Научи меня жить

Глава 1

Последние дни перед выпиской из больницы брата, тянулись томительно медленно. Стрелка часов еле-еле переползала с цифры на цифру и очерчивала круг.
Артём провёл в больнице два месяца и всё это время у нас дома стоял траур. Мама и папа ходили одетые в чёрные одежды, запрещали мне слушать музыку и даже включать телевизор. Я пыталась убедить их в неправильности их поведения, ведь брат жив, он просто болеет, но всё было тщетно. Родители за эти месяцы, в свои пятьдесят, превратились в стариков.
Родился Артём больным. У него была тяжёлая форма порока сердца. Врачи предлагали родителям отказаться от больного сына, но они не согласились и всю жизнь посвятили ему. Они таскали Артёма по больницам, находили лучших докторов. Надо сказать, что их попытки не прошли даром, войдя подростковый возраст, брат стал поправляться. Учился в школе, сдал экзамены за девятый класс, отучился почти весь десятый и… тут грянул гром. Затихшая было болезнь, обострилась до такой степени, что он не вылезал из больниц.
Врачи долго боролись за Артёма, но все было тщетно. Наконец они вынесли приговор: жить ему осталось совсем недолго, если, конечно, не сделать операцию по пересадке сердца. Но люди стоят в очереди и ждут донора годами, а у него этого времени нет. Это было самое страшное время в нашей жизни. Было безумно больно смотреть на брата, так любящего эту жизнь и понимать, что он уходит, уходит навсегда, а мы ничем не можем ему помочь.
Но скоро случилось чудо, как бы кощунственно это не звучало. В одной из больниц нашего города, умерла девушка, моя ровесница, и её сердце идеально подходило для Артёма. Не знаю, сколько точно денег заплатили наши родители, чтобы обойти очередь, но два месяца назад брату сделали операцию. Долгое время он балансировал на грани между жизнью и смертью, но всё же выкарабкался. От прежнего Артёма мало что осталось. Он сильно исхудал, ходил, пошатываясь и держась за стены, под глазами залегли тёмные круги, а губы почти сливались с бледным лицом. Но это всё не важно.
Конечно, теперь Артём всю жизнь проведет с таблетками, уколами и прочими процедурами, но ведь главное, что он жив! Он смотрит на этот мир, ходит, дышит, общается с родными! А больше ничего и не надо.
С братом у нас никогда не складывались отношения. Мы жили рядом, но, по сути, были чужими друг для друга. Каюсь, я всегда безумно ревновала Артёма к родителям. С его рождения, они совершенно забыли обо мне. Да, он болен, но ведь я тоже их ребёнок и тоже хотела хоть капельку тепла! С возрастом я привыкла к невниманию, привыкла быть всегда одной. Так уж получилось, что у меня нет друзей. Может быть тому причиной мой нелёгкий характер, я не буду оправдывать себя. В школе я всегда старалась быть незаметной. Шумная ватага ребят, весело гомонящих, смеющихся, ругающихся матом, пугала меня. Поэтому, когда одноклассники что-то обсуждали сбившись в кучку, я всегда сидела за своей задней партой, подперев рукой щёку и читала книгу. Выдуманный мир привлекал меня куда больше чем реальный. Там всегда всё оканчивалось хорошо. Любые проблемы к последней странице рассасывались, словно их и не было, и я невольно начинала улыбаться. Может и у меня будет так? Но время шло, а ничего не менялось.
Когда мы подросли, девочки стали ходить по клубам. Всего один раз они позвали меня с собой, отметить окончание десятого класса. Я с радостью согласилась, но родители, узнав это, запретили мне выходить из дома, сказав, что в шестнадцать лет гуляют только проститутки. Мне было ужасно обидно, слушать такие речи, ведь я не хотела ничего плохого. Просто погулять, потанцевать, пообщаться с людьми! Но что было поделать? Глотая слёзы, я позвонила одноклассницам и сказала, что не приду. На следующий день девочки все перемены обсуждали свои приключения, а я жадно слушала, представляя себя на их месте. Меня же больше никогда никто никуда не звал. У всех была первая любовь, свидания, прогулки по парку, цветы, а я по-прежнему сидела дома. Хотя эта самая любовь не минула и меня. В том же десятом классе первого сентября я пришла на уроки и, оглядев повзрослевших одноклассников остолбенела. Не знаю, чем Никита так привлёк моё внимание, чем заслужил ту горячую любовь, какой я его любила, но я словно потеряла голову. По счастливой случайности, в тот год он сел со мной за одной партой. Я всегда сидела одна, а тут к нам в класс пришло двое новых ребят и ему просто не хватило места. Надо сказать что Никитка, в отличие от остальных ребят, относился ко мне вполне лояльно. Иногда на особо неинтересных уроках (например, астрономии, где старый учитель что-то бессвязно бормотал себе под нос), мы даже общались на отстранённые темы. Никита был очень интересным собеседником. Он знал различные фильмы и именно благодаря ему я пристрастилась к современному кинематографу. Он рассказал мне про компьютерные игры и даже приносил диски. А если я не могла пройти какой-то уровень, то не стеснялась позвонить ему и попросить совета. Он списывал у меня математику, а я у него физику и химию. Никита превратился для меня в настоящего друга и в одиннадцатом классе, первого сентября, под удивлённые взгляды одноклассников проигнорировал свободные места и сел рядом со мной. Я же таяла от счастья. Всё повторилось. Мы так же общались, а однажды, когда отменили два последних урока, даже посидели с ним на скамеечке в парке, ели мороженое и запивали его кока-колой.
Но время шло, а мы по-прежнему оставались просто друзьями. Подошёл к концу одиннадцатый класс, мы сдали экзамены и разошлись в разные стороны. На выпускном, когда все одноклассники радовались обретённой свободе, я тихо плакала, сидя на тёмной лестнице. Окончание школы означало расставание с Никитой. И ничто, ни красивое платье, ни причёска, над которой два часа колдовал парикмахер, ни искусный макияж не радовали меня. Слёзы текли одна за другой, оставляя на щеках чёрные дорожки туши. В какой-то момент я услышала шаги за спиной, и рядом со мной опустился Никитка. Я уже не ждала чуда, не ждала, что он признается мне в любви, поэтому не повернула голову в его сторону. А он минуту помолчал и спросил:
- Оль, ты чего рыдаешь? Тебя кто-то обидел?
Я промолчала, только дёрнула плечом и прижалась головой к стене.
- Оль, ты скажи мне! – Настаивал он. – Я сейчас же пойду и голову ему оторву!
Я тихонько улыбнулась. Надо же, заботится! Мой верный рыцарь…
- Ты слышишь меня? – Повысил голос Никита и неожиданно обнял меня за плечи. Я же перестала дышать, по коже побежали мурашки. – Оль, ты не реви, хорошо? Ты такая красивая сегодня!
- Спасибо, - сдавленно пискнула я.
- Ну, так кто тебя обидел? – Заглянул мне в глаза Никитка. – Ты не бойся, говори мне. Ты же мне как сестра!
У меня же было ощущение, что меня выдернули с тёплого пляжа и окунули в холодной море. Это разочарование было слишком сильным, и я не выдержала. Понимая, что своими словами разрывая последнюю ниточку, связывающую меня с ним, что вся наша дружба полетит в тартары, я крикнула:
- Кто меня обидел? Никто! Сама себя обидела! Тем, что влюбилась в тебя!
Высказавшись, я подобрала юбку платья и кубарем бросилась по лестнице вниз, пока опешивший Никита приходил в себя.
Больше я его не видела. Первое время он писал мне в сети, старательно обходя щекотливую тему, а потом и это общение сошло на нет. А мне безумно не хватало его тогда, не хватает и сейчас. Никита был моим единственным другом, и я сейчас очень жалею о том признании. Если бы не оно, может быть, мы общались бы и сейчас.
В институте у меня тоже не появилось друзей. Не принимал меня современный мир, а я не понимала его. На одном из экзаменов я с открытым ртом наблюдала, как одна подружка, не моргнув глазом заявила преподавателю о том, что вторая списывает. Меня настолько это поразило, что я совсем отгородилась от ребят. В каждом из них мне мерещился предатель. А потом неожиданный приступ брата, больница, бесконечные ночи, проведённые у его постели… Вот тогда-то я и переосмыслила жизнь. Когда нам сообщили, что Артёму осталось жить считанные дни, я поняла, как сильно люблю его. Всю жизнь мы сторонились друг друга, а ведь роднее никого у нас быть не может. Правды ради надо сказать, что у брата отвратительный характер, и он ни во что меня не ставит, но тогда я поняла, что готова терпеть любые его капризы, лишь бы видеть его живым, слышать его голос…
К счастью всё завершилось хорошо, и я не раз пробовала заговорить с Артёмом, помириться с ним, но он не шёл на контакт. Они привык считать меня кем-то, вроде домработницы и не поменял своего отношения, даже побывав на пороге смерти. С самого детства он привык погонять меня, а если я пробовала возмутиться, жаловался родителям. А они устраивали мне взбучку, в тысячный раз, доказывая, что я должна быть терпимей к больному брату.
Побывав у Артёма в больнице в последний раз, я поняла: если я хочу сохранить хорошие отношения с семьёй, то должна уехать от них. Вопрос этот я подняла на следующий же день. Но стоило мне только заикнуться о переезде, как мама закатила скандал, принялась демонстративно пить лекарства, а папа обозвал эгоисткой. Но я впервые в жизни решила настоять на своём, и спокойно выслушав их упрёки, сказала:
- Я всё решила. Как только Артём возвращается домой, я начинаю подыскивать для себя жильё.
- И где же ты возьмёшь деньги? – Ехидно улыбнулся папа. – От нас не получишь ни копейки! Ты прекрасно знаешь, что все средства ушли и уходят на лечение и лекарства Артёма.
 - Знаю. – Кивнула я. – Я переведусь на вечернее и устроюсь на работу.
- И ты спокойно бросишь больного брата? – Выдала последний аргумент мама, приложив платок к глазам. – Боже, мы воспитали законченную эгоистку! Как можно так поступать?
- У больного брата, имеется двое молодых, энергичных родителей. – Стараясь не заплакать, через силу улыбнулась я. – А я не собираюсь положить на него свою жизнь.
- Я не верю своим ушам! – Закатила глаза мама.
- Хватит! – Сорвалась я. – Артём болен, мне очень жаль его! Но я здорова! И я хочу жить как все люди, а не нестись из университета домой, чтобы сварить ему кашу, в то время как мои однокурсники, живут нормальной жизнью, гуляю, знакомятся с кем-то, выходят замуж, в конце концов! Вы подумали, что мне уже двадцать три года, а я живу по кругу: дом-университет-дом, и ни шага в сторону?
- Замуж захотела? – Стукнул кулаком по столу отец. – Да кому ты нужна такая? Посмотри на себя!
Я молча развернулась и бросилась в свою комнату. Слёзы душили, но я мужественно боролась с ними. Да, папа, ты прав. Я никому не нужна, и вам в том числе. Разве что только в качестве бесплатной прислуги.
Распахнув шкаф, я выудила оттуда сумку и принялась с остервенением срывать с вешалок одежду. Не хочу больше оставаться в этом доме! Бросив нечаянный взгляд в зеркало, я всё-таки разрыдалась. Злые слёзы катились и катились из глаз, я уселась на пол, посреди комнату и закрыла лицо руками. Уродина! Куда ты денешься? Так и проживёшь свою никчёмную жизнь, прислуживая брату!
Красивой я себя видела только один раз – на выпускном. В остальное же время я одеваюсь в старую, потерявшую всякий вид одежду, стягиваю хвост на затылке потрёпанной резинкой и даже не знаю, как накладывается макияж. Я не снимаю ответственности с себя, ведь я давно уже взрослая, могла бы и сама о себе позаботиться, но я привыкла плыть по течению, ничего не меняя. Мне никогда не покупали красивую одежду, я одевалась в какие-то мешкообразные кофты и вытертые джинсы. Я всегда считала себя никчёмной уродиной, а если пыталась бороться с этим, мне живо напоминали, кто я есть на самом деле.
Всё, хватит! Хватит лить слёзы, с сегодняшнего дня я начинаю жить! Вскочив, я бросилась к компьютеру, но споткнулась об стоящую на пути сумку и рухнула на пол, больно ударившись локтем.
- Что у тебя здесь происходит? – Заглянул в комнату папа.
- Ничего! – Буркнула я, потирая ушибленный локоть.
- Вещи собираешь? – Нахмурился отец. – Всё-таки решила бросить нас?
- Да! – Пошла в разнос я. – Вы давно меня бросили, почему я не могу? И вообще, выйди отсюда! – Толкнула дверь я и щёлкнула замком.
До самой ночи я лежала на кровати, смотря в потолок. Слышала, как ходили по квартире родители, разговаривали, кому-то звонили, но не шевелилась и не вставала. Внутри была какая-то пустота. Я понимала, что возможно перегнула палку и могла поговорить с родителями более спокойно, но нервы были натянуты до предела и я чувствовала, если сейчас выйду, может вспыхнуть новый скандал.
За окном давно стемнело, часы показывали полночь. Сползя с кровати, я сняла платье, быстро натянула пижаму и вернулась под одеяло. Вот ещё одно доказательство, что родителям на меня плевать. Прошло семь часов, как я закрылась в комнате, а они даже не поинтересовались, что со мной. Может быть, я здесь вены порезала? А я всегда иду мириться первой…

На следующий день мы забирали Артёма из больницы. Ни мама, ни папа не разговаривали со мной, демонстративно отворачиваясь. Сев в машину, я не выдержала и, погладив мать по плечу, пробормотала:
- Давайте мириться.
- Я не желаю с тобой разговаривать. – Отбросила мою руку мама. – Сделай одолжение, говори с нами только при Артёме, он не должен ни о чём догадываться. А мы тебя простим, только тогда, когда ты отбросишь свою бредовую идею с переездом.
- Мам, почему ты не хочешь понять меня? – Устало прислонившись головой к стеклу, спросила я. – Я же тоже твоя дочь…
Мама громко хмыкнула и с преувеличенным вниманием стала смотреть в окно. Замолчала и я, поняв всю тщетность своих попыток, достучаться до родителей.

Артём появился из ворот больницы, щурясь от солнца и держа в руках спортивную сумку с вещами. Родители тут же бросились обнимать сына, я подошла последней.
- Привет брат! – Улыбнулась я, на секунду прижавшись головой к его голове. – Рада тебя видеть! Как себя чувствуешь?
- Как я могу себя чувствовать? – Огрызнулся он. – Прям сейчас могу кросс бежать, не видишь что ли?
Высказавшись, он посеменил к машине, опираясь на руку папы. Я побрела следом. На душе лежал камень.
- У меня проблема. – Буркнул Артём, едва усевшись в машину.
- Что случилось? – Заволновалась мама, вглядываясь ему в лицо. – Что болит, милый?
- Ничего не болит. – Мотнул головой брат и, подняв голову, указал на синяки на шее. – Видите?
- Что это? – Ахнула я.
- Вы мне не поверите… - Нахмурился он. – Сегодня под утро мне приснился сон.
- Какой сон и при чём здесь синяки? – Папа остановил машину у обочины и обернулся к сыну. – Рассказывай немедленно.
- Сначала я увидел две фигуры на берегу какой-то незнакомой речки. Они всё чётче и чётче выделялись у меня перед глазами и наконец, я смог увидеть их вблизи. Это бы какие-то девушка и парень. Их лица я не видел, поэтому сказать, знакомы они мне или нет, не могу. Мы разговаривали, но я не слышал слов, было чувство, что смотрю фильм без звука. Было видно, что парень злится. Он что-то кричал, потрясал кулаками. Девушка же внезапно заулыбалась и, подняв с земли камень, бросила его в воду и повернулась к парню. Не знаю, что она ему сказала, но он вдруг застыл на месте, а потом схватил её за горло и начал душить. Она взмахнула руками, попыталась вырваться и… я проснулся.
- И что? – Перебил его папа. – Синяки здесь причём?
- При том! – Крикнул Артём и потёр шею. – Когда я проснулся, мне не хватало дыхания, как будто это меня душили! Уснуть снова я не смог, поэтому встал и пошёл умываться. А подойдя к зеркалу, увидел это. – Ткнул он пальцем в синяк.
- Бред какой-то! – Не сдержалась я. – Не знай я тебя, подумала бы, что ты с кем-то подрался, а сейчас пытаешься оправдаться таким дурацким способом.
- Замолчи Ольга! – Рявкнул папа и спросил у Артёма: - Ты ничего не скрываешь, всё было именно так?
- Нет, - занервничал брат, - именно так, как я и говорю. Мне страшно.
- Мальчик мой… - Заплакала мама, обнимая Артёма. – Не бойся, мы рядом. Мы что-нибудь придумаем! Надо сходить в церковь!
Я повернулась спиной к ним и стала смотреть в окно, на проносившиеся мимо машины. Странная какая-то история… Маловероятно, что Артём врёт, но что же тогда всё это значит?

За день Артём позабыл о своих страхах, весело хохотал, болтая с друзьями по телефону, играл в игры и смотрел боевики, закинув ноги на спинку дивана, а вечером спокойно лёг спать. Но среди ночи нас разбудил его крик. Я вскочила с кровати и, путаясь в складках халата, бросилась в комнату брата, столкнувшись в дверях с родителями.
- Что?! – Крикнула мама, щёлкнув выключателем. Артём сидел на кровати, держась руками за горло и тяжело дыша. – Опять? – Почему-то шёпотом спросила мама и медленно опустилась в кресло.
- Опять этот сон! – Неожиданно заплакал Тёмка. – Едва я закрыл глаза, он, словно поставленный на паузу фильм, начался с того же момента, что и закончился. Я по-прежнему не видел лиц парня и девушки, а он всё так же душил её, всё сильнее и сильнее сжимая пальцы на горле. Я видел, что она теряет сознание. Когда она упала, парень, наконец, разжал руки и потащил тело к реке. Словно крупным планом я увидел безжизненное лицо его жертвы, полураскрытый рот, из которого с хрипом вырывалось дыхание. Она мне незнакома! И она была ещё жива, когда парень решил утопить её… А потом… - Артём сильнее натянул на себя одеяло: - потом я проснулся и опять было трудно дышать.
В комнате повисла тишина. Я приблизилась к брату и, ухватив его за подбородок, подняла голову и посмотрела на шею. В глазах Тёмы плескалась паника. А я не могла сказать ни слова, с ужасом глядя на красные отметины на шее брата. Следы чьих-то пальцев…


Глава 2

Выходить на улицу ужасно не хотелось. Холодный ветер бросал в окно ледяные капли дождя. Даже не верилось, что ещё вчера светило солнце, согревая своим светом уставшую от холода землю. А сегодня, пожалуйста, опять дождь… В такую погоду хорошо завернуться в плед, взять в руки чашку горячего кофе и включить любимый фильм. Вот так вот просто взять и отдохнуть, от всего.
Бросив тоскливый взгляд в сторону дивана, Оксана тяжело вздохнула и, быстро натянув свитер и джинсы, вышла на кухню. На подоконнике, хмуро уставившись перед собой, сидел отчим, и курил в открытую форточку.
- Дядь Петь, ты с ума сошёл? – Возмутилась Оксана и захлопнула окно. – И так в доме холод собачий, так ты ещё добавляешь!
- Оксанчик… Не злись…  - Прогудел мужчина, обдав девушку амбре, из сигарет и дешёвого вина. Поморщившись, Оксана отошла к холодильнику, и быстро смастерив бутерброд, вернулась в комнату. Находится в одной рядом с алкоголиком больше пяти минут, было выше её сил.
Оксана год назад закончила колледж и вернулась в родную деревню. Сейчас она работает в местном магазине продавщицей, собирается замуж и чувствует себя счастливой. То есть, чувствовала бы, если бы не одно но… С какой стати её матери, учительнице, проработавшей в школе больше тридцати лет, понадобилось выходить замуж, за дачника, приехавшего в их захолустье два года назад, Оксана до сих пор понять не может. Уставшая от одиночества женщина, с радостью приняла ухаживания приличного с виду мужчины, представившегося бизнесменом. Их роман развивался стремительно, и поначалу девушка была даже рада этому. Она не планировала всю жизнь прожить рядом с матерью, а оставлять её одну очень не хотелось. Кто же знал, что «бизнесмен» окажется обыкновенным алкоголиком, которого родственники, уставшие от бесконечного пьянства, отослали на лето в деревню, сняв для него домик? До самой женитьбы он усердно скрывал свою личину и только после росписи, напился вдрызг. И Оксана, и её мама, Наталья Антоновна, не увидели в этом ничего страшного. Ну, празднует мужчина, что в этом такого? Но он продолжил праздновать и на завтра, и на послезавтра, и через неделю, и через год. Жизнь превратилась в кошмар. Каждый день Оксана с матерью ждали возвращения мужа и «отца», гадая, придёт он сам, или, что более вероятно, его принесут собутыльники? Теперь девушке было гораздо страшнее оставить маму с ним, чем как раньше, одной. Но жизнь не стояла на месте, парень Оксаны сделал ей предложение, она собиралась замуж, а значит в любом случае, вскоре должна была уехать из родительского дома. Из-за этого сердце постоянно сжимала тревога, и предстоящая свадьба не слишком радовала.
- Мам, вставай! - Заглянула в комнату родительницы Оксана. – Ты слышишь меня? – Повысила голос девушка, увидев, что мать даже не пошевелилась.
- Который час? – Глухо пробормотала женщина, даже не высунувшись из-под одеяла.
- Половина восьмого. У тебя сегодня экзамен, не опоздай! – Предупредила мать Оксана и, скрывшись в комнате, одной рукой держа бутерброд, другой запихивала в сумку кошелёк и ключи от дома.

От холодных капель дождя не спасал даже зонт. Ветер всё норовил вырвать его из тонких пальцев девушки. В какой-то момент, зонтик издал характерный скрип и обезволено повис.
- Чёрт! – Зло выругалась Оксана и, выбросив сломанный зонтик в урну, натянула капюшон на голову. Но помогало это мало. Колючие холодные капли заливали лицо, ветер сдувал капюшон, волосы тут же намокли.
Но наконец показались стены родного магазина и подруга и по совместительству коллега, курящая на крыльце.
- Что, Оксанка, утро не задалось? – Как всегда оптимистично настроенная Олеся, весело улыбалась, глядя на взмыленную подругу.
- Не то слово! – Простонала девушка, прячась под крышей и облегчённо прислоняясь к стене. – Думала, не доживу, до работы! Или ветер унесёт или дождь смоет куда-нибудь!
- Почему без зонтика?
- Сломался! – Оксана яростно отряхнула промокшую насквозь куртку. – Вечно со мной так!
- Прекрати! – Нахмурилась Олеся, выбрасывая окурок в урну. – Это плохое утро, а не плохая жизнь!
- Конечно… - Пробурчала Оксана. Спорить с подругой бессмысленно, она всё равно настоит на своём. – Отчёт сделала? – Сменила она тему.
- Нет! – Жизнерадостно улыбнулась девушка.
- Ты серьёзно? – Вскинула брови Оксана.
- Более чем! Я была занята… - Смущённо отведя глаза, проронила Олеся.
- Чем это, занятая ты моя? – Хмыкнула Оксана, открывая дверь магазина. – Очередного парня охмуряла?
- Ой, Оксанка… – Закатила глаза Олеся. – Я влюбилась!
- Опять? – Съехидничала Оксана. – И как зовут очередную жертву?
- Ну почему сразу жертву? – Надулась Олеся. – Может у нас большое и светлое чувство!
- Ой, Леська, – отмахнулась Оксана, автоматически выполняя привычные действия. Открыла решётку на дверях, сняла магазин с сигнализации, накинула поверх свитера халат. – В который раз ты это говоришь?
- Оксан, не будь занудой! – Простонала Олеся. – Какая разница, сколько раз я говорила что влюбилась? На этот раз у меня всё по-настоящему!
- И это ты тоже говорила! – Захохотала Оксана, садясь за кассу. – Ладно, не злись. Рассказывай лучше, кто на этот раз оказался в роли принца?
- Не скажу! – Вдруг огорошила её Олеся, проходя на своё место.
- Почему?! – Изумилась Оксана, доставая кружку и заваривая чай.
- Боюсь сглазить. – Опустила глаза Леся. – Оксан, не обижайся, ладно? Просто у меня действительно всё серьёзно. Он такой… Такой…
- Ничего себе! – Присвистнула Оксана, с удовольствием откидываясь на спинку стула и прихлёбывая горячий напиток, согревающий её организм. – Да, видимо действительно влюбилась. Впервые отказалась рассказать про парня! Чудеса, да и только!
Но разговор пришлось прервать, в магазин вошла первая посетительница.
День пошёл своим чередом. К середине дня у прилавков столпилась очередь, девушки разрывались между посетителями. Летом в деревне как всегда появилось много новых людей, а значит, работы прибавилось. Оксана бодро стучала пальцем по клавишам и напряжённо считала деньги, боясь ошибиться. Олесе приходилось хуже. Она металась от кондитерского отдела к мясному, слушая недовольные возгласы покупателей. Наконец через два часа поток людей поредел, а потом и вовсе магазин опустел.
- Фух… - Выдохнула Олеся, плюхаясь на стул и откидывая голову на спинку. – Устала, не могу больше. Ноги гудят. Сколько это будет продолжаться?
- Пока не найдут замену Инке. – Спокойно ответила Оксана, пересчитывая деньги в кассе. – Всё-таки без неё очень тяжело работать стало.
- С ней тоже было не сладко! – Скривилась Леся, расстёгивая халат и обмахиваясь какой-то тетрадкой. – Когда Инна на работе бывала? От случая к случаю! Вечно её подменить просила, постоянно у неё дела были. И хоть бы раз спасибо сказала!
- Лесь, замолчи! – Одёрнула её Оксана. – Ты же знаешь, о мёртвых или хорошо, или ничего! Какой бы она не была, она не заслужила такой страшной смерти. Мне до сих пор не верится.
- Мне тоже. – Вздохнула Олеся. – Инна с детства на озере пропадала, она плавала лучше всех в деревне. И утонуть! Никогда бы не подумала, что такое возможно. Уж скорее я бы утонула, плаваю как топор!
- Вот что ты мелешь? – Рассердилась Оксана, в сердцах бросая ручку на стол. – Язык без костей! Сплюнь немедленно!
- Ой! – Махнула рукой Олеся, раскручиваясь на стуле. – Нет, правда ведь, странно она погибла. Глупо как-то. В нашем озере утонуть невозможно.
- Ну как видишь, возможно. – Буркнула Оксана и замолчала, опёршись локтями о стол и грустно глядя в окно.
Инна пришла к ним в магазин, когда Оксана отработала здесь целый год. Они знали её с детства, жили по соседству и были не в восторге, когда она вдруг оказалась их коллегой. Работать Инна категорически не хотела. Покупателям грубила, на работу являлась через раз, выдавая продукты, болтала по телефону, постоянно жевала жвачку, выдувая из неё пузыри и носила вызывающе короткие юбки. Когда Рома, парень Оксаны, приходил встречать её с работы, она не раз ловила его взгляд, устремлённый на длинные ноги Инны. Естественно, любви к девушке это не добавляло.
Когда два месяца назад она не явилась на работу, ни Олеся, ни Оксана, не заволновались. Так уже случалось и не раз. Но ближе к вечеру по деревне разнеслась страшная весть: Инну нашли в озере и доставили в больницу. Март в этом году выдался тёплым, лёд на озере давно растаял, несчастную девушку увидели ребята, приехавшие туда на велосипедах, пожарить шашлычки, но всё оказалось зря. Через несколько часов она умерла не приходя в сознание.
В магазин приходили сотрудники полиции, опрашивали девушек, но Оксана и Олеся были в таком шоке, что не смогли внятно ответить ни на один вопрос. Было безумно жаль Инну, ей было всего двадцать три года. Тётка Инны (её родители умерли её, когда она была ребёнком), шестидесятилетняя Марина Аркадьевна почернела от горя и угодила в больницу. Оксана, жившая от Инны через забор, ещё долго не могла спокойно проходить мимо их дома. Но вскоре Марина Аркадьевна поправилась, вернулась домой и стала вести прежнюю жизнь, только вот уже два месяца не снимает с головы чёрную повязку, да не поднимает глаз на односельчан.
Смерть Инны признали не криминальной. Девушка просто купилась на обманчивое весеннее тепло и отправилась купаться. Войдя в воду, почему-то потеряла сознание, наглоталась воды и пошла ко дну. Марина Аркадьевна подтвердила, что в последнее время у Инны были проблемы со здоровьем, она часто падала в обморок, но к врачу идти отказывалась.
- Привет солнышко, - раздался над головой Оксаны ласковый голос и она, вздрогнув, вынырнула из пучины воспоминаний. Над ней стоял, широко улыбаясь, Ромка.
- Привет любимый! – Улыбнулась ему в ответ Оксана и позволила себя поцеловать. Олеся тактично отвернулась и стала что-то писать на листах.
- Ты уже с работы? – Вполголоса спросила девушка, любуясь на парня. Рома был диво как хорош. Высокий, статный, с ясными голубыми глазами и потрясающей улыбкой.
- Да. – Кивнул Ромка и добавил: - Ксюш, я вот что подумал… Давай сходим сегодня куда-нибудь? Чего дома сидеть, суббота же?
- И куда же мы пойдём? – Засмеялась Оксана. – В нашей деревне столько развлекательных мест!
- У-у, ехидна! – Добродушно щёлкнул её по носу Рома. – Ладно, я не так выразился. Просто, давай сходим в клуб. Согласна?
- Когда это я была против? – Хмыкнула Оксана. – В девять буду готова.
- Вот за это я тебя и люблю, никогда не ломаешься как другие девчонки, - обнял её Рома. – А может, не пойду, а надеть нечего, а мама не отпустит!
- Только за это? – Прищурилась Оксана.
- Нет. – Поцеловал её в нос Ромка. – За то, что ты красивая, добрая, милая, самая лучшая. – Покрывал он её лицо поцелуями.
- Ну, всё-всё, хватит. – Смущённо отстранилась девушка, заметив лукавый взгляд Олеси. – Иди домой, мне работать надо. В девять зайдёшь за мной.
- Есть, мой генерал! – Шутливо козырнул Ромка и выскочил за дверь.

К вечеру май опять вступил в свои права. На абсолютно безоблачном небе появилось солнце и быстро высушило влагу. Лёгкий прохладный ветерок ласкал разгоряченное лицо и Оксана с удовольствием подняла голову и зажмурила глаза, наслаждаясь теплом.
Дорога до дома показалась ей гораздо короче, чем утром на работу. Мурлыча себе под нос любимую песенку, она быстро бежала вперёд размахивая сумкой. И только подойдя к своему двору и увидев отчима, колющего дрова, замолчала и нахмурилась. При виде дяди Пети её настроение всегда портилось.
- Привет доча! – Выпрямился отчим, когда Оксана вошла в калитку. – Поздно ты с работы возвращаешься!
- У меня есть свой папа, не надо меня дочкой называть, сто раз просила! – Огрызнулась девушка и вошла в дом, хлопнув дверью.
- Плохо ты Оксанка со мной обращаешься… - Зудел отчим, тащась за ней следом. – Я ж к тебе как к родной! Вот ты говоришь, папка есть, а где он, твой папка? Не нужна ты ему… А я здесь, люблю тебя, доча.
- Замолчи! – Процедила Оксана и, скрывшись в комнате, щёлкнула замком. Бросив сумку на кровать, решила, что сегодня должна выглядеть на все сто, а значит ничто не должно расстроить её.
- Мама не приходила? – Крикнула девушка, слушая, как отчим топчется под дверью.
- Нет, загуляла твоя мамка! – Зло бросил дядя Петя и удалился на кухню, где в холодильнике его поджидала обожаемая бутылка водки.
- Странно… - Покачала головой Оксана и, достав мобильник, принялась набирать мамин номер. Часы показывали начало восьмого, а значит, что ей уже давным-давно пора быть дома.
Но Наталья Антоновна не отвечала. Раз за разом Оксана набирала её номер, но в ухо лишь неслись долгие гудки. Прошёл час, а всё было по-прежнему. Девушка металась по комнате, не выпуская телефон из рук и не зная, что предпринять. Сердце выскакивало из груди от страха. Наконец, наплевав на все планы, Оксана выбежала из дома и бросилась в школу. Но в этот час, как и следовало ожидать, она была закрыта. Безрезультатно подёргав дверь, девушка замерла на пороге, закусив губу от досады.
Решение позвонить Ромке пришло незамедлительно. В трудных ситуациях следовало обращаться только к нему, он всегда придёт на помощь, успокоит, справится с любой проблемой. Но не успела Оксана набрать номер любимого, как телефон зазвонил сам, и она с облегчением увидела номер матери.
- Оксанка, где ты ходишь? – Раздался её весёлый голос и девушка плюхнулась на скамейку, чувствуя, как задрожали колени. Слава Богу, с мамой всё хорошо!
- А ты где ходишь? – Накинулась она на мать. – Я уже не знала, что и думать, звоню-звоню, ты не отвечаешь! В школу прибежала – нет никого!
- Ой, прости родная! – Испуганно охнула Наталья Антоновна. – Забыла предупредить! Мы всем коллективом у директора во дворе собирались, праздновали начало каникул. Сегодня же последний экзамен был, ты же знаешь.
- Знаю… - Устало провела рукой по лицу Оксана и поднялась. – Ладно, мам, я уже иду домой.
Волнение, наконец, отпустило, и девушка почувствовала, что никуда не хочет идти. Глаза закрывались, очень хотелось спать. Но не пойти в клуб, значит огорчить Ромку, а значит нужно всё же собираться.
Постояв в задумчивости у зеркала, Оксана натянула лёгкое летнее платье, скрючившись, застегнула молнию на спине, распустила длинные тёмные волосы и принялась колдовать над лицом. Вскоре голубые глаза засияли раньше, пухлые губы украсились перламутровой помадой. Последний штрих – новые босоножки на каблуках. С удовольствием оглядев себя в зеркале, девушка почувствовала, что усталость отступила, теперь хотелось танцевать.
- Мамуль, мы идём в клуб! – Оповестила Оксана, входя на кухню. Стараясь не смотреть в сторону отчима, подносящего стакан к губам, улыбнулась матери.
- С Ромкой? – Зачем-то уточнила Наталья Антоновна.
- Ну конечно, с кем же ещё! – Засмеялась девушка. – Ты не жди меня, буду поздно.
- Выйди замуж, тогда и гуляй допоздна… - Пробурчал дядя Петя, опрокидывая стакан и удовлетворённо зажмуриваясь.
- Будем считать, что я этого не слышала, - глубоко вздохнула Оксана, подавляя раздражение. – Пока, мамуль.
- Что значит, не слышала? – Неожиданно рявкнул отчим и, поднявшись из-за стола, начал вытаскивать ремень из штанов. – Я отец тебе или не отец?
- Что? – Вскинула брови Оксана, но мама оттолкнула её за дверь.
- Иди-иди, не ввязывайся! – Велела она и грохнула перед мужем тарелку с борщом. – Ешь, давай! – Рявкнула она на него.
- Козёл… - Прошипела девушка и выбежала за дверь.

- О, да ты сама пунктуальность! – Присвистнул Ромка, едва она показалась из двора. – Без пяти девять! – Указал он на часы, но увидев, что Оксана не улыбнулась в ответ, нахмурился: - Что-то случилось? Опять отчим?
Рома естественно знал про напряжённую обстановку дома у девушки. Ни один раз он успокаивал Оксану, пышущую гневом.
- Воспитывать меня вздумал! – Рявкнула она и взяла парня по руку. – Ну, скажи, зачем он ей сдался? – Жалобно спросила она. – Ладно бы мужчину хорошего нашла, я была бы только «за»! Ну не этого же урода! Ну что за жизнь такая?
Эти речи Оксанка вела каждый раз, когда ругалась с дядей Петей, Рома к ним давно привык, поэтому просто молча обнял и крепко прижал её к себе.
- Успокойся, ладно? Мы идём гулять, улыбнись и забудь о проблемах.
- Я постараюсь, - кисло усмехнулась девушка и чуть сгорбившись, побрела по дороге.

Клуб встретил их привычным грохотом музыки и сиянием огней. Ступив на танцпол, Оксана почувствовала, что все мысли улетучиваются прочь, а тело само двигается в такт музыке. Два часа пролетели как одно мгновение.
- Я отойду на пять минут, хорошо? – Проорал Ромка, наклоняясь к самому её уху.
- Хорошо! – Кивнула девушка, не останавливаясь от танца.
Но не прошло и минуты, как она осталась одна, как крепкие руки обвили талию, и Оксана вздрогнула и обернулась.
- Эй, вы чего? – Возмутилась девушка. – Что вы себе позволяете?!
- Куколка, ты такая красивая! – Сладким голосом пропел стоящий напротив белобрысый парень. – Пойдём, погуляем!
- Я уже гуляю! – Отрезала Оксана. – Оставьте меня в покое!
- А я тебя и не спрашиваю, детка! Ты идёшь со мной и точка! – Оскалился парень, и, крепко ухватив девушку за руку, потянул к выходу.
- Отпусти! Помогите! – Завизжала Оксана, судорожно оглядываясь по сторонам, пытаясь найти в толпе Рому. Но его нигде не было, люди вокруг беззаботно веселились, и никому не было дела до проблем девчонки. Никому кроме…
- Отпусти девушку. – Спокойный, но властный голос раздался неожиданно. Оксана обернулась и упёрлась взглядом в красивого, мускулистого парня.
- Тебе чё, больше всех надо?! – Вызверился её мучитель.
- Надо! – Отрезал парень. – Повторяю последний раз: отпусти девушку.
- А то что?
- Лучше тебе не знать! – Нагло усмехнулся парень и поиграл мышцами.
Белобрысый зло сплюнул на пол и оттолкнул от себя Оксану. Не удержавшись на высоких каблуках, девушка нелепо взмахнула руками и приземлилась прямо в объятия своего спасителя. Парень обхватил её своими лапищами и поставил на ноги.
- Всё в порядке? – Усмехнулся он.
- Всё нормально. – Буркнула девушка, поправляя причёску и стараясь стоять ровно. От пережитого стресса ноги подкашивались, грозя опустить свою хозяйку на пол. – Спасибо.
- Пошли на воздух выйдем, вон зелёная какая! – Предложил он, кивнув на дверь.
- Я вам очень благодарна, но я здесь с парнем! – Заявила Оксана, хватаясь рукой за подоконник.
- Так я к тебе в кавалеры и не набиваюсь, - широко улыбнулся парень. – Просто волнуюсь, ты действительно побледнела.
- Ничего, справлюсь! – Махнула рукой девушка и, увидев приближающегося Ромку, бросилась ему на шею.
- Что здесь происходит? – Нахмурился он, окидывая взглядом подпиравшего стену парня.
- Я потом объясню, пойдём домой! – Потянула его к выходу Оксана.

- Узнаю кто это был, убью гада! – Заиграл желваками Рома, услышав всю историю.
- Прекрати, все же хорошо, - успокаивающе погладила его по плечу девушка. – Ещё не хватало тебе в драку ввязываться. Хочешь, чтобы я волновалась?
Рома хотел что-то сказать, но Оксана зажала ему рот ладонью, что-то высматривая в темноте и чутко прислушиваясь к голосам, доносящимся из темноты.


Глава 3

Следующий день начался с оглушительной для меня новости. Безостановочно зевая, я выползла на кухню, с единственным желанием: выпить кофе. Бессонная ночь давала о себе знать, мне безумно хотелось вернуться под одеяло и никуда не идти
Папа стоял у стола, держа телефон у уха, и шипел в трубку:
- Сколько можно сюда звонить? Сказано же, она никуда не пойдёт!
На том конце провода кто-то быстро-быстро заговорил, видимо спорил. Замерев на пороге, я прислушалась, поняв, что разговор идёт обо мне.
- Молодой человек, если вы ещё раз сюда позвоните, я привлеку вас за телефонное хулиганство! – Крикнул папа и, послушав, что отвечал ему собеседник, неожиданно покраснел и выдавил: - Да как ты смеешь, щенок?!
- Пап, это меня? – Решилась я подать голос. – Дай трубку, пожалуйста!
Отец оглянулся, злобно зыркнул на меня и швырнул телефон на стол.
- На! И скажи этому козлу, что он за свои слова ответит!
Решительно ничего не понимая, я проводила взглядом папу, скрывшегося в спальне, и взяла трубку. Каково же было моё удивление, когда на том конце провода я услышала такой родной, но уже забытый голос Никиты:
- Олька, ну наконец-то! Тебя там что, под арестом держат? Седьмой раз звоню, а услышать тебя не могу! Что у тебя происходит?
- В двух словах и не расскажешь, - грустно улыбнулась я. – Рада слышать тебя! Неожиданно!
- Ну и не надо мне двух слов,  - неожиданно заявил Никита. – Давай встретимся, поболтаем? Ты не против?
- Нет, конечно! – Безумно обрадовалась я и еле сдержалась, чтобы не завопить во весь голос: - Когда и где?
- Когда ты будешь свободна?
- Да хоть сейчас! – Нетерпеливо переминалась с ноги на ногу я, с силой сжимая трубку телефона, словно боясь, что голос Никиты замолкнет и всё это окажется игрой воображения.
- А ты разве не учишься? – Слегка озадаченно спросил он.
- Учусь, - глупо заулыбалась я. – Но вполне могу прогулять. Честно говоря, мне совершенно не хочется сегодня учиться.
Никита тихо засмеялся, а я почувствовала себя неловко. Появилось гадливое чувство, что я навязываю ему своё общество.
- Ну, раз так, то жду тебя через час в сквере у нашей школы. – Наконец отозвался Никитка. – Помнишь, где мы с тобой мороженое ели?
- Помню! – Всё-таки не сдержавшись, крикнула я. – Я буду!
Швырнув трубку, я, забыв про кофе и желание провести весь день под одеялом вприпрыжку понеслась в свою комнату, одеваться. А распахнув шкаф, застонала. Хотелось предстать перед Никитой новой, не такой, как была в школе, взрослой, красивой, но… Но в шкафу болтались тряпки, пятилетней давности. Смирившись с неизбежным, я напялила более менее приличное серое платье, подвернула потрёпанный от старости воротник и, для разнообразия распустив волосы, ринулась к двери.
- Ты куда собралась? – В прихожей, в самой грозной позе, прислонившись плечом к косяку, стоял папа.
- В институт. – Не моргнув глазом соврала я, наклоняясь и застёгивая ремешок на туфлях.
- Дожили! – Всплеснул руками отец. – Собственная дочь, лжёт мне прямо в глаза! Ты считаешь, что я глухой? Не слышал, как ты договаривалась о встрече с этим… Этим…
 - Никитой. – Улыбнулась я. – Да пап, ты раскусил меня, я иду к Никите.
- Ты никуда не пойдёшь! – Свёл брови папа, упираясь спиной в дверь.
- С какой стати? – Занервничала я, бросая взгляд на часы. До встречи оставалось чуть больше получаса, а мне ещё нужно доехать до школы. Очень не хотелось бы опаздывать.
- Может ты забыл, но я уже взрослая и могу ходить, куда захочу. И встречать, с кем захочу.
- Пока ты живёшь в моём доме, будешь делать, то что я скажу! – Грохнул кулаком по тумбочке папа. Моя связка ключей, лежащая на краю, жалобно звякнул, упала на пол. Реакция отца была мгновенной. Схватив ключи, он зажал их в кулаке и победно улыбнулся.
- Это для надёжности. В институт буду провожать тебя сам. – Высказавшись, он зашагал по коридору, гордо вскинув голову.
- А я вылезу в окно! – Крикнула я, борясь с подступающими слезами. – Ты меня понял?
- С восьмого этажа? – Хохотнул папа, не поворачивая головы. – Ну-ну, желаю удачи!
Он скрылся за дверью своей комнаты, а я осталась стоять в коридоре, не отрывая взгляда от часов, неумолимо приближающих час встречи с Никитой. Несостоявшейся встречи… Цифры понемногу стали расплываться перед глазами, а потом и вовсе исчезли, из-за потока слёз, хлынувших из глаз. Ярость, поднявшаяся во мне, была такой чудовищной силы, что я сама испугалась её. Но было уже поздно, тело действовало быстрее разума.
Метнувшись к двери родительской спальни, я повернула ручку и, поняв что она заперта, заколотила в неё кулаками.
- Ты не имеешь права удерживать меня, понял?! – Орала я, захлёбываясь слезами. - Я сейчас позвоню в МЧС и скажу, что ты насильно удерживаешь меня в квартире! И они обязательно откроют мне дверь! Я не хочу больше жить с вами! Вы всегда ненавидели меня, а сейчас не даёте уйти только потому, что вашему Артёмушке нужна прислуга!
- Замолчи, дрянь! – Прошипел папа, возникая на пороге. – Артёму нельзя волноваться! Ты смерти его хочешь?
- Нет! – Отступила на шаг я. – Это ты хочешь моей смерти! Ты думаешь я шучу, говоря, что вылезу в окно? Нет, папочка! Или ты открываешь мне дверь, или я выхожу в окно!
Папа сложил руки на груди и хмуро, исподлобья, наблюдал за моей истерикой.
- Толик, что у вас там происходит? – Раздался из спальни сонный голос мамы. – Дайте поспать!
- Ну! – Топнула ногой я. – Я жду! Выбирай! У тебя три секунды!
Прошло несколько мгновений, прежде чем я поняла: папу ничем не испугаешь, он не верит мне. А, тем не менее, именно сейчас я впервые в жизни, готова на отчаянный шаг.
- Ладно,  - буркнула я и, метнувшись к окну, в одну секунду распахнула его и влезла на подоконник. До последнего я была уверена, что отец остановит меня, но он всё так же стоял на месте, с какой-то издёвкой, наблюдая за моими действиями.
И я шагнула. По глупости, пытаясь что-то доказать папе. Шагнула и испугалась, поняв, что теряю равновесие и сейчас полечу вниз, туда, где задрав головы и что-то крича, наблюдали за мной парочка подростков.
Отец всё-таки удержал меня. Молнией метнулся к окну и, обхватив за талию, втащил в комнату. Я, рыдая, совершенно обессилела в его руках. Больше всего на свете мне в этот момент была необходима ласка. Если бы он обнял меня, прижал к себе, сказал что любит, я бы простила ему всё на свете и стала бы жить, как они мне велят, но… Но вместо этого, получила пощёчину. Сначала одну, затем другую. Следом посыпался град тумаков. Я пыталась прикрыться руками, умоляя о пощаде, но отец словно не слышал меня. Из спальни, что-то крича, выбежала мама и повисла на руке папы, из ванной выскочил Артём. Почти теряя сознание от боли, я сползла на пол и прижалась спиной к холодной ребристой поверхности батареи.
- Тварь! – Ударив меня носком ноги в бок, тяжело дыша, бросил папа и швырнул в меня связку ключей. – Подавись. Хотела уехать? Уезжай, видеть тебя больше не желаю!
- Толик, что ты делаешь?! – Мама с ужасом смотрела на меня, прикрывая рот ладонью.
- Замолчи Таисия! – Оттолкнул её папа. – Она это заслужила!
Надев туфли, он вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Мама бросилась поднимать меня.
- Оль, вставай, а? – Всхлипывала она. – Вставай, Оля! Иди, умойся! – Подтолкнула она меня к ванной.
Шатаясь, я добралась до умывальника и чуть не закричала от ужаса, взглянув в зеркало. Правая щека покраснела и вздулась, под глазом наливался синяк. На носу красовался гигантский кровоподтёк. Поплескав в лицо водой, я вытерлась полотенцем и, не обращая внимания на испуганные лица мамы и брата, стоящих в коридоре, побрела в спальню. Ни о какой встрече с Никитой не могло быть и речи. Как я покажусь ему с таким лицом? Да и более того, я не хотела с ним встречаться, я была убита морально.
Зарывшись в подушки, я уткнулась лицом в одеяло и зарыдала. Господи, за что он со мной так? Разве не понимает, что я решилась на такой шаг от отчаяния? Не от того, что он не отпустил меня к Никите, а просто потому, что это было последней каплей! Я что, каменная, постоянно терпеть их нелюбовь к себе? Зачем они вообще меня рожали? Да и не хотела я кончать с собой, а просто пыталась вызвать у него сочувствие, добиться хоть какой-то ласки в свой адрес… А что получила? Синяки и ссадины…
Не знаю, сколько я пролежала так, почти в бессознательном состоянии, когда мама несмело постучав, заглянула ко мне.
- Оля, как ты? – Спросила она, прикоснувшись к моему плечу.
- Лучше всех. – Буркнула я, не поднимая головы.
- Очень больно? – В голосе мамы просквозило сочувствие и у меня по лицу опять потекли слёзы.
- Нет. – Села в постели я и прямо посмотрела на мать. Она глухо охнула и попятилась, не отрывая взгляда от моего лица. – Что, страшная? – Горько улыбнулась я.
Мама, даже сейчас, испуганная и расстроенная, выглядела красиво. И не потому, что красота была дана ей от природы, нет. Просто даже в такой день, она не забыла уложить волосы, накрасить глаза и надушиться. На ней красовался бордовый спортивный костюм, красиво облегающий стройную фигуру, которую она ухитрилась сохранить в свои «сорок с хвостиком».
Я, в отличие от неё, никогда так не выгляжу. Всегда чуть припухшие почти бесцветные глаза, волосы, никогда не бывавшие в руках парикмахера, тонкие губы (это видно в отца), да одно единственное преимущество: абсолютно чистая кожа. А сейчас я лишилась и его, поэтому задавая вопрос, я точно знала ответ. Да, теперь я действительно страшная.
- Олька, ну что ты такое говоришь? – Натужно рассмеялась мама. – И вовсе ничего страшного! Через пару дней пройдёт!
- Как же, пройдёт… - Буркнула я, отворачиваясь.
- Ты куда-то идти хотела? – Спросила мама, присаживаясь рядом. – Давай я замажу тебе лицо, ничего и видно не будет!
- Такое замажешь! – Отмахнулась я. – Забудь мам! В ближайшую неделю я из дома не выйду, и с этим придётся смириться.
- Конечно замажу! – Заверила меня мама. – И накрашу тебя! Будешь красавицей! Пойдём, Оля!
Вину искупить хочет, отчего же вдруг такой всплеск любви? Я взглянула на часы и поняла, что безнадёжно опоздала к Никите. Но несмотря на это, я поднялась с постели и потащилась за мамой в её спальню. Усевшись на стул, подставила лицо под её руки. По-детски высунув от усердия язык, мама долго колдовала над моим лицом, но когда наконец закончила, я ахнула. Синяки были заметны, но совсем чуть-чуть, если не присматриваться, то и не догадаешься. Но это ерунда… Из зазеркалья на меня смотрела незнакомая потрясающе красивая девушка в моём старом поношенном платье.
- Ты что со мной сделала? – Прошептала я.
- Не нравится? – Лицо мамы огорчённо вытянулось.
- Не нравится? – Оглянулась я на неё. – Мам, это просто потрясающе! Сколько ты тонн косметики потратила?
- Вот ещё! – Фыркнула, польщённая моей похвалой мама и принялась собирать косметику. – Тебе только кажется что это сложно. Труднее всего было синяки замазать, а в обычном состоянии, тебе нужно всего лишь красить глаза, да губы. Я дам тебе денег, купи себе косметику и сходи в парикмахерскую.
- С чего такая милость? – Всё-таки не удержалась от колкости я. – Ещё вчера ты меня порвать готова была, стоило мне только заикнуться о том, что я хочу что-то изменить в жизни, а сегодня…
- Я не хочу больше наблюдать подобные сцены у себя дома! – Отрезала мама, лицо её тут же посуровело. – Я не считаю, что тебе пора начинать жить самостоятельно и встречаться с мальчиками, тем более, пока Артём болеет, но видимо ты уже всё решила, и удержать тебя не получится.
- Мам, во сколько ты вышла замуж? – Улыбнулась я.
- В двадцать.
- А мне двадцать три, а ты говоришь рано.
- Оля, у тебя больной брат! – Напомнила мама. – Пока он окончательно не выздоровеет, мы все должны забыть о своей жизни и поставить его на ноги. И только после этого, можно начинать жить.
- Он мой брат, а не сын. – Жёстко заметила я. – И я не понимаю, почему должна забыть о себе, выхаживая его.
Мама промолчала мне в ответ, а я вышла из комнаты, оставив деньги на столе.

К школе я подбежала почти с часовым опозданием. Но к моему удивлению, Никита всё ещё ждал меня, сидя на скамейке и поедая вафельный рожок.
- Привет! – Поздоровалась я, подходя к нему. – Прости, пожалуйста, у меня было ЧП!
Никита очень изменился с тех пор, как мы не виделись. Повзрослел, возмужал. Смотрел на мир уверенно, но почему-то всё время щурился. Теперь он уже не был похож на моего прежнего одноклассника, передо мной стоял красивый молодой мужчина.
- Да ничего, - улыбнулся Никита, вставая мне навстречу и окидывая с ног до головы внимательным взглядом. – Ты очень красивая, Олька.
- Да ладно, - махнула я рукой. – Не стоит, Ник.
- Почему? – Вскинул брови он. – Ты действительно очень красивая. Я покраснела, смущённо теребя подол платья.
- Ну рассказывай, Оля, как живёшь? – Никита протянул мне видимо заранее купленное, а потому слегка подтаявшее мороженое.
- Да что я, - прогудела я с набитым ртом. – Лучше ты расскажи о себе. Где ты сейчас? Учишься или уже работаешь?
- Через пару неделю получу диплом,  - горделиво приосанился Никитка. – Буду теперь дипломированным программистом.
- Здорово! – Искренне обрадовалась я. – Я так и думала, что ты с компьютерами свяжешься, в школе на информатике тебе равных не было!
- Это да… - Улыбнулся он и, почему-то покраснев, вытащил из кармана куртки очки. – Вот только зрение посадил. Постеснялся перед тобой сразу в таком виде появиться, потому и снял.
- Ну и дурак! – Фыркнула я. – Тебе очень даже идёт, взрослее выглядишь.
- Ну вот, - продолжил рассказ Никита. – Живу по-прежнему с родителями, по вечерам подрабатываю в магазине грузчиком, хочу машину купить. Вот и вся моя биография, как видишь, ничего особенно не изменилось за пять лет.
- Да у меня тоже. – Кивнула я, наконец, расправившись с мороженым. – Жизнь остановилась на месте.
- Что-то как-то не весело, да? – Погрустнел Никита. – В одиннадцатом классе жизнь представлялась по-другому.
- Ну, мы же ещё не старики, - засмеялась я. – Всё у нас ещё будет. Наверное. – Добавила я.
- А пошли, прогуляемся! – Протянул мне руку Никита. Я с радостью уцепилась за ладонь, и мы медленно побрели по тротуару. На асфальте блестели лужи, дул прохладный ветерок. Вскоре я замёрзла в своём легком платье, и Никитка набросил мне на плечи куртку, оставшись в лёгкой рубашке. Незаметно для себя я рассказала ему о болезни Артёма, об операции и его странных снах, умолчав только о своих взаимоотношениях с родителями.
- Очень интересно… - Пробормотал Никитка, поправив очки. – Нет, Оль, такие сны снятся неспроста! Что-то в этом кроется!
- Но что? – Испугалась я. – Может Тёме грозит опасность?
- Вряд ли… Ведь он же не присутствует в своём сне. Скорее опасность грозит девушке, которая ему снится.
- Хочешь сказать, мой брат стал ясновидящим? – Развеселилась я.
- Не знаю. – Серьёзно посмотрел на меня Никита. – Ты в интернете не пробовала поискать эту историю?
- Нет.
- Ну тогда я поищу. – Пообещал одноклассник. – И позвоню тебе, скажу результат. А кто та девчонка, чьё сердце пересадили Артёму? – Неожиданно поинтересовался Никитка.
- Она моя ровесница. – Принялась перечислять я, полученные от родителей скудные сведения. – От чего умерла, не знаю, мама с папой не раскололись по этому вопросу. Жила где-то за городом. А больше я ничего и не знаю. Я пыталась спрашивать, но мне заявили, что это не моё дело и всё на этом.
- А Артём не знает кто она? – Не унимался Никита.
- Нет, мама сказала, что ему нельзя говорить ни слова о доноре.
- Не знаю, мне, например, было бы интересно узнать, чьё сердце теперь бьётся у меня в груди. – Парень засунул руки в карманы и принялся пинать носком туфли камень.
- Мне тоже. – Кивнула я. – Мне и сейчас интересно, но что я могу сделать. Подожди, - осенило меня, - ты хочешь сказать, что эти сны могут быть как-то связаны с донором Артёма? Ник, но это же бред! Мой брат не был знаком с той девушкой!
- Разберёмся! – Пообещал Никита. – А ты, если хочешь помочь брату, сходи к его лечащему врачу и узнай, кто его донор.
- Хорошо, схожу. – Покорно кивнула я и, уже открыла рот, чтобы сказать какую-то фразу, как из-за поворота на больной скорости вылетела машина и, взвизгнув тормозами, пронеслась мимо, обдав меня водой из лужи. Грязные потёки образовались на платье, покрыли волосы и что самое страшное, залили лицо.
- Господи! – Взвизгнула я, пытаясь отряхнуться.
- Вот урод! – Махнул кулаком в сторону унёсшегося автомобиля Никита и, схватив меня за руку, потащил к ближайшему туалету. – Пойдём, приведёшь себя в порядок.
 - Это катастрофа, катастрофа! – Причитала я, спеша следом за одноклассником.
- Прекрати! – Пытался успокоить меня Никита. – Ничего страшного не случилось! Сейчас умоешься и будешь как новенькая!
- Нет, это ужасно… - Прошептала я, с ужасом думая, как одноклассник отреагирует на синяки, украшающие моё лицо.

Глава 4

- Тише! – Прижала палец к губам Оксана и кивком головы указала на двор Маргариты Аркадьевны, тёти покойной Инны. Оттуда доносились громкие голоса. Пригнувшись и не выпуская из своей руки руку Ромы, она подкралась к воротам и прислушалась.
- Ксюшка, любопытной Варваре знаешь что сделали? – Прошептал Рома, склонившись к самому уху девушки.
Но Оксана только молча махнула рукой, пытаясь разглядеть что-нибудь во дворе соседки через щель в заборе.
- Тебе мама не говорила, что подслушивать нехорошо? – Не унимался Ромка, которому безумно не хотелось топтаться у чужого двора, он-то надеялся на приятное продолжение сегодняшней ночи.
- Ты ничего не понимаешь! – Обернулась к нему Оксана, пылая негодованием. – А если у Марины Аркадьевны что-то случилось, а если ей помощь нужна?
- Да с чего ты это взяла?! – Вспылил Рома. – Ну, разговаривает она с кем-то у себя во дворе, что в этом странного?
- Хотя бы то, что на часах полночь! Нельзя быть таким равнодушным! – Укорила его Оксана и опять прильнула к щели. – Тётя Марина всегда ложится спать в десять, она сто раз об этом говорила. И даже после смерти Инки она не изменила своим привычкам, я сама видела как в половине десятого она запирает дверь в дом и гасит свет. А тут ночь на дворе, а она ругается с кем-то!
- Ты неисправимая авантюристка, - досадливо покачал головой Рома.
И это было правдой. С самого детства Оксана совала свой любопытный нос во все дела. И это не было простым любопытством, она искренне считала, что если человеку нужно помочь, то кто как не она должна сделать это? Это качество можно было бы считать похвальным, если бы не одно но… Ладно бы она просто переводила старушек через дорогу, да помогала нести тяжёлые сумки женщинам, так нет же, она постоянно искала приключений на свою… кхм… голову. В восемь лет чуть не утонула в колодце, выследив какого-то дядю, что-то сыплющего в воду. Она возомнила, что он решил отравить колодец и, что самое интересное, оказалась права. Уж очень этот мужчина не любил Софью Сергеевну, старуху, восьмидесяти лет за то, что она не пускала его брать воду в этом самом колодце. Насмерть он её конечно не отравил бы, но в больницу старушка попала бы точно. За своё чудесное спасение она купила Оксане огромную коробку конфет и с тех пор девушка возомнила себя современным Робин Гудом, спасающим мир. В десять лет попала под машину, выслеживая своего односельчанина, между прочим, совершенно безобидного мужчину. Две недели потом провалялась в больнице, а он, Ромка, сбегал с уроков и таскал ей апельсины. В пятнадцать получила кирпичом по голове, спасая одну из дачниц от шайки местных хулиганов, и опять загремела в больницу, на этот раз, на месяц с сотрясением мозга.
Вот почему Ромка теперь так яростно противился её любопытству. Если Оксанка увидит что-то по её мнению подозрительное во дворе соседки, всё, пиши пропало. Опять начнёт что-то расследовать, кого-то выслеживать, а ему беспокойся…
Горестно вздохнув, Рома привалился плечом к дереву, растущему у забора Марины Аркадьевны и вытащил сигареты. Но не успел он чиркнуть зажигалкой, как Оксана злобно зашипела:
- С ума сошёл? Они же учуют запах и засекут нас! Спрячь немедленно!
- Господи, ну за что ты меня так наказал? – Возвращая сигарету обратно в пачку, причитал Рома. – За какие грехи я вынужден любить эту ненормальную?
Оксана, уже набравшая в лёгкие воздух, чтобы начать ругаться, услышав слово «любить» тут же сдулась, как воздушный шарик и вернулась к своему наблюдательному пункту.
- Слышишь? – Еле слышно спросила она, и Рома подойдя поближе, встал на цыпочки и заглянул за высокий забор.
Рядом с дверью в дом горел фонарь, на крыльце, сердито обмахиваясь газетой, сидела Марина Аркадьевна, в ночной сорочке и с растрёпанными волосами. Чуть дальше, за пышным кустом роз, прячась от света, стоял какой-то человек, несмотря на теплую ночь, одетый в куртку с капюшоном.
- Ты думаешь, я тебя пожалела, мерзавец? – Обернувшись к тёмной фигуре, зло спросила Марина Аркадьевна. – Думаешь, я замяла это дело в полиции, чтобы тебя не посадили? Да будь моя воля, я бы тебя за всю жизнь за решётку упрятала! Но я не захотела порочить имя Инны. Но если ты не оставишь меня в покое, я всё-таки отправлюсь в полицию и расскажу им всю правду. В твоих интересах исчезнуть из моей жизни!
Фигура в чёрном что-то несвязно пробубнила и Марина Аркадьевна взвилась и швырнула изрядно помятую газету в неё.
- Да как ты смеешь, подонок? – Рявкнула всегда тихая и спокойная женщина. – Ты ещё угрожать мне вздумал? Да я тебя в порошок сотру! Убирайся вон!
С этими словами она метнулась в дом и загрохотала замками. Странный человек, что-то бубня себе под нос, пошагал к калитке.
Оксанка этого видеть не могла, так как сквозь её щель был виден только кусок двора, да стена сарая, поэтому Рома, ни слова не говоря, обхватил её за талию и, зажав рот, когда она попробовала возмутиться, буквально перенёс за ближайший тополь, надёжно укрывшись за его широким стволом.
- Ты что себе позволяешь? – Пискнула Оксана, едва он отпустил её.
Рома ничего не ответил, неотрывно смотря на калитку, надеясь увидеть лицо незнакомца (или незнакомки?). Словно поняв всё по его лицу, девушка обернулась и глухо охнула, увидев тёмную фигуру, выскальзывающую на улицу.
- Старая дура! – Зло прошипел мужской голос.
Ни Рома, ни Оксана так и не смогли понять, кто же это был. Повернувшись к ним спиной, мужчина засунул руки в карманы и зашагал по дороге.
- Пошли, проследим за ним! – Рванулась было Оксана, но Рома удержал её.
- Нет, - твёрдо заявил он. – Мы никуда не пойдём. Это может быть опасно. Улица пустынная и ему ничего не стоит заметить нас.
- Не хочешь ты, я одна пойду! – Фыркнула девушка и Рома, поняв, что спорить бесполезно, привлёк её к себе и поцеловал. Через мгновение руки Оксаны обвили его шею, а тело совершенно размякло в его объятиях.
- Подожди…  - Через несколько минут отстранилась она. – Милый, пойми меня… Я не успокоюсь, пока не удостоверюсь, что Марине Аркадьевне ничего не грозит.
- Кто бы сомневался, - обречённо заключил Ромка. – Когда ты, наконец, перестанешь корчить из себя детектива? Что ещё должно случиться, чтобы ты поняла: не нужно совать свой любопытный нос, куда не просят?
- Не каркай! – Возмутилась Оксана. – Ну что мне сделается, если я поговорю с тётей Мариной?
- Так она тебе всё и рассказала! – Хмыкнул Рома.
- Ну, попробовать-то стоит! – Резонно заметила девушка и задумчиво потеребила ремешок от платья. – Интересно, что она имела в виду, говоря, что замяла дело в полиции? Это как-то связано со смертью Инки?
- Не обязательно, - возразил ей Рома. – Причём здесь её гибель? Инна утонула в озере, так бывает.
- Но она же упомянула её имя!
- Ну и что? – Пожал плечами парень, опять раскуривая сигарету. На этот раз Оксана не стала спорить и он с наслаждением затянулся.
- Как ну и что?! – Опешила Оксана.
- Ксюш, Инна прожила на свете двадцать три года, как думаешь, могла она ввязаться в какое-нибудь нехорошее дело? А когда она умерла, её тетя сделала всё возможное, чтобы скрыть это, чтобы не марать её память.
- А кто же тогда этот мужчина? – Заинтересовалась этой версией девушка.
- Скорее всего, её подельник.
- Логично. – Согласилась с ним Оксана. – Но мне очень сложно представить, что Инна могла ввязаться в криминал. Она такая наивная, простая, весёлая…
- Ты так хорошо её знала? – Закашлялся Рома и выбросил окурок в траву.
- Прекращал бы ты уже курить, - недовольно заметила Оксана и продолжила разговор: - Ну мне кажется если человек способен на нехороший поступок, то это всё-таки видно как-то…
- Святая простота! – Ухмыльнулся Рома. – Ты как будто вчера родилась. Родная, да если бы все убийцы были похожи на убийц, то нераскрытых дел в полиции не было бы никогда!
- Ты думаешь, она кого-то убила?! – Ахнула Оксана.
- Я просто привёл пример! – Поднял вверх ладони Ромка. – Давай ты не будешь додумывать то, чего нет, хорошо? И пожалуйста, на сегодня хватит догадок и рассуждений.
- Ладно, - недовольно пробурчала девушка. – В самом деле, какой смысл гадать, если я завтра всё равно пойду к Марине Аркадьевне и всё узнаю.
- Во-первых, ты на это сильно не рассчитывай, не думаю, что она будет с тобой откровенна, - охладил её пыл Рома. – А во-вторых, идём мы вместе.
- Зачем? – Удивилась Оксана. – Ты же не хочешь вникать в это дело, тебе неинтересно, я же вижу.
- Не хочу, - согласно кивнул парень. – Но раз тебя не переубедить, то лучше всё-таки быть рядом, чтобы ты не наделала глупостей.
- Ты у меня самый лучший! – Не сдержав эмоций завопила Оксана и повисла у парня на шее.
На эту ночь разговоры об Инне и её тёте действительно завершились…
Оксана пришла домой в половине второго ночи. Открыв дверь своим ключом, сняла обувь на крыльце и босиком, ступая тихо, как кошка, вошла в дом. Не включая свет, прокралась к своей комнате и налетела на тумбочку, стоящую рядом с дверью.
- Чёрт! – Прошипела она, потирая ушибленное колено.
В родительской спальне вспыхнул свет, и в коридор вышла мама, на ходу натягивая халат на пижаму.
- Ты чего тут громыхаешь? – Спросила она, сонно хлопая глазами.
- Прости, не хотела тебя разбудить, - повинилась Оксана, пнув ногой злосчастную тумбочку. – Я случайно.
- Ты пьяная что ли? – Присмотрелась к ней Наталья Антоновна.
 - Не выдумывай! – Отмахнулась девушка, старательно пряча глаза. Кто бы мог подумать, что её так развезёт от бутылки вина, выпитого вместе с Ромкой в парке.
- Ну-ка посмотри на меня, - потребовала мама.
Старательно фокусируя взгляд, я подняла голову.
- Дочь! – Всплеснула руками Наталья Антоновна. – Что же ты творишь!
- Мам, - заныла Оксана, - ну не начинай… Я выпила совсем чуть-чуть, просто на голодный желудок и…
- И не оправдывайся мне тут! – Перебила её женщина. – Марш спать!
- Поздновато ты домой вертаешься… - пробурчал отчим, выползая из спальни в растянутой майке и трусах.
- Оксана иди спать! – Повысила голос мама, явно боясь скандала двух нетрезвых людей.
Девушка тоненько хихикнула и скрылась в комнате.
- Это она надо мной смеется? – Взревел дядя Петя.
- Нет-нет, что ты, - поспешила успокоить его Наталья Антоновна. – Идём спать, Петя.
Оксана распахнула окно, впуская в душную комнату свежий воздух и аромат цветущей сирени и, сняв платье, рухнула в постель.


Я смыла холодной водой остатки макияжа и, посмотрев в зеркало, чуть не разрыдалась. Синяки казались ещё ярче, разбитый нос стал кровоточить. Никита ждал под дверью, а значит мимо него никак не проскочить, он всё равно увидит моё ужасное лицо. Я подняла голову и с тоской посмотрела на окно. Нет, оно находится слишком высоко, сбежать не удастся. Насухо вытершись бумажной салфеткой, я пригладила растрепавшиеся волосы, вытащила из сумки заколку и стянула их на затылке, чтобы не мешали. Затем оттёрла грязное пятно на платье и наконец, решилась выйти. Щёлкнув замком, зажмурилась, заранее зная реакцию Никиты. И он меня не разочаровал.
- Оля, что это? – Попятился он, весьма невежливо тыкая в меня пальцем. – Ты что, упала там?
- Нет, - буркнула я. – Никит, пойдём отсюда. – Попросила я, заметив любопытный взгляд какой-то женщины.
Но и выйдя на улицу, одноклассник не успокоился.
- Оля, что у тебя с лицом? Тебя что, бил кто-то?
При этих словах я вспомнила свирепое лицо папы и разрыдалась.
- Ольчик, ну ты чего… - Растерялся Никита, несмело касаясь моего плеча. – Не плачь, слышишь?
Я всхлипнула в последний раз и села на скамейку, ловя на себе взгляды прохожих.
- Оль, у тебя парень есть? – Вдруг спросил Никитка. – Это он тебя так?
- Это было бы менее обидно, - хмыкнула я, так и не решив, стоит ли «выносить сор из избы» и рассказывать другу о родителях.
- Тогда кто? – Настаивал одноклассник. – Какой козёл так тебя разукрасил? Ты мне скажи, я ему навсегда отобью охоту руку на тебя поднимать.
- Это вряд ли, - улыбнулась я. – Ник, давай не будем об этом. Мне неприятна эта тема.
- Нет, скажи! – Не отставал Никита. - За тебя что, постоять некому? У тебя же отец есть, почему он позволяет так с тобой обращаться?
- Да потому что это он! – Не сдержалась я и спрятала лицо в ладонях.
- Что он? – Опешил парень.
- Это папа бьёт меня, - глухо сказала я, не зная, как поднять глаза на друга. Было безумно стыдно.
Никита замолчал, широко открытыми глазами смотря на меня.
- Как папа? – Наконец вымолвил он. – За что?
И тут меня прорвало. Плача, утираясь рукавом платья, я рассказала Никитке всё. Никита слушал молча, ни разу не перебив меня, и только когда я замолчала, неожиданно притянул меня к себе и крепко обнял. Я замерла, тут же перестав плакать, не в силах поверить в случившееся. Я прижималась ухом к его груди и слышала, как быстро бьётся его сердце.
- Оль, тебе нужно уезжать оттуда, - прошептал он. – Слышишь меня? Прости, конечно, но твой папа просто ненормальный. Это ж с какой силой нужно было бить, чтобы оставить такие синяки?
- Ну, я же сама виновата, - непонятно почему принялась защищать я отца. – Он разозлился из-за того, что я пыталась выпрыгнуть из окна.
- Даже если так, он не имел права избивать тебя, - возразил Никита. – Ты же хотела уехать? Так уезжай. В конце концов, родители смирятся с тем, что ты теперь живёшь самостоятельно, и между вами установится мир. А пока ты будешь жить рядом, они будут так же погонять тебя, и отношения ваши будут портиться дальше и дальше.
- Но куда мне деваться? – Чуть отстранившись, заглянула я ему в глаза. – Я хотела перевестись на вечернее и устроиться на работу, ведь для того, чтобы снять жильё, нужны деньги. Но это долго. Скоро сессия, сейчас мне никто не позволит переводиться. А потом я на каникулах бы могла заработать хоть что-то…
- Значит придётся потерпеть. – Вздохнул Никита. – Только будь осторожней. Не нарывайся, пытайся не слишком спорить с папой. Ты же раньше слушалась их? Вот продолжай слушаться и сейчас.
- Ты так говоришь, словно папа мой враг, - заметила я. – Но он всё-таки мой отец и не причинит мне вреда.
- Уже причинил! – Возразил одноклассник. – Пойми, Оля, я не настраиваю тебя против папы, просто хочу предостеречь. Сегодня он избил тебя жестоко и в принципе, ни за что. Что было бы, не прибеги мама? А если в другой раз вы будете в квартире вдвоём? Он сможет остановиться?
- Не надо так, пожалуйста, - чуть отодвинулась от Никиты я. – Мне неприятно это слышать. Знаешь, злясь на родителей, я всегда вспоминаю, как они относились ко мне, когда я была маленькой, до рождения Артёма. Каждое воскресенье мы ходили в парк аттракционов, я каталась на колесе обозрения, папа покупал мне сладкую вату, а мама по вечерам читала сказки. Они же любили меня, действительно любили! Что случилось потом?
- Я не знаю… - Совсем тихо ответил Никита. – Но так бывает. Прости, я действительно не подумал, что тебе больно слышать такое о родном отце. Но всё же прими мои слова к сведению. Сейчас главное пережить сессию, а потом… Потом видно будет.
Никитка посмотрел на часы и поднялся:
- Оль, мне пора. Не кисни, всё будет хорошо! – Щёлкнул он меня по носу. – Кстати, я чего звонил-то! У нас в эту субботу встреча выпускников в школе, в девять вечера. Приходи, будет весело!
С этими словами одноклассник развернулся и бросился к автобусной остановке, а я замерла, чувствуя ужасную пустоту внутри. Так вот почему он вспомнил обо мне… Не потому что соскучился, как я надеялась, а просто потому, что нужно было пригласить на встречу… Ну что ж, в таком случае я больше не побеспокою его. Я благодарна Никите за сочувствие, участие, но придётся разбираться во всём самой. И со снами Артёма, и с отношениями с папой. Не думаю, что Ник думал, звоня мне, что его нагрузят проблемами.
Грустно усмехнувшись, я посмотрела на часы и подумала, что ещё успею на одну лекцию. Но с моим лицом лучше сидеть дома. Дома… Как же мне не хотелось возвращаться туда…

Глава 5
Дома я застала только бледного до синевы Артёма. Ни мамы, ни папы не было, а он сидел в своей комнате, обхватив руками колени и раскачивался из стороны в сторону.
- Что с тобой? – Перепугалась я. – Тебе плохо?
Артём бросил на меня затравленный взгляд и непривычно дружелюбно зашептал:
- Олька, как хорошо, что ты пришла…
- Да что с тобой? – Пришла в ужас я, услышав его слова. До сей поры брат никогда так со мной не разговаривал. – Где болит? Может скорую вызвать?
- Не надо, - мотнул головой Артём и вцепился ледяными ладонями мне в руку. – Оль, мне страшно.
- Да скажи ты, наконец, что случилось! – Вышла из себя я.
- Когда мама ушла, - быстро заговорил брат, так и не выпустив мою руку, - я ещё долго играл на компьютере, а потом задремал. И мне опять приснился этот сон…
- Что на этот раз? – Севшим голосом спросила я, присаживаясь на кровать рядом с Артёмом. – Что ещё ты увидел?
- Ничего, - затрясся брат. – Я видел только белое пятно перед глазами и летел к нему. Во сне я понимал, что та девчонка, с берега, умирает. И ещё, чувствовал сильный страх. Необычайно сильный! Я такого никогда не испытывал. Мне хотелось вырваться, сбежать от этого страха, но я не мог. А потом проснулся. Сердце просто вылетало из груди.
- А вот это ты брось! – Погладила я его по волосам. – Тём, тебе нельзя волноваться.
- Да как я могу не волноваться? – Взорвался Артём и, вскочив на ноги, забегал из угла в угол. – Сначала мне снится, что её душат, а потом на моей собственной шее появляются следы, потом что она умирает, а я испытываю животный ужас, а что потом? Что будет, если мне приснится, что она умерла? Я тоже отправлюсь на тот свет?
- Это вряд ли, - попыталась успокоить я его. – Послушай Артём, это просто сны, не надо всё воспринимать так серьёзно. Да, безусловно, это неприятно. Но и нервничать так по этому поводу нельзя, да ещё в твоём состоянии.
- Это всё очень странно… - Пробормотал брат, опять залезая на кровать с ногами. – И страшно.
- Знаю. – Кивнула я. – Я попытаюсь тебе помочь.
- Как? – Встрепенулся Артём.
- Для начала я хочу узнать, кто эта девушка, которую ты видишь во сне.
- А как ты это узнаешь? – С надеждой воззрился на меня брат.
- Есть одна идейка, - улыбнулась я. – Ничего не бойся, я с тобой.
Поднявшись, я дошла до двери и уже взялась за ручку, как слова Артёма буквально толкнули меня в спину:
- Зачем тебе это? Ты же ненавидишь меня.
- Что? – Обернулась я. – Ты с ума сошёл?
- Почему? – Хмыкнул брат. – Ты всю жизнь ревновала родителей ко мне, никогда по-хорошему не разговаривала, мы только спорили всё время. Ну разве что только в больнице была нормальной. Мы ведь могли быть друзьями, но ты…
- Я? – Покраснела от обиды я. – Хочешь сказать, я во всём виновата? Да это же ты всегда относился ко мне как к прислуге: подай, принеси, пошла вон! И при чём здесь ревность? Да, в детстве мне действительно хотелось больше внимания, но повзрослев, я поняла, что я-то здорова, а ты болен, что ещё можно было ожидать от мамы с папой? В чём моя вина? В том, что родители не любят меня? Что я делаю не так? Меня же в лучшем случае не замечают!
- Ты действительно так считаешь? – Потрясённо промолвил Артём. – Олька, да тебе к психологу нужно! По-моему и мама, и папа, к нам относятся абсолютно одинаково, это ты всё время нас отталкиваешь! Ты придумала себе какую-то ерунду и поверила в неё!
- Нет, милый, ты просто ещё многого не понимаешь, - не сдержав слёз, сказала я. – Как думаешь, то, что папа сегодня сделал, от большой любви ко мне?
- После моей операции папа стал другим… - Покачал головой Артём. – Нервный, раздражительный. Я слышал, как он кричал на маму. Но это всё нервы, он же не каменный.
- Возможно. Но раньше он вёл себя по отношению ко мне не многим лучше. – Утёрла щёки я. – Ладно, давай не будем об этом.
- Оль, подожди! – Брат вскочил с кровати и, подойдя ко мне, несмело улыбнулся и протянул мизинец. – Давай мириться. Я не думал, что ты так воспринимаешь моё поведение. Наверное, я эгоист, как и все больные люди. Я исправлюсь! – Пообещал он.
Потрясённая его словами, я протянула ему свою руку, чувствуя, как в груди словно разливается солнце. На душе стало легко и я, поддавшись эмоциям, крепко обняла Артёма.
- Я найду эту девушку и обязательно разберусь с твоими снами.

Закрывшись в комнате, я позвонила Андрею Львовичу, лечащему врачу Артёма и договорилась о встрече на завтрашнее утро. Положив трубку, приготовила себе чай и засела за учебниками. Пора готовиться к экзаменам.
Следующее утро было ослепительно красивым. Проснулась я в шесть часов и, открыв окно, минут пятнадцать стояла, наслаждаясь теплом. За ночь прошёл дождь и сейчас капельки на деревьях переливались в солнечных лучах. Сейчас бы на природу, куда-нибудь в лес, где нет ни снующих туда-сюда машин, ни людей, спешащих по своим делам, даже в этот ранний час.
Вздохнув, я отошла от окна, оставив его открытым, и стала одеваться. Несмотря на вчерашнее происшествие, настроение было прекрасным, видимо на меня так подействовало примирение с Артёмом. Мурлыкая себе под нос незатейливую песенку, я на цыпочках прокралась в ванную и долго стояла под душем. Затем, поддавшись искушению, порылась в многочисленных маминых баночках и, выбрав какой-то лосьон, щедро обмазала всё тело. Кожа отозвалась благодарным покалыванием. Вернувшись в комнату, я порылась в шкафу и выудила на свет единственную более менее приличную вещь – синее платье, купленное мне в одиннадцатом классе на новый год. Но надев его я разочаровалась. Оказывается со школьной поры я сильно похудела, платье болталось на мне как мешок. Но и снимать его не хотелось, уж очень красиво оно смотрелось с длинными белокурыми волосами, которые я опять решила оставить распущенными. Не придумав ничего лучше, я вытащила ремень из джинсов и застегнула его на талии. Получилось очень даже ничего! Обрадовавшись такому лёгкому решению проблемы, я покрутилась у зеркала, разглядывая себя со всех сторон. Единственное, что портило вид, это синяки. Сняв тапочки, я пригибаясь пробралась в комнату родителей.
Мама с папой мирно спали. Дверь слегка скрипнула и я обмерла. Если сейчас проснётся папа, он Бог весь что подумает и тогда нового скандала мне не избежать. Но к счастью всё обошлось. Сонно кашлянув, отец перевернулся на другой бок и захрапел. Мама даже не шевельнулась.
Схватив со столика тюбик с тональным кремом, которым вчера покрывало моё лицо мама, я уже собралась бежать обратно, но потом не сдержалась, и прихватили с собой помаду и тушь для ресниц.
Оказавшись в коридоре, я облегчённо выдохнула и утёрла вспотевший от напряжения пот. Слава Богу, операция прошла успешно, родители не видели моего мелкого воровства. Да и почему воровства, я же верну косметику обратно.
Неумело наложив макияж, я оглядела себя в зеркале и понеслась умываться. Крем лёг слоями, ничуть не скрыв синяки, тушь растеклась. Вторая попытка была лучше первой, синяки надёжно скрылись, а вот тушь по-прежнему лежала комочками. Махнув на неё рукой, я накрасила губы, затем влезла в свои потрёпанные туфли, схватила сумку и выскочила из квартиры. Встреча с врачом была назначена на семь тридцать.
К больнице я подбежала за десять минут до назначенного времени. Запыхавшись, поднялась на пятый этаж и постучалась в нужный кабинет.
- Да-да! – Раздалось оттуда, и я толкнула дверь.
Андрей Львович сидел за своим письменным столом и что-то писал. Мельком взглянул на меня и, указав на стул, опять погрузился в бумаги. Лицо его было сосредоточенным, усы уныло обвисли, глаза выглядели усталыми.
- Итак, - наконец отложив документы, посмотрел он на меня. – Слушаю вас Ольга. Что вы хотели? С Артёмом, насколько я знаю, всё в порядке.
- Да, с ним действительно всё хорошо. – Кивнула я и трижды сплюнула через левое плечо. – Чтоб не сглазить. – Добавила я.
- Тогда в чём дело? – Сложил руки на груди Андрей Львович.
- Я хочу знать, кто донор Артёма. – Прямо спросила я.
- Зачем вам это? – Спокойно спросил доктор.
- Я тут подумала, - начала вдохновенно врать я. – Эта девушка спасла моего брата. У неё наверняка есть какие-то родственники, я хотела бы съездить к ним, поговорить, поблагодарить. Разве это плохо?
- Ну почему же плохо? – Вздохнул Андрей Львович, из его глаз пропала настороженность. – Это не плохо, но, на мой взгляд, ненужно. Зачем бередить рану родным?
- И всё-таки, - настаивала я. – Я вас очень прошу.
- Родители в курсе? – Неожиданно спросил он.
- Да. – Солгала я. – Мы собираемся ехать все вместе.
- Ну что ж, тогда не смею вам перечить. – Андрей Львович поднялся из-за стола и, пошарив в сейфе, извлёк оттуда пухлую папку. – Здесь у меня вся информация о лечении Артёма, а следственно и о его доноре тоже. Записывайте Оля.
Я с готовностью вытащила блокнот и ручку.
- Зотова Инна Сергеевна. – Прочитала доктор. – Двадцать три года. Проживала в посёлке Мишино, по улице Пушкина, восемнадцать.
- Спасибо. – Записав информацию, кивнула я. – Скажите, а почему она умерла? Ведь совсем молодая ещё.
- К сожалению, от смерти не застрахован никто. – Развёл руками Андрей Львович. – Несчастный случай. Девушка, вопреки всякой логике, отправилась купаться в марте-месяце, вошла в воду, потеряла сознание. Её вовремя заметили какие-то парни, вызвали скорую. Инну доставили в больницу, но через несколько часов она скончалась.
- Какой ужас… - Пробормотала я, чувствуя, как сильно забилось сердце. Инна утонула, значит, с большой долей вероятности, это именно она снится Артёму! Но… Ему-то снится убийство, а в гибели девушки нет никакого криминала. А может доктор не всё знает? В любом случае, чтобы помочь брату, нужно обязательно разобраться в этом деле.
- Спасибо Андрей Львович, - поднялась я. – Я пойду.
Выбежав на улицу, я чуть было не бросилась сразу на вокзал. Но всё же взяла себя в руки и решила трезво оценить ситуацию. Для начала не мешает всё-таки зайти домой, взять с собой кое-какие вещи, попросить у мамы денег и только тогда ехать в Мишино. При мысли о маме под ложечкой неприятно засосало. Вряд ли она так просто даст мне денег, придётся объяснять, зачем они мне понадобились. Опять придётся врать, вряд ли родителям придётся по вкусу затеваемая мной история.
Но не успела я сделать и пары шагов, как затрезвонил мобильник. На экране высветился номер Никиты. Преодолевая внутреннюю дрожь, я поднесла телефон к уху.
- Доброе утро! – Раздался из трубки его жизнерадостный голос. – Не разбудил?
- Нет. – Сухо ответила я.
- Прости Олька, но я так ничего и не узнал про утопление это. – Голос Никиты сразу поскучнел. – Перерыл кипу газет, тысячи статей в интернете, но нигде ничего подобного не значится.
- Я, кажется, нашла её. – Поделилась новостью я. – Ты был прав, советуя мне узнать всё о доноре Артёма.
- Это всё-таки она? – Обрадовался Никитка. – Рассказывай скорее!
- Прости Ник, - запинаясь, начала я. – Но я не хочу вешать на тебя свои проблемы. Я понимаю, что ты вчера не смог бросить меня, когда я стала плакать. Но ты вовсе не обязан возиться со мной. Ты просто позвонил мне сообщить о встрече одноклассников, а я не поняла это сразу.
Несколько секунд из трубки доносилось только дыхание, а потом Никита заговорил:
- Дура ты Оля, ничего ты не понимаешь. Если бы я просто хотел сообщить тебе по встрече, я ограничился бы одним, максимум двумя звонками. А я тебе звонил всю неделю, ругался с твоим отцом. И всё это просто так?
У меня перехватило дыхание. Значит ли это что?..
- Будем считать, что этого разговора не было. – Заявил Никита. – Не хочу больше слушать этот бред. Говори где ты, я подъеду.
Сообщив ему адрес, я огляделась в поисках скамейки и, усевшись на неё, принялась ждать.

С Никитой мы договорились встретиться завтра утром и ехать в Мишино вместе. Не чувствуя под собой ног от радости, я влетела в квартиру и, на ходу сняв туфли, толкнула дверь в гостиную. На диване с неестественно прямой спиной сидел папа, напротив него скорчилась в кресле мама, закрыв глаза рукой.
- А что случилось? – Осмелилась спросить я. – Почему вы такие мрачные?
- Кто дал тебе право идти к Андрею Львовичу и выспрашивать у него всё о девчонке? – Даже не обернувшись ко мне, железным тоном спросил отец.
- А что такого? – Пожала я плечами. – Мне интересно, кто же она такая, а вы ничего не рассказываете.
- Раз не рассказываем, значит, тебе не нужно это знать! – Грохнул кулаком по маленькому журнальному столику, стоящему у дивана, папа.
- Только не говори, что бережёшь мою психику, - хмыкнула я. – Ни за что не поверю.
- Дрянь! – Бросил папа поднимаясь. – Я воспитал неблагодарную дрянь!
- Толик, прекрати… - Простонала мама. Она наконец-то подняла голову и я увидела слёзы на её лице. – Прошу тебя.
- Это всё твои гены! – Ткнул в неё пальцем папа, не обратив внимания на её слова. – Ты такая же всегда была, никого не слушала, всё делала по-своему!
- Господи, да что страшного в том, что я узнала имя этой девушки? – Воскликнула я.
- Я не хочу, чтобы Артём знал о ней! – Наконец взглянул мне в глаза папа. – Понимаешь, тупая твоя голова? Пока он не знает ничего о девчонке, она для него просто донор, не живой человек!
- Не смей оскорблять меня! – Вспыхнула я. – Это ты ничего не понимаешь! Я хочу помочь ему, разобраться с его снами. И ты можешь говорить мне всё что угодно, но я всё равно завтра поеду на родину Инны и пообщаюсь с её родственниками. – Высказавшись, я круто развернулась и скрылась в своей комнате. Я ожидала скандала, но на удивление, папа больше не произнёс ни слова. Только натянул куртку и вылетел за дверь.
- Вы сведёте меня с ума… - Ещё горше заплакала мама и принялась капать в стакан остро пахнущие капли. Артём так и не появился из комнаты, хотя скорее всего слышал скандал.
В ту ночь папа так и не пришёл домой. Мы ждали его весь вечер, по очереди набирая номер. Но из трубки неслись только гудки, он не отвечал на звонки. Ближе к полуночи мама свалилась в кровать, выпив снотворное и водрузив на голову мокрое полотенце. Мы с братом остались вдвоём. Он сидел на диване и смотрел в пол, не поднимая на меня глаз. Я бродила по квартире, опять и опять набирая отцовский номер.
- Может в полицию позвонить? – Глухо спросил Тёма, когда я в очередной раз вошла в гостиную.
- А смысл? – Возразила я. – Они не будут его искать, даже слушать нас не станут.
- Ну, что-то же надо делать, нельзя сидеть, сложа руки! – Взорвался брат.
- Что, например? – Дрожащим голосом спросила я. – Что ты на меня так смотришь? – Перехватила я его недовольный взгляд. – Считаешь меня виноватой? Но я ведь просто хочу помочь тебе!
- Да достало меня это всё! – Психанул Артём и, схватив со столика стакан, швырнул его об землю. Он тут же брызнул в разные стороны миллионами крохотных осколков.
- Ты что делаешь?! – Завопила я, отскакивая в сторону. Но было поздно, несколько особо крупных стекляшек больно впились в кожу ног, а ещё одна маленькая оставила широкий шрам на руке. На щеке брата тоже красовался кровоточащий порез. Взглянув на него, я ахнула. Артём плакал, совершенно по-детски стирая слёзы с лица рукавом.
- Тише, успокойся! – Забыв о боли, я бросилась к нему и крепко обняла. – Тёмка, тебе нельзя нервничать! Прошу тебя, успокойся.
- Лучше бы я вообще никогда не рождался! – Оттолкнув меня, заявил брат. – И всё бы у всех было нормально!
- Не смей так говорить! – Прикрикнула я на него. – Что ты нюни распускаешь? Найдётся папа и будет у нас ещё всё хорошо! Ну не может же всегда всё быть плохо и на нашей улице будет праздник!
Обречённо махнув рукой, Артём, сгорбившись, побрёл в свою комнату. Я покачала головой и, принеся веник, принялась собирать осколки. Дело оказалось непростым, они разлетелись по всей комнате. Разогнулась я только спустя час, посмотрела на часы и опять схватилась за телефон. Папа по-прежнему не отвечал. А может просто не хотел отвечать, видя мой номер на экране? Что ж, может быть…
Когда за окном начало светать, я, уставшая от бессонной тревожной ночи, свернулась калачиком в кресле и задремала. А проснулась спустя час, когда стукнула входная дверь. Вылетев в прихожую, я увидела отца и еле удержалась, чтобы не броситься ему на шею от радости. Но папа смотрел на меня настолько мрачно, что было понятно, ему не нужны подобные проявления любви.
- Ну, наконец-то… - Выдохнула я.  – Пап, где ты был? Четыре часа утра! Мы чуть с ума не сошли.
Но отец молча разулся, грубо оттолкнул меня от двери и скрылся в спальне. На мгновение прикрыв глаза, я судорожно вздохнула и отправилась собираться. Через два часа мы с Никитой уже будем ехать в автобусе в неизвестное мне прежде Мишино.

Глава 6
Отправиться к Марине Аркадьевне на следующий же день, как планировала, Оксана не смогла – в магазин нагрянула ревизия. До глубокой ночи они с Олесей провели на работе, считая, пересчитывая продукты и деньги и трясясь от страха. А ну как найдётся недостача? Что тогда делать?
Но к счастью всё закончилось хорошо и вечером, еле переставляющие ноги от усталости девушки, разбрелись по домам. Рома предлагал Оксане сходить в клуб, но она отказалась и, едва войдя в свою комнату, рухнула в постель, даже не раздевшись. Наталья Антоновна, покачав головой, стащила с дочери куртку и кроссовки и, заботливо укрыв её одеялом, погасила свет и вышла из комнаты. Оксанка сонно что-то пробормотала и, перевернувшись на бок, сладко засопела, подумав напоследок, что завтра до работы нужно обязательно заглянуть к Марине Аркадьевне.
Утро было ослепительно красивым. Проснувшись с первыми лучами солнца, Оксана потянулась, затем вскочила на ноги, распахнула шторы и сняв с себя одежду, бросилась в душ. Стоя под упругими струями воды, она планировала этот день. Сначала к соседке, затем на работы, а вечером обязательно с Ромкой в клуб. Можно пригласить с собой Олесю, пусть она наконец-то познакомит её со своим новым кавалером. У подруги намечалось что-то серьёзное, Оксана это видела. Раньше Леська была ветреной, несерьёзной, меняла парней как перчатки и каждый раз твердила про большую любовь. Сейчас же она стала мечтательной, подолгу стояла смотря в окно, глаза её светились откровенным счастьем. Когда на телефон приходила очередная смс-ка, она расцветала и, казалось, даже прибавляла в росте. Чуть ли не целуя телефон, она быстро строчила ответ и направлялась к кассе, напевая. Оксана не узнавала подругу, но искренне радовалась за неё.
Приведя себя в порядок, Оксана вернулась в комнату, неторопливо высушила волосы и заколола вверх волосы и, облачившись в спортивный костюм, вышла на улицу. Хоть Ромка и просил (даже можно сказать требовал) взять его с собой к Марине Аркадьевне, Оксана всё же решила сходить к ней одна. Рассчитывать на откровенность пожилой женщины и так не приходится, а уж в присутствии незнакомого ей парня и подавно. Так что лучше она попытается разговорить её в одиночку. Часы показывали без пятнадцати семь, до работы оставалось чуть больше часа, значит, следовало поторопиться.
Но Ромка, словно что-то почувствовав, тут же позвонил ей на мобильный. Тихонько рассмеявшись его проницательности, Оксана ответила на звонок.
- Доброе утро, любимый!
- С чего это ты сегодня такая добрая? – Подозрительно протянул парень. – Что-то натворила?
- Почему сразу натворила? – Обиделась Оксана. – Всё, больше никогда не буду говорить тебе нежности, чтоб не подозревал!
- Ладно-ладно, извини, - пошёл на попятный Рома. – Что делаешь?
- Иду к Марине Аркадьевне. – Созналась девушка, заранее зная его реакцию.
Ромка издал вопль, что Оксана невольно вздрогнула и отняла телефон от уха.
- Оглушил, ненормальный, - пробормотала она, тряся головой, и крикнула в трубку: - Чё ты орёшь?
- Ну пошёл же на уступки, - причитал Ромка, - согласился на разговор с бабкой, разрешил заниматься этим дурацким расследованием, попросил только одно: я буду везде ходить с тобой! Нет, она опять устраивает самодеятельность! Ну сколько же можно, скажи ты мне? Тебе не надоело? Когда ты, наконец, успокоишься?
- Тише-тише, - примирительно отозвалась Оксанка. – Не ругайся, пожалуйста. Давай, беги ко мне, я подожду.
Парень тут же отключился, а Оксана бегом пересекла улицу и бросилась в дом соседки. Рома живёт на другом конце деревни, а значит, у неё есть максимум десять минут, чтобы объяснить своё любопытство Марине Аркадьевне до его прихода.
Пройдя по двору, она тяжело вздохнула, окинув взглядом всегда цветущие, а сейчас запущенные клумбы, не выкошенную траву и обрывки каких-то бумаг, валяющихся то тут, то там. После гибели Инны, Марина Аркадьевна махнула рукой и на себя, и на хозяйство. Её можно понять, можно ли сажать цветы, когда у тебя погибла любимая племянница?
Поднявшись на крыльцо, Оксана увидела грязные кастрюльки, стоящие одна в одной, как матрёшки, клоки шерсти на полу и любимца покойной Инны, котёнка со странным именем Олаф. Не сдержавшись, девушка присела и погладила его. Олаф тут же откликнулся на ласку и, ласково мурлыча, потёрся об её руку.
- Скучаешь по хозяйке? – Грустно улыбнулась Оксана.
Олаф, словно поняв её вопрос, фыркнул и, вздёрнув хвост, гордо спустился со ступенек и пошёл по двору. Девушка посмотрела ему в след и постучала в дверь. Ответом ей была тишина.
- Странно, - пробормотала Оксана и, постучала ещё раз, погромче. Но Марина Аркадьевна так и не отозвалась. Не на шутку встревожившись, девушка обошла дом по кругу, заглядывая в окна, но в комнатах никого не было.
- Уехала что ли куда, - задумалась Оксана, возвратившись на крыльцо. Закусив губу, она опёрлась рукой на ручку двери и чуть не упала. Дверь оказалась незапертой. Нехорошее предчувствие кольнула сердце. Нервно сглотнув, девушка ступила в коридор и едва не завизжала от страха. На полу, прямо у двери, лежала Марина Аркадьевна. Широко открытые глаза смотрели в потолок, в них застыл страх. Из живота торчал нож.
Не помня себя от ужаса, Оксана на цыпочках подкралась к телу и, наклонившись, прислушалась, надеясь уловить дыхание. В какой-то момент её действительно показалось, что соседка дышит.
- Я сейчас скорую вызову! – Пообещала девушка и вытащила телефон из кармана. – Сейчас-сейчас! – Вопила она, судорожно набирая номер. Перед глазами всё плыло, на лбу выступила испарина, руки тряслись и не попадали по цифрам. Оксана ещё раз взглянула на тело соседки и внезапно совершенно ясно поняла: скорая уже не поможет. Чувствуя, что теряет сознание, девушка опустилась на колени и зачем-то вытащила нож из раны. Руки тут же окрасились в багровый цвет, и Оксана с ужасом смотрела на них, не в силах сделать хоть шаг.

Никита встретил меня у подъезда. На нём красовались потёртые джинсы и потерявшая всякий вид футболка. За плечами был огромный рюкзак.
- Ты что, в поход собрался? – Съехидничала я, оглядывая его с ног до головы.
- Там самое необходимое, - хмуро сообщил парень, не поддержав мой юмор. – Куртка и ноутбук.
- Ноутбук-то тебе зачем? – Поразилась я.
- Как зачем?! – Вскинул брови Никитка. – Я без него не могу, мало ли какая информация понадобится, а я без компьютера!
- Да, программист он всегда программист! – Фыркнула я и, засунув руки в карманы своей огромной рубашки, первой пошла по тротуару к вокзалу. В отличие от Никиты, я была налегке. Выглянув в окно, увидела безоблачное небо и натянула на себя короткие шорты, сделанные из старых джинсов и рубашку с огромными карманами. Длинные волосы, чтобы не мешали в дороге, заплела в косу. Не удержавшись от соблазна, чуть подвела глаза, так и не возвращённой маме тушью. У меня за плечами тоже висел рюкзак, но по сравнению с Никиткиным, совсем маленький, да и лёгкий. Я бросила в него всего лишь кошелёк, телефон и бутылку воды.
Хмурый Никита семенил следом. Я остановилась и подождала его, а потом вкратце рассказала события сегодняшней ночи.
- Твой папа всегда так реагирует на всё, что бы ты, не начала делать? – Спросил парень, глядя себе под ноги.
- Раньше как-то не замечала, - пожала я плечами. – А сейчас постоянные упрёки. Я ночь не спала, ждала его, а он даже слова мне утром не сказал. Не понимаю, что с ним происходит.
- Странно это всё, - пробурчал Никита и замолчал.
- Что с тобой сегодня такой? – Не выдержав, спросила я. – Что с настроением?
- Послезавтра защита диплома, - поделился со мной парень. – Переживаю.
- Так может тебе лучше бы дома сидеть, учить? – Остановилась на дороге я. – Ник, ты мне ничем не обязан, я вполне могу справиться сама.
- Не начинай опять, ладно? – Сморщился Никитка. – Справится она! А я буду сидеть дома и вместо того, чтобы учить, думать, где ты ходишь!
У меня опять перехватило дыхание от радости и я, старательно скрывая улыбку, некоторое время шла молча, позади него.
- А ещё у меня выпускной в субботу. Всей группой в ресторан собирались.
- Ну и что? – Не поняла я. – Это же хорошо!
- Хорошо, да не очень, - дёрнул плечом Никита. – В эту же субботу у нас встреча одноклассников, забыла? И что выбрать?
- Выпускной конечно! – Воскликнула я. – Ник, выпускной в университете один раз в жизни, а встречи происходят, как минимум раз в пять лет!
- Ну почему же один раз? – Наконец-то улыбнулся парень. – Может и не раз, смотря сколько высших образований получать.
- Ты собираешься учиться дальше? – Удивилась я.
- Нет, - мотнул головой друг. – Просто уточняю.
- Никитос, ты стал занудой! – Захохотала я.
- Кто, я?! – В шутку набросился на меня Никитка. Заливисто смеясь, я стала отбиваться. Весёлая потасовка длилась минуты три, благо в этот ранний час на улицах было совсем мало народа. Первой опомнилась я и, взглянув на часы, поняла, что до отправления автобуса, пять минут.
- Бежим скорее! – Крикнула я и, схватившись за руки, мы на всех парах ринулись к вокзалу. Успели как раз вовремя. Едва мы подлетели к автобусу, как его дверцы закрывались. Увидев нас, шофёр пробурчал что-то о том, что мы слишком много спим, но в салон пустил. Его недовольный вид не смог испортить моё, непонятно почему, хорошее настроение.
Пробравшись в конец автобуса, мы уселись на сиденья и всю дорогу играли в некогда любимую детскую игру «Камень-ножницы-бумага». Кто-то из пассажиров смотрел на нас с улыбкой на лице, кто-то с осуждением, поджав губы, а кто-то вообще как на умственно отсталых. Но нам не было никакого дела до посторонних людей, мы были всецело поглощены игрой и друг другом.
Мишино оказалось небольшой, но очень красивой деревней. Выйдя из автобуса, я вдохнула слишком свежий воздух и пошатнулась – закружилась голова от переизбытка кислорода. Асфальта здесь почти не было, всё заросло травой. Мои тонкие кеды тут же промокли от росы, но я не почувствовала холода, разглядывая всё вокруг. Здесь, несмотря на то, что часы показывали половину седьмого, уже вовсю кипела жизнь. Мимо нас, прошло стадо коров, рядом с ними, с тоненькими дубинками в руках брели, оживлённо переговариваясь, женщины, молодые и старые, одетые в модные спортивные костюмы и длинные, кое-где порванные платья. Но их всех объединяло одно: любопытные взгляды, направленные в наши стороны.
- Ну и где искать дом этой Инны? – Словно не замечая окружающей его красоты, спросил Никита, оглядываясь вокруг. – Смотри, нигде нет ни таблички, с названием улиц, ни номеров домой. Этак мы до вечера бродить тут будем!
- Спросить надо, - пожала я плечами и тут же обратилась к одной из женщин, погонявшую рыжую корову с огромными рогами:
- Здравствуйте! А вы не подскажете, где здесь улица Пушкина, дом восемнадцать?
- Вы к Марине? – Окинула нас подозрительным взглядом женщина.
Мы переглянулись, не зная, что ответить.
- Мы вообще-то ищем родственников Инны Зотовой, - нехотя признался Никита.
- Инны? – Вскинула брови женщина. – Ну тогда да, вы к Марине. Это тётя её. Идите вон по той улице, - махнула она в сторону, - затем свернёте направо и потом опять направо. А там и дом Марины рядом, тёмный такой, с жёлтыми ставнями.
- Спасибо! – Поблагодарила я и, схватив Никиту за руку, потащила в указанном направлении.
- Лабиринт какой-то, - недовольно протянул парень. – Направо, опять направо… Почему бы указателей не наставить?
- Да всё понятно же, - успокоила я его. – Чего ты злишься? Не в лесу же, заблудимся, ещё кого спросим.
Никита сердито засопел, но промолчал.
Шли мы долго, повернули раз, другой, третий, но нигде дома, описанного нам, не было видно.
- Говорю же, лабиринт, - злился Никита, вытянув шею и оглядываясь вокруг.
- Не бурчи, - отмахнулась я и завопила: - Смотри, сирень!
У одного из домов цвёл огромный куст сирени. Капельки росы блестели на нежно-сиреневых цветочках, делая их похожими на хрустальные. Я бросилась к кусту и зарылась лицом в ветки. Сладковатый запах опьянил меня, хотелось стоять так вечно.
Но через мгновение я услышала странный шорох и в ужасе отскочила от крыльца.
«Змея!», мелькнула мысль и тут же исчезла, поскольку из-за куста донеслось вполне человеческое сопение. Я беспомощно оглянулась на Никиту, ища у него поддержки. Друг прижал палец к губам и подкравшись, отклонил самую большую ветку сирени. Его глаза тут же потемнели.
Сразу же за цветущим кустом, была красивая резная калитка, запертая на навесной замок. Около неё, на коленях, стоял мужик, бомжеватого вида. Грязные волосы свисали сосульками, майка была в каких-то красных разводах,  не застёгнутые брюки, опустились вниз, открывая резинку трусов. Несмотря на всё это, было видно, что одежда новая, только очень грязная. Мужик, сопя, ковырялся ножом в замке.
- Ну и что мы тут делаем? – Громко спросил Никита. Мужчина вздрогнул, уронил нож и вскочил на ноги, его глаза беспокойно забегали.
- Так домой иду, - выпалил он, обдав нас отвратительным запахом дешёвого вина.
- А ключей значит, нет? – Свёл брови к переносице Никитка и неожиданно рявкнул так, что я подпрыгнула: - Воровать вздумал?!
Мужик, придерживая рукой спадающие штаны, бросился бежать. Это зрелище было настолько уморительным, что я не сдержавшись, засмеялась.
- Ну, ты молодец! – Выставив вперёд большой палец бравой руки, похвалила я друга. – Гроза всех деревенских алкашей!
- Ах ты, ирод проклятый! – Выскочила из дома напротив низенькая старушка, одетая, несмотря на тёплое утро, в шерстяную кофту и платок. Одной рукой держась за забор, другой она грозила вслед улепётывающему бомжу. – Совсем совесть потерял!
Мы наблюдали за этой картиной, ни слова, ни говоря. Наконец внимание старушки переключилось на нас.
- Ох, детки, спасибо вам! – Горячо поблагодарила она нас. – Я вижу в окно, ковыряется в замке у Ильиничны, паршивец! Ну, думаю, пока оденусь, он и в дом проберётся, силы-то у меня уже не те! Хорошо, что вы его спугнули!
- Да не за что! – Скромно улыбнулась я. – Скажите, бабушка, где у вас здесь улица Пушкина, а то мы заблудились.
- Так это она и есть, - огорошила нас женщина. – А вы к кому?
- Дом восемнадцать нам нужен.
- К Маринке? – Уточнила бабуля и я, на всякий случай, кивнула. – Ну тогда идите прямо, почти до самого магазина. Он издали видно, не заблудитесь. А там и дом Маринки неподалёку, тёмный, с жёлтыми ставнями. – На одном дыхании выпалила она и шмыгнула во двор.
Мы опять побрели в указанном направлении, удивляясь тому, что не дошли до нужного дома всего несколько метров.
Старушка не обманула, магазин был виден издали, а точнее его огромные яркие буквы «ПРОДУКТЫ». Остановившись, мы огляделись и увидели чуть в сторону нужный нам дом. Сомнений не было, это был именно он. Ярко-жёлтые ставни приветливо открывали окна, в стёклах которых отражалось солнце.
Я невольно замедлила шаг, почувствовав внезапный страх.
- Ты чего, Олька? – Коснулся моей руки Никита.
- Боюсь. – Призналась я, садясь на скамейку у нужного нам дома.
- Чего? – Поразился друг, садясь рядом.
- Не знаю, - затеребила я в руках подол рубашки. Хорошее настроение испарилось без следа, красота окружающей природы уже не радовала. – Просто как-то тревожно. Жила-жила девушка, мечтала, строила планы, а потом взяла и погибла. А сердце её живо, оно бьётся у Артёма в груди. Вот представь, ходила она этой дорогой, - неопределённо повела я рукой. – Ходила, и даже думать не думала о смерти. А тем более о том, что её сердце найдёт нового хозяина.
- Оль, не надо, - попросил Никита, обнимая меня. – Эту девушку уже не вернёшь, зачем накручивать себя и думать всё это? А Артём живой и нам нужно разобраться с его снами. Понимаешь?
- Понимаю. – Кивнула я и поднялась. – Да, ты прав. Что это я в самом деле? Идём!
Но как бы я не бодрилась, переступать порог калитки было безумно страшно. У меня заледенели руки и противно сосало под ложечкой. Не в силах справиться с приступом какой-то необъяснимой паники, я схватила Никиту за руку. Он тут же крепко сжал мою ладонь, и мне стало легче. Вдвоём, рука об руку мы поднялись на крыльцо, и он постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, толкнул её и замер. Я стояла у него за спиной и чисто инстинктивно почувствовала, что что-то не так. Слегка толкнув его, сделала шаг в сторону и зажала рот ладонью.
Среди коридора, заставленного старой деревянной мебелью, лежала женщина, по животу которой струйкой текла кровь. А рядом с ней, стояла стройная красивая девушка, обеими руками стискивающая нож. Услышав наши шаги, она повернула голову и попятилась. В глазах заметался ужас.
- Это не я… - Прошептала она. – Это не я. Она уже так лежала, когда я пришла. Это не я!

Глава 7
- Это не я… - Повторяла она одно и тоже, всё так же пятясь назад, пока не упёрлась спиной в стену. За нашими спинами вдруг раздались шаги и мы обернулись. На крыльцо, запыхавшись, взбежал молодой симпатичный парень.
- Что здесь происходит? – Спросил он, окинув нас подозрительным взглядом. Затем увидел распростёртую на полу женщину и только тогда заметил девушку, жавшуюся к стену, по-прежнему держащую окровавленный нож в руках.
- Оксанка! – Ахнул он и бросился к девушке, а он, в свою очередь зарыдав, бросилась к нему на шею и наконец, выпустила из рук нож. Он с глухим стуком упал на землю и впился остриём в доску.
- Ромочка, это не я! – Рыдала девушка, судорожно цепляясь за парня. – Когда я пришла, она уже лежала! Я хотела скорую вызвать, а потом поняла, что она уже мёртвая. Зачем-то вытащила нож! Не знаю, зачем! Всё как в тумане было, я очень испугалась! А тут они! Теперь меня посадят!
- Тихо-тихо-тихо… - Бормотал Рома, поглаживая её по волосам. - Никто тебя не посадит, всё будет хорошо. Слышишь меня? Обещаю, всё будет хорошо!
Я стояла словно громом поражённая, всё так же цепляясь за ладонь Никитки. Он тоже не отводил взгляда от разворачивающейся перед нами сцены. Девушка плакала так отчаянно, она была такой испуганной, что у меня ни на минуту не возникла мысль, о её причастности к убийству.
- Простите, - кашлянул Никита, выходя из транса. – А вы вообще кто? Вы родственники… - замялся он, поняв, что не знает, как назвать женщину, - её? - Ткнул он пальцем в труп.
- Нет. – Мотнул головой Рома, прижимая к себе рыдающую Оксану. – Мы соседи. Это долгая история, почему Ксюша отправилась сюда спозаранку, в двух словах и не расскажешь. А вы?
- Тоже самое, - призналась я. – В двух словах и не расскажешь. Но мы по поводу Инны.
- Инны? – Наконец подала голос Оксана и подняла на нас зарёванное лицо. – Но она же умерла.
- Я знаю. – Кивнула я. – Но…
- Подождите, - перебил меня парень. – По-моему, мы все здесь собрались по одному делу, и нам не мешало бы поговорить. Но для начала нужно вызвать полицию.
- Нет! – Взвизгнула Оксана и, отшатнувшись, попыталась закрыть лицо руками, но увидела кровь на них и затряслась, как осиновый лист.
- Солнышко, ну что значит, нет? – Начал уговаривать её Рома. – Тётю Марину убили, мы нашли её, значит должны сообщить в полицию.
Оксана судорожно закивала, соглашаясь, а потом замотала головой так, что с волос слетела заколками, а они сами заструились по плечам.
- Пойдём, я отведу тебя домой. – Обнял её парень и кивнул нам: - Пойдёмте с нами.
Мы послушно вышли из дома и побрели за ними. Ноги Оксаны заплетались, вид был невменяемый. Подойдя к соседнему дому, возле которого буйно цвели цветы, Рома толкнул калитку и сдал девушки на руки матери.
Наталья Антоновна ахая, увела дочь в дом, а Рома, выйдя на улицу, присел рядом с нами, вызвал полицию и нервно закурил.
- Оксанка не убийца, - враждебно посмотрев на нас, заявил он.
Я промолчала, не зная что сказать. В моей душе крепла уверенность в правоте его слов, но факты упрямая вещь и следователь скорее всего будет думать по-другому.
- Вы хотите, чтобы мы соврали полиции? – Нахмурившись, спросил Никита. – Сказали, что её там не было? Мы не будем этого делать.
- Зачем? – Вздрогнул Рома. – Я думаю, в полиции разберутся. Одно плохо, на ноже теперь отпечатки Оксаны.
- Вам придётся несладко… - Вздохнула я. – Пока докажете, что она не убивала. Но будем надеяться на лучшее.
- А давайте вы не будете каркать? – Вспыхнул Роман.
- А давайте вы не будете грубить? – Заступился за меня Никитка.
- Стоп! – Крикнула я, боясь, что парни могут подраться. – Успокойтесь, - уже тише добавила я. – Не будем ругаться и строить догадки. Сейчас приедет полиция и во всём разберётся.
Рома только хмыкнул, доставая вторую сигарету, а Никита отвернулся от него, нащупывая мою руку и опять сжимая ладонь.

Полиция приехала только спустя час. За это время Оксана успела прийти в себя, умыться и выйти к ребятам. Ромка обнимал её, а она была непривычно тихой: прижималась к нему и молчала, изредка хлюпая носом. Я с интересом поглядывала на них, очень хотелось узнать, кто же они такие и какое отношение они имеют к Инне.
Наконец возле дома остановилась полицейская машина и из неё вылезли четыре человека с самыми хмурыми лицами. Оксана позеленела от страха. Рома первым подошёл к стражам порядка и повёл их в дом, что-то объясняя и размахивая руками. Через минуту к нему присоединился Никита. Мы с Оксаной остались сидеть на улице.
- Не волнуйся так, - попробовала я утешить девушку. – Они во всём разберутся.
Оксана только махнула рукой и промолчала, невидящим взглядом уставившись вдаль. Затем сняла босоножку, провела ногой по мягкой траве и буркнула:
- Какая же сволочь убила беззащитную женщину? Она смерть Инки еле пережила, в больнице долго лежала. Но выкарабкалась же! А он взял и убил её… За что?
- Почему он? – Насторожилась я. – Ты знаешь, кто это мог быть?
Оксана не успела ничего ответить, из калитки вышел Рома и позвал её с собой. Я осталась сидеть на месте. Ещё раз увидеть труп, не было никакого желания. Она и так ещё долго будет стоять у меня перед глазами.
Через пятнадцать минут подъехала труповозка. Я вздрогнула и отвернулась, всем сердцем желая оказаться как можно дальше от этого места. К дому подтягивались испуганные жители Мишино, они толпились вокруг машины, тихо переговариваясь и с любопытством поглядывали на меня. Наконец одна из женщин решилась и присела на скамейку. Искоса посмотрев на меня, спросила:
- А вы не знаете, что случилось? Почему полиция приехала.
- Знаю. – Кивнула я, отодвигаясь подальше от неё. От женщины невыносимо несло каким-то смрадом. – Марину Аркадьевну убили.
- Как?! – Ахнула толпа. – Кто?
Я только пожала плечами. Из дома Оксаны выскочила красивая стройная женщина и бегом бросилась во двор покойной. Я поняла, что это мать Оксаны.
Полицейские, несущие на носилках большой чёрный мешок, появились только спустя час. Я вздрогнула и втянула голову в плечи. Руки моментально похолодели, к щекам прилил жар. На моё счастье со двора вышел хмурый Никитка и уселся рядом со мной.
- Что там? – Шёпотом спросила я, не отрывая взгляда от носилок.
- Ничего хорошего, - махнул рукой друг. – Оксана даёт показания. У неё взяли отпечатки пальцев, говорят, подпишет подписку о невыезде. Она единственная подозреваемая. Её мать рыдает, Рома рвёт и мечет. Меня тоже допрашивали, я рассказал всё как есть, про Инну, её сердце. Про сны только промолчал, иначе меня посчитали бы сумасшедшим. Сказал только, что мы хотели познакомиться с родными девушки, спасшей Артёма. К тебе тоже сейчас придут, я сказал, что тебе плохо, поэтому ты сидишь на улице.
Словно подтверждая слова Никиты, ко мне подошёл молодой полицейский с бледным прыщавым лицом и открыв папку, уселся рядом.
- Фамилия, имя отчество, сколько полных лет? – Выпалил он, щёлкнув ручкой.
- Семенова Ольга Анатольевна, двадцать три года.
- С какой целью приехали к Зотовой?
Я повторила то же, что сказал ему Никита. Полицейский удовлетворился ответом, попросил подписать протокол и уселся в машину. Через пятнадцать минут на улице стало тихо. Первой со двора Марины Аркадьевны вышла Оксана, с белоснежным котёнком на руках, за ней, утирая слёзы платком, брела мать, замыкал процессию Рома.
- Мам, иди домой. – Устало попросила девушка. – Я скоро приду.
Женщина безмолвно кивнула и, шаркая ногами по земле, скрылась в доме. Оксана и Рома остановились напротив нас.
- Где такую прелесть взяла? – Восхитилась я, поглаживая котёнка.
- Это Олаф, - неожиданно улыбнулась Оксана. – Инна его незадолго до смерти домой притащила, тряслась над ним. А сейчас он один остался, вот я и решила забрать.
- Правильно, - одобрил Никита, забирая котёнка из её рук и прижимая к себе. – Обожаю котов, - смущённо улыбнулся он.
- Кот – это хорошо, - раскуривая сигарету, буркнул Рома. – Но думаю нам с вами нужно поговорить отнюдь не об Олафе. И не здесь, - окинув мрачным взглядом дом Марины Аркадьевны, заявил он. Предлагаю пойти на озеро, там сейчас тихо, никто не помешает.
С ним согласились все. Оксана сбегала домой, передала кота на руки матери и присоединилась к нам. Шли мы молча и довольно долго. Рома курил одну сигарету за другой и, в конце концов, Оксана не выдержала:
- Прекрати! – Отобрала она у него пачку. – Хватит травить себя.
Парень покорно выкинул недокуренную сигарету и засунул руки в карманы. Я с восхищением смотрела на эту сцену. Вот это да! Надо же так воспитать парня!
От озера тянуло холодком. Здесь роса ещё не сошла, и на берегу упоительно пахло мокрой травой. Чуть поодаль белым кружевным платком выделялись цветки черёмухи. Они низко склонила ветки над водой, словной тайком любуясь своим отражением. Сонные облака лениво плыли по небу. Солнце купалось в спокойной глади озера, отражаясь в воде сотней маленьких кристаллов. Было тихо и спокойно.
От подобной красоты у меня захватило дух. Остановившись на мгновение, я приложила руку козырьком ко лбу и с детским восторгом принялась оглядываться вокруг. Оксана затормозила рядом, улыбаясь одними уголками губ. Видимо поняла, какое впечатление произвела на меня природа. Парни ушли вперёд.
- Это случилось здесь? – Тихо спросила я.
- Да. – Кивнула девушка. – Инна утонула здесь.
- Даже не верится… - Вздохнула она. – Как можно было осквернить убийством такое чудо…
- Убийство? – Дёрнулась Оксана. – Что ты имеешь в виду? Инна утонула сама!
- Да нет, её убили. – Обречённо заключила я, оборачиваясь к девушке. – Пойдём, догоним ребят. Нам нужно многое рассказать вам.
Усевшись у самой воды, мы с Никитой завели рассказ первыми. Когда я замолчала, Оксана потрясённо потрясла головой и сказала:
- Не могу поверить… Мы даже не предполагали, что тётя Марина решила заработать на смерти племянницы.
- Зачем так грубо? – Укорил её Никита. – Может она просто решила помочь? Инне уже всё равно, а Артёма ещё можно было спасти.
- Может ты и прав, - легко согласилась девушка и взглянула на Романа, смотрящего вдаль, в глубину вод. – Ну что, пришла наша пора рассказывать?
Услышав о человеке в капюшоне, я подскочила.
- Ребят, вы понимаете? Это же наверняка тот парень, который снится Тёмке! Он убил Инну, а потом и её тётю!
- Но за что? – Воскликнула Оксана. – Что такого совершила Инна?
- Расскажи мне о ней, - попросила я. – Ты же наверняка неплохо знала её.
- Да что там рассказывать, - пожала она плечами. – Мы не дружили, так что никаких секретов я не знала. Даже не знаю, кто её родители. Она говорила, что они погибли, почти сразу после её рождения, и Марина Александровна забрала её себе. Потом женщина развелась с мужем и воспитывала племянницу одна. Больше детей у неё не было. Инка росла оторвой, тётя Марина часто плакала из-за неё, бегала в школу, однажды её чуть не исключили. Потом она повзрослела, нашла парня, уехала в город учиться. Через год вернулась и устроилась в наш магазин. Но работать ей не хотелось, хотелось гулять. Мы её не особо любили. А потом… Потом она погибла и это был удар.
- Не густо… - Поморщилась я. – Больше родных у неё не было?
- Только муж тёти. – Ответила Оксана. – Она часто у него ночевала, когда не успевала на автобус. А когда училась, вообще жила у него. Вроде неплохие отношения у них были.
- Значит нужно к нему съездить и поговорить! – Вскочила я на ноги. – Никит, поехали сейчас же!
- Не получится, - неожиданно улыбнулся Рома и скрестил руки на груди. – Автобусы ходят только утром.
- Нам ночевать здесь нужно? – Испугалась я.
- Ну получается так, - кивнул парень.
- Ё-моё! – Протянула я. – Во попали! Ну и куда нам деваться?
- Ты можешь переночевать у меня. – Предложила Оксана. – В моей комнате есть диван, поспишь на нём. А Никита…
- А Никита у меня. – Продолжил за неё Рома. – Родители уехали, так что дом свободен. Можете даже вдвоём ночевать, я не против.
- Нет, я лучше у Оксаны. – Оглянулась я на девушку, подумав, что в компании двух парней мне будет неуютно.
- Ну вот и ладненько, - вскочила Оксанка. – Пойдёмте уже, а то я на работу не пришла, телефон дома оставила. Меня Леська убьёт. Часа через три час пик начнётся, она одна не справится.
- А можно я с тобой? – Попросилась я. – Пожалуйста!
- Почему нет, пойдём! – Улыбнулась девушка.
- А мы тогда на рыбалку, - встал Рома и отряхнул брюки. – Ты был когда-нибудь на настоящей рыбалке? – Взглянул она на Никиту.
- Ни на какой не был, - усмехнулся тот. – Я не против. А далеко идти?
- Нет, через лес, там речка близко. – Обрадовался Рома. В деревне осталось мало его ровесников, поэтому парень откровенно скучал. Здесь жили или мужики постарше, лет за тридцать, или малолетки.
Дойдя до деревни, ребята разбрелись в разные стороны.

Зайдя в магазин, Оксана увидела запыхавшуюся Олесю и сразу же заканючила, молитвенно сложив руки.
- Леська, прости-прости-прости!
- Я тебя придушу! – Взвизгнула девушка. – Ты почему меня бросила? Сегодня все как с ума посходили, прут и прут в за продуктами! Я разрываюсь между трёх касс! Где тебя носит?
- А тебе ещё не доложили? – Удивилась Оксана, натягивая халат на майку.
- О чём? – Вскинула брови Олеся.
- Об убийстве тёти Марины.
- Какой тёти Марины? – Посерела Леся.
- Тёти Инны. – Терпеливо пояснила Оксана, садясь за кассу.
- Она умерла? – Плюхнулась на стул Олеся.
- Её убили. – Поправила её Оксана. – Зарезали.
- Мамочки… - Пискнула Леся и, схватив бутылку, принялась пить большими глотками.
- А знаешь, кто главный подозреваемый? – Весело подмигнув мне, улыбнулась Оксана.
- Кто? – Подалась вперёд Олеся.
- Ваш покорный слуга, - шутливо поклонилась Оксана.
- Ты?!! – Глаза девушки выкатились из орбит. – Что за чушь, Ксюха?
- Вот так вот… - Напускная веселость слетела с Оксаны, она уселась за кассу и подпёрла кулачком щёку. – Кстати, - опомнилась она, - знакомьтесь. Это Оля, - указала она на меня, - моя родственница, приехала из Москвы на один день. А это Олеся, моя подруга и коллега.
- Очень приятно, - кивнула я, сообразив, что Оксана не хочет рассказывать подруге о расследовании.
- Взаимно, - кивнула Леся, окинув меня внимательным взглядом. – Что у вас по математике? – Внезапно спросила она.
- Отлично, - улыбнулась я.
- Замечательно! – Захлопала в ладоши Олеся. – Значит вы встанете за третью кассу!
- Ты с ума сошла! – Ахнула Оксана. – Оля не разбирается в нашей работе!
- Да чего там разбираться? – Фыркнула девушка. – Я сейчас всё покажу!
Схватив меня за руку, она поволокла меня к кассе и быстро защёлкала весами, указывая цены и что-куда нажимать. Я быстро вошла в курс дела, чем привела Олесю в ещё больший восторг.
- Леська, что ты делаешь? – Подошла к нам Оксана, насмешливо глядя на подругу. – А если проверка?
- Какая проверка? – Отмахнулась Олеся. – Я тебя умоляю! Вчера ревизия была, значит, проверка нам в ближайшие две недели не светит! Ну, пожалуйста, Ксюша! – Взмолилась она. – Я совсем запарилась бегать туда-сюда, пусть твоя родственница поможет!
Оксана вздохнула и побрела к кассе, было видно, что она против, но перечить подруге не хочет.
- Йес! – Победно крикнула Олеся и надела на меня халат. – Работаем, Олька!
Работа в магазине привела меня в полный восторг, хоть и устала я очень сильно. Весь день меня преследовал страх ошибиться и сделать девчонкам большую недостачу. Видимо Оксана думала так же, потому что закрыла магазин за полчаса до положенного времени и принялась делать ревизию, благо выручки было не так уж много. Пока она сосредоточенно щёлкала калькулятором, я с замиранием сердца следила за ней. Но когда она наконец подняла голову, я чуть не запрыгала от радости.
- Молодец Ольга, - похвалила она меня. – Может тебе к нам на работу идти?
- Были бы вы в Москве – с удовольствием! – Засмеялась я, с сожалением снимая халат.
Олеся убежала к своему парню, а мы с Оксаной медленно брели по дороге, ведущей к её дому. Едва выйдя из магазина, она набрала номер Ромы, а я Никиты. Но Ник почему-то не ответил, встревожим меня, зато Рома заявил, что у них всё нормально и они зайдут к нам позже.
Едва войдя до двора Оксаны, я увидела знакомого бомжа, пьяного донельзя и держащегося за забор.
- А он что здесь делает? – Вскрикнула я. – Беги скорей домой, может он и вас обокрасть хочет!
- В смысле и нас? – Совсем не заволновалась девушка.
В двух словах я обрисовала ей сегодняшнее наше приключение, а Оксана повела себя странно. Густо покраснела, закрыла лицо руками и прошептала:
- Какой позор… Господи, какой позор…
- Ты чего? – Изумилась я.
- Оль, ты не рассказывай никому об этом, хорошо? – Схватила она меня за руки и заглянула в глаза: - Хорошо, Оль?
- Конечно. – Кивнула я. – Не волнуйся, я – могила. А что происходит?
- Этот, как ты выразилась, бомж, мой отчим! – Выдала Оксанка и ещё сильнее покраснела.
- Ой! – Прижала я руки к щекам. – Ксюш, прости! Я не хотела тебя обидеть!
- Да при чём тут обидеть! – Совсем поникла Оксана. – Я знаю, что он алкаш, что ходит по соседям и просит деньги на выпивку, но воровство! Бедная мама… Дочь обвиняют в убийстве, а мужа в воровстве…
- Оксан, я обещал, ни я, ни Никита, никому ничего не скажем, - пообещала я. – Не волнуйся. Разве что бабка эта проговорится.
- Какая бабка? – Дёрнулась девушка.
- Она напротив того дома живёт, вон там, - указала я на дорогу. – Там ещё сирени огромный куст, а она напротив.
- Сирени? – Свела брови Оксана, что-то вспоминая. Потом её лицо разгладилось. – Никитична видимо. Ну это не страшно, она не сплетница!
Войдя в дом, я познакомилась с мамой Оксаны, поужинала и улеглась на предложенном диване. Новая подруга оказалась приятной собеседницей, с ней было легко и приятно общаться. Но мы ещё не знали, какая весёлая ночка ждёт нас впереди.

Глава 8
- Оксан, а вы с Ромой давно вместе? – Спросила я, поворачиваясь на бок на неудобном диване.
- Всю жизнь, - улыбнулась девушка, мечтательно прикрывая глаза. – Как в детском саду познакомились, так больше и не расставались.
- Вы ровесники? – Удивилась я. – Мне казалось, он старше…
- Он и старше, - подтвердила Оксана. – На два года. В школе ребята смеялись над ним за дружбу с малолеткой, а он им носы разбивал за это и по-прежнему провожал меня домой. А потом на своём выпускном, в любви мне признался. Мы сбежали с праздника и до рассвета сидели у озера. Потом услышали крики, его одноклассники шли встречать рассвет, и спрятались в лесу. Мне было, так хорошо… Правда, я боялась, что он уедет учиться и забудет меня.
- Не уехал? – Улыбнулась я, воочию представив эту романтическую историю.
- Уехал. – Кивнула девушка. – Два года его не было, только на выходные приезжал. Но что это были за выходные! Он с родителями меньше времени проводил, чем со мной. На выпускной ко мне Ромка не приехал, у него было вручение дипломов в техникуме, а одноклассники надо мной смеялись, говорили, забыл он тебя. Настроение, конечно, испортили. Я-то знала, где Рома, но не могла отделаться от мысли, что он потом пойдёт в ресторан, а там толпы чужих девиц. Поэтому убежала со своего праздника, примчалась домой, вытащила у мамы деньги из кошелька и вызвала такси. А подъехав к ресторану, побоялась войти, решила, что он разозлится. Он и разозлился. Часа два я сидела на скамейке напротив ресторана и смотрела на тени в окнах. Потом Ромка вышел, с каким-то парнем, покурить. Увидел меня, обалдел, а потом отругал, вызвал машину и отправил домой. Я жутко обиделась, а он на следующий день приехал и мы помирились.
- Словно роман пересказываешь… - Как зачарованная слушала я Оксану. – Даже не верится, что в наше время так бывает.
- Бывает… - Закинула руки за голову девушка. – Когда мама вышла замуж за этого… - Тут же помрачнела она. – Рома меня поддерживал, я бы сама точно с ума сошла. Дядя Петя пил, не меньше чем сейчас, и к этому нужно было привыкнуть. А недавно он сделал мне предложение.
- Да? – Поднялась я. – Серьёзно? И когда у вас свадьба?
- Мы ещё не подавали заявление, - смущённо кашлянула Оксана. – Но я хочу в июле.
- Поздравляю! – Улыбнулась я. – Рада за вас. Вы хорошая пара.
- Если только меня не посадят, - погрустнела девушка.
- Даже не думай об этом! – Отрезала я. – Следователь обязательно разберётся во всём.
- Знаешь, как неприятно? – Пожаловалась Оксана. – На меня в деревне будут смотреть как на врага народа. Как в той поговорке «то ли у него украли, то ли он украл, но была какая-то неприятная история». Вот и обо мне так будет.
- Ну что ты себя накручиваешь? – Принялась уговаривать я её. – Всё будет хорошо.
Оксана ничего не ответила. Помолчала, покручивая в руках кулон в виде сердечка, висящий на шее и спросила:
- А у вас с Никитой что?
- Всё сложно, - грустно засмеялась я. – У меня вообще всё сложно, по жизни.
Мой рассказ занял минут двадцать, Оксана слушала не перебивая. Когда я выдохлась, она покачала головой:
- Суровый у тебя отец. Не понимаю, почему он так взъелся на тебя.
- Он просто меня не любит, - вымолвила я, глядя в окно, где заходящие лучи солнца красиво ложились на землю.
- Ну, это вряд ли, - усмехнулась Оксана. – Просто любовь разная бывает. У твоего папы она такая.
- А твой родной отец где?
- Он ушёл от мамы, когда мне было семь лет. – Голос девушки стал жёстким и каким-то даже злым. – И больше ни разу не позвонил и не приехал.
- Прости, - пискнула я, поняв, что совершила бестактность.
- Да ладно, - тряхнула головой Оксана, словно отгоняя грустные мысли. – Всё нормально, я забыла давно об этом.
Резкий звонок прорезал тишину дома, и я дёрнулась всем телом.
- Какая ты нервная! – Засмеялась Оксана, отвечая на звонок: - Да, Ромашка!
Я не слышала, что говорил ей парень, но поняла, что у них что-то случилось. Оксана побледнела и крикнула:
- Подожди минутку, я ничего не понимаю! Не кричи!
Затем отняла телефон от уха и включила громкую связь.
- У нас ЧП! – Услышала я заплетающийся голос Ромы. – Спасите нас, я умру от смеха, а Никитос от удушья!
- Что у вас случилось?! – Крикнула я, обомлев при его последних словах. – Что с Никитой?
- Где вы? – Вторила мне Оксана.
- Дома, - икнул Роман и отключился.
- Бежим! – Первой бросилась к дверям Оксанка.
Наверное, никогда в жизни я не бегала на такой скорости. Дорога шла в гору и это здорово мешало мне. Зато Оксана, казалось, чувствовала себя прекрасно. Сразу видно деревенский житель, а не городская неженка, как я. На полдороге я остановилась и закашлялась. В груди хрипело, ноги подкашивались.
- Подожди, - придержала я девушку за руку.
- Оль, соберись, нам нужно бежать, - взмолилась Оксана, дёргая меня за руку. Здесь уже недалеко, минут пять, не больше.
- Пять?! – Ужаснулась я. – Я не доживу…
- Доживёшь! – Крикнула она и опять припустила по дороге. Я бросилась следом.
Вскоре показался красивый жёлтый дом, с приветливо распахнутыми синими ставнями и резным забором. Оксана по-хозяйски толкнула калитку и поднялась на крыльцо. Дверь оказалась заперта и она с силой забарабанила в неё кулаком.
- Рома, открывай! – Рявкнула она. Он и открыл. Появился на пороге, и я попятилась. Рому было не узнать, он еле держался на ногах, глаза смотрели в разные стороны.
- Ты пьян! – Ахнула я.
- Что у вас стряслось? – Крикнула Оксана, ничуть не удивившись состоянию любимого.
- Там, - ткнул пальцем в куда-то в сторону Рома и посторонился, пропуская нас в дом.
Мы вбежали в комнату и обомлели. На стуле, с широко разинутым ртом сидел Никита. Во рту его виднелась половинка яблока.
- Что это? – Перепугалась я, оборачиваясь к Роме. – Что вы натворили?!
- Да он дурак! – Захохотал парень, закрывая лицо руками. – Мы на речку пришли, выпили пива, стали рыбачить. Рыбка большая попадалась, мы и решили это отметить. Я сгонял домой и притащил водки. Никиту сразу развезло, прикиньте, он с рыбой разговаривать стал! Мы удочки смотали и сюда пришли. Он в дом вошёл, говорит, «о, фруктики!». Я пикнуть не успел, как он схватил с блюда муляж яблока и откусил его. Во зубы у парня! А оно раскололось на две части и застряло у него во рту. Мы пытались его достать, но не получилось. Так и сидит, глаза выпучил…
Рома согнулся в три погибели и смеялся так, что, казалось, стены дома сотрясались. Ещё раз взглянув на Никиту, жалобно смотрящего на нас, у своему парню присоединилась Оксана. Она упала коленями на пол и захохотала.
- Да что смешного-то? – Прикрикнула я на них. – Чем смеяться, давайте думать, как помочь ему!
Минут через пять ребята успокоились и устроили мозговой штурм. В ход пошло всё: ножи, вилки, даже штопор! Ничего не помогало. Никита схватил ручку на раскрытой газете со сканвордом и нацарапал на полях газеты:
«Пить хочу».
- И как мы тебя напоим? – Упёрла руки в бока Оксана. – Нет уж, терпи. Я знаю, что сушняк начинается, но в другой раз будешь думать, прежде чем пить.
- Надо вызывать скорую! – Решила я.
- Видимо да, - согласилась со мной Оксана. – Боюсь, сами мы не справимся.
- Я позвоню, - вызвался Рома и набрал номер. – Скорая? – Постарался он говорить серьёзно, хотя при взгляде на Никиту, то и дело начинал хихикать. – Помогите, у меня друг умирает. У него яблоко во рту застряло. Как застряло? – Услышав вопрос, захохотал он. – Сильно, даже рот не закрывается!
- Ой, трубку повесили, - с удивлением посмотрел он на пищащий телефон.
- Дай сюда! – Рассердилась Оксана и схватила трубку. – Аллё, скорая? – Защебетала она. – Пожалуйста, приезжайте, у моего брата высокая температура, таблетки не помогают. Какая? – Задумалась она, услышав вопрос. – Тридцать девять и два. – Не моргнув глазом соврала она. – Спасибо! – Наконец крикнула она. – Посёлок Мишино, улица Советская, восемьдесят четыре. Поторопитесь, пожалуйста!
- Скорая будет ехать из города? – Спросила я, ломая руки. – Это очень долго!
- Нет, - успокоила меня Оксана, - в соседней деревне фельдшерский пункт, это близко. Минут через двадцать приедут.
Мы сидели в полном молчании. Рома вышел из комнаты, так как понимал, что его смех, раздражает меня, а не смеяться он не мог. Оксана тоже старательно сдерживала смех, я видела что время от времени её губы кривила предательская улыбка. Никита, с самым несчастным видом, вытирал рукавом текущую изо рта слюну.
- Представляю, как разозлиться доктор, когда увидит это… - Вздохнула я. – Вот угораздило же тебя! – В сердцах воскликнула я и отвесила другу подзатыльник. Он, не ожидавший удара, сильно мотнул головой и ударился лбом об стоящий впереди стул. Злополучное яблоко с громким хлопком вылетело из его рта и покатилось по полу.
- Урааа! – Завопил Никита и, вскочив на ноги, заключил меня в объятья. – Олька, ты моя спасительница!
Я счастливо засмеялась и велела Оксане:
- Отменяй вызов, а то штраф платить придётся.
На шум прибежал Рома и, увидев освобождённого Никиту, хлопнул его по плечу:
- Предлагаю отметить твоё избавление!
- Опять?! – В один голос воскликнули мы с Оксаной.
- Девчонки, ну вы чего? – Заканючили ребята. – Мы по чуть-чуть…
- И что выйдет из вашего чуть-чуть? – Строго сдвинула брови девушка. – Грушу в рот засунете? Вот, на тарелке ещё много муляжей!
Тут уж не сдержалась я, видимо сказалось напряжение последних дней. Я сползла на пол и смеялась так, что начал болеть живот. Ребята с радостью поддержали меня. Смех оборвался внезапно. Мысль, пришедшая мне в голову, была такой простой, что я удивилась тому, как не поняла этого раньше.
- Оксан, а где же парень Инны? – Вскочила на ноги я. – Вот с кем мы должны поговорить в первую очередь, он наверняка знал о ней больше чем кто либо!
- Я не знаю его, - утёрла слёзы, выступившие от смеха Оксана. – Она недолго с ним встречалась, не больше месяца. Говорила, что он из Москвы, но кто он такой, тщательно держала в секрете.
- И что, никто-никто не знает? – Разочарованно протянула я. – У неё что, подруг не было?
- Только Васька, но они в последнее время не общались, поругались вроде, она даже на похороны не пришла.
- Васька – это Василиса? – Уточнила я. – Всё равно, с ней надо поговорить, может она прольёт свет на эту историю?
- Вася в городе, она учится там. – Вздохнула Оксана. – Я работаю, мне никак не выбраться.
- Значит завтра утром, когда вернёмся домой, первым делом отправимся к девушке, - решила я, взглянув на Никиту. – А сейчас, давайте спать. И чтоб завтра был как стёклышко! – Погрозила я пальцем другу и первой отправилась к двери.

Утром мы встали в ни свет, ни заря и отправились к остановке, чтобы не пропустить единственный автобус. Спать хотелось ужасно, вдобавок ко всему, на улице похолодало и я, в своей тоненькой рубашке, изрядно замёрзла. Никита, бледный как мел, брёл следом. Он то и дело прикладывался к бутылке с минералкой и держался за голову. Оксана и Рома, отправившиеся проводить нас, держались молодцом. По Роме вообще было не сказать, что он вчера пил. Оксана выглядела выспавшейся и свежей.
- Если узнаете что-то новое, обязательно звоните!  - В сотый раз попросила она. Ещё вчера мы обменялись номерами. – Как вы понимаете, у меня теперь к этому делу не просто любопытство.
- Позвоню, не переживай, - улыбнулась я и, увидев подъезжающий автобус, добавила: - Спасибо вам ребята, у меня никогда не было такого классного дня, как вчера. Даже несмотря на чью-то пьянку! – Сурово взглянула я на мучающегося похмельем Никитку.
- Что ж там классного? – Изумилась Оксана. – Труп, полиция?
- Звучит двусмысленно, я знаю, - захохотала я. – Но вторая половина дня была чудесной.
- Не видела ты чудесных дней, - хмыкнула девушка и взяла Рому под руку.
Подъехавший автобус приветливо распахнул двери, и мы вскочили на ступеньку и помахали ребятам руками. Оксана права, я не видела более чудесных дней. Её и Рому пока нельзя назвать моими друзьями, но они первые хорошие знакомые в моей жизни. Если не считать Никиты, конечно, но он не просто друг… Очень хотелось бы верить, что наше знакомство с ребятами не закончится, а со временем перерастёт в настоящую дружбу.

Город встретил нас хмурившимся небом и моросящим дождём. Никита снял с себя куртку и накинул её мне на плечи. Я благодарно посмотрела на него и увидела, что кожа парня покрылась мурашками. Беднягу колотило с похмелья и от этого его порыв выглядел ещё благородней.
- Бежим скорее! – Схватила я его за руку и мы помчались по тротуару. Но уже через несколько минут Никита запыхался и остановился.
- Ты чего? – Удивилась я.
- Не могу, - прохрипел он, опять открывая бутылку с водой. – Голова трещит, каждый шаг в висках отдаётся.
- Пить меньше надо! – Огрызнулась я и тут же устыдилась этого. Никита выглядел таким несчастным, смотрел глазами побитой собаки.
- Ник, ну что поделаешь? – Принялась я уговаривать друга. – Ни у тебя, ни у меня нет денег на такси, иначе мы бы ещё вчера были дома. Придётся идти.
- Брось меня, сестричка, я безнадёжен… - Мрачно пошутил Никитка, усаживаясь на скамейку.
- Идём, безнадёжный ты мой! – Засмеялась я и поволокла еле переставляющего ноги парня вперёд.
Домой я добралась спустя полчаса. Пришлось провожать друга до самого дома, я побоялась оставить его одного. Дождавшись, когда он войдёт в подъезд, я что есть духу рванула домой. На одном дыхании поднялась на свой этаж и зазвенела ключами. Войдя в квартиру, удивилась царящей здесь тишине и, сбросив туфли, на цыпочках прошла в комнату брата. Артём, несмотря на ранний час, не спал, а просто лежал на кровати, заткнув уши наушниками.
- Привет! – Тронула я его за плечо. Брат отреагировал неадекватно. С диким криком он взвился над кроватью и, сбросив наушники, набросился на меня.
- Ты чего пугаешь?!
- Чего ты орёшь? – Обиделась я, присаживаясь в кресло. – Тебя же не дозовёшься! Как вы тут?
- Фигово, - помрачнел Артём, садясь поудобнее и скрещивая ноги. – Папа злится на тебя, мама пыталась защитить, так он на неё наорал. Я вообще предпочёл из комнаты не высовываться.
- Ему придётся привыкнуть к тому, что я буду делать то, что считаю нужным, а не как прежде подчиняться каждому его слову, - посуровела я, удивившись тому, как твёрдо прозвучал мой голос.
- Хоть бы он поскорее привык, - закатил глаза брат. – Надоело жить в военном положении.
- Родители спят ещё? – Спросила я, сменив тему.
- Мама спит, папа ещё в шесть ушёл. – Вздохнул Артём. – Расскажи лучше, что ты узнала?
Вместо ответа я достала мобильник и показала ему фотографии озера. Брат побледнел  и уставился на меня глазами, полными ужаса.
- Это оно, то озеро. Значит, мне действительно снится она?
- Этой ночью сны были? – Поинтересовалась она.
- Да. – Кивнул Артём. – Темнота, темнота и опять этот животный ужас. Я больше не могу.
- Потерпи, - я пересела на кровать к брату и обняла его. – Я сделаю всё, чтобы помочь тебе.
Артём слушал очень внимательно. Я же пересказала события вчерашнего дня, опустив личные подробности, за десять минут.
- Кто же её убил? – Одними губами спросил брат.
- Не знаю, - пожала я плечами. – Разберёмся Тёмка.

Никита пришёл в себя только ближе к вечеру. Позвонил мне и довольно бодрым голосом сообщил, что нашёл, в каком университете учится бывшая подруга Инны – Василиса и где она теперь живёт. Мы договорились встретиться через два часа и ехать к ней, в общежитие.
Я вышла на кухню и увидела маму, сидящую за столом с чашкой кофе и красившую ногти. Полоснув по мне взглядом, она ничего не сказала. Мы увиделись в первый раз за день, она с самого утра не выходила из комнаты, и мне было очень обидно, что она даже не спросила, как я съездила. Да ладно это, но хотя бы где я ночевала! Я звонила вечером Артёму, но он сказал, что не говорил ничего родителям. Неужели им настолько на меня наплевать? Обида горьким комом застряла в горле, и я с силой сдавила нож, которым резала колбасу. Безымянный палец соскочил на лезвие, и из него тут же закапала кровь.
- Чёрт! – Прошипела я, отбросив нож в сторону и сунув палец в рот.
- Что такое? – Наконец-то подала голос мама, повернув голову в мою сторону.
- Порезалась, - простонала я.
- Аа… - Равнодушно промычала мама, опять возвращаясь к своему занятию.
Вытащив из шкафчика зелёнку, я щедро полила палец и решила всё же наладить контакт с матерью.
- В деревне так хорошо, - улыбнулась я, присаживаясь напротив неё, с бутербродом в руке. – Воздух чистый-чистый, цветы цветут: сирень, черёмуха. Озеро очень красивое.
- Здорово, - безразлично протянула мама, докрашивая последний ноготь и любуясь свежим маникюром.
- Я с ребятами познакомилась, - продолжила рассказ я, чувствуя, что слёзы подбираются к глазам. – Оксана и Рома, они знали Инну. Оксана с ней в одном магазине работала. Они хорошие, весёлые, пожениться собираются.
Мама встала из-за стола, поставила чашку с недопитым кофе в мойку, закрутила колпачок лака, и покинула кухню. Я осталась сидеть, словно оплёванная. Бутерброд застрял в горле, слёзы всё-таки полились по щекам. Да зачем я всё это ей рассказываю? Ей же плевать, она даже вид не сделала, что заинтересовалась моим рассказом!
Бросив недоеденный бутерброд на столе, я ринулась в свою комнату и стала одеваться. Во мне бушевали обида и злость. Натянув джинсы и кофту, я закрутила волосы в пучок, схватила со столика взятую у матери косметику и побежала в её комнату.
Мама полулежала на кровати, листая журнал. Увидев меня, села и сухо спросила:
- В чём дело?
- На, держи! – Швырнула я косметику на кровать. – Извини, что взяла твои вещи, больше такого не повторится!
- Ерунда, - снисходительно кивнула мама, опять отгораживаясь от меня журналом. – Можешь оставить себе.
- Спасибо, обойдусь! – Звенящим от обиды голосом, крикнула я и выскочила в прихожую. Из своей комнаты вышел Артём и, смотря на меня испуганными глазами, спросил:
- Оль, ты куда?
- Подальше отсюда! – Крикнула я, яростно стирая злые слёзы. – Не хочу больше здесь оставаться! Зачем? Кому я здесь нужна? Лучше бы они на меня орали, как прежде, но не молчали! Равнодушие – страшнее всего! Не хочу и не буду здесь жить!
- Оль, перестань, - поморщился Артём, наблюдая за моей истерикой. – Не выдумывай ерунды. Да, у нас в семье проблемы, но их просто нужно пережить!
- Не хочу! – Взвизгнула я и обернулась, на звук открывающейся двери. В квартиру вошёл папа.
- Оля, куда ты идёшь? – Не обратив на него внимания, спросил Тёма.
- По делам! – Рявкнула я, не желая вдаваться в подробности.
- Но ты вернёшься? – Беспомощно заморгал брат.
- Возможно! – Буркнула я и побежала вниз по лестнице, не забыв с силой хлопнуть дверью.

Общежитие, где жила Василиса, находилось рядом с моим университетом, и я с удивлением узнала, что мы с ней учимся на одном факультете. У девушки как раз закончились пары и они с подругами, весёлой гурьбой высыпали из университета. Никита нашёл Василису в соц. сети, поэтому мы без труда узнали её. Красивая девушка, с пронзительно зелёными лазами, ямочками на пухлых щеках, длинными, почти до пояса рыжими волосами и немного полной, но привлекательной фигурой.
- Василиса! – Громко позвала я. Девушка обернулась, махнула подругам рукой и виляющей походкой подошла к нам.
- Привет! – Поздоровалась она, не сводя глаз с Никиты. – А вы кто?
- Я Ольга, это Никита, нам нужно поговорить с вами по поводу Инны. – На одном дыхании выпалила я.
Василиса передёрнулась так, словно её ударило током и, наконец, соизволила перевести взгляд на меня.
- Инны? – Тихим, но угрожающим голосом спросила она. Зелёные глаза заметали молнии, и я невольно подумала, что девушка похожа на ведьму, из одного ужастика.
- Инны? – Переспросила она. – Я не желаю о ней говорить! Она подлая и мерзкая тварь, я ненавижу её, так ей и передайте! Это она вас подослала, чтобы поговорить со мной, да? Помириться хочет, да? Ни за что! Никогда в жизни я с ней не помирюсь! Гадина!
- Василиса, вы давно были дома? – Тихо спросил Никита. Я же разочарованно молчала. Если девушка говорит о бывшей подруге, как о живой, значит она точно не подскажет нам, кто её убил.
- Какая разница? – Рявкнула Василиса.
- И всё-таки, - настаивал Никита.
- На Новый год, а что? – Подбоченилась Вася. – Чего мне там делать? Мамашка с папашкой бухие вечно, они, наверное, уже забыли, что у них доченька есть!
- Инна умерла два месяца назад. – Оповестила я разбушевавшуюся девушку.
- Что? – Попятилась Василиса, разом растеряв свой пыл и стремительно побледнев. – Вы шутите?
- Да какие тут шутки! – Махнул рукой Никита.
- Почему? – Одними губами спросила она. – Что случилось?
- В начале марта Инна утонула в реке. Её смогли вытащить и даже доставить в больницу, где она и скончалась.
- Инна утонула? – Поразилась Василиса. – Да она плавала лучше всех в деревне! Да и зачем она в воду в марте полезла?
- Ваши односельчане считают её сумасбродной, поэтому не удивлены, что Инна посчитала тёплый март месяцем, открытым для купания.
- Бред какой-то… - Отвернулась Вася. В её глазах блеснули слёзы, и я поняла, что девушка не так уж сильно ненавидит подругу, как пытается показать.
- У нас есть подозрения, что её убили, - сообщила я. Василиса вздрогнула и перевела на нас безумный взгляд.
- Кто? – Прошептала она, почему-то схватившись за горло. – Кто её убил?
- Мы этого не знаем, - Никита огляделся по сторонам, увидел кафе через дорогу и потянул нас туда. – Пойдёмте, там нам будет удобнее.
Усевшись за низенький столик, Василиса опёрлась локтями об стол и подалась вперёд. В большом вырезе её майки заколыхалась грудь, и я с неудовольствием перехватила взгляд Никиты, направленный туда.
- Не могу поверить, что Инны больше нет… - Прошептала девушка и закрыла лицо руками. Плечи её затряслись.
- Мы с самого детства вместе, - глухо заговорила она, беря салфетку и вытирая глаза. – Она мне как сестра была. Она была старше и слушалась её во всём. Инну была чертёнком, сколько тётя Марина от неё натерпелась! Потому и с мужем развелась, какому мужику захочется терпеть проказы чужого ребёнка!
- Но нам говорили, что Инна поддерживала отношения с дядей, будучи взрослой, - перебила я её.
- Да уж, поддерживала… - Хмыкнула Василиса. – Он бы её любовником!
- Что?! – В один голос вскрикнула мы с Никитой. – Родной дядя?
- Ну почему же родной? – Ухмыльнулась Вася. – Они с тётей Мариной развелись когда Инке было всего шесть, она его почти не помнит. А потом уже, когда ей семнадцать было, она в городе задержалась и, опоздав на автобус, отправилась к нему ночевать. Так и завязался их роман. Тётя Марина, конечно же, ничего не знала, а Инка только о нём и говорила. Влюбилась, как кошка.
- Но он же старый… - Потрясённо пробормотала я. – Марине Александровне шестьдесят, а ему тогда сколько же?
- Сорок четыре. – Улыбнулась Василиса. – Тётя Марина окрутила мужчину, на шестнадцать лет младше её. Вот и смотрите сами, когда Инке было семнадцать, то ему – тридцать восемь. Разница, конечно, не маленькая, но и не огромная.
- Всё равно, - не могла прийти в себя я. – Муж родной тёти, практически матери!
- Я Инну тоже не понимала, - поморщилась девушка. – Всё твердила ей, что так нельзя, но она не слушалась. А потом он пристрастил её к наркотикам.
- Хочешь сказать, что она была наркоманкой?! – Обомлела я.
- Ну не совсем наркоманкой… - Почему-то смутилась Василиса. – Ничего серьёзного она не употребляла, только травку курила. Но и от этого невменяемой делалась. Самое интересное, что ни тётя Марина, ни коллеги по работе, ничего не знали. Днём она не курила. Ночью уходила из дома и отрывалась. Накуриться, пляшет в клубе до утра, а потом отойдёт и домой идёт.
- Какой кошмар…  Схватилась за голову я.
- А потом она стала распространять травку среди молодёжи, - продолжала шокировать нас Василиса. – К делу её тоже приставил любовничек. Инка-то влюблена была, вот и шла у него на поводу, а он пользовался её чувствами…
- И как успехи? – Мрачно спросил Никита, глядя в окно.
- Дело пошло хорошо, у Инны стали водиться деньги. Потом она перешла к каким-то таблеткам и тут я уже всерьёз обеспокоилась и пыталась уговорить её сходить к наркологу. Но Инна заявила, что сама их не употребляет, только продаёт. Не знаю почему, но я ей поверила.
- И из-за чего же вы поругались? – Поинтересовалась я.
- Знаете, что она сделала? – Стукнула кулаком по столу Василиса. – Она стала таблетки моим родителям продавать! Они купят и балдеют, даже водка не нужна! Я когда заметила, что из дома вещи пропадают, призвала их к ответу и всё узнала. Побежала к Инне, а она заявила, что дружба дружбой, а деньги-то зарабатывать надо. Вот тогда мы и поругались.
- Значит ни об её новом парне, ни об убийстве вы ничего сказать не можете? – Тоскливо спросила я, уже зная, что услышу в ответ.
- Нет, - оправдала мои ожидания Василиса. – Новый парень говорите? Значит, она рассталась с бывшим тёти Марины? Как она кстати? – Опомнилась девушка. – Как пережила смерть Инны?
Я промолчала, чувствуя, что не в силах сказать ей ещё одну страшную новость. Кто угодно, но не я.
Эту ответственность взял на себя Никита. Василиса долго сидела с выпученными глазами и открытым ртом, а потом заказала водки и залпом выпила её, даже не закусывая. Интересно, это реакция на стресс, или в девушке играют гены родителей?

Выйдя из кафе мы некоторое время шли молча, а потом я сказала:
- Надо позвонить Оксане, рассказать новости.
Никита пожал плечами, что видимо означало согласие и я набрала номер. Услышав всё это, Оксанка некоторое время молчала, а потом заявила, что объявит завтра санитарный день в магазине и приедет в город, поговорить собственнолично с бывшим мужем Марины Аркадьевны.
- Как его зовут хоть? – Спросила я, поняв, что даже не знаю имени этого человека.
- Андрей Львович Повелецкий, - сообщила Оксана. – Он кардиолог, уважаемый в городе человек. Не могу поверить… Всё что ты рассказала, никак не вяжется с его образом.
Я остановилась среди улицы, судорожно хватая ртом воздух. Любовником Инны оказался лечащий врач Артёма!

Глава 9
Оксана должна была приехать в половине восьмого утра. Безостановочно зевая, я выползла из дома и увидела Никиту. Он сидел на скамейке, откинувшись на спинку и спал, с широко открытым ртом. Я подошла к нему, толкнула в плечо и крикнула:
- Подъём!
Никитка схватился, сумасшедшими глазами посмотрел на меня и забормотал:
- Что? Где? Куда?
- Когда! – Ухмыльнулась я. – Телевизионная передача. Ты видимо во сне там побывал?
- Олька… - Ник провёл рукой по лицу, приходя в себя. – Фух, блин, как это меня угораздило…
- Чем ночью занимался? – Засмеялась я.
Но Никита, вопреки ожиданию, не поддержал шутку, а густо покраснел и пряча глаза, еле слышно пробормотал:
- Это… Ну… Короче… Ничего, спал.
Сердце внезапно сбилось с ритма, сильно стукнуло, отдавшись звоном в висках и совершив кульбит, ушло в пятки. А вдруг у него есть девушка? Ведь если он не рассказывал о ней, то это ещё не значит, что её нет. От этой мысли перед глазами потемнело, жизнь представилась сплошным серым пятном.
- Идём на вокзал, - помимо воли в моём голосе прозвучал холод. Никита удивлённо взглянул на меня, но я быстро отвернулась, старательно сдерживая уже готовые пролиться слёзы. Что это я такая плакса стала в последнее время? Вроде раньше за собой такого не замечала. Нервы ни к чёрту…
Никита тащился следом, обиженно сопя. Я же не находила в себе сил обернуться к нему или заговорить. Страх, что у него кто-то есть, настолько сковал сердце, что мне уже не хотелось ни встречать Оксану, ни разговаривать с Андреем Львовичем, ни идти на встречу выпускников.
Встреча выпускников! Вот ещё одна причина моего расстройства. Попасть туда хотелось до зубовного скрежета, хоть ненадолго вырваться из обыденности и просто посмотреть на бывших одноклассников. Но было одно большое но… Хотя нет, даже два. Первое, это конечно папа. Вряд ли он обрадуется, узнав об этом, ещё чего доброго, опять поколотит. А второе, моя больная тема: одежда. Вся моя одежда ещё со школьных времён и вида у неё уже нет. Тем более, мои одноклассники наверняка узнают единственное более-менее приличное платье, в котором я бывала на новогодних утренниках и в котором собиралась идти сегодня. Естественно, хорошего настроения эти мысли мне не прибавляли.
На вокзал мы успели как раз вовремя. Через пять минут подъехал автобус, и появилась Оксана. Взглянув на неё, я не смогла сдержать завистливого вздоха. Девушка была чудо как хороша. Длинны волосы струились по плечам, умело подведённые глаза сверкали, но самое главное, на ней было шикарное платье и босоножки. Изумрудного цвета ткань, с выбитыми на ней ромашками и белые босоножки, сверкающие при каждом солнечном лучике, попадавшем на них. В руках девушки была белая сумочка на длинной цепочке.
Я постаралась справиться с неприятным чувством, но чем ближе приближалась Оксана, тем сильнее оно во мне разрасталось.
- С завтрашнего же дня отправлюсь искать работу, - решила я, и как ни странно, эта мысль меня успокоила.
- Привет! – Широко улыбнулась Оксана, подойдя к нам. – Чего вы такие скучные? Смотрите, какой день хороший, улыбнитесь!
- Да не улыбается что-то, - махнула я рукой. – Ну что, давайте решим, кто пойдёт к Повелецкому?
- Вы бы слышали, какой скандал мне закатил Ромка, когда узнал, что я еду сюда, - рассмеялась Оксана. – Это мы с Олеськой можем себе устроить незапланированный выходной, а ему-то работать надо! Короче, отпустил меня с условием: к Андрею Львовичу, я иду с кем-нибудь из вас, желательно с Никитой. – Виновато посмотрела на меня девушка, видимо подумав, что я приревную.
- Вот и хорошо, - встрепенулась я. – Мне не стоит идти к врачу, так как он хорошо меня знает и обязательно доложит папе о моём визите. А нарываться на очередной скандал, мне не хочется. Он у меня сегодня и так будет.
- Почему? – Удивилась Оксана. – Что ты натворила?
- Потом, - уклонилась от ответа я. – Значит, едем к больнице все вместе, а потом вы пойдёте, а я подожду вас в кафе напротив. Да?
- Угу, - промычал Никита и зевнул.
- Что это ты такой вялый? – Воскликнула Оксана. – Проснись и пой!
- Спать ночью надо! – Нахмурилась я и тут же перевела разговор на другую тему: - А о чём спрашивать-то его будете? Не скажете же вы напрямик: это вы убили Инну?
- Я не люблю задумывать заранее, будем действовать экспромтом! – Беспечно отозвалась Оксана и кивнула на дорогу: - Далеко отсюда до больницы, пешком можно добраться?
- Нет, надо ехать на автобусе, - мотнула головой я.
- Жаль, у меня денег мало, - скривилась Оксана. – Хоть бы на такси хватило, до дома добраться.
- Не волнуйся, у меня хватит денег оплатить ваш проезд, - наконец-то проснулся Никита. – Так что не парьтесь девочки, поехали.
- Да ты джентльмен! – Вскинула брови девушка и первой шагнула к остановке.
В автобусе было душно. Я протиснулась к самому окошку, старательно хватая воздух, проникающий в малюсенькую щель открытой форточки. Никита стоял чуть впереди, Оксана рядом со мной.
- Что это с вами, Оль? – Наклонившись к самому моему уху, спросила она. – Поругались что ли?
- Нет, - мотнула головой я. – Здесь другое.
- Что? – Полюбопытствовала Оксана и тут же опомнилась: - Ой, прости, пожалуйста, я лезу не в своё дело.
- Да ладно тебе! – Отмахнулась я и доверительно зашептала: - Видела, какой он не выспавшийся? А когда я спросила, что он ночью делал, он покраснел и что-то мямлил невразумительное. Мне кажется, у него кто-то есть.
- Не паникуй раньше времени, - принялась увещевать меня Оксанка. – Может он всю ночь в игру играл, а признать постеснялся. Или смотрел что-нибудь, - тоненько хихикнула она, - из цикла восемнадцать плюс. Согласись, в таком признаться девушке точно не захочется.
- Думаешь? – Обрадовалась я. – Ой, Ксюха, у меня аж от души отлегло! Спасибо тебе! Мне кажется, что это не я тебя старше, а ты меня!
- Жизненный опыт, - с глубокомысленным видом подняла вверх указательный палец Оксана и, не выдержав серьёзности ситуации, рассмеялась. – Оль, ты слишком много себя накручиваешь!
Я замолчала, смотря на пролетающий за окном город. Как всё-таки странно… Ещё позавчера я не знала, ни Оксану, ни Рому и даже не предполагала об их существовании, а сегодня уже всерьёз считаю их своими друзьями. Как же легко они вошли в мою жизнь!

Время, пока Оксана и Никита были в больнице, тянулось бесконечно медленно. Я выпила две чашки кофе, ещё минут двадцать сидела за столиком, под неодобрительными взглядами официанток, потом вышла на улицу и долго разглядывала разные побрякушки в киосках.
Наконец они показались в дверях, и я бросилась к ним.
- Ну что?
- Пошли, я хочу присесть, - мрачно кивнула Оксана в сторону скамейки.
- Девчонки, вы тут поболтайте сами, а мне идти нужно, - виновато взглянул на нас Никита. – У меня же сегодня вручение диплома, выпускной…
- Иди конечно! – Кивнула я. – Счастливо!
Когда Никитка скрылся за поворотом, мы уселись на скамейку и Оксана сказала:
- Ничего толком мы и не узнали. Да и на что мы вообще рассчитывали? Он очень удивился нашим вопросам. То, что знал Инну, подтвердил, сказал, что был очень расстроен её смертью, но как врач понимал, что она может спасти его пациента, а потому предложил бывшей жене, продать сердце приёмной дочери. Всё.
- То есть, мы вытащили пустой билет, - разочарованно заметила я. – Андрей Львович ещё тот жук, но привлечь его за наркотики мы вряд ли сможем, единственным свидетелем этого была Инна, а в её смерти он не виноват…
- Уверена? – Насмешливо посмотрела на меня Оксана. – Оль, ты такая наивная! Ну неужели ты ожидала, что как только мы войдём, он тут же поднимет ручки к верху и скажет: «да ребята, это я утопил Инну»?
- Не смешно, - буркнула я, покраснев от досады. – То есть ты думаешь, что это всё-таки он?
- Не знаю, - задумчиво протянула Оксана, ковыряя носком босоножки асфальт. – Убил, не убил, но как-то он причастен к этому. Уж поверь, интуиция меня ещё ни разу не подводила.
- Значит, нужно проверить нашего доктора, - подытожила я. – Я попрошу Никиту, и он пошарит в интернете. Здесь ему равных нет, - с гордостью произнесла я.
- Но сегодня у Никиты выпускной, а значит наше расследование пока откладывается, - поскучнела Оксана и, достав кошелёк, принялась пересчитывать деньги. – На такси должно хватить, - пробормотала она и вдруг внимательно посмотрела на меня: - Оль, а ты что, не идёшь вместе с ним?
- С кем? – Удивилась я. – С Никитой?
- Ну да.
 - Он меня туда не приглашал, - отвернулась я. – Тем более, у нас сегодня встреча выпускников, и я очень хочу пойти туда.
- Здорово! – Улыбнулась Оксана. – Я очень люблю встречаться с одноклассниками. Может, я паталогически любопытна, но мне интересно, кто и как живёт сейчас. Чего ты такая грустная тогда? – Толкнула она меня в бок. – Пойдёшь развлекаться же! Или… - Вдруг осеклась она. – Отец, да? Не отпускает?
- Он и не знает, - мотнула я головой. – Но думаю, что сегодня ещё услышу о себе много хорошего. Но это не главное, к родительским крикам я, как ни странно, уже давно привыкла. Мне надеть нечего, понимаешь? Совсем, абсолютно. Представляешь, какие расфуфыренные будут мои одноклассницы? А я? Платье, сохранившееся со школьных времён? Вот и думаю, стоит ли идти и позориться вообще.
- Иди нужно обязательно! – Твёрдо заявила Оксана. – Чего ты сразу не сказала? Да я из тебя к вечеру, конфетку сделаю!
- Каким образом? – Хмуро усмехнулась я.
- Увидишь! – Загадочно бросила подруга и, схватив меня за руку, потащила к одному из модных магазинов, наводнивших улицу.
Войдя в стеклянные двери, я на мгновение замерла, разглядывая многообразие красивой одежды, покачивающейся на вешалках и капризные лицо покупательниц, разглядывающих её.
- Предлагаешь что-то украсть? – Слишком громко хмыкнула я, остановившись на пороге. Охранник, сидящий в своей будке при моих словах, поднял голову и подозрительным взглядом уставился на нас.
Оксана покраснела, послала ему обворожительную улыбку и потащила меня к туалетам.
- Ты чего орёшь на весь магазин? – Прошипела она. – Ничего мы не будем красть, с ума сошла что ли? А вот охранник, когда будем идти обратно, обязательно проверит наши сумки!
Втолкнув меня в дамскую комнату, Оксана остановилась у зеркала и цепким взглядом окинула мою фигуру.
- Вот что, дорогая… - Пробормотала она. – Размер у нас вроде бы один, так что махнёмся нарядами на вечерок.
- Что?! – Обомлела я. – Ты даёшь мне это платье?
- Ну да, платье, конечно, не самое лучше, - критически оглядела себя в зеркале Оксана, - но это единственное, что я могу предложить тебе. Сама понимаешь, ехать сейчас домой, за чем-то более красивым и вечерним, нет ни времени, ни денег.
- Ты шутишь? – Поразилась я. – Не самое лучшее? Да оно восхитительное! Я о таком даже мечтать не могла! – От переизбытка чувств я бросилась подруге на шею и чмокнула её в щёку.
- Погоди радоваться, - рассмеялась Оксана, - сначала примерь, может оно не подойдёт тебе вовсе.
Оглядевшись по сторонам, я увидела, что все кабинки пусты и, в мгновение ока стащив с себя джинсы, помогла Оксанке расстегнуть молнию на спине и снять платье. Пока она облачалась в мою одежду, я натянула платье, с восторгом ощущая на себе его невесомую ткань. Подруга подошла сзади, застегнула замок и помогла красиво завязать пояс. С замиранием сердца я повернулась к зеркалу и застыла. Платье словно на меня было сшито, оно идеально облегало фигуру.
- Отлично! – Захлопала в ладоши Оксана. – Босоножки тоже бери мои, если они подойдут.
И они подошли, я стихийно превращалась из Золушки в Принцессу. Интересно, времени у меня тоже будет только до двенадцати, а потом платье превратится в лохмотья, а хрустальные туфельки исчезнут? Эх, жаль мой принц будет веселиться на другом балу и не увидит меня такой…
- С волосами мы ничего не сможем сделать, - задумчиво разглядывала меня Оксана. – Хорошо бы накрутить, но плойки-то нет. О! Знаешь что? – Оживилась она. – Когда придёшь домой, вымой голову и наплети косичек. Старый проверенный способ, причёска будет идеальной!
- Хорошо, - покорно кивнула я, не в силах оторвать взгляда от чудесно обретённого платья. Да что там причёска! Когда я в таком чуде, кто будет смотреть на причёску!
- С макияжем всё просто, - Оксана полезла в сумочку и выудила оттуда крохотную косметичку. – Вот это, я даю тебе. У меня дома есть кое-какая косметика, не накрашенной не останусь, если чего-то не хватит, у Олеси попрошу. А ты запоминай, внутри лежат перламутровые тени, подводка, тушь. Очень аккуратно наносишь это на глаза, на щёчки чуть-чуть пудры и румян. Только смотри, не переборщи, накладывай самую капельку. Ну и блеск для губ. Он там один, не перепутаешь.
- Ты не боишься мне всё это оставлять? Ты же даже адреса моего не знаешь! – Воскликнула я, беря маленькую голубую сумочку с косметикой.
- Ну, если ты украдёшь у меня платье, - захохотала Оксана, - то я это переживу, просто разочаруюсь в людях. Но я не думаю, что ты так поступишь.
Из магазина я выходила, очень осторожно ступая на неудобных каблуках. Охранник, вопреки опасениям, даже не взглянул на нас. Оксана, попрощавшись со мной, принялась сразу же ловить такси. Я побрела домой.
Войдя в квартиру, я прямиком направилась в комнату брата и увидела его, сидящим у компьютера. На его голове красовались наушники, по экрану ехала машина.
Подойдя к нему, я дотронулась до плеча. Артём тут же стащил наушники и обернулся ко мне.
- Привет, - улыбнулась я. – Родители дома?
- Нет, - мотнул головой брат.  – Папа пошёл к соседу в шахматы играть, а маму на работу вызвали.
- Отлично, - повеселела я и плюхнулась на кровать. – Как ты себя чувствуешь?
- Да нормально, - пожал плечами Артём. – А ты чего так выразилась? Где такое платье взяла?
- У меня встреча выпускников, - сообщила я. – Платье подруга дала.
- Какая у тебя подруга? – Вытаращил глаза брат. – У тебя их никогда не было!
- А теперь есть! – Отрезала я. – Теперь осталось только пережить гнев папы, по поводу моей ночной отлучки и всё будет хорошо.
- Не будет гнева, - отвёл глаза брат, - мама с папой, тебе бойкот решили объявить. Им очень не нравится, что ты где-то целыми днями пропадаешь. Маме приходится отпрашиваться с работы, чтобы сидеть со мной, вот она и психует. Она-то думала, что ты будешь дома, у тебя ведь сессия сейчас начнётся. Я слышал, как они говорили, что не будут с тобой разговаривать, пока ты не одумаешься.
- Я не одумаюсь, - вспыхнула я. – Они могут со мной сколько угодно не разговаривать, я всё равно буду делать то, что считаю нужным. И им придётся с этим смириться. Я не пью, не курю, не таскаюсь в сомнительных компаниях, и мне, в конце концов, не пятнадцать лет, чтобы беспрекословно их слушаться! – Всё больше распалялась я. – Почему я? Почему папа мог бросить тебя и пойти гулять в шахматы?
- Тихо-тихо! – Попытался успокоить меня Артём. – Мне-то ты чего доказываешь? Я не против, делай что хочешь. Мне вообще нянька не нужна, я могу быть один.
- Господи, ну почему мы не можем договориться мирно? – Простонала я, пропустив его последние слова мимо ушей. – Ну почему мы не можем сидеть дома по очереди? Маме же предлагали взять вторую смену, почему она не согласилась? Это было бы очень удобно. Когда я дома, когда они, и всё было бы хорошо!
- Оль, ты на встречу собиралась? – Погладил меня по руке брат. – Вот иди и собирайся дальше. Успокойся, всё наладится.
- Да ничего не наладится! – Махнула я рукой. – Моя жизнь беспросветна.
Безумно хотелось плакать, но я силой сдержала слёзы и побрела в ванную мыть голову.
К семи часам вечера, я была полностью голова. Совет Оксаны сработал на все сто. Мои волосы превратились в кудряшки, которые я, прокравшись в спальню мамы, для надёжности закрепила лаком.
Сейчас на меня из зеркала смотрела абсолютно незнакомая девушка, со знакомым затравленным взглядом красиво накрашенных глаз. Вопреки внешнему виду, у меня в душе царил хаос. Мне было плохо дома, я чувствовала себя как у чужих людей. Мама и папа бросали на меня враждебные взгляды и при любой попытке заговорить с ними, уходили из комнаты. Видимо у меня было два выхода: или подчиниться их воле и стать няней для Артёма, убрав свою жизнь на второй план, или снять квартиру и съехать от них. Конечно, предпочтительнее второй вариант, но здесь маленькая загвоздка: у меня нет денег.
Решив отбросить эти мысли на потом, я влезла в Оксанины босоножки, засунула телефон в лифчик, так как подходящей к платью сумки у меня не было, и вышла в прихожую. Там, роясь в шкафу, стояла мама. Бросив на меня удивлённый взгляд, она не выдержала и спросила:
- Откуда платье?
- Подруга одолжила. – Спокойно ответила я, замирая у зеркала.
- Какая ещё подруга? – Вскинула брови мама. – У тебя подруг никогда не было! – Повторила она фразу, которую несколькими часами раньше, говорил Артём.
- А теперь появилась. Да я рассказывала тебе, о ребятах, с которыми я познакомилась в деревне – Оксане и Роме. Вот Оксана и дала платье на вечерок. – Я решила всё же не лезть в бутылку и улыбнулась матери.
- Что же это за подруга такая, которая даёт одежду, девушке, с которой едва знакомы… - Протянула мама, подозрительно окидывая меня взглядом. – И куда ты собираешься на ночь глядя в таком виде?
- На встречу одноклассников. А Оксана дала платье, просто потому, что она добрая.
- Угу, добрая… - Обошла меня по кругу мама. – Ты пошла по наклонной! – Повысила она голос. – Я так и знала, что этим всё закончится! Съездила в деревню, познакомилась с какой-то шлюхой, которая снабжает тебя одеждой, а теперь ходишь по ночам неизвестно куда! На панель?
- Мам, ты что несёшь? – Попятилась я. – Какая панель? Я же сказала, что иду встречаться с бывшими одноклассниками! И, пожалуйста, не оскорбляй Оксану, она действительно хороший человек!
- Да с какими одноклассниками? – Взвизгнула мама. – Да ты же не с кем не дружила в школе, кому ты там нужна?
- Ну, знаешь ли, это уже слишком! – Я вылетела на лестницу, хлопнув дверью. Не дожидаясь лифта, побежала вниз по ступенькам. И только мысль о том, что может испортиться макияж, удержала меня от рыданий.

Прогулка по ночному городу несколько успокоила меня и к школе я подходила уже не в таких растрёпанных чувствах. Меня охватило непонятное волнение.
Войдя в хорошо знакомый холл, я услышала голоса наверху и, поднявшись по лестнице, увидела стайку одноклассниц. Они выглядели такими взрослыми и в то же время такими родными! Даже не верилось, что прошло уже пять лет!
- Привет! – Поздоровалась я, подходя к ним. – Девчонки, какие вы все красивые! Так изменились со школы, прям не узнать!
- Да ты тоже… - Протянула Ира, наша отличница, единственная золотая медалистка. – Как дела? Как жизнь?
- Всё отлично! – Широко улыбнулась я. – В следующем году получаю диплом.
- Да мы в общем-то почти все уже в этом году дипломы получаем, не все же, как ты по шесть лет учатся, - съязвила Настя, моя самая нелюбимая одноклассница, которая меня вечно задирала и выставляла посмешищем перед всем классом. – Мы же тебя не об этом спрашиваем, а просто о жизни! Где живёшь? По-прежнему с предками?
- Да. – Кивнула я.
- Фу, отстой! – Скривилась Настя. – Я вот уже давно отдельно живу!
- Рада за тебя, - с достоинством улыбнулась я.
- Ну да, ну да… - Пробормотала она, ехидно улыбаясь. – Замуж ещё не вышла?
- Нет. – Стиснула зубы я, ожидая очередных подколок. Да уж, Настя совсем не изменилась за эти годы.
- Всё ещё по Никитке сохнешь? – Рассмеялась она, запрокинув голову. – Он поди тебя уже и забыл!
- Что значит «всё ещё сохнешь»? – Стараясь себя в руках, ледяным тоном спросила я, решив не рассказывать никому, о нас с Никитой. Да и что там рассказывать, пока ещё нечего…
- Ну ты же любила его в школе! – Фыркнула Алина, единственная девушка в классе, которая вела себя по отношению ко мне нормально. – Только не говори, что это не так! Мы же не слепые, всё видели.
- Ну не знаю, что вы там видели, но мы с Никитой просто дружили, - отрезала я.
- Ну естественно! – Закатила глаза Настя. – Что ещё тебе оставалось? Это же ты его любила, а не он тебя.
- Бред какой-то, - вздохнула я, надеясь, что выгляжу достаточно убедительно. – А чего вы всё обо мне да обо мне? Может, о себе что расскажете? Вот ты, - обернулась я к Насте, - вышла замуж за сына олигарха, с которым встречалась в школе?
- Нет, - процедила она, зеленея от злости.
- Что так? – Невинно поинтересовалась я.
- Потому что он её бросил! – Засмеялась Ира. – И все подарки, кольца, цепочки отобрал. Наверное, другую кралю украшать ими стал!
- Заткнись идиотка! – Завопила Настя, чуть ли не с кулаками бросаясь на Иру. – Я сама его бросила, и все украшения в лицо ему швырнула!
- Ну конечно сама, - примирительно сказала Алина, но в глазах её плясали весёлые чёртики. Девочки искренне радовались неудаче Насти.
- Девчонки, что вы здесь прячетесь? – Подлетел к нам Антон, когда-то лучший друг Никиты. – Идёмте за стол уже!
Встреча потекла своим чередом. Выпили, закусили, опять выпили, отправились танцевать. Меня, конечно же, никто не пригласил, и я очень пожалела, что рядом нет Никиты. Кроме него мне не с кем даже заговорить здесь. Как не обидно это осознавать, но мама была права, я никому не нужна здесь.
- Слушай, а где твой парень сейчас? – Спросила Алина Иру, когда танец окончился и обе присели на свои места, рядом со мной.
- У него какой-то корпоратив, - запихнув в рот виноградину, прошамкала в ответ Ира. – Да и пускай гуляет, нужен он мне здесь больно!
- Не боишься, что уведут? – Хитро прищурилась Алина. – Ты за весь вечер ему ни разу не позвонила!
- Я никогда никому не звоню первой! – Сделала большие глаза Ирина. – Зачем? Нужна буду, позвонит. Он не богатенький Буратино, чтобы за него держаться. Уведут и фиг с ним. Он, конечно, обижается, говорит, что я никогда не волнуюсь, когда он где-то задерживается, не жду его ночами, не говорю, что скучаю! Нормально, да? Зачем это говорить, если я не скучаю?
Меня передёрнуло от их разговоров. Появилось ощущение, что я искупалась в грязной луже. А ещё в душе возросла жалость к неизвестному парню нашей Иры. Видимо он действительно любит её, раз терпит такое к себе отношение.
Когда все отправились на очередной танец, я налила в бокал шампанского и, залпом осушив его, вышла из-за стола, а затем и из класса. Пусть это не совсем красиво, уходить, не попрощавшись, но думаю мой уход, никого не расстроит, а разговаривать с одноклассниками, больше не хотелось. Видимо это была первая и последняя встреча, на которую я ходила.
На улице было прохладно и мои голые плечи тут же покрылись мурашками. Быстро идти на высоких каблуках не получалось, поэтому я изрядно замёрзла, пока добралась до дома. Но войдя в свою комнату, не легла под одеяло, как мечтала всю дорогу, а уселась за стол, даже не сняв платья. За окном тускло поблёскивали звёзды, я смотрела на них и думала. Думала, как мне жить в этом мире. Меня нигде не принимают, ведь я не такая как все. Я не умею встречаться с парнем просто так, если я с ним, значит, я буду и скучать, и ждать его. А нужны ли кому-нибудь эту настоящие чувства? Видимо я совсем не умею жить, в современном мире, где понятия любовь и дружба, не существует…
Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг притянула к себе тетрадь, и вывела на чистом листе первую строчку:
Научи меня жить…
Я совсем не умею,
Сквозь слёзы смеяться и преграды легко проходить
Научи меня быть хоть немножко грубее
Ведь так трудно мне нежною быть…
Научи меня жить…
Быть такою как все
Не ждать, не скучать, не звонить
Не ходить по утрам босиком по росе
И забыть, что значит любить…
Научи меня жить…
Перечитав своё творение, я улыбнулась. Строки шли из сердца, но получились такими нелепыми и смешными. И при чём здесь роса? Я добавила её просто для рифмы, а может, стоит в следующий раз, оказавшись в деревне, прогуляться по мокрой траве рано-утром?
Переодевшись, я легла в кровать и, не выдержав, всё же набрала номер Никиты и тут же сбросила его. Не звонить… И кто я ему такая, чтобы беспокоить? Но пальцы уже сами собой опять нажали на его имя и поднесли телефон к уху. Слушая длинные гудки, я замирала. А если он просто сбросит? Если Оксана не права и у него всё же есть девушка? Вряд ли ей понравятся такие полуночные звонки.
- Да Олька! – Сквозь грохот музыки раздался родной голос Никиты. – Как там встреча проходит?
- Для меня она уже завершилась, - заулыбалась я. – А у тебя?
- У нас тоже, наверное, скоро конец, - сообщил Ник, пытаясь переорать шум. – Все пьяные вдрызг!
- А ты что же, боишься яблоком бутафорским закусить? – Прыснула я.
- Издеваться вздумала? – Притворно строго прокричал Никита. – Ничего, я тебе это ещё припомню, подожди!
- Вся в предвкушении, - продолжала веселиться я. Интересно, что же прибавило мне хорошего настроения, последний бокал шампанского или то, что Никитка всё-таки ответил на мой звонок?
- Ольчик, прости, я пойду, завтра поговорим!
- Да, конечно! – Опомнилась я. – Удачи тебе!
Нажав кнопку отбоя, я зарылась в подушки и уснула, с улыбкой на губах.

Глава 10
Вернувшись домой, Оксана еле дождалась прихода Ромы с работы, чтобы рассказать ему о разговоре с Повелецким. Парня тоже грызло любопытство, поэтому после смены, он, даже не заходя домой, примчался к любимой. Пользуясь тем, что ни мамы, ни отчима нет дома, Оксана пригласила его на кухню и налила тарелку борща. Уплетая его за обе щёки, Рома внимательно слушал рассказ девушки. Когда она замолчала, он отодвинул тарелку и сказал:
- Зачем нам ждать Никиту? Я и сам могу покопаться в интернете.
- В свободном доступе, наверняка только общая информация об Андрее Львовиче, - возразила Оксана, включая воду и моя тарелку. – Оля так уверенно говорила о том, что Никита сможет добыть информацию, что я поняла, что он имеет доступ к закрытым файлам.
- Оля влюблена в него, а значит, припишет какие угодно достоинства, - надулся Рома. – А ты вот не веришь в меня!
- Я верю, - улыбнулась Оксана, садясь к нему на колени и обнимая за шею. – Я ж разве против? Ищи, конечно! Ты же у меня гений.
- Ой-ой-ой, подлиза, - расцвёл Рома, и девушка с улыбкой подумала, что очень легко привести парня в хорошее расположение духа.

 Рома ушёл спустя час, а Оксану, непонятно почему начала мучить тревога. Девушка не находила себе места, она убирала дом, готовила ужин, но в груди всё время ворочался страх. В конце концов, не выдержав, она выпила снотворное и улеглась в постель.
Разбудил её звонок мобильного. Открыв глаза, Оксана обвела мутным взглядом комнату и, остановив его на часах, тут же вскочила на ноги. Стрелки замерли на цифре четыре, а в такое время могли сообщить только плохие новости. Дрожащими руками девушка схватила телефон и, поднеся его к уху, заорала, не боясь разбудить родителей.
- Алло!
- Прости, что так рано! – Раздался из трубки звенящий голос Ромы. – Ксюха, я такое узнал! Такое!
- Ты дома? С тобой всё хорошо? – Быстро спросила Оксана, чувствуя, как подкашиваются ноги от облегчения.
- Ну да, а что? – Слегка удивлённым тоном ответил Ромка.
- Я убью тебя! – Рявкнула девушка. – Ты на часы смотрел? Решил меня до инфаркта довести?!
- Ну я же извинился… - Виновато пробормотал парень. – Прости, солнышко, но я очень хотел поделиться, пока есть ещё время.
- Какое время, чем поделиться? – Простонала Оксана, взъерошивая волосы и возвращаясь под одеяло.
- Я знаю, кто убил Инну! – Ликующим голосом заявил Рома.
- Что?! – Опять взвилась над кроватью девушка. – Кто?! Говори немедленно!
- Нет, пока не скажу, - принялся вредничать Ромка. – У меня через час встреча кое с кем, вот после неё у меня будет полная информация, и тогда ты всё-всё узнаешь!
- Ты куда собрался? – Занервничала Оксана. – Какая встреча в пять утра? Рома, ты что задумал?
- Увидишь, - загадочно произнёс парень. – Прости, котёнок, но я, правда, пока не могу тебе ничего рассказать.
- Возьми меня с собой! – Потребовала Оксана, опять вставая и нашаривая ногами тапочки.
- Ни в коем случае, - отрезал Рома. – Даже не рассчитывай на это. Солнышко, - тут же заюлил он, поняв, что его тон прозвучал слишком резко, - не обижайся, пожалуйста. Но так будет лучше. Всё, ложись и досыпай, прости ещё раз, что разбудил. Я люблю тебя. – Скороговоркой выпалил он и отключился.
- Ну, уж нет, так просто ты от меня не отделаешься! – Прошипела Оксана и набрала номер парня. Но его телефон оказался отключен.
- Подстраховался, значит! – Разозлилась девушка и, швырнув телефон на кровать, открыла окно и высунулась наружу. Сразу стало понятно, что обещанная синоптиками жара хоть и с опозданием на неделю, но всё-таки пришла. Поднимающееся солнце спешно сушило росу, согревало своим светом уставшую от дождей землю. Казалось, каждая травинка тянется к нему. И только Оксана не обрадовалась этому.
Вернувшись в комнату, она заметалась из угла в угол, опять и опять набирая номер Ромы. Заснувшая было вчерашняя тревога, возросла с новой силой. Сердце учащённо забилось, отдаваясь в висках. Схватив со стула одежду, девушка натянула её на себя и уже открыла дверь комнаты, чтобы бежать домой к парню, но тут же закрыла её, поняв бесполезность этого поступка. Ромы наверняка уже нет дома.
Опустившись на кровать, она обхватила голову руками и застонала.

Меня разбудил звонок телефона в восемь утра. Не открывая глаз, я нашарила рукой мобильник и сонно пробормотала:
- Слушаю.
- Оль, у нас проблемы! – Раздался из трубки звенящий голос Оксаны.
Остатки сна тут же слетели с меня, я села в кровати.
- Что стряслось?
- Я  не знаю что делать! – Впала в истерику всегда невозмутимая Оксана. – Мне безумно страшно! Я звоню-звоню ему, а его телефон по-прежнему отключён!
- Подожди, - перебила я её. – Я ничего не понимаю, кому ты звонишь?
- Ромке! – Завопила Оксана. – Он узнал, кто убил Инну, но мне не сказал! Отправился на какую-то встречу, а сейчас не берёт трубку! А если с ним что-то случилось? Я не переживу этого! Где мне его искать?!
- Стоп! – Воскликнула я. – Сейчас я позвоню Никите, и мы приедем к вам. Пожалуйста, держи себя в руках.
- Автобус уже ушёл, как вы приедете?
- На такси! Оксан, успокойся и жди нас. Всё будет в порядке!
Отключившись, я откинула одеяло и бросилась в ванную, попутно набирая номер Никиты.
Через час, помятый сонный парень, был у меня. К счастью мама с утра-пораньше отправилась в магазин, а папа в гараж, поэтому я смогла пустить Никиту домой. Странное дело, они почему-то спокойно занимались своими делами, бросая Артёма одного, а мне по этому же поводу объявили бойкот.
- Ты ещё не готова? – Спросил Никитка, едва войдя в квартиру.
- Ещё пять минут! – Прокричала я, бросаясь в ванную и собирая Оксанкину косметику, разбросанную мной вчера. Вернувшись в комнату, я увидела парня, читающего мой вчерашний стих.
- Эй, это личное! – Возмутилась я, выхватывая у него тетрадку.
- У тебя что-то случилось? – Ничуть не смутился Никита. – На встрече?
- Не важно! – Отрезала я. – Пожалуйста, никогда больше так не делай.
- Хорошо, не буду. – Покорно кивнул парень. – Только в умение жить не входит умение грубить. Не надо становиться такой как все, ты лучше других.
- Спасибо… - Прошептала я, мгновенно покраснев до самых ушей.
- Тебе просто надо полюбить себя. – Подытожил Никита.
- Поехали уже, - схватила я пакет с Оксаниными вещами и ринулась в прихожую. Там, уже надев туфли, вспомнила об Артёме и бросилась к нему в комнату. Брат ещё спал, так что мне пришлось будить его.
- Что? Что такое? – Сонно проворчал он, натягивая одеяло на голову. – Чего тебе, Оля? Отвяжись, дай поспать.
- Спи, пожалуйста, я только сказать, что уезжаю, - предупредила брата я.
- Куда? – Разом проснулся он. – Ты всё ещё возишься со своим расследованием? Забудь Оль, - скривился он, - сны мне больше не снятся, так что не парься.
- Не будем развивать эту тему, - отрезала я, возмущённая пофигизмом брата. Неужели ему абсолютно не интересно, по какой причине ему снились эти сны, и что на самом деле случилось с Инной? Господи, какие же мы всё-таки разные…
Никита переминался с ноги на ногу у дверей. Увидев меня он сообщил:
- Такси уже ждёт у подъезда, пошли Оль.
Но уехать мне так и не пришлось. Дверь распахнулась и в прихожую ввалился папа. Именно ввалился, а не вошёл. В первое мгновение я вжала голову в плечи, ожидая ругани из-за Никиты, но он, словно не замечая парня, прошёл в гостиную. Отойдя от изумления, я наконец заметила, что отец держится рукой за левую половину груди и бросилась следом за ним.
- Пап, что с тобой? – Испуганно спросила я, видя, как он медленно бредёт до дивана. Не дойдя до него каких-то пару шагов, отец вдруг быстро-быстро задышал и рухнул на землю.
- Папа!! – Взвизгнула я и бросилась к нему. – Папочка, что с тобой?! – Запричитала я, падая на колени рядом с ним. – Пап, ты слышишь меня?
Отец был в сознании и упорно пытался что-то сказать мне, но его губы шевелились, а слов не было слышно. Поняв, что таким образом ему ничего не удастся, папа ткнул пальцем себе в грудь и застонал.
- Сердце? – Догадалась я. – Пап, потерпи чуть-чуть, слышишь? Я сейчас!
Обернувшись, я увидела взволнованного Никиту, несмело заглядывавшего в комнату.
- Чего ты стоишь? – Накинулась я на него. – Вызывай скорую!
Пока друг лихорадочно искал в карманах телефон, я бросилась на кухню, к аптечке. У нас дома хранилась целая аптека лекарств, поэтому найти нужную таблетку оказалось нелегко. Поняв, что так мне ничего не удастся, я высыпала коробку на пол и сразу же увидела упаковку. Вытряхнув на ладонь две красненькие таблеточки, я понеслась назад.
- Позвонил? – Крикнула я Никите, пробегая мимо.
- Да, обещали быть через пятнадцать минут, - сообщил друг.
- Спасибо, - буркнула я, склоняясь над отцом. Его лицо приобрело землистый оттенок, губы побелели. – Давай, пап, проглатывай. – Всунула я ему в рот таблетки.
Никита приблизился ко мне и тронул за плечо.
- Оль, может его лучше на такси в больницу доставить? Быстрее будет.
- Господи, я не знаю, - затряслась я. – Можно ли его поднимать? Врач, наверное, укол какой-то сделает.
Папа опять застонал и закрыл глаза.
- Папочка! – Зарыдала я и принялась трясти его. – Папа, открой глаза! Папочка!
Из комнаты, взъерошенный после сна выскочил Артём. Увидев отца, лежащего на полу, он побледнел и заикаясь спросил:
- Что с ним, Оля?
- Всё нормально, - тут же утёрла слёзы я, понимая, что брата волновать нельзя. – Папе плохо стало в гараже, он пришёл домой и свалился. Я дала ему таблетку и вызвала скорую. Всё будет хорошо. Иди в комнату, пожалуйста.
- Ага, сейчас же, - буркнул Артём и забрался с ногами на диван, не отрывая испуганного взгляда от неестественно бледного папы.
Часы как назло шли медленнее обычного, минутная стрелка еле-еле переползала с цифры на цифру. Прошло уже двадцать минут, как мы вызвали скорую, но врачей всё не было. Папа открыл глаза и попытался приподняться. Его лицо медленно обретало краски.
- Ой, не вставай! – Бросилась я к нему. – Пожалуйста, не двигайся, пока не приедут врачи.
Папа послушно лёг обратно. Я сидела рядом, держа его за руку. Опять взглянув на часы, я сказала Никите:
- Езжай без меня, я всё равно не оставлю папу.
- Я не брошу тебя! – Возмутился друг. – С ума сошла что ли?
- Я не одна, со мной вон Артём, - кивнула я на брата. – Мама скоро придёт. А Оксана одна! Матери она ни за что ничего не скажет, будет бегать и искать Рому одна. Езжай, Никита.
- Может он уже нашёлся? – Замялся парень.
- Если бы нашёлся, она бы позвонила. – Вздохнула я. – Пожалуйста, езжай Никит.
- Ну ладно… - Поднялся друг. – Ты звони если что.
- Конечно. – Кивнула я. – Когда будут новости, обязательно сообщите мне.
Когда Никита вышел, папа неожиданно спросил:
- Кто у вас пропал?
- Друг один, - не вдаваясь в подробности, ответила я, радуясь тому, что папа заговорил со мной. – Утром отправился на какую-то встречу и не вернулся.
Папа судорожно сглотнул и опять тяжело задышал. Видно было, что ему очень тяжело говорить.
- Папуль, молчи, пожалуйста. – Сдерживая слёзы, попросила я. – Я сейчас опять позвоню в скорую.
Но звонить никуда не пришлось. Не успела я дотянуться до телефона, как раздался звонок в дверь. Артём бросился открывать, а я выглянула в коридор, не отходя от папы. Громыхая чемоданом, в комнату вошли врачи. Меня оттеснили от папы, переложили его на диван и принялись делать кардиограмму. Я отправила Артёма одеваться, так как он до сих пор был в пижаме, а сама осталась рядом.
- Что с ним, доктор? – Спросила я, когда кардиограмма была готова.
- Предынфарктное состояние, - сообщил врач, набирая в шприц лекарство. – Мы забираем его в больницу.
- Всё так серьёзно? – Окончательно перепугалась я.
- Да. – Честно ответил доктор. – Вы молодец, что вовремя дали ему таблетки, всё могло быть намного хуже. Так что, вам нужно благодарить дочь, она спасла вам жизнь! – Улыбнулся он папе.
Через несколько минут квартира опустела. Я записала номер больницы, куда увезли отца, и обессиленно опустилась на стул в кухне. Артём заботливо подал мне чашку с кофе и принялся собирать рассыпанные мной таблетки обратно в коробку.
- Это я во всё виноват, - буркнул он, не поднимая на меня глаз. – Папа очень нервничал из-за моей болезни и вот результат.
- Не смей даже думать об этом, - обняла я его. – Папа уже не молодой, ему пятьдесят лет. В таком возрасте часто возникают проблемы со здоровьем, в частности – с сердцем. – Принялась говорить я всякую ерунду, в свою очередь думаю, что виновата в папиной болезни я. Именно из-за меня в доме, вот уже который день длится война.
В прихожей скрипнула дверь, домой вернулась мама.
- Что у нас происходит? – Выкрикнула она, вбегая на кухню. – Иду домой, соседка сказала, к нам скорая приезжала. Я чуть в обморок не упала, думала Артёму опять плохо!
- Нет, это папе плохо. – Отвернулась я. – У него предынфарктное состояние, его увезли в больницу.
- Как? – Ахнула мама, плюхаясь на стул и закрывая рот руками. – Что ты натворила? – Тут же вскочила она и, больно схватив меня за плечо, развернула к себе. – Вы опять поругались, да?
- Нет! – Оттолкнула я её. – Когда папа пришёл домой, ему уже было плохо!
- Я тебе не верю! – Зарыдала мама. – Ты пользуешься тем, что Толик не может сейчас рассказать правды и врёшь мне!
- Мам, врач сказал, что если бы не Оля, папа мог бы умереть! – Встал на мою защиту Артём. – Она его откачала до приезда скорой!
- Что? – Попятилась мама. – Откачала?
- Именно! – Воскликнул брат и я с благодарностью посмотрела на него.
- Всё равно она виновата в этом! – Не уступила мама. – Сколько она нам нервов вымотала, играя в самостоятельность! Ты думаешь мы каменные? – Обернулась она ко мне. – Когда ты ездишь незнамо куда, ночевать не приходишь, нам хорошо?
- Я не пришла ночевать всего один раз и позвонила Артёму, предупредила его! – Крикнула я и бросилась к своей комнате, но замерла на пороге и бросила: - И не надо меня винить во всех смертных грехах, лучше подумай о вашем поведении. Так, на досуге. Может, и поймёшь что-нибудь, хотя это вряд ли.
Мама, возмущённая моей дерзостью, только беззвучно открывала рот, не зная, что сказать. Артём, низко опустив голову, держался за лоб рукой. Я хлопнула дверью и, скрывшись от глаз родственников, спустилась вниз по стене и, закрыв лицо руками, зарыдала.

Оксана металась по дому Ромы, не в силах усидеть на месте. Никита, сосредоточенно хмуря брови, пытался отыскать в компьютере друга, хоть какую-то зацепку.
- Ничего нет, - удручённо хлопнул он крышкой ноутбука. – Этот компьютер стирает всю историю, как только его выключают!
- Чёрт! – Крикнула Оксана и ударила кулаком по стене. – Что же делать? Что делать? Что делать?
- Не истери, - поморщился Никита, перебирая бумаги, лежащие на столе Ромы. – Смотри! – Вытащив очередной лист, позвал он девушку.
Оксана метнулась к столу и впилась взглядом в строчки, написанные неровным родным почерком.
- Повелецкий Андрей Львович, - прочитала она. – Сорок четыре года. Трижды разведён. Имеет сына, двадцати четырёх лет. Проверить жён. Подчёркнуто…
- И с кем он пошёл встречаться? – Пробормотал Никита, забирая лист из рук Оксаны. – Если подчеркнул то, что нужно проверить жён, так может к одной из них и отправился?
- Одной из них была Марина Аркадьевна, - задумалась Оксана. – А остальные две… Вряд ли они жили в нашей деревне. Но логика в твоих словах есть. А может он в город подался? Тогда понятно, почему его так долго нет! – Обрадовалась она.
- Возможно, - чуть помедлив согласился с ней Никита. – И что мы будем делать? Поищем его по деревне или ещё подождём?
- Поищем, - встрепенулась Оксана.
- А работа? – Напомнил ей парень.
- О Боже… - Закатила глаза Оксана, набирая номер подруги. – Олеся меня точно убьёт! Почему Оля не приехала, а? Она бы смогла меня заменить в магазине, у неё это классно получается.
- Олин отец попал в больницу, - сообщил Никита.
- Да ты что?! – Ахнула девушка. – Бедная девочка…
Олеся долго ворчала, но, в конце концов, согласилась поработать одна. Тщательно заперев дом Ромы, ребята принялась слоняться по деревне, спрашивая у односельчан Оксаны, не видели ли они парня.
За этим занятием они провели ещё два часа. Оксана каждые десять минут набирала номер любимого, но его телефон по-прежнему был недоступен. В конце концов её мобильник тоненько пискнув, разрядился и девушка принялась мучать телефон Никиты. Но всё было безрезультатно.
Когда время перевалило за полдень, а вся деревня была обойдена, Оксана опять впала в истерику. Она ломала руки, не зная, куда бежать, лицо было белее мела, а губы искусаны в кровь. Никита силой загнал её домой и вызвал полицию. Коротко объяснив всю ситуацию дежурному, уговорил выслать опергруппу.
Когда приехавшие полицейские вошли в дом, Оксана была уже вне себя от волнения.
- Решили поиграть в детективов? – Рявкнул высокий усатый мужчина, обмахиваясь какой-то газетой. – Что за самодеятельность? Сказали же, мы со всем разберёмся!
- Да вы бы разбирались с убийством Марины Аркадьевны, а дело Инны давно закрыто! – Завопила Оксана.
- Раз закрыто, значит всё уже понятно!
- Да ничего вам непонятно! Инну убили, Рома узнал кто это! С ним что-то случилось! Умоляю, найдите его… - Голос девушки сорвался, слёзы побежали по лицу.
- Ладно, мы сделаем всё возможное, - помягчел полицейский.
- Можно нам с вами? – Вскинула на него глаза Оксана.
Полицейский крякнул, тяжело вздохнул и буркнул:
- Можно.
Девушка кинулась одевать кроссовки, но Никита удержал её за руку.
- Оксан, я пойду с ними, а ты побудь дома. Не возражай! – Увидев, что девушка опять собирается кричать, перебил её Никита. – Посмотри на себя, на тебе лица нет! Выпей успокоительное и приляг отдохнуть. Всё будет хорошо.
Оксана покорно кивнула и, наклонившись, принялась развязывать кроссовки.
- Умница. – Похвалил её Никита.
- Сразу же сообщи мне, когда всё узнаешь! – Схватила его за руку ледяными ладонями Оксана.
- Ну конечно, - улыбнулся ей парень. – Я уверен, всё с Ромой хорошо.
- Твои б слова, да Богу в уши! – Всхлипнула Оксана и налила в чашку воды.
Никита и полицейские вышли из дома, и пошли по улице. Проводив их мрачным взглядом, девушка проглотила сразу две таблетки успокоительного и свернулась клубочком на кровати.

- Оль, как папа? – Набрав номер девушки, просил Никита. Он медленно брёл по улице к дому Оксаны. Полчаса назад полицейские уехали, оставив его сообщать страшную новость девушке в одиночку.
- Нормально. Сказали, состояние стабилизировалось. Вы как?
- Оль, приедь, пожалуйста. – Вздохнул Никита, останавливаясь у магазина.
- Что-то случилось? – Насторожилась она.
- С Ромой беда. Я не знаю, как сказать Оксане.
- Выезжаю. – Бросила Оля и отключилась.
Никита сунул телефон в карман и, войдя в магазин, купил пачку сигарет. Никогда в жизни не курил, а сейчас вдруг понял, что если не сделает этого, то просто сойдёт с ума.
Отправившись к озеру, Никита сел на песок у самой воды и затянулся дымом. Вопреки ожиданию его не начал душить кашель, но и успокоение не наступило. Руки тряслись, внутри всё сжималось, когда он представлял лицо Оксаны. Она уже много раз звонила ему, но он не брал трубку. Можно было бы сказать, что они ещё ищут, но боялся, что его может выдать голос.
Выбросив бесполезную сигарету в воду, он подтянул колени к подбородку и, обхватив их руками, невидящим взглядом смотрел на ровную гладь озера. Солнце жарило как в июне, но он словно не чувствовал его тепла, парня бил озноб.
Прошло чуть больше часа, когда позвонила Оля и сказала, что уже въезжает в деревню. Никита бросился к автобусной остановке и встретил девушку, выходящую из такси.

Я выскочила из такси и бросилась к Никите.
- Идём! – Схватил он меня за руку и потащил к дому Оксаны. По дороге он вкратце рассказал все события сегодняшнего дня. Я затряслась. Меньше всего мне хотелось сообщать подруге страшные новости, но откладывать разговор с ней и дальше, было жестоко.
Едва мы вошли во двор, как Оксана выскочила к нам. Лицо её было безумным, глаза метались из стороны в сторону.
- Ты почему трубку не берёшь? – Накинулась она на Никиту.
- Мама и отчим дома? – Тихо спросил он.
- Нет, а что? – Задёргалась Оксана.
- Пошли в дом, поговорить нужно.
Войдя на кухню, Оксана плюхнулась на стул и посмотрела на нас глазами полными слёз.
- Нашли? – Всхлипнула она. –  Где он?
- Оксан, ты только держи себя в руках, хорошо? – Попросила я, подходя к подруге и обнимая её за плечи.
- Что с ним?! – Помертвела Оксана.
Никита вздохнул, пряча глаза. Оксана с отчаянием переводила взгляд с меня на него, а я поняла, что не могу сообщить ей это. Видимо Никита чувствовал то же самое.

Глава 11
Оксана издала странный мяукающий звук и тихо сползла со стула. Никита молниеносно метнулся к ней и вернул в вертикальное положение.
- Он жив! – Выкрикнул он единственную утешительную новость на данный момент. На лицо Оксаны медленно возвращались краски. Но я-то знала что это ненадолго.
- Ксюш, - присев рядом, я обняла подругу за плечи. – Рома жив, но он… в коме.
- В коме?! – Взвизгнула Оксана и вскочила на ноги, смахнув при этом со стола чашку и разбив её.
- К счастью. – Некстати брякнул Никита. Я испепелила его взглядом, но ничего не сказала. Оксана тяжело дышала, с ужасом глядя на меня.
- Сядь, сейчас Никита всё расскажет, - переложила я груз ответственности на плечи друга.
Оксана плюхнулась на стул и уставилась на парня. Никита, поняв, что отвертеться не получится, начал говорить.
- Рому мы нашли в лесу, совсем близко от берега озера. Мы с тобой, когда искали его, не дошли все несколько шагов.
По щеке Оксаны покатились слёзы. Она вцепилась в край стола с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
- Он был без сознания, голова разбита, вся в крови. Мы тут же вызвали скорую, врач сказал, что он в коме. Точного диагноза он, конечно, не поставил, но сказал, что состояние критическое. Я слышал, как он шептался с одним из полицейских, боялся, что не смогут довезти его до больницы.
- Господи… - Прошептала Оксана, невидящим взглядом уставившись в одну точку. – Господи, за что?
- Тише-тише… - Прижала я голову подруги к себе. Оксанка доверительно обняла меня руками и заревела в голос. У неё начиналась истерика.
Никита метнулся к шкафчикам надеясь найти хоть какое-нибудь успокоительное, но как назло, ничего похожего на лекарства там не было. В самый разгар поисков дверь в кухню распахнулась и на пороге появилась мать Оксаны с сумками в руках. На женщине красовалось яркое летнее платье, так кощунственно-жизнерадостно смотревшееся в данной ситуации.
- Что здесь происходит? – Подозрительным взглядом мазнула она по Никите, шарившем по шкафчикам и перевела его на выдохшуюся от слёз и уже притихшую дочь.
- Милая, что случилось? – Испуганно бросилась она к Оксане.
- Мамочка! – Опять зарыдала девушка и повисла у матери на шее. – Мама, Ромка…
- Что с ним?! – Побелела Наталья Антоновна.
Но Оксана была неспособна связно говорить, поэтому эту роль я взяла на себя.
- Рому увезли на скорой. Его нашли в лесу, он в коме.
- Господи! – Ахнула женщина, закрыв рот рукой. – Как же так? Что он делал в том лесу?
Я неопределённо пожала плечами, решив, что не стоит посвящать мать Оксаны в наше расследование, вряд ли она обрадуется этому. Да и у меня самой уже мелькнула мысль оставить это дело. Первая жертва нашего неуемного любопытства уже есть, стоит ли рисковать дальше? Может быть это проявление слабохарактерности, но происшествие с Ромой серьёзно напугало меня. Наш противник сильный и беспощадный человек, сможем ли мы противостоять ему?
- Ты знаешь, в какой он больнице? – Деловито спросила Оксана, утерев щёки. Её глаза загорелись решительностью, а это значило, что первый шок прошёл, девушка взяла себя в руки.
- Конечно. – Кивнул Никита.
- Вызови мне такси, я сейчас же еду туда.
- Доченька, может лучше его родителям сообщить, пусть они побудут с ним? – Робко заикнулась Наталья Антоновна.
- Нет! – Отрезала Оксана. – Нет, конечно, я обязательно позвоню тёте Лиде и дядя Ване, если этого ещё не сделала полиция, но и сама буду с ним рядом. И прошу тебя, мам, не спорь.
- А как же работа? – Вздохнула женщина, поняв, что дочь не переубедить.
- Может, я тебя заменю? – Предложила я. – Правда у меня сессия начинается, уже завтра первый экзамен, но сдав его я весь день буду свободна.
- Отлично. – Кивнула Оксана. – Олеся не будет против, а если приедет какая-нибудь проверка, то… То тогда и будем думать как быть!
- Машина будет через полчаса. – Сказал Никита, коротко переговорив по телефону.
- Спасибо. – Кивнула Оксана и отправилась переодеваться.
- Я поеду с тобой! – Крикнула ей вслед Наталья Антоновна.
- Нет мам, - притормозив на пороге, отозвалась девушка. – Ты не можешь бросить дом на дядю Петю, он приведёт сюда своих друзей и ещё чего доброго, пожар устроит!
- Ну как же я тебя одну отпущу? – Отчаянно воскликнула женщина.
- Вы не волнуйтесь, мы поедем с ней, - коснулась я плеча Натальи Антоновны. – Ваша дочь сильная, она справится. А мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы поддержать её.
- Спасибо ребята… - Неожиданно тихо заплакала женщина, уткнувшись лицом в ладони.

Через час с небольшим мы высаживались у больницы. Старинное добротное здание пряталось в тени большого парка. Территория была окружена красивым забором и, если не знать, что это за учреждение, то можно было бы принять его за какой-нибудь театр.
Пройдя по чистой дорожке, по бокам которой цвели цветы, мы поднялись на крыльцо и толкнули дверь. И… словно попали в преисподнюю. Внутреннее убранство больницы разительно отличалось от внешнего. Грязные, видимо годами не мытый пол, обшарпанные двери, скрипучие лифты с проваливавшимися кнопками и незакрывающимися дверями. По коридорам носились туда-сюда медсёстры в жёлтых застиранных халатах с какими-то бумагами в руках и родственники больных, прямо в уличной обуви. Вдобавок ко всему в коридорах нестерпимо воняло мочой.
Садиться в лифт мы не рискнули, поэтому побрели на пятый этаж по лестнице, без перилл со сломанными ступенями. Подойдя к кабинету главврача, мы увидели листок бумаги, на котором от руки было написано «Коловоротов Н.А.». Ручка была измазана чем-то липким. Оксана скривилась, посмотрев на неё и, постучав в дверь, брезгливо коснулась её двумя пальцами.
Врач, упитанный лысый мужчина, сидел за столом, заваленным бумагами, и со скучающим видом что-то читал. При нашем появлении он быстро прикрыл документами какую-то книжку.
- Вы кто? – Поднялся он нам на встречу, задев объёмным брюшком стол.
- Здравствуйте. – Ледяным тоном поздоровалась Оксана, подходя к нему поближе. – Сегодня днём к вам в больницу доставили парня из деревни Мишино,  Апотова Романа Ивановича. Хотелось бы узнать о его состоянии.
- Апотов, Апотов…  - Задумчиво поправил очки врач. – А! – Вспомнил он, лицо его просветлело. - Да-да, знаю. Вы садитесь, - радужно кивнул он на кушетку, застеленную клеенкой.
Мы с Оксаной дружно присели, Никита остался стоять у двери, засунув руки в карманы. Доктор Коловоротов уселся за свой стол и примерно сложил руки на коленях.
- У парня вашего серьёзная черепно-мозговая травма – разрыв кровеносных сосудов оболочек мозга. Осмотрев его, мы сделали вывод, что его хорошенько огрели по голове, причём сзади, он не ожидал нападения. И били не один раз. Возможно у него была кратковременная потеря сознания, потом, он пытался перемещаться, о чём так же можно судить по синякам на его теле. Видимо он много падал.
- Может его просто били, отсюда синяки? – Дрогнувшим голосом спросила Оксана, в её лице не было ни кровиночки.
- Нет, они другого характера. – Покачал головой Коловоротов. – Тем более полиция подтвердила мои слова. После того, как скорая увезла парня, они ещё раз осмотрели место происшествия и увидели, что он ушёл достаточно далеко от места происшествия. Он пытался выйти к людям. Но через некоторое время он опять потерял сознание и впал в кому.
- Но он ведь поправится? – Прошептала Оксана, быстро стирая одинокую слезинку, скатившуюся по щеке.
Врач пошевелил губами, побарабанил пальцами по столу и наконец, сказал:
- У него четвёртая степень комы. Это очень серьёзно. Он не может существовать без аппаратов жизнеобеспечения, искусственной вентиляции лёгких, парентерального питания. Рефлексы полностью отсутствуют, зрачки не реагируют на свет, в мышцах нет тонуса, а кровяное давление критически снижено. Мне бы не хотелось вас пугать, но… Но вам лучше готовиться к худшему.
- Хотите сказать, что Рома может умереть? – Переспросила Оксана, сдавленным голосом. Я взяла её за руку и сжала ладонь.
- Последняя степень комы чаще всего заканчивается смертью, - развёл руками доктор. – Мы пытаемся делать всё возможное, но мы не Боги.
- Может лучше перевести его в другую больницу? – Подал голос Никита.
- А смысл? – Взглянул на него поверх очков Коловоротов. – Вы не смотрите на то, как выглядит наша больница. У нас давно ремонта не было, но это только потому, что мы тратим все средства на новейшее оборудование. У нас есть всё, чтобы помочь Апотову, но повторяю, мы не Боги.
- Что я могу сделать? – Поднявшись, спросила Оксана.
- Наймите для него сиделку. Впрочем, у него ведь есть родители, я полчаса назад сам звонил и общался с ними. Они сами могут это сделать.
- Я сама буду ухаживать за Ромой, - отрезала подруга.
- Вы понимаете, на что подписываетесь? – Крякнул доктор. – Вам придётся убирать из-под него простыни и выносить судно. Ни одна, даже самая большая любовь, не выдержит этого. И не думаю, что парню было бы приятно это.
- Моя – выдержит! – Вспыхнула Оксана и спросила: - Я могу его увидеть?
- Пойдёмте, - вздохнул Коловоротов и первым покинул кабинет. Мы с Никитой спустились вниз и стали ждать Оксану, выйдя из здания.

Оксана накинула на плечи халат и на цыпочках вошла в реанимацию. Вид Ромы, опутанного проводами, с обмотанной бинтами головой, вызвал у неё новый приступ слёз. Опустившись на колени рядом с кроватью, она прошептала:
- Прости меня, милый… Прости, пожалуйста. Это я во всём виновата. Если бы я не затеяла это расследование, всё было бы хорошо. Помнишь, ты спросил меня, что ещё должно случиться, чтобы я прекратила совать нос не в свои дела? Вот оно и случилось… Ром, я обещаю тебе, если ты выживешь, если вернёшься ко мне, я больше никогда в жизни не буду ничего расследовать! А пока… Я найду ту сволочь, что посмела ударить тебя. Я люблю тебя, Ром…
Погладив парня по руке, Оксана покинула палату и молча вышла к ребятам, на улицу. Они топтались на крыльце, не зная, что сказать ей. А девушка вглядывалась в подъехавшую машину родителей Ромы.
- А почему они не живут вместе с Ромой? – Спросила я, почему-то безошибочно поняв, что зарёванная женщина, спешащая в больницу, это мать друга, а нахмуренный мужчина – отец.
- Почему не живут, живут, - пожала плечами Оксана. – Просто они работают в городе, у них здесь квартира и они редко приезжают домой. Но в целом, у них нормальная семья.
- Родители в городе, а Рома в деревне? – Удивился Никита.
- Ему так нравится, - всхлипнула девушка. – Ребят, вы не возитесь со мной, езжайте домой. У тебя Оля, завтра экзамен, папа в больнице, тебе нужно быть дома. А я… Я хочу побыть одна. Не обижайтесь, я очень благодарна вам, не знаю, чтобы я делала без вас, но…
- Хорошо, - покорно кивнула я. – Мы всё понимаем. И уйдём. Только, пожалуйста, не наделай глупостей.
- Не наделаю, - мотнула головой Оксана. – Всё со мной будет хорошо. Ну почему он, почему не я? – Внезапно сорвалась она на крик. – Я должна быть на его месте, я, понимаете!
- Тихо-тихо-тихо! – Обняла я подругу, сотрясавшуюся в рыданиях. – Оксаночка, пожалуйста, думай о хорошем. Рома обязательно поправится, вы поженитесь и нарожаете кучу детишек.
Оксана улыбнулась сквозь слёзы.
- Я так мечтала об этом… Если бы тогда знать. Ладно, ребят, идите. – Судорожно вздохнула девушка. – Мне ещё нужно с родителями его поговорить.
С тяжёлым сердцем мы покидали больницу. У меня перед глазами всё время то всплывало смеющееся лицо ещё здорового Ромки, то опухшее от слёз лицо Оксаны, то бледное лицо лежащего на полу папы. Сегодня был слишком тяжёлый день…
- Слушай Оль… - Остановился посреди дороги Никита. – Я понимаю, у тебя экзамен, отец и всё такое, но давай сегодня посетим хотя бы одну жену Повелецкого?
- У тебя есть её адрес? – Устало спросила я, подумав, что больше всего на свете, мне хочется полежать в горячей воде и лечь спать.
- Большая проблема найти адрес! – Фыркнул Никита, доставая из рюкзака планшет.
Я примостилась на скамейке, подставив лицо тёплым лучам заходящего солнца. Странно однако, ещё неделю назад я думала о предстоящей сессии, боялась экзаменов, а сейчас мне плевать на всё. Как всё же быстро меняется жизнь…
- Нашёл! – Воскликнул Никита. – Поехали Олька, ещё можем успеть что-то узнать.

Глава 12
Первая жена Андрея Львовича жила на соседней со мной улице, и я очень обрадовалась этому обстоятельству. Я очень боялась что её квартира окажется на другом конце города и потом придётся тащиться домой, на метро, в час пик. Мысленно поблагодарив небеса за такую удачу, я даже приободрилась и быстро шагала за Никитой по плавящемуся от жары тротуару.
Дом стоял в очень неудобном месте, возле самой дороги. Мне бы очень не понравилось засыпать по не умолкающий шум проезжающих мимо машин. Да ещё и в самую сильную жару невозможно открыть окна, так как вместо свежего воздуха, в квартиру ворвётся смрад, состоящий из выхлопных газов. Впрочем, свежего воздуха в городе быть не может в принципе.
Поднявшись по не слишком чистой лестнице на третий этаж, Никита позвонил в квартиру, обитую ядовито-розовым дерматином. В квартире раздалась весёлая трель звонка, напомнившая мне какую-то детскую песенку, и дверь тут же распахнулась. На пороге возникла девица, лет девятнадцати, с длинными, гораздо длиннее моих белокурыми волосами, боевой раскраской на лице и пирсингом в левой ноздре и нижней губе. На ней красовались розовые шорты, больше смахивающие на трусы и облегающая маечка на бретельках. На руках девчонки сидел пушистый рыжий кот в красном ошейнике.
- Драс-сьте, - протяжно поздоровалась девушка, оглядывая нас с ног до головы. Мы с Никитой переглянулись. Вряд ли девчонка была женой Повелецкого, хотя, если учитывать его связь с годящейся ему в дочери Инной…
- Вы Анна Семенюк? – Спросила я, поняв, что молчание затягивается.
- Офигеть! – Вырвалось у девчонки, а Никита быстро наступил мне на ногу, видимо, чтобы удержать от дальнейших глупых вопросов.
- Я что, так плохо выгляжу, что похожа на сорокалетнюю тётку? – Взвизгнула девица, враждебно глядя на меня.
- Простите, пожалуйста, - обезоруживающе улыбнулся Никита и одним лёгким движением снял с себя очки. Его лицо преобразилось, глаза задорно сверкнули  – Оля просто никогда не видела вашу мать, и понятия не имеет, сколько ей лет. Не волнуйтесь, вы выглядите просто потрясающе. – Голосом опытного донжуана сделал он комплимент девушке.
Губы девушки скривила лёгкая улыбка. Грациозно наклонившись, она спустила с рук кота, постаравшись сделать так, чтобы Никита смог увидеть мелькнувшую в вырезе майки грудь.
- Ничего страшного, - томно растягивая гласные, пробормотала она. – Мамы нет дома, она в командировке. Может, я могу чем-то помочь?
- А может вы нас впустите? – Улыбнулась Никита. – Не очень удобно разговаривать на лестнице. Знаете, - таинственно понизив голос до шёпота, пробубнел он, - по собственному опыту знаю, какими любопытными могут быть соседи.
- В точку! – Захохотала девица, откидывая голову. – Тёть Катя, - кивнула она на дверь квартиры слева, - через десять минут доложит маме, что ко мне пришёл симпатичный парень.
Эти двое вели себя так, словно меня не было рядом, и это меня всерьёз разозлило:
- Я вам не мешаю? – Рявкнула я. Никита удивлённо оглянулся на меня, но я отвела взгляд, не желая встречаться с ним глазами. – Может, всё-таки поговорим о деле, или так и будете обмениваться комплиментами?
- Проходите, - посторонилась девушка, бросив на меня презрительный взгляд. Я же чувствовала себя гаже некуда. Против этой красотки, в пусть и неприличной, но красивой одежде, я, в своих старых джинсах, выглядела бедной Золушкой.
Богатое убранство квартиры, не произвело на меня никакого впечатления. Нет, здесь было очень красиво, но… Как-то не уютно что ли. Не было здесь милых сердцу вещичек, статуэточек, да даже брошенной на диване книги или пульта! Все вещи лежали на своих местах, ослепительно белый ковёр, лежащий в гостиной, был слишком чистый, словно на него не ступала нога человека, такого же цвета диван и стол. Ослепительную белизну портил только чёрный телевизор.
- Присаживайтесь, - кивнула девушка и остановилась у окна, опираясь одной рукой об подоконник, а другую, упирая в бедро.
- Скажите, Алина, - начал Никита. – Вы знаете такого человека, Повелецкого Андрея Львовича?
Девушка наморщила лоб и картинно закатила глаза, что-то вспоминая.
- Что-то знакомое, - наконец отозвалась она. – Но не могу вспомнить. А что?
- Это бывший муж вашей матери, - сухо напомнила ей я.
- А! Точно! – Воскликнула Алина, складка на её лбу разгладилась. – Был такой. И что?
- Можете рассказать о нём? Какой он человек? – Спросил Никита.
- Я никогда с ним не встречалась, - улыбнулась девушка. – Мамуля развелась со своим первым мужем за год до моего рождения.
- А мама общается с ним? – Не унимался Никитка.
- Нет, что вы! – Махнула рукой Алина. – Мама его и не помнит уже наверное. Она столько мужей сменила за эти годы, страшно подумать!
- Да ладно? – Насмешливо переспросила я.
- Представьте себе! – Скривилась Алина. – Петрушка, теперешний мамин муж, уже… - Она стала быстро загибать пальцы, пересчитывая маминых мужей. – Одиннадцатый.
- Ни фига себе! – Присвистнул Никита.
- Маме просто не везёт с мужчинами, - бросилась на защиту матери девушка. – Так что ничего она вам про этого вашего Повелецкого не расскажет, уж будьте уверены.
- И всё-таки хотелось бы поговорить лично с ней, - настаивала я. – Вы не могли бы нам позвонить, когда она вернётся?
- Ну конечно, - кивнула Алина и, схватив с полки блокнотик и ручку, протянула его Никите. – Оставьте свой номер, я обязательно позвоню. – Клятвенно пообещала она, прикладывая ладошку к груди.
Никита уже схватился за ручку, как я вырвала блокнот из его рук и быстро записала свой номер. Друг посмотрел на меня удивлённым взглядом, но ничего не сказал.
- Пожалуйста. – Протянула я блокнот со своим номером Алине. – А теперь, до свидания.
- Всего доброго, - хмыкнула она, явно заметившая мою ревность.
Выйдя из квартиры, Никита оглянулся на меня и спросил:
- Что с тобой такое? Почему ты так ведёшь себя?
- Как? – Остановилась я, уперев руки в бока. – Как я себя веду?
- Да ненормально как-то! – Воскликнул Никита. – Грубишь девушке, блокнот прямо из рук вырвала. Я тебя не узнаю.
- Знаешь, я тебя тоже, - окончательно вышла из себя я. – По-моему, мы сюда пришли добывать информацию, а не для того, чтобы ты клеился к какой-то финтифлюшке!
- К кому я клеился? – Изумился Никита. – Ты с ума сошла? Да я просто пытался её разговорить, ты видела, как она психанула, когда ты её именем матери назвала? Для таких, как она, внешность это главное, а ты сравнила её с сорокалетней женщиной!
- Если она не поняла, что я ошиблась, то она полная дура! – Отрезала я. – И не надо заговаривать мне зубы, я не слепая и прекрасно вижу, как вы пытались произвести впечатление друг на друга!
- Оль, ты что, ревнуешь? – Потрясённо спросил Никита, беря меня за руку.
- С какой стати? – Выдернула я руку из его цепких пальцев и кубарем понеслась вниз по лестнице. Щёки пылали огнём. Никита прав, говоря, что не узнаёт меня, я и сама себя не узнавала. Никогда бы не подумала, что я настолько ревнивая. Но мне реально хотелось выцарапать глаза этой девице, которая нагло флиртовала с моим парнем!
Стоп! Я чуть не врезалась в дверь подъезда, от внезапной мысли. Что я несу? С каким таким моим парнем? С каких это пор я присвоила Никиту себе? Вряд ли он был бы от этого в восторге. И вообще, у него вон может девушка есть, из-за которой он не спит по ночам, а я тут думаю всякие глупости.
Выскочив на улицу, я бросилась в сторону от дома, стремясь дворами сократить дорогу. Почти бегом я пересекла пустую подворотню и выскочила прямо к своему подъезду. И только остановившись у своей двери, вдруг поняла, что не слышала шагов Никиты по лестнице вниз, когда убегала из дома противной девчонки. А что если он вернулся в квартиру? Эта мысль так напугала меня, что я чуть не развернулась и не бросилась назад. Но дверь моей квартиры распахнулась и на лестницу вышла мама.
- Ты чего стоишь тут? – Вздрогнула от неожиданности она.
- Я не стою, а вхожу. – Пожала я плечами. – А ты куда?
- К отцу, в больницу.
- Как он? – Встрепенулась я. – Ему уже лучше?
- Как ему может быть лучше? – Справедливо заметила мама. – Но относительно неплохо, поэтому я хочу отнести ему фрукты и сок.
Мама развернулась и стала спускать по лестнице.
- Мам, - бросилась я за ней. Она обернулась.
- Чего тебе?
- Мам, передавай ему от меня привет, - улыбнулась я. – И скажи… Скажи, что я люблю его и очень жду его возвращения.
- Ну ладно, скажу, - мама окинула меня удивлённым взглядом, подняв правую бровь.
Кивнув, я бросилась к открытой двери в квартиру.
- Где ты носишься весь день? – Вышел мне навстречу Артём. Я не собиралась рассказывать брату об происшествии с Ромой, чтобы не волновать его, но неожиданно испытала острую потребность поделиться с кем-то своими проблемами. Слова лились и лились из меня сплошным потоком, а когда я замолчала, то почувствовала себя лучше.
- Ничего себе… - Выдохнул брат. – Я не думал, что всё будет так серьёзно. Оль, бросай ты это дело, - жалобно посмотрел он на меня. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
- Со мной ничего не случится, - успокаивающе улыбнулась я, растроганная его заботой. – Может быть, я не права и так говорить не нужно, но Рома сам виноват в случившемся. Если он знал, что идёт на встречу с убийцей, то, как мог быть таким самонадеянным? Тому, кто убил однажды, ничего не стоит убить второй раз. Впрочем, это была уже третья попытка, второй раз он убил тётю Инны. Что стоило Роме позвонить Никите и пойти с ним вдвоём? А ещё лучше собрать нас всех вместе? Да много какие варианты могли бы быть, но он решил идти один. Спрашивается, зачем?
- Ты права, - кивнул Артём. – Но всё равно, дело принимает опасный оборот. Я так понимаю, вы всё рассказали полиции?
- Никита и Оксана что-то такое говорили, но думаю, никаких подробностей они не сообщили, да и не сообщат.
- Зря, пусть бы этим занимались профессионалы.
- Артём, ты не понимаешь, - снисходительно улыбнулась я. – В полиции дело о гибели Инны давно закрыли, они не будут начинать его сначала. Это только в книгах находится супер следователь, который желает докопаться до правды. В жизни же всё совсем не так радужно. Им не нужна лишняя морока.
- Но они же всё равно будут искать того, кто напал на Рому! – Настаивал на своём Артём. – А значит, им придётся прислушаться к вашим словам!
- И всё же мы попробуем докопаться до правды сами, - тоном, не допускающим возражений, заявила я. – Давай закроем эту тему. Мне нужно готовиться к экзамену, я совсем запустила учёбу.
Закрывшись в комнате, я до поздней ночи штудировала учебники, а потом так и заснула, с книгой в обнимку.
Утром меня трясло как осиновый лист. Еда не лезла в горло, поэтому я просто написалась чистой воды и бросилась в университет. Но всё прошло лучше, чем я ожидала. Билет мне попался лёгкий, я получила свои заслуженные четыре балла и довольная собой, бросилась к папе в больницу. Мне очень хотелось увидеть его, до того, как отправлюсь в Мишино, заменять подругу на боевом посту.
Никита так и не позвонил мне после вчерашнего, а я не решилась звонить ему сама. Во мне говорила гордость, я понимала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать.
Но едва я села в троллейбус, как мобильный ожил. Увидев на экране имя любимого друга, я заулыбалась, но ответив, всё же постаралась придать голосу суровость:
- Алло.
- Привет, вредина! – Раздался весёлый голос Никиты. – Успокоилась уже или с тобой пока говорить опасно?
- Рискни. – Сдержалась, чтобы не хихикнуть я.
- Попробую, - притворно вздохнул друг. – Как экзамен, сдала?
- Да. Четыре балла. – Похвасталась я.
- Молодец! – Похвалил меня Никитка. – В Мишино сегодня поедешь?
- Конечно, я же обещала. Сейчас к папе заеду и сразу туда.
- Я еду с тобой.
- Зачем? – Насторожилась я.
- Я не знаю, что делать. – Признался друг. – Ехать ко второй жене Повелецкого?
- Ну да, а почему нет?
- Мне почему-то кажется, что мы идём не по тому пути. – Вздохнул Никита. – Рома узнал убийцу сидя дома, никуда не ездя. Как? Каким образом?
- Не знаю. К чему ты ведёшь? – Не поняла я намерений друга.
- Да ни к чему. Просто нам нужно собраться вместе и хорошенько всё обдумать. Поэтому я поеду с тобой.
- Вряд ли нам удастся встретиться с Оксаной, - посетовала я. – Она, скорее всего, будет рядом с Ромой.
- Я звони ей с утра, - огорошил меня Никита. – Оксана сказала, что они с матерью Ромы будут сидеть с ним по очереди, сегодня она свободна.
- Зачем тогда мне ехать в магазин? – Совсем растерялась я. – Если Оксана пойдёт на работу, почему не позвонила мне?
- Может, забыла? – Предположил Никита. – В её состоянии это простительно. Позвони ей сама и узнай всё.
Отключившись, я спрятала телефон в сумку и стала проталкиваться к выходу, благо троллейбус подходил к нужной мне остановке.

Войдя в палату к папе, я замерла на пороге, не решаясь войти. Он лежал с закрытыми глазами и не видел меня, отчего у меня появилось желание сбежать. Пересилив себя, я шагнула к его постели. Услышав шаги, папа открыл глаза.
- Привет, - улыбнулась я, присаживаясь на стул. – Как ты, пап?
- Пришла? – Мрачно посмотрел на меня отец. – Как я? А ты сама не видишь до чего довела меня?
- Я? – Дёрнулась как от пощёчины я. – Я довела?
- А то ж кто? – Прищурился папа. – Ты, со своей самостоятельностью, со своим разбирательством в жизни донора Артёма! Ты эгоистка, ты думаешь только о себе и делаешь только то, что тебе хочется! Ты даже близко не прислушиваешься к моим словам! С меня хватит! Хотела жить самостоятельно? Убирайся! Чтобы когда я вернусь, духу твоего в моём доме не было, поняла?
- К чему мне прислушиваться? – Сузила глаза я. – К тому, что вы с мамой хотите заточить меня дома?
- Всё, тебя больше никто нигде не будет держать, - закрыл глаза папа. – Повторяю: убирайся из моего дома. От тебя всё равно никакой пользы нет. И ко мне больше не приходи, не хочу тебя видеть.
- Как скажешь, папа. – Спокойно кивнула я, хотя в груди всё клокотало. Но умом я понимала, что отца, в его состоянии нельзя волновать, поэтому тихо покинула палату.
И только выйдя на улицу, дала волю слезам. Усевшись на одну из скамеек, я закрыла лицо руками и вдоволь наревелась. А потом, утерев слёзы, решила, что хватит ныть, пора действительно учиться жить. Как бы ни было тяжело, мне теперь предстоит выплывать самой. Впрочем, когда это я была не одна? Разве что был какой-никакой, а дом, а сейчас его нет.
Вытащив телефон, я набрала номер Оксаны.
- Алло. – Раздался её тихий голос.
- Привет. Как ты? – Спросила я.
- Плохо. Сдохнуть хочется.
- Это ты брось! – Прикрикнула на неё я. – Нельзя опускать руки, Рома поправится!
- Врач сказал его родителям, что шансы практически равны нулю. – Прошелестела Оксана, безжизненным голосом.
- Слушай их больше! – Разозлилась я. – Они тебе ещё и не такое наговорят! Надо верить и надеяться!
- Пытаюсь, - вздохнула подруга. – Ты приедешь в магазин?
- Я-то приеду, но и ты вроде бы сегодня свободна, разве нет?
- У меня нет сил, подняться и куда-то идти, - всхлипнула Оксана. – Пожалуйста, замени меня.
- Кстати, на счёт магазина, - задумалась я. – Ты говорила, Инна раньше работала с вами, третьей?
- Ну да. – Подтвердила подруга.
- А можно мне на её место?
- Тебе? – В голосе Оксаны прорезались удивлённые нотки. – И как ты будешь мотаться туда-сюда? Ездить на такси недешёвое удовольствие, этак ты всю зарплату растратишь.
- Я хочу снять у вас домик, это возможно? – Ещё сильнее удивила я подругу.
- У тебя что-то случилось? – Спросила она.
- Отец выгнал меня из дома, - дрогнувшим голосом ответила я. – Конечно, я могла бы найти работу и здесь, в городе, но думаю, снять квартиру будет дороже, чем дом, а денег у меня нет. Или я не права и всё наоборот?
- Ну почему, права. Я поговорю со знакомыми, может, кто и сдаст тебе дом подешёвке. А на счёт магазина… Я думаю, тебя возьмут, если я закину за тебя словечко.
- Оксанка, я тебе по гроб жизни благодарна буду! – Воскликнула я.
- Не надо о гробах, ладно? – Голос подруги опять потускнел.
- Прости, - пискнула я. – Прости, пожалуйста, я нечаянно.
- Ладно, забудь, - отмахнулась Оксана. – Приезжай, давай, на месте разберёмся.
Позвонив Никите, я попросила взять такси и ждать меня около подъезда, а сама поехала домой, за вещами.
Войдя в квартиру, я прямо в уличной обуви прошла в свою комнату и вытащила сумку из шкафа.
- Ты куда собралась? – Материализовался рядом со мной брат.
- Переезжаю. – Коротко ответила я, запихивая одежду в сумку, не складывая её.
- Куда? – Попятился Артём. – Ты что задумала? Оль, прекрати!
- Папа сам мне велел убираться из дома, - обернулась я к нему. – Я оказывается корень всех его бед, и он не желает меня больше видеть. Больше не увидит.
- Оль, да он остынет! – Принялся убеждать меня брат. – Вот увидишь, он даже не вспомнит об этих своих словах потом! – Нагнувшись, Артём принялся вытаскивать мою одежду из сумки.
- Отдай! – Вырвала платье из рук брата я. – Артём, я уже всё решила, не переубеждай меня, это бесполезно.
- Но куда ты пойдёшь? У тебя нет денег, где ты будешь жить?
- Я уже нашла работу, с жильём помогут друзья. – Сообщила я, упаковывая все учебники и тетради.
- А как же я? – Беспомощно заморгал глазами Артём. – Я буду скучать по тебе. С родителями такая тоска, они только о болезни и говорят.
- Я тоже буду скучать по тебе, - чуть не заревела я, обнимая брата. – Милый, я буду звонить. Будешь говорить мне, когда родителей нет дома, и я буду навещать тебя. Обещаю.
Артём горестно вздохнул и, проводя меня до двери, долго смотрел вслед. Я покидала родительский дом с тяжёлым сердцем, на глазах опять закипали слёзы, но я мужественно пыталась удержать их.


Глава 13
- Что у тебя за отец такой? – Кипятился Никита по дороге в Мишино. Мы сидели вдвоём на заднем сиденье, и моя рука удобно устроилась в его ладони. Но сегодня это абсолютно не радовало меня, внутри была пустота.
- Хочешь, я с ним поговорю? – Заглянул он мне в глаза.
- Не вздумай! – Вздрогнула я. – Ничего хорошего из этого всё равно не получится. Ты не знаешь моего папу. Нет, пусть будет так, как он сказал. Будем надеяться, что со временем он остынет и всё наладится.
- Оль, ты прячешь голову в песок! – Возмутился Никитка. – Нельзя прятаться от проблем, их надо решать!
- Да не прячусь я! – Обиделась я. – Что я могу сделать? Ну, скажи, что? Я тысячу раз пыталась поговорить с родителями, объяснит им свою точку зрения, но они даже слушать меня не хотят, сразу начинают кричать!
- Ну на меня-то они кричать не будут, - заметил друг.
- Не смеши меня, - скривилась я. – Отец тебе такого наговорит, что уши повянут! Не нужно этого делать, очень прошу тебя. Пообещай мне, что не пойдёшь к моим родителям.
- Обещаю, что без твоего ведома, ничего делать не стану. – Вздохнул Никита и отвернулся, видно было, что он всё же остаётся при своём мнении и не понимает моей позиции.
В Мишино мы приехали только когда стрелки часов подошли к полудню. Заглянув к Оксане, я переоделась, оставила у неё вещи и побежала в магазин. На подругу было больно смотреть, и у меня на сердце лёг ещё более тяжёлый камень. Узнать в ней прежнюю блистательную девушку было невозможно. Всего за одну ночь она очень изменилась. Глаза выглядели больными и лихорадочно блестели, под ними залегли чёрные круги на пол-лица, нос распух от постоянных слёз. На её лице не было ни грамма косметики, волосы взлохмачены, красивый халат смотрелся нелепо. Видя её состояние, я вдруг с испугом поняла, что если Рома не выживет, Оксана просто сойдёт с ума.
День в магазине пролетел как одно мгновение. Мы с Олесей работали за троих, и в конце дня она похвалила меня, сказав, что для неопытного человека в торговом деле, я справляюсь очень даже хорошо. Расставшись с ней, я позвонила Артёму.
- Мама очень сердится на тебя, - сообщил брат. – Сказала, что папа до выписки непременно остыл бы, и всё было бы хорошо, а ты поспешила наделать глупостей.
- Не остыл бы, - грустно покачала головой я. – Тёмка, всё что ни делается – к лучшему. Будет и на нашей улице праздник.
- Где ты будешь ночевать? Нашла уже жилье? – Заботливо спросил Артём и у меня на глаза навернулись слёзы. Хороший всё-таки у меня брат!
- Нет, пока не нашла, Оксанка обещала помочь.
- Позвони, как устроишься, - попросил брат и отключился.
Засунув телефон в карман, я заспешила под ставшей уже знакомой дороге к дому подруги. Солнце, несмотря на вечер жарило со страшной силой, и майка тут же прилипла к спине. Сорвав по дороге веточку с берёзы, я обмахивалась ей, но помогало это мало. Кое-как дойдя до дома, я увидела Никиту, сидящего на скамейке в тенёчке и потягивающего минералку. В глазах внезапно помутилось от чувства жажды.
- Дай! – Весьма грубо крикнула я и выхватила бутылку из рук друга. Никита удивлённо посмотрел на меня, а потом заулыбался, глядя, как я жадно опустошаю ёмкость.
- Как прошёл первый рабочий день? – Спросил он, забирая у меня, пустую бутылку.
- Устала как собака, но в принципе довольна, - кивнула я, плюхаясь рядом с ним и с удовольствием вытягивая ноги. – Только я ещё официально не работаю, зарплату не получаю, так что вряд ли можно назвать это рабочим днём.
- Думаю, Оксана поделится с тобой своей зарплатой, если ты будешь работать вместо неё, - успокоил меня Никита.
- Кстати, где она? – Опомнилась я. – И чем вы здесь целый день занимались?
- Вот, - парень вытащил из нагрудного кармана тенниски сложенный вчетверо тетрадный листок и протянул мне. – Составляли план действий.
- И как успехи? – Поинтересовалась я, впиваясь взглядом в буквы. – Первое, ещё раз сходить к первой жене Повелецкого, - прочитала я и, прищурившись, посмотрела на друга: - Что, не терпится ещё раз пообщаться с прекрасной Алиной?
- Чего ты на неё так взъелась? – Вытаращил глаза Никита. – И при чём здесь она? Мне не терпится поговорить с её матерью. Ты пойми, она может многое рассказать нам о бывшем муже.
- Ладно, проехали, - буркнула я, отводя глаза. – Второе, найти вторую жену Повелецкого. Ты ещё не нашёл её?
- Нашёл, - похвастался Никита. – Зовут её, Загураева Анастасия Игоревна, ей сорок три года.  С ней он в браке прожил всего год, заделал сына и развёлся, даже не дождавшись его рождения, незадолго до женитьбы на Марине Аркадьевне, и я подозреваю, что она была к этому причастна. После развода Андрей Львович благородно оставил бывшей жене квартиру, а сам переехал сюда, в Мишино.
- А сын?
- О сыне в интернете весьма скудная информация, - горестно вздохнул Никитка. – Не поверишь, но у парня нет ни одного аккаунта, ни в одной из социальных сетей.
- Да ладно? – Изумилась я. – Сколько ему лет?
- Двадцать четыре, - ответил Никита.
- Действительно, невозможно поверить, что он не зависал в сети, как вся молодёжь, - покачала головой я.
- И, тем не менее, это так, - продолжил рассказ парень. – Известно лишь, что он пошёл по стопам отца и учится в медицинском у нас в городе.
- Бурная была молодость у Андрея Львовича, - присвистнула я. – То есть в двадцать один, он женился на тридцатисемилетней женщине и благополучно прожил с ней шесть лет? Что-то не вяжется это с его характером. Молодые его не устраивали, а женщина, на много лет старше была так хорошо, что он привычно не развёлся с ней через год? Да ещё и ребёнка чужого растил.
- Кстати Инна появилась у Марины Аркадьевны в этот же год.
- Точно… - Вспомнила я. – Ох Никитос, что-то здесь нечисто…
- Да не то слово, - махнул рукой друг. – Разобраться бы во всём этом. А вот если подумать, на черта нам события двадцатилетней давности?
- Мне кажется, что если мы прекратим расследование и не найдём убийцу Инны, Тёме опять будут сниться эти сны, - тихо пробормотала я.
- Да ты не бойся, мы не бросим это дело, - улыбнулся Никита. – Уж Оксана-то точно не сделает этого, для неё теперь дело всей жизни узнать какая мразь чуть не убила Рому.
- А где Оксана? – Опять спросила я. Приближалась ночь, и меня всё сильнее беспокоил вопрос о ночлеге, который могла решить только подруга. И Никита обрадовал меня.
- Она пошла к какой-то бабке, попросить, чтобы пустила тебя пожить бесплатно на первый месяц. Ну, то есть не бесплатно, но как бы в долг. Надеюсь, ты не против жить вместе со старушкой?
- Да нет, что ты! – Замахала я руками. – Хоть с дедушкой, лишь бы крыша над головой была.
- Ну вот и отлично, подождём её и я поеду домой. Когда у тебя следующий экзамен?
- Послезавтра, - нахмурилась я. – Тяжёлый очень, как его сдать, ума не приложу.
- Сдашь, ты же умница, - сделал мне комплимент Никита, заставив моё сердце сладко дёрнуться.
Смутившись, я покраснела, не найдя что ответить, а Никита вдруг резко притянул меня к себе и поцеловал. Я замерла на мгновение, пугливо подумав, что совсем не умею целоваться, он это поймёт и высмеет меня. Но секундой позже эйфория от случившегося затопила всю меня, поглотив собой все другие чувства. Касание его губ было мягким, нежным, поцелуй казался сладким, не хотелось останавливаться, мир вокруг слово перестал существовать. Боль и страхи исчезли, пустоту внутри заполняло какое-то новое, неведомое мне раньше чувство. Наверное, это и было счастье.
Но оно длилось недолго. Когда над нами раздался Оксанин голос, я чуть не застонала от разочарования. Ну почему же она так не вовремя?
Поспешно отскочив друг от друга, мы дружно прятали глаза от подруги, а она вела себя так, будто ничего не случилось, хотя я понимала, что, скорее всего меня ждёт шквал расспросов.
- Ну всё Олька, пляши, я нашла тебе жильё, - сообщила Оксана. – Бери вещи и идём, познакомлю тебя с хозяйкой. Она женщина очень хорошая, будешь у неё жить, как в раю, это я тебе гарантирую.
- Да-да… Спасибо… - Пробормотала я, стремясь поскорее восстановить дыхание. Никита молчал и даже не поднялся со скамейки, а я боялась поднять глаза на него.
Ссутулившись, я побрела в дом Оксаны и, забрав сумку, вышла обратно на улицу.
- Давай помогу! – Наконец-то отреагировал друг. Или уже не совсем друг? Решив не заморачиваться этим вопросом, я постаралась на время выкинуть случившееся из головы. Меня ждало знакомство с квартирной хозяйкой, и я очень волновалась. Хоть Оксана и сказала, что она замечательный человек, я всё-таки сомневалась, смогу ли ужиться с посторонней бабушкой.
Молча мы пошли по улице. Оксанка шла впереди, задумчиво глядя перед собой и я подозревала, что мыслями она находилась в больнице, рядом с Ромой. Я по-прежнему глядя в землю, засунула руки в карманы и плелась рядом с Никитой, отдуваясь, тащившем мою сумку.
Наконец подруга остановилась у красивого домика, выкрашенного в приятный жёлтый цвет, с большими окнами, с ярко-голубыми ставнями. Во дворе, несмотря на то, что на дворе был только май, буйно цвели цветы. Задохнувшись от восторга, я остановилась на мгновение, разглядывая это великолепие. Были здесь и кусты роз, причудливо изогнувших ветви, и незнакомые мне маленькие жёлтые цветочки, больше похожие на декоративные подсолнухи, и ещё много всяких цветочков, которым я не знала названий.
- Идём, - Оксана толкнула калитку, и мы вошли во двор. Из двери тут же вышла низенькая бабуля, в старом длинном платье, вытирающая руки о передник. На голове её был повязан белый платок, с вызывающе красными розами и блёстками, сверкающими в лучах заходящего солнца. Голубые глаза, в окружении морщинок, смотрели ласково, рот искривился в улыбке. При взгляде на неё, мне неожиданно стало легче на душе, появилось чувство, что я не заселяюсь в дом к чужому человеку, а просто приехала в гости к бабушке, которой у меня никогда не было.
- Заходите, заходите в дом, ребята, - засуетилась старушка, отступая от двери. – Это ты у меня жить будешь? – Пристально вгляделась в моё лицо бабушка. – Давай знакомиться, я – Анфиса Андреевна. А тебя как зовут?
- Я Оля, - улыбнулась я.
- Оксана сказала, что ты у нас в магазине работать будешь?
- Да, - кивнула я, чувствуя некоторую неловкость. Интересно, как она отреагирует, если я расскажу об отце, выгнавшем меня из дома? Да и стоит ли выносить сор из избы и рассказывать об этом? Интересно, что ей сказала Оксана?
- Я вообще-то никогда не пускаю к себе дачников, - доверительно сообщила Анфиса Андреевна. – Но Оксаночка так просила за тебя, так просила. А ей можно доверить. Так что смотри девонька, не подводи подругу. Вредные привычки имеешь?
- Ой, нет, что вы! – Махнула я рукой. – Не курю, не пью, не волнуйтесь, со мной у вас проблем не будет.
- Будем надеяться, - отозвалась старушка, но из глаз её не исчезала недоверчивость.
Проводив меня в комнату, Анфиса Андреевна отправилась в свои комнаты, деликатно прикрыв дверь. Оксана осталась на улице, мы с Никитой остались вдвоём.
- Ну чего, уютно тут, - окинув взглядом комнату, припечатал парень. – Мне нравится.
- Мне тоже, - эхом отозвалась я, и это было правдой.
Комнаты выглядела очень мило. Возле одной стены стоял небольшой зеркальный шкаф, явно советского производства. Наверху его, примостились мягкие игрушки: огромный коричневый мишка, с одним глазом, розовый слон с зашитым по шву хоботом, и красивая кукла в нарядном платье. У противоположной стены, стояла кровать, застеленная красивым покрывалом, с неизменными розами. Хм… Видимо у Анфисы Андреевны большая страсть к королеве цветов.
У окна стоял стол, с настольной лампой на нём. Рядом с ним небольшой книжный шкаф с детективами. Видимо старушка любила на досуге почитывать криминальные романы. Что ж, в этом наши взгляды сходятся. Я плотоядным взглядом окинула корешки книг, увидела там фамилии знакомых писательниц и решила, что скучать, здесь точно не придётся.
На полу лежал местами вытертый, коричневый ковёр с замысловатым узором. На окнах цвела герань. Я не очень любила этот цветок из-за запаха, но никогда не видела, чтобы он цвёл, так что сейчас красота этих цветов, просто поразила меня. Ярко-красные лепестки так и притягивали глаз, и я подумала, что если бы мне в голову пришла идея начать разводить цветы, я бы начала именно с герани.
- Ну что Оль, я пойду, - улыбнулся мне Никита. – Домой пора. Выше нос, смотри, как всё хорошо устроилось!
- Ага, только мне чего-то совсем не весело… - Вздохнула я, садясь на скрипучую кровать.
- Оль, умение позитивно смотреть на вещи, тоже входит в умение жить, - припомнил парень мой стишок. – Ещё утром ты поругалась с отцом, ушла из дома, в неизвестность. А сейчас у тебя есть какая-никакая, но работа, крыша над головой. Я понимаю, что тебе тяжело от ссоры с родителями, но время пройдёт и всё наладится, вот увидишь.
- Тёмка сказал, что мама очень ругалась из-за моего ухода, - бросив тоскливый взгляд в окно, сообщила я.
- Ну, вот видишь, всё не так плохо! – Оптимистично заявил Никита. – Всё будет хорошо!
- Да, конечно будет! – Через силу улыбнулась я, подумав, что он так и не объяснил причину нашего внезапного поцелуя. Впрочем, чего я ждала? Что он признается мне в любви? Вполне может быть, что это для него ничего не значит, что это было сиюминутное желание…
- Всё, пока, я поехал. Звони если что.
- Пока… - Прошептала я и, проводив его до двери, вернулась в комнату и принялась разбирать сумку.
Никита прав, жизнь поворачивается ко мне лицом. У меня есть работа и комната, но мне почему-то очень хочется плакать. Только сейчас я в полной мере ощутила своё одиночество и безумно захотела домой. Может плюнуть на всё, вернуться к родным и принять условия мамы и папы?
Эта мысль была такой неожиданной, что я застыла с кофтой в руках, так и не положив её в шкаф. Медленно сев на кровать, я вдруг подумала, что если бы даже и захотела вернуться, то уже не смогла бы. И не потому, что родители не приняли бы меня, а потому, что незаметно для меня, во мне что-то изменилось. Я уже никогда не стану прежней, мне больше не усидеть дома. Я знаю, что такое общаться с людьми, у меня есть Никита, Оксана, Рома… Я не смогу без них, вот только остался один вопрос, а они так же относятся ко мне? Если бы я вдруг исчезла из их жизни, они бы огорчились?
Вздохнув, я поднялась и принялась разбирать сумку. За окном начало темнеть и я, почувствовав, как сильно проголодалась, вспомнила, что не позаботилась об ужине. Всё-таки я совершенно не приспособлена к жизни!
- Оленька, пойдём со мной кушать? – Заглянула в комнату Анфиса Андреевна, словно прочитав мои мысли. – Посидим, поболтаем.
- Спасибо большое! – Улыбнулась я. – Сейчас вещи разберу и подойду.
- Жду, - обрадовалась старушка и выскользнула за дверь.
- Ничего, прорвёмся! – Взглянула я на своё отражение в зеркале, захлопнув дверцу шкафа. Настроение начала улучшаться.

Оксана, устроив подругу к знакомой бабушке, вышла на улицу и остановилась, не зная, куда податься. Домой идти не хотелось. Мама сегодня ушла на день рождения к подруге, зато остался пьяный отчим. Видеть дядю Петю в обнимку с бутылкой было противно, поэтому девушка всеми силами пыталась оттянуть этот неприятный момент.
Солнце садилось и на улице ощутимо похолодало. Всё-таки чувствовалось, что лето ещё не наступило, вечера в мае были холодными. Засунув руки в карман шорт и поёжившись, от прохладного ветра, пробирающегося под майку, Оксана быстро зашагала по направлению к озеру. Большинство жителей Мишино, после трагедии с Инной, избегают этого места, а вот она, Оксана, совершенно не боится приходить сюда даже ночью. Нет, в воду, она не полезет ни за какие коврижки, всё-таки неприятно это, но почему бы просто не посидеть на берегу, не посмотреть на воду? Её всегда это успокаивало, а сейчас спокойствия ей явно не хватало.
Пройдя по знакомой дороге, девушка спустилась к самой воде и опустилась на песок. Ветер сюда долетал меньше, но зато от воды тянуло прохладой. Сняв босоножку, Оксана коснулась пальцами ноги воды и с визгом отпрянула. Она была просто ледяная.
- А ещё говорят, что Инна сама полезла в марте купаться, оттого и утонула, - про себя пробормотала она, криво улыбнувшись. – Здесь уже почти лето, а в воду полезет разве что морж, что уж говорить про март.
- Совершенно с тобой согласен, - раздался чей-то мужской голос и Оксана, вздрогнув от неожиданности обернулась. За её спиной, засунув руки в карманы и лучезарно улыбаясь, стоял её клубный знакомый, спасший её от приставания пьяного идиота. Тогда в клубе она не сумела должным образом разглядеть его, а сейчас, едва скользнув взглядом, невольно подумала, что парень чудо как хорош. Короткие волосы ёжиком стояли на голове, голубые глаза довольно светятся, улыбка как у голливудской звезды, да и фигура отменная.
- Как вы здесь оказались? – Вздохнула Оксана, расстроенная тем, что он нарушил её уединение.
- Я не настолько старый, чтобы говорить мне «вы», - заявил парень, подходя ближе, и садясь с ней рядом.
- Ну как ты здесь оказался, - сделав ударение на слове «ты», повторила свой вопрос девушка.
- Просто гулял, - пожал плечами парень. – Увидел тебя, решил подойти. А ты тут что-то бормочешь.
- Не знаешь о чём, а встреваешь? – Нахмурилась Оксана.
- Почему не знаю? – Искренне удивился парень. – Я здесь с зимы, можно сказать, живу, каждые выходные приезжаю. Естественно слышал об утонувшей девушке, и она мне ещё тогда показалась бредовой. Ну, с какой стати лезть купать в марте?
- Сейчас вроде не выходные! – Язвительно заметила Оксана.
- Так у меня работа по сменам, сейчас вот выходные, - словно не замечая его тона, миролюбиво ответил парень. – Кстати, давай знакомиться. Олег. – Протянул он ей руку.
- Оксана, - несмело пожав протянутую ладонь, представилась девушка.
- Приятно познакомиться, - ещё шире улыбнулся Олег. – Чего одна тоскуешь? Где твой парень? Ну тот, что в клубе был, импульсивный такой.
- Ничего он не импульсивный, просто любит меня очень! – Огрызнулась Оксана. – Он в больнице.
- Ух ты! – Воскликнул Олег. – Надеюсь, ничего серьёзного?
При этих словах, глаза Оксаны наполнились слезами и она, задрав голову вверх, довольно резко ответила:
- Нет, всё нормально, его скоро выпишут!
- Ааа, - слегка удивлённо протянул парень. – Чего ревёшь тогда?
- Я не реву! – Отрезала Оксана, опуская голову и две упрямые слезинки, тут же покатились по щекам.
- Я вижу, - хмыкнул Олег. – Ладно, не хочешь рассказывать – не рассказывай. Я же не из чистого любопытства спрашиваю. У меня много знакомых хороших врачей, может, кто помог бы.
- С чего ты такой добрый? – В упор посмотрела на него девушка. – Знаешь, давно уже не верю в бескорыстную помощь!
- А зря, - взглянул на неё, как на неразумное дитя Олег. – Хороших людей, больше чем плохих. А я вообще-то не могу видеть, как девушки плачут.
В его глазах было столько жалости и участия, что Оксана совсем неприлично разревелась, хлюпая носом и вытирая слёзы кулаками. Перерывая рассказ всхлипываниями, она рассказала ему о расследовании и о Ромке.
Олег слушал внимательно и его лицо всё сильнее мрачнело. Когда она замолчала, парень вдруг обнял её за плечи.
- Эй, ты чего? – Отпрянула Оксана. – Если Ромка в больнице, это не значит, что меня можно лапать!
- А я разве лапаю? – Изумился Олег, отстраняясь. – Я просто хотел утешить тебя, ты так плачешь, что у меня сердце разрывается. Что ты такая нервная?
- Посмотрела бы я на тебя, как бы ты нервным не стал! – Внезапно разозлилась девушка и вскочила на ноги, с твёрдым намерением уйти.
- Да подожди ты! – Перехватил её руку Олег. – Успокойся, я ничего плохого не имел в виду. Прости, если невольно обидел. Я просто хотел сказать, что если вам что-то будет надо, по ходу расследования, то можете обращаться ко мне. Я живу на крайней улице, Советской. У меня машина есть, могу возить куда надо.
- Спасибо… - Смущённо пробормотала Оксана. – Прости, пожалуйста. Я никогда не позволяю себе проявлять слабость при посторонних, а сегодня вот, сорвалась.
- Да ничего! – Ободряюще похлопал её по плечу Олег. – Плакать полезно, легче становится!
- И за грубость извини, я действительно дёрганая стала какая-то.
- Забудь. – Улыбнулся парень. – Я всё понимаю. Пойдём уже к деревне, а то что-то совсем холодно становится.
Рука об руку они пошли по дороге, и Оксана невольно подумала, что если бы это увидел Рома, он бы непременно начал ревновать.


Глава 14
Утром я проснулась и долго оглядывала комнату, не вставая с постели. Даже не верилось в то, что теперь я живу самостоятельно. В окно заглядывало солнце, заливая своим светом комнату, и я внезапно почувствовала прилив хорошего настроения. Вскочив, я быстро заправила постель, накинула поверх пижамы халат и вышла из комнаты. Из кухни неслись упоительные запахи свежей выпечки и я почувствовала, как заурчало в животе.
- Оленька, проснулась? – Выглянула в коридор Анфиса Андреевна. – Давай завтракать, я пирожков испекла.
- Спасибо, я сейчас приду! – Пообещала я и, выйдя на улицу, сладко потянулась, полной грудью вдыхая свежий деревенский воздух. Не спеша я добрела до умывальника и поплескала в лицо холодной водой. Затем, вошла на кухню. На столе стояла тарелка с горячими пирожками, рядом с ней, две чашки с чаем. Рот тут же наполнился слюной и я, быстро скользнув за стол, ухватила пирожок и впилась в него зубами.
- Кушай-кушай, - умилительно глядя на меня, приговаривала Анфиса Андреевна. – Вон, какая худющая, всё на диетах своих сидите, фигуры соблюдаете.
- Я на диете не сижу, - прошамкала я с набитым ртом и отхлебнула горячий сладкий чай, пахнущий лимоном. – Просто ем мало, так получается.
- Мамка не кормит? – Закинула удочку старушка. Она вчера весь вечер пытала меня, стремясь разузнать всё о моей жизни, но я держалась стойко. Сообщила лишь, что жила с родителями и больным братом, учусь в университете, а на каникулах решила подработать и Оксана устроила меня в магазин.
- Почему не кормит? – Пожала я плечами. – Кормит. Но я ем всё как-то на бегу, вот и не толстею. Так это же и хорошо.
- Что ж тут хорошего? – Всплеснула руками Анфиса Андреевна. – Вся краса женская в теле!
- Это раньше было! – Засмеялась я и нацелилась на второй пирожок. – А сейчас чем худее, тем лучше.
- Ерунда какая-то, - вздохнула старушка и уселась рядом со мной.

Позавтракав, я поблагодарила добрую женщину, помыла посуду и побежала одеваться, до работы оставалось полчаса. Насунув на себя неизменные джинсы и майку, я быстро дошла до дома Оксаны и, войдя в захламленный двор (странно, почему я раньше не обращала на это внимания?), постучала в дверь. Она тут же распахнулась, на пороге появился отчим подруги. От мужика пахнуло перегаром, запахом дешёвых сигарет и потом. Меня замутило. Интересно, как Наталья Антоновна живёт с ним, ест за одним столом, в конце концов ложится в одну постель?!
- Тебе чего? – Грубо спросил он. Видно было, что мужик мается похмельем.
- Оксана дома? – Вставая на цыпочки и заглядывая через его плечо вглубь дома, спросила я.
- Нет. В город усвистела, шалава. – Зло буркнул он и захлопнул дверь перед самым моим носом.
Передёрнувшись от отвращения, я спустилась с крыльца и, вытащив телефон, набрала номер подруги.
- Да, Оля, - раздался её тихий плачущий голос.
- Ты куда подевалась с утра-пораньше? – Стараясь говорить бодро, спросила я, хотя в груди всё перевернулось от страха. Чего она плачет? Неужели Рома…
- Я в больнице у Ромки, - всхлипнула Оксана. – Его мама вчера весь день и ночь сидела рядом с ним, сегодня моя очередь, ей на работу нужно.
- Как он?
- По-прежнему, – Голос подруги совсем угас. – Врачи смотрят сочувственно, видимо считают, что Ромка, не жилец.
- Никого не слушай, - твёрдо заявила я. – Всё будет хорошо и Рома поправится.
Тяжёлый вздох послужил мне ответом, и я поняла, что Оксана опустила руки. Она покорно ждёт самого худшего и льёт слёзы. Это было так непохоже на неё…
- Оксан, что мы будем делать дальше? – Спросила я. Этот вопрос волновал меня сейчас в первую очередь, ну после Ромки конечно.
- В смысле?
- С расследованием, - пояснила я. – Закрываем всё или продолжаем искать?
- Конечно, искать! – Голос Оксаны зазвенел. – Вы что, бросить меня решили? Оль, мне же кроме вас больше никто не поможет! Я должна узнать, кто ударил Рому!
- Тихо-тихо, - успокоила я разбушевавшуюся подругу. – Я просто спросила. Мы не бросим это дело, только мне казалось, что ты больше не захочешь в этом участвовать.
- А я хочу! Я не успокоюсь, пока не узнаю имя этой мрази!
- Хорошо, значит, будем действовать. – Припечатала я и отключилась.
День в магазине пролетел незаметно, а выйдя вечером на улицу, я увидела Никиту, прогуливающегося туда-сюда по дорожке.
- Привет! – Обрадовалась я. – А ты что здесь делаешь?
- Привет, - улыбнулся Никита. – Ну как ты здесь?
- Ну в общем нормально, - улыбнулась я. – Привыкаю. Одно плохо, Анфиса Андреевна меня кормит, а я чувствую неловкость. Хотела купить продуктов, но денег ведь нет, и Оксанка сегодня в городе, а я хотела у неё занять.
- Чего сразу не сказала? – Возмутился Никита. – Что я тебе денег не одолжу?
- Ник, да я не в этом смысле! – Замахала я руками. – Я не намекаю, ты не думай. Просто рассказываю. И денег твоих не возьму, завтра приедет Оксана, у неё и попрошу.
- Вот как раз у меня взять гораздо удобнее, потому что Оксана, возможно, тратит средства на Рому. – Возразил Никита, вытаскивая кошелёк.
- Нет! – Стояла на своём я. – Если так, попрошу у Олеси. Никит, всё, разговор окончен. Ты же приехал сюда, не для того, чтобы спросить как у меня дела? – Перевела я разговор в более безопасное русло. – Что-то случилось?
- Да. – Кивнул парень. – Звонила Алина, сказала, мать вернулась. Я договорился с ней о встрече сегодня вечером, хочу, чтобы ты поприсутствовала.
- Откуда у неё твой номер? – Поразилась я. – Я же ей свой оставляла.
- Когда ты ушла в тот раз, Алина выскочила на лестницу и попросила записать мой, - уши Никиты слегка порозовели.
- Понятно, - процедила я, закипая от злости. Вот не зря я тогда подумала, что Никита может вернуться! И не факт, что этого не было, эта Алина уж своего не упустит!
- Сходи домой, предупреди старушку, - сказал Никита, стараясь переключить мой внимание. – Придумай что-нибудь, ты же умница.
Покраснев, я молча кивнула и первой пошла по направлению к дому. Парень последовал за мной.
Войдя в коридор, я сняла туфли и босиком прошла в зал, где старушка смотрела телевизор, потягивая чай.
- Добрый вечер Анфиса Андреевна! – Громко поздоровалась я.
- Ой, Оленька, пришла уже! – Расцвела старушка, оставляя чашку в сторону. – Голодная? Пойдём, покормлю тебя.
- Подождите, - улыбнулась я. – Я вообще-то ненадолго.
- А куда ты? – Вскинула брови Анфиса Андреевна.
- У меня завтра экзамен, - сказала я чистую правду и тут же соврала: - а сегодня консультация, через час. Так что я съезжу и вернусь.
- Ой, так поздно?
- Ну а что поделаешь? – Развела руками я. – У нас преподаватель – зверь. Если не приеду, то ещё, не дай Бог, экзамен не примет. Так что я за тетрадками, и обратно. – Чтобы казаться более убедительной, добавила я и, пройдя в комнату, вышла обратно с тетрадью.
- Не переживайте, Анфиса Андреевна, - улыбнулась я, увидев растерянное лицо старушки. – Я к одиннадцати буду дома.
- Ну хорошо… - развела руками она, а я, надев обратно туфли, выскочила на улицу и припустила к машине такси, уже ждавшей меня за поворотом.

Анна Ивановна Семенюк, первая жена Андрея Львовича, оказалась довольно полной женщиной, с красивым лицом. Кожа вокруг носа и сам нос, были усыпана веснушками, голубые глаза не накрашены и смотрят приветливо, губы растянуты в улыбке.
- Это вы мне звонили? – Пригласив нас в квартиру, спросила она. – Ольга и Никита, да?
- Да, это мы. – Кивнула я, втайне надеясь, что ненавистной мне Алины, не будет дома. Но надежды оказались тщетны. Она тут же появилась рядом с нами, одетая в донельзя короткое платье с глубоким вырезом на груди. Я увидела взгляд Никиты, скользнувший по её фигуре, остановившийся на миг на бёдрах и еле сдержала рвущуюся из груди ярость.
- Привет, - нагло улыбнулась Алина. – Вот видишь, Никита, я хорошая девочка, обещала позвонить и позвонила.
- Молодец, - не дав парню сказать и слова, заговорила я. – А теперь, пожалуйста, дай нам пообщаться с твоей мамой. У нас важное дело.
- Опять о Повелецком спрашивать будете? – Наморщила носик девушка. – Какие вы скучные! – Развернувшись, она удалилась в другую комнату, покачивая бёдрами.
- Об Андрее? – Удивилась Анна Ивановна. – Господи, да мы развелись много лет назад, что я могу сказать о нём?
- И с тех пор больше не общались? – Спросил Никита.
- Нет.
- Расскажите нам, пожалуйста, что он за человек, - попросила я. – О его друзьях, таких, с которыми он мог бы дружить до сих пор. Поймите, это очень важно.
- Ну что ж, проходите, - кивнула Анна в сторону кухни.

- Андрей человек сам по себе неплохой, - принялась рассказывать женщина, угостив нас ароматным чаем, с твёрдым лежалым печеньем. – Но бабник ужасный! Ни одну юбку мимо себя не мог пропустить. Я не долго его терпела, через год развелись и я не жалею об этом. Единственная цель его жизни была – стать врачом-кардиологом. Насколько я знаю, он её добился.
- А говорите, не общаетесь больше, - попыталась я поймать Анну Ивановну на лжи.
- Да мы и не общаемся, - пожала плечами женщина. – Знакомая рассказывала, что водила дочурку к чудо-доктору, Андрею Повелецкому. Я удивилась, полезла в интернет и узнала всё о нём.
- Ну а что на счёт друзей?
- Единственный друг, которого я помню, и вместе с которым Андрей ходил по бабам – Семён Смирнов. Не знаю, общаются ли они сейчас, но тогда очень тесно дружили.
- Ну что ж, спасибо и на этом, - улыбнулась я, вставая.
- Да не за что, надеюсь, что помогла вам. – Улыбнулась в ответ Анна и спросила: - А что случилось-то? Откуда такой интерес к жизни Андрея?
- Простите, но мы не можем вам этого сказать, - отрезал Никита.
- Ну нет так нет, - развела руками женщина и добавила: - Я никогда не была особо любопытной.
Проводив нас, она захлопнула дверь. Мы остались на тёмной лестничной клетки, с чувством глубокого разочарования.
- Как думаешь, стоит идти к этому Семёну? – Спросила я, подходя к маленькому окну и смотря вниз, где укутанный в полумрак, засыпал город. – Столько лет прошло… Не факт, что они до сих пор дружат.
- Даже если и так, то неплохо было бы узнать, почему вдруг Повелецкий развёлся с молодой женой и женился на женщине на шестнадцать лет старше себя, да ещё с ребёнком.
- Влюбился? – Усмехнулась я.
- Ты сама-то в это веришь? – Скривился Никита. – Не смеши меня.
Внезапно темноту лестничной клетки разрезал свет лившийся из квартиры Анны Ивановны. Из распахнутой двери выскочила Алина. Увидев нас, она остановила томный взгляд на Никите и улыбнулась ему.
- Ой, а я думала уже и не догоню вас… - Проворковала она.
- Зачем это? – Закипая от раздражения, спросила я.
- Вот, держи, - не обращая на меня внимания, Алина сунула в ладонь Никиты бумажку. – Это мой номер сотового телефона. Я же тебе с домашнего звонила, а этот ты не знаешь. Позвони мне. – С этими словами, она спряталась в квартире, а я просто задохнулась от злости, но сжав кулаки, промолчала и первой стала спускаться по лестнице. Никита, напряжённо сопя, шёл следом.
- Ну, так что, съездим к другу-то? – Тронув меня за рукав куртки, спросил парень.
- А адрес? – Развернувшись, спросила я. Листок в его руке мозолил глаза, заставляя забыть о делах.
- Нашла проблему! – Фыркнул Никита и, вытащив смартфон, к моей большой радости скомкал листок с номером и швырнул его в урну.
Чуть не подпрыгнув от радости, я примостилась на скамейке рядом с ним и принялась смотреть, как он разыскивает в сети Семёна Смирнова.
- Ничего себе! – Присвистнул Никита минутой позже. – Придётся нам с тобой ехать на другой конец города!
- Сколько времени? – Пробормотала я, кинув взгляд на часы. – Я обещала Анфисе Андреевне вернуться к одиннадцати, не хотелось бы портить с ней отношения… Да и экзамен завтра.
- Значит, съездим к нему всё-таки завтра, - решил Никита и захлопнул чехол телефона. – А сейчас – по домам.
- Я вызову такси, - полезла я за телефоном.
- Слушай, - придержал меня Никита. – До одиннадцати ещё много времени, давай пока зайдём в больницу, к Роме.
- Скорее к Оксане, - вздохнула я. – Рома нашему визиту не сможет обрадоваться, а вот она будет благодарна за поддержку.
- Значит идём? – Протянул руку Никитка.
- Идём, - улыбнулась я и вложила свою руку в его ладонь.
Так и дошли мы до больницы, держась за руки, как парочка влюблённых. А может, так оно и было? Хотелось бы верить…

В палату, где лежал Рома, мы вошли на цыпочках, стараясь ступать как можно тише. Увидев парня, опутанного проводами, с неестественно бледным лицом, с провалившимися глазами, окружёнными тёмными кругами, у меня перевернулось сердце. Боже мой… Кем же нужно быть, чтобы хладнокровно убить человека? К счастью Ромка выжил, но ведь тот, кто ударил его, наверняка, хотел именно его смерти!
Ещё большую жалость у меня вызвала подруга. Оксана сидела на жёстком стуле, рядом с кроватью Ромы и, подперев щёку рукой, упирающейся локтем в колено, дремала. Услышав наши шаги, она вскочила.
- Ребят, вы? – Слегка удивлённо спросила она. – А что вы здесь делаете, так поздно?
- Мы приезжали к первой жене Повелецкого, - шёпотом пояснила я.
- А ты чего шепчешь? – Грустно улыбнулась Оксана. Я растерянно посмотрела на неё и перевела взгляд на Ромку. Оглянувшись на любимого, подруга тяжело вздохнула и сказала:
- Если бы его можно было разбудить шумом, я бы притащила сюда барабаны или орала весь день, не жалея горла. Он не слышит нас, можете говорить нормально. Что там с женой?
Коротко поведав Оксане о нашем визите, мы замолчали. Молчала и она, задумчиво закусив губу и смотря куда-то вдаль.
- Завтра я еду с вами, - наконец заявила она. – Дежурить у Ромки будет его мама, значит, я свободна.
- Оксан, я думала ты завтра на работу выйдешь… - Виновато посмотрела я на подругу. – У меня же экзамен, я в магазин не смогу пойти. Разве что только после обеда.
- Олеська справится, - махнула рукой Оксана. – Она звонила мне недавно, спрашивала про Рому. Она очень довольна твоей работой, Оля. Но завтра она сможет поработать одна.
- Не хотелось бы её подводить… - Замялась я, но подруга перебила меня.
- Это не ты, а я подвожу её! Не забывай, ты официально ещё не работаешь, так что вся ответственность на мне. Всё, Оля, разговор окончен.
- Ты на ночь остаёшься здесь? – Спросил Никита, всё это время неотрывно с ужасом смотревший на Рому.
- Нет, - мотнула головой Оксана. – Через полчаса придёт мама Ромы и сменит меня.
- Значит мы подождём тебя и поедем все вместе, - решил Никита, устаиваясь на стуле у двери.
- Мы? – Обернулась я к нему. – А ты что там забыл?
- Ну не могу же я девчонок отправить одних среди ночи на такси! – Невозмутимо парировал парень и, откинувшись на стену, закрыл глаза. И через секунду же открыл их и встал. – Оксан, здесь кофе продаётся?
- Да, внизу есть аппарат, - кивнула подруга.
Едва Никита вышел за дверь, как она спросила, хитро улыбаясь:
- Я смотрю, у вас всё налаживается?
Ну вот! Что я говорила? Я так и знала, что Оксана не умолчит о том поцелуе!
- Я не знаю… - Залившись краской, ответила я, отводя глаза.
- Что не знаешь? – Поразилась подруга. – Не просто же так вы целовались!
- Но он ничего мне больше не сказал, - грустно вздохнула я. – И вообще, ведёт себя так, словно ничего и не было.
- Детский сад! – Скептически заметила Оксана. – Вам сколько лет? Четырнадцать, пятнадцать? Ещё скажи, что вы просто учились целоваться!
- Да ну тебя! – Обиделась я, но не показала вида. В конце концов, Оксана не виновата, что, не зная того, нажала на мою больную мозоль. Как раз таки в моём случае это может выглядеть и так, что я просто училось целоваться…
- Ну что я могу сделать? – Натолкнувшись на удивлённый взгляд подруга, спросила я. – Напрямую ему сказать, что люблю его? Или спросить, что значит этот поцелуй?
- Нет, ну в любви признаваться не надо, - с опаской покосившись на дверь, (не идёт ли Никита!), ответила Оксана. – Я, наверное, жутко старомодна, но считаю, что такой шаг первым должен делать парень. А вот спросить про поцелуй…
- Ну, уже нет! – Отрезала я. – Я не буду этого делать, это унизительно! Нет, я подожду, может он сам как-то вспомнит об этом. Ну не может же быть, что это было просто так!
- Мда… - Крякнула Оксана. – Вот чего не люблю, так это ждать. И уж точно ждать не стала бы.
- Ты другая, более решительная, и поэтому тебе легче жить, - брякнула я и тут же пожалела о своих словах. Как можно говорить такое подруге, сидящей у постели парня, одной ногой находящегося на том свете!
- Прости, - пролепетала я, - я не хотела тебя обидеть!
- Чем? – Искренне поразилась Оксана. – Ты ничего плохого не сказала, о чём ты?
Но в этот момент с двумя чашками кофе в руках в палату вошёл Никита, и разговор пришлось прервать.
Вернулась я домой, как и обещала, к одиннадцати. Анфиса Андреевна не спала, ждала меня и, едва я переступила порог дома, тут же побежала накрывать на стол. А я в очередной раз подумала, как некрасиво есть за счёт старушки и решила во чтобы то ни стало, найти денег хотя бы на еду.


Оксана, уже полностью готовая для поездки в город, сидела на кухне и с тоской смотрела на пустой кошелёк. Автобус давно уехал, она видела в окно, как бежала к остановке Оля, спешащая на экзамен, а значит нужно было опять вызывать такси. Но поездки на этом виде транспорта дело накладное, она и так слишком много в последнее время пользовалась их услугами, потому-то кошелёк и сверкает пустотой.
Болтая ногой, одетой в босоножку на плоской подошве, она задумчиво потягивала несладкий и какой-то совершенно безвкусный чай. Конечно, можно было бы попросить денег у мамы, но это делать совершенно не хотелось, она и так еле сводит концы с концами. Вчера Наталья Антоновна жаловалась дочери, что её дорогой муженёк, утащил из дома большую сумму денег и отправился к знакомому самогонщику. А он своего не упустит, цену за бутылку загибает вдвое больше чем в магазине. И дядя Петя покупает, ведь больше негде. В магазине ему водку естественно не продадут, Олеся будет стоять стеной, но не сделает этого.
Поставив чашку в мойку, Оксана бросила случайный взгляд в зеркало и покачала головой. Прошло совсем немного времени, как Ромка угодил в больницу, а её уже было не узнать. Короткое жёлтое платье, спортивного типа, которое ещё неделю назад лежало аккурат по фигуре, сейчас болталось на ней, как мешок. Потуже затянув поясок, Оксана вышла на улицу в полной растерянности. Денег взять было негде, а в город попасть нужно позарез.
Помахивая сумочкой, она медленно брела по дороге, перебирая в уме всех знакомых, надеясь занять деньги.
Погрузившись в раздумья, девушка не сразу услышала, как её окликнули и только когда рядом остановилась красивая иномарка, подняла голову. Из окошка выглядывал Олег.
- Ты чего не отзываешься? – Лучезарно улыбаясь, спросил парень. – Зову-зову тебя, а толку ноль.
- Извини, задумалась, - спохватилась Оксана и встрепенулась: - А ты случайно не в город едешь?
- В город, а что? – Насторожился Олег.
- Подбрось меня, пожалуйста! – Молитвенно сложив ладони, попросила девушка. – Автобус уже ушёл, а денег на такси нет! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
- Садись, конечно, о чём речь! – Воскликнул Олег, выскочив из машины и открывая перед девушкой дверь.
Оксана аккуратно примостилась на сиденье, боясь пошевелиться, чтобы ненароком не сломать чего в этой шикарной машине.
- А ты на работу едешь? – Спросила девушка, пытаясь завязать разговор, так как молчать ей показалось невежливым.
- Нет, я вчера там был, сегодня в ночную, - мотнул головой Олег. – Да вот вызвали в отдел кадров, контракт продлить, пришлось вставать и ехать, а так хотелось поспать подольше.
- Кем ты работаешь, если не секрет? – Улыбнулась Оксана.
- В МЧС, - спокойно ответил Олег, крутя руль.
- Ты пожарник? – Разинула рот девушка.
- Ну да, - невозмутимо кивнул парень, словно не замечая её удивления.
- Никогда бы не подумала… - Пробормотала Оксана.
- Почему? – Пришла пора удивляться Олегу.
- Ну не знаю, - замямлила девушка. – Когда ты сказал, что работаешь по сменам, я подумала, что ты врач. Не знаю, почему.
- Разочаровал? – Рассмеялся Олег.
- Нет, что ты! – Воскликнула Оксана. – Просто удивил.
- А ты куда собралась?
- Нужно поговорить с одним человеком, - туманно ответила Оксана.
- По поводу вашего расследования? – Поинтересовался Олег.
- Да. – Кивнула девушка, решив всё же не вдаваться в подробности. К счастью Олег понял, что она не собирается откровенничать и замолчал.


Сдав экзамен, я выскочила из университета и тут же позвонила брату, похвастаться этой радостной новостью.
- Привет Олька, - искренне обрадовался Артём. – Сдала?
- Да!
- Молодец, - похвалил он меня. – К нам заедешь? Между прочим, ты обещала!
- Сегодня папа возвращается домой? – Вместо ответа тихо спросила я.
- Ага, - буркнул брат, поняв, что при папе я точно домой не приеду.
- Он обо мне ничего не спрашивал?
- Нет, - замявшись, ответил Артём.
- А ты как там? – Поинтересовалась я, быстро меняя тему.
- Нормально, только опять снился сон.
- Какой сон? – Насторожилась я.
- Тот же самый, - вздохнул брат. – Как и первый раз, парень душил девушку.
- У тебя отметины были? – Затаив дыхание спросила я.
- Да.
- Чёрт! – Разозлилась я и в сердцах ударила по стене здания кулаком.
- И мне опять стало страшно. Я маме ничего не рассказывал, она и так переживает за всех нас.
- Тёмка, мы делаем всё, что можем. Мне кажется, нет, я даже уверена, что снится тебе Инна. Вероятно, таким образом, она даёт понять, что умерла не сама, и хочет чтобы убийца был наказан.
- А не могла бы она сниться кому-нибудь другому?
- У тебя её сердце. – Напомнила я. – А насколько я знаю, то внутренние органы человека имеют собственную биохимическую память и энергетику. Вполне возможно, что пересаженные в новый организм, они как бы продолжают жить прошлой жизнью, в то же время, живя новой. Сердце Инны живо, понимаешь? Но бьётся у тебя в груди. Так что в этих снах, нет ничего удивительного, если вдуматься. Инну убили, её сердце помнит это, вот и выбрасывает картинки в твои сны. И отметины на шее появляются именно по этому.
- Бред какой-то! – Хмыкнул брат. – Ты сама-то в это веришь?
- Мне ничего другого не остаётся. – Вздохнула я. – Это единственное объяснение всего происходящего.
- Да уж Ильина, ты фантазёрка! – Рассмеялся брат, ни на йоту, ни поверивший в мои слова.
- Да уж Ильин, ты законченный скептик! – В тон Тёмке отозвалась я и наскоро попрощавшись, отсоединилась, увидев Никиту, спешащего ко мне.

Семён Смирнов оказался толстым обрюзгшим мужиком. Маленькие поросячьи глазки пробежались по нашим с Оксаной фигурам и маслёно заблестели. Одной рукой он держал огромный бутерброд, а другой попытался натянуть край майки на огромный живот.
- Семён Смирнов? – Строго спросил Никита, тоже заметивший его взгляд, и попытавшийся загородить нас с Оксаной собой, поняв, как нам это неприятно.
- Да, а вы кто будете? – Спросил мужик, перекладывая бутерброд из одной руки в другую и облизывая жирные пальцы.
Меня затошнило, но я пересилила себя и сказала:
- Мы хотим поговорить с вами о вашем друге – Андрее Львовиче Повелецком.
- О ком? – Вытаращил глаза мужчина. – Смеётесь что ли? Да я с ним не встречался с тех пор, как он Настьку от меня увёл!
- Настька, это Загураева Анастасия? – Встряла Оксана. – Вторая жена Андрея Львовича?
- Она, - помрачнел мужик. – Эта скотина увела её, хотя знал, что я собирался делать ей предложение. Так вы думаете, жили долго? Нет! Она залетела, а он бросил ей, даже не дождавшись рождения сына! Настька потом прибегала ко мне и плакала! И всё из-за этой бабы!
- Какой бабы? – Заволновалась я, словно ищейка, учуявшая след.
- Да была одна, мы её с детства знали, - понемногу успокаивался Семён. – На шесть лет она нас старше, не понимаю, чего его к ней потянуло!
- На шесть? – Удивился Никита. – А не на шестнадцать?
- Нет, ну Андрюха ещё тот кобель, но не настолько же! – Заржал Смирнов и махом откусил половину бутерброда. – Таська была всего на шесть лет старше.
- А вы случайно не помните, как зовут эту женщину? – Вытащила из сумки блокнот и ручку Оксана.
- Случайно помню! – Язвительно воскликнул Семён, опять скользнув взглядом по фигуре подруги и остановив его на ногах. – Чего мне не помнить, склерозом не страдаю?
- Ну так как? – Нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Оксана.
- Таисия Ильина. Между прочим замужем дамочка была. А Андрюха из-за ней Настьку бросил, во дебил! Не знаю, что у них там получилось, мне его жизнь перестала быть интересной. Ладно ребята, у меня футбол начинается! – Заявил он, и захлопнул дверь.
- Таисия Ильина, - старательно записала Оксана и повернулась к нам. – Эй, а чего у вас такие лица?
Я же почувствовала, что сейчас упаду в обморок. Никита, конечно же, всё понявший, обнял меня за плечи, стараясь поддержать.
- Мама… - Пробормотала я, наблюдая, как перед глазами расплываются яркие круги. – Мама…
- Что мама? – Не поняла Оксана.
- Таисия Ильина – это моя мама! – Воскликнула я и чуть не упала в обморок.


Глава 15
- Мама?! – Поразилась Оксана и, попятившись от меня, споткнулась и чуть не упала. – Твоя мама была любовницей Андрея Львовича?
- Господи, этого не может быть… - Застонала я, закрывая рот обеими руками и опускаясь на корточки. – Я не могу поверить… Мама и папа всегда были образцовой парой, мама всегда поддерживала отца, во всех делах! Да она даже на меня орала всегда только потому, что папа так сказал, а не потому что она так хотела!
- Может потому и поддерживала, что чувствовала свою вину? – Тихо спросил Никита, присаживаясь рядом со мной и поглаживая по волосам. – Не факт, что твой папа не знал об измене.
- И простил её. – Поддержала его Оксана. – А твоя мама всю жизнь стелется перед ним, заглаживая вину.
- Мама старше Андрея Львовича, - выдвинула я последний аргумент в защиту мамы.
- Сколько ей? – Поинтересовалась подруга, устало опираясь о перилла.
- Сорок шесть, - всхлипнула я, поняв, какая ничтожная у них разница в возрасте. А мама всегда выглядела – дай Бог каждому!
- Два года. – Вздохнула Оксана. – Ему двадцать один, ей двадцать три, разве это разница?
- Двадцать три?! – Вздрогнула я. – Откуда ты знаешь, сколько было маме?
- А что тут знать? – Удивилась подруга. – Первый раз Повелецкий женился в восемнадцать. Точнее уже на заре восемнадцати. Никита видел в сети дату свадьбы. Развёлся через год, за месяц до своих двадцати. Потом женился на Анастасии, опять же прожил с ней год, ну может чуть больше. Значит, ему было двадцать один.
После её слов меня словно парализовало. Дыхание остановилось, горло сжал спазм. Вытаращив глаза я, держась за стену, поднялась и, чувствуя, как в ноги впились сотни иголочек, уселась на грязный подоконник. Голова кружилась настолько, что мне пришлось прижать её к мутному стеклу.
- Оль, что с тобой? – Словно сквозь вату услышала я голос Никиты и почувствовала касание его руки к своему плечу. – Олька, ну перестань. В конце концов, это было двадцать лет назад, какая теперь тебе разница? У твоих родителей всё обошлось, чего ты так переживаешь? Я не думаю, что твоя мама причастна ко всем убийствам.
- Не двадцать, а двадцать три года назад, - сдавленным голосом поправила я.
- Ну, двадцать три, какая разница? – Пожал плечами парень.
- Большая. – Усмехнулась я и, повернувшись к нему, с удивлением поняла, что плачу. – Вспомни сколько мне лет и сделай вывод.
- Не может быть! – Ахнул Никита. – Оля, ты ошибаешься, этого не может быть!
- Думаешь? – Утёрла слёзы со щёк я, и достала из кармана телефон. – А вот мне кажется, что я права.
- В чём права? – Вклинилась в наш разговор Оксана. – Ребят, я ничего не понимаю!
- Оля считает, что она дочь Повелецкого, - мрачно подсказал он Никита.
- Мамочки… - Прошептала Оксана и, вжавшись в стену, с ужасом смотрела на меня.
- Кому ты звонишь? – Попробовал удержать мою руку парень, но я оттолкнула его и поднесла телефон к уху.
- Артём, это я. – Услышав голос брата, сказала я. – Мама дома?
- Да, а что? – Насторожился Тёмка.
- Подойди, пожалуйста, к ней и задай один вопрос. – Попросила я. – Спроси, каким образом связана я и Андрей Львович? А если она откажется отвечать, скажи ей, что я поеду прямиком к Повелецкому, и спрошу об этом его.
- Мой доктор? – Удивился брат. – А при чём здесь ты?
- Тём, не спрашивай ни о чём, ладно? – Мягко настаивала я. – Я потом тебе всё расскажу. А сейчас сделай, что я прошу.
- Почему сама не позвонишь? – Вполне логично спросил Тёмка.
- Боюсь реакции. – Честно призналась я. – На тебя она орать не станет, а со мной может вообще не захотеть говорить.
- Ну ладно, жди звонка. – Буркнул Артём и отключился.
- Так, девчонки, пойдёмте-ка мы отсюда. – Взял меня под руку Никита, когда я спрятала телефон обратно в карман. – Хватит торчать на этой лестнице. Внизу я видел неплохое кафе, посидим там.
- Ты всё-таки очень изменилась Оль, - заметила Оксана, отклеившись, наконец от стены.
- В чём же? – Мрачно спросила я, цепляясь за локоть Никиты.
- Когда мы познакомились, ты произвела на меня впечатление…э-э… - Замялась подруга. – Мямли что ли… Такая домашняя девочка, неспособная на какие-то поступки, нерешительная, нуждающаяся в сильном плече. А сейчас… Знаешь, я и то, наверное, не смогла бы напрямую спросить об таком маму.
- Так я же не напрямую, - хмыкнула я, - а через брата.
- Всё равно. – Упрямо мотнула головой Оксана. – Я бы не смогла.

Всю дорогу до кафе я думала над словами подруги. Я, не задумываясь, сделала маме больно. А в том, что ей будет больно, я сейчас не сомневалась. Может быть я законченная эгоистка? Или мне просто действительно важно узнать, что же произошло тогда, двадцать три года назад? Каким-то шестым чувством, я чувствовала, что сны не оставят Артёма в покое, пока мы не узнаем убийцу Инны. А значит, мы всё делаем правильно. 
Успокоив себя, таким образом, я вошла в кафе и уселась за столик рядом с Никитой и напротив Оксаны. Заказав нам всем мороженое, Никита опустился на стул и молча стал крутить в руках телефон. Молчали и мы, напряжённо ожидая звонка Артёма. Моё сердце просто выскакивало из груди от волнения и, получив наконец мороженое, я не почувствовала его вкуса.
Когда, наконец, зазвонил мобильник, я уже готова была всё бросить и ехать домой, чтобы узнать, что там происходит.
- Ой, Олька, не кончится добром твоё расследование! – Заявил брат, едва я ответила на звонок.
- Что случилось?! – Замерла я.
- Когда я спросил, то что ты просила, мама побледнела и чуть не грохнулась в обморок, а папа начал орать. Я ничего не понял, но он что-то такое говорил, типа, твоя девка совсем обнаглела, я говорил, что ничего хорошего из неё не получится, и лучше бы ты сделала аборт. Потом выбежал из квартиры. А мама напилась успокоительного и упала на диван.
- Ты спрашивал это у мамы при папе?! – Ужаснулась я.
- А почему нет? Ты меня не предупреждала.
- Господи, какая я идиотка… - Застонала я. – Тёмочка, спасибо тебе. Всё нормально, не переживай, всё будет хорошо, просто замечательно. – Поспешила я успокоить брата и отключилась.
- Ой, ребят, что-то у меня плохое предчувствие… - Задумчиво произнесла я, постукивая телефоном по губам. – Не нужно было мне так прямо в лоб спрашивать об этом у мамы.
- Перестань, - обнял меня Никита. – Твои родители не в первый раз закатывают истерику, всё наладится.
- Нехорошо мне что-то. – Вздохнула я. – Совсем нехорошо.

День клонился к вечеру. Мы давно вернулись в деревню и разошлись по домам. Точнее это я, убитая ужасной новостью, отправилась к Анфисе Андреевне и улеглась под одеяло с головной болью, а Оксана, заскочив домой и, переодевшись, ушла на работу.
Анфиса Львовна, хлопотавшая вокруг меня, притащила в комнату тазик с водой и, намочив полотенце, водрузила его мне на лоб. Я пыталась сопротивляться, но она не слушала меня. Покорившись, я закрыла глаза, и вскоре боль стала утихать. А минутой позже, я провалилась в тяжёлый, неспокойный сон.

Оксана вышла из магазина, чувствуя гигантскую усталость. Олеська, безумно обрадовавшись появлению подруги, тут же заявила, что долг пора возвращать, и умчалась на свидание, оставив ей одну.
Солнце ещё светило ярко и согревало своим светом, поэтому Оксана брела медленно, наслаждаясь хорошей погодой. Глядя себе под ноги, она не сразу  увидела Олега, мчавшегося ей навстречу.
- Оксанка, бежим скорее! – Схватил он её за руку, заставив вздрогнуть от неожиданности.
- Что случилось? – Отпрянула девушка, разглядывая безумное лицо нового знакомого. Волосы парня встали дыбом, глаза вылезали от орбит, дыхание сбилось.
- Помнишь, ты рассказывала о парне, в тёмной куртке, во дворе тётки Инны? – Закричал он.
- Ну помню, и что?
- Я проходил мимо и увидел, как в её двор, вошёл именно такой человек. Я ещё подумал, что за идиот, ходит в такую жару в тёплой куртке с капюшоном. А потом вспомнил, что ты мне сказала, и помчался за тобой.
- Где он?! – Вскрикнула Оксана и помчалась вслед за Олегом, увлекающим её по дороге.
Запыхавшись от быстрого бега, они остановились в тени большого тополя, растущего как раз напротив дома Марины Аркадьевны. Прижавшись к его огромному стволу, ребята осторожно посмотрели в сторону двора убитой женщины и сразу же увидели его. Низко склонив голову и засунув руки в карманы, парень быстро прошёлся по двору, вышел из калитки, осторожно прикрыв её, и отправился по направлению к озеру. Оксана и Олег двинулись следом.
Парень, словно что-то чувствуя, ускорил шаг и стал оглядываться. К счастью, по бокам дороги росло много деревьев и ребята, мчались следом за ним, то и дело, прячась за их стволами. Взволнованный парень добрался до озера и, свернув в лес, что есть духу, припустил по почти незаметной тропинке, петляя словно заяц. Оксана и Олег не отставали от него ни на шаг, стараясь, не потерять друг друга из виду. Девушка твёрдо решила, что сегодня уж не упустит  этого негодяя, сегодня она узнает, кто убил Инну, её тётю и чуть не убил Рому. Сегодня, обязательно сегодня.
Всё изменилось в один момент. На ещё совсем недавно безмятежном и спокойном небе закружились хмурые тучи, закрывшие солнце своей тяжестью. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, словно предупреждая, что вот-вот на землю обрушится ливень. Подул холодный ветер, тревожно застонал лес, предчувствуя бурю. Ветки деревьев пригнулись до самой земли, не в силах противостоять силе, взявшегося, словно из ниоткуда, урагана.
- Оксана, стой! – Дёрнул девушку за руку Олег, стараясь перекричать рёв ветра, запутавшегося в кронах деревьев и ожесточённо срывавшего с них молодую листву.
- Скорей, упустим! – Отчаянно крикнула она, высматривая чёрную куртку, только что мелькнувшую впереди.
- Подожди! – Настаивал парень. – Ты понимаешь, что нам нужно бежать в деревню, как можно скорее, посмотри на небо, сейчас будет настоящий ураган!
Машинально послушавшись его, Оксана подняла голову вверх и увидела быстро-быстро плывущие по небу облака и огромную чёрную тучу, наползавшую с запада. В отчаянии закусив губу, она ещё раз взглянула ту сторону, где исчез преступник, перевела взгляд на небо и, махнув рукой, развернулась и бросилась обратно. Олег бежал за ней следом.
Казалось, ребята забрались не очень далеко, но дорога обратно в деревню показалась им бесконечной. Они не успели совсем чуть-чуть. Дождь не предупредил о своём появлении первыми крупными каплями, как это бывает обычно, а обрушился лавиной. Оксана и Олег бросились под деревья, стремясь спрятаться от воды. Но ветки, отчаянно противостоящие ревущему ветру, ничем не помогли и уже через несколько секунд, Оксана промокла до нитки. Неожиданно прямо перед глазами девушки сверкнула такая яркая молния, что она коротко вскрикнула и, закрыв голову руками, быстро присела. От соседней берёзы к ней метнулся Олег и, обхватив за плечи, прикрыл собой от разбушевавшейся стихии. Он успел как раз вовремя, тут же над их головами загрохотал такой силы гром, что казалось небеса, разверзлись и землю ждёт описанный в Библии потом. Оксана сжалась в комок, не отпуская голову, Олег, прижимался к ней со спины.
Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Резко стих дождь, туча уползла в сторону, лениво громыхнув напоследок. Ребята, поднялись на ноги и оглядели лес, выглядевший уныло. Повсюду валялись сорванные с деревьев ветки, чуть поодаль лежала молоденькая сломанная берёзка. Луж не было, было только одна сплошная холодная вода, булькавшая под ногами. Ноги Оксаны в босоножках окоченели от холода, мокрая одежда прилипла к телу, создавая впечатление противного холодного компресса. Зябко поёжившись, она перевела взгляд на Олега, и только сейчас поняла, что он стоит рядом с ней, а его руки плотно обвивают её талию. Смущённо покраснев, она попыталась освободиться, но он вдруг прижал её к дереву и поцеловал. Растерявшись на мгновение, девушка ответила на поцелуй, а потом с силой оттолкнула парня от себя и крикнула:
- Ты что себе позволяешь?
- Прости, прости, прости… - Пробормотал Олег, смотря на неё чуть пьяными, раскосыми глазами. – Прости,  я не хотел тебя обидеть, просто не удержался. Ты такая красивая…
- В следующий раз прежде думай, чем делай! – Отрезала Оксана и пошлёпала прочь из леса, с омерзением вытирая губы. В этот момент она чувствовала себя предательницей.

Я проснулась с ощущением надвигающейся катастрофы. Сердце тревожно билось, головная боль вернулась с новой силой. Постанывая, я встала с кровати, оделась, и, сняв надоевшую тряпку с головы, вышла на улицу. Анфисы Андреевны не было дома, и я этому только порадовалась. Потоптавшись у крыльца, я удивилась разлитым вокруг лужам и уселась на скамейку у забора и, подперев щёку кулаком. Звонок телефона заставил вздрогнуть. Вытащив его из кармана и, увидев на экране номер брата, заволновалась ещё сильнее.
- Алло! – Почти крикнула я, прижав мобильник к уху.
- Папа… - Прорыдал Артём. – Папа…
- Что с ним?! – Обомлела я, чувствуя, что в висках стучит от страха и чуть ли не теряя сознание об боли, раскалённым железом ворочавшейся в голове.
- Папа умер! – Крикнул брат и отключился.
Меня словно оглушили. Телефон выпал из ослабевшей руки и жалобно звякнув, разбился. По экрану прошла большая трещина, а панелька отлетела в сторону. Всё это я заметила машинально, а потом эмоции нахлынули на меня со всей силой.
Воя от ужаса, я собрала детали телефона, отнесла их в дом и, соединив вместе, позвонила Никите. Он тут же ответил на звонок, словно ждал этого.
- Никита-а! – Завизжала я. – Никитка, папа! Папа умер! Никитка, приедь за мной, я не знаю, что делать!
Парень пытался ещё что-то сказать, но я со всей силы запустила телефон в стену и бросилась одеваться.
Такси приехало на удивление быстро, но для меня это время показалось вечностью. Вскочив в машину, я прижалась к плечу Никиты и затряслась в безмолвных рыданиях. Он тоже молчал, видимо понимая, что в таком состоянии я не отвечу на его вопросы. Только молча гладил по спине, всё сильнее и сильнее прижимая меня к себе.
Когда машина, наконец, добралась до города, меня затрясло сильнее. Как меня встретят дома? Скорее всего, обвинят в случившемся, да я и сама виню себя в этом! Господи, зачем я затеяла это расследование? Зачем разбередила старые раны? Зачем всё это было нужно?! Зачем?!?
- Мне идти с тобой? – Тихо спросил Никита, когда такси высадило нас у моего дома.
- Да, пожалуйста, иди, - вцепилась я в его руку. – Я не смогу одна, мне страшно!
- Тихо-тихо… - Успокаивающе сказал парень. – Всё, я иди с тобой.
И только оказавшись на родной лестничной площадке и увидев открытую дверь нашей квартиры, я в полной мере поняла, что случилось.
На цыпочках войдя в квартиру, я замерла, ожидая услышать плач. Но здесь царила тишина.
- Мам! – Позвала я. – Мама!
Мама выскочила как фурия. Увидев меня, она завизжала матом и попыталась вцепиться мне в волосы. Я отпрянула, а Никита тут же встал между нами, загораживая меня собой.
- Хахаля с собой притащила! – Орала мама, размазывая слёзы по лицу. – Шлюха! Надо было мне послушаться тогда Толика, и сделать аборт, и ничего бы этого не было! Нет, пожалела, дочку хотела! Вырастила дочку на свою голову! Это ты, ты во всём виновата! Из-за тебя Толик так поступил!
Из комнаты выскочил Артём и повис на руке матери, занесённой для удара.
- Мамочка, перестань! – Заплакал он. – Прошу тебя, успокойся! Ну пожалуйста!
- Пусть она немедленно уберётся отсюда, я не хочу её больше видеть! – Ткнула в меня пальцем мама, обнимая Тёмку.
- Олька, я тебя прошу… - Умоляюще посмотрел на меня брат. – Дай нам время.
- Да в чём я-то виновата? – Принялась защищаться я. – В том, что хотела помочь брату? Вы же даже пальцем не пошевелили, чтобы разобраться с этими его снами! Вы даже внимания на это не обратили!
- Заткнись! – Опять закричала мама.
- А может, это ты виновата, что изменила тогда отцу? – Забыв обо всём от обиды и горя, закричала я. – Не загуляй ты тогда с Повелецким, и ничего бы не было!
- Оля, что ты несёшь! – Схватился за голову Никита и вытолкал меня на лестничную клетку. – Не надо было тебе это говорить… - Обняв рыдающую меня, прошептал парень.
- А ей можно меня обвинять? – Уткнувшись ему лицом в плечо, заскулила я. – Нет ничего гаже на свете, чем обвинять друг друга в смерти близкого человека! Она думает мне не больно? Да какой бы он ни был, я всегда считала, и буду считать его своим отцом! И любить его буду!
- Мама! – Раздался из квартиры отчаянный крик Артёма и мы бросились назад. Мама распростёрлась на полу без сознания, а брат стоял над ней на коленях и трясся от страха.
- Мамочка! – Кинулась я к матери и, схватив её руку, нащупала пульс. – Тащи нашатырь и сердечные капли! – Велела я брату и, когда он ушёл, посмотрела на Никиту. – Помоги дотащить её до дивана…
Тот лишь коротко кивнул и, подхватив на руки, в мгновение ока доставил в гостиную. Через десять минут, мама, выпившая капли и немного успокоившаяся, порозовела и, посмотрев на меня, вдруг притянула к себе.
- Прости меня, дочка… - Тихо заплакала она. – Ты права, это я во всём виновата, я не должна была…
- Мам, не надо. – Попросила я, прижимаясь к её груди и слыша, как быстро бьётся её сердце. – Прошу тебя, не надо. Никто не виноват, у папы было больное сердце.
- И оно не выдержало мук совести, - вздохнула мама. – Господи, зачем же он столько дел натворил?
- Каких дел? – Вздрогнула я. – Какие муки совести, мама?
- Он рассказал мне всё. – Всхлипнула мама. – Пришёл сегодня днём, не в себе. Лёг, уснул. А потом подхватился, говорит, не могу больше, умру скоро, не выдержу. И рассказал.
- Да что рассказал?! – Вышла из себя я.
Мама завела рассказ, а у меня на голове от ужаса зашевелились волосы.


Глава 16
- Он заявил, что убил Андрея. – Вытирая глаза уголком платка, прошептала мама.
- Какого Андрея? – Чуть не свалилась с дивана я. – Мам, какого Андрея?!
- Повелецкого.
- Папа? – Не могла прийти в себя я. – Папа кого-то убил?! Мам, ну этого не может быть! Может он сошёл с ума? Да Андрей Львович жив!
- Откуда ты знаешь? – Вскинулась мама и её глаза загорелись надеждой. – Ты видела его?
- Нет… - Покачала головой я и мама опять сникла. – Ник, посмотри в интернете, - попросила я, обернувшись к парню.
Никитка кивнул головой и полез в карман за телефоном. Мы напряжённо замерли. Сердце стучало где-то в висках, по лбу струился пот, хотя в квартире было довольно прохладно.
- Сегодня днём тело известного кардиохирурга Повелецкого Андрея Львовича было найдено в его рабочем кабинете. Мужчине нанесены два ножевых ранения в сердце. – Глухо прочитал Никита и, закрыв чехол на телефоне, так и остался сидеть с опущенной головой, избегая встречаться с нами глазами.
Артём, сидящий за моей спиной, вдруг издал какой-то странный звук и, подтянув колени к подбородку, обхватил голову руками. Но ни я, ни мама, не стали его утешать. Какой смысл? Я знала, как сильно брат любит папу, как старается ему подражать. Это для него слишком большой удар и остаётся только надеяться, что он не отразится на его здоровье. Всё-таки папа, всю жизни беспокоящийся о сыне, поступил очень эгоистично. Господи, что я несу?! Да сам факт того, что папа кого-то убил, сводил с ума! Этого не может быть! Кто угодно, но не мой папа! Да, у него скверный, невыносимый характер, но он не убийца!
- Зачем?! – Вырвалось у меня. – Мам, зачем он это сделал?! Что он сказал тебе перед смертью?
- Сказал, что не мог допустить твоего разговора с Андреем, потому что он слишком много знал, и мог рассказать это тебе.
- Что он знал? – Настаивала я. – Мам, ведь я дочь Андрея Львовича, правда?
- Правда, - кивнула мама, опять заливаясь слезами. – Ты права, Оля, это я во всём виновата. Я была словно в дурмане тогда, понимаешь? Мы с папой прожили три года, это критический возраст для брака! Детей у нас не было, Толик стал относится ко мне всё холодней и холодней с каждым днём! А потом появился Андрей. Он был моложе, но это только придавало пикантности нашим отношениям. Я влюбилась, понимаешь? – Схватила меня за руку мама, заглядывая мне в глаза, словно надеясь увидеть там поддержку. – Доченька, ты ведь тоже женщина, ты должна меня понять!
- В чём? – Усмехнулась я. – В том, что ты потеряла голову от любви и встречаясь с этим мужчиной, забывала обо всём?
- Да! – Горячо воскликнула мама.
- Увы, но я знаю об этом только по книгам, - смахнула слезу со щеки я. – Давай не будем сейчас об этом. Продолжай.
- Потом дурман прошёл, и я поняла, что беременна. – Всхлипнула мама. – О том, чтобы идти на аборт и речи быть не могло, я хотела ребёнка. Андрей был женат, его жена тоже оказалась беременной. Он разрывался между нами, а я вдруг поняла, что не могу променять мужа на любовника. Ничего хорошего из этого не выйдет. Точно так же, как он предал Анастасию, он может предать меня. И я порвала с ним. Несколько недель я скрывала беременность, не зная, как сказать об этом Толику. Обмануть его, сказать что это его ребёнок, я не могла. Всё-таки хоть капелька совести у меня была, и она мучила меня. Подождав до срока, пока аборт сделать будет нельзя, я всё рассказала мужу. Даже сейчас мне страшно вспоминать, что тогда было. Скандал был грандиозным, с пощёчинами, битьём посуды и угрозой развода. Я же в тот вечер не сказала ему ни слова, понимая, как виновата. Если бы он захотел со мной развестись, я бы сделала это, не задумываясь, так как не имела права вешать на Толю чужого ребёнка. На следующий день он немного успокоился и сказал, что останется со мной, если я сделаю аборт. Я согласилась, прекрасно понимая, что ни один врач не возьмётся делать операцию на таком сроке. Толик потащил меня в больницу и там ему это и сказали. Домой он пришёл мрачный и заявил, что когда малыш родится, мы оставим его в роддоме. Здесь я по-настоящему испугалась, понимая, что он не шутит, он действительно заставит меня отказаться от ребёнка. В таком страхе я прожила до самых родов. Схватки начались ночью, и к утру появилась ты. Когда мне принесли документы на отказ, я, вместо того, чтобы подписать их, впала в истерику. Я даже не видела тебя, но понимала, что не смогу жить, отдав ребёнка неизвестно куда. Видимо Толик действительно любил меня, потому что пожалел. Он сам лично разорвал документы и сказал, что мы забираем ребёнка.
Мама на мгновение замолчала, переводя дух, а я сидела, ни жива, ни мертва. Я догадывалась о том, что не родная папе, но слушать это сейчас было выше моих сил.
- Вскоре он смирился с твоим присутствием в нашей жизни. – Порывисто вздохнув, продолжила мама. – И даже по-своему полюбил тебя, Оля. Когда ты подбегала к нему, протягивала ручки, целовала и лепетала «Папуля», он расцветал. И я расслабилась. Но потом родился Артём, и он видимо понял, что такое, любить своего ребёнка. И с тех пор начался мой личный ад. Он не упускал случая, чтобы не накричать на тебя, не придраться. Вначале я пыталась защищать тебя, а потом Толик сказал, что разведётся со мной и заберёт сына, если я буду выгораживать тебя. И я смирилась.
- Принесла меня в жертву своему благополучию, - грустно кивнула я.
- Оля, зачем ты так? – Попыталась прикоснуться ко мне мама, но я оттолкнула её руку.
- А что, разве я не права? – Взглянув прямо в глаза матери, жёстко спросила я. – Ты настолько хорошо вошла в роль, что даже в отсутствии папы не пыталась приласкать меня. Тебе этого просто не хотелось, да? Ты привыкла, что я у вас кто-то вроде прислуги? А в итоге, вы хотели сделать меня сиделкой для Артёма, лишив собственной жизни! Да, мам? А я-то дура, всю жизнь думаю, почему же родители меня не любят? А оно вот как…
Мама молчала, низко склонив голову. Замолчала и я, прекрасно понимая жестокость своих слов, но не жалея об этом.
- Зачем он убил Андрея Львовича? Ведь всю эту историю могла рассказать и ты. В таком случае, ему пришлось бы убивать и тебя. Или он настолько подмял тебя под себя, что ты не посмела бы раскрыть рот, без его согласия?
- Я не знаю, - развела руками мама. – Я совершенно не вижу смысла в этом убийстве.
- А ведь он, скорее всего, есть, - наконец подал голос Никита.
Мы втроём синхронно повернули головы в его сторону.
- Ты о чём? – Спросил Артём.
- О том, что просто так, из-за этой истории не стал бы он убивать человека. Значит, Повелецкий знал что-то такое, что не должен был узнать никто. И твой папа, Оля, очень этого боялся.
- Подождите, ребята, это ещё не всё… - Закрыв лицо руками, глухо сказала мама.
- Что ещё? – Вздрогнула я, понимая, что ещё одной шокирующей новости я просто не выдержу.
- Я не знаю, кто она такая, но Толик сказал, что убил женщину. Какую-то Марину. Объяснить он ничего не успел, у него случился инфаркт, я бросилась вызывать скорую, но она не успела. Толик умер буквально через несколько минут после признания.
- Марину? – Одними губами повторила я. – Марину Аркадьевну?
- Да, точно. – Кивнула мама. – Он называл её по имени-отчеству.
- Господи, а с ней-то он как связан?! Она и в жизни Андрея Львовича появилась-то только после тебя!
- Я не знаю, я ничего не знаю! – Зарыдала мама и повалилась в подушку. Плечи её тряслись. – Оставьте меня в покое! Все оставьте меня в покое!
- Артём, вызывай скорую! – Велела я брату, понимая, что у мамы началась истерика и без успокоительного укола нам не обойтись.
В квартире поднялся переполох. Мама колотила руками по подушке и визжала на весь дом, захлёбываясь в слезах. Артём тихо стоял в углу и весь дрожал. Я обнимала его за плечи, стараясь успокоить. Никита же отправился в кухню и, порывшись в ящиках, накапал в два стакана валерьянки и поднёс нам с братом.
- Зачем это? – Спросила я.
- Выпейте, вам сейчас это нужно. – Настаивал парень и всунул мне в руку стаканчик. Опрокинув в себя горьковатую жидкость, я действительно через минут десять почувствовала себя лучше. Сердце успокоило свой ритм и забилось спокойнее. Артём тоже успокоился и сидел в кресле, немного опьяневшим взглядом смотря перед собой.
Врач, приехавший на скорой, сделал маме укол, и уехал. Она крепко уснула, Артёма я тоже отправила отдыхать в свою комнату. А мы с Никитой уселись за стол в кухне. Я прекрасно понимала, что вся ответственность за похороны ложится на мои плечи. Мама сейчас не в состоянии что-либо делать, и я не имею права раскисать, хотя очень хочется.
- Да, Оксана. – Ответил Никита на телефонный звонок. – Олю?
Я замахала руками, давая понять, что не хочу ни с кем разговаривать.
- Оксан, я не знаю, что с её телефоном. Оля не может подойти. У неё горе. Папа умер.
В трубке раздался крик, потом Оксана заговорила тише. Наконец Никита отключился и положил телефон на стол.
- Оксанка передаёт тебе сочувствие и говорит, что если что-то нужно, мы можем смело обращаться к ней.
- Я не знаю, к кому и зачем обращаться. – Опустила я голову на сложенные на столе руки. – Не знаю, что делать. Как организовать похороны?
- Мы всё сделаем, не переживай. – Пообещал Никита и, пересев поближе ко мне, обнял и прижался головой к голове.
Ребята и правда, всё организовали в лучшем виде. Нет, я, конечно, участвовала во всём, но без них у меня бы ничего не получилось. В тот же день приехала Оксана, с каким-то своим знакомым по имени Олег. Он оказался хорошим парнем, и я в очередной раз подумала, что Оксана умеет выбирать себе друзей. С кем бы из них я не общалась, все они замечательные люди. Вспомнить хотя бы Олесю, а сейчас и вот этот Олег… Они были со мной рядом до самого конца. И только когда приехали с поминок из кафе, подруга с Олегом отправились домой. Никита остался рядом.
Мама улеглась в своей спальне, плотно закрыв все шторы и сделав в комнате полумрак. Артём последовал её примеру. Мы с Никиткой остались вдвоём.
- Я не знаю, как дальше жить… - Пожаловалась я, усевшись за стол в кухне. Голова под чёрной косынкой немилосердно чесалась и я сняв её, бросила на кухонный диванчик.
Никита ничего не ответил, сосредоточенно заваривая чай. Насыпав в чашку сахар, он поставил её передо мной и велел:
- Пей.
- Не хочу, - отказалась я. – Спасибо, но мне ничего в горло не лезет.
- Пей, я сказал! – Свёл брови к переносице парень. – Да ты за эти дни к еде даже не прикоснулась, ты чего добиться хочешь? В больницу попасть с нервным истощением?
- Ничего я не хочу, - вздохнула я, но всё же послушалась его и отпила глоточек горячего слишком сладкого чая.
- Олька, возьми себя в руки, - сев рядом со мной, Никита погладил меня по плечу. – Ты должна быть сильной. Ради брата, ради мамы.
- Но я не могу, понимаешь? – Со слезой в голосе воскликнула я. – Ну скажи, как можно всё это выдержать? Я же не камень, я живой человек! Сначала операция брата, потом бесконечный скандалы родителей, побои отца, потом это расследование, болезнь Ромы, уход из дома, новость о том, что я не родная папе, его смерть и признание в двух убийствах! Господи, да это же нереально всё это выдержать!
- Но ведь держись же, - резонно заметил Никита. – Ты не одна, мы рядом. Ты не одна, ты понимаешь это? Сейчас просто нужно набраться терпения и постараться пережить это время!
- Я больше не буду участвовать в расследовании. – Залпом допив остывающий чай, заявила я. – Будем надеяться, что сны больше не будут сниться Артёму.
- Тебе не интересно, что же всё-таки случилось в этой семье? – Заглянув мне в глаза, спросил Никита.
- Нет. – Отрезала я. – Если мы начнём копать дальше, могут пострадать ещё люди. Никит, как ты не понимаешь, ведь это на моей совести смерть трёх человек! – Из глаз опять полились слёзы, руки задрожали. У меня начиналась истерика, тщательно сдерживаемая при посторонних людях все эти дни.
- Олька, что ты несёшь? – Опешил парень и сделал шаг ко мне, но я попятилась, не дав себя обнять.
- Правду! – Утерев слёзы с лица рукавом кофты, крикнула я. – Правду, понимаешь! Я же не ребёнок, я прекрасно всё понимаю, как бы вы ни старались меня в этом переубедить! Если бы я не затеяла это расследование, не стала искать родственников Инны, папа не убил бы Марину Аркадьевну! Она сейчас была бы жива, понимаешь? Если бы я не пошла к Семёну, он бы не рассказал о связи мамы с Повелецким, и папа не убил бы Андрея Львовича! И, в конце концов, у него не случился бы инфаркт и он бы не умер! Я! Одна я во всём виновата, понимаешь? – Зарыдала я, а Никита шагнул ко мне и сгрёб в охапку. Я попыталась вырваться, но он не позволил мне этого, только сильнее прижал к груди.
- Прекрати, слышишь? – Успокаивающе погладил он меня по волосам. – Оля, ты ни в чём не виновата, запомни это. Так сложилась жизнь, этим людям столько было отмерено Богом. Не смей себя винить!
Но на меня его слова не производили никакого впечатления. Я была виновата, я это знала точно. Но говорить это Никите не было смысла, да и никому не нужно было это говорить. В груди разрасталось гигантское чувство вины, в голову закралась шальная мысль, что неплохо было бы отправиться вслед за папой. Она настолько меня испугала, что я крепко сжала кулаки и вжалась лбом в грудь парня. Нет, я должна жить…
Мне было страшно оставаться одной, но пересилив себя, я подняла голову и сказала:
- Ты иди, Никит, домой. Не возись со мной, я справлюсь.
- Ну, уж нет! – Упрямо мотнул головой парень. – Я останусь с тобой, не нравится мне твоё состояние.
Он словно почувствовал мои мысли, словно понял, как сильно я боюсь не справиться с эмоциями и наделать непоправимых глупостей. Я сердцем чувствовала, что наши отношения подошли к той невидимой границе, отделяющей любовь от дружбы. Нам осталось совершить всего лишь шаг, и я решила его сделать.
- Почему? – Спросила я, заглянув ему в глаза. – Почему ты хочешь остаться со мной?
- Я боюсь за тебя, - честно признался Никита.
- Почему? – Опять спросила я, замерев, ожидая ответа.
Уши парня неожиданно порозовели, он опустил глаза и затеребил пуговицу на рубашке.
- Потому что люблю тебя, - наконец произнёс он, всё-таки заставив себя взглянуть на меня. – Наверное, ещё со школы, только не понимал этого. А когда ребята стали организовывать встречу, решил сам тебе позвонить. А когда мы встретились, я потому и взялся тебе помогать, что не хотел расставаться, а как это по-другому объяснить не знал.
- То есть вовремя у меня проблемы начались, - хмыкнула я.
- Ну, вроде того, - улыбнулся Никита. – Можно я всё-таки останусь? А-то твоё состояние мне совсем не нравится.
- Думаешь, после твоего признания, я могу что-то сделать с собой?
И это было правдой. Каким бы большим не было чувство вины, как бы не страшила меня жизнь, страшные мысли напрочь выветрились у меня из головы, едва я услышала три заветных слова…
- Значит, такие мысли всё-таки были? – Нахмурился Никита. – Были, да? – Встряхнул он меня за плечи.
- Да какая разница? – Примирительно пробормотала я.
- Врезать бы тебе за это! – Разозлился парень. – Так врезать, чтоб впредь соображала!
- Ну всё, хватит! – Отвернулась я. – Всё со мной будет хорошо. Обещаю.
- И всё-таки я переночую ещё ночку у вас, - решил Никита и, не слушая возражений, уселся за стол и налил себе ещё чаю.

Оксане не давал покоя вопрос, почему отец Оли убил Марину Аркадьевну. Если убийство Повелецкого ещё можно было как-то объяснить, то убийство тёти Инны, вообще не укладывалось в какие-то рамки. Вернувшись домой с похорон, девушка улеглась в постель, намереваясь подремать. Сегодня ей предстояло дежурить у Ромки ночью. Но сон не шёл, в голове ворочались тяжёлые мысли. Очень хотелось это хоть с кем-нибудь обсудить, но ни Оле, ни Никите сейчас было не до расследования. Оставался только Олег. Новый друг так легко и быстро вошедший в её жизнь. Признаться честно, встречаясь с ним, она мучилась угрызениями совести. Ромка лежит при смерти, а она общается с другим парнем. И хоть Олега она не воспринимала как мужчину, скорее как ещё одну подружку, вроде Олеси или Оли, всё равно понимала, Роме бы эта дружба не понравилась.
Вздохнув, девушка перевернулась на другой бок, обняла руками подушку и закрыла глаза. За стенкой ругались мать и отчим. В последнее время дядя Петя стал совсем невыносимым. Всё чаще домой по вечерам не приходил, а вползал на четвереньках, а вчера и вовсе, как плача утром рассказала Оксане Наталья Антоновна, его принесли собутыльники. Оксана, не желая ранить мать, промолчала, но глубоко внутри была раздражена её поведением. Да ей следовало давно развестись с алкашом, ради чего она его терпит? Ладно бы жили вместе с молодости, как многие в их деревне. Общий дом, дети, внуки, тут уж никуда не денешься! А что держит вместе её мать и отчима? Нет, ей никогда не понять логику матери.
Поняв, что заснуть не удастся, девушка поднялась и, вытащив из сумки телефон, всё-таки позвонила Олегу. Парень ответил после первого же гудка.
- Слушай, Олежка, а может нам стоит покопаться в жизни Марины Аркадьевны? – Без предисловий спросила Оксана. – Смотри, мы с ребятами решили, что Инну убил Андрей Львович, и сосредоточили все силы, чтобы раскопать побольше об его жизни. А если совсем наоборот? Что если он здесь вообще не при чём? Да, он неприятный тип, много раз женился, потом завёл в любовницах пусть и не родную, но племянницу, распространял наркотики, но что если он не причастен к смерти Инны? Может всё зло шло из жизни Марины Аркадьевны?
- Я согласен с тобой на все сто, - поддержал её Олег. – Я вот тоже всё думаю об этом. Ну, с какого ляду Анатолий убил её? Что-то ведь их связывало, он чего-то боялся, потому и заставил её замолчать, таким страшным способом.
- Значит, нужно всё-таки позвонить Никите и попросить его покопаться в интернете, разузнать хоть что-то о тёте Инны. – Решила Оксана.
- Не трогала бы ты сейчас ребят, - посоветовал ей Олег. – Мне кажется им сейчас не до того. Поставь себя на место Ольги. Думаешь, ей сейчас важно это расследование?
- Ну так я же не ей звонить собираюсь, а Никите, - возразила девушка.
- Ну и что? Никита остался с ней, вполне возможно, что он и сейчас там.
- Что же тогда делать? – Поскучнела Оксана. – А ты не умеешь находить информацию в сети? – Загорелась она, вспомнив, как легко Рома нашёл всех жён Повелецкого и его сына. Вспомнила и тут же загрустила. Лучше бы не нашёл…
- Нет, я полный лузер в этом деле, - тихо рассмеялся парень. – Давай сделаем проще. Можно же поспрашивать сторожил вашей деревни, на счёт Марины Аркадьевны. Когда она приехала, с кем, может с кем-то общалась. Может кто-нибудь вспомнит что-то странное!
- Было бы неплохо, но если до моей мамы дойдёт информация, что я опять ввязалась в криминал, она запрёт меня дома и заложит окно кирпичами, - вздохнула Оксана.
- Ну, давай я сам похожу и поспрашиваю, - начал терять терпение Олег.
- Нет, я всё-таки пойду с тобой, - решилась девушка. - В конце концов я взрослый человек, что я, с мамой не разберусь?
- Ну вот и ладушки, - обрадовался парень. – К кому первому пойдём?
- Давай встретимся через полчаса у магазина, - быстро взглянув на часы, сказала Оксана. – А я пока спрошу у мамы о соседке. Не может быть, чтобы она ничего не знала.

- А тебе зачем? – Насторожилась Наталья Антоновна, услышав вопрос дочери. – Что ты опять затеваешь?
- Мам, ты же не хочешь, чтобы меня посадили в тюрьму, - сразу же вытащила свой козырь Оксана, с аппетитом уплетая вишню, стоящую тут же, в вазочке. – Ведь убийца Марины Аркадьевны так и не найден. – Спрятав глаза, соврала девушка. Она решила до поры до времени не рассказывать матери о том, что Таисия, мать Оли, всё же сообщила следователю о признании своего мужа. Впрочем, Ольке стоило больших сил, уговорить её сделать это. Женщина не хотела порочить память мужа, но и Оля не могла позволить, чтобы подругу обвинили в убийстве, которого она не совершала.
- Но полиция же, наверняка, разберётся в этом деле… - Не очень уверенно протянула Наталья Антоновна.
- Мам, я тебя умоляю! – Скривилась Оксана, скрестив пальцы под столом, на удачу. – Им лишь бы дело закрыть! Нет, мамуль, придётся мне самой разбираться. Расскажи, пожалуйста, что ты знаешь о Марине Аркадьевне?
- Да что рассказывать-то? – Пожала плечами женщина, моя посуду. – Марина сначала домик под дачу купила, два года здесь почти всю весну и лето проводила, огород у неё был на загляденье. А переехала сюда только два года спустя, уже с Инной. Мы, конечно, очень удивились, ведь она не была беременной! А Марина и рассказала, про погибшую сестру. Говорит, племянница это моя, родная кровь, как же я её в детский дом отдам. Ну мы и примолкли, горе у человека всё-таки. А через неделю к ней Андрей приехал и тоже стал здесь жить. Опять все загалдели, кто такой, да кто такой. А Марина сказала, что замуж вышла. Муж это её. Мы сначала не поверили, очень уж молодой парень был. Как позже узнали лет на пятнадцать вроде младше её. Думали, бросит скоро. Но он не бросил, шесть лет они мирно жили, девочку воспитывали. А потом развелись, и осталась она одна. Так больше замуж и не вышла, всю себя Инне посвятила.
- Угу… - Задумчиво промычала Оксана, глядя в окно и машинально жуя вишню. – Пойду я мама, мне к Ромке пора. – Бросила девушка и, схватив сумку, выскочила на улицу.
Уже по дороге к остановке, куда вызвала такси, девушка позвонила Олегу и, передав разговор с матерью, сказала, что больше спрашивать у кого бы то ни было, не имеет смысла. Парень не согласился с ней и решил всё же походить по домам. На том и решили. Оксана, сев в машину, уехала в город, а Олег, постучав в двери, вошёл в первый дом.

Никита спал на диване в гостиной, в доме стояла тишина. Неожиданно телефон, лежащий на столе рядом с парнем, разразился весёлой мелодией. Подхватившись, Никита не сразу понял, где находится, но уже через мгновение, сбросил звонок, поняв, как кощунственно было не отключить песню, ночуя в доме, где умер человек.
Немного придя в себя, он, наконец, посмотрел на дисплей и, увидев номер Оксана, тут же перезвонил ей.
- Что ты хотела? – Прикрыв трубку рукой, прошептал он.
- Никит, прости, что разбудила, но дело не терпит отлагательств. Я знаю, что Оле сейчас не до этого, но хоть ты пойми, мы должны закончить, то, что начали!
- Не совсем, но мне нужна твоя помощь.
- Что нужно делать? – Обречённо спросил Никита, которому больше всего на свете сейчас хотелось спать.
- После того, как погибла сестра Марины Аркадьевны, она с ребёнком переселилась в деревню. – Быстро забормотала Оксана, обрадованная его согласием помочь. – Почему? Разве не логичней было остаться в городе? Согласись, что с маленьким ребёнком проще здесь. Здесь кругом магазины, горячая вода в конце концов! А двадцать лет назад, в нашей деревне ещё не было водопровода, воду таскали из колодцев, а магазин находился в другой, соседней с нами деревне!
- И? – Не мог понять её умозаключений сонный Никита.
- Что и? – Разозлилась Оксана. – Она не осталась в городе, потому что не могла! Она чего-то или кого-то боялась, поэтому и сбежала в деревню!
- Ну да, ваше Мишино так далеко от города! – Хмыкнул парень, постепенно приходящий в себя.
- Но и не близко! – Отрезала девушка. – Значит, нам нужно поговорить с теми, кто знал Марину до её отъезда! С соседями по дому! Найди её прежний адрес, это возможно?
- Не уверен, - Никита с жалостью оглянулся на подушку и, откинув одеяло, отправился в ванную. – Но я попробую.
- Пожалуйста, сделай, всё что возможно, - умоляюще пробормотала девушка и отключилась.
Покачав головой одному ему ведомым мыслям, Никита положил телефон на полочку у зеркала и, открыв кран с холодной водой до упора, сунул под него голову. Сейчас ему нужно быстро прийти в себя, а ледяная вода всегда действовала на него отрезвляюще. Оксана права, глупо бросать это дело, когда уже столько всего пройдено. Если Оля не захочет, она может не участвовать в этом, но они должны довести всё до конца.
Стащив с крючка первое попавшееся полотенце, Никита вытер мокрые волосы и, присев на бортик ванны, взял в руки смартфон и вошёл в интернет.
Дело было сложным, он убил на него полтора часа, но всё же нашёл прежнее местожительство Марины. Сохранив его в памяти телефона, Никита вышел из ванны и, выглянув в окно, увидел, что уже давно рассвело. Поняв, что заснуть больше не удастся, парень аккуратно сложил постель и, одевшись, на цыпочках прошёл в комнату Оли.
Девушка спала, разметавшись на кровати. Одеяло упало на пол, подушку она обнимала одной рукой, а возле второй лежал небольшой розовый зайчик. Увидев его, Никита на мгновение остановился, не сводя глаз со старой, потрёпанной игрушки. Перед глазами развернулась картина шестилетней давности.
Десятый класс, восьмое марта. Всем девчонкам подарили подарки, кому-то даже по два или три. Одна Ольга сидела за своей задней партой безучастная к общему празднику, равнодушно листающая учебник. В первый момент Никита, считающий подарки баловством, не обратил на неё внимания. Уселся рядом, заговорил на школьные темы. И только после третьего урока, когда их однокласснице Ирине, принёс красивый яркий пакет парень из одиннадцатого класса, он увидел, как на глаза Оли навернулись слёзы. В первый момент он испытал шок, потом подумал, что она влюблена в этого одиннадцатиклассника, и только к концу дня сообразил: Оля единственная девушка из класса, кому не подарили подарок.
После уроков, выйдя из здания школы первым, он метнулся к ларьку, стоящему чуть в стороне и, пересчитав скромную наличность, выделенную ему матерью, купил этого розового зайца. Надо было видеть лицо Ольки, когда он подошёл к ней на улице и, на глазах почти у всей школы, подарил игрушку, поцеловал в щёку и поздравил с праздником. Такой счастливо он до этого момента, не видел её ни разу.
И вот теперь оказывается, она спит с плюшевой игрушкой, подаренной им когда-то.
Сглотнув тугой комок, вставший в горле, парень наклонился, подобрал с земли одеяло и, накрыв им Олю, легонько дотронулся до её руки пальцем.
Я тут же проснулась и села в постели, испуганно глядя на него.
- Ты чего? Что случилось?
- Ничего, - поспешил успокоить меня Никита. – Я просто хотел сказать, что ухожу. Ты выйди, дверь запри.
- Ты куда? – Сонно хлопая глазами, спросила я.
- Мы с Оксаной хотим съездить по одному адресу, на счёт Марины Аркадьевны, - честно признался Никита, виновато смотря на меня, ожидая моей реакции.
- Хорошо, - вопреки его опасениям, спокойно кивнула я и, откинув одеяло, спустила ноги вниз и нашарила тапочки. И только потом, поняв, что стою перед парнем в одной пижаме, ойкнула, и накинула халат.
- Ты только потом обязательно перезвони, - попросила я, закрывая за ним дверь.
- Конечно, - кивнул Никита и, замешкавшись на мгновение, притянул меня к себе и поцеловал. – Пообещай, что с тобой всё будет хорошо? – Попросил он.
- Обещаю, - прошептала я и ещё долго стояла у открытой двери, слушая его шаги на пустой лестнице. И только когда внизу хлопнула тяжёлая дверь подъезда, я вернулась в квартиру и села прямо на пол у двери, прижавшись спиной к холодной стене. Пока в доме был Никита, это создавало иллюзию какого-то зыбкого спокойствия, а теперь я явственно поняла: мы остались втроём. 

Глава 17
Оксана встретилась с Никитой в семь утра. Выйдя из здания больницы, она наклонилась и стащила с ног бахилы, скрутила и спрятала в сумку испачканный кофе халат, чтобы постирать его дома и только тогда увидела парня, сидящего на скамейке с другой стороны крыльца. Видно было, что он не выспавшийся и недовольный. А ещё усталый. Мятая чёрная рубашка свидетельствовала о том, что он с похорон так и не ездил домой, оставался у Оли. Вдобавок ко всему, красные воспалённые глаза и растрёпанные волосы, делавшие Никиту похожим на злого ёжика.
Улыбнувшись этому сравнению, Оксана спустилась со ступенек и подошла к парню.
- Привет! – Поздоровалась она, садясь рядом и накидывая на плечи куртку. Летнее голубое платье было слишком открытым, а июньское утро достаточно прохладным. Начало лета редко бывает очень тёплым. Ноги девушки в тоненьких туфельках тут же замёрзли, но она постаралась не обращать на это внимания.
- Привет! – Встрепенулся Никита и, подобравшись, потёр глаза двумя пальцами. – Ну рассказывай, что ты там придумала?
Коротко изложив ему свои умозаключения, Оксана первой поднялась, выражая полную готовность к боевым действиям. Встал и Никита, по-прежнему щурясь от солнца и потирая глаза руками. Не выдержав, он достал из кармана очки и нацепил их на нос. Но лучше всё равно не стало.
- Ты что, не спал всю ночь? – Спросила Оксана, наблюдая за его мучениями.
- Ага. – Кивнул парень. – С вечера долго не мог уснуть. Таисия Кирилловна часов до двух рыдала за стенкой, потом она угомонилась – Артём свет включил и начал бродить: то в кухню, то в ванную, то на балкон выходил. Я делал вид, что сплю, но сама понимаешь обстановка не располагает к здоровому сну. Только он затих, слышу с той стороны, где Олина комната, что-то грохнуло. Я схватился и туда. К ней заглянул, она спит. Пошёл проверять, а это книжка какая-то с полки свалилась.
- Как бы сказала на это моя мистически настроенная мама, это душа Анатолия Сергеевича наведывалась домой, - с самым серьёзным видом выдала Оксана.
- Ты в это веришь? – Скривился Никита.
- Да как сказать, - пожала плечами девушка. – В то, что сорок дней душа по земле ходит, в принципе верю, а в то, что дух может приходить домой, вещи перекладывать и тому подобное – нет. Это выдумки людей.
- А я-то уж подумал, что ты в привидения веришь! – Хмыкнул парень. – Ладно, проехали. Как там Ромка?
- Без изменений. – Лицо Оксаны тут же посуровело. – Врачи сказали его маме, чтобы мы искали деньги.
- Зачем?
- Затем, что если мы не заплатим, то Рому отключат от аппаратов, - девушка отвернулась и быстро-быстро заморгала, стараясь прогнать слёзы.
- И много нужно? – Тихо спросил Никита, прикоснувшись к её плечу.
- Много. – Не назвала точной суммы Оксана. – Я не знаю, что делать. У его родителей таких денег нет, у меня и подавно! Но не можем же мы своими руками убить Рому, согласившись на отключение аппаратов!
- Может быть можно взять кредит?
- Не знаю, - мотнула головой девушка. – Его мама мне вчера вечером сказала это, рыдая, потом ушла домой. Я ещё толком с ними ничего не обсуждала. Ладно, Ник, - вздохнула она. – Давай не будем об этом. Поехали.

Автобусная остановка находилась прямо напротив дома, где много лет назад жила Марина Аркадьевна. Ребята не особо верили в успех, ведь за двадцать с лишним лет, её соседи могли разъехаться кто куда, а в их квартиры поселиться совершенно другие люди, не знавшие тётю Инны. Поднявшись на пятый этаж, ребята вышли из лифта и огляделись. Подъезд был достаточно чистый, на полу не валялись окурки и мусор, стены не были исписаны матами и не изрисованы порнографическими картинками, которые сейчас так любит нынешняя молодёжь. На подоконнике буйно цвела герань. И хоть стёкла окна были мутными от пыли, всё равно виделось, что здесь живут приличные люди.
- В какой квартире она жила? – Спросила Оксана, рассматривая двери.
- В пятьдесят шестой, - заглянув в телефон, ответил Никита.
Решительно подойдя к нужной двери, девушка нажала на звонок. В квартире раздалась весёлая трель и дверь тут же распахнулась. На пороге стояла старушка – божий одуванчик. Совершенно седые волосы создавали пушистый ореол вокруг головы, сухонькие руки украшали массивные браслеты, на пальцах слишком ярко, чтобы быть золотыми, блестели кольца. Завершало образ модное вечернее платье в тон.
- Здравствуйте молодые люди! – Улыбнулась беззубым ртом старушка. – А вы собственно к кому?
- Добрый день! – Отмерла Оксана, на несколько мгновений потерявшая дар речи, созерцая это чудо. – У нас вот какое дело. До вас, здесь жила женщина, Марина Аркадьевна, мы хотели бы найти кого-то, кто мог бы знать её.
- Марина Аркадьевна? – Наморщила лоб старушка и прикоснулась к виску. – Нет, не помню.
- Мама, кто там? – Из недр квартиры вышел габаритный мужчина, одетый в модный спортивный костюм и толстенную золотую цепь на шее. – Вы кто? – Окинул он ребят подозрительным взглядом.
Оксана повторила свой вопрос. Мужчина точно так же как и его мать, наморщил лоб и прикоснулся к виску. Эта похожесть жестов почему-то несказанно рассмешила Никиту и он, старательно раскашлялся, маскируя рвущийся из груди смех.
- Нет, я не знаю такую. – Наконец выдал мужчина. – Да мы квартиру недавно купили, прежняя хозяйка съехала. А вот, - ткнул он пальцем в соседнюю дверь, - здесь бабка живёт, лет восемьдесят ей, наверное. Спросите у неё, она наверняка вспомнит.
Высказавшись, он захлопнул дверь перед носом у ребят. Из квартиры тут же раздался его зычный голос.
- Мама, сколько раз я просил тебя не открывать незнакомым людям дверь! Нарвёшься когда-нибудь на мошенников!
- Колоритная парочка, - хмыкнул Никита и позвонил в указанную дверь. Но в квартире царила тишина. Ребята уж было совсем расстроились, подумав, что ничего сегодня не узнают, но тут Никита приложил палец к губам и кивнул Оксане.
- Глазок. – Прошептал она. Девушка подняла голову и увидела тень в глазке. Их кто-то рассматривал из квартиры. Можно даже сказать изучал. Никита ещё раз нажал на звонок.
- Вы кто такие? – Раздался из квартиры звонкий голос, не очень подходящий восьмидесятилетней бабке. – Чего надобно?
- Простите, пожалуйста, за беспокойство! Мы хотели с вами поговорить о вашей бывшей соседке, Марине Аркадьевне! – Крикнула Оксана, и дверь тут же распахнулась.
На пороге возникла чуть полноватая высокая дама, в красивом платье, элегантных туфельках. Волосы женщины, выкрашенные в каштановый цвет, едва доставали до плеч, губы чуть тронуты помадой.
- Не ори, не глухая! – Отрезала она и кивнула. – Проходите.
Проводив ребят на чисто убранную кухню, с кокетливыми шторками на окнах, она первой уселась за стол и спросила:
- В чём дело? Зачем вам Марина?
- Скажите, а вы давно с ней общались? – Закинула удочку Оксана.
- Вот как уехала отсюда, так больше и не общались. – Сцепив руки в замок, ответила женщина. – Мы с ней не особо дружили, но приятельские отношения имели. Я признаться обиделась, когда она продала квартиру и уехала, даже не попрощавшись.
- Простите, а как вас зовут? – Поинтересовался Никита.
- Альбина Геннадьевна, - важно кивнула женщина. – А вас?
- Я Никита, а это Оксана. – Быстро ответил парень и задал новый вопрос: - Скажите, а у Марины Аркадьевны есть какие-то родственники? Ну хоть, как говорится «седьмая вода на киселе»? У неё остался неплохой дом в деревне, если не объявятся наследники, он перейдёт государству.
- Наследники? – Побледнела Альбина Геннадьевна. – Она что, умерла?!
- Да. – Кивнула Оксана, решая, говорить или не говорить женщина о том, как умерла её бывшая соседка.
- Боже мой! – Ахнула женщина и приложила руки к пухлым щекам. – Но от чего? Она же всего на два года старше меня! Господи, да это же и я могу вот так вот запросто взять и умереть! Как же страшно, господи!
- Успокойтесь, пожалуйста, - улыбнулась одними уголками губ Оксана. – Я думаю, вам такая смерть не грозит. Дело в том, что Марину Аркадьевну убили. И мы расследуем это дело?
- Как убили? – Размашисто перекрестилась Альбина Геннадьевна. – За что?
- Это мы и пытаемся понять. – Встрял в разговор Никита. –
- Боже мой… - Прошептала женщина. – Как страшно жить! Бедная Марина! Вы спрашивали про родственников? Нет, что вы, у неё никого нет. Маринка-то детдомовская была, одна на всём белом свете. Тяжело жила и так страшно и рано ушла…
- Как детдомовская? – Отшатнулась Оксана. – Подождите, вы что-то путаете! У Марины Аркадьевны была сестра, которая погибла двадцать три года назад. У неё ещё осталась маленькая дочь, которую Марина Аркадьевна забрала себе.
- Что за вздор? – Фыркнула Альбина Геннадьевна. – Не было у неё никакой сестры! Говорю вам, Марина из детдома! Ей государство выделило квартирку в этом доме, она здесь жила и потом переехала. Нет у неё родни, нет!
- Может, вы просто не знаете? – Не унималась Оксана. – Сами же сказали, вы не были близкими подругами!
- Близкими не были, - подтвердила женщина. – Но ведь общались же! А сестра это не тот факт, который нужно утаивать!
- Может быть, просто сестра была такой, за которую Марине Аркадьевне было стыдно? – Предположил Никита. – Пьяница, наркоманка, дебоширка?
- Что вы мне голову морочите? – Вспылила Альбина Геннадьевна. – Говорю я вам, не было у неё никого! Марина вообще ни с кем особо не общалась. Придёт с работы, домой шмыг, и сидит там!
- А где она работала? – Опомнилась Оксана, поняв, что они забыли уточнить такой важный момент.
- Да в роддоме, тут, неподалёку, на соседней улице, - сообщила женщина. – Акушеркой она была. Образование имела.
- Ну что ж, спасибо вам большое за беседу, - первым поднялся Никита. – Вы нам очень помогли!
- Да не за что, - зарделась Альбина Геннадьевна. – Мне совсем не трудно.
Уже выйдя в прихожую, Никита вдруг обернулся к хозяйке квартиры и спросил:
- Скажите, сколько вам лет?
- Пятьдесят восемь, а что? – Насторожилась женщина.
- Да ничего, просто ваш сосед сказал, что вам восемьдесят, вот я и удивился. – Выпалил Никита и выскочил на лестницу.
- Извините, - буркнула Оксана ставшей красной как рак Альбине Геннадьевне и последовала вслед за парнем.

- Какая бестактность! – Возмутилась девушка, выйдя на улицу. – Ник, у тебя мозги есть? Как можно было задать такой вопрос женщине?
- А что тут такого? – Пожал плечами Никита. – Мне было интересно.
- С ума сойти! – Хлопнула себя по бокам Оксана. – Ты меня поражаешь!
- Так, прекрати! – Прикрикнул на неё парень. – Чего прицепилась? Спросил и спросил, переживёт. Лучше скажи, откуда же Марина взяла Инну, если сестры у неё не было?
- Может просто удочерила девочку из детского дома? – Предположила Оксана.
- Зачем тогда врала в деревне?
- Ну, кто же поймёт её логику, - пожала плечами девушка. – Может просто не хотела, чтобы Инна считала её чужой. А в деревне у людей языки длинные, мигом бы доложили девочке, что по чём. А так, тётя и тётя.
- Ну логика в твоих словах есть. – Задумчиво кивнул Никита. – Меня сейчас волнует другой вопрос. А не в том ли роддоме рожала мать Оли, где работала Марина Аркадьевна?
- Угу, я тоже так же подумала, - кивнула Оксана. – Есть способ это узнать? Ну кроме того, чтобы звонить Оле?
- Это вряд ли, - мотнул головой парень и вытащил телефон.
Коротко объяснив Оле суть дела, он долго слушал, как она расспрашивала мать и, наконец, узнав нужную информацию, нажал кнопку отбоя.
- Ну? – Нетерпеливо спросила Оксана.
- Мы оба подумали правильно, - задумчиво глядя перед собой, ответил Никита. – Она рожала именно там.
- Поехали скорей! – Заныла девушка, переминаясь с ноги на ногу.
- Нет, Ксюш, я не поеду. – Отказался Никита. – То есть поеду, но не сейчас. Мне домой надо, есть кое-какие дела. Давай встретимся после обеда. Иди вон, к Ромке посиди, заодно поговоришь с его матерью. Всё, пока. – Выпалив всё это на одном дыхании, парень шагнул к дороге и, тут же поймав такси, умчался, оставив удивлённую девушку одну.
- Ну, вот ещё, буду я тянуть кота за хвост! – Фыркнула Оксана и отправилась в роддом одна.

Войдя в мрачное здание, стоящее чуть в стороне от основной магистрали, она остановилась на мгновение, не зная, куда идти. Действовать решила по тому же принципу, что и в доме Марины Аркадьевны: найти самого старшего сотрудника и поговорить с ним.
- Подождите! – Перехватила она молодую вертлявую девушку, в идеально отглаженном белом халате.
- Да, слушаю вас, - приветливо откликнулась она.
- Мне нужен кто-то из ваших сотрудников, кто работал у здесь двадцать три года назад, - сразу перешла к делу Оксана.
- Зачем? – Насторожилась девушка.
- Разговор есть, - отрезала Оксана. – Есть у вас такие?
- Ну есть, наверное, - задумалась девушка. – Стариков полно. Но в основном санитарки, врачей нет.
- Пусть санитарки, - согласилась Оксана. – Кто конкретно?
- Да вон, тётя Люба идёт, - кивнула в сторону девушка и закричала: - Тёть Люб, идите сюда, тут вас спрашивают!
Полная сгорбленная женщина, тащащая за собой швабру, медленно приблизилась к Оксане.
- Что случилось? – Неожиданно глубоким бархатистым тоном сказала она.
- Скажите, вы работали здесь двадцать лет назад? – Спросила Оксана, переминаясь с одной ноги на другую. Она порядком устала от расспросов и размышлений, видимо сказывалась бессонная ночь у постели Ромы, но бросить всё и не довести дело до конца, когда уже пришла сюда, не могла.
- Нет. – Спокойно ответила женщина. – Я здесь всего пять лет.
- А как же… - Растерялась Оксана. – Девушка вот сказала…
- Много она знает, девушка эта! – Скривилась женщина. – Она сама тут полгода всего работает! Идите на второй этаж, там сейчас полы моет Катя, она тут работает, наверное, уже лет тридцать, если не больше.
- Спасибо большое! – Искренне поблагодарила Оксана и бросилась по лестнице вверх.
На втором этаже она сразу же увидела похожую на тётю Любу женщину, в цветастом платке, самозабвенно намывающую и без того блестящий пол.
- Здравствуйте! – Слегка запыхавшись, поздоровалась девушка. – Вы Екатерина?
- Екатерина Андреевна. – Важно представилась женщина, тяжело опираясь на швабру. – А вы кто будете?
- Вы работали здесь двадцать три года назад? – Пропустив её вопрос, мимо ушей спросила Оксана.
- Работала. – Кивнула Екатерина Андреевна. – А что?
- Мне нужна ваша помощь! – Обрадованно воскликнула девушка. – Двадцать три года назад, у вас здесь акушеркой работала женщина, Марина Аркадьевна. Помните её?
- Помню. – Меланхолично ответила женщина.
- А ещё, в то время у вас рожала женщина Ильина Таисия Кирилловна. Помните?
- Милочка, у нас в год рожает, знаете сколько человек? – Снисходительно улыбнулась Екатерина Андреевна. – Вы хотите, чтобы я всех помнила? Да всех своих пациенток врачи вспомнить не могут, а то санитарка!
- Хорошо, поставим вопрос по-другому, - вздохнула Оксана, неожиданно поняв, как малы её шансы что-нибудь узнать. – Вы не помните, за время работы здесь Марины Аркадьевны, не случалось ли здесь что-нибудь странное? Конкретно, двадцать три года назад? И в связи с пациенткой, Таисией Ильиной.
- Не помню! – Чересчур быстро ответила женщина и, наклонившись, стала мыть пол. – Идите-ка вы отсюда, подобру-поздорову! Нечего здесь выспрашивать!
- Но вы ведь вспомнили что-то! – Настаивала Оксана. – Пожалуйста, расскажите мне, это очень важно!
- Я сейчас вызову охрану! – Пригрозила Екатерина Андреевна. – Уходите немедленно!
Оксане ничего не оставалось, как потянуться к выходу. Разочарование было столь велико, что она чуть не заплакала. Выйдя на улицу, она уселась на скамейку и позвонила Олегу. Чуть не плача она рассказала ему о своей неудаче.
- Ой, Оксанка, не умеешь ты с людьми разговаривать! – Хмыкнул парень. – Ладно, жди меня, я сейчас приеду и всё улажу.
Отключив звонок, девушка вдруг почувствовала, как в груди разливается тепло. С тех пор как Ромка попал в больницу, никто не брался решать её проблемы… Как всё-таки хорошо иметь друга!
Олег приехал через пятнадцать минут. Увидев машину парня, Оксана замерла с открытым ртом.
- Ты что, на крыльях летел?! – Изумлённо спросила она, когда он подошёл поближе.
- К тебе хоть на крыльях! – Усмехнулся он, но увидев, как похолодел взгляд девушки, тут же добавил: - Я просто в городе был, по делам.
- Ааа… - Протянула Оксана и спросила: - Ну и чем ты мне поможешь?
- Веди давай! – Кивнул в сторону двери Олег.

- Опять ты? – Сурово нахмурила брови Екатерина Андреевна, увидев Оксану. – Я же сказала, я ничего не помню! Вызвать всё-таки охрану?
- Спокойно-спокойно! – Обезоруживающе улыбнулся Олег, и Оксана вдруг поняла, что у него очень красивая улыбка.
- Зачем же сразу охрану? – Продолжал парень, приближаясь к женщине. – Мы же ничего плохого не делаем, просто хотим поговорить.
С этими словами Олег жестом фокусника вытащил из кармана кошелёк и протянул санитарке две тысячи рублей.
- Материальная помощь, небольшая прибавка к зарплате, премия за откровенность, выберите, какой вариант вам лучше нравится.
- Я не могу предать Марину, - жадно глядя на деньги, пробормотала Екатерина Андреевна. – Это не моя тайна.
- Своим рассказом вы никому хуже не сделаете, - подала голос Оксана. – Марина Аркадьевна мертва, её племянница Инна, тоже. И даже её бывший муж Андрей Львович уже отправился на тот свет.
- Отчего? – Разинула рот санитарка.
- Их всех убили.
- Ой! – Женщина схватилась за сердце и осела на диван. – А меня-то после признания никто не порешит?
- Нет, мы вам это гарантируем. – Пообещал ей Олег, присаживаясь рядом. – Мы никогда и никому не скажем о вас ни слова.
- Ну хорошо, - наконец согласилась Екатерина Андреевна и, схватив купюры, засунула их в карман.
Олег жестом приказал Оксане присесть с другой стороны от санитарки и преисполненная благодарности девушка, послушалась его.
- Да что тут рассказывать? – Вздохнула женщина. – Помню я эту вашу Ильину. Загуляла дамочка с кем-то и забеременела. Дотянула пока аборт делать нельзя было и призналась мужу. Супруг конечно озверел, в больницу её потащил, но естественно никто не пожелал помочь им и попасть под статью. Пришлось ей рожать. Муж, конечно, очень зол на неё был, но разводиться не хотел, видно было, что любит её очень. Но, как она потом рассказывала, всё надеялся, что у неё выкидыш случится. Не разрешал ей в обследования проходить, УЗИ делать и так далее. Роды у неё начались преждевременно, в магазине каком-то. Она мужу позвонила, он примчался и в наш роддом её доставил. Пока женщину готовили, он договорился с врачом, что они подпишут отказ от ребёнка. Врач, конечно, перечить не посмел. А муж Ильиной, попросил, чтобы малыша жене не показали, знал, что она не сможет его отдать. На том и порешили. А дамочка эта, вдруг взяла, да и двойню родила.
- Как двойню?! – Изумилась Оксана. – У Ильиной родилась двойня?!
- Не перебивай! – Возмутилась Екатерина Андреевна. – А то вообще ничего рассказывать не буду!
- Простите… - Пролепетала девушка и замолчала.
- Ну так вот. Муж когда узнал об этом, особо не огорчился. Говорит, какая разница, один ребёнок, два, три или десять. От всех откажемся. А Ильина-то, вдруг взяла, да и истерику закатила, покажите ребёнка да покажите. Врач и акушерка, то есть Марина, ей документы на подпись суют, а она рыдает и требует ребёнка. Муж её смотрел-смотрел на это и велел отдать ей одну из девочек. Ильина-то дочку на руки взяла, плачет и улыбается одновременно, целует её. Муж её врача отозвал и говорит, одну девчонку заберём, не могу смотреть, как жена мучается. А про вторую ей ничего не говорите, лишний рот ему не нужен. А тут, как на грех, любовник-то этот в роддом явился! Уж не знаю, как он прознал про роды, но мы думали драки не избежать. Но обошлось, стоят мужики в коридоре один напротив одного, смотрят друг на друга, но молчат. Наш врач и предложил родному папаше-то вторую девочку забрать. А он молоденький совсем, стоят, трясётся, чуть не плачет. Говорит, жалко дочку-то, да куда ж я её дену. У меня и жилья-то нет, с женой разводится, квартиру ей и сыну оставляет. Ничего не поделаешь, стали мы девочку в дом малютки оформлять. Ильина вскоре выписалась, уехала с дочкой и мужем, счастливая!
Екатерина Андреевна замолчала, вытащив платок, стала вытирать вспотевший лоб. Мы с Олегом молчали, жадно ожидая продолжения истории.
- А через неделю, когда девочку уже оформили в детдом, - наконец продолжила санитарка, - Маринка-то пришла к врачу и говорит, хочу удочерить её. Квартира у неё есть, дом в деревне есть, работа есть. Одно плохо, мужа нет. А по тем временам, не очень-то отдавали детей одиноким женщинам. И Марине отказали. Но она упрямая! Нашла нерадивого папашу-то и прямо спросила, хочет ли он воспитывать дочку. Тот опять чуть ли не в слёзы, говорит, хочу, но не могу. А Марина и говорит, женись на мне, и мы удочерим девочку, как обычная бездетная пара. Тот сначала чуть удар не заработал от такого предложения, а потом согласился. Так девочка попала к Маринке.
- А вы-то, откуда это всё знаете? – Подозрительно спросил Олег.
 - Так мы с Маринкой лучшими подругами были, пока она не уволилась, да не уехала. Она как девочку забрала, с работы ушла и в деревню подалась. Больше мы не виделись. Видимо боялась она, что Ильины девочку захотят забрать, потому и поспешила скрыться. Уж очень она полюбила её. Инной назвала.
- А Ильины больше не объявлялись?
- Нет, никогда их больше не видела. – Мотнула головой санитарка и поднялась. – Ну вот и всё, что знала, то рассказала. Помните о нашем уговоре, я вам ничего не говорила.
С этими словами она ловко подхватила ведро с водой и тряпку и посеменила вглубь коридора. Оксана же сидела как воды, в рот набравши, не говоря ни слова.
- Эй, ты чего? – Пощёлкал пальцами перед самым её носом Олег. – Оксан, всё в порядке? Ты чего такая странная сидишь?
- Чего? – Отмерла девушка. – Да я просто в глубоком шоке! Инна родная сестра нашей Оли! Более того, сестра-двойняшка!


Глава 18
Решив не отвлекать Никиту от домашних дел, а сначала дождаться его звонка, Оксана с Олегом устроились в летнем кафе, через дорогу от роддома. Девушка не могла прийти в себя, вяло ковыряя ложечкой мороженое. Олег как мог старалась приободрить её, но все его попытки разбивались об её молчание. Наконец, парень решил не трогать Оксану, дать ей время, чтобы осознать услышанное. За столиком повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь звяканьем ложечки об чашку: Олег пил кофе. Оксана же так и не притронулась к мороженому.
Никита позвонил только спустя час. Оксана долго слушала его, а потом буркнула:
- Напротив роддома есть кафе, подъезжай к нему, есть новости.
Запыхавшийся парень примчался спустя пятнадцать минут. С кислой миной пожал руку Олегу, которого почему-то невзлюбил с первой минуты знакомства. Затем плюхнулся на стул и, заказав воды, спросил:
- Какие новости?
Рассказ Оксаны он слушал с мрачной физиономией. Девушка понимала, что он не доволен её поведением, но сейчас это волновала её меньше всего. Когда она закончила свой рассказ, Никита залпом допил уже нагревшуюся на солнце воду и, слегка поморщившись, пробормотал:
- Как сказать об этом Оле? Мне кажется, ещё одного потрясения она не переживёт.
- А не сказать – жестоко. – Отрубила Оксана и отвернулась. – Рано или поздно она всё равно узнает это, и уж тогда нас точно не простит.
- От кого она узнает? – Заспорил Никита. – Кто об этом может знать, кроме нас? Инна мертва, её тётя и отец тоже. Анатолий так же отправился на тот свет. Осталась только эта санитарка.
- Предлагаешь её тоже убить? – Усмехнулся Олег, покручивая в пальцах чашку, любуясь её рисунком.
- Поумней, ничего не мог сказать? – Зло спросил его Никита.
- Мальчики, стоп! – Подняла руки ладонями вверх Оксана. – Давайте не будем ругаться. Никит, ты не прав. Ты сам видишь, как легко мы подняли на поверхность дела давно минувших дней. Точно так же легко Оля может узнать о своём родстве с Инной.
- Ну положим не очень легко, - хмыкнул Никита, опираясь об спинку стула и складывая руки на груди. – Но ты меня убедила. Звоним Оле?
- Звони. – Решительно тряхнула головой Оксана и отодвинула от себя подтаявшее мороженое.
Оля пообещала быть через полчаса. Никита отложил телефон в сторону, открыл рюкзак, достал оттуда пухлый белый конверт и протянул Оксане.
- Что это? – Вздрогнула она.
- Деньги. – Коротко ответил он. – Не Бог весть, какая сумма, но на первое время Ромке, наверное, хватит? Здесь семьсот пятьдесят долларов.
- Да ты что, я не могу это взять! – Всполошилась Оксана, по-детски пряча руки под стол.
- Тебе что дороже, гордость или жизнь Ромы? – Жёстко спросил её Никита, глядя прямо в глаза.
- Как благородно! – Фыркнул Олег, пододвигая к себе мороженое Оксаны и опустошая вазочку.
- Заткнись! – Рявкнул Никита, оборачиваясь к нему.
- Молчу-молчу, - шутливо заслонился руками Олег, глаза его смеялись.
- Где ты их взял? – Не обратив внимания на их перепалку, растерянно спросила Оксана. Видно было, что она сдаёт позиции.
- Заработал.
- Но это огромная сумма!
- Я написал компьютерную программу. – Терпеливо пояснил Никита. – Работал по ночам, но задание сделал и получил эти деньги.
- Так вот что ты делал по ночам! – Осенило Оксану. – И в ту ночь тоже, да?
- В какую ночь? – Не понял парень, недоумённо глядя на неё.
- Ну перед тем, как мы с тобой ходили к Повелецкому!
Никита часто-часто заморгал, вспоминая этот день. Затем лицо его просветлело.
- Ну да, я тогда только начинал работу, было очень сложно. В ту ночь вообще спать не ложился. А что?
- А то, что Оля подумала, что у тебя есть девушка, которая не даёт тебе спать ночами, - залилась смехом Оксана.
- Да ладно?! – Поразился Никита. – Она с ума сошла?!
- Ну почему сразу сошла с ума? – Встрял в разговор Олег, доев мороженое. – Девушка как раз весьма правильно подумала, я её понимаю. А вот твоя реакция меня озадачила. Надеюсь, ты знаешь, чем можно заниматься с девушкой ночью?
Лицо Никиты пошло пятнами, на лбу быстро-быстро забилась жилка.
- Мы не могли бы пообщаться без лишних людей? – Еле сдерживая гнев, повернулся он к Оксане.
- Ник, Олег помог мне узнать всю правду… - Замялась девушка. – Ты пойми…
- Оксан, спокойно, - сказал Олег, поднимаясь и бросая деньги за кофе и мороженое на стол. – Я уйду, всё нормально. Я действительно лишний в вашей компании, вам нужно пообщаться в своём кругу.
- Как благородно! – Передразнивая тон Олега, хмыкнул Никита.
- За твоё мороженое я тоже заплатит, - кивнул парень на деньги и отошёл от стола.
- Которое сам же и сожрал, - провожая его испепеляющим взглядом, буркнул Никита.
- Ник, ты не прав! – Принялась с жаром защищать друга Оксана. – Олег хороший, он так помогает нам! Ну, неужели ты этого не видишь?
- Вижу. – Помрачнел Никита. – А вижу я то, дорогая моя, что отношение к парню у тебя совсем не дружеское. А как же Рома?
- Ты что несёшь?! – Опешила Оксана.
- Правду. – Отрезал парень. – Знаешь, с Ромкой мы общались мало, но я уверен, что мы могли бы стать друзьями, и очень надеюсь, что так и будет, когда он поправится. Олег же твой, мне совершенно не нравится, и меня бесит твоё к нему отношение.
- Да как ты можешь? – Чуть не заплакала Оксана. – Олег для меня только друг и ничего больше! Да Рома… Ромка это моя жизнь! Да я ухаживаю за ним, как могу, ночи не сплю, я делаю всё, чтобы он поправился! Да я люблю его, я не вижу жизни без него, а ты! Ты! – Швырнув салфетку на стол, девушка вскочила и, схватив сумку, бросилась вон из кафе.
- Подожди! – Никита в два огромных прыжка догнал её и силой усадил на место. – Прости. Прости, пожалуйста. Я идиот. Я не должен был этого говорить. Прости Оксан.
- Ладно, проехали. – Утёрла выступившие на глазах слёзы девушка. – А вот и Оля.

Я выскочила из квартиры и, поймав такси, попросила водителя, ехать как можно быстрее. Голос Никиты был взволнован, и это меня всерьёз напугало. Силы были на исходе, и я понимала, что ещё одной страшной новости, я не выдержу. Перебрав в уме всех родных и близких, я с ужасом поняла, что, скорее всего, мне сообщат о смерти Ромки. Сердце забилось с удвоенной силой и я, открыв рот, принялась хватать ставший вдруг густым воздух. Таксист бросил на меня удивлённый взгляд в зеркало заднего вида, и я постаралась взять себя в руки, чтобы не пугать людей. Но спокойнее от этого не стало, внутри что-то мелко-мелко тряслось.
Наконец такси остановилось у кафе, я бросила деньги на сиденье и кубарем понеслась к столику, за которым, о чём-то споря, сидели Оксана и Никита. Плюхнувшись на стул рядом с парнем, я выдохнула:
- Что случилось?!
- Есть новости по нашему расследованию, - буркнула Оксана, пряча в сумку белый конверт.
- Все живы? – Чувствуя, как в груди лопается огромный пузырь страха, я обмякла на стуле.
- Ну да, - удивлённо взглянув на меня, кивнула Оксана.
- Слава Богу! – Утерла с лица пот я. – Блин, ну и напугали же! А что с расследованием?
- Ты скажешь? – Взглянула на Никиту подруга. Он кивнул, а меня опять затрясло.
- Да хватит, вы молчали! – Вспылила я. – До инфаркта меня довести хотите? Говорите немедленно, что узнали!
Набрав полную грудь воздуха, Никитка выдал такую историю, что у меня зашевелились волосы на голове. Вцепившись руками в край стола, я постаралась не упасть.
- Как сестра? – Прошептала я, с ужасом глядя на друзей. – Как сестра?!
- Оль, ну ты успокойся… - Встревоженно смотрел в моё лицо Никита. – Ничего уже не изменишь, ты её даже не знала, чего уж теперь переживать?
- Да, ты прав… - Кивнула я, медленно приходя в себя. Ник подозвал официанта и попросил для меня воды. Получив холодный стакан, я схватила его обеими руками и стала жадно пить, стуча зубами об его край. Ледяная жидкость опустилась в желудок, и мне стало легче.
- Маме не слова, - предупредила друзей я. – На неё и так много свалилось, она этой новости не выдержит. Я не хочу потерять ещё и её.
- Конечно, как скажешь, - кивнула подруга, сочувственно глядя на меня.
- Ксюш, ты договорила о работе для меня со своим начальством? – Спросила я.
Никита и Оксана как по команде повернули головы в мою сторону и уставились одинаковыми удивлёнными глазами.
- Ты что, вернёшься в Мишино? – Потрясённо спросила подруга.
- Да. – Кивнула я.
- Я думал, ты останешься с родными, - отозвался Никита.
- Нет, - вздохнула я. – Ребят, можете считать меня эгоисткой, но… Я не могу находиться дома, меня там всё душит. Да и мама… Я же вижу, что моё присутствие угнетает её.
- Не выдумывай! – Воскликнула Оксана. – Это же мама, как её может угнетать твоё присутствие?
- Я серьёзно, - насупилась я. – Ребят, поверьте, для мамы я живое напоминание об ошибке молодости, о том, что из этого вышла. Никит, вспомни её первые слова, когда мы приехали домой в день смерти папы? Она действительно считает меня виноватой в этом!
- Ты твёрдо решила? – Тихо спросила Оксана. – Говори, чтобы я точно знала, устраивать тебя или нет.
- Да, я возвращаюсь в Мишино. – Уверенно заявила я.
- Ну что ж, дело твоё. – Поднимаясь устало вздохнула Оксана. – Ладно ребят, я к Ромке в больницу. Оль, можно тебя на пару минут?
- Секреты? – Нахмурился Никита.
- Женские тайны, - поправила его подруга и потянула меня в сторонку.
- В чём дело? – Заволновалась я.
- У Никиты никого нет и не было, в ту ночь он работал над какой-то программой, - зашептала Оксанка, оглядываясь на парня.
- В какую ночь? – Не поняла я, со всеми заботами совершенно забыв о том неприятном инциденте.
- Ну как же? – Растерялась подруга. – Ты же сама говорила мне, что у него есть девушка и…
- А! – Вспомнила я и махнула рукой. – Да я забыла об этом давно, тем более, Никитка признался мне в любви.
- Да ладно?! – Ахнула Оксана, прижимая руки к груди. – Как? Когда?
- Ксюш, давай потом поболтаем, - охладила я пыл подруги. – Ну, мне сейчас реально не до этого.
- Да, конечно, прости. – Извинилась Оксанка и, чмокнув меня на прощание в щёку, унеслась в больницу. Я вернулась к Никите.
- И куда ты сейчас? – Поинтересовался парень, вертя в руках стакан из-под воды.
- Домой. – Пожала я плечами. – Мне ещё нужно сообщить маме и Артёму о своём решении уехать.
- Не думаю, что Таисия Кирилловна будет в восторге, - укоризненно пробурчал Никита. Чувствовалось, что он не в восторге от моей затеи.
- Она не будет против, - улыбнулась я. – Уж я-то точно знаю.

Так и оказалось. Вечером, когда мы всей семьёй собрались за столом, я рассказала о том, что уезжаю. Артём удивлённо посмотрел на меня, но ни сказал ни слова. Мама же, пожевала губами, а потом, отставив в сторону стакан с соком, кивнула:
- Я не против. Ты уже взрослая и тебе пора жить отдельно. Глядишь, и личная жизнь наладится. Впрочем, как я поняла, у тебя с ней и так всё в порядке?
- Мам, это не важно, - не пожелала я продолжать тему. – Моя личная жизнь здесь не при чём.
- Ладно, это только твоё дело. – Вздохнула мама. – Одного не понимаю, почему именно эта деревня? Почему бы тебе не снять квартиру в городе, не устроиться на нормальную работу? Какие перспективы тебя ждут в этой глуши? И как же институт?
- До осени я поживу и поработаю там, - спокойно объяснила я. – К сентябрю вернусь в город. За лето заработаю кое-какие деньги и смогу снять квартиру, хотя бы на первое время их должно хватить, Оксана вроде неплохо получает. А с университетом… Переведусь на вечернее.
- Разумно. – Кивнула мама. – Да дочь, ты уже совсем взрослая…
- Вы чего несёте? – Вспыхнул молчавший всё это время Артём. – Какую квартиру ты собралась снимать? Значит, мы с мамой будем вдвоём жить в огромной квартире, а ты будешь работать, чтобы снимать себе жильё? Объясни, почему ты не можешь жить здесь?
- Артём, не кричи, это вопрос решённый, - поморщилась я. В висках заворочалась боль.
- Да делайте вы что хотите! – Психанул брат и, с размаху швырнув вилку на стол, бросился в свою комнату.
- Артём, немедленно вернись! – Прикрикнула на него мама, но он словно не услышал её слов.
- Я с ним поговорю, - поднялась я, но мама удержала меня за руку.
- Не стоит, Оля. Он успокоится и всё поймёт. Твой брат просто слишком импульсивный. Когда ты уезжаешь?
- Завтра. – Сглотнув тугой комок в горле, сообщила я. Как бы я не держалась, мамино горячее желание спровадить меня побыстрее, не могло не обижать меня.
- Хорошо. – Кивнула родительница и величаво уплыла в свою комнату. Я осталась одна, у стола заставленного тарелками с так и не тронутым ужином. Ко мне неожиданно пришло понимание, что мы, узнав столько тайн из прошлого, ни на шаг не продвинулись к разгадке смерти Инны…

А утро началось с оглушительной новости. Хотя нет, с новостей. Их было две, и я в первое мгновение растерялась, не зная, куда бежать в первую очередь.
Телефон разразился весёлой мелодией в семь утра. Шёпотом ругаясь и не открывая глаз, я нашарила его на тумбочке, и поднесла к уху, даже не позаботившись посмотреть на экран.
- Ольга? – Донёсся из мембраны смутно знакомый женский голос.
- Да, это я. – Пробормотала я, постепенно просыпаясь. – А вы кто?
- Это Василиса. – Сообщила звонившая. – Помните меня? Я подруга Инны Зотовой.
- Да-да, конечно, - отозвалась я, сев в постели и взлохмачивая волосы. – Слушаю вас.
- У меня появилась очень важная информация. После разговора с вами, я подумала, что неплохо было бы съездить домой. И вот я в деревне. Я совершенно случайно узнала, что Инна, незадолго до гибели, делала анализ на СПИД, в больнице, где работает наша одноклассница.
- Как?! – Обомлела я. – Вы ничего не путаете?
- Нет! – Воскликнула Василиса. – Информация точная.
- Ну и что показал анализ? – С замиранием сердца спросила я.
- Она больна. – Коротко ответила девушка. – И я подумала, а что если Инна, узнав о болезни, утопилась сама?
Я замерла. Такого поворота событий не ожидал никто.
Отключившись, я долго приходила в себя. Потом, отбросив телефон в сторону, поднялась с постели и принялась одеваться. Сейчас я должна навесить на лицо улыбку и выйти к маме и Артёму. Им ни в коем случае нельзя знать о болезни Инны. По крайней мере пока. Пока дальше молчать будет бессмысленно. Неужели Андрей Львович не знал о болезни дочери? Ведь для того, чтобы пересадить сердце, врачи должны были быть уверены: Инна полностью здорова. Нет, это абсурд, такого просто не может быть. Поверить в то, что Артёму пересадили сердце больного СПИДом человека, было выше моих сил. Но тем не менее сердце тряслось как заячий хвост, и прежде чем выйти из комнаты, я долго сидела на подоконнике, придумывая предлог побыстрее сбежать из дома. Боюсь долго держать маску я не смогу.
Спасение мне оказался второй за этой утро звонок на мобильный. Ответив, я услышала плачущий голос Оксаны и ухватилась рукой за спинку кровати. Она что-то говорила, но из-за слёз я не понимала ни слова, хотя уже догадалась, что за бурная истерика приключилась с подругой. Судорожно перебирая в уме все приличествующие случаю слова утешения, я вдруг поняла, что не в силах сказать их Оксане. Ромку было невыносимо жаль, в горле запершило, а из глаз помимо воли линулись слёзы.
- Оксаночка, держись… - Просипела я, понимая, что ей-то сейчас хуже. – Прошу тебя, только держись. Я понимаю, что ты надеялась на выздоровление Ромы, мы все надеялись, но шансы его были минимальны, ты же знаешь!
- Оль, ты что несёшь? – Неожиданно спокойным удивлённым голосом спросила подруга. – Ты в своём уме?
- А что? – Вздрогнула я, сообразив, что сказала что-то не то.
- Я тебе уже битый час толкую, что Ромка пришёл в себя, а ты молча сопишь в трубку, а потом несёшь какую-то ересь!
- Как пришёл в себя?! – Не помня себя от радости, завопила я, ничуть не заботясь, что могу разбудить родных. – Оксанка, это правда? Когда?
- Час назад, - опять всхлипнула подруга. – Врачи сейчас вокруг него носятся, меня вытолкали в коридор, я вызвала его маму и позвонила тебе. Если честно, состояние близкое к истерике. Не знаю, то ли радоваться, то ли бояться. Приедь ко мне, а? – Под конец жалобно попросила она. – Я здесь с ума сойду одна.
- Еду! – Крикнула я, схватив сумку, ринулась в прихожую. В дверях, ведущих в гостиную, столкнулась с заспанной мамой.
- Оль, ты чего кричишь? – Обеспокоенно спросила она, почесав голову и пригладив растрепанные волосы.
- Мамочка, он пришёл в себя! – Крикнула я и вылетела за дверь, запоздало подумав, что мама вряд ли поняла, кого я имею в виду.

В больницу я влетела спустя пятнадцать минут. Вихрем поднялась по лестнице к нужной палате, и только увидев Оксану, скукожившуюся на стуле у двери, остановилась, переводя дыхание. Подруга выглядела усталой и испуганной. Под глазами залегли тёмные круги, и так бледная кожа сейчас казалась практически прозрачной. По коридору, из угла в угол, вышагивала стройная брюнетка, в элегантном брючном костюме и очках, в тяжёлой чёрной оправе. Её лицо можно было бы назвать красивым, если бы не плотно сжатые губы и застывшая в глазах тревога. Руки женщины лихорадочно мяли лацкан пиджака, и он уже выглядел так, словно его пожевали и выплюнули. Без каких-либо представлений было понятно, что это мать Ромки.
- Привет! – Присела я на корточки рядом с Оксаной. – Ну что там?
Подруга подняла на меня заплаканное лицо и уставилась непонимающими глазами. На какой-то миг мне показалось, что она забыла, что звонила мне и просила приехать, и вообще, кто я такая.
- Не знаю, - пожала она плечами и отвернулась. – Врачи сотню раз уже выбегали из палаты, а на наши вопросы не отвечают. Издевательство какое-то.
- Держись Оксанка, - сжала я её руку. – Осталось потерпеть ещё чуть-чуть.
- И что будет? – Устало вздохнула она.
- Ну как что? – Поразилась я. – Рома пришёл в себя, значит, он скоро поправится! Вы опять будете вместе!
- В общем-то для меня сейчас самое важное, чтобы он поправился, но вместе мы вряд ли будем, - всхлипнула Оксана.
- Ты что такое говоришь? – Испугалась я, заподозрив подругу в невменяемости. А что? Она сейчас настолько напряжена, что может нести любую ахинею!
- Это его мама, Анна Сергеевна, - кивнула подруга в сторону женщины. – Она приехала, отвесила мне пощёчину, назвала шлюхой и сказала, что близко даже к Роме не подпустит.
- Почему?! – Попятилась я. – За что?
- За то, что в нашей деревне, сильно большие язычки у людей! – Не сдержавшись, громко крикнула Оксана и спрятала лицо в ладони. Женщина обернулась, презрительно взглянула на неё и, подойдя к окну, стала смотреть вниз, постукивая ногой по полу.
- Оказывается, по Мишино идут сплетни, что не успел Ромка угодить в больницу, как я нашла себе нового парня!
- Олега? – Догадалась я.
- Олега. – Подтвердила подруга. – Нет, ну ладно бы просто соседи так считали, какой с них спрос? Да и плевать мне на их мнение! Так нет же, даже Леська, даже мама поверили в эти слухи! А Анна Сергеевна ездила вчера в деревню и ей тут же это донесли!
- Господи, да это же бред! – Заметалась я вокруг подруги. – Да стоит только увидеть, как ты переживаешь по поводу Ромы, как ты сидишь тут ночами, чтобы понять, как ты его любишь! Какой к чёрту Олег? Откуда он вообще взялся на наши головы?
- Я не понимаю, чем я так перед Богом провинилась, - зарыдала Оксана. – За что он меня так наказывает?
- Ну-ка успокойся! – Приказала я. – Ты чего сопли распустила? Сейчас главное, чтобы с Ромой всё в порядке было, а уж он-то тебя поймёт, я уверена в этом! Он умный парень, он хорошо тебя знает и не поверит злым сплетням!
Ничего не ответив, Оксана вскочила и бросилась в туалет. Покачав головой, я уселась на её место и закинула ногу на ногу. Что-то никак не желает заканчиваться чёрная полоса в нашей с ребятами жизни. Нужно как-то её белить…
Решив действовать немедленно, я вскочила и бросилась к матери Ромы, по-прежнему стоящей у окна со сложенными на груди руками.
- Анна Сергеевна, можно с вами поговорить? – Спросила я.
- По поводу этой? – Кивнула в сторону туалета женщина. – Не хочу ничего слышать. Чего она так ломанулась туда? Может уже беременна от этого своего?
- И всё-таки вам придётся меня выслушать, не волнуйтесь, много времени это не займёт, я умею говорить кратко. – Упрямо заявила я.
Анна Сергеевна ничего не ответила, но и не ушла, что очень ободрило меня. Всё наше расследование, я пересказала за десять минут. Оксана так и не вышла больше в коридор, что всерьёз беспокоило меня, но я не решилась прервать рассказ. Женщина за это время ни разу не шевельнулась, упрямо смотря в одну точку. Временами мне казалось, что она не слышит меня, что я разговариваю со столбом, но я отбрасывала эти мысли и говорила-говорила-говорила.
Когда я замолчала, Анна Сергеевна, наконец, опустила глаза и тяжело вздохнула.
- Ладно. – Отозвалась она. – Я не буду ничего говорить Роме. Если, конечно, смогу ему что-то сказать вообще. – Она быстро смахнула слезинку, скатившуюся по щеке. – Пусть они сами разбираются в своих отношениях. Но Оксана должна мне пообещать, что честно расскажет Роме об этом Олеге.
- Конечно, она расскажет, - пообещала я. – Спасибо вам.
Женщина опять ничего не ответила, а я опрометью бросилась в туалет, подгоняемая плохим предчувствием. Но к счастью оно не сбылось. Оксана стояла у раковины, держа ладони под холодной водой, и отсутствующим взглядом смотрела в зеркало.
- Я всё уладила! – Оповестила я её, воодушевлённая такой лёгкой победой. Неожиданно все проблемы показались мне по плечу.
- Что уладила? – Эхом отозвалась Оксана, не повернув головы.
На одном дыхании выпалив хорошую для неё новость, я замолчала. Оксана неожиданно покраснела и, аккуратно завернув кран с водой и вытерев руки, обняла меня.
- Спасибо тебе большое. – Прошептала она. – Оль, мы так мало с тобой знакомы, а ты мне стала как сестра. Удивительное дело, но даже Олеся, с которой мы дружим, с самого детства поверила сплетням, а ты нет. Да что там Леся, даже мама поверила этому! Даже Никита вчера говорил что-то подобное! Ты единственный человек, который остался со мной. Я благодарю судьбу, что она познакомила нас. Я всю жизнь мечтала о сестре, а сейчас я считаю, что она у меня есть.
- Ну что ты, что ты… - Забормотала я, поглаживая её по спине, и не удержав слёз. – Оксаночка, я тоже очень люблю тебя. Всё будет хорошо, не реви. Ромка выздоровеет, вы поженитесь. Можно, я буду свидетельницей на свадьбе?
Дурацкий вопрос я задала только для того, чтобы разрядить обстановку, и надо сказать, у меня это получилось. Оксана неожиданно закрыла лицо руками и захохотала. Смеялась она так, что по щекам лились слёзы, а плечи содрогались. Вначале я обрадовалась изменениям в её настроении, а потом вдруг поняла, что с подругой приключилась самая настоящая истерика.
Силой вытолкав её в коридор, я усадила её на стул, под изумлённым взглядом Анны Сергеевны, и опрометью бросилась вниз, к посту дежурной медсестры. Девушка, выслушав меня, лениво поднялась из-за стола, накапала что-то в стаканчик и, виляя бёдрами, поднялась по лестнице. Сунув в руки Оксаны лекарство, она замерла, спрятав руки в карманах. Поддерживая стакан, я помогла подруге выпить успокоительное и прижала её голову к себе, поглаживая по волосам. Слёзы градом лились по её щекам, а я не знала, как ей помочь. Наконец лекарство подействовало, и она успокоилась.
- Ну что же вы так изводите себя? – Неожиданно улыбнулась медсестра, беря руку Оксаны и меряя пульс. – С парнем вашим будет всё хорошо, а вы с таким успехом, загремите в больницу с неврозом. Нужно держать себя в руках.
Высказавшись, она взглянула на часы и зашевелила губами, считая пульс Оксаны.
- Всё нормально. – Наконец отпустила её руку девушка. – Чуть выше нормы, но в целом хорошо.
Круто развернувшись на каблучках, она побежала вниз. Оксана устало привалилась к стене, я направилась к лестнице и уселась на верхнюю ступеньку, ощущая каменную усталость.
Минуты текли томительно медленно, но всему приходит конец, закончилось и наше ожидание. Дверь палаты Ромы распахнулась, оттуда цепочкой вышло несколько человек в белых халатах. Замыкал шествие уже знакомый нам врач. Мы бросились к нему.
- Как он, доктор? – Спросила Оксана.
- Он спит. – Лаконично ответил он.
- Как спит? – Лицо подруги вытянулось от разочарования. – Опять спит?
- Девушка, раньше он не спал, он был в коме. А сейчас он просто спит. Его организму нужен отдых. Не думаете же, вы, что кома это простуда, и после неё можно легко вскочить с постели и выйти на улицу? Нет, вам понадобится много терпения, прежде чем ваш Рома сможет стать нормальным человеком. Это процесс долгий. Но главное, теперь его жизни ничто не угрожает.
Высказавшись, доктор отправился к лестнице. А Оксана и Анна Сергеевна взглянули друг на друга и неожиданно обнялись, дружно плача. Я почувствовала себя лишней, и на цыпочках обойдя их, отправилась на улицу. Оксана больше не игрок в нашей команде, ей сейчас не до расследования, а значит, нам с Никитой, нужно разбираться во всём самостоятельно.


- Нам нужен кто-то, кто очень хорошо знал Андрея Львовича, - сделал вывод Никита, услышав все новости. Мы сидели с ним в кафе, неподалёку от моего дома. Официанты неодобрительно косились на нас, заказавших минералки, но перечить не посмели.
- И кто это может быть? – Спросила я, глядя в окно.
- Его сын.
- Ты нашёл его? – Вздрогнула я.
- Да. – Улыбнулся Никита. – Его зовут Николай. У меня есть его номер телефона, можем позвонить и назначить встречу.
- А это будет удобно? – Засомневалась я. – Всё-таки у него отец умер…
- У тебя тоже отец умер. – Возразил Никита. – И брат в опасности. Ты уверена, что сможешь ждать? Хватит сил оставаться в неведении?
- Ты прав. – Кивнула я. – Но давай ты всё же поговоришь с ним сам? Всё-таки давай не будем забывать, что я дочь убийцы Повелецкого. Николаю будет неприятно меня видеть. Ещё неизвестно какая реакция будет у него на эту новость.
- Ладно, я поговорю сам. – Легко согласился парень и, залпом допив минералку, вышел из кафе.

Глава 19
Весь день я не находила себе места. Идти домой не хотелось, поэтому я обошла половину города, заходя во всевозможные магазины и бутики. Замирая у витрин, я с сожалением разглядывала недоступные мне платья, и быстро отходила, не травя душу.
Но зайдя в прохладное нутро очередного бутика, я вдруг увидела его… Платье было завораживающе прекрасным. Летнее, ажурное, небесно-голубого цвета, с коротким рукавом и вышивкой на груди.
Замерев у манекена, я провела рукой по платью. Оно было таким нежным и невесомым на ощупь!
- Хотите примерить? – Обратилась ко мне одна из продавщиц.
Я хотела отказаться, но голова мимо воли кивнула, а руки схватили платье. Ругая себя на все корки, я вошла в примерочную. Стащив с себя майку, я нацепила платье поверх джинсов и поняла, что просто не могу снять его с себя. В голове мелькнула позорная мысль, что в примерочной имеется окошко, и я вполне могу удрать отсюда, не расплачиваясь. Испугавшись её, я одним махом стащила с себя платье и вылетела из кабинки. Продавщица уже стояла на кассе, пробивая чек стройной девушке, с копной тёмно-каштановых волос. Я не могу объяснить, что случилось, но у меня в голове как будто что-то щёлкнуло и я, поддавшись непонятному порыву, медленно подошла к кассе и застыла на месте, разглядывая покупательницу.
- В чём дело? – Отпрянула от меня девушка. – Чего вы пялитесь?
Я потрясённо молчала, не в силах проронить и слова. А девушка тем временем нервно дёрнула плечом и, стараясь не замечать меня, вытащила кошелёк. Потом всё же не выдержала и ухмыльнулась:
- Девушка, не надо на меня так смотреть, вы не в моём вкусе, я мальчиков люблю.
- Не сомневаюсь. – Неожиданно прорезался мой голос. – Мне тоже. А смотрю я на тебя, потому что не каждый день встретишь в магазине ожившего мертвеца. Ну здравствуй, Инна.
Да, ошибки быть не могло, передо мной стояла моя родная сестра, утонувшая два месяца назад, и отдавшая своё сердце Артёму.
Инна дёрнулась, в глазах её заплескался страх. Схватив пакеты, она выдавила из себя улыбку.
- Девушка, вы обознались. Меня зовут Ирина.
- Проще всего было после Инны привыкнуть к Ире? – Усмехнулась я. – Хватит Инна, не выкручивайся. Лучше давай спокойно поговорим.
- Да пошла ты! – Рявкнула Инна и, подхватив пакеты, бросилась на улицу. Я рванула за ней следом, но меня остановила продавщица.
- Девушка, платье! – Крикнула она и я, бросив красивую вещицу на прилавок, устремилась за вновь обретённой сестрой.
В тот момент, когда я выскочила за дверь, Инна была уже на другой стороне дороге и почти бегом бежала к стоянке такси. Поняв, что ещё чуть-чуть и я потеряю её из виду, я, не обращая внимания на красный свет светофора, метнулась за ней. Машина взорвались гудками, мне вслед неслись крики и мат, но я не обращала внимания на это. Мой взгляд был прикован к спине Инны.
Мне удалось догнать её в самый последний момент. Когда она уже садилась в такси, я, запыхавшись, подскочила к машине и, рванув дверцу, плюхнулась на сиденье рядом с Инной. Она, открыв рот, с ужасом смотрела на меня, а я, нагло улыбнувшись, велела водителю:
- Кафе «Ромашка». И, заблокируйте, пожалуйста, двери, а то моя сестра буйная, всё норовит от меня удрать. Она сегодня из-под надзора сбежала, еле нашли.
- Чего в кафе тогда везёте? – Спросил водитель, подозрительно оглядывая нас в зеркале.
- Так нас мама там ждёт. – Лучезарно улыбнулась я и, услышав щелчок замков, победно взглянула на Инну. Конечно, она могла закричать, сказать, что я решила её похитить, но я чувствовала, она не станет поднимать шум. Сестрёнка чего-то боится, ведь недаром же она прикинулась мёртвой.
- Правда сёстры, вон как похожи, - буркнул водитель, оглянувшись на нас, и завёл мотор.
Инна вздрогнула от его слов и перевела безумный взгляд на меня, но ничего не сказала. Я тоже смотрела на неё, поражаясь внимательности водителя. Даже я сначала не заметила, как сильно мы похожи с Инной. Даже с другим цветом волос, другой причёской, боевой раскраской на лице, она была похожа на меня. Или я на неё. Мы такие разные, но мы одной крови…
Ладно, сейчас не время предаваться размышлениям, нужно действовать. Достав телефон, я набрала номер Никиты и услышав его недовольный голос прочирикала:
- Мамочка, я нашла её. Да, представляешь, в магазине, шмотки покупала!
- Ты что, пьяная? – Голос Никиты был полон изумления. – Кого ты нашла? И при чём твоя мама?
- Ну как договаривались, везу её в «Ромашку», ты ждёшь нас? – Продолжила я, надеясь на сообразительность парня.
- «Ромашка»? – Задумчиво протянул Никита. – Мне нужно ехать в «Ромашку»?
- Да-да! – Обрадованно закричала я. – Мы будем минут через двадцать.
- Я успею. – Буркнул парень и отсоединился.
- Дурдом какой-то… - Прошептала Инна, в глазах её плескался откровенный ужас. – Я и правда, чувствую себя сумасшедшей.
- Не бойся сестрёнка, мы обязательно тебя вылечим! – Увидев хмурый взгляд водителя, прочирикала я.
Инна, тяжело вздохнув, отвернулась к окну. Я же сидела как на иголках, боясь даже думать, как поведёт себя девушка, когда мы покинем нутро машины. Может быть поднимет крик, опять бросится наутёк?
Но вопреки моим опасениям, Инна покорно вышла из машины и вошла в кафе. Никиту и сидящего напротив него парня, я увидела сразу же. Приветливо помахав ему рукой, я подвела Инну к столику и силой усадила на стул. Лицо парня было мне незнакомо, зато сестрёнка видимо хорошо его знала.
- Ты?! – Побледнел он, увидев Инну. – Блин, ну как же так, а?
Инна вместо ответа спрятала лицо в ладонях. Я уселась рядом с ошеломлённым Никитой и спросила:
- Это кто?
- Это сын Повелецкого, Николая. – Представил парня мне Никита.
- Отлично, значит вся команда в сборе, - обрадовалась я. – Ну что ребята, по-моему пора признаваться. Как вы сами понимаете, мы вас в покое уже не оставим, слишком много уже прошло и слишком много жертв в этой истории. Начинайте, мы вас слушаем.
- Ты вообще кто такая?! – Вызверилась Инна. – Чего привязалась?
- Давай знакомиться, - улыбнулась я и протянула ей руку: - Твоя сестра. Оля.
- Что? – Отпрянула Инна. – Какая ещё сестра? Ты что несёшь?
- Надеюсь, ты знаешь, что Марина Аркадьевна не твоя родная мать? – Осторожно спросила я.
- Да. – Кивнула она. – Папа рассказывал, что женщина, которая меня родила, бросила меня в роддоме. А мама, ну то есть Марина Аркадьевна, забрала меня. Они с папой поженились. Всё.
- Почему же тогда она всем представлялась твоей тёткой? – Удивилась я. – Запросто могла представиться твоей матерью и всё.
- Не могла. – Возразила Инна. – Мама боялась, что когда я подрасту, я буду считать её чужим человеком, потому и представилась всем тёткой, чтобы до меня ни в коем случает не дошло, кто она мне на самом деле. Придумала эту глупую историю с погибшей сестрой. И только когда мне исполнилось шестнадцать, родители мне всё рассказали. Папа к тому времени уже с нами не жил, но при разговоре присутствовал. Мы всегда с ним общались и с мамой у них были хорошие отношения.
- Почему тогда ты сказала Василисе, что Андрей Львович твой любовник? – Задала я вопрос, который мучил меня уже давно.
- Глупая была. – Улыбнулась Инна. – Васька знала, что мы с папой, ну или с отчимом, как она считала, поддерживаем связь, что у нас близкие отношения. Можно было придумать что угодно, но мне вдруг показалось крутым, представить себя такой плохой девочкой. Ну и придумала этот бред.
- А наркотики? – Вспомнила я, переваривая услышанное. – Ведь вы с отцом занимались распространением наркотиков?
Инна побледнела и напряглась. Николай взял её за руку и сжал ладонь.
- Инка, я всё скажу. Папе уже всё равно, он мёртв.
Инна кивнула и Николай продолжил.
- Да, вы абсолютно правы, мы занимались распространением наркотиков, но это всё в прошлом и вы не сумеете ничего доказать.
- Не боитесь, что у меня в кармане лежит диктофон? – Усмехнулся Никита.
Ребята замолчали, переглянувшись друг с другом. Видимо такая простая мысль не приходила в их головы.
- Ладно, расслабьтесь, - засмеялась я. – Нет у него никакого диктофона. В наших планах нет сдавать вас полиции. Нам только нужно знать правду.
- Ну а теперь самое интересно, - потёр руки Никита. – Расскажите нам, как «умерла» Инна, почему оказалась жива, и чьё же сердце пересадили Артёму.
- И при чём здесь СПИД, - добавила я.
- Вы и это знаете? – Побледнела Инна. – Ладно, я всё скажу. Но только пообещайте, что вы не выдадите меня. Я не хочу умереть во второй раз, причём уже насовсем! А он точно убьёт меня, если узнает!
- Обещаем. – На всякий случай скрестив пальцы под столом, кивнула я. А Инна принялась каяться.
- Я познакомилась с парнем. – Начала она, нервно теребя в руках салфетку. – Он был таким необычным, как принц из сказки! Милый, добрый, заботливый, красивый… Ожившая девичья мечта! Я влюбилась. Наверное, впервые в жизни я любила так! Забылось всё: страшные рассказы папы-врача, мамино воспитание, всё! Уже на втором свидании мы оказались в постели. И там же проводили всё время, едва оказывались вместе. Но счастье длилось недолго. Однажды, оказавшись у него дома одна, я увидела медицинскую карту, лежащую у него в столе и, от скуки пролистала её. Меня чуть удар не хватил! Любимый оказался болен СПИДом! Забыв обо всём, я помчалась к подруге, она работает в больнице. Мы сделали анализ, и вскоре я уже знала: я больна. У меня была истерика, я не хотела медленно и страшно умирать. Первой мыслью было покончить с собой. Я даже купила в аптеке снотворное и собиралась его выпить, а потом передумала и позвонила папе. Он тут же вызвал меня к себе и провёл полное обследование, во время которого я едва не поседела. И эти анализы показали, что я здорова. Я не понимала, как так получилось, но потом в мозгах просветлело и до меня дошло: мы никогда не встречались без презерватива. Это меня и спасло, а сначала, впав в истерику, я не подумала об этом. Папа просил меня остановиться, но я очень хотела поругаться с «любимым». Пока я ехала домой, он позвонил мне и сообщил, что нам нужно расстаться. Говорил, что очень любит, но ему придётся жениться на богатой девушке, потому что у него больной отец и ему нужны деньги на операцию. Я попросила о встрече и он назначил её у озера. Придя туда, я, пылая гневом, соврала, что заразилась СПИДом и теперь в отместку расскажу о болезни его будущей жене. Я в любом случае рассказала бы несчастной девушке об этом, но вот ему говорить об этом не стоило. Мы поругались. Всё случилось неожиданно для меня. Он схватил меня за горло и начал душить. Я пыталась вырваться, но не смогла и потеряла сознание. А пришла в себя только в больнице. Мне сообщили, что я тонула, а меня спасли. Когда я окрепла, папа сказал, что мне нельзя появляться в мире, так как «любимый» не оставит меня в покое, на кону стоит его благополучие. Если он однажды решился на такой шаг и хладнокровно сбросил меня в реку, заранее зная, что я утону, значит, может сделать это дважды. И мы придумали план. Папа, пользуясь положением, сделал для меня фальшивые документы на имя Ирины Афоновой. Меня же объявили умершей и «похоронили» здесь, в городе. Мама, конечно же, знала правду, но всё равно попала в больницу от переживаний. Я очень волновалась за неё, но она оправилась. Папа же анонимно сообщил той девушке о болезни жениха и предупредил, чтобы она ничего ему не сказала. Девушка видимо менее вспыльчивая, чем я, потому что просто разорвала отношения с ним. Папа, решил подстраховаться, и, когда его пациенту делали пересадку сердца, сказал, что это моё сердце. Ну, так, чтоб уж никто не сомневался в моей смерти. А мой «любимый», поняв, что остался у разбитого корыта, видимо выждал некоторое время, отправился к маме и стал шантажировать её, что расскажет о СПИДе, будто бы я болела им. Короче, ославит на всю деревню. Мама выгнала его, намекнув, что знает, что он убийца, но в полиции этого не сообщила, так как не хотела порочить мою память. Но может и сообщить. А он… - Голос Инны дрогнул. – Он убил её.
Мы с Никитой переглянулись. Настала наша пора открывать карты.
- Нет, Инна, это не он убил Марину Аркадьевну.
Коротко поведав испуганным брату и сестре всю правду, я сжалась, ожидая реакции. Николай, вскочив, выскочил из кафе, прыгнул в первое попавшееся такси, умчался прочь.
- Пусть едет, - махнула рукой Инна, проследив за моим взглядом. – Колька всегда был такой, импульсивный. Он смирится с этой новостью, он сильный.
- А ты? – Тихо спросила я, уже понимая, что общаться с сестрой мы не будем. В глубине души она будет считать меня виновной в смерти её родителей, ведь это МОЙ отец убил их.
- А что я? – Удивила меня Инна. – Я сама виновата во всём этом... Не поругайся я тогда с ним, об бы не подумал меня убивать, не нужно было бы разыгрывать эту «смерть», и никто бы не пострадал.
- Мда… - Крякнул Никита. – Сразу видно – сёстры. Обе очень любят винить себя в том, в чём виноваты другие. Запомните обе: вы ни в чём не виноваты. Так сложились обстоятельства. И если уж на то пошло, но виноват в этом, прости Оля, - кинув быстрый взгляд на меня, пробормотал парень, - Анатолий, твой отец. Если бы он тогда не разделил вас, ничего бы точно не случилось. А если ещё глубже, то Таисия Кирилловна и Андрей Львович, потому что завели роман, вследствие которого родились вы.
Мы с Инной кинули друг на друга смущённые взгляды и улыбнулись.
- Так кто он, твой парень-то? – Спросил Никита. – Как его зовут?
- Олег. – Помрачнела девушка.
Я обомлела, Никита, видимо, чувствовал себя не лучше.
- Вы чего? – Глядя на наши вытянувшиеся лица, спросила Инна. – Вы его знаете?
- Подожди. – Пробормотала я, роясь в телефоне. Я всегда любила устанавливать на звонки фотографии, поэтому заполучив номер Олега, тут же щёлкнула его.
- Это он? – Напряжённо спросила я, протянув Инне телефон.
- Он. – Кивнула она, едва кинув взгляд на экран.
- Звони Оксане, быстро! – Крикнула я Никите, чувствуя, как быстро забилось сердце, от страха за подругу.

Эпилог
У нашей истории оказался хороший конец. Олега осудили за покушение на убийство. Правда, нам пришлось попотеть, чтобы добиться этого. Инна долго доказывала, что она это она. Но в итоге у неё всё получилось и она вернула себе своё имя. В один из воскресных дней, я пригласила её к нам домой и всё-таки познакомила с мамой и Артёмом. Мама долго плакала, смотря на неожиданно обретённую дочь, но Инна сказала, что не обижается на неё, она росла в замечательной семье и считает своих родителей самыми лучшими на свете. Единственный вопрос, который задал мне Артём, после того как Инна ушла был о его снах.
- Они меня больше не преследуют, - признался брат. – Но всё же интересно, если сердце у меня вообще неизвестно чьё, то почему мне снились сны именно про Инну?
Я не смогла дать ответа на этот вопрос. Видимо кто-то свыше решил, что пора открыть все тайны, а как начать эту историю не знал.
Кто настоящий донор Артёма мы тоже так и не узнали, эту тайну Андрей Львович унёс с собой в могилу. Я сходила на кладбище к нему. Всё-таки он был моим родным отцом и, если не считать истории с наркотиками, был гораздо лучшим человеком, чем тот, кто меня воспитал.
Я вернулась в Мишино и честно тружусь в магазине. Оксана вернула Никите деньги, полученные для лечения Ромы, и он, несмотря на мои протесты, теперь снабжает меня и Анфису Андреевну продуктами. Получив первую зарплату, я всё-таки смогла купить себе то замечательное голубое платье и первую в своей жизни косметику. Никитка, увидев меня в новом образе, долго не мог прийти в себя, а потом заявил, что теперь будет ревновать меня вдвое сильнее. Я была приятно удивлена, вот уж не подумала бы, что он ревновал меня!
В сентябре Артём, полностью оправившийся после болезни, пошёл в школу, мама вернулась на работу.
Ромку выписали из больницы восьмого сентября. В этот же день Оксана рассказала ему о слухах, бродящих по деревне. Он, конечно, был зол, но совместными усилиями мы убедили его в необоснованности этих сплетен. Оксана, тайно сбегала в больницу и сдала экзамен на СПИД. Я, узнав об этом, была поражена и устроила ей допрос, решив, что она всё-таки изменила Роме. Но подруга, плача, сказала, что тогда в лесу Олег поцеловал её, и она боится, как бы болезнь не перешла к ней таким способом. Я едва не покрутила пальцем у виска, всем ведь известно, что СПИД не передаётся через поцелуй. Естественно, анализы показали тоже самое.
В тот день, мы, наконец смогли собраться нашей тесной компанией. Усевшись рядком на поваленном дереве, неподалёку от озера, мы болтали о пустяках. Вдруг оказалось, что у нас может быть очень много общих тем.
- А мы подали заявление. – Неожиданно призналась Оксана, счастливо блеснув глазами.
- Куда? – Не понял Никита, и я толкнула его в бок. – Эй, чего толкаешься? – Тут же возмутился он.
- А чего ты тупишь? – Разозлилась я. – В ЗАГС конечно! Когда свадьба, ребята?
- Десятого октября, - улыбнулся Рома, прижав Оксанку к себе. – Никит, будешь моим свидетелем?
- Спрашиваешь! – Обрадовался Никитка. – Конечно, буду!
- А ты моей свидетельницей! – Засмеялась Оксана.
 - А разве так можно? – Засомневалась я.
- Можно, я узнавала. – Кивнула подруга. – Я только боялась, что Олеська обидится, но она сказала, что ей сейчас не до этого, она тоже готовится к свадьбе.
- Всё-таки довела до ЗАГСа свою большую любовь? – Ухмыльнулась я.
- О да! И наконец-то познакомила меня с ним! Так себе парень, не в моём вкусе, но она счастлива!
Никита и Рома уже не слышали нас, что-то наперебой обсуждая, поэтому мы, отошли от них, чтобы поболтать о своём, о женском.
- А ты знаешь, есть такая примета… - Хитро улыбнулась Оксанка.
- Какая? – Заинтересовалась я.
- Свидетели обычно тоже вскоре женятся. – Обняв меня за плечи, воскликнула подруга. – Так что смотрите мне, я тоже хочу погулять на вашей свадьбе!
Я тихонько рассмеялась, боясь вспугнуть то ощущение счастья, поселившееся у меня в сердце. Я научилась жить, но совсем не так, как писала тогда в своём стишке. Я осталась самой собой, беззаветно любящей, умеющей ждать и скучать. И это главное умение в этой жизни. Зачем уподобляться кому-то? Ведь ты можешь быть лучше. Теперь я точно знаю, что когда, кажется, что жизнь кончена, что ты падаешь с обрыва, и тебя уже ничто не спасёт, надо лишь немного потерпеть. Жизнь обязательно повернётся в лучшую сторону и одарит тебя за терпение и смелость.













































Рецензии
Оксана! Отличный женский детектив! Немного отредактировать, и можно отправлять рукопись в издательство. А там глядишь, и увидим по телевизору мини-сериал. Успехов!

Сергей Свидерский   14.06.2020 04:46     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.