что мне потребуется ехать к Андрею, а ты ещё будешь спать! Вставай, одевайся, завтракай! Ну Анька!
Сердито бурча что-то себе под нос, Аня нашарила ногами тапочки и поплелась в ванную.
- Эй, а постель кто застилать будет? – Возмутилась я, но дочь проигнорировала мой вопрос.
Я вздохнула и принялась складывать бельё. Ничего не поделаешь, Анька вступает в сложный подростковый возраст. Её поведение – это ещё цветочки, если судить по статьям в женских журналах.
Пока дочь плескалась в воде, я набрала номер Антона Семёновича и узнала, что облучение назначено на одиннадцать часов утра. Мне почему-то показалось важным, увидеть Андрея до процедуры, поэтому я вскочила и забарабанила в дверь ванной.
- Аня, выходи скорее, мы едем в больницу! – Ответом мне была тишина. – Аня! Аня, ты слышишь меня? – Но дочь словно оглохла. Мне внезапно стало страшно. – Аня!! – Повысила голос я. – Доченька, ты слышишь меня?
- Ну что ты орёшь? – Буркнула Анюта, появляясь на пороге. – Я буду готова через двадцать минут, а тебя ещё как всегда придётся ждать!
- Ты как со мной разговариваешь? – Возмутилась я. – Что с тобой за ночь произошло?
- Я всегда такая! – Зло взглянула на меня дочь. – Просто ты не замечаешь, что я уже выросла. С тех пор, как мы переехали в Москву, ты совсем перестала обращать на меня внимание!
- Что? – Я задохнулась от несправедливых обвинений, но Аня уже скрылась в своей комнате.
Я ещё долго не могла прийти в себя от её слов. Присев на стульчик, стоящий тут же, я тупо смотрела перед собой, силясь понять, когда упустила дочь. Джек, всё это время лежащий на подстилке в прихожей, подошёл ко мне и лизнул руку, заглядывая в глаза.
- Да, милый, сейчас пойдём гулять… - Пробормотала я, потрепав пса по холке.
Нацепив на него поводок, я заглянула в комнату Ани и увидела её, вертящуюся у зеркала.
- Я гулять с Джеком. – Ледяным голосом оповестила я. – Суп на плите. Чтобы к нашему приходу поела и была голова, ясно?
- Не хочу суп! – Сморщила носик дочь, роясь в коробке с бижутерией.
- Захочешь! – Крикнула я и хлопнула дверью.
Когда мы спускались по лестнице, меня колотило от злости. В голове сразу же всплыл рассказ Миши, о двенадцатилетних детях, которые ведут отнюдь не детский образ жизни. Нет, это может быть кто угодно, но только не моя Аня! Да ещё вчера она вполне нормально с нами общалась, что могло с ней произойти за ночь? Да ничего! Просто дочка не выспалась, волнуется за Андрея, вот и психует! Всё образуется!
Успокаивая себя подобным образом, я вышла из подъезда, прошло в парк и отпустила Джека. Он, весело помахивая хвостом, побежал к кустам. Я опустилась на скамейку и погрузилась в размышления. Очнулась только тогда, когда пёс подскочил ко мне и залаял. Молча я нацепила на него поводок и повела домой.
Аня сидела на кухне, с видимым усилием запихивая в себя суп.
- Что, так невкусно? – Осведомилась я, опираясь на косяк двери.
- Нормально. – Буркнула девочка.
- Чего ты злишься, скажи мне? – Прямо спросила я.
- Я не злюсь. – Спокойно ответила Аня, помахивая ногой. – Тебе показалось.
- Нет, не показалось! – Не выдержав, опять крикнула я. – С каких это пор ты решила, что я не обращаю на тебя внимания? Чего ты хочешь?
- Мам, что с тобой? – Вскинула брови Анюта. – Успокойся, нервные клетки не восстанавливаются.
- Умная сильно стала?
- Да что ты прицепилась ко мне! – Вспыхнула дочь. – Кричишь-кричишь! Отвяжись!
Я шумно выдохнула, поняв, что криками и угрозами ничего не добьюсь.
- Ладно, будем считать, что этого разговора не было. – Заявила я. – Пойдём в больницу, а то опоздаем.
Аня только пожала плечами, бросив на меня удивлённый взгляд и пошла к двери. А я подумала, что может дело во мне, а не в ней? Я слишком резко реагирую на всё… Может мне пора подлечить нервы?

Андрей сидел на подоконнике. По бледным щекам и плотно сжатым губам, я поняла, что мальчик нервничает.
- Привет! – Улыбнулась я, входя в палату. – Как ты?
- Плохо! – Скривился Андрюша. – Я домой хочу. Мне страшно здесь.
- Милый, ну ты же знаешь, что тебе нужно лечиться! – Мягко возразила я, прикасаясь к волосам мальчика. – Дома твою болезнь не победить. Держись, мой хороший, ты должен быть сильным.
Андрей только мотнул головой, оттолкнул мою руку и прижался головой к стеклу.
- Что такое облучение? – Спросил он, не поднимая глаз.
- Это использование радиационного облучения для разрушения раковых клеток. – Пояснила я.
- Радиация? – Вскинулся Андрей. – Но это же вредно!
- В больших дозах – да. А в маленьких иногда полезно. – Терпеливо объясняла я.
- И поможет? – С надеждой спросил Андрюша.
- Конечно! – Улыбнулась я. – Ты скоро вылечишься, вот увидишь!
- Ай! – Махнул рукой мальчик и опять отвёл глаза.
Аня стояла рядом со мной, не сводя глаз с Андрюши. Она неосознанно прижалась ко мне, и я поняла, что не только мне не по себе в этом мрачном заведении. Было даже страшно представить, что чувствует Андрей, находясь здесь постоянно, пребывая пациентом больницы.
- Ну что, готов? – Бодро воскликнул Антон Семенович, входя в палату.
Андрей только вздохнул, не поворачивая головы.
- Можно вас на минуту? – Позвала я врача в коридор.
- Что вы хотели? – Посмотрел на меня поверх очков доктор.
- Сколько будет длиться процедура?
- Посмотрим по обстоятельствам, точно время не скажу. – Ответил Антон Семёнович, посмотрев на часы.
- Но я смогу ещё увидеть сегодня Андрея?
- Я бы не советовал! Вы можете прийти завтра в такое же время, перед процедурой.
- Какой процедурой? – Не поняла я.
- Перед облучением! – Удивлённо взглянул на меня Антон Семёнович.
- Не поняла… - Пробормотала я. – А сегодня тогда что?
- Облучение проводится один или два раза в день в течение пяти дней. – Спокойно ответил доктор. – Я разве не говорил вам?
- Нет, не говорили! Но разве это не опасно? – Заволновалась я. – Всё-таки радиация…
- Мы знаем, что делаем! – Отрезал Антон Семёнович. – Вы хотите, чтобы ваш сын поправился? Значит, не вмешивайтесь! Идите-ка вы домой!
- Я только с Андреем попрощаюсь… - Вздохнула я и вернулась в палату.

Весь день я сходила с ума от беспокойства. Наконец позвонил Антон Семёнович и сказал, что всё прошло успешно, Андрей спит. Я легла на диван и закрыла глаза. Лечение началось, скоро всё наладится. Успокаивая себя подобным образом, я стала погружаться в приятную дремоту, как хлопнула входная дверь.
- Спишь? – Миша заглянул в комнату. – Ну спи-спи…
- Ты чего так рано? – Приподнялась на руках я.
- Да я на полчасика, за документами. Заодно и душ приму. Жарко ужасно.
Едва муж скрылся в ванной, как я, вспомнив о матери Андрея, бросилась в коридор и вытащив из пиджака Миши записную книжку, перелистнула её и переписала номер Валерии.
Едва Мишка вышел из квартиры, как я схватила трубку и стала слушать гудки. Ответили мне на удивление быстро.
- Да. – Мужской голос, показавшийся мне пьяным.
- Добрый день, - вежливо поздоровалась я. – А Валерия дома?
- Кто? – Рявкнул мужчина. – Нет тут никого, не звони сюда больше!
- Мда… - Буркнула я, положив трубку на место. – Звонком ничего не добиться, нужно бы съездить туда…
Но розыск бывшей жены Миши пришлось отложить. Я позвонила Марине, узнать как она, но девушка не отвечала. Я принялась убирать в квартиры, названивая ученице каждые пять минут, то на домашний, то на мобильный. В конце концов, я позвала Аню и вдвоём мы выскочили на улицу. В воображении я рисовала картины, одна другой ужасней.
Вбежав в знакомый подъезд, я кивнула консьержке и, не отвечая на её вопросы, вихрем поднялась на нужный этаж и принялась жать на звонок. Аня, видя моё состояние, спокойно стояла рядом. Испуганная консьержка поднялась следом за нами и открыла дверь своим ключом.
- Стойте здесь, я посмотрю… - Велела я, на цыпочках заходя в квартиру.
Заглянув во все комнату, я толкнула дверь в спальню Катерина и тут же закрыла рот ладонью, чтобы удержаться от крика. Марина лежала на полу у зеркала, с согнутыми в коленях ногами и нелепо вывернутой левой рукой.


Глава 5
- Маринка! – Я бросилась к девушке и, склонившись над ней, прижала пальцы к шее, надеясь отыскать пульс. – Маришка!
К счастью пульс был. Слабенький, но главное был! Я лихорадочно соображала что делать: вызвать скорую или привести ученицу в чувство своими силами.
- Александра Леонидовна, что там? – Крикнула консьержка с лестницы.
Я не ответила, роясь в кухонных шкафчиках, ища аптечку. Наконец небольшая коробка, забитая лекарствами нашлась. Я высыпала пузырьки, упаковки и флакончики на диван и быстро нашла нашатырь. Намочив ватку, поднесла её к носу Марины. Девушка сморщилась, покрутила головой, пытаясь спрятаться от резкого запаха, и открыла глаза. Обведя всё вокруг затуманенным взглядом, остановила его на мне и спросила:
- Что случилось?
- Это я у тебя хотела бы спросить! – Воскликнула я, помогая Маринке подняться. Встав на ноги, она тут же схватилась за голову и уцепилась левой рукой за спинку кровати.
- Ой, как кружится! – Пробормотала она, слегка пошатываясь.
- Может скорую вызвать? – Спросила я, с тревогой смотря на её белое как мел лицо.
- Нет-нет! – Испуганно отпрянула Марина. – Александра Леонидовна, не надо скорую, мне уже лучше!
- Ты уверена?
- Да! – Марина аккуратно опустилась на кровать и потянулась к кофте, лежащей поверх покрывала. – Что-то меня знобит…
- Ты заболела? – Кинув быстрый взгляд в окно, где по-прежнему ярко светило солнце, спросила я.
- Нет, всё в порядке! – Отвернулась ученица.
- Прекрати мне врать! – Возмутилась я. – Просто так в обморок не падают! Что с тобой?
- Чая хочу… - Перевела разговор на другую тему Маринка. – Сделайте мне, пожалуйста, сладкого чая, а? – Жалобно попросила она.
- Сейчас! – Я, было, бросилась на кухню, но потом вспомнила про томящихся под дверью консьержку и Анюту и вышла из квартиры.
- Ну что там с ней? – Накинулась на меня консьержка.
- Всё хорошо! – Улыбнулась я и принялась вдохновенно врать. – Мариша просто перенервничала, напилась снотворного и уснула. Сейчас пьёт чай на кухне.
- Ну, слава Богу! – Размашисто перекрестилась консьержка. – А я-то уж подумала!
Тяжело дыша и что-то бормоча себе под нос, женщина медленно поползла вниз по лестнице. Я же забрала Аню, включила ей телевизор в гостиной и пошла заваривать чай. Марина уже сидела на кухонном диване, подобрав под себя ноги и кутаясь в ту же кофту.
- Ну, рассказывай! – Щёлкнув кнопкой чайника, я села рядом с ученицей и заглянула ей в глаза.
 - Да нечего рассказывать! – Отвела взгляд Марина. – Я перенервничала из-за мамы, да ещё душно очень в квартире, вот и свалилась.
- Это ты кому-нибудь другому расскажешь, а не мне! – Отрезала я. – Правду, Марина, правду!
Девушка искоса посмотрела на меня и отвернулась.
- Ну чего вы пристали? Всё нормально. Лучше скажите, про маму ничего не известно?
- Нет. – Покачала я головой. – Марин, если ты думаешь, что я отстану, то очень ошибаешься. Может я для тебя и чужой человек, но в беде не оставлю. Тем более, в последнее время, вот такие вот неожиданные обмороки, меня очень пугают. Повторяю свой вопрос: ты заболела?
- Нет… - Тихо ответила Марина. Её щеки вдруг порозовели, глаза забегали из стороны в сторону. – Александра Леонидовна, я расскажу вам. Только вы пообещайте, что ничего не скажете маме, договорились?
- Договорились! – Быстро ответила я.
- Я беременна…- Ещё сильнее покраснев, буркнула Маринка.
- Что?! – Ахнула я. – Господи, да тебе же всего…
- Да знаю я! – Перебила меня девушка. – Да, мне всего семнадцать лет! Поэтому я и не хотела никому рассказывать, заранее зная реакцию!
- Как это не рассказывать? – Возмутилась я. – Беременность сама собой не рассосётся!
- Знаю! – Огрызнулась Марина. – Я хотела сделать аборт! Попросила денег в долг у матери подруги, сказала, что хочу сделать маме сюрприз, она и дала. И всё бы у меня получилось, и никто бы не узнал! – Уже почти кричала девушка, сжав кулаки. – Но пропала мама, и все планы полетели в тартары! А время идёт, срок увеличивается! Но я не могу идти в больницу, пока мама не нашлась!
Марина зарыдала, уткнув лицо в ладони. Молчала и я. Щелчок отключившегося чайника, показался выстрелом. Я вздрогнула и обняла девушку.
- Милая, ну как так можно? – Бормотала я, чувствуя, как плечи Маринки сотрясаются. – Как можно идти на аборт ни с кем, не посоветовавшись! Это же твой ребёнок, он уже живой! Ты бы хоть маме сказала!
- Да не поймёт мама! – Вскинулась девушка. – Она будет кричать, и требовать сказать имя отца ребёнка, ну я же знаю!
- Кстати, - опомнилась я. – И кто же у нас отец?
- Не важно! – Отвернулась Марина.
- Ну, ты ему хоть сказала о ребёнке? – Не отставала я.
- Сказала! – Опять заплакала девушка. – Но я ему не нужна! Александра Леонидовна, почему мужчины такие сволочи? – Маринка потянулась ко мне и прижалась щекой к плечу. – Он был таким ласковым, таким нежным… Такие слова говорил! Я даже не ощущала разницы в возрасте, а ведь он старше меня на четырнадцать лет!
- Сколько? – Всплеснула руками я. – Господи, да где ты его нашла?
- На улице познакомились, - улыбнулась сквозь слёзы Марина. – Я после тренировки зашла в магазин, накупила продуктов. Когда шла домой, пакет разорвался, всё рассыпалось. А он шёл мимо, помог мне. До дома проводил. А потом номер попросил. Вы знаете, я всегда думаю головой, а тут… Он мне так понравился! Мы с ним два месяца встречались, шифровались так, что никто-никто не знал о нашем романе. А потом… - Громко всхлипнула девушка и по-детски трогательно вытерлась рукавом кофты. – А потом я узнала, что беременна, обрадовалась! Он же говорил, что как только мне стукнет восемнадцать, мы тут же поженимся! Ну и поспешила сообщить ему. И узнала… Такое узнала, что жить не хочется! – Опять разревелась Марина.
- Что ты узнала? – Поглаживая ученицу по голове, спросила я.
- Он оказывается женат! – Девушка в порыве эмоций схватила со стола чашку и швырнула её об стену. Тут же в разные стороны брызнули фарфоровые осколки.
- Марина! – Прикрикнула я. – Что ты творишь?
- Ну и пускай! – Зло крикнула она мне в ответ. – Знаете, как обидно? Он женат! Зачем врал тогда? Я же верила! Верила, понимаете?
- Тише-тише! – Я прижала Маринку к себе и принялась укачивать её, бормоча успокаивающие слова. – Я понимаю, я всё понимаю… Ты просто ещё маленькая и не научилась разбираться в мужчинах. Я такой же была. Всё пройдёт, милая. Это печальный опыт, но он тебе нужен. Всё будет хорошо…
- Да что хорошего? – Не делая попыток вырваться, прошептала девушка. – Знаете, как страшно на аборт идти? А вдруг у меня не будет больше детей?
- А вот об аборте, даже думать не смей! – Спокойно, но твёрдо заявила я. – По крайней мере, пока не поговоришь с мамой. Она поймёт тебя! Тебе только кажется, что мама строгая, что она будет ругаться, но я уверена – мама всё поймёт!
- Да где ж она, мама-то… - Вздохнула Марина. – Ну хорошо, мама поймёт… Но у меня же ещё и папа есть! Вернётся он с рейса, а тут такой сюрприз! Да он убьёт меня!
- Не нагнетай. – Попросила я. – Будем решать проблемы, по мере их поступления. Для начала найдём маму. А ты пообещай мне, что не будешь делать глупостей!
- Хорошо… - Покорно ответила девушка. – Но мне очень страшно…
- Всё будет хорошо. – Повторила я и испытала острое желание заплакать. Сколько раз за последние дни я повторила эту фразу? Кто бы мне сказал её, убедил, что действительно всё будет хорошо! Я-то в это уже почему-то не верю…
Звонок мобильного заставил нас обоих вздрогнуть. Миша.
- Алло. – Устало вздохнув, ответила я.
- Мы нашли Катерину! – Раздался из трубки ликующий голос мужа.
- Как нашли? – Вскочила я. – Где? Что с ней?
- Она в шестьдесят второй больнице! – Пояснил Мишка. – Попала с улицы, без документов. У неё сердечный приступ. Сутки была в реанимации, сегодня перевели в палату.
- К ней пускают?
- Да, сообщи Марине, она может ехать. – Сказал Миша и отключился.
- Ну что? – Марина дёрнула меня за рукав. – Нашлась? Живая?
- Да, она жива! – Улыбнулась я. – Она в больнице. Поехали!

Через полчаса мы втроём входили в палату Катерины. Маринка очень нервничала, я же была абсолютно спокойна. Главное что её мать жива, остальное всё ерунда. Анютка шла сзади за мной, устало шаркая ногами. У дочки был печальный вид. Я в который раз подумала, что всё-таки нужно отправить Аню в школьный лагерь, как бы она не хотела этого. В конце концов, среди детей ей будет лучше, чем мотаться вместе со мной на работу и по больницам.
Катерина лежала в кровати, с капельницей в руке. Её лицо по цвету сливалось с подушкой. Под глазами залегли тёмные круги.
- Мамочка! – Вскрикнула Марина и бросилась к матери. Катерина открыла глаза и улыбнувшись, погладила дочь по руке.
- Маришка… - Слабо простонала она. – Не плачь! Не плачь, котёнок. Со мной уже всё в порядке!
- Мам, ну как же так? – Марина присела рядом с кроватью и взяла мать за руку. – Ты же никогда не жаловалась на сердце, почему вдруг?
- Ой, милая… - Внезапно заплакала Катерина. – Не знаю, как и сказать!
- Что? – Побелела Марина.
- Папка наш… - Плечи женщины затряслись. – Папка наш разбился.
- Совсем? – Глупо спросила девушка.
- Да Бог с тобой! – Махнула рукой Катерина. – Живой! Но в очень тяжёлом состоянии. Мне сообщили, вот сердце и не выдержало. Нужно бы съездить к нему, денег кому надо дать, а я вот свалилась…
- Что-то мне нехорошо… - Дёрнулась Марина и закатила глаза.
Поднялась кутерьма. Я позвала врача, Катерина вся колотилась, глядя на дочь. Я умоляла её поберечь себя. И лишь Анька молча жалась к стене, глядя на происходящее глазами полными ужаса.
Марину оставили в больнице. Мы с Аней попрощались с Катериной и, наконец, отправились домой.
- Мам, почему все вдруг стали болеть? – Спросила дочь, едва выйдя на улицу.
- Ты о чём? – Не поняла я.
- Ну смотри, - оживилась Аня. – Сначала Андрей в больницу попал, потом эта тётя, потом Марина. Даже папа её в больнице! Почему так?
- Не знаю… - Пожала я плечами, беря дочь за руку. – Так бывает! У Маринки есть уважительная причина, чувствовать себя плохо.
- Какая? – Перебила меня Анюта.
- Не важно! – Отмахнулась я. – С Катериной тоже всё понятно. А вот Андрей… - Вздохнула я. – Конечно, это ненормально, чтобы дети болели, да ещё такой страшной болезнью. Но что поделаешь, это жизнь! Приходится терпеть…
Я замолчала, ни слова больше, ни проронила и Аня. Мне было очень жаль дочь. Она слишком маленькая, чтобы понять некоторые вещи. Для неё всё происходящее намного страшнее, чем для меня. Отправить бы её куда-нибудь подальше от всего этого ужаса. Вот только куда?

Миша вернулся домой в восемь. Поужинав и рассказав кое-какие новости, он лёг на диван у телевизора и вскоре уснул. Аня, легла в постель около десяти, с книгой в руках. В доме обосновалась тишина. Я взяла телефон в руки и скрывшись в спальне, набрала номер Гали.
- Алло. – Почти шёпотом ответила она.
- Привет! – Поздоровалась я. – Как вы там, Галь?
- Сашка! – Обрадовалась подруга. – Нормально! Живём потихоньку! А вы? Как там мальчик?
- Он в больнице. – Принялась рассказывать я. – Сегодня проводили облучение. Будем надеяться, что это поможет!
- Дай-то Бог! – Воскликнула Галя. – А ты сама как?
- Устала очень… - Пожаловалась я и пересказала подруге события сегодняшнего дня. Она долго ахала и переспрашивала.
- Галь, я хочу разыскать Валерию. – Поделилась я своими планами.
- Жену Миши? – Поразилась Галя. – Зачем?
- Как зачем? – В свою очередь удивилась я. – Она мать Андрея! Я уверена, что мальчик бы обрадовался ей. Ему нужны положительные эмоции!
- Ой, Саш, не знаю! – Засомневалась подруга. – Не лезла бы ты в их отношения, а? Миша не дурак, он лучше знает своего сына. Почему бы ему самому не поговорить с бывшей женой?
- Он очень зол на неё! – Возразила я. – Он даже имени её не хочет слышать!
- Вот именно! Ты нарываешься на скандал! Думаешь, он одобрит твой порыв?
- Думаю, что нет. – Согласилась я. – Но Андрей…
- Да что Андрей? – Воскликнула Галя. – Почему ты так уверена, что ему нужна такая мать? Мальчик привык к тебе, смирился с отсутствием Валерии в его жизни, а ты хочешь разбередить раны! Саша, послушай меня, не делай этого!
- Ладно, я подумаю! – Отмахнулась я. – Галь, слушай, у меня к тебе просьба! Может, это прозвучит слишком нагло, да ещё в свете происходящих у вас событий, но…
- Да говори уже! – Перебила меня подруга.
- Можно Анька поживёт у тебя пару недель? Мне очень не хочется таскать её в больницу. Не хочу, чтобы она видела весь этот ужас.
- Да конечно можно! Она ещё спрашивает! Ритка будет очень рада!
- Спасибо тебе огромное! – Искренне поблагодарила я. – Ты меня очень выручишь!
- Глупости! Когда вас ждать?
- Не знаю пока. – Ответила я, взглянув на часы. – Посмотрим, как завтра дела пойдут. Постараюсь привезти её побыстрее. Ещё ж уговорить надо!
- Переходный возраст? – Хмыкнула Галя.
- Есть немного! – Призналась я. – У Ритки те же проблемы?
- Куда ж без них? – Тихо рассмеялась подруга. – Сражаюсь! Ладненько, Сашуня! Поздно уже, мне завтра на смену. Спокойной ночи.
Повесив трубку, я разбудила Мишу и велела ему перебираться в кровать. А сама уселась перед экраном и принялась смотреть сериал. И только когда по экрану побежали титры, я поняла, что абсолютно не знаю, что там показывали. Да, так дело не пойдёт… Так и с ума сойти можно!
Ворча себе под нос, я переоделась и залезла под одеяло.

Утро принесло долгожданную прохладу. С севера подул холодный ветер, солнце спряталось за облаками. Я вышла на балкон и зябко поёжилась. Удивительный у нас климат: вчера жара, а сегодня впору надевать куртку. Ну что ж, тем лучше. По крайней мере, будет легче ехать в автобусе. А ведь до посёлка путь не близкий!
Разбудив домочадцев и приготовив завтрак, я, тоном, не допускающим возражений, заявила, что Аня отправляется к Гале. Дочь попробовала было возразить, но наткнулась на мой суровый взгляд и замолчала. А меня тут же уколола совесть. В ушах тут же прозвучали её слова о том, что я совсем не обращаю на неё внимание. Ещё решит, что хочу избавиться от неё! Нужно будет серьёзно поговорить с дочерью, прежде чем сдать её на руки подруге.
У Миши с утра была пара свободных часов, поэтому в больницу к Андрею мы отправились все вместе.
Мальчик был бледнее обычного и отказывался от еды, чем окончательно перепугал нас. Взглянув на некогда любимый батончик, Андрюша вскочил и бросился в ванную. Мы же потребовали ответа от Антона Семёновича. Но доктор отреагировал вполне спокойно.
- А что вы хотели? – Взглянул он на нас поверх очков. – Облучение не может пройти бесследно, рвота – это побочный симптом. Ничего удивительного. А вы думали лечение лейкемии такое лёгкое дело?
- Час от часу не легче! – Закатила глаза я. – Но если Андрею так плохо от одного раза, то, что будет по истечению этих пяти дней?
- Ничего не будет! – Махнул рукой врач. – Всё будет нормально, у нас всё под контролем. Родители, не мешайтесь под ногами!
Меня возмутили его последние слова, но Миша не дал мне выразить возмущение. Он подхватил меня под локоть и выволок в коридор.
- Что он себе позволяет? – Прошипела я, оказавшись за дверью.
- Саша, прекрати! – Обнял меня Миша. – Ну, нельзя же так остро на всё реагировать! Пусть говорит что угодно, лишь бы Андрею было лучше!
- Ну, так ему же не лучше! – Горячилась я.
- Антон Семёнович нам всё объяснил, - возразил Мишка. – Ну что мы можем поделать? Если сейчас заберём Андрея и переведём его в другую больницу, то можем сделать только хуже. И повторяю: я не доверяю платным врачам!
Я промолчала, поняв его правоту. Вдвоём мы вернулись в палату и застали там идиллическую картину. Аня сидела рядом с Андреем и держала его за руку.
- Да не бойся ты! – Улыбалась она. – Чего ты как маленький? Вылечат тебя! Раз мама говорит, что всё будет хорошо, то так оно и будет!
- А что она ещё может сказать? – Нахмурился Андрей. – Ну не подойдёт же она ко мне и не скажет: «Всё, каюк тебе Андрюха». Конечно же, она будет успокаивать!
- Не говори ерунды! – Разозлилась Аня. – Ты не умрёшь, маленький ещё!
Тут ребята заметили нас и замолчали. Мы тоже не решились комментировать их диалог. Посидев с Андрюшей ещё немного, мы покинули больницу.



Глава 6
Аня заявила, что без Джека никуда не поедет, поэтому мы стояли на остановке втроём. Когда автобус подъехал, мы втиснулись в его тесное нутро и сразу же получили шквал недовольных реплик.
- Людям места нет, а они с собакой лезут! – Завопила сидящая у самых дверей, грузная тётка и двумя гигантскими пакетами.
- Ой, не говорите, ну и наглость! – Вторил ей тощий мужик, сидящий рядом с ней.
Аня нахмурила брови и закусила губу. Я видела, что дочь еле сдерживается, чтобы не нагрубить в ответ сладкой парочке. Я же спокойно проталкивалась к пустующим задним сиденьям, не обращая внимания на их слова.
- Смотри-ка, они даже не реагируют! – Не успокаивалась толстуха. – Водитель! Вы почему разрешаете с животными ездить?
- Да потому, что от животных меньше шума, чем от некоторых пассажиров! – Огрызнулся водитель, молодой парень, в кепке, одетой козырьком назад.
Автобус грохнул. Женщина покраснела от злости и, сжав кулаки, зашипела:
- Я буду жаловаться! Почему это меня тут оскорбляют? Высадите немедленно собаку из автобуса.
- Да замолчите вы уже! – Не выдержала Анюта. – Что вы прицепились? Джек спокойно посидит рядом со мной, он вам не помешает!
- А ты мне рот не затыкай, шмакодявка! – Всё больше распалялась скандалистка. – Нос не дорос ещё!
- Не оскорбляйте ребёнка! – Вступилась я за дочку.
- А вот буду! – Гаденько ухмыльнулась женщина. – Вылезай со своей собакой, сказала!
Я уже было открыла рот, чтобы достойно ответить ей, но вдруг меня за рукав дёрнула сухонькая старушка в белом платке, сидящая у окошка в хвосте автобуса.
- Не спорь с ней, дочка! – Шепнула она. – Она развлекается так, есть такие люди! Лучше сядь и молчи.
Я молча кивнула и села рядом с бабушкой. Аня плюхнулась рядом со мной и усадила Джека у самых своих ног.
- Водитель, высадите их! – Не унималась женщина, но на неё никто не обращал внимания. Все спокойно занимались своими делами.
- Далеко едешь? – Завязала разговор старушка.
- Да нет! – Улыбнулась я. – В посёлок Опушкино.
- Ой, так это близко! – Покачала головой бабушка. – Мне дальше. Вот, пришлось на старости лет в Москву ехать! Дочка у меня тут живёт. На работу из декрета вышла, внука в садик отдала, а он вдруг болеть начал. Вот и попросили меня приехать, помочь. Неделю у них жила. А вы к кому в посёлок едете?
- К подруге. – Охотно пояснила я. – Мы с дочкой раньше там жили, а потом я замуж вышла и мы в Москву перебрались.
- Как девочку-то зовут? – Взглянув на притихшую Аню, бросающую на испортившую нам настроение тётку злые взгляды, спросила старушка.
- Аня.
- Хорошая девочка! – Похвалила дочь бабушка, чем сразу же обрела моё расположение. – Одна она у тебя?
- Нет, ещё сын есть. – Не вдаваясь в подробности, ответила я. – Андрюша.
- Чего ж не с вами едет?
- Болеет сильно… - Вздохнула я. – В больнице лежит.
- Ой, как плохо-то! – Зацокала языком бабушка. – А что с ним?
- Рак… - Сказала и голос мой дрогнул.
- Ох! – Всплеснула руками старушка. – Горе-то какое, милая!
Я промолчала, только перевела хмурый взгляд в окно. Аня, чутко прислушивающаяся к нашему разговору, задумчиво поглаживала Джека.
- Вот что, девонька, - понизив голос, зашептала бабушка. – Есть в Подмосковье деревня – Пилипки, старая совсем, заброшенная. Там домов восемь, не больше. Живёт там знахарка. Лечит по фотографии. Съездила бы ты к ней!
- Да не верю я во всё это! – Махнула рукой я. – Ну как может уйти болезнь, если кто-то руками над фотографией поводит?
- Ну уж как это делается, я не скажу, не знаю! Но помогает! Соседка моя к ней ездила. Муж у ней сильно пил. Три раза Тамарка съездила, так он больше ни-ни, в рот водку проклятую не берёт!
- Вы серьёзно? – Заинтересовалась я.
- Конечно! – Горячо заверила меня старушка. – Вот те крест! Попробуй, вдруг поможет! Жалко мальчонку-то!
- А адрес? Адрес есть? – Заволновалась я.
- Вот чего нет, того нет! – Развела руками бабушка. – Да ты не тушуйся, поезжай в Пилипки, да поспрашивай народ. Говорю же, деревня маленькая, там все друг про друга знают.
- И много денег берёт, не знаете?
- Ой, да как-то и не спросила, - сокрушённо покачала головой старушка. – Ну, так спросишь, если уж совсем не по карману, то уйдёшь. Но много ли старому человеку надо?
- Может и стоило бы… - Засомневалась я. – Кто его знает, может и есть такое…
- Конечно! – Поддержала меня попутчица. – Хуже не будет!
За разговором я не заметила, как автобус остановился на родной остановке. Поблагодарив словоохотливую старушку, мы с Аней протиснулись к выходу, сопровождаемые гневными репликами скандалистки. Едва мы ступили на тротуар, двери закрылись и автобус уехал.
Я взяла Аню за руку и оглянулась вокруг. Сердце тоскливо сжалось. Всё вокруг было одновременно таким родным и таким чужим. Не зря я не хотела ездить сюда. Слишком больно это.
Тихонько переговариваясь, мы медленно побрели по знакомой дороге. Через несколько метров подошли к дому Вари, некогда лучшей подруги. Я невольно замедлила шаг и, подойдя к калитке, остановилась.
Как быстро опускаются дома в отсутствие хозяев! Когда-то здесь было очень уютно. Домик, казалось, улыбался прохожим, вокруг него цвели цветы, самых разных мастей. Сейчас же, всё вокруг заросло травой, и дом смотрел на мир грязными стёклами окон.
Не в силах сдержать порыв, я открыла калитку и вошла во двор. Поднялась на крыльцо и коснулась рукой двери. Сколько времени я провела здесь, радуясь и плача рядом с подругой… Знать бы тогда, что всё окажется как в поговорке «если друг, оказался вдруг…».
- Мам, пошли! – Позвала меня Аня, томящаяся за калиткой. – Ну чего ты застряла там?
- Да, сейчас! – Отозвалась я, бросила последний взгляд на дом и, решительно повернувшись к нему спиной, пошла к дочери. Что это я, в самом деле? Варя так со мной поступила, а я ностальгирую у неё во дворе!
Расстояние до нашего дома, мы преодолели за несколько минут. Вот где я испытала настоящую боль! Родной дом, в котором прошло моё детство, юность, в котором росла Анюта. Который хранит память о родителях… В саду были видны ещё маленькие, совсем не спелые яблоки, висящие на ветках. Зато малинник ломился от ярко-красных ягод. Удивительно даже, почему они все на месте. Двор стоит пустым, хозяева заглядывают раз в году, почему никто не собрал ягоды?
Открыв ключом заржавевший за год замок, я толкнула дверь, и мы оказались в прохладном коридоре. На меня пахнуло знакомым запахом, и я зажмурилась от нахлынувших эмоций. Даже Аня притихла и, сняв туфли, на цыпочках прошла в гостиную, а затем в свою комнату.
Я продолжала стоять в коридоре, борясь с подступающими слезами. Прости меня, дом, прости, пожалуйста! Я не имела права вот так бросать тебя на произвол судьбы! Ты был моим убежищем, бережком покоя, здесь прошло столько счастливых минут моей жизни! Я переступила с ноги на ногу и половицы пола скрипнули. Мне показалось, что дом отозвался на мои немые просьбы, добродушно проворчав в ответ.
Наконец, собравшись с силами, я прошла в комнату и села на диван. Здесь всё осталось как прежде. Мы не взяли отсюда ничего, только свои вещи и фотографии, прежде в изобилии стоящие на полках.
- Мам, не грусти… - Аня подошла сзади неслышно и мягко коснулась моего плеча. – Чего ты?
- Ничего! – Я тряхнула головой. – Всё хорошо. Пошли Анютка к тёте Гале, поздороваемся! Мне ехать вечером, а я ещё на кладбище сходить хотела!

Галя и Рита встретили нас радостно. Подруга накрыла стол на веранде и мы, несмотря на прохладный ветер и назойливую мошкару, часа два сидели рядом, болтая ни о чём. Только сейчас я поняла, как сильно мне всего этого не хватало эти полтора года. Как же я была неправа, безжалостно сжигая все мосты, связывающие меня с прошлым!
Часы показывали половину пятого, когда мы с Аней наконец-то добрались до кладбища. Галя пробовала нас не пустить, говоря, что кладбище положено посещать с утра, а вечером нельзя беспокоить мёртвых, но я не могла уехать, не побывав на могилах родителей.
Пройдя по знакомой дорожке, мы с Аней вошли в оградку, и присели на скамейку. Могилы выглядели запущенными, и я опять испытала острый укол совести. Всё-таки я никчёмная дочь…
Наклонившись, я голыми руками быстро сгребла иглицу, старые цветы в кучу и вынесла их за пределы кладбища. Затем, дала Анюте денег и велела быстро сбегать в магазин, за новыми букетами.
Как только фигурка дочери скрылась, я присела рядом с могилами и, не отрывая взгляда от фотографии родителей, сказала:
- Ну вот я и пришла… Не складывается у меня жизнь как-то… Всё борюсь, борюсь, пытаюсь стать счастливой, а не получается! Почему так? Полтора года назад, уезжая отсюда, я думала что всё, больше ничего плохого не случится, лимит исчерпан. Вроде и принца своего я встретила, и семья у меня есть, и работа хорошая, и счастье было совсем недавно. И всё обрушилось. Почему заболел Андрей? Ну не должны дети болеть! Нет ничего страшнее, чем больной ребёнок.
Слёзы помимо воли полились по щекам, когда я вспомнила мальчика. Как он там сейчас, один? О чём думает? Хотя не сложно догадаться о чём…
- Ну, ведь он выздоровеет, да? – Жалобно спросила я. – Правда же? Всё ещё будет у нас хорошо?
Ветер ласково коснулся моих волос. Я повернула голову и в тот же миг мне на плечо опустилась бабочка. Она спокойно сидела, шевеля тоненькими усиками. Я протянула руку, и бабочка переползла мне на пальцы, посидела несколько секунд и улетела.
- Это вы ко мне приходили, да? – Улыбнулась сквозь слёзы я. – Вы пришли утешить свою непутёвую дочь?
На душе неожиданно стало легче. Я коснулась пальцами фотографии родителей и закрыла глаза. Душа как-то вдруг успокоилась, напряжение отпустило.
- Мам, я купила! – Раздался из-за спины звонкий голос дочурки. Я поднялась, забрала у неё цветы и, положив их на могилу, вышла и закрыла за собой оградку. А затем, поддавшись непонятному порыву, обняла Аню и прошептала:
- Не обижайся на меня, что я оставляю тебя здесь. Тебе с Риткой будет весело. Я очень люблю тебя.
- И я тебя… - Как-то растерянно ответила Аня. – Мам, да что с тобой? Я не обижаюсь, что ты выдумываешь!
Я кивнула и, взяв дочь за руку, повела её к Гале. До автобуса оставалось полчаса.

Домой я вернулась, когда на улице уже темнело. К моему удивлению, Миша уже был дома.
- Привет. – Поздоровалась я, разуваясь и снимая куртку. – Что ты так рано?
- Спокойный день выдался! – Улыбнулся Миша, целуя меня в щёку. – Ни одного вызова, представляешь? Я написал отчёт и подумал, что если уйду пораньше с работы, то ещё успею заехать к Андрею. Ну так и сделал.
- Как он там?
- Настроение мне его не нравится! – Вздохнул Мишка. – Он не плачет, не жалуется, но такая тоска в глазах! Мне аж самому выть хочется! Лучше бы я лежал на его месте!
- Миш, давай обратимся к знахарке? – Вспомнив свою попутчицу, решила посоветоваться я.
- К кому? – Вздрогнул муж. – Саш, ты что, перегрелась?
- Не воспринимай это сразу в штыки! – Попыталась я убедить Мишу. – Мне сегодня сказали, что в Подмосковье живёт очень хорошая целительница. Можно отвезти ей фотографию Андрея, пусть попробует его вылечить! Ну что мы теряем? Деньги? Так ведь здоровье Андрюши дороже любых денег!
- Саша, я бы отдал всё что угодно, но я не верю во всяких колдунов, целителей, знахарок! – Раскипятился муж. – Ну пойми ты, они все шарлатаны! Только деньги выкачивают, а сделать ничего не могут!
- Да? – Разозлилась я. – А помнишь, как мама твоя рассказывала, что её мать когда-то в детстве водила к бабке, она что-то над ней шептала и ей становилось лучше! И деньги она не брала!
- Хорошо, может и есть где-то настоящие целители! – Поднял вверх руки Миша. – Но вот именно, Саша, она деньги не брала! Настоящий дар, не продаётся за звонкую монету!
- Ну, может и эта не берёт денег, мы же не знаем!
- Маму лечили от испуга, она спать по ночам не могла, вот такое я ещё как-то могу понять! Но чтобы кто-то, по фотографии вылечил рак! Саша, это бред!
- Ну попробовать-то можно! – Доказывала я свою правоту.
- Хватит! – Миша хлопнул ладонью по столу. – Я всё сказал! Не смей даже думать об этом! Болезни нужно лечить у врачей! Точка! – Высказавшись, муж скрылся в спальне, не забыв при этом хлопнуть дверью.
- Нужно использовать любые способы для лечения! – Крикнула я ему вслед. – Дурак!
Меня колотило от злости. Осёл! Упрямый осёл! Ну хуже же не будет, а деньги… Да хрен с ними, этими деньгами! Ну почему он не хочет попробовать хоть что-то сделать для Андрея? Отдал его на руки этим докторишкам, которые лично у меня не вызывают доверия и сидит себе спокойно! Нет, он пусть как хочет, а я завтра обязательно съезжу в эту деревню! В конце концов, я мотаюсь по ученикам, терплю их капризы и притязания их родителей, зарабатываю деньги, имею я право, делать то, что считаю нужным? Я не могу сидеть, опустив руки и ждать приговора!
Немного успокоившись, я вспомнила, что у меня завтра три ученика и, взяв записную книжку и телефон, скрылась в ванной. Пустив воду, набрала первый номер и сообщила матери Софьи, что меня я не смогу их посещать, минимум неделю. Точно так же я обзвонила всех своих учеников. Всё, не до работы мне сейчас. Вот когда Андрею станет хоть чуть-чуть лучше, тогда и поработаю. А сейчас… Сейчас я буду бороться на нашего мальчика.

Утром Миша ещё раз приказал мне забыть о своей «бредовой» идее со знахаркой, скупо поцеловал в щёку и ушёл на работу. Я же показала язык двери и отправилась одеваться.
На улице совсем похолодало, пошёл дождь. Выйдя из подъезда, я открыла зонтик и, дойдя до ближайшего киоска, купила карту Подмосковья. Деревня Пилипки оказалась совсем рядом, всего в нескольких километрах от Москвы. Но на вокзале мне сообщили, что автобус туда ходит редко, деревня находится в стороне от основной магистрали. Пришлось мне раскошеливаться и ловить такси.
Сидя на переднем сиденье, я очень нервничала. Водитель, пытался меня разговорить, но я не реагировала на его слова. В конце концов, он замолчал. Доехав до старого, погнутого указателя, он притормозил и спросил:
- Куда дальше?
- Я выйду здесь. – Решила я и, расплатившись, вышла на улицу.
Дорога здесь оказалась песчаной. Ливший полночи и всё утро дождь, превратил её в грязное месиво. Мои балетки тут же покрылись слоем грязи. Такси развернулось и уехало, а я, только тогда заметила, что забыла зонтик в машине. Выругавшись (благо никого не было рядом, и никто не слышал, какие слова лились из уст воспитанной дамы), я натянула на голову капюшон и пошкондыбала по дороге.
Шла я минут пятнадцать, но вокруг не было ни одного жилого дома. У самой дороги стояли покосившиеся строения, с выбитыми окнами и прогнившими ступеньками. Мне внезапно стало страшно. Казалось, чьи-то враждебные глаза следят за мной из этих домов. На ум пришли страшные истории, где духи людей бродили по своим жилищам и нападали на одиноких прохожих. Сердце забилось быстрее, я ускорила шаг и почти побежала.
- Господи, зачем я сюда приехала? – Выдохшись, я остановилась у берёзы, растущей почему-то посреди дороги. – Почему я не послушала Мишу? Идиотка!
Вытащив мобильный, я взглянула на дисплей и застонала от бессилия. Значок связи был перечёркнут. Удивительно, деревня находилась рядом с Москвой, но здесь не работал мобильный! По спине побежали мурашки. Всё вокруг стало напоминать декорации к фильму ужасов. Дождь, хмурое небо, заброшенная деревня, никакой связи с внешним миром…
Внезапно мне на плечо опустилась тяжёлая рука. Вздрогнув всем телом, я обернулась и заорала.


Глава 7
За моей спиной стоял старик, ростом едва доходящий мне до груди. Длинная белая борода закрывала пол-лица, на голове была широкополая красная шляпа. Больше всего он походил на Старичка-Боровичка из известной сказки.
- Чего кричишь-то? – Попятился старик, зажимая уши руками. – Ты кто?
- А вы? – С силой сглотнув слюну, спросила я, прижимая к березе.
- Сергей Трофимович я. – С достоинством ответил старик, поглаживая бороду. – Ты откуда здесь взялась, припадочная?
- Почему это я припадочная? – Обиделась я. – Вы меня напугали! Подкрались со спины и за плечо хватаете!
- Ну, что хожу бесшумно, как кошка, это правда! – Ухмыльнулся Сергей Трофимович. – С войны навыки остались. Когда идёшь в логово врага, не будешь топать как слон. Прости, дочка, если напугал.
- И вы меня извините! – Нашла в себе силы улыбнуться я. – Скажите, где у вас здесь знахарка живёт?
- Петровна что ли? – Нахмурился старик. – Зачем она тебе?
- Да говорят, она людей лечит, - пояснила я. – У меня сын болеет.
- Ерунда всё это! – Зло сплюнул на землю Сергей Трофимович. – Не верю я в её способности! Ну, сама посуди, жила себе бабка семьдесят лет, как все, детей воспитывала, на огороде трудилась, за грибами ходила, а потом, бац, и знахаркой стала! Деньги большие берёт. Народ-то у нас доверчивый, многие к ней ездят. Куда она деньги-то эти девает, не знаю. Живёт в развалюхе, по всей деревне такой не сыскать.
- Ну, если ездят люди, значит, действительно помогает она. – Резонно заметила я.
- Слухи быстро распространяются! – Сокрушённо покачал головой Сергей Трофимович. – Люди, когда беда приходит, куда угодно бросаются. А шут её знает, может и помогает кому, только всё равно не верю я в это всё…
- Так вы подскажете, как мне пройти к ней? – Попросила я.
- Да чего ж не подсказать, подскажу! – Улыбнулся старик. – Иди дальше по этой дороге, - указал он рукой в сторону. Дойдёшь до перекрёстка, тут уже близко, и повернёшь направо. Тропинка там неприметная такая. Вот и пойдёшь по ней, пока в дом Петровной не упрёшься. Она у нас отшельницей всю жизнь живёт, вдали от людей.
- Спасибо вам огромное! – Горячо поблагодарила я старика и припустила в указанном направлении.
Дорога и вправду привела меня на перекрёсток. Я увидела узенькую тропинку, всю поросшую травой и замедлила шаг. Вокруг были заросли, с деревьев капали крупные капли и я окончательно замёрзла, пока добралась до дома.
Сергей Трофимович сказал правду, без преувеличения. Дом, где жила знахарка, стоял в почти в лесу. Ступеньки крыльца его прогнили и опустились, крыша обветшала, старая обшарпанная дверь была распахнута.
Не без внутреннего содрогания, я подошла к крыльцу и не решившись без разрешения заглянуть в дом, громко позвала:
- Эй, есть здесь кто-нибудь?
Ответом мне была тишина. Делать нечего, пришлось мне подниматься по шатким ступенькам и заглядывать в дом. В коридоре всё выглядело так убого и запущенно, что я невольно усомнилась в словах старика. А ну как он пошутил надо мной и отправил в не ту сторону? Ну не может человек жить в такой обстановке!
Стены, когда-то весёленького голубого цвета, были покрыты грязными сальными пятнами, пылью и копотью. Не лучше выглядел и пол. В углу стоял холодильник, явно советского производства, но как я заметила, он был отключён от сети. Рядом с ним длинная скамейка, вся уставленная дырявыми кастрюльками и чугунками. Возле самой двери вешалке в виде оленьих рогов с висящей на ней, побитой молью курткой. В доме стоял запах затхлости.
Почему-то на цыпочках я пробралась к двери, ведущей в другую комнату и двумя пальцами ухватившись за грязную ручку, потянула её на себя. Раздался тихий скрип и я попала на кухню. Почти половину комнаты занимала печь. С неё свисало покрывало с вышитыми на нём ярко-красными маками. На столе стояла банка молока. Эта комната выглядела куда уютней, чем коридор, здесь явно чувствовалось присутствие человека.
- Ну и чего мы так крадёмся? – Словно из ниоткуда раздался скрипучий голос. Я завертела головой, силясь увидеть говорившего, но никого видно не было. По спине побежали мурашки.
- Мне… Мне нужна Петровна, знахарка, - звенящим от напряжения голосом, сказала я, по-прежнему обшаривая глазами помещение.
На печи внезапно зашевелилась куча, которую я вначале приняла за старое тряпьё. Старуха, (а это оказалась именно она), села, спустила ноги вниз и посмотрела на меня, воспалёнными глазами.
- Ну, я Петровна. – Буркнула она и закашлялась. – Чего тебе?
- Сын у меня болеет, - я полезла в сумку и вытащила фотографию Андрея. – Говорят, вы лечите людей. Не откажите мне, пожалуйста.
Старуха ловко спустилась на пол, вырвала фотографию из моих рук и впилась глазами в изображение.
- Да, вижу, более. – Кивнула она. – Сильно болеет. Ну что, попробую помочь тебе. Сто долларов давай.
Я тихонько присвистнула. Ничего себе аппетиты у знахарки! Но здоровье Андрея важнее, поэтому я безропотно вытащила купюру из кошелька и протянула старухе. Зелёная бумажка так быстро исчезла из моих рук, как будто её и не было.
Петровна, шаркая ногами, подошла к столу, убрала банку с молоком в буфет, достала свечку, зажгла её. Затем села, положила фотографию рядом со свечкой и, молча смотря на неё, просидела так минут двадцать. Я тихо переминалась с ноги на ногу у двери. Наконец Петровна ожила, погасила свечу и протянула фотографию мне.
- Ну, всё, легче твоему пареньку будет. Но что б вылечить его окончательно, нужно тебе будет ещё два раза приехать.
- Это всё? – Растерянно спросила я.
- Всё. – Отрезала знахарка и полезла обратно на печь. – Выход там же, где и вход. – Довольно грубо пробурчала она и отвернулась.
Я вышла на улицу в крайнем разочаровании. Да, не так я себе представляла работу знахарки! Чего же к ней столько людей ездит? Чем она лечит? Взглядом?  Хотя кто её знает… Мы привыкли видеть в фильмах всякую колдовскую атрибутику, карты, хрустальные шары и так далее. А может на самом деле всё гораздо проще? Ну что, увидим. Одно я знаю, точно: я приеду сюда эти два раза, иначе не прощу себе, что не использовала этот шанс.
Дождь всё не прекращался. Промокнув до нитки, я выбралась на главную дорогу, стуча зубами от холода. Мобильный по-прежнему не работал, поэтому я не имела возможности вызвать такси. Я брела и брела по дороге. Давно минула указатель, но связь по-прежнему не появлялась.
Наконец показалось шоссе. Выйдя на асфальт, я вздохнула с облегчением. Мобильный коротко пискнул, оповещая о пришедшей смс-ке. Ну вот, четыре пропущенных от Миши. Следовало сразу же перезвонить мужу и придумать правдоподобную причину, почему мой мобильный оказался недоступен, но я сначала вызвала такси. И только потом набрала номер Миши. Он ответил сразу же.
- Саш, что у тебя с телефоном? Ты где?
- В магазин вышла. – Не придумав ничего лучше, соврала я.
- А телефон, зачем отключила? – Недоверчиво протянул муж.
- Он разрядился. – Пояснила я. – Я домой пришла, на зарядку поставила и тут же тебе перезвонила.
- Саш, хватит врать, а? – Возмутился Миша. – Я же слышу, что ты на улице! Что, всё-таки поехала к своей знахарке?
- Да! Да поехала! И ещё раз поеду! – Вспылила я. – Я не буду сидеть, сложа руки! За Андрея надо бороться! Хуже не будет! Почему ты не хочешь меня понять?
- Тихо-тихо, не кипятись! – Воскликнул Миша. – Об этом мы ещё поговорим, вечером. А сейчас, съезди к Андрею. Я звонил ему, у него совсем грустный голос.
- Хорошо. – Шмыгнула носом я. – Только домой заеду, переоденусь.
Миша, ничего не ответив, положил трубку. Я же ещё минут сорок подпрыгивала на дороге, трясясь от холода, ожидая такси. Кто бы мог подумать, что жара сменится таким ледяным дождём, как осенью, ей-Богу!
Наконец рядом со мной остановилась долгожданная машина с шашечками. Плюхнувшись на сиденье, я перевела дыхание. Наконец-то я в сухом месте! Водитель, ничего не говоря, тут же включил печку.
- С-спасибо! – Заикаясь, поблагодарила я, пряча руки в рукавах.

Дома я сразу же налила полную ванну горячей воды и со стоном погрузилась в ней. Тепло постепенно разлилось по телу и ко мне вернулась способность думать. Вспоминать о сегодняшнем визите к знахарке было неприятно. А думать о том, что мне ещё дважды предстоит повторить это, было просто страшно. Ну почему, почему Миша не хочет съездить со мной? Как было бы хорошо отправиться туда вместе!
Приведя себя в порядок, я сделала горячий чай с лимоном и в несколько больших глотков выпила его. Затем, натянула на себя тёплый свитер, куртку, взяла запасной зонтик и поехала в больницу.

На Андрея было страшно смотреть. За дни, которые он провёл в больнице, мальчик сильно похудел и побледнел. Увидев меня, он сел в постели и даже позволил обнять себя.
- Ну как ты? – Тихо спросила я.
- Нормально… - Вздохнул Андрюша. – Не волнуйтесь за меня.
- Не получается! – Улыбнулась я и провела рукой по его волосам. – Не грусти, скоро ты будешь дома.
- Правда? – Вскинулся мальчик. – Мне стало лучше? Ты говорила с доктором?
- Нет. – Покачала головой я. – Я ещё не была у Антона Семёновича. Но я и так знаю, что ты скоро поправишься.
- Ясно… - Разочарованно протянул Андрюша, глаза его потухли.
- Может, ты что-то хочешь? Что тебе купить?
- Ничего. Я не хочу есть. – Отвернулся Андрей. - Саш, а нельзя меня забрать домой? Ну, можно же приезжать сюда на процедуры, а жить дома!
- Хороший мой, ну врачи ведь должны наблюдать за твоим состоянием! – Возразила я. – Потерпи, прошу тебя.
Андрей только вздохнул и лёг, накрывшись одеялом. Я ещё долго сидела рядом с ним, рассказывала о нашей с Аней поездке в посёлок, вспоминала весёлые истории со своего детства, но он оставался безучастным. И когда я уходила, только сухо буркнул «Пока».
Быстро переговорив с Антоном Семёновичем, я узнала, что ещё два дня будет проводиться облучение, что изменений пока никаких. Выйдя на улицу, я открыла зонтик и задумалась. Нужно сделать что-то, чтобы развеселить Андрея. Очень может быть, что увидев мать, он воспрянет духом.
Достав записную книжку, я прочитала адрес и поспешила к метро.
Дом, где должна была проживать Валерия, находился в одном и спальных районов Москвы. Он оказался чистым, ярко-выкрашенным в оранжевый цвет. Буквально в двух шагах располагался парк. Возле подъезда стояли две скамейки. На двери подъезда, красовался домофон, но он был здесь ни к чему. Дверь была нараспашку, для верности её кто-то подпёр кирпичом.
Войдя в подъезд, я пешком поднялась на четвёртый этаж и решительно нажала на звонок. За дверью стояла тишина. Я позвонила ещё раз. Наконец в глазке метнулась тень, и на лестницу выглянул бомжеватого вида мужик, обдав меня амбре из дешёвого вина и сигарет. Я невольно поморщилась и отступила на шаг.
- Тебе чего? – Спросил он.
- Скажите, Валерия здесь проживает? – Спросила я, не особо надеясь на успех. Скорее всего Лера продала квартиру и уехала. Поверить в то, что она бросила Мишу ради вот этого… кхм… так называемого мужчины, было невозможно.
- Валерия? – Задумался мужик, скребя грязными пальцами подбородок. – А! Сеструха! – Воскликнул он. – Так это… Померла она.
- Как? – Испугалась я. – Когда?
- Да хрен его знает! – Пожал плечами мужик. – Я числа не запоминаю! Вот что зимой это было, точно помню. Снега много было.
- Но почему? – Не отставала я. – Она ведь молодая совсем!
- Да не помню я! – Отмахнулся от меня мужик и внезапно разозлившись, рявкнул: - Чего пристала? Нету, Лерки, нету! Иди отсюда! – Высказавшись, он скрылся в квартире, с силой хлопнув дверью.
- Господи, как же так… - Расстроенно покачала головой я. – Неужели Миша не знает? Или знает, но предпочитает молчать?
Несолено хлебавши, я уже было развернулась, чтобы уйти, когда за спиной раздался скрежет и тихий голос:
- Девушка!
- Да? – Обернулась я и увидела женщину в длинном халате, очках и с аккуратным пучком на голове, выглядывающую из соседней квартиры.
- Вы Леру ищете? – Спросила она, быстрым движением поправив очки.
- Да, а вы что-то знаете о ней? – Обрадовалась я.
- Знаю. – Кивнула женщина. – Заходите, поболтаем! – Пригласила она.
Я вошла в чисто убранную квартиру, где витал запах выпечки. Женщина предложила мне мягкие розовые тапочки с помпонами. Переобувшись, я следом за ней вошла на маленькую кухоньку и уселась за стол.
- Вас как зовут? – Заваривая чай, взглянула поверх очков на меня женщина.
- Саша. – Представилась я.
- А я Лиза. – Улыбнулась женщина. – Зачем тебе Лера-то?
Лиза ловко накрыла на стол. Поставила передо мной чашку с ароматным чаем, положила на тарелку кусок восхитительного на вид пирога.
- Спасибо! – Поблагодарила я. – Да какая теперь разница, зачем она мне? – Вздохнула я, отхлёбывая обжигающий напиток. – Почему она умерла?
- Да жива она! – Раздражённо махнула рукой Лиза, пристраиваясь напротив меня. – Тебе Колька ещё и не такое расскажет напившись!
- Жива?! – Обрадовалась я. – А вы не знаете, где её найти?
- Вот чего не знаю, того не знаю! – Воскликнула Лиза, откусывая кусок пирога. – Я её зимой последний раз видела. Колька – это брат её младший. Лерка всё лечить его пробовала, кодировала, да только не помогло ничего. Уж очень она стыдилась брата, старалась никому о нём не рассказывать, да разве такое утаишь? Пришла она к нему в феврале, продукты привезла. И узнала, что он телевизор продал, чтоб выпивку себе купить. Ох и обозлилась она тогда! Кричала так, что весь дом слышал. Выскочила из квартиры, хлопнула дверью и прокричала, что она, Лерка, для Кольки-то умерла! Нет у него больше сестры. А он-то, алкаш проклятый, ещё месяц ходил и всем о своём горе рассказывал, сестру поминал. Совсем мозги пропил! – Посетовала Лиза, доедая уже второй кусок пирога. – Так зачем тебе Лера-то?
Я заколебалась, не зная, стоит ли рассказывать женщине о болезни Андрея. Лиза отодвинула тарелку и теперь пытливо смотрела на меня.
- Сын у неё болен. – Не вдаваясь в подробности, ответила я. – Вот я и хотела сообщить ей. Да только к телефону Колька этот подошёл, наорал на меня и трубку бросил. Вот я и приехала.
- Андрюша? – Всплеснула руками Лиза. – Андрюша болен?
- Вы его знаете? – Вздрогнула я.
- А как же! Лерка, часто с ним к брату приезжала. Мальчик совсем ещё маленький был. Сейчас-то уже поди большой? Сколько ему?
- Одиннадцать. – Ответила я, жадно впитывая в себя информацию.
- Ох, как время-то бежит! – Заахала Лиза. – А что с ним? Серьёзное что-то?
- Серьёзнее некуда. – Хмуро буркнула я. – Рак.
- Ой! – Взвизгнула Лиза и перекрестилась. – Матерь Божья! Да он же дитё ещё!
- Болезни всё равно, к кому цепляться.
- Надо, надо Лерку найти! – Не слушая меня, причитала Лиза. – Она мать всё-таки!
- Мать, а бросила сына! – Не удержалась я.
- Как это бросила? – Возмутилась женщина. – Да она так убивалась, так убивалась, когда муж её, мальчонку-то отсудил у неё! Всё говорила, как сын без неё останется! Муж её, Леркин, тот ещё изверг! Сколько раз она с мальчиком прибегала к брату прятаться от него! Бил он их сильно!
- Кто бил? – Внезапно севшим голосом спросила я. – Миша?!
- Точно. – Кивнула Лиза. – А я всё вспомнить не могла, как же звали его.
- Вы ничего не путаете? – Я схватила чашку с чаем и принялась жадно пить. В горле вдруг резко пересохло, сердце застучало сильнее.
- Да что мне путать? – Пожала плечами Лиза, крутя пустую чашку в руках. – Мы ж вроде как подругами были. Лера здесь часто сидела, всё рассказывала, как муж её жить не даёт. И вот не выдержала в конце концов, подала на развод. Так он, Миша, взял на в отместку сына отсудил, знал, гад, что Лера в нём души не чает! А ему что, он в полиции работал, договорился с кем надо, вот и оставили мальчишку ему.
Я сидела как громом поражённая. Всё рассказанное так не вязалось с образом моего Миши! Ласкового, доброго, понимающего! Перед глазами вспыхнул тот день, когда он впервые рассказал мне о предательстве жены. Он говорил так искренне! В его голосе сквозила такая боль и обида за сына! Нет, этого просто не может быть!
- Спасибо за чай, всё было очень вкусно. – Скороговоркой воскликнула я, вскакивая на ноги. – Я пойду, мне пора.
Я выскочила в коридор, в мгновение ока натянула туфли и выскочила из квартиры. Горло сжал спазм, стало трудно дышать. Ужасно не хотелось верить в то, что человек, которого я люблю, на самом деле совсем не тот, за кого себя выдаёт. Нет, это какой-то бред! Мы так давно с ним знакомы, неужели он не показал бы свой характер! Это неправда, это чушь какая-то!
Я плохо помнила, как добралась до дома. Войдя в квартиру, не раздеваясь рухнула в кресло и просидела так до темноты. Очнулась, только когда зазвонил телефон.
- Алло. – Я негнущимися пальцами ответила на звонок и прижала смартфон к уху.
- Александра Леонидовна! – Раздался из трубки звенящий голос Марины. – Я вас так и не поблагодарила за помощь, а ведь вы столько для меня сделали! Спасибо вам огромное, я бы без вас с ума сошла!
- Перестань, на моём месте так поступил бы каждый. – Ответила я, медленно приходя в себя.
- Не каждый! – Возразила Маринка. – Люди жестокие, а вы такая хорошая.
- Марин, как мама? Папа? Как ты сама? – Прервала я поток комплиментов в свой адрес.
- Ой, за всё замечательно! – Воскликнула девушка. – Папа пришёл в себя, его жизни ничего не угрожает. Повезло ему. Машина высокая, поэтому удар получился не такой сильный, каким мог бы оказаться. Маме тоже уже лучше. Я ей рассказала о беременности, она сначала плакать начала, а потом, когда я заикнулась об аборте, так ругалась! Запретила мне даже думать об этом. Теперь всё время гадает, кто у неё будет, внук или внучка!
У меня отлегло от сердца. Ну, хоть у кого-то всё хорошо!
- Ещё раз спасибо вам огромное, Александра Леонидовна! – Прощебетала Маришка и отключилась.
Я положила телефон на столик, стащила куртку и пошла готовить ужин. Вечером у нас будет серьёзный разговор, но для начала мужа следует накормить. Я не из тех людей, кто будет долго молчать, гадать и мучиться неизвестностью. Я предпочитаю говорить прямо. Что ж, пусть мне придётся признаться, что я за его спиной занялась розыском Валерии, но ему придётся многое объяснить мне.


Глава 8
Стрелки на часах ползли непозволительно медленно. Я уже приготовила ужин, убралась в доме и около часа сидела на диване, бездумно глядя перед собой. Миша пришёл только в десять. Когда в замке заскрежетал ключ, я вопреки ожиданию, занервничала сильнее. Вот сейчас, сейчас нужно будет начать неприятный разговор. Что он мне скажет? Станет всё отрицать? Будет называть бывшую жену лгуньей? Или наоборот, подтвердит слова Лизы.
- Саш, ты дома? – Раздался из коридора его голос.
- Дома. – Я выглянула к нему. – Ты чего так поздно?
- Сашунь, мы так долго вместе, а ты каждый вечер задаёшь мне один и тот же вопрос! – Добродушно улыбнулся Миша. – Не привыкла ещё?
- Не привыкла… - Эхом отозвалась я.
- Что с тобой сегодня? – Удивился муж. – Ты какая-то сама не своя. Что-то с детьми? – Насторожился он.
- Нет-нет, с детьми всё в порядке. – Поспешила успокоить его я. – Пойдём ужинать.
- А с чем не в порядке? – Не отставал Миша. – Саш, ну я же вижу! Что произошло?
- Давай ты сначала поешь, а потом мы поговорим, хорошо?
- Нет! – Нахмурился Мишка. – Ты меня пугаешь! Быстро говори что стряслось!
- Миш, это правда, что ты бил Леру, и она убегала от тебя вместе с Андреем к брату? – Прямо в лоб спросила я, понимая, что если муж что-то захотел узнать, то уже не отстанет.
- И откуда такая замечательная информация? – Хмыкнул Миша, садясь на стул и разуваясь.
- Это сейчас не важно! Правда или нет? – Голос мой зазвенел от напряжения, я сама была как натянутая струна.
- Правда. – Выпрямившись, кивнул он. – Да, Саша, было такое.
- Я не верю… - Заплакала я, закрывая руками лицо. – Не верю!
- Саш, Саш, успокойся, прошу тебя! – Миша сделал шаг ко мне и, обняв, прижал к себе. – Перестань. Я не знаю, кто и что тебе наговорил обо мне, но всё не так, как тебе сейчас кажется.
- А как? – Вскинула голову я. – Скажи, как? Ну как ты мог ударить женщину?
- Сам раньше думал, что не способен на такое! – Криво усмехнулся муж. – Я тебе сейчас всё расскажу.
- Внимательно тебя слушаю. – Всхлипнув в последний раз, я утёрла слёзы и перейдя в гостиную, села на диван с неестественно прямой спиной.
- Начнём с того, - сказал Миша, становясь посреди комнаты со скрещёнными на груди руками, что это было один раз. В тот день, Андрей лежал дома с температурой. Стояла слякотная зима, дети в школе поголовно болели, не миновал вирус и Андрюшу. Я пришёл с работы около восьми и застал его одного дома. Увидев меня, сын стал жаловаться, что ему очень плохо. Оказалось, что температура у него уже тридцать девять. На вопрос «где мама», он ответил, что она давно ушла в магазин и до сих пор не вернулась. Здесь заметь, что Лера не работала, она предпочитала быть вольной птицей и гордо именовала себя домохозяйкой. Я стал названивать жене, но она не брала трубку. Андрею было совсем плохо, мне пришлось вызывать скорую. Поднялась кутерьма. Ока приехали врачи, пока сделали укол, пока спала температура, на часах была полночь. Андрей уснул, а я ещё долго терзал телефон, но Лера по-прежнему не отвечала. Явилась она только в два часа ночи, пьяная, весёлая и в кофточке наизнанку.
Миша стал ходить из угла в угол, и я поняла, как нелегко даются ему эти признания.
- Надо сказать, что такие загулы происходили довольно часто, но я предпочитал закрывать на них глаза, чтобы не рушить семью. – Продолжил Миша, подойдя к окну и глядя вниз, на огни города. – Но в тот день, переволновавшись за Андрея и увидев довольную донельзя супругу, я не сдержался. Сначала я просто тряс её и требовал ответить, как она могла оставить больного ребёнка одного. Лера пьяно хихикала, что-то невнятно бормотала, чем вызвала во мне новый приступ ярости. Я приволок её в ванную и сунул под холодный душ, чтобы привести в чувство, а когда она стала визжать, влепил ей пару пощёчин. Лера стала ругать матом, разбудила Андрея, накинула на него куртку прямо поверх пижамы и умчалась. Я не смог её остановить. В ту ночь, я оборвал телефон, названивая её родственникам и знакомым, но где-то не брали трубку, а где-то сонно отвечали, что давно не видели Леру. К утру я дошёл до крайней точки кипения и уже собрался ехать по адресам её друзей, но притихшая Лера вернулась, уложила Андрея спать и ушла в ванную. В тот день на работу я не поехал, просто побоялся оставить сына вместе с непутёвой мамашей. Позже у нас установилось относительное перемирие, которое длилось полтора месяца. А потом Лера подала на развод, сообщив, что уходит к другому.
- А ты в отместку отсудил у неё сына? – Тихо спросила я, уже жалея, что начала этот разговор.
- Нет, Саш, не в отместку. – Вздохнув, Миша отошёл от окна, не торопясь задёрнул шторы и сел в кресло. – Я просто не хотел, чтобы Андрей жил с такой мамашей. Если она один раз запросто бросила его одного, с высокой температурой и ушла гулять, то повторит это не раз. И никто не знает, какого она нашла себе мужчину. Может быть это какой-то алкаш? Я не мог доверить сына неизвестно кому.
- Ладно, это понятно. Но зачем ты врёшь Андрею, мне, всем окружающим? Зачем ты говоришь, что Лера сама отказалась от сына и не желает с ним общаться? – Горько спросила я. – Андрей относится недоверчиво ко всем женщинам, он всех считает предателями!
- И в чём я соврал? – Удивился Миша. – Ты думаешь это я запретил Лере видеться с Андреем? Как бы не так! Да она даже бороться за него не захотела! Видела бы ты, с какой лёгкостью она подписала отказ! А я лишний раз удостоверился, что правильно сделал, отсудив сына! Он ей не нужен! После суда я подошёл к ней, сказал, что она может приходить к Андрею в любое время, я не стану возражать. И что? Она пришла хоть раз? В первый год два раза позвонила, поздравила с Днём рождения и Новым годом. А потом совсем исчезла. И что я должен был отвечать на вопросы Андрея о матери? Пришлось рассказать правду. – Миша на мгновение замолчал, а потом добавил с обидой в голосе: - Так что не надо делать из меня законченного злодея. Я люблю своего сына и никогда бы не сделал ему больно, лишив общения с матерью.
- Прости… - Прошептала я, давясь слезами. – Миш, прости меня. Я не должна была даже на секунду усомниться в тебе. Но она так правдоподобно рассказывала…
- Кто? – Встрепенулся Миша. – Кто так хорошо осведомлён о перипетиях моей семейной жизни? О том скандале не знала даже мама! Ты что, виделась с Лерой?
- Нет, - покачала головой я, пряча в карманах внезапно озябшие руки.
- А кто ещё, кроме неё мог наговорить тебе такого?
- Лиза. – Вздохнула я и принялась каяться.
Миша орал минут двадцать. Я же не пыталась вставить ни слова в его страстный монолог, просто сидела, стараясь не встречаться с ним взглядом.
- Ты всё делаешь за моей спиной! – Бесновался муж, бегая по гостиной и размахивая руками. – К знахарке поехала тайно! Тебе же просто наплевать на моё мнение, да? Тебе всё равно, что я против этого визита? Ну, хорошо! Это я хоть как-то могу оправдать! Ты просто хочешь вылечить Андрея и веришь во всю эту галиматью! Но Лера! Как ты могла за моей спиной начать поиск Леры? Саша, кто дал тебе на это право? Ты уверена, что Андрею нужна эта встреча? Ему стрессы вредны, а если Лера появиться в больнице, то стресс ему обеспечен! Он привык, свыкся с мыслью, что мать больше не появится в его жизни! Он к тебе привык! А ты? Что ты творишь?
Замолчал он только тогда, когда заметил, как мне на колени капают слёзы. Я сидела с низко опущенной головой и даже не пыталась сдержаться. Было больно и обидно. Я ведь хочу как лучше…
Миша, выдохшись, плюхнулся на диван рядом со мной и замолчал. Зато я, не в силах терпеть, разревелась как белуга. Согнувшись в три погибели, я уткнула лицо в колени и, безостановочно всхлипывая, вся тряслась.
- Извини… - Буркнул Миша, придвигаясь поближе и обнимая меня. – Я погорячился. Меня просто вывело из себя упоминание о Лере. Ну прости, пожалуйста.
Я прижалась головой к его груди, крепко обвила его руками и жалобно прошептала:
- Это ты меня прости… Я хотела как лучше, а получилось как всегда. Я больше не будууу… - С новой силой разревелась я.
Слёзы лились и лились из глаз, словно их был неиссякаемый источник. Удивительное дело, но больше всего мне было обидно за Мишу. Он такой хороший, такой замечательный, а я наслушалась бредовых сплетней и наговорила ему Бог знает что! Ну как я могла?
Кое-как справившись с собой, я умылась холодной водой, чтобы снять припухлость с лица. Но помогло это мало. Глаза превратились в щёлочки. В конце концов, махнув рукой на внешний вид, я вышла на кухню, где Миша с аппетитом поедал борщ и, уперев руки в бока упрямо заявила:
- Завтра я опять еду к знахарке. И очень прошу тебя, поехать вместе со мной!
- Ты невыносима… - Застонал Миша, едва не подавившись. – Саш, ты решила меня убить?
- Если ты не веришь в подобные вещи, это не значит, что их не существует! Что тебе стоит на полдня отпроситься с работы и съездить вместе со мной?!
- Я не хочу заниматься этим идиотизмом! – С грохотом отодвинул от себя тарелку с недоеденным борщом Миша. – Бабка просто качает из людей деньги! Ну как, объясни мне как, она может помочь Андрею? Посмотрит на фотку, пошепчет над ней и ему вылечится?
У меня потемнело в глазах от злости. И этого чурбана я десять минут назад считала замечательным? Рука сама собой потянулась к столу. Я схватила большую суповую миску и грохнула её об землю. Осколки брызнули в разные стороны, попадая нам на одежду. Один из них больно царапнул мне лицо и я почувствовала как кровь аккуратным ручейком побежала по щеке.
- Ты меня ни во что не ставишь! – Прошипела я. – Ты только что, назвал меня идиоткой! Тебе работа дороже всего! Конечно, гораздо проще сидеть в кабинете, чем таскаться по какой-то заброшенно деревне в поисках помощи!
Отряхнувшись, как собака после дождя, я перескочила через осколки и бросилась в спальню. Каким-то уголком мозга я понимала, что перегибаю палку, но ничего поделать с собой не могла. Это была форменная истерика. Я просто устала. Устала бояться за Андрея. Устала от бесконечных попыток что-то доказать Мише. А он просто отгораживается от проблем, с головой ныряя в работу.
Упав на кровать, я накрыла голову подушкой и затихла, чувствуя болезненные толчки сердца в груди. Горячие слёзы в очередной раз подступили к глазам, и я больно закусила губу, чтобы не дать им пролиться.
Я не слышала, как Миша бесшумно вошёл в спальню. Он опустился на кровать рядом со мной и бесцеремонно отбросил подушку в сторону.
- На, выпей. – Протянул он мне стаканчик с остро пахнущей жидкостью. Я села и послушно проглотила горьковатую жидкость. – Всё, успокойся. – Миша обнял меня и принялся гладить по спутанным волосам. – Истеричка ты моя… Ладно. Хорошо. Если тебе так легче, я съезжу завтра вместе с тобой к этой знахарке.
- Правда? – Обрадовалась я, целуя его в щёку.
- Правда! – Вздохнул Миша. – Я чувствую, если я не соглашусь, то следующую тарелку ты разобьёшь о мою голову.
Я улыбнулась, уткнувшись носом в его шею. Всё-таки хорошо, что он у меня есть. Такой невыносимый, вредный, но такой мой…

Утром я проснулась от солнечного лучика, скользнувшего по подушке. От вчерашней непогоды не осталось и следа. За окном опять ярко светило солнце, спешно высушивая лужи, разлитые по асфальту.
Миша уже встал и пил кофе на кухне. Я зевая выползла из спальни, чмокнула его в щёку и отправилась приводить себя в порядок. Из зеркала на меня глянула опухшая физиономия, с красными глазами и спутанными волосами. Вспомнив, как нежно Миша вчера целовал меня перед сном, я вздохнула. Зря я на него ругаюсь. Чтобы целовать ТАКОЕ, нужно действительно любить.
До уже знакомой мне деревни мы добирались на своей машине. Щурясь от солнца, бившего прямо мне в глаза, я подумала, как несправедлива жизнь. Если вчера был ливень, но я моталась по деревне на своих двоих, а если сегодня чудесная погода, то я еду с комфортом в машине.
Добравшись до перекрёстка, я велела Мише остановить автомобиль здесь, сомневаясь, что он проедет по узкой тропинке. Здесь влага ещё не высохла окончательно, поэтому мои ноги в тоненьких туфельках, тут же промокли и замёрзли. Но я не обращала на это внимания. Рядом со мной, рука об руку шёл, пусть и недовольно ворчащий, но любимый муж. У меня было отличное настроение, словно вчерашней истерики и не было.
На этот раз Петровна копошилась во дворе и заметила нас ещё издали. Вытирая руки о старый передник, довольно приветливо пригласила нас в дом.
Миша только хмыкнул, когда она зажгла свечу и опять уставилась на фотографию, молча и не шевелясь. Я шикнула на мужа и исподтишка показала ему кулак. На этот раз Петровна вернула фотографию гораздо быстрее, минут через десять. И не только фотографию, то и вчерашние сто долларов.
- Не поняла… - Пробормотала я. – Зачем вы деньги возвращаете?
- Я честный человек, чтобы обо мне не думал твой муж. – Буркнула Петровна. – Плохо совсем вашему сыну. Тут уже я не помогу. Поэтому и деньги возвращаю. Ещё вчера я думала, что справлюсь, а сегодня поняла, что это не по мне. Бери свои доллары, и езжайте домой.
В растерянности я вышла из дома. Несколько минут мы шли молча, а потом Миша разразился гневной тирадой.
- Да она просто привыкла обманывать таких дурочек как ты! А когда увидела меня, поняла, что лучше не рисковать и вернула деньги!
- Ну, конечно, ты же такой страшный! – Огрызнулась я.
- Саш, я сегодня разговаривал с врачом, состояние Андрея без изменений! Что она мелет? Почему вчера она могла помочь, а сегодня нет? – Продолжал кипятиться Миша. – Это полный бред!
- Нет, что-то здесь не так… - Тихо возразила я.
Миша сердито взглянул на меня, а затем выругался и сплюнул на землю.
В полном молчании мы погрузились в машину и выехали из деревни. Когда знак с надписью «Пилипки» остался далеко позади, ожил мой мобильный. На дисплее высветилась надпись «Антон Семёнович».
- Доктор звонит. – Шепнула я и поспешила ответить.
- Александра Леонидовна? – Голос врача был взволнованным и я тут же задёргалась. – У меня для вас плохие новости.
- Что случилось? – Помертвела я.
- Сегодня Андрей опять потерял сознание. А когда мы привели его в чувство, не смог встать, сильно кружилась голова. Было проведено обследование и уже известен его печальный результат. – Быстро выпалил Антон Семёнович.
- Говорите! – Заорала я. – Что с ним?!
- Рост раковых клеток не уменьшился, как мы надеялись в результате облучения, а наоборот увеличился. Здесь нужен более радикальный метод – химиотерапия. Пожалуйста, подойдите сегодня в больницу, обсудим всё подробнее. – Попросил доктор и отсоединился.
- Что случилось? – Миша остановил машину и вгляделся в моё лицо. – Саша, ты слышишь меня?
- Состояние Андрея ухудшилось. – Буркнула я. – Ему будут делать химию.
Миша со злостью ударил по рулю и выскочил из машины, хлопнув дверью.
- Она знала… - Прошептала я. – Она настоящая знахарка, она знала, что Андрею хуже…

Андрюша лежал, вытянувшись в постели. Лицо его было бледнее обычного, губы почти не выделялись. Увидев нас, старательно делающих наши перекошенные лица весёлыми, он несмело улыбнулся.
- Привет, родной! – Я наклонилась и поцеловала мальчика. – Как ты?
- Не очень… - Вздохнул Андрей. – Да вы уже и так знаете, да?
- Про обморок? – Спросил Миша. – Знаем.
- Всё плохо? – Тихо спросил мальчик. – Я умру скоро?
- По губам бы тебе дать за такие слова! – Разозлился Миша. – Обморок – это побочный эффект лечения. Бывает такое! Что у тебя за настроение, сын? Ты же мужик! Что ты лапки сложил и умирать собрался? Бороться надо!
- Я вчера искал в интернете статьи про свою болезнь. – Отвёл глаза в сторону Андрей. – И понял, что всё страшнее, чем вы мне рассказываете. Я нашёл один сайт, где были письма родителей, потерявших своих детей. Там тысячи писем! Вот сколько детей умерло от лейкемии!
- Если ты будешь читать всякую ерунду, мы отключим тебе интернет! – Отрезала я. – Не знаю, что ты там начитался, но ты поправишься! Андрей, бодрость духа ещё никто не отменял! Нечего впадать в депрессию!
- Вы что думаете, я дурак? – Воскликнул мальчик, в его голосе явно зазвучали слёзы. – Если бы всё было как обычно, да хоть бы как вчера, неужели папа сейчас был бы здесь? Если он отпросился с работы, значит случилось что-то очень серьёзное!
- У меня выходной! – Попытался переубедить сына Миша, но тот не пошёл на контакт.
- Папа, хватит мне врать! – Закричал он и отвернулся к стене, накрывшись с головой одеялом. – Уйдите! Идите домой, нечего со мной сидеть! Уйдите!!
Поняв, что ничего не добьёмся, мы покинули палату, поговорили с врачом и вышли на улицу.
- Человека, приготовившегося к смерти, очень сложно вылечить, - сокрушённо покачала головой я. – Нужно придумать что-то, чтобы заставило его встрепенуться! Он должен знать, что ему нужно жить, ради чего-то!
- А ради нас он жить не хочет?
- Нет, ты не понимаешь! – Возразила я. – Тут другое нужно! Я очень хорошо представляю себе мысли Андрея. Он думает, что у нас есть Аня, что мы родим ещё одного ребёнка и обойдёмся без него. Да-да! Не смотри на меня так! – Заметив изумлённый взгляд Миши, воскликнула я. – Я гораздо больше времени провожу с детьми, чем ты и научилась разбираться в их психологии. Так вот, нужно что-то такое, чтобы заставило Андрея поверить: он здесь необходим!
- Что-то вроде той истории, которую показывали по телевизору? – Нахмурился Миша, касаясь пальцами лба.
- Какой истории? – Не поняла я.
- Ну, помнишь, там мальчик тоже был болен раком, но у него был маленький брат, а мать пила. И этот мальчик понял, что брат без него пропадёт и очень хотел вылечиться.
- Точно! – Щёлкнула я пальцами. – Не знаю, можно ли от такой мотивации победить болезнь, но настроение точно будет другое!
- И что мы можем придумать? Братика ему родить? – Совершенно серьёзным тоном, спросил Миша.
- Нет, это долго! – Улыбнулась я. – Нам бы побыстрее!
- Ну, хорошо, что-нибудь придумаем! Поехали домой! – Муж первым пошёл к машине, а я посеменила следом.

Но как говорится, беда не приходит одна… Вечером у меня зазвонил телефон и я узнала такие новости, что чуть не сошла с ума…


Глава 9
- Это ж как большой город портит детей! – Раздался из трубки взвинченный голос Галины. – Аня была такой милой, доброй девочкой, а что из неё стало за полтора года жизни в Москве?
- Что случилось? – Испугалась я, чуть не сев мимо стула. – Что с Аней?
- Твоя дочь связалась с местной шпаной! – Почти кричала в трубку Галя. – На второй же вечер пребывания здесь, она полезла в чужой огород воровать клубнику! Ну, я поругалась немного, но решила, что ничего страшного, со всяким случается! Так сегодня она, с парнями, по которым колония плачет, в магазине конфеты украла! А, между прочим, Аня везде за собой таскает Риту! Меня к участковому вызывали, позор! Какой позор! – Верещала подруга, захлёбываясь словами. – Короче, Саша, или ты поговоришь с дочерью, и она прекратит свои проделки, или забирай её обратно! Она оказывает на Риту дурное влияние! Если она начнёт мне такие фортели показывать, я ведь одна с ней не справлюсь! – Высказавшись, Галя отключилась, не дав мне сказать ни слова.
Несколько минут я сидела, пытаясь прийти в себя, а потом, схватив мобильный, набрала номер Ани.
- Да, мамочка! – Раздался её весёлый голос.
- Ты что творишь, а? – Закричала я. На шум тут же примчался Миша и сейчас стоял рядом, прислушиваясь к разговору, глядя на меня недоумённым взглядом.
 - Что ты творишь, я тебя спрашиваю! – Повторила я свой вопрос. – Я тебя воспитывала не для того, чтобы ты в магазинах воровала! Тебе что, есть нечего? Я думала, ты с Ритой будешь гулять, с бывшими одноклассницами, а ты с хулиганами местными связалась?
- Мам… - Попыталась остановить меня Аня, но я разбушевалась не на шутку.
- Как ты могла, Аня? Мало нам горя с Андреем, так ещё ты будешь свои фортеля показывать! Неужели нельзя вести себя как нормальный ребёнок? Я не узнаю тебя, что с тобой случилось?!
Не успела я закончить фразу, как из трубки понеслись гудки. Дочь просто бросила трубку, не став слушать меня.
- Вот же дрянь маленькая! – Ахнула я, смотря на телефон и не веря своим глазам.
- Что с Аней? – Спросил Миша.
Трясущимися руками, капая в стакан валокордин, я коротко пересказала мужу, Галины слова.
- Ты не права! – Неожиданно заявил он.
- Что? – Вздрогнула я и чуть не расплескала воду. – В чём?
- Не надо было на неё орать! Саш, ну это же твоя дочь, ты знаешь её как никто другой! Неужели ты не смогла найти нужных слов, чтобы убедить её так больше не делать? – Возмущался Миша. – Наша Аня не законченная хулиганка, которой плевать на родителей, на их слова и мнение! Она могла понять тебя! А сейчас, она разозлилась и может натворить дел!
- Хуже кражи в магазине?
- Хуже! – Рявкнул Миша. – Собирайся, поехали в посёлок.
- Сейчас? - Растерялась я. – Я думала утром.
- Саш, я тебя не узнаю! – Воскликнул муж. – Неужели ты можешь ждать до утра? Ты же сегодня говорила, что хорошо разбираешься в психологии детей, а сейчас ведёшь себя так, как будто ты впервые с ними сталкиваешься! Поехали!
Признав его правоту, я бросилась одеваться. Всю дорогу до посёлка мы провели в молчании. Меня бросало из крайности в крайность: то хотелось ещё раз накричать на дочь, то обнять её и успокоить. Наконец мы подъехали к дому Гали. Несмотря на то, что стрелки часов подбирались к полуночи, у неё во всех окнах горел свет. Сердце тревожно сжалось. Выскочив из машины, мы буквально влетели в дом.
Галя спокойно пила чай, сидя у телевизора. Увидев нас, она вздрогнула и отставила чашку в сторону.
- Оперативно! – Хмыкнула она. – Я сегодня вас не ждала!
- Где Аня? – Спросила я.
- В своей комнате. – Кивнула на дверь Галя. – Ты прости, конечно, но мне пришлось запереть её.
- Да ты с ума сошла! – Ахнула я и бросилась к двери. – Открывай!
Галя недовольно покачала головой, потом медленно встала и протянула мне ключ. Вставив его в замочную скважину и дважды повернув, я толкнула дверь и, оказавшись в комнате, обомлела. Окно распахнуто настежь, штора развевается на ветру, а Ани нет.
- Где она? – Попятилась я. – Она сбежала?
Миша, не слова ни говоря, подскочил к шкафу и распахнул его. Полки, где я сама два дня назад разложила одежду дочери, были пусты. Такой же пустотой сиял письменный стол. Не было ни куртки Ани, ни её рюкзака.
- Куда она могла пойти? – Металась по дому я. – Позови Риту, спроси у неё, может она что-то знает! – Потребовала я у подруги.
Галя, чувствовавшая свою вину за случившееся, тут же кликнула дочь. Ритка, которую оторвали от компьютера, довольно долго соображала, пока, наконец поняла, что случилось.
- Я ничего не знаю! – Затрясла она головой, ломая руки. – Тёть Саш, я, правда, ничего не знаю! Мы когда от участкового вернулись, мама нас покормила и приказала разойтись по комнатам. Всё, больше я Аньку не видела.
- Это всё из-за меня! – Задрожала я. – Ты был прав, - бросила я испуганный взгляд на мужа. – Если бы я на неё не накричала, она бы не сбежала! Что теперь делать?
- Искать! – Буркнул Миша, доставая ключи от машины. – Далеко уйти за это время она не могла!
- Может она домой пошла? – Пискнула Галя.
- Куда? – Обернулась к ней я. – В Москву что ли?
- Нет, Саш, Галя права! – Тут же понял её Миша. – Не в Москву, а сюда, в ваш дом! Кстати, - вспомнил он. – Где Джек? Она забрала его?
Вчетвером мы бросились на улицу. Подстилка, где должен был лежать привязанный Джек, была пуста.
- Пошли, посмотрим! – Кивнул муж и первым зашагал по улице.
Никогда ещё дорога в родительский дом не казалась мне такой длинной. Мы почти бежали по освещённой холодным светом луны улице. Дома, фонари, отбрасывали причудливые тени, и в каждой мне мерещилась фигурка дочери.
- Господи, только бы она нашлась… - Про себя молила я, задыхаясь от быстрого бега.
Но вот, наконец и родной двор. Влетев в калитку, я увидела замок на двери и застонала.
- Это ещё ничего не значит! – Отрезал Миша и обошёл дом по кругу. – Нет, окна плотно закрыты, значит, она не в доме. – Пробурчал он себе под нос, методично обыскивая двор. Заглянул в сад, в заросли малинника, посветил фонариком по деревьях. Никого.
- Думай, Саша, думай! – Велел он, подходя ко мне. – Ты знаешь посёлок лучше меня! Куда он могла пойти?
- А если она не здесь? – Прошептала я. – Если она решила куда-то уехать? К остановке пошла? Или в лес?! – Закричала я, представив себе Аню одну, в лесу, ночью.
- Нет, не думаю! – Мотнул головой Миша. – Аня далеко не дурочка, чтобы идти в лес среди ночи. Значит так, - велел он. – Разделяемся. Ты обыскиваешь посёлок, не знаю где, тебе виднее. А я еду по дороге, посмотрю, может она и впрямь куда-то подалась. Сколько дорог идёт отсюда и куда они ведут?
- Четыре. – Принялась объяснять я, бестолково размахивая руками. – Одна в Москву, ну ты знаешь, остальные три вон там, там перекрёсток - указала вправо я. – Одна в деревню Василевск, вторая в Пухово, третья в через небольшой лесок в посёлок, чуть больше нашего – Столинск.
- Понял. – Кивнул Миша и бросился к дому Гали за машиной. Чуть отбежав, он обернулся и крикнул: - Будь на связи!
Я проверила мобильный, сделала звук погромче и, спрятав его в карман, задумалась. Где мы с Аней любили бывать до переезда в Москву? Гуляли по лесу, ходили на озеро, в парк… Да этих мест столько, что все и не обойти!
Решив не паниковать, я для начала отправилась в самое опасное место – на озеро. Свернув на вытоптанную тропинку, идущую возле самого нашего забора, я срезала путь и за пять минут добежала до места. Выйдя на берег, посветила перед собой и на всякий случай позвала:
- Аня! Доченька, ты здесь? – Ответом мне была тишина.
Лунный свет отражался в воде, делая её какого-то призрачного, голубоватого цвета. Вокруг, у самой воды, росли кусты, несколько сосёнок и с другой стороны раскидистый дуб. И если днём здесь было довольно уютно, то ночью откровенно страшно.
Тут же вспомнились рассказы о русалках, и мне даже показалось, что я услышала смех. Попятившись от воды, я ещё раз огляделась вокруг и в последний раз позвала:
- Аня! Джек! – Если уж дочь не отзовётся из принципа, то пёс хоть как-то должен себя выдать.
Но ничто не нарушило тишину, только ветер шумел в кронах деревьев. Вернувшись к дому, я направилась к парку. Путь проходил мимо дома Вари, и у меня мелькнула отчаянная мысль, что Аня вполне могла уйти сюда. Дом бывшей лучшей подруги был знаком дочери не меньше чем свой.
Толкнув калитку, я вошла во двор и по примеру Миши обошла дом по кругу, приглядываясь к окнам. На первый взгляд всё было как обычно. Я заглянула в сарай, где когда-то Варя хранила сельхозинвентарь, но и там оказалось пусто.
Звонок телефона, выстрелом раздавшийся в ночной тишине, заставил меня подпрыгнуть от ужаса. Выронив фонарик, который тут же потух, я прислонилась спиной к стене и вытащила мобильник.
- Я нашёл её! – Раздался весёлый голос Миши.
- Она с тобой? – Чувствуя, что ноги отказываются держать меня, я опустилась прямо на дощатый пол сарая.
- Да. – Ответил Миша. – Ждём тебя во дворе вашего дома.
Не знаю, сколько времени я провела вот так, сидя в чужом сарае, в полной темноте. Сердце стучало где-то в горле, в голове стоял гул. Очень хотелось пить. Кое-как придя в себя, я наощупь нашла фонарик и щёлкнула кнопкой. Он не загорелся. Горестно вздохнув, я вышла на улицу и медленно побрела домой.
Не доходя до забора, услышала голоса и притихла. Миша сидел на скамейке, Анюта у него на руках. Она доверчиво обнимала его одной рукой за шею, второй же то и дело вытирала лицо. У их ног, положив голову на лапы, лежал Джек. Подойдя чуть ближе, я услышала её плачущий голос.
- Я очень на маму обиделась. Я хотела попросить у неё прощения, когда она позвонила, а она сразу кричать начала. И сбежала я не подумав… - Захлюпала носом она. – Пап, прости…
- Хорошо. – Кивнул Миша. – Но ты пообещай, что больше никогда так делать не будешь.
- Не буду. – Тут же согласилась Аня. – Честное слово. Пап, а как Андрей? Его скоро выпишут?
- Нет, Ань, не скоро. – Грустно ответил Миша. – С Андреем всё плохо, потому мама на тебя и накричала. Мы переживаем очень, не знаем что делать. Ты же большая девочка, ты должна быть для мамы поддержкой, а ты ведёшь себя, как…
- Я знаю! – Перебила его дочь. – Я не буду так больше. Мне очень страшно. – Вдруг призналась она.
- Почему? – Удивился Миша.
- Из-за Андрея… - Вздохнула Аня. – Я его очень люблю и мне грустно без него. Я скучаю…
У меня в горле встал комок. В носу защипало, к глазам подкатили слёзы. Я быстро-быстро заморгала, силясь прогнать их и, наконец, вошла во двор. Две пары глаз смотрели на меня, точно ждали приговора.
- Я всё слышала. – Буркнула я. – Давайте закроем эту тему. Мир? – Предложила я, протягивая ладонь.
- Мир! – Радостно воскликнула дочь, тут же вложив мне в руку свою ладошку. Сверху тут же легла большая и сильная рука Миши. Мне стало легче. Ничего, у нас ещё всё будет хорошо! Быть счастливыми никогда не поздно!

Аня наотрез отказалась оставаться в посёлке. Поэтому, через полчаса мы все вместе мчались в город. Дочь свернулась калачиком на заднем сиденье и, положив одну руку себе под щёку, а вторую на голову лохматому любимцу, мирно спала. Я оглянулась на неё и шёпотом спросила у Миши:
- Где ты её нашёл?
- На дороге, которая ведёт в Москву. – Пояснил муж. – Еду я, вижу, идут вдвоём с Джеком, такие несчастные с виду. Аня ревёт в три ручья, Джек жмётся к её ногам. Мне она сказала, что думала, что до утра пройдёт хоть полдороги, а потом её автобус подберёт. Думаю, она сбежала за несколько минут до нашего приезда.
- Но зачем? – Шёпотом воскликнула я.
- Поняла, что ты сердишься и хотела быстрее добраться домой, чтобы с тобой поговорить.
- Она меня с ума сведёт! – Закатила глаза я и откинулась на сиденье. – Вот куда её теперь девать? Опять за собой везде таскать? Ну не хочу я, чтобы она видела ужасы онкологической больницы! Она мне самой по ночам в кошмарах снится, а уже ей-то!
- Я попрошу маму, и она посидит с Анютой. – Спокойно ответил Миша.
- Не думаю, что она будет рада этому! – Скривилась я. – Она тебе хоть звонит? Не разу ведь больше на домашний не позвонила, после того скандала. Она что, реально меня виновной считает?
- Саш, перестань! – Поморщился Миша. Было видно, что ему неприятен разговор о матери. – У мамы всегда был сложный характер. Просто не обращай внимания. Она ходит к Андрею каждый вечер, переживает очень. А с Аней она посидит, не беспокойся.
- Для этого ей придётся встречаться со мной! – Возразила я. – А я ей слишком неприятна.
- Прекрати! – Повысил голос муж и Анька заворочалась. – Прекрати! – Повторил он уже шёпотом. – Сказал, посидит, значит посидит! Всё, давай закроем эту тему!
Больше за всю дорогу мы не сказали друг другу ни слова. Подъехав к дому, Миша подхватил Аню на руки и, велев мне запереть машину, вошёл в подъезд.
Я вывела Джека из салона, заперла двери и присев, обняла пса.
- Что ж ты, милый, так плохо за Аней смотрел? – Улыбнулась я и потрепала его по холке.
Джек, словно понимая мои слова, тоненько взвизгнул и лизнул мне руку.
- Правильно! – Засмеялась я. – Скажи, Джек, как же за ней присмотришь? Она как я, никого не слушает!
Вздыхая, как старая бабка, я вошла в подъезд и принялась подниматься по лестнице. Джек плёлся следом за мной, вяло махая хвостом.

Не знаю, какие слова подобрал Миша для своей матери, но утром, ровно в девять, она позвонила в нашу дверь. Муж в это время уже был на работе и я очень удивилась, увидев свекровь на пороге.
- Здравствуй! – Царственно кивнула она, бросая сумку на стул.
- Здравствуйте… - Слегла растерянно, поздоровалась я. – Проходите!
Валентина Петровна хмыкнула, подошла к зеркалу, поправила причёску и только тогда вошла в гостиную.
- Где Аня? – Спросила она, садясь на диван и закидывая ногу на ногу.
- Спит ещё. – Ответила я, стоя на пороге комнаты.
- Пусть спит! – Свекровь цепким взглядом окинула гостиную, видимо силясь найти где-то пыль или ещё какие-то недоделки. – Миша сказал, что ты пойдёшь в больницу к Андрюше. А я должна присмотреть за Аней. Я согласилась. – Наконец объяснила она. – Но надеюсь, ты ненадолго?
- Буду стараться управиться побыстрее! – Воскликнула я и бросилась одеваться.
Когда я уходила, Валентина Петровна что-то тихо напевая себе под нос, шарила по шкафчикам на кухне. Я только покачала головой, наблюдая за её действиями, но спорить не решилась. Пусть развлекается, нам скрывать нечего.

- Значит так, Александра Леонидовна! – Начал Антон Семёнович, листая карточку Андрея. – Химеотерапию будем проводить в трёх этапах. Индукцией, консолидацией и поддерживанием. Это процесс длительный. Не буду утомлять вас терминами. Скажу только, что индукция будет длиться месяц. За это время при благоприятном исходе должно уничтожиться около 99,9% паталогических клеток. Консолидация длится два месяца, но в это время я уже смогу отпустить Андрея домой, вам нужно будет только являться к нам на процедуру. И поддерживающая химеотерапия длится два года, чтобы полностью уничтожить оставшиеся раковые клетки.
- А это поможет? – Тихо спросила я, теребя в руках сумку. Сроки, названные доктором, откровенно пугали. Это значит, что при самом хорошем исходе покоя нам не ждать ещё два года.
- Будем надеяться! – Туманно ответил Антон Семёнович. – Надо верить!
- А если нет? – Занервничала я. – Вы говорили что и облучение должно помочь, но ведь не помогло!
- У вашего сына острая форма лейкоза, он быстро прогрессирует. – Вздохнул доктор и захлопнул карточку. – Поэтому я ничего не могу прогнозировать точно. Мы будем бороться. Если химеотерапия поможет, то рост и деление клеток станет медленнее и остановится в ближайшие дни после начала процедуры. А если нет… То придётся делать пересадку костного мозга.
- Боже мой… - Выдохнула я и закрыла лицо руками. – Надеюсь, до этого не дойдёт…
Антон Семёнович сочувственно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Не успела я дойти до палаты Андрея, как мой мобильный разразился весёлой мелодией. Я прижала аппарат к уху и услышала голос Миши.
- Я придумала, как поднять Андрею настроение! – Ликовал он. – И в этом нам поможет Аня!
- Аня? – Не поняла я. – Чем?
- Нужно рассказать Андрею о её вчерашней выходке, сказать, что она очень скучает по нему, вот и ищет такие экстремальные способы развлечься! – Кричал он в трубку. – Саш, ну ты же умная, справишься! Сгусти краски, скажи, Аня даже не хочет слушать наших доводов, попроси его поговорит с сестрой! Он должен почувствовать, что Анька без него пропадёт, понимаешь?
- Кажется, да… - Протянула я. – Хорошо, Миш, я всё сделаю!

Операция, придуманная нами, прошла «на ура!». Андрей очень сильно разозлился на Аню и потребовал, чтобы она пришла к нему. Вечером, проинструктировав дочь, мы привели её в больницу. Анюта вошла в палату, а мы притаились у двери, прислушиваясь к их разговору.
- Ты что, совсем чокнулась? – Спросил Андрей, едва Анька вошла в дверь.
- Я соскучилась… - Всхлипнула Аня. – Не хочу больше быть одна. Почему ты не выздоравливаешь?
- Потому! – Уже тише буркнул мальчик. – Чего ты, маленькая что ли, не понимаешь? Я вообще может быть, умру скоро.
- Я тебе умру! – Крикнула Аня. – Как мы без тебя? А я? Я всегда мечтала о старшем брате, а ты решил меня теперь бросить? Предатель!
- Я? – Опешил Андрюша. – Я предатель? Да я разве виноват в том, что болею?
- Ты виноват в том, что не хочешь выздоравливать! – Зарыдала Ани и я лично не поняла, понарошку или по-настоящему. – Запомни, если ты умрёшь, я всю жизнь буду считать тебя предателем!
С этими словами, дочь вылетела из палаты, оставив мальчика в задумчивости. Мы знали, на какую педаль давить. Во-первых, Андрей очень привязался к Анюте, а во-вторых, помня о поступке матери, он дико боялся, слова «предатель». Теперь он обязан сделать всё, чтобы его таковым не посчитали.

На следующий день, утром, проснувшись, я взглянула в окошко, на чистое небо, без единого облачка и подумала:
- Отсчёт пошёл. Лечение началось. Нам осталось пережить всего месяц.
Думать о том, что будет, если химеотерапия не поможет, я себе категорически запретила.



Глава 10
Прошло две недели.
В тот день у меня было замечательное настроение. Привычно оставив Аню со свекровью, я отправилась к очередному ученику. Выйдя на улицу, подставила лицо ласковым солнечным лучам и улыбнулась. Жара, так долго атаковавшая город, спала. Сейчас была самая любимая мной температура – двадцать пять градусов. Сейчас бы на пляж… Поплескаться в водичке, позагорать. И ни о чём не думать!
Вот уже полмесяца длится химеотерапия у Андрея. Каждый день мы как на работу навещаем его, а потом спрашиваем доктора, есть ли изменения. Антон Семёнович, видимо из суеверия, говорит, что пока рано делать прогнозы. Но зато настроение Андрюши очень нас радует. Теперь он больше не повторяет, что скоро умрёт, а чаще улыбается. Всё-таки наш план сработал, а я так переживала, что ничего не получится! Ещё две недели и можно будет вздохнуть свободнее – Андрея разрешат забрать домой. При благоприятном исходе, конечно…
Тяжёлая мысль коснулась моего сознания, но я поспешила отогнать её. Нет-нет, нельзя думать о плохом! Всё будет хорошо! Эти слова я твержу как заклинание каждый день, себе и другим.
Аня присмирела. Она больше не огрызается на мои просьбы, терпеливо сносит общество ворчливой Валентины Петровны. У дочки появилась новая подружка Оля. Познакомились они, когда выгуливали собак. Анюте очень понравился йоркширский терьер, который был у Оли. Она все уши прожужжала нам, прося купить такого же ей. Честно говоря, не понимаю, как может нравиться эта порода, но всё же пообещала дочке подумать над её просьбой.
Даже Миша в эти две недели перестал днями и ночами пропадать на службе. Каждый вечер он с удивлением отмечает, что вызовов стало меньше, теперь его работа бесконечные отчёты. В общем – рутина.

Дом Васи Лесова находился на соседней с нашим улице, поэтому я медленно брела, радуясь хорошей погоде. Но мою идиллию, как всегда, нарушил звонок.
- Да, любимый! – Решив сразу же заразить хорошим настроением мужа, сказала я. Но он никак не отреагировал на эти слова.
- Звонил Антон Семёнович, попросил срочно приехать! – Отрывисто произнёс он. – Я уже выехал. Ты будешь?
- Конечно! – Воскликнула я, чувствуя, что сердце ухает куда-то вниз. Настроение испортилось, словно тучи закрыли солнце.
Наплевав на урок, я развернулась и бросилась к шоссе, ловить такси. Машина остановилась сразу же, едва я вытянула руку. Попросив ехать как можно быстрее, я попыталась взять себя в руки. Ну, мало ли что хочет сообщить нам доктор? Не обязательно, что что-то плохое! Может как раз таки наоборот, хорошее?

У дверей больницы мы с Мишей оказались вместе. Ни слова не говоря друг другу, буквально побежали по коридору к кабинету врача. Не постучавшись, ворвались в дверь.
Антон Семёнович сидел за столом и медленно водил ручкой по бумаге.
- Что случилось? – Спросил заметно запыхавшийся Миша.
- Одну секундочку! – Поднял вверх указательный палец доктор. – Я сейчас допишу и всё вам объясню!
- А может наоборот? – Не выдержала я. – Сначала всё расскажете, а потом будете заниматься своими делами?
- Присядьте, пожалуйста, - кивнул нам на стулья Антон Семёнович. – Две минутки и я весь ваш.
Легко сказать две минутки! Да здесь каждая секунда длится как целый час!
Наконец доктор захлопнул папку, аккуратно положил её в сейф, пристроил ручку в карандашнице, задумчиво потёр пальцем переносицу и только тогда взглянул на нас.
- Плохие новости! – Вздохнул он.
Не знаю как Миша, но мне стало плохо. Перед глазами запрыгали чёрные мушки. Мне потребовалось много сил, чтобы не свалиться в обморок.
- Химиотерапия не помогает? – Сдавленным голосом спросил Миша, с силой цепляясь за край стола.
- На какое-то время деление клеток прекратилось, - замялся Антон Семёнович. – Но сейчас возобновилось с новой силой. Думаю нам не обойтись без пересадки костного мозга. Это единственный шанс спасти вашего сына.
Воздух исчез неожиданно. Вот он был, и вот его не стало. Я вскочила на ноги, рванула ворот платья и бросилась к окну.
- Саша, что с тобой? – Кинулся ко мне Миша. Я ничего не ответила, только махнула рукой, судорожно открывая рот. Антон Семёнович зачем-то намочил ватку в нашатыре и сунул мне её под нос. Я пыталась отпихнуть его руку, но он был сильнее. И, удивительно, но мне полегчало. В голове просветлело, тёплый летний воздух рванул в лёгкие. Я рухнула на кушетку и прислонилась к стене.
- Извините… - Прошептала я.
- Да ничего, бывает! – Антон Семёнович присел рядом со мной и надел на руку тонометр. – Э, дорогая! – Протянул он, вынимая стетоскоп из ушей. – Да у вас давление всего девяносто на пятьдесят! Принесите ей кофе! – Кивнул он Мише и мой муж, тут же скрылся за дверью.
Пока я пила обжигающий напиток, держа стаканчик обеими руками, Миша разговаривал с врачом.
- Что от нас требуется? – Спросил он. – Кто может стать донором?
- Любой человек с таким же генетическим материалом, как у Андрея. – Пояснил Антон Семёнович. – Это может быть кто-то из родственников, но может и чужой человек. Но подходящего донора можно ждать годами, а у нас нет этого времени. Сейчас мы применяем таргентную терапию, это приём медицинских препаратов, способный блокировать рост и деление клеток. Поэтому прогрессирование болезни замедлено. Но всё равно, времени мало, долго ждать мы не можем. Обычно донорами выступают братья/сёстры, вот у них должно быть идеальное совпадение. Но могут и родители. У вас ведь ещё есть дочь? Она может стать донором для Андрея.
- Аня не родная сестра Андрюши. – Подала голос я, выбрасывая стаканчик в урну.
- Сводная? – Не понял доктор.
- Нет. – Покачал головой муж. – Анюта дочь Саши, а Саша не родная мать Андрея.
- Вот как! – Вскинул брови Антон Семёнович. – Никогда бы не подумал! Вы так за ним ухаживаете…
- Не об этом речь! – Перебила я врача. – У Андрея нет ни братьев, ни сестёр. Что делать?
- Проведём обследование отца. – Пожал плечами доктор. – Вполне может быть, что ваш материал подойдёт вашему сыну. А если нет, то… - Замялся Антон Семёнович. – Скажите, мать вашего сына жива?
- Да. – Кивнул Миша. – Её нужно найти?
- Давайте не будем торопиться! – Врач снял очки и принялся медленно протирать их. – Сначала возьмём все необходимые анализы у вас, а уж потом посмотрим по обстоятельствам.
- Хорошо. – Тут же согласился Мишка. – Когда приступим?
- Прямо сейчас! – Антон Семёнович водрузил очки обратно на нос, встал и сделал приглашающий жест в сторону двери. – Пойдёмте. Ваша жена пусть подождёт в коридоре.

Ждала я долго. Топталась по коридору, натыкаясь на спешащих куда-то мрачных людей, выходила на улицу. Погода меня уже не радовала. Наоборот, солнечный свет раздражал, а ветер, трепавший волосы, злил. Вернувшись к кабинету, я, наконец, увидела Мишу.
- Ну что? – Бросилась я к нему.
- Результаты будут послезавтра. – Буркнул он. – Пойдём, зайдём к Андрею.
- А не пойду… - Попятилась я и, натолкнувшись на удивлённый взгляд Миши, поспешила объясниться. – Я боюсь не сдержаться и расплакаться. Это выше моих сил сейчас смотреть на него, говорить, что всё нормально, улыбаться. Пойми меня! – Под конец взмолилась я.
- Ладно! – Легко согласился муж. – Тогда иди домой.
- А ты? Ты ещё на работу?
- Да. – Коротко бросил Миша и удалился.


В квартире было душно. Из открытого окна тянуло слабым ветерком, который еле-еле шевелил штору. Я лежала на диване, положив руку на глаза, пытаясь отгородиться от внешнего мира. Свекровь, которая никогда не упускала случая, по возвращению, сказать колкое слово, на этот раз, взглянув мне в лицо, промолчала. Лишь через несколько минут заглянула в спальню и вполголоса сказала, что хочет дождаться Мишу.
- Ждите. – Буркнула я и отвернулась. Нет уж, я не буду ничего ей рассказывать. Пусть Миша сам объясняется с матерью. Уверена, она опять обвинит меня. Ну конечно, нужно же найти козла опущения. Кто, если не я?
Как дожить до послезавтра? Где найти Леру, если Миша не сможет стать донором для сына? А может быть, у неё есть ребёнок? Прошло достаточно времени, она вполне могла стать матерью. Хотя это вряд ли, если ей не нужен Андрей, то зачем заводить второго ребёнка?
Больше всего на свете мне хотелось выговориться, а не копить этот груз в себе. Но не с кем мне поговорить… С Галей, после того случая с Аней, отношения разладились окончательно. А больше и не кому позвонить…
Вот как сложилась жизнь. У меня столько знакомых, приятельские отношения с матерями многих учеников, но в трудную минуту обратиться не к кому! С ними можно общаться только когда всё хорошо, только когда я улыбаюсь, смеюсь, рассказываю анекдоты. Ну кому нужно чужое горе?
Анюта пару раз заглядывала ко мне, предлагала принести чаю, но я лишь качала головой. Боюсь в эти два дня на еду вообще смотреть не смогу.
Когда часы пробили одиннадцать, дверь в очередной раз открылась и на пороге показалась свекровь.
- Саша, что происходит? – Уперев руки в бока, спросила она. – Где Миша?
- На работе. – Сухо ответила я, не поворачивая головы.
- В такое время?
- Такое часто бывает. – Пожала плечами я. – Вам ли не знать, как ваш сын предан работе.
- Вы что, поругались? – Не отставала Валентина Петровна.
- Нет.
- Но что-то же случилось! Почему ты лежишь как мумия?
- Оставьте меня в покое! – Попросила я и сунула голову под подушку.
- И не думай даже! – Отрезала свекровь. – Отвечай, что произошло?
Но на моё счастье, в коридоре хлопнула дверь, вернулся Миша. Ну и славно, пусть свекровь цепляется к нему, а от меня отстанет.
Завывания её я слушала минут двадцать. Валентина Петровна причитала и плакала, крича, за что ей всё это. В какое-то мгновение мне стало даже жаль её. Испуганная Аня прибежала ко мне, и лёг рядом, прижалась к груди. Я обняла дочь и погладила её по голове.
- Ничего, солнце, прорвёмся! – Пообещала я, глотая слёзы. Если уж у меня нет человека, способного поддержать и утешить, то пусть хоть у Ани он будет. А кто, кроме матери сможет это сделать?
Я поменяли дни занятий, набрала много учеников и эти два дня работала, больше обычного. Это отвлекало мало, но всё же лучше, чем сидеть дома и предаваться тяжёлым мыслям. Спать ночами я перестала вообще, бродя по квартире, как привидение. Я выпила две бутылки успокоительного, но оно словно падало в пропасть, ни капельки не действуя на меня.

Утром, во вторник, мы явились в кабинет Антона Семёновича в восемь утра. Доктор долго сидел молча, барабаня пальцами по столу, ожидая пока принесут результаты. Молчали и мы, сцепив руки под столом.
- Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо, - мысленно повторяла я.
Наконец появилась бойкая медсестра и положила перед врачом несколько листочков. Антон Семёнович долго читал их и в конце концов я не выдержала:
- Ну что там? Подходит, нет?
Доктор неожиданно закашлялся. Схватив бутылку с водой, сделал несколько глотков и наконец, посмотрел на нас.
- Ребят, - неожиданно фамильярно начал он. – Я ничего не понимаю. То ли вы мне не говорите всей правды, то ли вы и сами её не знаете.
- Да что там? – Крикнул Миша.
- Вы не являетесь биологическим отцом Андрея. – Буркнул Антон Семёнович, не отрывая взгляда от лица моего мужа.
Миша так стремительно побледнел, что я испугалась. Но это длилось лишь секунду. На щеках мужа проступили красные пятна, глаза лихорадочно заблестели.
- Не может быть… - Выдавил он из себя. – Это какая-то ошибка! Да конечно ошибка, Андрей мой сын!
- Ну, как я вижу, для вас это большой шок! – Покачал головой доктор. – Но, тем не менее, это правда, никакой ошибки быть не может.
- Боже, я не верю… - Схватился за голову Миша.
Я же сидела, словно громом поражённая. Подобного поворота событий не ожидал никто. Но ещё больше я боялась. Боялась за мужа. Сейчас первый шок пройдёт, и Миша бросится к Валерии, выяснять правду. А уж тогда я за него не ручаюсь. В гневе я его не видела ни разу, но очень хорошо представляю себе это.
Так и случилось. Миша вскочил на ноги, стул, на котором он сидел, с грохотом упал. С силой толкнув дверь, он вылетел в коридор.
- Миша, постой! – Крикнула я и бросилась вслед за ним.
Но он, словно не слыша меня, на всех парах мчался к машине.
- Миша! – Ещё раз отчаянно крикнула я и, к моему облегчению, он остановился и оглянулся.
- Как? Как так получилось? – Затрясся он. – Саш, ну как?
- Тише, тише! – Я подошла поближе и обняла его. – Успокойся, прошу тебя.
- Да как я могу успокоиться? – Вырвался из моих рук муж. – Представь, что тебе сообщили, что Аня не твоя? Какие чувства?
- Да понимаю я тебя! – Попыталась воззвать к его разуму я. – Но сейчас, в таком состоянии, ты можешь натворить глупостей! Поэтому умоляю, возьми себя в руки!
Миша как-то странно посмотрел на меня, в его взгляде мне померещилось презрение, и схватил мобильный.
- Кому ты звонишь? – Спросила я.
Но Миша не ответил, слушая гудки в трубке.
- Славка! – Наконец крикнул он. – Срочно найди адрес моей бывшей! Да, как можно быстрее!
Отключившись и сунув телефон в карман, он обколотился на машину и положил голову на руки.
- Отношения собрался выяснять? – Тихо спросила я, пристраиваясь рядом. – Я бы не стала этого делать.
- Да ну? – Ухмыльнулся Миша. – Мне так не кажется. Тебе легко говорить!
- Да, конечно, легко! – Вспылила я. – Вы же мне чужие люди, что мне-то до этого! – Мне вдруг стало так обидно, что хоть плачь. Как он может? Повернувшись к нему спиной, я прикрыла глаза и вздохнула. Нет, Саша, так не пойдёт, в этой ситуации ты должна быть мудрее.
- Ну ладно, ну хоть ты не обижайся! – Тронул меня за плечо Мишка. – Да, я хочу поговорить с Лерой! По-моему нормальное желание в этой ситуации!
- Для начала не мешало бы сделать ещё один анализ, в другой клинике. – Не поворачиваясь, буркнула я. – Что бы Антон Семёнович не говорил, это всё равно может быть ошибкой. Андрюша похож на тебя!
- Саш, ты знаешь, сколько будут делать эти анализы? – Нахмурился Миша. – Точно не меньше десяти дней. Да я просто не выдержу!
- Если заплатить врачу и попросить, то сделают быстро! – Возразила я. – Миш, не пори горячку!
- Ладно. – Неожиданно легко согласился муж. – Я сделаю, так как ты просишь. Но Леру в любом случае нужно найти, она может стать донором для Андрея.
- Вот и молодец! – Улыбнулась я. – Зайди к Андрею, он наверняка ждёт.
- А ты?
- Я не могу. – Тут же помрачнела я. – Пойми и ты меня, я не могу!
- Хорошо, тогда подожди меня здесь! – Кивнул Миша и скрылся в дверях.
Время тянулось томительно медленно. Я изнывала от нетерпения, нарезая круги вокруг машины. Солнце жарило как в духовке, платье прилипло к спине, и я чувствовала себя как в целлофане.
Наконец появился Миша. Он подошёл поближе и разжав кулак, показал мне два волоска.
- Что это? – Вздрогнула я.
- Волосы Андрея. Он же не весь лысый, кое-какие ещё остались. – Спокойно пояснил муж. – Для анализа. Давай прямо сейчас поедем в клинику? – Предложил он.
- Конечно, поехали! – Согласилась я. – Чем быстрее, тем лучше!
И опять всё повторилось. Миша узнал в интернете адрес какой-то больницы и, подъехав к ней, скрылся за дверями. Я осталась в душной машине. В открытое окно влетал смог и шум машин. На меня накатило раздражение. Ну сколько ещё это всё будет продолжаться? Проблемы не кончаются, а наоборот, выискиваются всё новые и новые! Захотелось закричать. Громко, во всё горло. Авось полегчает. Но естественно этого сделать я не могла, поэтому вылезла из салона, тщательно заперла дверцы и села на скамейку в тени деревьев. Неподалёку бил фонтан, капли прохладной воды долетали до меня, ветки берёз раскачивал лёгкий ветерок. Жара отступила, я задышала свободней.
Миша вышел только спустя час. К тому времени я, наплевав на горло, съела два мороженых, запила всё это квасом и с интересом наблюдала за детьми, с визгом бегающими по детской площадке.
- Ну что? – Вскочила я, едва увидев фигуру мужа на пороге. – Как?
- Обещали сделать за два дня. – Буркнул Миша и, взяв ключи у меня из рук, пошагал к машине. – Саш, мне на работу надо. – Оглянувшись, как-то виновато сказал он. – Доберёшься домой сама?
- Да, конечно. – Грустно кивнула я и поплелась к автобусной остановке.

Это были ужасные два дня. Бесконечное ожидание, нервы, тревога. Дома нам приходилось делать относительно спокойные лица, чтобы не открывать правду ни Ане, ни Валентине Петровне. Оказавшись вдвоём, мы могли сбросить маски, и тогда Миша рвал и метал: Лера как сквозь землю провалилась.
Но всё заканчивается, закончилось и это. В субботу, в одиннадцать утра, я стояла у зеркала, пробуя заколоть волосы. Но заколки то и дело выскакивали из причёски, и всё приходилось начинать сначала. Чертыхаясь сквозь зубы, я дошла до крайней точки кипения, когда зазвонил телефон.
- Да! – Крикнула я, схватив трубку.
- Добрый день! – Раздался безукоризненно вежливый голос. – Вас беспокоят из клиники Чепцова. – Представилась девушка. – Сообщаю вам, что анализы, которые вы заказывали, готовы.
- Спасибо! – Одновременно обрадовалась и испугалась я. – Мы скоро подъедем и заберём их!
- Пожалуйста. – Всё так же воспитанно ответила девушка и повесила трубку.
Наплевав на причёску, я влезла в шорты и выскочила из квартиры, на ходу набирая номер мужа.
- Саша, подожди! – Попыталась что-то сказать мне свекровь, но я, не слушая её, ринулась вниз по лестнице.

У клиники я оказалась раньше Миши и ещё полчаса бродила по холлу. В отличие от больницы, где лежал Андрей, здесь были прям таки царские условия. Не знаю, какие здесь палаты, да и есть ли они вообще, но холл поражал. У входа в огороженной стеклянной будке сидел охранник, молодой парень, с усталым взглядом. Окна сияли чистотой. Разноцветные жалюзи были открыты, позволяя солнечному свету, безжалостно заливать своим светом всё вокруг. Но, несмотря на это, жарко не было. Я даже замёрзла, в своей тоненькой маечке. Здесь во всю мощь работал кондиционер. И врачи сильно отличались от знакомого нам медперсонала в онкологическом диспансере. Халаты на них были идеально отглажены и такого белого цвета, что аж глаза слепил.
Боюсь даже представить, какую сумму здесь выложил за анализы Миша. Ну да ладно, деньги это ерунда, ещё заработаем!
От волнения меня всю трясло, я ни секунды не могла находиться на одном месте. Охранник недовольно поглядывал на меня, но я стойко игнорировала его взгляды. Наконец, в окно я увидела, как у входа затормозила наша машина и Миша, почти бегом, бросился к крыльцу.
- Давно ждёшь? – Деланно равнодушно спросил он, хотя у самого быстро-быстро билась жилка на лбу, да ещё мелко дёргался левый глаз. Да, эта история сделает из нас невротиков!
- Нет, не очень! – Отмахнулась я. – Миш, иди!
Муж бросил на лестницу тоскливый взгляд, шумно вздохнул и принялся подниматься. В кабинете пробыл он не долго, минут семь, не больше. Появился рядом со мной неожиданно, держа в руке большой белый конверт.
- Ну что? – Воскликнула я.
- Боюсь открыть. – Честно признался муж и протянул конверт мне. – Посмотри, пожалуйста.
Медленно, как во сне я достала листы бумаги и пробежалась глазами по строчкам. Сердце предательски застучало где-то в горле. Руки налились холодом, а ноги вдруг подломились в коленях. Рухнув на подоконник, я наконец-то подняла голову и наткнулась на горящие надеждой глаза Миши. Не в силах произнести ни слова, я только покачала головой и закрыла ладонями лицо. Листы, выпавшие из рук, разлетелись по холлу.
Миша стоял рядом, не шевелясь, отсутствующим взглядом глядя перед собой. Затем медленно наклонился и, подобрав бумаги, смял их в руках.
- Пойдём отсюда! – Бросил он мне и первым пошагал к выходу.  Я бросилась за ним.
Оказавшись на крыльце, муж тяжело задышал, зачем-то расправил бумаги, прочитал всё сам и, разорвав их на мелкие клочки, швырнул на асфальт. Ветер сразу же подхватил их и разнёс в разные стороны.
- Ненавижу… - Прошипел он, стискивая кулаки. – Ненавижу её! Тварь!
Я молчала, понимая, что слова здесь будут явно лишними. Ему следовало пережить это самому. В какой-то момент я подумала, что хорошо, что Леру пока не нашли. По крайней мере, у Миши будет время остыть, а так, чего доброго, пристукнул бы неверную жёнушку.
- Я должен побыть один! – Бросил муж и метнулся к машине.
- Куда ты? – Крикнула я, но он даже не обернулся. Сел за руль и взвизгнув тормозами, рванул с места.
- Господи, помоги ему пережить это! – Взмолилась я, чувствуя гигантскую усталость. Затем медленно спустилась с крыльца и пешком побрела домой.

- Куда ты убежала сегодня? – Вопросом встретила меня свекровь. Она стояла в прихожей, в цветастом переднике с вымазанными в муке руками.
- У меня дела. – Отмахнулась я.
- Какие ещё дела? – Не отставала Валентина Петровна. – Ох, юлишь ты что-то! Может мужика себе на стороне завела?
Вся кровь бросилась мне в голову. Сузив глаза, я подошла к ней поближе и ехидно улыбнувшись, спросила:
- По себе судите?
- Что? – Задохнулась свекровь. – Да как ты смеешь, мерзавка!
Но я не слушая её, закрылась в ванной. Идя домой, я думала только о том, что спрятавшись от всех, вдоволь наревусь. Но сейчас слёз почему-то не было. Совершенно сухие глаза были красными и воспалёнными, лицо горело огнём, но сердце билось спокойно. Какой смысл рыдать и спрашивать «за что?». Какая разница теперь? Это уже случилось, значит нужно выстоять. Ну не может же жизнь быть такой безжалостной, когда-нибудь и к нам заглянет рассвет.
Умывшись холодной водой, чтобы убрать жар со щёк, я скрылась в спальне дочери. Анюта как всегда играла на компьютере. По экрану плавала рыбка, поглощая себе подобных, меньше размера. Аня так увлеклась, что даже не слышала, как я вошла. А я не выдала своего присутствия. Сев на диван, позади дочери, я подобрала под себя ноги и принялась безучастно следить за происходящим на экране. Может мне тоже начать играть в игры? Говорят, хорошо отвлекает от проблем насущных. Впрочем, некоторых людей и телевизор отвлекает, а я просто не замечаю, что там показывают.
Аня играла довольно долго, прежде чем заметила меня.
- Ой, мам! – Воскликнула она, оборачиваясь. – А ты чего тут?
- Ничего. – Пожала я плечами. – С бабушкой не хочу общаться, вот и спряталась у тебя.
- Ааа… - Протянула Аня, болтая ногами. – Я Андрею звонила.
- И что? – Заинтересовалась я.
- Жалуется, что в палате очень душно и что голова сильно болит.
По сердце как будто проехался нож. Болит голова… Неужели болезнь прогрессирует? Боже мой, скорей бы найти Леру! Ну хоть что-то делать, а не сидеть сложа руки!
- Мамочка, не грусти! – Аня подошла ко мне, легла на диван и положила голову мне на колени.
Я погладила её по голове, нагнулась и прижалась губами ко лбу. От дочери исходил лёгкий нежный запах детского шампуня. Закрыв глаза, я вспомнила её маленькой. Как быстро всё-таки бежит время! Анютка совсем большая, скоро вырастет и упорхнёт от меня. И что я тогда буду делать?
Аня вздохнула, выбралась из моих объятий и опять уселась перед монитором.


Часы пробили полночь, а Миши всё не было дома. Я сидела на кухне, положив перед собой два телефона: мобильный и домашний. По мобильному я, через каждые пять минут, пыталась соединиться с мужем, но он не брал трубку. А по домашнему обзванивала его друзей, но никто его сегодня не видел.
В квартире стояла тишина, все спали. Свекровь, по обыкновению оставшаяся ночевать у нас, тихонько храпела в гостиной. Интересно, как на её отлучки реагирует Сергей Олегович? Да она в последнее время у нас бывает чаще, чем дома! Впрочем, насколько мне известно, свёкор работает сутками, так что ему не до жены.
Погасив свет и открыв окно, я уселась на подоконнике, не выпуская телефон из рук. Миша, где ты?
- Ты что там делаешь? – Раздался вскрик от двери. Я вздрогнула и едва не свалилась вниз. На пороге, подслеповато щурясь, стояла Валентина Петровна. Протянув руку, она щёлкнула выключателем и кухню опять озарил свет. – С ума сошла? – Взвизгнула она. – Нашла где сидеть! Пятый этаж! Свалишься же! – Подойдя ко мне, она перегнулась и захлопнула окно.
- Я своим телом ещё владею. – Хмыкнула я, всё же слезая с подоконника.
- Ты Мише звонила? – Сменила тему Валентина Петровна. – Где он так долго?
- Не знаю. – Честно ответила я. – Я дозвониться не могу.
- Может, хватит уже от меня всё скрывать? – Села напротив меня свекровь. – Что ещё случилось? Андрюше что, хуже стало?
- Нет. – Покачала я головой, думая, имею ли я право рассказывать ей о том, что внук ей не родной. Ещё инфаркт хватит, чего доброго.
- А что тогда? – Не унималась Валентина Петровна. – Саш, ты меня знаешь, я ведь не отстану.
- В больнице сделали анализы, - решившись начала я. – И мы узнали, что Андрей не родной сын Миши.
К моему удивлению, свекровь не побледнела, не стала хвататься за сердце, а с абсолютно невозмутимым видом, смотрела на меня.
- Вы не удивлены? – Вскинула брови я.
- Нет. – Покачала головой Валентина Петровна. – Я давно это знаю.
- Откуда? – Просипела я, внезапно севшим голосом.
- Миша в детстве болел тяжёлой формой «свинки». Болезнь дала осложнение и теперь мой мальчик бесплоден. – Пояснила свекровь, наливая в стакан воду. Рука её слегка дрожала и я поняла, что её спокойствие показушное.
- Он не может иметь детей? – Глупо переспросила я.
- Да. – Кивнула Валентина Петровна, делая глоток. – Когда Лера объявила о беременности, я хотела открыть сыну глаза, но он был таким счастливым, что я не смогла этого сделать. А потом родился Андрей. И опять Миша не мог нарадоваться на «сына». Мальчик рос весёлым, добрым, общительным ребёнком. Его нельзя было не любить. И потом, он был похож на Мишу, все знакомые это отмечали. Когда Андрюше исполнилось три, я усомнилась в диагнозе сына и тайком сбегала в лабораторию, сделала ДНК. Результат был неутешительным. Миша и Андрей по крови абсолютно чужие люди. Но я сожгла бумаги и решила никогда не вспоминать об этом. Андрюшу люблю как родного. Единственное, что меня коробило, это мысль, что Лера изменяем Мише. Но вскоре они развелись и я успокоилась. Миша, конечно же, переживал, но я-то понимала, что для него так будет лучше. Не пара ему Лера, не пара.
Я была в шоке. Сколько ещё скелетов в шкафу хранится в этой семье? Выложили бы всё сразу, что ли.
В прихожей раздался грохот. Вдвоём со свекровью мы выскочили туда и увидели совершенно невменяемого мужа и сына. Дверь была нараспашку, Миша стоял, держась за косяк. Взгляд его блуждал по комнате, ни на чём не задерживаясь.
- Ты пьяный? – Ахнула я и бросилась к мужу.
- Да! – Мрачно кивнул Миша. – Я пьяный. А что? Имею право! Я сегодня вновь бездетным стал!
- Как ты смеешь? – Возмутилась я, отступая на шаг. – Андрей был и будет твоим сыном! Хорошо, что он тебя не слышит! Неужели ты будешь любить его меньше теперь?
- Сыночка… - Миша с грохотом опустился на стул и принялся тереть глаза руками. – Нет, я люблю его! Сыночка… А Лерка – дрянь! Я её убью!
- Хорошо, хорошо! – Поспешила согласиться я. – Пойдём со мной!
Вместе с Валентиной Петровной мы подхватили Мишу под руки и отвели на кухню. Быстро сделав огромную кружку крепкого сладкого чая, я велела мужу пить его. Неожиданно он быстро послушался меня. В три больших глотка, осушив ёмкость, он уронил голову на руки и засопел.
- Эй, спать в кровать иди! – Толкнула я мужа, но он не отреагировал.
Внезапно в кармане его брюк, затрезвонил мобильный. Вытащив его, Мишка глянул на дисплей и, приложив телефон к уху, относительно трезвым голосом, сказал:
- Слушаю. – Я не слышала, что говорит его собеседник, но Миша преображался на глазах. Спина его выпрямилась, взгляд стал колючим.
- Что? – Спросила я, едва он положил трубку.
- Лера нашлась. – Спокойно ответил он и вскочил на ноги. – Я еду к ней!
- Стоять! – Крикнула я, преграждая мужу дорогу. – Завтра утром, мы поедем к ней вдвоём! Протрезвей сначала!
- Саш, отстань! – Скривился Миша. – Надо сейчас ехать!
- И это не обсуждается! – Железным тоном заявила я. – Марш в кровать!
Что-то недовольно бубня, муж поплёлся в спальню.
- И вы ложитесь! – Оглянувшись на свекровь, сказала я и поспешила вслед за Мишей.
Муж давно сладко сопел, завернувшись в одеяло, а я, стояла возле окна и смотрела на луну, плавно плывущую по небу. Если бы кто-нибудь только знал, как же я боялась этой встречи с Лерой…
Глава 11
Не спав всю ночь, я заснула только к утру, поэтому не услышала будильник и проснулась в девять. Взглянув на часы, кубарем скатилась с кровати и, запутавшись в одеяле, свалилась на пол. Кое-как выкарабкавшись и не обращая внимания на отчаянно болевший локоть, выскочила в прихожую и облегчённо вздохнула. Туфли и папка Миши были на месте, значит, он не уехал к Лере один.
Войдя на кухню, я увидела свекровь, с упоением жарившую блинчики и Мишу, жадно пьющего воду, прямо из чайника.
- Доброе утро. – Буркнула я и села за стол, буравя взглядом супруга.
- А ты чего в таком виде? – Обернувшись нахмурилась свекровь.
- А я у себя дома! – Огрызнулась я, недовольно дёрнув плечом. Да, на мне была коротенькая ночнушка на бретельках, но ничего особенно вызывающего в ней не было.
- Саш, не груби! – Подал голос Миша, водворяя чайник на место.
- А ты, дорогой, пройди в спальню, мне надо с тобой поговорить! – Железным тоном велела я и скрылась в комнате. Миша поплёлся следом.
- В чём дело? – Плюхнувшись в кресло и приложив ко лбу книгу, спросил он.
- Ну что, хорошо тебе? – Съязвила я. – Стало легче?
- Саш, не начинай! – Закатил глаза муж. – У меня была уважительная причина.
- Если получив потрясение, надо каждый раз напиваться, до поросячьего визга, то нам с тобой давно пора спиться! – Заметила я, заправляя кровать. – Ты не забыл, что сегодня мы едем к Лере?
- Нет. – Мотнул головой Миша. – Не хотел тебя будить, видел, что ты не спала.
На душе стало теплее. Всё-таки я он заботится обо мне…
- Тогда я одеваюсь и поехали. – Уже мягче сказала я, открывая шкаф.
- А завтрак?
- Если хочешь – иди поешь. – Пожала плечами я, стягивая ночнушку. – Лично мне перед этой встречей ничего в горло не лезет.
- Да мне тоже! – Махнул рукой Миша. – Просто маму не хотел обижать, она же готовит, старается.
- Ничего, Аня её уважит! – Улыбнулась я. – Она очень любит блины со сметаной.
- Хорошо, собирайся. – Миша встал и направился к двери. – Я жду тебя.
В мгновение ока я привела себя в порядок, расчесалась, накрасилась и оделась. Посмотрев на себя в зеркало, осталась довольна. Классические чёрные брюки и красная рубашка, с коротким рукавом, выгодно облегали фигуру. Длинные волосы струились по спине. Отлично. Встретившись с бывшей мужа, я должна выглядеть на все сто.
Сказать, что я волновалась, это не сказать ничего. Меня трясло так, что я не могла сидеть и всё время крутилась на сиденье. Миша, мрачно смотря перед собой, уверенно крутил руль. Как она пройдёт, эта встреча? Вдруг совершенно некстати вспомнилась боль и обида, с которой мой, тогда ещё просто знакомый, Миша, рассказывал о жене. А вдруг… Вдруг он её по-прежнему любит? Вдруг он сейчас увидит её и былые чувства вспыхнут?
- Нет, - мысленно осадила я себя. – Миша слишком сильно зол на Леру сейчас, какие чувства?
Но спокойнее мне от этого не стало. Когда машина наконец затормозила у ухоженного дома, смотрящего на мир чистыми стёклами окон, с аккуратными балкончиками и почему-то ярко-розовой входной дверью, я вышла, еле передвигая ноги. Голову словно сжало тугим ободком, руки слабо слушались, безостановочно теребя ремешок сумки.
Войдя в чистый лифт, мы в полном молчании поднялись на шестой этаж и позвонили в дверь, обитую зелёным дерматином. Тут же послышались шаги, в глазке метнулась тень и наступила тишина.
- Лера, открывай! – Стукнул кулаком в дверь Миша. – Я всё равно не уйду!
- Что тебе нужно? – Раздался из квартиры тоненький голосок.
- С Андреем беда. – Коротко бросил муж.
Тут же загрохотали замки и на пороге возникла женщина. Я окинула её любопытным взглядом. Наверное, это кажется странным, но ни у Миши, ни у Андрея не было ни единой фотографии Валерии, я даже не представляла, какая она. Сейчас же передо мной стояла миниатюрная блондинка. Ростом Лера едва доставала мне до плеча, зато на фигуру я посмотрела с откровенной завистью. Стройные ноги, выглядывающие из чересчур короткого халатика, тонкая талия и высокая грудь, размера третьего. На маленьком, каком-то кукольном лице - огромные голубые глаза, аккуратный нос и припухлые губы. Короткие волосы, чуть-чуть не достававшие до плеч, аккуратно уложены.
В моей душе заворочались сомнения. Лера выглядела настолько ангельски, что трудно было поверить во все те злодейства о которых рассказывал Миша. Такая женщина должна обожать детей и мужа, налаживать семейный быт и даже не помышлять об изменах.
- Что с ним? – Спросила Лера, не отрывая взгляда от лица Миши.
- Мы так и будем разговаривать на лестнице? – Недобро улыбнулся мой муж.
- Проходите. – Посторонилась женщина.
Мы вошли в кокетливо обставленную прихожую. Здесь не было дорогой, помпезной мебели, но зато здесь присутствовал уют. Единственное что портило общую картину – это противно сладкий запах, витавший в квартире, видимо у Валерии такой освежитель воздуха.
Лера встала, прижавшись к стене, спрятав руки за спину. Пригласить нас в комнату, она даже не подумала, видимо предпочитая разговаривать у двери. Может бежать надумала?
- Ну а теперь, дорогая, - ласково начал Миша, опираясь одной рукой об стену и нависая над бывшей женой, - расскажи мне, кто отец Андрея?
Я никогда не видела, чтобы с лица людей так сходила краска. Вопреки всякой, сначала у Леры побледнел лоб, затем нос и только потом щёки. И без того большие глаза, расширились ещё сильнее, в них заплескался страх.
- Ты о чём? – Прошептала она. – Ты, конечно.
- А вот сейчас не стоит врать! – Нахмурился Миша. – Я всё знаю.
- Откуда? – Одними губами спросила Лера.
Миша ничего не ответил, всё так же стоял над женщиной, не сводя с неё внимательных глаз. Подумав, что молчание затягивается, я подала голос.
- У Андрея лейкемия. Ему срочно нужна операция.
- Что? – Задохнулась Валерия, взглянув на меня так, как будто раньше не замечала и очень удивилась, откуда я здесь взялась. – Андрей болен?
- И такое бывает! – Хмыкнул Миша, отстраняясь. – Представляешь, дети болеют. И иногда очень даже серьёзно.
- Я не знала! – Воскликнула Лера, прикусив губу.
- Ты меня не удивила! – Тихонько засмеялся мой муж. – Было бы гораздо более странно, если бы ты была в курсе.
- Что я могу сделать? – Заволновалась Лера. – Могу чем-то помочь?
- Можешь. – Кивнул Миша. – Но для начала скажи кто отец Андрея.
- Давайте пройдём на кухню, - как-то обречённо вздохнула женщина и толкнула бежевую дверь.
Подойдя к плите, Валерия водрузила на неё чайник и вскоре налила нам чай. Потом села к столу, закрыла руками, с аккуратным маникюром глаза и тихо сказала:
- Прости меня, Миша. Я не должна была с тобой так поступать. И сейчас о многом жалею. Вскоре после нашей свадьбы, я встретила мужчину и влюбилась. Это было как наваждение, но я сходила с ума по нём. А когда узнала, что беременна, растерялась. Я ведь не могла точно сказать, кто из вас отец Андрея. Когда сын родился, я в роддоме сунула денег врачу и попросила провести анализ. Он показал, что ты не родной Андрюше. Я стала названивать Роме, но он на меня накричал, велел больше не звонит и отключил телефон. И тогда я по-настоящему испугалась. Знала же, что если ты узнаешь правду, то никогда не простишь. – Лера отняла руки от лица и принялась вертеть в руках чашку. – Потом шли годы, Рома не появлялся на горизонте и я его почти забыла. Но и тебя уже как бы не любила. Да, признаюсь, в моей жизни случились романы на стороне. Но это всё было ерундой. А потом… - Лера глотнула воды и поперхнувшись, закашлялась. Миша встал и похлопал её по плече. – Спасибо. – Буркнула женщина, утирая выступившие слёзы.
- Дальше. – Мрачно бросил Миша, глядя в стол, на причудливый узор скатерти.
- Помнишь тот день, когда я бросила больного Андрея одного? – Спросила Лера и ответила сама себе: - Знаю, помнишь. Тогда мне позвонил Рома и я, забыв обо всём бросилась к нему. Чувства вспыхнули с новой силой. Мы были у него дома, выпивали, и… И так далее. Уже тогда я решилась на развод. Но он уговаривал не спешить и я терпела полтора месяца. Скажу честно, я не собиралась бороться за сына, понимая, что я плохая мать и с тобой ему будет лучше. Рома же казалось забыл, что у него есть сын. Но идиллия длилась всего полгода. Потом Ромка начал гулять, пить, иногда бил меня. Я же вечерами вспоминала тебя и безумно жалела о своём поступке.
У меня в груди всё оборвалось. Лера почти призналась в любви моему мужу! МОЕМУ мужу! А что если он тоже что-то чувствует к ней? Что если его сердце дрогнет, и он опять захочет быть с ней? Как я буду жить без него? Да и зачем мне такая жизнь?
- Миш, я всё о вас знала! – Всхлипнула женщина. – Я наблюдала за вашей жизнью. Знала, что вы поселились у твоей матери, что ты сдаёшь нашу квартиру, что Андрей перешёл в другую школу. А потом… - Голос её дрогнул. – А потом узнала, что ты женишься. Люди донесли, что ты засадил мужа этой женщины в тюрьму, чтобы быть рядом с ней.
- Бред! – Не выдержала я. – Какой же бред!
- Сплетни – великая вещь. – Усмехнулся Миша, по-прежнему не поднимая взгляда.
- Я узнала, что ты удочерил дочь своей новой жены, - не обращая внимания на наши слова, продолжала рассказывать Лера. – И вот тогда я решила порвать с прошлым. Это было последнее, что я узнала о вас. Но я очень жалею, что всё так вышло. Я повзрослела, Миша. Вернуть бы то время назад, я бы никогда так не поступила.
- От добра, добра не ищут. – Возразила я и Лера перевела на меня мутный взгляд. – А вы получились по заслугам.
- А вы жестокая! – Заметила женщина.
- Я справедливая. – Поправила её я. – За одно то, что вы бросили ребёнка, вы должны быть наказаны. Я уже не говорю о Мише. Хотя предать человека, который любил вас и доверял вам, это подло. Жизнь заставляет платить по счетам. Всегда.
- Вы правы. – Неожиданно улыбнулась Лера и перевела разговор на другую тему. – Так что я могу сделать для Андрея?
- Сходи в больницу и сдай анализы, ты можешь быть донором для сына. – Миша схватил салфетку и быстро написал на ней адрес больницы. – Ну и этому, Роману своему скажи, пусть сделает тоже самое. Его клетки вполне могут подойти Андрею, он же отец. – С этими словами, Миша поднялся и шагнул к двери.
- Подожди, - остановила его Лера. – Отвези меня сам, пожалуйста. – Попросила она. – Я боюсь.
- Справишься, не маленькая! – Отрезал мой муж и вышел из квартиры. Я медленно встала и направилась к двери.
- Саша, скажите, Андрей хоть иногда вспоминает меня? – Спросила Лера, догнав меня у выхода.
- Откуда вы знаете, как меня зовут? – Вздрогнула я.
- Вы забыли? – Вздёрнула левую бровь женщина. – Я же наводила справки о жизни мужа и сына, а значит и о вас тоже.
- Ясно. – Мрачно кивнула я. – Вспоминает. Но только как о предательнице.
Выйдя на лестницу, я прислонилась спиной к двери и сползла по ней. Слёзы душили. Лера с превеликим удовольствием вернулась бы к мужу. Андрей, узнай он об этом, конечно же, будет рад, ведь она его мать, какой бы она не была. А Миша… Боже мой, каким хрупким оказалось моё счастье!
- Не накручивай себя раньше времени. – Приказала я себе, поднимаясь на ноги и вытирая слёзы. – Всё будет хорошо.
Миша ждал меня в машине. Нервно постукивая пальцами по рулю, раздражённо взглянул в мою сторону и спросил:
- Что ты там делала?
- Ничего. – Покачала головой я.
- Саш, если я узнаю, что ты опять занимаешься самодеятельностью… - Начал он, но я перебила его.
- То что? Что ты сделаешь? Бросишь меня?
- Дура! – Сплюнул Миша, заводя мотор. – Какая же ты дура!
- Спасибо за комплимент! – Отгрызнулась я и, открыв дверцу, попыталась выйти из машины.
- Стой! – Крикнул Миша, тормозя. – Совсем рехнулась? Куда ты лезешь под колёса?
- Да пошёл ты! – Вспылила я и хлопнула дверцей. Умом я понимала, что делаю ошибку. Сейчас, я должна быть с ним как можно ласковей, чтобы он даже подумать не смел, о расставании. Я должна стать для него незаменимой. Но я ведь не камень! Мне надоело каждый раз видеть его недовольный взгляд! Что я делаю не так?!
- Саша, сядь в машину! – Открыв окно, громко позвал Миша и я послушалась. – Что с тобой происходит?
- А с тобой? – Взглянув прямо ему в глаза, спросила я. – Ты больше… - Запнулась я. – Ты больше не любишь меня?
- Не неси чепухи! – Отвёл взгляд он. – Я просто беспокоюсь об Андрее.
Я мрачно покачала головой, глотая слёзы. Как было бы хорошо, если бы это оказалось правдой, но я почему-то ему уже не верю.
- Я в больницу, ты со мной? – Выруливая со двора, спросил Миша.
- Нет. – Отказалась я. – Высади меня у какой-нибудь аптеки.
- Зачем? – Покосился муж. – У тебя что-то болит?
- Хочу купить успокоительно. – Честно ответила я.

В тот день я не спешила домой. Я долго гуляла по городу, чувствуя острую потребность с кем-нибудь поделиться своими сомнениями, своей болью. Как страшно жить, когда нет поддержки.
Нервы были на пределе. Было такое тяжёлое состояние, когда не знаешь, куда себя деть. Хотелось уснуть и проснуться, поняв, что всё это только кошмарный сон. Но, к сожалению это реальность и нужно жить дальше. Дома меня ждёт дочь.
К моему удивлению, Миша уже был дома. Едва я вошла в квартиру, как он вышел в прихожую и спросил:
- Где ты была?
- Гуляла. – Коротко ответила я, стягивая туфли и вытягивая гудящие от усталости ноги. – Как Андрей?
- Ничего хорошего! – Махнул рукой Миша. – Он про тебя спрашивал. Между прочим, он решил, что ты тоже его бросила, как Лера, поэтому больше не приходишь и не звонишь.
- Да он с ума сошёл! – Воскликнула я. – Ну ты же объяснил ему всё?
- Попытался. – Хмуро ухмыльнулся муж. – Но ты же знаешь Андрея, если он что-то вбил себе в голову, то его уже не переубедишь.
- Сейчас я ему позвоню! – Схватилась за телефон я, но Миша остановил меня:
- Не стоит. Лучше просто завтра сходи к нему. – Высказавшись, муж отправился к телевизору.
Я переоделась, выпила две таблетки успокоительного и легла в кровать. Аня, заглянув ко мне, долго сидела рядом, рассказывая забавные истории из интернета. Я улыбалась, не желая огорчать дочь, но делала это через силу. Наконец таблетки подействовали и я уснула. Я уже не слышала, как Анюта аккуратно накрыла меня и выскользнула за дверь.

Утром, отправив Мишу на работу, я, взяв с собой дочь, отправилась в больницу. Пройдя по знакомому коридору, толкнула дверь в палату. Андрюша лежал в кровати, держа в руках телефон. За эти три дня, что я не видела его, он ещё больше осунулся и похудел. С лица пропала последняя краска. Повернув в нашу сторону, почти полностью лысую голову, он вскочил.
- Привет! – Обрадованно произнёс он. – Чего вы так долго не приходили?
- Привет, милый! – Я подошла и обняла мальчика. – Прости, пожалуйста. У меня появились новые ученики и свободного времени совсем не стало. – Соврала я. – Как ты?
- Нормально! – Махнул рукой Андрея и открыл рот, чтобы что-то сказать, да так и замер, смотря мне за плечо. Я обернулась и обомлела. У двери стояла Лера.
- Мама? – Как-то несмело спросил Андрюша. – Ты?
- Здравствуй сынок! – Улыбнулась Лера и подошла ближе. – Как ты вырос! Я так соскучилась! – Наклонившись, она попыталась поцеловать мальчика, но он неожиданно оттолкнул её руки и закричал:
- Не подходи ко мне! Зачем ты пришла? Не хочу тебя видеть! Уходи!
- Сынок, что с тобой? – Растерялась она. – Это же я, твоя мама.
- Ты мне не мама! – Зарыдал Андрей. – Ты меня бросила! Уйди!
- Прости меня, пожалуйста! – Взмолилась Лера, сделав ещё одну попытку обнять сына, но он опять толкнул её. – Сыночек, да, я не самая лучшая мать, но я люблю тебя!
- Нет! Нет! Нет! – Впал в истерику Андрей. – Не мама ты мне! Вот моя мама! – Неожиданно указал он на меня. – А ты мне никто!
Я вздрогнула и ошарашенно уставилась на Андрея. Господи, он что, назвал меня мамой?!

Глава 12
Андрюша ещё целый час сидел, прижавшись ко мне, то и дело, хлюпая носом. Я бормотала всякие глупости, безостановочно гладя его по голове, пытаясь успокоить. Анюта, сидела на постели, круглыми глазами глядя на нас. Видно было, что она здорово удивлена произошедшим.
Наконец Андрей отстранился и лёг под одеяло. Глаза его стали слипаться. Поцеловав его на прощание, мы с Аней покинули палату. В коридоре, у двери, скрючившись на скамейке, сидела Лера. Рядом с ней высокий мускулистый мужчина, с наголо бритой головой. Он взглянул на меня, и я вздрогнула. На меня смотрели глаза Андрюши. Да и вообще, Роман, а это был именно он, очень похож на сына.
- Можно с вами поговорить? – Встала Лера. Глаза её были красными и слегка припухшими.
- Ань, подожди меня на улице! – Подтолкнула я дочь к выходу и, когда она скрылась из виду, спросила: - Что вам нужно?
- Саша, помогите мне! – Умоляюще сложила руки Валерия. – Поговорите с Андреем, попросите его простить меня! Я хочу хоть иногда видеться с сыном!
- Я не буду этого делать. – Железным тоном, ответила я. – Почему вы раньше не горели таким желанием? А теперь уже поздно.
- Почему поздно? – Воскликнула Лера. – Андрей ещё ребёнок! Да, он очень обижен на меня, потому и отреагировал так импульсивно, но если вы ему всё объясните, то он, возможно, поймёт меня!
- Нельзя понять женщину, бросившую ребёнка! – Отрезала я. – Лера, я по-хорошему вас прошу, не беспокоить больше Андрея. Ему стрессы вредны. Сдали анализы? Огромное спасибо вам за это. Если ваши клетки подойдут, Миша вам позвонит. А сейчас, уходите.
- Да как ты смеешь! – Взвилась Лера. – Что ты мне указываешь? Да кто ты вообще такая!
- А ты кто такая? – Зло прошипела я. – Никто! Ноль без палочки! Ты никому не нужна, ни Мише, ни Андрею! Ты всё потеряла, из-за желания гоняться за мужиками! Вот и не приближайся к нам больше!
- Тебе меня не остановить! – Нагло улыбнулась Валерия. – Я мать Андрея и имею полное право видеться с ним.
- Ну-ну! – Сузила глаза я, пылая яростью. – Только запомни: если я ещё раз увижу, что Андрей из-за тебя плачет, я тебя по стенке размажу!
Высказавшись, я быстро пошла по коридору, не дожидаясь ответа, онемевшей от моих слов, Леры. Роман же, не сделал ни единой попытки защитить свою жену, чем сразу же заработал моё презрение. Что же он за мужчина такой?
Но это событие не смогло омрачить моей радости. Андрюша назвал меня мамой! Боже, да я даже не надеялась на это! Полтора года назад, когда вместо официально-вежливого Александра Леонидовна, он назвал меня просто Сашей, я была на седьмом небе от счастья и даже не посмела надеяться на большее! А тут – мама! Мальчик мой, сыночек, я постараюсь быть для тебя самой хорошей матерью!
Аня стояла на крыльце, щурясь от солнца. Услышав мои шаги, она оглянулась и спросила:
- Ну что, домой?
- Нет, - улыбнулась я. – Дочь, давай посидим в кафе, пирожных поедим, а?
- Вау, круто! – Взвизгнула Аня и захлопала в ладоши. – А по какому поводу?
- Сегодня я стала мамой во второй раз! – Засмеялась я. – Это же праздник!
- Урааа! – Закричала Анюта и вприпрыжку побежала по дороге. Я, улыбаясь, смотрела ей вслед, набирая номер Миши. Очень хотелось поделиться с мужем своей радостью. Но он сбросил звонок. Не успела я расстроиться, как от него пришло смс.
«Я на совещании. Освобожусь – перезвоню».
Ну и ладно! Успею ещё рассказать всё. А пока – в кафе!
Два часа, проведённые в прохладном светлом помещении ближайшего кафе, пролетело незаметно. Мы попробовали три сорта пирожных и два мороженого. Аня, быстро работая ложечкой, взахлёб рассказывала мне о своей новой подруге, о том, что она сегодня пригласила её в гости. Я естественно отпустила её.
Домой вернулись только около двух, усталые, но довольные. Аня тут же схватила какие-то диски и помчалась к подружке, а я, взглянув на часы, очень удивилась. Почему Миша не перезвонил? Неужели столько времени может длиться совещание. Схватив телефон, я набрала его номер и услышала механический голос, который сообщил, что аппарат абонента выключен. Хорошее настроение испарилось без следа. Отшвырнув мобильник, я долго бродила из угла в угол, не находя себе места. Где он сейчас? И главное с кем?
Поняв, что сидя дома я просто сойду с ума, я назначила занятия двоим своим ученикам. Занятия отвлекли меня от своих проблем, но как только они закончились, волнения и тревоги опять прочно заняли место в моей голове. Выйдя на улицу, я чуть не задохнулась от царившей там духоты. Солнце спряталась за облаками, но жара стояла ужасная. Вытащив телефон, я опять позвонила мужу. Его мобильный был по-прежнему отключён. Решив, что он вполне может быть дома, я набрала домашний номер, но там никто не снял трубку.
Чувствуя, как сильно забилось сердце в груди, я бросилась к автомату и набрала номер отделения полиции, где работал Миша, и попросила к телефону следователя Петренко.
- Михаила Олеговича сейчас нет на месте. – Вежливо ответил мне звонкий женский голос. – Ему что-то передать?
- А когда он уехал? – Спросила я, прижимаясь спиной к раскалённой стене будки.
- В два часа дня. – Ничуть не удивившись, ответила девушка. – А вы кто? – Запоздало спросила она, но я уже повесила трубку и опустилась на корточки, не выходя на улицу. Куда он мог деться? Неужели поехал к ней?
Первым чувством было поехать сейчас к Лере домой и подтвердить или опровергнуть свою догадку. Но представив, как глупо я буду выглядеть, я отказалась от этой затеи и отправилась домой. Какая разница, когда выяснять отношения, сейчас или потом? Миша всё равно, в конце концов, вернётся домой. А в том, что отношения выяснять придётся, я уже не сомневалась.
Аня по-прежнему была у подруги. Позвонив ей, я убедилась что всё хорошо и успокоилась. Добравшись до дома, я вошла в квартиру и, не снимая босоножек, прошла в гостиную. Минут десять тупо сидела на диване, смотря перед собой,  а потом подошла к окну. Отсюда хорошо просматривался наш двор, значит я смогу увидеть, как Миша возвращается домой. Усевшись на подоконник, я прислонилась к нагретому солнцем стеклу.
Откуда-то издали послышался глухой раскат грома. Я подняла глаза к небу и увидела тёмную тучу, наползающую на город с запада. Она росла и чернела на глазах. Неожиданно налетел шквалистый ветер и погнал по дороге обрывки бумаг, брошенную кем-то яркую обёртку. На улице потемнело так, что казалось, уже наступил вечер. Блеснула молнию и гром раздался громче. Я понимала, что нужно бы уйти от окна, но сил на это не было. Собственная жизнь неожиданно стала безразлична.
Засмотревшись на небо, я всё же пропустила момент, когда появился Миша. Очнулась, только когда в прихожей хлопнула дверь. Вскочив на ноги, я выскочила к нему.
- Привет! – Улыбнулся Миша, разуваясь. – Ну и погодка! Парило как в духовке, весь день, а сейчас вон какая гроза расходилась!
Я молча смотрела на него, прислонившись к косяку. Сложно было поверить в то, что он обманывает меня. Родные глаза смотрели ласково, улыбка, всегда сводившая меня с ума, была искренней. Заколебавшись, я не решила начать свою обличительную речь.
- Ты чего хмурая такая? – Спросил он и, наклонившись, поцеловал в щёку. Я привычно вдохнула его запах и пошатнулась. От мужа исходил знакомый сладковатый запах, витавший в квартире Валерии.
- Где ты был? – Тихо спросила я. – Почему отключил телефон?
- Вызов был… - Начал Миша, но я перебила его.
- Не ври! – В голосе помимо воли зазвучали слёзы. – Хватит! Я не такая дура, какой ты меня считаешь!
- Саша, что случилось? – Округлил глаза муж, пытаясь обнять меня, но я отбросила его руки.
- Не трогай меня! – Закричала я. – Ты был с ней, я знаю это! Былые чувства вспыхнули, да? Ну так скажи мне об этом сразу, я не хочу чтобы ты изворачивался и лгал!
- Господи, Саша, что ты несёшь? – Воскликнул Миша, делая шаг назад. – Какие чувства? К кому?
- К Лере твоей! – Всё больше распалялась я. – От тебя за версту разит этим идиотским освежителем воздуха! А ты мне тут о каком-то вызове рассказываешь! Ты всё время злишься, всё время недоволен мной! Ты меня больше не любишь? Сказал бы прямо, уж как-нибудь пережила бы!
- Саша, приди в себя! – Схватив за плечи, встряхнул меня муж. – Что за бред приходит тебе в голову? При чём здесь Лера?
- При том! – Всё-таки не сдержала слёз я. – При том, Миша! Она вчера фактически призналась тебе в любви, смотрела на тебя своими огромными глазами полными слёз! А сегодня ты уходишь с работы, не дожидаясь обеда, отключаешь телефон и едешь к ней! Что вы там делали? Разговаривали? Не смеши меня! – Высказавшись, я бросилась в спальню, оставив мужа в растерянности.
На улице стояла стена дождя. Из-за него были не видно ни неба, ни тучи, из которой он лил. По стеклу струились потоки воды. И тоже самое творилось в моей душе. В груди всё горело огнём. Пытаясь остудиться, я открыла балкон и нырнула под неожиданно тёплый дождь.
- Стой! – Миша в мгновение ока оказался рядом со мной и втащил в комнату. – Что ты творишь?
- Отпусти! – Попыталась вырваться я, но он крепко прижав меня к себе, захлопнул балконную дверь и повернул ручку. Шум дождя стал тише, но от этого не стало легче.
- Прости меня, Сашка! – Зашептал Миша, не обращая внимания на мои отчаянные попытки отстраниться. – Прости меня, родная. Я настолько углубился в свои чувства, в своё горе, что абсолютно ничего не замечал. Я совершенно забыл обо всех вокруг, о том, что кому-то тоже плохо. Я стал раздражительным, а вчера очень сильно обозлился на тебя, за ту сцену в машине. Я воспринял это как каприз. Но я даже подумать не мог, что ты ревнуешь!
Я затихла в его руках, уткнувшись носом куда-то в шею. А он всё продолжал говорить:
- Я действительно не хотел рассказывать тебе о своём визите к Лере, но не потому, о чём ты думаешь. С работы я ушёл так рано, потому что у нас действительно был вызов, убийство. А потом мне позвонила Лера и заверещала, что ей нужно сообщить мне об Андрее, что-то важное и срочное. Я испугался и рванул к ней, забыв обо всём.
- И что она сообщила? – Тихо спросила я.
- Закатила скандал. – Хмыкнул Миша. – Пожаловалась, что ты угрожала ей сегодня в больнице. Это правда? – Лукаво улыбнулся он.
- Правда. – Кивнула я. – А чего она лезет к Андрею? Не могу видеть, как он плачет. Между прочим, я любого порву, за слёзы своих детей.
- Умница моя! – Поцеловал меня в макушку Миша. – Вот видишь, ничего криминального. Я пробыл у неё максимум полчаса. Успокоил, как мог, и уехал. Так что не выдумывай, того чего нет. Какие чувства? Я видеть её не могу, мечтаю, чтобы она опять исчезла из нашей жизни. – Миша всё-таки отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. – Я люблю тебя, Сашка. Люблю, понимаешь? И ни на кого никогда не променяю.
Я заревела, истерично, навзрыд. Потом повисла на шее мужа, не обращая внимания на то, что на его белой рубашке остаются следы от туши.
- Я всё время жду подвоха! – Всхлипывала я, размазывая слёзы по лицу. – Мне так сложно кому-то верить! Я очень тебя люблю! И тебя, и Андрея! Я просто умру, без вас!
Миша успокаивающе гладил меня по волосам, и вскоре мне стало легче. В груди как будто лопнула туго натянутая верёвка, слёзы высохли.
Дождь наконец-то прекратился. Первые лучи солнца выглянули из-за тучи и осветили мокрую листву на деревьях. Я оглянулась на окно, улыбнулась, подумав, что точно так же моя надежда на счастье, несмело и осторожно выглядывает из-за тучи проблем. Гром ещё гремел, но было понятно, что гроза сдаёт свои позиции. В открытую форточку потянуло свежим воздухом, и я вдохнула его полной грудью.
- Андрей назвал меня мамой. – Наконец-то выдала я главную новость, не поворачиваясь к мужу, прижимаясь к нему спиной.
А он, несколько секунд стоял молча, а потом подхватил меня на руки.
- Я и не сомневался, что это произойдёт! – Улыбнулся он и поцеловал меня. – Ты лучшая мама на свете.


Через два дня мы с Мишей сидели в кабинете Антона Семёновича, ожидая приговора. Вот сейчас он должен нам сказать, подойдут ли клетки Леры или Романа для операции. Врач долго рылся в бумагах, потом сложил руки на столе и сказал:
- Клетки матери, абсолютно не совместимы с клетками Андрея. А вот материал отца может прижиться, но здесь вероятность всего пятьдесят процентов, что довольно мало. У нас есть два пути. Рискнуть и сделать операцию с клетками отца, но тогда результат предугадать невозможно. Или заняться поисками донора. Время ещё есть, таргентная терапия дала результат, болезнь не развивается, она приостановлена, поэтому особо спешить не нужно. Решение за вами.
- Я думаю нужно попробовать найти подходящего донора. – Решил Миша, взглянув на меня. Я кивнула, соглашаясь с ним. – Мы не хотим рисковать.
- Ну что ж, будем искать! – Потёр рука об руки Антон Семёнович. – Всё, вы можете быть свободны.
- Спасибо. – Кивнула я и первой покинула кабинет.
К Андрею мы решили заехать вечером, так как оба опаздывали на работу. Сегодня у меня впервые, за долгое время было занятие у Марины. Вчера вечером я позвонила ей и узнала, будем мы работать дальше или нет. Девушка согласилась.
Попрощавшись с мужем, мы разошлись в разные стороны.

- Здравствуйте, Александра Леонидовна! – Широко улыбнулась Маришка, открыв мне дверь. – Как я рада вас видеть! Я соскучилась!
- Здравствуй, дорогая! – Я поцеловала девушку в щёку. – Как ты? Как родители?
- Всё отлично! – Воскликнула Марина. – Мама уже вышла на работу, а папа пока дома. Давайте я вас с ним познакомлю!
Не дожидаясь моего согласия, девушка схватила меня за руку и потащила в спальню родителей. Там, на кровати, лежал низенький лысоватый мужчина, с узкими глазами и большими пухлыми губами.
- Пап, познакомься! – Заорала Марина, вваливаясь в комнату. – Это Александра Леонидовна, мой репетитор по русскому языку. Очень хорошая женщина, очень сильно помогавшая мне, когда мама была в больнице. Прошу любить и жаловать!
- Мариш, не смущай меня! – Улыбнулась я и повернулась к мужчине. – Приятно познакомиться.
- Взаимно! – Улыбнулся он. – Аркадий Сергеевич.
- Ладно, папуля, отдыхай! – Маринка потянула меня к себе в комнату.
- А ты сама как? – Спросила я, усаживаясь за стол.
- Нормально. – Пожала плечами девушка, крутясь на компьютерном стуле. – Вчера была на УЗИ. Сказали, малыш развивается нормально. Определили точный срок – десять недель.
- Поздравляю! – Улыбнулась я и, понимая, что наступаю на больную мозоль, всё же спросила: - А отец ребёнка? Не объявился?
- Нет, - погрустнела Маринка и, обернувшись к компьютеру, включила его. – Но я сама нашла его. Проделала титанический труд, зная только его имя и возраст, но нашла его в сети. Теперь хочу выяснить его адрес и съездить, поговорить ещё раз. Понимаете, я люблю его. – Неожиданно призналась она. – Я не хочу разбивать его семью, если он, конечно, действительно женат. Но ведь он мог и соврать, верно? – С надеждой посмотрела она на меня.
- Верно. – Вздохнула я, не желая огорчать её. Марина ещё слишком наивна, она не понимает, что это встреча ничего не даст, если мужчина предал однажды, ничего хорошего от него ждать не нужно. Но найти его в любом случает надо. Ребёнок-то и его тоже, пусть хоть материально помогает.
- Показать вам его? – Улыбнулся Маришка. – Я никому не рассказывала о нём, ни маме, ни папе. Но вы мне как подруга, я вам доверяю.
- Я очень рада! – Я подошла и обняла ученицу. – Ну, показывай!
Маринка защёлкала мышкой, загружая страницу. Через минуту она открыла фотографию, и я пошатнулась от неожиданности.
- Это он? – Спросила я, чувствуя, как наливаются холодом ладони. – Он?
- Да. – Кивнула Марина и насторожилась: - Что-то не так?
Я ничего не ответила, не в силах отвести взгляда от монитора. С фотографии, улыбаясь и держа в руке бокал с шампанским, на меня смотрел… Роман.
- Что с вами? – Вскочила Маринка, заметив моё состояние. – Что-то не так?
- Ничего, всё в порядке! – Вымолвила я, с трудом отводя взгляд от компьютера и, на всякий случай, спросила: - Как его зовут?
- Рома. – Подтвердила мои догадки Маришка, кидая на фотографию влюблённый взгляд. – Вы что, его знаете? – Встрепенулась она.
- Нет, впервые вижу. – Соврала я и, поняв, что занятия сегодня не получится, принялась быстро сгребать в сумку разложенные на столе книги и тетради. – Марин, ты извини, но я тут вспомнила, что у меня дела, я завтра приду! – На одном дыхании выпалила я и бросилась к двери, оставив ученицу в растерянности.
Словно метеор, пролетев мимо изумлённой консьержки, я толкнула тяжёлую дверь подъезда и оказалась под палящим солнцем. Прижимая сумку к груди, заметалась по тротуару, не зная куда бежать. Какая-то не оформившаяся мысль билась в голове, что-то очень важное, но я не могла поймать её. Подбежав к ларьку, схватила бутылку минералки и в два счёта осушила её. От холодной воды в голове просветлело. Усевшись в тени, я передохнула и поехала домой.
День пролетел незаметно. Я делала какие-то дела, общалась с дочерью, но сама думала только о шокирующей новости. Из-за этого не пошла к Андрею, сказав мужу, чтобы просто передал от меня привет и обещание, навестить его завтра. Что-то цепляло меня в этой истории, но я так и не поняла что. Вечером, когда пришёл Миша, я не решилась всё рассказать ему, по крайней мере, пока не пойму, имеет ли это для нас хоть какое-то значение.
Около одиннадцати мы легли спать. Сон не шёл и я, включив ночник, взяла в руки книгу. Она неожиданно очень увлекла меня и я наконец-то, за долгое время, отвлеклась от реальности, с головой уйдя в придуманный кем-то мир. Миша тоже не спал. Он лежал ко мне спиной, спрятавшись от света, но всё время вертелся и вздыхал.
- Не спится? – Наконец не выдержала я, откладывая книгу в сторону.
- Да… - Нехотя признался он, садясь в постели. – Всё думаю, где нам найти донора и сколько времени это займёт.
- Будем надеяться на лучшее, больше нам ничего не остаётся. – Обречённо заключила я, прижимаясь к его плечу.
Миша помолчал немного, потом покосился на меня и вдруг выдал:
- Саш, давай родим ребёнка!
- Что? – Закашлялась я.
- Ну а что такого? – Пожал плечами муж. – Я давно об этом думал. Почему бы и нет?
- Ты что, заранее приготовился к смерти Андрея и решил найти ему заместителя? – Гневно спросила я.
- Да при чём здесь это? – Возмутился Миша. – Как ты можешь так говорить?
- Тогда зачем? Зачем ты завёл об этом разговор именно сейчас?
- Мы живём с тобой полтора года и ни разу не затрагивали эту тему, - пожал плечами Миша. – Почему?
- Я думаю сейчас тоже не самое лучшее время, для этого разговора. – Отрезала я и отвернулась, гадая, что же вдруг взбрело мужу в голову.
- Ты что, не хочешь от меня ребёнка? – Спросил он, строго сведя брови к переносице.
Отговорки закончились и я чуть не застонала. Ну почему, почему именно я должна сообщить ему о бесплодии? Почему это не сделала его мать? Какая у него будет реакция? В литературе описано много случаев, когда мужчины после такого диагноза, начинали считать себя ущербными. Но я не хочу, чтобы Миша так считал! Это будет очередным потрясением для него, справится ли он с ним?
Пока я раздумывала, как поступить, муж не сводил с меня внимательного взгляда. По мере того, как пауза затягивалась, он мрачнел всё сильнее и сильнее.
- Миш, дело не во мне, - решилась я.
- А в ком?
- В тебе… - Промямлила я.
- Не понял, - Отпрянул Миша. – Ты о чём?
Собравшись с силами и шумно выдохнув, я поведала ему историю, услышанную от свекрови. По мере моего рассказа, лицо его всё больше вытягивалось. Когда я замолчала, он тихо встал и вышел из спальни, чем несказанно напугал меня. Вскочив, я бросилась следом.
- Ты куда? – Крикнула я, врываясь вслед за ним на кухню. Миша стоял у открытого окна и раскуривал сигарету. – Ты куришь? – Разинула рот я.
- Бывает иногда. – Буркнул он, затягиваясь едким дымом.
- Что-то я раньше не видела этого… - Пробормотала я, садясь за стол.
- Раньше мне было слишком хорошо, чтобы курить. – Возразил Миша, стряхивая пепел через окно.
- Мишка, ну что же ты, а? – Жалобно прошептала я, подходя к нему и обнимая со спины. – У нас уже есть дети, самые лучшие, самые чудесные! Андрей же всё равно всегда будет твоим сыном, чтобы не случилось! Ну зачем так расстраиваться?
- Ты не понимаешь… - Вздохнул Миша, выбрасывая окурок и доставая следующую сигарету. – Я думал Лера, такая сволочь, изменила мне, родила ребёнка от чужого мужика, а оказывается, я просто не могу иметь детей! Она знала? – Вдруг спросил он.
- Нет. – Покачала я головой. – Думаю, нет. По крайней мере, Валентина Петровна ничего об этом не сказала. Да и Лера же говорила, что делала в роддоме анализ ДНК, значит, не знала.
Внезапная догадка яркой вспышкой возникла у меня в мозгу. Я отпрянула от мужа и ухватилась руками за виски.
- Господи, какая же я идиотка! – Воскликнула я, прислоняясь к стене.
- Что с тобой? – Удивлённо оглянулся Миша. – Тебе плохо?
- Нет! – Крикнула я. – Миш, я дура! Как же я сразу не поняла!
- Да что случилось? – Потерял терпение муж. – Скажешь, наконец, или нет?
- Миш, я сегодня узнала, - захлёбываясь словами от охватившего меня восторга, кричала я, уже не заботясь о том, что могу разбудить Аню. – Я узнала, что отец Маринкиного ребёнка – Роман! А значит, это будет родной брат или сестра нашего Андрея! А значит…
- А значит, он может стать донором! – Закончил за меня Миша. Глаза его засветились, он тут же выбросил сигарету и захлопнул окно. – А Марина твоя согласится? Это же такой риск для новорождённого ребёнка!
- Я не думаю, что это большой риск! – Отмахнулась я. – Миш, я поговорю с ней! Завтра же поговорю!
- Подожди, - охладил мой пыл муж. – Какой у неё срок, когда рожать?
- Два с половиной месяца. – Отозвалась я и тут же поскучнела: - Долго-то как…
- С Мариной нужно поговорить в любом случае… - Задумался Миша, теребя пальцами подбородок. – Но и от поиска подходящего донора мы отказываться не будем, вдруг он найдётся раньше, чем она родит!
- Хорошо. – Решила я. – Завтра прямо с утра поеду к ней домой и поговорю. Кстати, завтра суббота, значит и её мать будет дома. Катерина врач, она должна понимать, что операция безопасна. А сейчас, - взглянув на мужа, взмолилась я, - пойдём спать, пожалуйста!
- Пойдём, - вздохнул Миша и потащился за мной.
Заснула я мгновенно, едва голова коснулась подушки. Уютно устроившись у мужа на груди, я сладко сопела до самого утра.
Проснувшись, накинула халат и вышла на балкон. На голубом, безмятежном небе стояло только одно солнце, нигде не было видно ни одного облачка. Над домом, радостно поя свою незамысловатую песенку, летали ласточки. Я подняла голову и, приложив руку ко лбу козырьком, долго смотрела на них. Вольные птицы, имеющие такое счастье, смотреть на землю с высоты их полёта…
- Ты что там делаешь? – Раздался из комнаты Мишин голос. Я оторвалась от созерцания природы и вернулась в спальню.
- Доброе утро! – Улыбнулась я ему и поцеловала в щёку.
- Доброе. – Кивнул муж. – Саш, звони Марине, и поехали к ней.
- Ты тоже поедешь? – Удивилась я. Вот это новость!
- Да. – Подтвердил Миша и стал одеваться. – Давай-давай, не стой! – Поторопил он меня. – Чем быстрее поговорим – тем лучше! Кстати, ты пообещала вчера Андрею, заехать к нему. – Напомнил он, натягивая футболку, вместо привычной рубашки. – Он обидится, если ты не придёшь.
- Обязательно заеду. – Успокоила я его, залюбовавшись мужем. Единственное, что портило его облик – это хмурый вид. А вот раньше, когда мы шли по улице, как дети, взявшись за руки, он улыбался, глаза искрились откровенным счастьем и все женщины, попадавшиеся на пути, оглядывались вслед. А я, выпрямляла спину и становилась, словно на голову выше, гордясь мужем. Вот он у меня какой, завидуйте все!
- Саш, ну чего ты стоишь! – Возмутился Миша, обернувшись на меня. – Одевайся, звони и поехали! Ну чего тебя торопить всё время надо!
- Уже и повспоминать не даёт! – Пробурчала я и, шаркая ногами, словно старая бабка, отправилась в ванную. А когда вышла оттуда, то Мишка, полностью одетый, уже ждал меня сидя в гостиной на диване, и нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику. На кухне грохотала кастрюлями Валентина Петровна, рядом с ней крутилась Аня.
Я попыталась вспомнить, когда в последний раз занималась домашним хозяйством: уборкой, готовкой, стиркой и не смогла. И, тем не менее, в квартире порядок,  а на столе, источают немыслимый аромат, вкусные блюда. Неожиданно меня затопила горячая благодарность к свекрови. Всё-таки она хорошая женщина! Она совсем не обязана каждый день возиться с чужим ребёнком, да ещё и помогать мне, совершенно забросившей быт.
Войдя на кухню, я чмокнула в макушку дочь, с аппетитом уминавшую горячие оладушки с клубничным вареньем и подошла к Валентине Петровне, стоящей у плиты.
- Доброе утро. – Улыбнулась я.
- Здравствуй! – Пророкотала свекровь, неожиданно грубым голосом и тут же закашлялась.
- Вы что, заболели? – Испугалась я.
- Горло болит, - кивнула Валентина Петровна. - Воды из холодильника выпила и вот, на тебе! – Посетовала она. – В такую жару заболеть!
- Так что же вы работаете с утра! – Всплеснула руками я, отбирая у неё сковородку. – Вот что, выпейте вы таблетку и отдыхайте! Я вернусь и всё сделаю сама.
- Ну вот ещё! – Фыркнула свекровь. – Не так уж мне плохо, чтобы на диване лежать, да в телевизор пялиться.
- Любую простуду нельзя переносить на ногах! Ещё осложнение получите! – Пригрозила я, выключая плиту. – Полежите, пожалуйста.
Глаза Валентины Петровны неожиданно наполнились слезами.
- Вам что же, всё это не нужно? – Расстроенно прошептала она. – Я зря всё делаю, да?
- Ну что вы такое говорите! – Укорила её я и, поддавшись порыву, крепко обняла её. – Я вам очень благодарна! – Успокоила её я. – Вы столько для нас делаете, я не знаю, как бы справилась без вас! Я просто беспокоюсь, но если вам так лучше, продолжайте готовить, я не возражаю!
- Спасибо, девочка… - Залилась краской Валентина Петровна, смущённо отстранившись от меня. Достав платок, она шумно высморкалась и нехотя призналась: - Мне и правда отдохнуть хочется, голова очень болит.
- Идите в комнату Андрея и поспите. – Велела я и, когда свекровь ушла, наклонилась к дочери и попросила: - Анютик, ты уж позаботься о бабушке, ладно? Сделай ей чай с малиной, ты же умеешь. Хорошо?
- Сделаю, - прошамкала Аня, с набитым ртом. Я посмотрела на неё и невольно заулыбалась. Нос и щёки дочери были покрыты липкими пятнами от варенья. – А вы надолго? – Неожиданно спросила она.
- Как получится, - неопределённо ответила я и вышла к мужу. – Ну что, идём?
- Ну, наконец-то! – Провозгласил он, воздев руки к небу. – Я думал, ты никогда не соберёшься!
- Не сердись, тебе не идёт! – Воскликнула я и вышла из квартиры.

Открывшая дверь Марина, очень удивилась, увидев моего мужа.
- Ой, здравствуйте! – Воскликнула он и посторонилась, пропуская нас в квартиру. – Проходите, пожалуйста! – Радушно предложила она. – А чего вы вместе? Так неожиданно!
- Маринка, у нас к тебе очень серьёзный разговор. – Без тени улыбки сказала я и, кинув взгляд в сторону спальни её родителей спросила: - Мама дома?
- Да. – Понизила голос девушка. – А что случилось?
- Сейчас узнаешь. – Пообещала я и, не дожидаясь приглашения, прошла на кухню. За большим круглым столом сидела Катерина, поглощая чай с плюшками. Нам она обрадовалась как родным. Вскочила, забегала, пытаясь угостить, но мы вежливо, но твёрдо отказались, сказав, что пришли, сюда не есть.
- Да что случилось? – Занервничала Марина, ёрзая на стуле.
Взяв инициативу в свои руки, я завела рассказ. Когда я подошла к тому месту, где узнала Романа, Маришка перебила меня:
- А вот я сразу поняла, что вы его знаете! – Хлопнула она ладонью по столу. – Но зачем скрывать-то было?
- От неожиданности. – Честно призналась я. – Это было для меня шоком, поэтому я предпочла сбежать и остаться со своими мыслями наедине.
- Это всё понятно, - встряла Катерина. – Но что вы хотите от нас? Ведь вы пришли не для того, чтобы рассказать нам о Романе?
- Нет. – Мотнула головой я. – Если вы ещё не поняли, то я объясню. Родной отец нашего Андрея и отец малыша, которого ждёт Марина – один и тот же человек.
- Как? – Ахнула Маринка и закрыла рот ладонями.
- Это я поняла, - усмехнулась Катерина, кинув на дочь недовольный взгляд. – Тот ещё жук, этот ваш Роман! Но что поделаешь, время назад не вернёшь! – Она сняла с безымянного пальца левой руки кольцо с крупным камнем и принялась гонять его по столу. – Но всё же, что вы хотите от нас?
- Андрею нужен донор. – Вмешался в разговор, до этого момента молчавший, Миша. – И…
- И вы хотите, чтобы им стал мой внук или внучка, - перебила его Катерина. – Я вас правильно поняла?
- Да. – Подтвердила я, нервно дёргая себя за волосы и, горячо забормотала: - Вы должны нас понять, вы ведь тоже мать! И вы врач, вы знаете, что эта операция безопасна!
- Риск минимальный, но он всё же есть! – Возразила Катерина, водворяя кольцо на место. – Но в любом случает, решать Марине, она всё-таки мать.
Мы все дружно перевели взгляды на бледную девушку, нервно кусающую губы.
- Нет! – Воскликнула она и отчаянно замотала головой. – Нет, даже не думайте! Я не позволю рисковать своим ребёнком! Нет!
Я взглянула на Катерину, ища у неё поддержки, но она смотрела в стол и я почувствовала, что она согласна с дочерью.
- Пожалуйста… - Осипшим голосом взмолилась я, глотая слёзы. – Умоляю вас, пожалуйста… Андрей ещё совсем ребёнок, он так хочет жить! Представьте, каково нам наблюдать, как он медленно умирает!
- Я всё понимаю, но и вы меня поймите! – Встала Марина. – Я не могу так поступить.
Все слова разбивались об стену равнодушия. Да, всем плевать на чужое горе, оно никому не нужно… И Андрей никому не нужен.
Чувствуя, что слёзы вот-вот прольются из глаз, я сползла на пол и встала на колени. Марина шарахнулась в сторону, её мать поднялась из-за стола и открыла рот, чтобы что-то сказать, но я перебила её:
- Пожалуйста, пожалуйста! – Возопила я, уже не сдерживая слёзы. – Мы заплатим вам, найдём любые деньги! Только помогите нам спасти Андрея!
Катерина сухо покачала головой, стараясь не встречаться со мной взглядом.
- Пойдём, Саша! – Бросился поднимать меня Миша. – Не унижайся! Люди просто не способны понять кого-то ещё, кроме себя! Вы, - ткнул он пальцем в Катерину, - вы же прекрасно понимаете, что малышу ничего не грозит! Но вам же просто плевать на других людей! – Распалялся он. – Это только она, - он указал на меня, - могла броситься к Марине по первому её зову! А ведь Андрей уже тогда был болен и лежал в больнице! Как думаете, легко ей было? Но она не смогла отказать девушке, а вы делаете это так легко! Пойдём! – Рявкнул он и первым пошагал к двери.
Я вскочила на ноги и бросилась за ним. Марина и Катерина остались стоять на месте, с каменными лицами. Я была благодарна Мише за его пламенную речь. Грубовато, конечно, но он всё сказал правильно, я бы так не смогла.

Когда вечером зазвонил телефон, я взглянула на него как на врага. Кому мы могли понадобиться в такое время? Неужели опять что-то случилось?
- Саш, ты чего не отвечаешь? – Спросил Миша, входя в комнату и беря трубку. – Тебя, - через секунду буркнул он.
- Алло. – С опаской ответила я, гадая, кто бы это мог быть.
- Александра, Леонидовна, это я. – Раздался тихий голос Марины. – Я согласна. Мой малыш будет донором для вашего Андрея.
Огромная волна радости затопила меня. Ноги резко стали ватными и подогнулись в коленях. Я плюхнулась в кресло и завопила:
- Милая моя, хорошая, золотая, спасибо тебе огромное! Да я всю жизнь тебя молиться буду!
- Но у меня есть своё условие, - перебила поток моего красноречия, Марина.
- Какое? – Насторожилась я.
- За это вы даёте мне адрес Романа. – Потребовала девушка. – Вы же знаете его?
- Знаю. – Подтвердила я, в душе радуясь, что легко отделалась.
- Диктуйте! – Велела Марина, чем-то зашуршав.
- Где гарантии, что родив, ты не передумаешь? – Проигнорировав её слова, спросила я.
- Нет никаких гарантий! – Хмыкнула девушка. – Только моё честно слово.
- И всё же, я хочу быть уверена, что ты его сдержишь. – Настаивала я. – Поэтому адрес получишь только после операции.
- Да вы с ума сошли! – Взвилась Марина. – К тому времени он обо мне даже и не вспомнит!
- Зато тогда он не сможет предложить тебе сделать аборт или заявить, что ребёнка ты нагуляла. – Парировала я. – Ведь ты в любой момент сделаешь ДНК-тест.
- За столько месяцев, я бы смогла найти его сама! – Как-то вяло отбивалась Марина.
- Но это лишние трудности! – Возразила я.
- Ну может вы и правы… - Засомневалась девушка.
- Значит договорились? – Спросила я, затаив дыхание.
- Договорились. – Нехотя буркнула девушка и отключилась.
- Ну ты дипломат! – Восхитился Миша, всё это время слушающий разговор. – Молодец, вовремя сориентировалась!
Я залилась краской, польщённая его похвалой и поспешила перевести тему.
- Но ведь от поиска донора мы не отказываемся, верно? – Уточнила я.
- Да. – Согласно кивнул Миша и обнял меня: - Дело сдвинулось с мёртвой точки.


Глава 13
Прошло четыре месяца. Четыре долгих месяца, наполненных бесконечной тревогой. Закончилось лето, наступила осень. Аня отправилась в школу, я набрала больше учеников, Миша сутками пропадал на работе. Мы экономили на всём, копя деньги дня операции. Андрей по-прежнему лежал в больнице, под наблюдением врачей. Состояние его ухудшалось, но благодаря таргентной терапии, гораздо медленнее, чем могло бы быть. Но это не особо радовало. Я вычёркивала числа в календаре, считая дни до родов Марины. Словом, месяцы эти мы не жили, а просто отживали.
Через день то я, то Миша, таскали Марине сумки с фруктами, соками, йогуртами и т.д. И если вначале она смущалась и отказывалась, то сейчас даже капризничала. Недавно она сморщила носик при виде упаковки яблочного сока и заявила, что хочет вишнёвый. Пришлось мне бежать в магазин.
Недавно она прошла УЗИ и, позвонив мне, похвасталась, что у неё будет сын. Общались мы теперь чаще, но больше не было той теплоты, которая была раньше. Марина и её семья всегда казались мне интеллигентными, порядочными людьми, сейчас же я поняла, что ошибалась в них. Впрочем, мне не в первой, разочаровываться в людях.
По ночам мне часто снились кошмары, от которых я просыпалась в холодном поту и потом долго лежала без сна, смотря на свет от фар то и дело возникающий на стене. Уж слишком реалистичными были эти сны: звонок от врача с сообщением о смерти Андрея, роды Марины, где ребёнок рождается мёртвым, её отказ от данного нам обещания.

В тот день, отправив хныкающую дочь в школу, а мужа на работу, я стояла у зеркала с расчёской в руках и с грустью смотрела на своё отражение. Эта история оставила на мне несмываемый отпечаток. От глаз, в разные стороны разбегается сеточка морщин, на лбу тоже залегли две складки, и мне пришлось отрезать чёлку, чтобы скрыть их. У висков блестят несколько совершенно седых волосков.
Тяжело вздохнув, я принялась приводить себя в порядок. Через час у меня занятие, а до него нужно заскочить в магазин и отвезти продукты Марине.

Осень выдалась тёплой. Стояла середина ноября, а деревья до сих пор не отряхнули свой огненный наряд. Выйдя из дома, я подставила лицо под ласковое солнечное тепло и на мгновение зажмурилась. Солнечный лучик перескочил на листья, и они засветились.
Поймав такси, я доехала до дома Марины, зашла в супермаркет и, привычно покидав в корзинку продукты и расплатившись, толкнула тяжёлую дверь подъезда.
Из своей будки выскочила консьержка и бросилась ко мне.
- Александра Леонидовна, горе-то какое! – Запричитала она, приложив руки к груди. – Маринку-то на скорой увезли!
- Как? Что с ней? – Ужаснулась я и выронила пакет. Яблоки, груши и бутылки с соком рассыпались по полу.
- Здесь такое было! – Всплеснула руками консьержка, бросаясь собирать продукты. – Маринка, как я поняла из их скандала, нашла папашу своего ребёнка. А он женат оказался! Так вот утречком явилась эта жена сюда, красивая такая, расфуфыренная! – Тараторила женщина, запихивая обратно в пакет фрукты. – Рявкнула на меня, когда я спросила к кому она, и в лифт вскочила. А я по лестнице за ней. Вижу, звонит в дверь, выскочила Марина и давай они ругаться! Такие слова неслись, что у меня уши вяли! А потом жена эта как толкнёт Маринку! Она не устояла и кубарем с лестницы! Сознание потеряла, а из-под ног кровь расплывается. Я от ужаса остолбенела. А жена в лифт и дёру. Я скорую вызвала и Катерине позвонила. – Закончила свой рассказ консьержка и протянула мне пакет. – Как бы с ребёночком ничего не случилось! – Сокрушённо добавила она.
Ноги подломились, и я рухнула на ступеньку. Ужас сковал всё тело. Негнущимися пальцами я достала телефон и позвонила Катерине. Она ответила сразу, голос её дрожал.
- Как Марина? Что с ребёнком? – Возопила я. Откуда только силы взялись?
- Родила. – Сообщила Катя. – Ещё в машине схватки начались. Недоношенный, конечно, да ничего, сейчас и не таких спасают!
- А Марина? – Нетерпеливо переспросила я.
- Лучше не спрашивай! – Всхлипнула Катерина. – Кровотечение у неё сильное.
- Господи, может что-то нужно? – Перепугалась я.
- Разберёмся! – Отмахнулась Катя и отсоединилась.
Первый шок прошёл, и во мне забурлила злость. Вскочив, я бросилась на улицу.
- А продукты? – Крикнула мне вслед консьержка, но я только рукой махнула.
Как я добиралась до дома Леры, я не помню. Сей эпизод абсолютно выветрился из моей памяти. Мухой взлетев по лестнице, я нажала на звонок и не опускала палец до тех пор, пока не открылась дверь. Лера стояла на пороге, как всегда стильно одетая, с уложенными волосами и абсолютно спокойная.
- В чём дело? – Вздёрнула она умело накрашенные брови.
В глазах неожиданно потемнело и я, не помня себя, вцепилась ей в волосы.
- Ты чуть не убила Марину и её ребёнка! Между прочим, единственного шанса на спасение Андрея!
- Ааааа! – Завизжала Лера, пытаясь отодрать меня от себя. – Отпусти, дура!
На шум выскочил мужчина из соседней квартиры и быстренько оттащил меня, пригрозив вызвать полицию.
- Что ты хочешь от меня? – Принялась оправдываться Лера, дрожащими руками приглаживая волосы. – Я была не в себе! Она спала с моим мужем!
- Твой муж переспал с половиной Москвы, вот его и толкай с лестницы! Прорычала я. – Тварь!
- Нет, я точно вызову полицию! – Покачал головой сосед.
- Вызывайте! – Нагло хохотнула Лера и, прищурившись, добавила ехидным голоском: - Посмотрим, как Миша отреагирует на это!
- Дрянь! – Прошипела я и, изловчившись, пнула её ногой.
- Тьфу, бабье! – Сплюнул мужчина и, оттолкнув меня, скрылся в квартире. Лера тут же шмыгнула к себе и захлопнула дверь, видимо боясь оставаться со мной наедине.

Немного побродив по парку и приведя нервы в порядок, я взглянула на часы и поняла, что безнадёжно опоздала на занятие. Позвонив ученику, я извинилась и, перенеся урок на завтра, поехала в больницу.
С плачущей Катериной столкнулась на пороге. Она на ходу застёгивала пальто, то и дело, вытирая градом катящиеся из глаз слёзы.
- Ну что, как она? – Запыхавшись, спросила я.
- Кровотечение остановили. – Вымолвила Катя, доставая пудреницу и приводя себя в порядок. – Сейчас она под капельницей, спит.
- Ну, слава Богу! – Облегчённо выдохнула я. – А ребёнок? С ним точно всё хорошо?
- Точно. – Заверила меня Катерина. – Недели через две сможете провести операцию.
Она запихнула косметику в сумку и спустилась с крыльца, бодро стуча каблучками. Ничто не указывало на то, что она только что пережила.
Я осталась стоять, прислонившись к колонне. Потом вытащила телефон и позвонила Мише.
- Ты меня опередила! – Заявил он. – Только сам тебе собрался звонить.
- Марина родила. – Перебила его я.
- Как? – Ахнул муж и засыпал меня вопросами: - Когда? Почему так рано?
Коротко пересказав ему всю историю, я услышала в ответ:
- Лера уже позвонила мне и пожаловалась на тебя. – Хмыкнул он. – Всё не рассказала, только сообщила, что ты ворвалась к ней и устроила драку на глазах у соседей.
- Вот сучка! – Выругалась я. – Надо бы ей ещё наподдавать!
- Сашка, я тебя не узнаю! – Восхитился Миша, старательно пряча смех. – Я не думал, что ты настолько темпераментна! Дерёшься, ругаешься!
- А не надо меня доставать! – Воскликнула я.
- Ладно, забудем об этом! – Уже открыто засмеялся Миша. – Главное что с Мариной и малышом всё в порядке! Всё что ни делается – к лучшему. Операция пройдёт раньше на два месяца!
- Да, - согласилась я. – Но как выдержать ещё две недели?
- Выдержим! – Оптимистично заявил муж.

Конечно, выдержали. Эти две недели проскочили незаметно и вот, наконец, настал день операции. Отменив все дела, мы с Мишей с самого утра торчали в больнице. Много раз за эту историю я считала, что это самый страшный момент в жизни, но только сейчас поняла, что такое «страшно» на самом деле. Это состояние не передать словами и не дай Бог его почувствовать! У меня отнимались ноги, дрожали руки, дёргалась щека, а внутри всё горело огнём. Сердце билось с такой скоростью, что я испугалось. Как бы она не устало и не остановилось передохнуть. Миша выглядел не лучше. Он сидел рядом со мной, сгорбившись и смотря в одну точку. За эту ночь он постарел лет на десять. А уж разговор с Андреем, перед операцией, добил нас.
- Если я умру, вы только не плачьте, ладно? – Попросил он, ладошками стирая слёзы с моего лица, которые я как ни старалась, не смогла сдержать. – У вас Аня есть. И вы ещё молодые, родите себе нового сына.
Я заметила, как по лицу Миша пробежала тень, но он ничего не сказал, только дёрнул Андрея к себе, прижал к груди и прошептал:
- Ты не умрёшь. Запомни это. Выбрось эту дурь из головы. Через несколько часов ты проснёшься совершенно здоровым! Нам осталось потерпеть ещё чуть-чуть! Последний рывок, сынок! Потерпишь? – Взглянув ему в глаза, спросил Мишка.
- Да. – Кивнул Андрей.
Когда Антон Семёнович велел нам покинуть палату, Андрюша заплакал, ухватил нас за руки и пробормотал:
- Я люблю вас.
Его слова до сих пор стояли у меня в ушах. Ногтями я так сильно впивалась в ладони, что разодрала кожу до крови. Но помогало это мало.
- Сколько прошло времени? – Отрывисто спросил Миша, шумно выдыхая и прислоняясь к стене.
- Час. – Откликнулась я.
Миша встал и стал ходить из угла в угол. Я, не вставая налила из бойлера воды и в два глотка выпила её. Но легче не стало. Щёки горели огнём, губы потрескались. Я на секунду закрыла глаза, но тут же рядом со мной материализовался муж.
- Саша! – Крикнул он, дёрнув меня за руку.
- Что? – Вскинулась я.
- Ну хоть ты держи себя в руках! – Жалостливо попросил он и сел рядом.
- Всё нормально. – Успокоила его я и пристроила голову на его плече. Миша обнял меня одной рукой.
Стрелки часов ещё раз обежали полный круг, а операция всё не заканчивалась. Поняв, что больше не выдержу, я отправилась к дежурной медсестре, попросить таблетку валерьянки. Проглотив её, не запивая водой, я притихла. Через полчаса сердце стало биться тише. Но ненадолго. В конце коридора появился Антон Семёнович. На ходу стягивая маску, он подошёл к нам и, забрав из моих рук стакан с водой, осушил его. Чувствуя, что теряю сознание, я заорала:
- Ну что?!
Миша с силой сжал мою руку, но я не ощутила боли. Голос доктора раздался как сквозь вату.


Глава 14
- Операция прошла успешно. – Наконец сказал он.
После этих слов силы окончательно покинули меня. Я медленно опустилась на скамейку и всё время, пока Миша общался с врачом, сидела, ни жива, ни мертва, уставившись в одну точку.
- Андрей пока в реанимации, - рассказывал Антон Петрович. – Вы можете идти домой.
- Можно на него взглянуть? – Умолял Миша. – Хоть одним глазком!
- Нет, ни в коем случае! – Отрезал доктор. – И в ближайший месяц, вам это не удастся.
- Почему? – Встрепенулась я.
- Сейчас иммунитет мальчика очень ослаблен, любая инфекция может стать для него смертельной. – Пояснил Антон Петрович. – Ближайший месяц Андрей проведёт в специальном боксе. Мы будем наблюдать за его состоянием. Будем надеяться, что костный мозг приживётся, и повторная операция не потребуется?
- А что, он может не прижиться? – Ужаснулся Миша, плюхаясь рядом со мной. – Такое часто бывает?
- Давайте всё же верить в лучшее! – Улыбнулся Антон Петрович. – Идите домой, отдыхайте. На вашей супруге лица нет. – Доктор сделал несколько шагов по коридору и скрылся в кабинете.
- Ты как? – Ласково провёл пальцем по моему лицу Миша.
- Нормально. – Отозвалась я и встала. – Миш, а Лера знает об операции? – Вдруг вспомнила я.
- Да, - кивнул Мишка. – Я решил, что она всё же имеет право знать об этом.
- И она не приехала… - Грустно усмехнулась я.
- Давай не будем о ней? – Попросил муж и, приобняв меня за плечи, повёл к выходу.
Лера позвонила только на следующее утро. Откровенно зевая, попросила к телефону Мишу. Было видно, что ей не особо интересно всё это. Недослушав Мишку до конца, она буркнула: «Ну, вот и славненько» и отключилась.
Ну, разве это мать? Как вообще можно было дожить до утра и не узнать, что с ребёнком? Какие такие срочные дела заставили её не прийти в больницу? Где она была, когда шла операция? Спала? Смотрела какой-нибудь сериал? Или может быть сидела в салоне красоты? В любом случае, она не достойна, называться матерью.

Состояние Андрея улучшалось. Костный мозг прижился, болезнь отступила. Наконец-то наступил тот радостный день, когда мы смогли забрать мальчика из больницы.
Была середина декабря. В воздухе витал лёгкий морозец. За ночь землю чуть припорошило снегом, деревья выглядели сказочными существами: большими, раскидистыми, посеребренными.
Я ждала своих мужчин на улице. Молоденькие медсёстры ползали по окнам, украшая их привычными новогодними атрибутами: вырезанными из бумаги снежинками, ёлочками, звёздами. Засмотревшись на них, я пропустила тот момент, когда на крыльце появились Миша и Андрей. Лишь услышав их голоса, я обернулась и с улыбкой наблюдала, как щурится от солнца Андрюша, как недоверчиво оглядывает всё вокруг, словно не веря, что он опять вернулся в этот мир, мир здоровых, улыбчивых людей, находящихся в предпраздничном настроении. Словно не веря, что ему удалось вырваться из мрачных застенков онкологического диспансера, где даже стены пропитаны болью, страхом и отчаянием больных людей.
- Мама! – Внезапно крикнул Андрюша и я оглянулась, ища глазами Леру и не найдя её, растерянно взглянула на мальчика. Он же вдруг широко улыбнулся и бросился ко мне. Я присела и распахнула объятия. Андрюша обнял меня за шею, прижался щекой к щеке и доверчиво прошептал на ухо:
- Можно я буду так тебя называть?
- Сыночек мой! – Растрогалась я, прижимая его к себе и целуя в обе щёки. – Конечно! Конечно можно! Даже нужно!
Миша молча наблюдал за этой сценой, стоя у дверей больницы и держа в руке большую спортивную сумку с вещами Андрея. Впервые за долгое время, я увидела уже почти забытый блеск в его глазах. На щеках его играл румянец, на губах лёгкая улыбка. И одному Богу известно, что он чувствовал в этот момент. Я же, просто таяла от счастья…

Родная квартира встретила нас запахом пирога с черносливом. Едва мы ввалились в прихожую, как из кухни выскочили Аня и Валентина Петровна и принялись обнимать внука и брата.
- Ой, задушите! – Пискнул абсолютно счастливый Андрея.
Едва свекровь с детьми скрылась в кухне, я вошла следом за Мишей в спальню и спросила:
- Что сказал Антон Петрович?
- Да ничего нового! – Пожал плечами муж, стаскивая свитер. – Приходить, обследоваться. Ты же знаешь, ещё два года есть риск рецидива, так что… - недоговорив, вздохнул Миша.
- Не будет никакого рецидива! – Уверенно заявила я. – Я чувствую это.
- Твои б слова, да Богу в уши! – Улыбнулся Миша и, прижав меня к себе, поцеловал.
- Подожди… - Вывернулась я из его рук. – Миш, ещё один главный вопрос на повестке дня…
- Какой? – Насторожился муж.
- Ты собираешься говорить Андрею, что он тебе не родной? – Поинтересовалась я.
- Нет! – Дёрнулся как от пощёчины Миша. – Он мой и плевать я хотел на всякие тесты, Леру и Романа вместе взятых! И потом, что значит не родной? – Всё больше распалялся муж. – А кто ему родной? Роман, который его ни разу не видел и который даже слышать не хочет, что у него есть сын?
- Тише, милый! – Я успокаивающе провела рукой по его волосам и прижалась лбом к его лбу. – Я не то имела в виду. Пойми, нет никакой гарантии, что Лера не заявится к нам и не расскажет сыну правду. А ведь лучше Андрей узнает обо всём от нас, чем от неё.
- В его состоянии стрессы вредны, не забывай об этом! – Возразил Миша. – Я поговорю с Лерой, попрошу её молчать.
- Я всё знаю! – Неожиданно раздался от двери звонкий детский голос. Вздрогнув, мы обернулись и увидели Андрея.
- Что ты знаешь? – Обомлела я.
- Всё. – Ухмыльнулся Андрюша. – Бабуля мне давно это рассказала, месяца три назад.
- И ты нам не сказал? – Изумился Миша, делая шаг к сыну.
- А зачем? – Пожал плечами мальчик. – Никогда не понимал детей в фильмах, которые закатывали истерику, узнав, что родители им не родные. Какая разница? Любят же, растят, заботятся…
Миша бросился к сыну, подхватил его на руки и с гордостью произнёс:
- Вот какой он у нас умный! Я, взрослый мужик, и то не смог так философски отреагировать на эту новость!
Я улыбнулась, чувствуя какой-то подвох. Ну не может ребёнок так спокойно к этому относится! И оказалась права. Вечером Аня под большим секретом сообщила мне, что Андрей рассказывал, как две недели плакал по ночам, пока одна пожилая медсестра не заметила это и не поговорила с ним по душам. Именно её слова, мальчик повторил сегодня нам.
На Валентину Петровну можно было бы сердиться за вмешательство, но мы не стали её ругать. Зачем? Она прекрасно понимала, что правда рано или поздно вылезет наружу и взяла на себя эту нелёгкую миссию. Так что её можно лишь поблагодарить.
На следующий день мы, взяв Андрея, поехали в гости к Марине. Девушка была ещё слаба и постоянно находилась дома, поэтому мы нагрянули без предупреждения. Но разговор не клеился, видно было, что она не рада нам. Дав Андрею подержать брата, названного Романом, в честь отца, она через минуту забрала малыша обратно. Всем стало понятно, что дальнейшего общения не будет, поэтому, горячо поблагодарив её за помощь, мы навсегда покинули квартиру.
Миша сразу же отправился на работу, а мы с Андреем медленно побрели к остановке. В школу мы решили его отправить только в третьей четверти, а пока навёрстывали упущенное на дому. Поэтому, приехав в квартиру, сразу сели за учебники. Время пролетело незаметно, опомнилась я только около четырёх и, очень удивившись, что Аня ещё не пришла, стала названивать дочке. Но она не брала трубку. Но не успела я испугаться, как в замке заскрежетал ключ.
- Где ты ходишь? – Накинулась я на Аню.
- Мы готовили тебе сюрприз! – Хитро улыбнулась дочь.
- Какой ещё сюрприз? – Удивилась я, но тут дверь опять распахнулась, и на пороге возник Миша с гигантским букетом белых роз в руках.
- Ох, ни фига себе! – Присвистнул Андрей.
- Я же онемела от восторга. Мои любимые цветы, да ещё в таком количестве! Но сколько же они стоят!
- Они  же очень дорогие! – Воскликнула я, старательно хмуря бровь и стараясь не смотреть в такие красивые, искрящиеся глаза мужа, дабы не растерять всей своей строгости.
- Не дороже тебя! – Припечатал Миша, улыбаясь своей неповторимой улыбкой.
- Но с чего бы вдруг? – Забирая розы и вдыхая их аромат, полюбопытствовала я.
- Спасибо тебе! – Неожиданно торжественно провозгласил Миша.
- За что? – Совершенно растерялась я.
- За то, что ты есть! – Без тени улыбки заявил он. – За то, что ты с нами. Если бы не ты, мы одни не справились бы с этой бедой. Ты просто спасла нам, своей заботой, уговорами, оптимизмом. Я знаю, что тебе было не легче, ты часто плакала и даже закатывала мне истерики, но потом всё равно брала себя в руки и шла дальше, напролом. И всё это ты делала, бережно храня любовь, оберегая её от всего и от всех. Мы очень любим тебя! – Закончил он свою речь.
- Боже мой… - Растрогалась я. – Любимый, спасибо тебе… Это так неожиданно… Такие слова… Я даже не знаю, что сказать…
- Ничего не говори! – Наклонившись, поцеловал меня Миша. – Просто оставайся такой, какая ты есть. И не ревнуй меня больше! – Засмеявшись, шёпотом добавил он, наклонившись к самому моему уху.
Я залилась краской, вспомнив скандал, который я ему закатила.
Аня отобрала у меня цветы и, положив их на тумбочку, протянула руку и пытливо посмотрела на нас. Андрея, поняв её жест, тут же пристроил свою ладошку сверху.
Две пары детских глаз, выжидающе смотрели на нас. Со смехом мы соединили свои руки. В этот момент я почувствовала себя нереально счастливой. Я больше никогда не буду ныть и жаловаться на работу, погоду и т.д. Ведь пока наши руки вместе, пока мы рядом, какая разница, что происходит в мире? Всё остальное можно пережить.
Джек вдруг залился лаем и, подбежав к нам, весело виляя хвостом, протянул лапу. Дружно хохоча, мы принялись тормошить пса. Вот и настала наша белая полоса, надеюсь, она будет очень длинной…


Рецензии