Сквозь километры

Пролог
Ночь была холодная. Ветер пробирался под пальто, заставляя кожу покрываться мурашками, а женщину, быстро идущую по улице, зябко ёжиться при каждом его дуновении. Небо было ясное, ни одно облако не закрывало мерцающих звёзд. Холодная луна, словно огромный глаз висела над землёй. Казалось, сама ночь осуждающе наблюдает за ней.
Добравшись до детского дома, стоящего в глуби парка, она толкнула калитку и прошла во двор. Замерев на несколько минут, она сильнее прижала к груди ребёнка, которого всё это время держала на руках и посмотрела в маленькое, спокойно спящее личико. Девочка причмокнула губами и пошевелилась. Женщина не сдержала слёз. Прозрачная капля скатилась по её щеке и стекла вниз, на пальто.
- Прости меня, родная… - Прошептала она и коснулась губами тёплого лба ребёнка. – Видит Бог, я не хотела, чтобы так получилось. Прости меня…
Достав из пакета большую коробку, припасённую заранее, она опустила ребёнка туда, положила рядом листок бумаги, с размашистой надписью «Дарья» и, стащив с себя кулон, золотую половинку сердечка, надела на дочь. Затем поставила коробку у двери, нажала на звонок и бросилась за дерево. Девочка, словно что-то почувствовав, разразилась гневным плачем. Женщина, сжала кулаки, борясь с желанием метнуться к ребёнку. Но тут распахнулась дверь и на пороге появилась директриса детского дома, в куртке, накинутой поверх длинного платья. Всплеснув руками, она подхватила ребёнка на руки и кликнула охрану.
- Обыщите территорию! – Приказала она и скрылась в помещении.
Женщина, убедившись, что с дочерью всё в порядке, тенью метнулась за калитку и никем незамеченная, скрылась в темноте.

Глава 1
18 лет спустя…
- Даша! Ты ещё спишь? – Вонзился мне в мозг визгливый голос. – Вставай немедленно! Я же просила тебя!
Сонно заворочавшись, я открыла глаза и подняла голову, уставившись на источник шума. Дверь в комнату была открыта, возле неё стояла моя многоуважаемая мачеха Арина, уперев руки в бока. Глаза её метали молнии.
- Чё тебе надо? – Застонала я, кинув взгляд на будильник и натягивая одеяло на голову. – Прямо с утра и такая гадость! Отвяжись!
- Это я гадость? – Задохнулась от возмущения Арина. – Да как ты смеешь, мерзавка?
- Вот пристала… - Пробурчала я, садясь в постели и прислоняясь спиной к стене. – Между прочим, - прищурившись, заявила я, - я тебя не оскорбляла, а ты уже обзываешься! Гадость это пробуждение в полвосьмого утра.
- Я же просила тебя! – Опять завела свою волынку Арина, не обратив внимания на мои слова. – Я просила тебя отвести Юлю в школу, потому что я сегодня не могу! Кстати, могла бы и сама хоть раз в неделю посетить учебное заведение! Да тебя там уже давно забыли!
- Вот пусть и не вспоминают! – Огрызнулась я, падая в подушки. – Не боись, отведу! – Пообещала я, мечтая, чтобы она ушла.
- Вставай немедленно! – Приказала мачеха и наконец, покинула мою комнату.
- Достала… - Пробурчала я, нехотя сползая с постели.
Ну что, пришла пора нам познакомиться? Зовут меня Даша. Мне восемнадцать лет, но, несмотря на это, мой дорогой папочка и мачеха всё время пытаются мной помыкать. Но скажу сразу, получается у них это из рук вон плохо. Впрочем, так было всегда. Когда мне было четырнадцать, отец частенько хватался за ремень, а Арина, закатывая глаза, говорила своим многочисленным подругам, что я трудный подросток и как она со мной устала. Меня бесили эти слова, и я придумывала всё новые и новые каверзы. Сейчас я уже взрослая, через месяц заканчиваю школу. Папа очень волнуется из-за экзаменов. Странный! В институт я поступать не собираюсь, так какая разница, какие оценки будут у меня в аттестате? Мечтаю быстрее отвязаться от этой школы и найти хоть какую-то работу. Бабок у папочки лом, но надоело каждый раз слушать, что если я не сделаю то-то и то-то, то он лишит меня карманных денег.
Когда я была маленькой, Арина ещё как-то мирилась с моим присутствием в доме, но сейчас она меня открыто ненавидит. Впрочем, я даже могу понять её! Кому захочется каждый день лицезреть рядом с собой, результат измены дражайшего супруга?
Да-да! Мой положительный папуля на десятом году совместной жизни с Ариной, нашёл себе любовницу. Та, не будь дурой, сразу залетела, наверное, думала, что папа бросит Аринку и женится на ней. Но не тут-то было. Мама моя, в то время тоже была замужем, за каким-то колхозником, поэтому, когда папа отказался жениться, пыталась втюхать меня законному супругу, под видом родной дочери. Не знаю, что у неё там не получилось, но пришлось мамуле тащить меня в детский дом и подбрасывать под дверь, как котёнка ненужного. Спасибо хоть не на помойке оставила! Ах да, имя мне ещё она дала, вложила бумажонку в коробку. Ну и приданное приготовила, золотой кулончик. Кулон, конечно же, сразу спёрли, но когда папа, узнав обо мне, явился забирать кровиночку, он сразу узнал свой подарок любовнице, красующийся на шее нянечки и закатил скандал. Так что, приданное мне вернули.
Вот так я обрела семью. Сколько себя помню, папа постоянно пропадает на работе, Арина в салонах красоты, а со мной до поры до времени сидели нянечки. До четырёх лет была молоденькая Галя, которую я упорно называла мамой. Но потом Галя вышла замуж и ушла. В то лето меня отправили в деревню к бабушке и когда я, вернувшись осенью, узнала о предательстве «мамы», была шокирована. С тех пор, я ни к кому не привязываюсь. Оно мне надо?
Хотя нет, вру. Я очень любила бабушку. Впрочем, она тоже была единственным человеком, который любил меня. При богатом сыне, она жила в какой-то деревне, в маленьком доме, со старой мебелью. На мои вопросы, она говорила, что привыкла к такой жизни и не хочет ничего другого. Кто их знает, может и так, а может папа оказался очень «хорошим» сыном. Но пять лет назад бабушка умерла. Вот с тех пор действительно, привязанностей у меня больше нет.
А шесть лет назад в семье появилась Юлька, моя сводная сестрица. Арина, всю жизнь, бегавшая по врачам, лечась от какой-то там болезни, наконец-то смогла победить её и произвела на свет девочку. С тех пор возненавидела меня с утроенной силой. До школьного возраста она целыми днями таскалась с дочерью, а когда она пошла в первый класс, попыталась сделать из меня няньку, то есть вменить мне обязанность водить сестричку в школу и забирать оттуда после уроков. Ага, щас, разбежалась. Уступаю я только в особом случае, когда вижу, что это действительно необходимо. Вот как, например, сегодня: папа как всегда на работе, а Арина температурит и собирается к врачу. Тут уж никуда не денешься, пришлось подчиниться.

Оглядев себя в зеркале, я скривилась и полезла за косметичкой. Арина презрительно называет мой стиль подростковым. Что ж, её право, лишь бы мне нравилось. Пятнадцать минут и я готова. Чёрные тени, густо наложенные на веки, тушь и тёмно-лиловая помада. Длинные, почти до пояса чёрные волосы, разбросаны по плечам. Джинсы, разорванные на коленях и белая майка на бретельках. Удовлетворённо улыбнувшись, я послала своему отражению воздушный поцелуй и, не обратив внимания на не застеленную кровать, схватила сумку и, оставив дверь открытой, подошла к лестнице.  Юлька, одетая в белоснежное платьице с кружевным воротничком, с самым несчастным видом запихивала в себя манную кашу. Арина, сидела напротив неё, подперев кулачком щёку, и с умилением смотрела на дочь. Хмыкнув, я спустилась вниз и плюхнулась на стул, велев домработнице:
- Мне кофе, с молоком и без сахара. Ну, вы знаете.
- Конечно. – Покорно кивнула Тамара Сергеевна. Служит она у нас уже много лет. Безмолвная, спокойная, никогда ничему не перечащая. Семьи у неё нет, замуж она никогда не выходила, хотя очень даже симпатичная. Высокая, чуть полноватая, с выразительными карими глазами. Однажды я, набравшись наглости, спросила, почему она осталась одна. Тамара Сергеевна, не выразив никаких эмоций,  заявила, что не встретила достойного мужчину, способного оценить её богатый внутренний мир. Услышав её ответ, я предпочла тихо ретироваться с кухни, посчитав её странной.
- Могла бы, и поесть нормально! – Буркнула Арина, метнув на меня быстрый взгляд. – Желудок испортишь.
- Волнуешься? – Хохотнула я, раскрывая газету, лежавшую с края стола. – С чего бы вдруг?
- Лечить тебя не охота! – Фыркнула мачеха, отворачиваясь. – Тамара, принесите ей омлет.
- Не командуй мной! – Вспылила я. – Я буду кофе!
- Ой, да делай ты что хочешь! – Махнула рукой Арина и, встав, скрылась в гостиной.
- Она же проявила заботу, зачем же грубить! – Укорила меня Тамара Сергеевна, ставя чашку на стол.
- Что? – Поразилась я. Раньше она никогда не позволяла себе, делать мне замечания. – Не нужна мне её забота!
Покачав головой, домработница загремела посудой. Я недоумённо проследила за ней взглядом. Да что сегодня происходит в этом доме? Дурдом какой-то!
Юлька отодвинула от себя тарелку с недоеденной кашей, выпила сок и, чинно промокнув губы салфеткой, спросила:
- Ну, так что, мы идём?
- Идём… - Вздохнула я и первой вышла в прихожую, так и не прикоснувшись к кофе.
Выглянув в окно, я увидела небо, плотно затянутое облаками и накрапывающий дождь. Поняв, что оделась чересчур легко, всё же поленилась идти и переодеваться, а просто натянула ветровку.
- Не прохладно? – Вскинула брови Арина, завязываю косынку на голове у Юли.
- Нормально. – Отрезала я и отвернулась.

Водитель папы как оказалось, взял выходной и нам пришлось добираться на общественном транспорте. Автобус ехал чересчур медленно и поэтому в школу мы опоздали. Ну что тут скажешь, дурацкий день, как начался, так и продолжается. Интересно, что будет дальше? Какую пакость для меня он ещё готовит?
Взявшись за руки, мы за три минуты преодолели расстояние от остановки до школы, но всё равно влетели в холл, когда звонок давно прозвенел. Быстро раздев сестрёнку, я подтолкнула её к классу.
- Иди. Удачи на уроках.
- А ты? – Вскинула на меня свои огромные голубые глазищи Юлька. – Ты не идёшь?
- Нет. – Улыбнулась я, увидев какой обиженный вид, принимает её личико.
- Почему тебе можно, а мне нельзя? – Надула губки она.
- Дорастёшь до моих лет и будешь делать, что захочешь! – Щёлкнула я её по носу. – Иди, давай!
Горестно вздохнув, Юлька сгорбилась и, взяв в руку неподъёмный рюкзак, скрылась за дверью класса.
Да, с данным себе обещанием ни к кому никогда не привязываться, похоже, придётся проститься. Непонятно почему, но сестра вызывает во мне самые тёплые чувства, несмотря на то, что она прилипала, не дающая покоя со своими вечными «почему».
Задумавшись, я пропустила момент, когда надо было вовремя слинять из школы, и очнулась только тогда, когда на плечо опустилась тяжёлая рука и голос директора произнёс:
- Королёва! Неужели у тебя проснулась совесть, и ты решила посетить школу?
Королёва это я. С фамилией повезло, ничего не скажешь. Если не считать того, что в классе меня презрительно называют королевой, считая зазнайкой. А я что виновата, что они ездят в школу на автобусе, а я на машине с личным шофёром?
- Здрассти… - Кисло улыбнувшись, пролепетала я, обернувшись к директору. – А я это… Юльку привела.
- Молодец. – Одобрил Вячеслав Юрьевич. – А сейчас сама иди в класс.
- Э-э… - Замялась я, пятясь к выходу. – Завтра обязательно приду, а сегодня у меня ну очень срочные дела!
- Королёва, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, начал директор, - я тебя предупреждаю, если до конца года, ты не будешь являться на занятия, я не выдам тебе аттестат. Просто исключу тебя из школы, несмотря на просьбу твоего отца! Марш в класс!
- Блин… - Пробурчала я и, обойдя директора по кругу, поплелась к классу, чувствуя спиной его тяжёлый взгляд.
Ну что я говорила? Денёк подкинул очередной сюрприз. Ну какого хрена Вячеслав Юрьевич прицепился ко мне? Всегда закрывал глаза, а тут на тебе!
С трудом отсидев шесть положенных уроков, я буквально выпала на улицу, ощущая себя так, словно весь день таскала кирпичи. Срочно требуется реанимация!
Набрав номер лучшей подруги, я рявкнула в трубку:
- Лизок, собирай наших, встретимся в сквере за школой через полчаса!
- Ты куда-то уходишь? – Внезапно дёрнула меня на рукав Юлька, появившаяся неизвестно откуда.
- А? – Обернулась я. – Да, меня ждут.
- А я? – Глаза сестрёнки медленно наполнялись слезами. – Как я домой одна поеду?
Блин, совсем забыла, что должна доставить её до дома! Шумно выдохнув, я вытащила кошелёк и, пересчитав деньги, решила не жадничать и вызвать такси. Тем более, на улице похолодало ещё сильнее и я, в своей тоненькой курточке, уже порядком замёрзла. Не хватало только заболеть!

Попросив такси подождать меня, я сдала Юльку из рук в руки Тамаре Сергеевне, метнулась наверх и, переодевшись, выскочила из дома.
- Даша! – Крикнула мне вслед домработница и мне пришлось остановиться.
- Чего? – Весьма грубо отозвалась я, перекатывая жвачку во рту.
- Куда ты опять? Хоть бы поела!
- С чего вдруг такая забота? – Окрысилась я. – С утра Арина, теперь вы! Чего вы меня опекать вздумали?
- Александр Аркадьевич, велел присматривать за тобой. – Заявила домработница.
- Папа? – Изумилась я. – Чудеса, да и только! Он всерьёз рассчитывал, что я буду слушаться Арину?
- А меня? – Привычным бесстрастным голосом спросила Тамара Сергеевна.
- И вас тоже! – Отрезала я и прыгнула в машину.
Проехав несколько метров, сама не понимая почему оглянулась и почувствовала болезненный укол совести. Домработница смотрела вслед такси. Полы её платья развевал ветер, руки мяли тесёмки передника. Последнее, что я успела заметить, пока мы не скрылись за поворотом, это как она, сгорбившись, посеменила к дому.
- Ладно, вечером попрошу у неё прощения. – Решила я, пытаясь успокоить не к месту разбушевавшуюся совесть. Надо сказать, что подобные уколы я чувствовала не раз, но всегда, всеми силами пыталась их заглушить. А вот желание попросить прощения, возникло впервые.

Ребята уже ждали меня в сквере, расположившись на скамейках и потягивая пиво. Друзей у меня трое.
Лиза, лучшая из лучших, девочка из такой же богатой семьи, как и я. Но, в отличие от меня, она очень умная, закончила школу на пятёрки и теперь учится в университете на вечернем отделении. Красивая, статная блондинка, с маленькими, как у китайцев глазами, которые, кстати, ей очень идут, придают какой-то особый шарм.
Артём, байкер, и по совместительству мой парень. В нашей компании он появился недавно, около месяца назад. И из-за него мы чуть не разругались с Лизой. К счастью, она вовремя перекинулась на какого-то ботана из своего университета и право считаться девушкой Тёмы досталось мне. Коротко стриженный, в неизменной кожаной куртке и с татушкой на шее, он всегда приковывает взгляды девчонок. И что странно, как я заметила, с искренним восхищением на него смотрят именно пай-девочки, этакие «мамина радость, папина гордость». Отличницы в школе, помощницы дома, скромницы в одежде.
Лёшка. В прошлом мой одноклассник. В четвёртом классе его предки затеяли переезд в другой район и естественно увезли сына с собой. Но, несмотря на удалённость друг от друга, наша дружба не распалась. Сейчас он сидел рядом с Лизкой, держал в руках банку с пивом и задумчиво смотрел вдаль. Он вообще как-то в нашу компанию слабо вписывается. Думаю многие люди, видя нас всех вместе, считают, что парень попал к нам случайно. Ну, посудите сами, маленький, щупленький, всегда хорошо одетый и причёсанный, в красивых очках, ну как, как такой мальчик может дружить с нами?! А вот может. Лёшка даст фору всем нам вместе взятым.

- О, а вот и Дашка! – Завопила Лиза, завидев меня. – Чё случилось? У тебя такой голос был по телефону, я аж испугалась!
- Прикиньте, я сегодня все уроки отсидела! – Хмыкнула я, пристраиваясь рядом с подругой и откупоривая пиво. Горьковатый шипучий напиток полился по горлу, и я почувствовала себя счастливой.
- Во попала! – Зацокала языком Лиза, услышав о моих сегодняшних неудачах. – Так ты что, теперь будешь в школу ходить?
- Ага, щас! – Хохотнула я. Пиво, наконец, дало результат, в голове приятно зашумело. – Делать мне больше нечего. Да не исключит он меня, отца побоится!
- А ты не боишься? – Подал голос Лёшка. – Вдруг папаша узнает об этом и наподдаст тебе?
В ответ я только рукой махнула и выбросила пустую банку в урну.
- Ну что, - поднявшись на ноги, спросила я. – Куда мы сегодня? Давайте что ли в клуб какой завалимся, потанцевать охота.
- Не! – Скривился Тёмка. – Даш, какой клуб? Давай мы с тобой на байке покатаемся!
- Надоело! – Отмахнулась я. – Каждый день одно и тоже! Сколько можно? Душа требует чего-то нового!
- Душа? – Дружно захохотали ребята.
- Да ну вас! – Непонятно на что обиделась я и отвернулась.
- Слушайте, есть одна тема. – Отсмеявшись, выдал Лёшка.
- Что такое? – Заинтересовались мы.
- Мне нужен новый комп. А предки заявили, что раз я не учусь, то не видать мне его, как своих ушей.
- Ну? – Нетерпеливо перебила я. – И что?
- Деньги нужны, что! – Разозлился друг. – У папы друг банкир, у него этих денег лом. Давайте мы к нему проберёмся и возьмём чуток на комп, а?
- Ты с ума сошёл? – Попятилась я. – Нет, я на криминал не подписываюсь!
- Да какой криминал, он даже не заметит пропажи! – Распалялся всё больше и больше Лёшка. – Чё вы трусите? Друзья называется!
- Откуда у твоего отца друг банкир? – Засомневалась Лиза. – Твой папа простой учитель!
- И что? – Насупился Лёша. – Есть у него такой друган. Ну, помогите, а? – Скривился он. – Я без компа загнусь!
- Ну не знаю… - Засомневалась Лиза. – Если мои узнают, голову открутят.
- Да не узнают они! – Убеждал Лёшка. – Мы всё чисто сделаем, я всё обдумал! А представьте, какой адреналин!
- Лично я – за! – Отозвался, молчавший до этой поры Артём. – Только долю возьму свою.
- Я, наверное, тоже… Замялась Лиза.
Три пары глаз выжидающе уставились на меня, ожидая решения.
- Ладно. – Сдалась я. – Идём.


Глава 2
Когда на улице совсем стемнело, мы подошли к дому, где жил Лёшка. Подобравшись к окну нужной квартиры, Артём, самый высокий из нас, прижался к стеклу и заглянул внутрь.
- Вроде никого. – Через несколько минут буркнул он.
- Конечно. – Прошептал Лёша, подбирая осколок кирпича, коих было очень много у двери.
- Лёш, а чего банкир живёт в таком доме? – Окинув взглядом здание, вполголоса спросила я.
- Королёва, отвали! – Разозлился друг. – Не хочешь лезть, не лезь. Пай-девочка блин.
С этими словами он размахнулся и швырнул кирпич в окно. Звон бьющегося стекла прозвучал как выстрел в царившей здесь тишине. Осколки брызнули в разные стороны, покрывая нас с ног до головы.
- Лёха, блин! – Завопила Лиза, тряся волосами. – Очумел что ли? Что теперь с этим делать?
- Заткнись! – Цыкнул на неё Лёшка, закрывая её рот рукой. – Чё ты орёшь на всю улицу? Хочешь, чтобы засёк кто? Лезем! – Скомандовал он и первым перемахнул через подоконник.
За ним последовал Артём. Остановившись у окна, он помог нас с Лизкой влезть в квартиру. Оглядевшись вокруг, ребята тут же стали шарить по ящикам и тумбочкам. Я сделала несколько шагов и остановилась, поражённая внезапной догадкой. Квартира выглядела убого. Старая мебель, вышивки на подушках, старая посуда в шкафу.
- Лёха, это не банкир! – Возмутилась я. – Зачем ты врёшь? Посмотри, какая нищенская обстановка! Кто здесь живёт?
- Точно… - Лизка замерла у открытого ящика и оглянулась на меня. – Лёш, ты, во что нас втравил?
- А вы думаете грабить квартиры банкиров безопасней? – Ухмыльнулся друг. – У них знаете, какая система безопасности? А здесь живёт бабулька, у неё дочь в другом городе, она одна. Вчера мамке хвасталась, что, наконец, смогла насобирать денег, чтобы отправить внучке.
Мне стало дурно. Господи, что мы делаем?
- Я в этом участия не принимаю… - Замахала руками я и бросилась к окну.
- Нашёл! – Словно толкнул меня в спину ликующий голос друга. Обернувшись, я увидела, как он сжимает в руке тощую пачку денег.
- Положи на место! – Потребовала я. – Это мерзко!
- Замолчи! – Отрезал он и, быстро пересчитав купюры, сунул две тысячи Тёме. – На, твоя доля.
Тот молча сунул деньги в задний карман брюк.
- А вам? – Прищурившись, посмотрел на наши бледные лица Лёшка. – Или наш ангел побрезгует брать эти деньги?
- Я не возьму. – Строго сдвинула брови я. – И вам не советую.
Из открытого окна внезапно раздался шум. Мы не сразу сообразили, что это, а когда поняли, было уже поздно. Вой полицейских мигалок был совсем близко.
- Шухер! – Крикнул Лёшка и бросился в коридор. Топоча, как слоны, и толкая друг друга, мы кинулись за ним. Вдвоём с Артёмом, они навалились на хлипкую дверь и быстро выбили её. Пригнувшись, чтобы никто не увидел нас в глазок, мы бросились наверх, намереваясь сбежать через чердак. Но судьба в этот день была явно ко мне не благосклонна. На третьей ступеньке я зацепилась за развязавшийся шнурок кроссовок и упала, больно ударившись носом об ребро следующей ступеньки. Резкая боль пронзила мозг, перед глазами потемнело. Последнее, что я увидела, это встревоженное лицо Лизы, смотрящее на меня. Но потом появился Артём и, рванув её в свою сторону, поволок вверх. Я осталась одна, ослеплённая болью и страхом.
Держась рукой за стену, я опустилась прямо на грязный пол и глубоко задышала, боясь свалиться в обморок от боли. Через пару секунд в глазах прояснилось. Я провела рукой по лицу и с ужасом увидела на ладони кровь. Щёлкнув замком сумки, нащупала в кармане зеркальце, но не успела его вытащить. На площадке вдруг стало многолюдно. Захлопали двери квартир, появились трое полицейских. Люди возмущённо загомонили, презрительно глядя на меня.
- Вставай! – Толкнул меня носком сапога полицейский. Ослеплённая болью, я поднялась на ноги и, ухватившись за перилла, прошептала:
- Это не я… Честно слово, не я. Мне плохо.
- Поехали! – Подхватив меня под локоть, он поволок меня в машину, несмотря на слабые мольбы.
Дорогу до участка я практически не помню. Кровь сочилась из носа, голова кружилась. Кто-то из моих конвоиров сунул в руки салфетку. Приложив её к носу, я попыталась откинуться на сиденье и не смогла. Салон тут же поплыл перед глазами, меня затошнило.
- Чего это она синеет? – Как сквозь вату раздался испуганный голос одного из полицейских.
- Сейчас приедем и покажем врачу. – Равнодушно ответил второй.
- А если она умрёт прямо в машине? – Не отставал первый голос.
- Ничего с ней не случится! – Огрызнулся второй. – Неужели не понимаешь? Удрать решила, да головушкой ударилась. Отсюда и кровь и синяки.
- Хорошо, если так. – Вздохнул первый и замолчал.

Врач, осмотревший меня, констатировал лёгкое сотрясение мозга и трещину в переносице. Помог мне умыться, дал какую-то таблетку и сопроводил в кабинет следователя.
- Бог шельму метит! – Злорадно ухмыльнувшись заявил полицейский, не сводя с меня внимательного взгляда и постукивая карандашом по столу. – Обокрала бабульку, попыталась сбежать и морду раскроила.
Я молчала, низко опустив голову. Отрицать всё было бессмысленно, кто-то же нас видел, кто-то же вызвал полицию…
- Фамилия, имя, отчество. – Начал допрос следователь.
- Королёва Дарья Александровна. – Буркнула я, по-прежнему не поднимая глаз. Да уж, я, конечно, предполагала, что сегодняшний день ничем хорошим не закончится, но чтобы настолько!
- Год рождения?
- Тысяча девятьсот девяносто восьмой.
- Полных лет?
- Восемнадцать.
Полицейский неожиданно посмотрел на меня, потом отложил ручку в сторону и, вполне миролюбиво, сказал:
- Ты понимаешь, что натворила? Тебе не четырнадцать, ты легко не отделаешься! В тюрьму захотела?
Я молчала, только хлюпала носом, пытаясь остановить опять побежавшую кровь.
- Даш, ты же хорошо одета, украшения дорогие, не ерунда с рынка, зачем в квартиру полезла?
- Адреналин искала… - Наконец отозвалась я.
- Чегоо??? – Округлил глаза следователь. – Ну молодец, нашла. На зоне много адреналина получишь!
- Что мне делать? – Скривилась я.
- С кем ты была? – Спросил полицейский. – Пенсионер, который видел, как ВЫ лезли в окно, сказал, что вас было четверо. Называй имена, фамилии.
Вздрогнув, я на секунду задумалась. Назвать имена друзей? Это же предательство! А как они со мной поступили сегодня? Бросили на растерзание полиции! Но… Нет, я не смогу…
- Я была одна. – Твёрдо заявила я. – Вашему свидетелю показалось. Я взяла кирпич, разбила окно и влезла в квартиру.
- И деньги украла? – Быстро спросил следователь.
- И деньги украла. – Эхом повторила я.
- А где же они, если ты была одна? – Насмешливо посмотрел на меня полицейский.
Блин! Подловил всё-таки! А что самое обидное, что кроме проблем, мне это дело ничего не принесло… Да и не хочу я этих денег!
- Можно я папе позвоню? – Чуть не заплакала я, окончательно поняв, в какую передрягу попала.
- Лучше бы ты у папы совет спрашивала, перед тем, как ерундой заниматься! – Вздохнул следователь и придвинул телефон.
Нажав нужные цифры, я затаила дыхание, ожидая ответа. Представляю, какая головомойка мне ещё предстоит! Папа будет в ярости. Вполне возможно, что, наконец, исполнит свою вечную угрозу и возьмётся за ремень.
Но папа не брал трубку. Пришлось звонить на домашний.
- Алло. – Раздался спокойный голос Тамары Сергеевны.
- Папа дома? – Спросила  я.
- Кто это? – Удивилась домработница.
- Это Даша! – Заорала я. – Папа дома?
- Дома. – Ответила женщина и, отодвинув трубку от уха, позвала: - Александр Аркадьевич.
- Слушаю. – Загремел отцовский голос.
- Пап, я в полиции. – Тут же сообщила я, внутренне сжавшись.
- Где? – Изумлённо переспросил отец. – Даш, ты шутишь?
Следователь неожиданно выхватил у меня трубку и коротко пересказал родителю мои сегодняшние проделки. Пообещав приехать через пятнадцать минут, папа отсоединился. Сжавшись в комок, я с нетерпением ждала папу. Уж лучше ремень, чем полиция.
Отец влетел в кабинет через десять минут. Боюсь представить, на какой скорости он сюда ехал.
- Что здесь происходит? – Пророкотал он. – Что ты вытворяешь?
- Пап, прости… - Я вскинула на него глаза и лицо папы тут же побагровело.
- Вы что её здесь били что ли? – Взревел он, увидев мои синяки.
- Да Бог с вами, Александр Аркадьевич! – Не на шутку испугался следователь. – Она убегала от нас и упала, об ступеньку ударилась! Сотрясение мозга у девчонки!
- Я с тобой дома поговорю! – Прошипел папа и велел: - Марш в коридор!
Подхватив сумку, я тенью шмыгнула за дверь. Было бы сказано!
Не знаю, какую сумму отец отвалил следователю, но меня отпустили. Сев в машину, я пыталась заговорить с папой, но он свирепо взглянул на меня и пригрозил:
- Приедешь ты домой, дорогая! Я тебе устрою!
И устроил. Обвинил меня во всех смертных грехах, кричал, что посадит меня под домашний арест, что больше не даст ни копейки денег, раз мне всё мало и я полезла в чужую квартиру. Под конец обозвал меня позором семьи. Разошёлся до такой степени, что даже Арина, всё это время тихо сидевшая в кресле и смотрящая на меня с немым укором, попыталась успокоить его.
- Саша, прекрати! – Попросила она, коснувшись его руки. – Даша уже всё поняла. Правда же? – Обратилась она ко мне, сделав страшные глаза, стремясь показать, что сейчас лучше согласиться.
- Да. – Сочла за благо послушаться её я. – Папочка, прости меня, пожалуйста. – Быстро затараторила я. – Я больше так не буду. Я всё-всё поняла.
- Значит так, вот тебе моё родительское слово. – Уже тише, но твёрдо провозгласил отец. – С завтрашнего дня, ты будешь под моим контролем. Утром буду отвозить в школу и потом забирать. И не дай Бог, ты слышишь меня, - пригрозил он мне пальцем, - не дай Бог, кто-то из учителей пожалуется на тебя или скажет, что ты сбежала с уроков. Со своими поганцами-друзьями ты больше не увидишься. А теперь спать!
Уговаривать меня не пришлось. Спешно ретировавшись за дверь, я быстро разделась и легла под одеяло. Этот день вымотал меня окончательно. Но едва голова коснулась подушки, потолок тут же поехал перед глазами и ужасно затошнило. Схватив халат, я бросила в дверь. Может это покажется вам странным, но в нашем богатом доме, всего одна ванная комната. Это доставляет существенные неудобства, когда приходят гости, но когда мы одни, всё нормально. По крайней мере, мне ещё ни разу не пришлось стоять в очереди в туалет.
Пронёсшись мимо удивлённо смотрящих на меня папы и Арины, я наклонилась над унитазом, не успев прикрыть дверь.
- Что с тобой? – Раздался за спиной голос папы.
- Мне плохо… - Простонала я. – Голова кружится.
- Арина, вызывай скорую! – Велел папа, не обращая внимания на мои слабые возражения.

Через час, врач уехал, вколов мне какое-то лекарство и успокоив всех, сказав, что ничего страшного не случилось, всего лишь лёгкое сотрясение мозга. Он очень удивился, когда я рассказала про трещину в переносице, которую мне диагностировал доктор в полиции. Как он мог это определить, не сделав рентген? А действительно, как?
Тамара Сергеевна, на цыпочках войдя в спальню, подала мне очень сладкий чай.
- Я не люблю чай, вы же знаете! – Отмахнулась я.
- Пей! – Велела домработница. – Через не могу! Это поможет!
В два глотка я проглотила обжигающий напиток и внезапно действительно почувствовала себя лучше. Сон сморил меня раньше, чем Тамара Сергеевна покинула спальню.
На следующий день в школу я не пошла, весь день пролежала в кровати, не в силах оторвать голову от подушки. А вечером вдруг подумала, что иногда хорошо провести день дома, не шляясь по клубам и подворотням с друзьями. Кстати о друзьях… Ни Лиза, ни Артём, ни Лёша даже не позвонили и не поинтересовались что со мной…

Через два дня голова окончательно прошла, синяки сошли настолько, что легко замазывались тональным кремом, и мне пришлось подчиниться приказу и ехать в школу.
Отсидев положенные уроки, приехала домой и закрылась в комнате. На часах была половина десятого, когда зазвонил телефон. Звонила Лиза.
- Даш, ты вообще как? – Завопила она в трубку так, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.
- А ты так волновалась, что позвонила только три дня спустя! – Съязвила я, в душе всё же радуясь звонку подруги.
- Ну простии… - Заныла Лизка. – Я так перепугалась! Я же знала, что твой папа тебя вытащит! Ну и вкатит потом по полной! Боялась звонить!
- Ладно, проехали! – Буркнула я, переворачивая страницу учебника и с тоской разглядывая скучные физический формулы.
- Выходи, пообщаемся! – Предложила подруга. – Мы все собрались в сквере за школой.
- Меня не отпустят… - Вздохнула я. – Даже и пытаться не стоит. Папа до сих пор злится!
- Ну, придумай что-нибудь, ты же умная! – Залебезила Лизка. – Даш, ну давай, мы ждём!
Отключившись, я отбросила книжку и заметалась по комнате. Взгляд тут же упал на окно. Открыв его, я посмотрела вниз, прикидывая, смогу ли спуститься без ущерба для себя. Решив, что смогу, прошла в гостиную, чтобы усыпить внимание папы.
Он сидел в кресле, щёлкая пультом от телевизора. Увидев меня, строго спросил:
- Уроки сделала?
- Да. – Скромно потупив глазки, ответила я.
- Молодец. – Подобрел папа. – Что сейчас будешь делать?
- Спать лягу. – Ответила я и быстро добавила, заметив недоверчивый огонёк в глазах отца: - Голова опять разболелась. Наверное, сотрясение до конца не прошло.
- А, ну ложись тогда! – Кивнул отец, опять переключая внимание на телевизор. – Спокойной ночи.
- Спокойной ночи! – Крикнула я и помчалась наверх, не чувствуя земли под ногами от радости.
Закрыв дверь, на секунду прижалась к ней, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Затем, стащила с кровати простыню, вытащила из шкафа ещё одну и, связав их вместе, перекинула через подоконник. Крепко прижав один конец, уцепилась за самодельный канат и, упираясь руками в стену дома, сползла вниз.
- Есть! – Довольно прошептала я и, пригибаясь под окнами, выскочила на дорогу.

Глава 3
Ребята ждали меня в сквере, чинно сидя на скамейке. Они не разговаривали, не смеялись, не пили пиво и вообще выглядели как-то пришибленно.
- Привет! – Поздоровалась я, подходя поближе. Три головы синхронно повернулись на звук моего голоса и уставились немигающими взглядами. – Вы чего? – Удивилась я. – На зомби похожи.
- Дашка! – Неожиданно возопила Лизка и бросилась обнимать меня. – Я так рада тебя видеть!
- И я тебя… - Смутилась я. Подобное проявление чувств было не принято в нашей компании и Лизино поведение здорово озадачило меня. Впрочем, уже через минуту всё прояснилось.
- Сядь на место, кретинка! – Рявкнул Лёша и, схватив подругу за плечи, с силой усадил на место. Но Лиза, вместо того, чтобы обидеться, звонко расхохоталась.
- Что это с ней? – Поинтересовалась я, не отрывая взгляда от безумного лица подруги.
- Дряни какой-то нажралась! – Зло сплюнул на землю Артём и, поёжившись, спрятал руки в карманы. – Когда мы подошли, она таблетки в сумку прятала.
- Но она по телефону адекватно разговаривала… - Засомневалась я.
- А после этого за наркоту принялась! – Презрительно глядя на счастливую Лизу, пояснил Лёша. – Хорошо погуляли, ничего не скажешь. Дура! – В сердцах бросил он и пнул подругу ногой по ноге.
- Эй, полегче! – Заступилась я и, сев рядом с Лизой, похлопала её по щекам: - Лизок, приди в себя!
Эйфорическое настроение вдруг сползло с лица девушки. Она посмотрела на меня совершенно несчастными глазами и тут же по её щекам полились слёзы.
- Меня никто не любит! – Взвыла она, отталкивая меня.
- Ну всё, кондиция. – Мрачно кивнул Артём и поднялся: - Вы как хотите, а я в этом не участвую!
- Но мы же не можем её бросить! – Возразила я, с опаской поглядывая на причитающую подругу. – В таком состоянии с ней может случиться всё что угодно!
- Я не собираюсь тратить своё время на обдолбанную идиотку! – Рявкнул Артём.
- Да как ты можешь! – Возмутилась я.
- Стоп! – Вмешался в нашу перепалку Лёша. – Хватит собачиться! Идите гуляйте, я сам отвезу Лизку домой.
- Ты уверен? – Оглянулась я на него.
- Уверен! – Махнул рукой друг. – Мои мне всё равно велели быть пораньше.
- Ну ладно… - Протянула я, всё ещё сомневаясь, могу ли я доверить Лизу Лёше, но Артём не дал мне время для размышлений. Схватив за руку, он потащил меня к байку. Не надевая шлемов, мы взгромоздились на сиденье и резко стартанули с места. Последнее, что я успела заметить, было то, как Лёшка поднимает упирающуюся Лизу и тащит её к дороге.
Байк выскочил на главную дорогу, и Артём вдавил педаль газа до упора. Мотор взревел и я зажмурилась, сильнее вцепившись в куртку парня. Город проносился мимо с фантастической скоростью. Волосы развевались за спиной, ветер свистел в ушах. Холодный ночной воздух проник под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Но мне было всё равно. Я обожала скорость. И плевать я хотела на все страшные рассказы, сыплющиеся со страниц газет и экрана телевизора. Если мы разобьёмся, то умрём с улыбкой на губах. Скорость – это наше всё.
Но через некоторое время Артём неожиданно сбавил ход, а потом и вовсе затормозил, свернув в какую-то подворотню.
- Эй, ты чего? – Стукнула я его по спине ладошкой. – Поехали дальше!
Но Артём не послушался. Развернувшись, притянул меня к себе и стал жадно целовать. Сначала я только улыбалась, обвивая его шею руками, но в какой-то момент поймала его взгляд и испугалась. Его глаза были сумасшедшими. Зрачок сузился до такой степени, что стал почти незаметным.
- Поехали дальше… - Попросила я, уворачиваясь от поцелуев, но Артём словно не слышал меня. Его руки опускались всё ниже, дёрнули молнию на куртке. Я по-хорошему пыталась отстраниться, шепча ласковые слова, но когда он, словно не слыша меня, коснулся ремня джинсов, с силой оттолкнула его и, сделав три быстрых шага, оказалась на оживлённой улице. Несмотря на поздний час, то тут, тот там сновали люди, по шоссе неслись машины. Чувствуя себя в безопасности, я прислонилась к стене дома и до боли закусила губу, чтобы не расплакаться от обиды. Горький ком застрял в горле. Как он ко мне относится? Я что, шлюха какая-то, что со мной можно так обращаться? А я ещё влюбилась, идиотка… Ещё и татуировку эту дурацкую сделала из-за него.
На первых порах Артём пытался казаться романтичным, поэтому-то и предложил мне сделать одинаковые татушки на плече. Геометрический узор, а внутри первая буква имени друг друга. Я целую неделю, копила карманные деньги и в субботу мы вдвоём отправились в туту-салон. Нет, татуировка получилась красивая, буква «А» немного терялась, среди изломанных линий, но в целом мне всё нравилось. А вот на его плече, я, как ни старалась, не смогла разглядеть первую букву своего имени. И хотя Артём как мог, старался доказать мне, что она есть, у меня осталось противное чувство, что меня надули как ребёнка.
Сейчас эта татуировка жгла мне руку, хотелось немедленно избавиться от неё. Сердце вдруг забилось как сумасшедшее, щёки загорелись огнём. Нет, всё-таки не получается у меня жить, не привязываясь к кому-то. Обязательно найдётся тот, кому ты поверишь, а он в итоге сделает тебе больно.
Чувствуя, что я уже близка к истерике, я медленно побрела по улице, стараясь не думать об отвратительном поведении, теперь уже, скорее всего, бывшего парня. Кто-то скажет, а что уж такого ужасного он совершил? Я и сама уже не понимала, почему мне так сильно обидно, но чувство разочарования не проходило. Мне казалось, что он нежнее. Господи, что я несу! Да если бы он любил меня, то не бросил бы тогда, на лестнице, на растерзание полиции! Я для него никто! Бесшабашная дурочка, с которой можно весело провести время!
Распалившись до предела, я пришла в себя только тогда, когда услышала визг тормозов и резкий гудок клаксона. Тряхнув головой, поняла, что стою на проезжей части, а в паре сантиметров от меня только что остановилась машина. Выскочивший шофёр, что-то орёт, но я не слышу его. Махнув рукой, я отвернулась и, быстро перейдя дорогу, подбежала к стоянке такси. Ну, вот и всё, я почти дома. Скоро я окажусь в своей комнате, улягусь под одеялом и забуду сегодняшний вечер. Скоро, совсем скоро…

Едва такси остановилось у ворот, я с удивлением взглянула на дом и перевела взгляд на часы. Половина первого ночи, а все окна освещены. Неужели они заметили моё отсутствие? Расплатившись, я, пригибаясь, добежала до окна своей спальни и застонала от бессилия. Мой самодельный канат исчез, окно было плотно закрыто. Представляю, какая мне сейчас светит головомойка!
Но делать было нечего и я, подойдя к двери, нажала на звонок. В доме стояла тишина. Потом раздались осторожные шаги, и отцовский голос грозно спросил:
- Кто там?
- Это я… - Тихо ответила я, прокручивая в уме фразы, которые следует сказать папе, чтобы он не слишком ругался.
- Входи, быстро! – Распахнув дверь, велел отец и, выглянув наружу, обвёл подозрительным взглядом двор.
- Пап, я… - Начала я, но он перебил меня:
- С твоим поведением после разберёмся, а сейчас живо собирай вещи!
- Зачем?! – Поразилась я. – Мы куда-то едем?
- Мы переезжаем! – Огорошил меня папа и первым отправился в гостиную. Ничего не понимая, я вошла следом, да так и застыла на пороге. Везде стояли чемоданы, какие-то коробки, сумки… Тамара Сергеевна безучастно сидела в кресле, наблюдая за хозяевами. Папа, наклонившись, попытался застегнуть туго набитую сумку. Арина, бегала от шкафа к шкафу, складывая постельное бельё в отдельную коробку. Даже Юлька в этот час не спала,  а пыталась самостоятельно уложить в чемодан свои игрушки.
- Мам, он не закрывается! – Отчаянно оповестила она, подняв на Арину взгляд.
- Выложи что-нибудь! – Велела она, даже и, не подумав помочь дочери.
- Я не могу их бросить! – Возмутилась Юля.
- Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – Спросила я и, подойдя к сестре, ловко застегнула молнию. – Несколько часов назад вы сидели у телека, мирно пили чай, а сейчас пакуете чемоданы! Вы с ума сошли?
- Не задавай лишних вопросов, собирайся! – Прикрикнул на меня папа. – Как видишь, у нас почти всё готово, а твои вещи ещё не упакованы!
- Да куда мы едем? Зачем?
- ДАША, НЕМЕДЛЕННО СОБИРАЙСЯ! – Взревел отец, выпрямляясь, и я посчитала лучшим, послушаться его.
Влетев в комнату, кинула тоскливый взгляд на кровать, вспомнив, как мечтала лечь под одеяло, и бросила к шкафу. Выудив чемодан, за пятнадцать минут запихнула туда всю одежду, косметику и книги, коих у меня было в изобилии. Перекинув через плечо сумку с ноутбуком и всяческими компьютерными прибамбасами, вышла из комнаты, оглянувшись на прощание. Даже странно, что у меня так мало вещей… Может это потому, что я большую часть времени провожу с друзьями на улице, а не дома обрастаю милыми сердцу листочками, блокнотиками и ручками? Воспоминание о друзьях словно обожгло меня. Нет, сейчас не время думать об этом, в семье намечается что-то гораздо круче моих сегодняшних потрясений.

Через час папа, матерясь сквозь зубы, пытался запихнуть в джип весь наш хабар. В итоге, разоравшись на Арину, бросил в доме две коробки с посудой и бельём, и закрыл багажник. Настала очередь грузиться в машину нам. Арина естественно села впереди, рядом с мужем, мы с Юлькой сзади.
- А Тамара Сергеевна? – Опомнилась я, когда папа завёл мотор.
- Я рассчитал её. – Буркнул папа, стараясь выехать на дорогу в полной темноте. Он почему-то не включил фары.
- Как?! – Изумилась я. – Она у нас столько лет отработала! Зачем?
- Затем! – Крикнул он. – Даша, не задавай сейчас никаких вопросов, хорошо? Не зли меня лишний раз, нам и так предстоит разборка, по поводу твоего побега!
Прикусив язык, я замолчала, отвернувшись к окну. В машине установилась тишина. Папа напряжённо всматривался вдаль, Арина, откинувшись на сиденье, смотрела перед собой задумчивым взглядом. Юлька, сонно засопев, прижалась ко мне. Взглянув на сестру, я приобняла её. Улыбнувшись, она уютно устроилась под моей рукой и уснула. А вот у меня сна не было ни в одном глазу. Что происходит? Куда мы едем? Откуда такая поспешность? Постепенно мысли принимали другой оборот. Вспомнилась Лиза. Никогда бы не подумала, что она будет принимать наркотики. Как там она? Отвёз ли её Лёша? Понимая, что могу получить по мозгам от папы, я всё же вытащила телефон и набрала номер друга. Он ответил сразу же, как будто ждал звонка.
- Лёш, как она? Всё нормально? – Почти шёпотом спросила я.
- Сдал на руки предкам. – Буркнул Лёшка, чем-то зашуршав. – Они так ругались! Она из такси рвалась, еле довезли. Орала, материлась, короче, полный аут.
- Ясно. – Кивнула я, вглядываясь в Москву, несущуюся за окном. Папа наконец-то включил фары и увеличил скорость. – Ладно, пока. Спокойной ночи.
- Что у вас там случилось? – Спросил отец, чутко прислушивающийся к разговору.
- Лизе стало плохо, Лёша отвозил её домой. – Сказала полуправду-полу ложь я. Ну не признаваться же мне, что подруга с наркотиками связалась! Тогда уж точно покоя не жди…

Ехали мы довольно долго. Вскоре меня тоже стало клонить в сон. Но я усиленно боролась с ним, не давая себе закрыть глаза. Мне хотелось знать, куда мы приедем. Мы уже давно ехали сквозь лес, по песчаной дороге. Машину трясло на колдобинах. Наконец впереди мелькнул указатель, но я не успела прочитать название. Впереди появились какие-то дома. Проехав ещё несколько метров, мы миновали деревню и остановились у двухэтажного дома, стоящего почти в самом лесу.
- Выходим. – Велел папа, отстёгивая ремень.
Разбудив Юльку, я выскользнула из солона и, задрав голову вверх, осмотрелась вокруг. Зрелище было ужасающим. Дом был большим, но это единственное его достоинство. При ближайшем рассмотрении, он оказался старым, покосившимся и трухлявым. Окна из простого стекла дребезжали при малейшем дуновении ветра. Дверь, запертая на обычный навесной замок, казалась хлипкой. Забора не было вообще. Дома, которые мы видели несколькими минутами раньше, были надёжно скрыты высоченными деревьями. Со всех сторон нас обступал лес. Пока я стояла, не в силах вымолвить слово от шока, рядом противно зазвенел комар и тут же впился мне в щёку. Хлопнув по коже, я пришла в себя и обернулась к отцу.
- Это что такое? – Уперев руки в бока, спросила я. – Это шутка такая, да? Какого хрена мы покинули хороший дом и притащились к этому убожеству? – Кивнула я на дом.
- Замолчи Даша. – Покачала головой Арина, помогая папе вытаскивать чемоданы из багажника.
- Не командуй мной! – Взвилась я.
- Прекрати! – Подал голос отец. – И иди, открывай дверь. – Бросил мне ключ.

Внутри оказалось не лучше. Старый деревянный пол, с громадными щелями, ни одной двери в комнаты, только арки. На второй этаж вела расшатавшаяся лестница.
- Какой ужас… - Прошептала Арина, войдя следом за мной.
- Наконец-то и ты это заметила! – Хмыкнула я, проходя дальше. – Здесь хотя бы свет есть? – Оглянувшись в поисках выключателя, спросила я.
- Есть. – Отозвался папа, и тут же под потолком вспыхнула допотопная люстра.
- Ну, хоть какие-то блага цивилизации! – Всплеснула руками я и первой решилась подняться на второй этаж. Обойдя его по кругу, выбрала себе комнату, обставленную относительно нормальной мебелью, явно советского производства и, втащив туда чемодан, решила не разбирать его.
- Отсюда далеко до Москвы? – Спросила я, зайдя на подобие кухни, где Арина разбирала посуду. Фарфоровые тарелки так глупо выглядели рядом с грязной маленькой плитой, что я не удержалась и хихикнула.
- Не очень. – Успокоил меня папа. – В школу буду отвозить вас сам, а то ещё заблудитесь.
- Угу, в школу. – Хмыкнула я. – А просто в город?
- Обойдёшься без своих похождений! – Рявкнул отец и со злостью швырнул вилку на стол.
- Да объясните мне, наконец, зачем мы сюда приехали? – Тоже повысила я голос.
- Не сейчас, Даша! Иди спать! Сегодня в школу не идёте!
- И на том спасибо! – Шутливо поклонилась я и, забравшись наверх, разостлала кровать и, скрутившись в клубок, закрыла глаза. Погода испортилась окончательно. При каждом дуновении ветра, я чувствовала его холодное дыхание, проходящее в щели в окнах. Расходилась гроза. Гром гремел так, что старый дом сотрясался, дождь барабанил по стёклам. Крепко зажмурившись, я приказала себе заснуть. А проснусь, весь вчерашний день и сегодняшняя ночь окажутся кошмарным сном.

Но нет, не оказались. Проснувшись, я долго не открывала глаза, слушала шум за окном и с ужасом понимала, что да, я действительно в этом доме… Сев в постели, я потрясла головой и обвела взглядом комнату. Всё тот же ненавистный старый шкаф, продавленная кровать и зеркало, висящее на стене.
 И главное то, что отсюда не вырваться! Мы словно отрезаны от мира! Школа-это убожество-опять школа!
Шумно выдохнув, я оделась, ради исключения заправила кровать и спустилась вниз. В комнате, имитирующей гостиную, стоял запах подгоревшей каши. Войдя на кухню, я увидела Арину, прыгающую возле плиты. Вонь стала сильнее.
- Кулинарка от Бога! – Съязвила я, плюхаясь на стул. – Отравить нас решила?
- Вот возьми и попробуй сама! – Огрызнулась мачеха, подхватывая кастрюльку прямо голой рукой. Издав дикий крик, она уронила её и схватилась рукой за ухо.
- Обе руки левые! – Прикрикнула я и, подняв кастрюлю, поставила её на стол. – Вода здесь есть? Умыться можно?
- Есть… - Простонала Арина, тряся обожжённой рукой. – Под лестницей ванная.
- Спасибо! – Обрадовалась я и вприпрыжку помчалась мыться. Толкнув дверь (между прочим единственную в этом доме!), я еле сдержалась от крика. Малюсенькая ванна, с налётом ржи, потрескавшаяся мойка и унитаз, когда-то белый, а сейчас противно жёлтый. Меня затошнило. Открыв кран, я умылась холодной водой и выскользнула обратно.
- Я не представляю, как здесь жить! – Провозгласила я, возвращаясь на кухню, где завтракали Арина и уже проснувшаяся Юлька. Тарелка с кашей, предназначенная для меня, стояла с другого края.
- Даша, перестань! – Поморщилась мачеха, запихивая в рот ложку. Вот тут я не поняла, это я такая противная или каша такая невкусная?
- Я не хочу здесь жить! – Крикнула я, горя желанием что-то разбить.
- Да успокойся ты! – Рявкнула Арина, отталкивая тарелку от себя. – Мне как будто здесь нравится! Хочешь видеть отца живым – терпи!
- Что? – Ахнула я, плюхаясь на стул. – Что случилось у папы?
- Ничего! – Прикусила язык мачеха и отвернулась, поняв, что сболтнула лишнего. – Прекрати задавать вопросы. Терпи. Надеюсь это временно.
- Такси сюда вызвать можно? Оно доберётся? – Допытывалась я, решив сбежать из этого дурдома.
- Куда ты собралась? – Насторожилась Арина.
- Куда надо! – Огрызнулась я и схватилась за телефон. Такси пообещало быть через час, поэтому быстро запихнув в себя несъедобную кашу, я помчалась одеваться.
- Папа будет недоволен. – Предупредила меня мачеха, выйдя в прихожую, где я быстро зашнуровывала кроссовки.
Ничего не ответив, я схватила сумку и ринулась из дома. Скорее в город, в мир нормальных людей.


Глава 4
- Лиз, ты как? – Едва сев в такси, я сразу же набрала номер подруги.
- Не спрашивай… - Простонала она. – Мне ужасно плохо. Да ещё папуля пощёчин надавал и в комнате закрыл. А мама демонстративно в кровать свалилась, приговаривая, что дожила до того момента, как её дочь превратилась в наркоманку.
- Лихо! – Присвистнула я. – А я хотела к тебе заехать, поговорить нужно.
- Нет, Даш, только не сегодня! – Отказалась Лиза. – У меня всё болит, руки, ноги, голова, дома война… Мне не до разговоров.
- Ладно, прости! – Грустно улыбнулась я. – Выздоравливай скорее и мирись с предками! Не будешь больше маяться дурью – простят!
Ничего не ответив, подруга отключилась. Я бросила телефон в сумку и задумалась, глядя на мелькающие за окном мокрые деревья. Поговорить с кем-то, обсудить сложившуюся ситуацию хотелось безумно, но раз Лизе не до меня… Ну не Артёму же мне звонить после вчерашнего! Всё обдумав, я решила, что смогу его понять и простить, если он позвонит и извинится, но ведь он этого не сделал! Значит, не жалеет о своём поступке… А Лёша, хоть и друг детства, но совсем не подходит для душещипательных бесед. И кто у меня остаётся? Правильно! Только я сама.
Попросив шофёра остановиться у ближайшего кафе, я заказала кофе и уселась за самый дальний столик. Вокруг стоял шум, туда-сюда сновали люди, официанты, но я вдруг почувствовала себя очень одинокой. Никому нет до меня дела, никого не волнуют мои проблемы…
Отхлебнув из пластикового стаканчика обжигающе горячий кофе, я скривилась. Отвратительный напиток. Горький, чересчур сладкий, да ещё поднимается противная пена. Фу…
Передёрнувшись, я отодвинула стаканчик и бездумным взглядом уставилась в окно. Итак, в жизни началась чёрная полоса, это следует признать. Сначала полиция, потом скандал дома, лучшая подруга связалась с наркотиками, переезд в какую-то дыру, да ещё, ко всему прочему, серьёзные проблемы у папы. Что они от меня скрывают? Что значили слова мачехи, «видеть отца живым»? Как это понимать? Да всё очень просто! Папе кто-то угрожает, он давно приготовил «пути отступления» то есть, купил этот дом, а потом резко сорвался среди ночи и, собрав вещи и домашних, скрылся. Но кто и почему это делает? И насколько это может быть опасно?
За такими невесёлыми мыслями я провела весь день. Бродила по улицам, не разбирая дороги, заходила в какие-то магазины и перебирала вешалки с одеждой, совершенно не понимая, что держу в руках и зачем оно мне нужно. Когда на улице стемнело, заглянула в книжный и, выбрав детектив и расплатившись, вызвала такси. Возвращаться в этот мрачный дом не хотелось до зубовного скрежета. Не знаю почему, но мне там было плохо. Всё действовало на нервы, стены как будто давили. Но делать было нечего…

Неприятности продолжались. Погода опять испортилась, ветер выл за окном такси, разразился дождь. Молодой шофёр, не доезжая до деревни несколько километров, остановил машину и наотрез отказался двигаться дальше. Более менее приличная дорога закончилась, впереди маячили колдобины, и он просто боялся загрузнуть. Пришлось мне выбираться под дождь и бежать по лесу домой. На часах была половина одиннадцатого.
Страшно стало сразу же. Из-за туч выглянула луна, осветив пространство, но, вопреки ожиданию, лучше от этого не стало. Наоборот, лес приобрёл какой-то зловещий вид. Деревья, днём выглядевшие вполне дружелюбно, сейчас казались какими-то монстрами. Они отбрасывали причудливые тени, зловеще шумели своими кронами. Мне вдруг вспомнились такие обожаемые мной фильмы ужасов. Но интересно их смотреть сидя на диване, лопать шоколадки, в компании друзей, а не вспоминать киношные истории одной, среди ночи, в тёмном лесу. Но как я не пыталась отогнать от себя видения, они не проходили.
Занервничав, я прибавила шаг и тут же почувствовала, как кто-то хватает меня за куртку. Завизжав, я рванулась вперёд, но не смогла сделать и шага. Леденея от ужаса, обернулась и… расхохоталась. Да, правду говорят: у страха глаза велики. Я просто зацепилась за куст!
Смех немного разрядил обстановку, сердце стало биться ровнее. Пройдя быстрым шагом ещё какой-то отрезок дороги, я заволновалась сильнее прежнего. По моим подсчётам, давно пора было появиться деревне, а впереди, насколько хватало видимости, всё так же виднелись деревья. Может я заблудилась? Эта мысль заставила похолодеть. Остановившись, я попыталась взять себя в руки, но получалось это плохо. Городской девочке, выросшей в шумной, никогда не засыпающей Москве было ужасно страшно. Вытащив телефон, я увидела перечёркнутый значок связи и чуть не разрыдалась. Если я не выберусь сама, меня никто не найдёт. Отчётливо представив свой хладный труп, лежащий вот под этим вот раскидистым дубом, поливаемый холодными дождями, я вздрогнула и побежала вперед, не разбирая дороги. Деревья хлестали своими ветками по лицу, и я каким-то уголком мозга подумала, что на щеках будут царапины, но сейчас это волновало меня меньше всего.
Через полчаса устав от бега, я прислонилась к какому-то дереву и взглянула на небо. Дождь закончился, и теперь вокруг мерцали звёзды. Может мне залезть на дерево и попытаться хотя бы примерно понять, где я нахожусь?
Загоревшись этой идеей, я сбросила куртку, аккуратно положила её на землю, сверху пристроила сумку и, выбрав, на мой взгляд, самое высокое дерево, схватилась за нижние ветки. Дело продвигалось медленно и с большим трудом. Руки горели огнём, на ладонях выступила кровь. Распущенные волосы лезли в глаза и очень мешали. Взглянув вниз, я поняла, что забралась достаточно высоко и если сейчас сорвусь, то точно что-нибудь сломаю. Дальше пришлось действовать с большой осторожностью. Почти у самой вершины я наступила на тоненькую ветку и, услышав характерный хруст, приготовилась к падению. Но руки сами собой обхватили ствол, заставив меня повиснуть на дереве. Тяжело дыша, я нащупала более толстую ветку и, перекинув ногу через неё, уселась верхом. Оказавшись в устойчивом положении, наконец, разжала измученные руки и вытерла выступивший, несмотря на холод, на лбу пот. И только потом вытянула шею и осмотрела окрестности. С трёх сторон меня обступал безмолвный лес. Мне стало дурно. Неужели я умудрилась забрести в самую глубь?! Осторожно обернувшись, я, прищурив глаза, взглянула вдаль и вскрикнула от радости. Совсем рядом, буквально в нескольких метрах виднелась знакомая деревня. Окна ветхих домов светились уютным жёлтым светом. Оказывается, я металась совсем рядом, но чуть-чуть в стороне.
Начался ещё более сложный путь: спускаться вниз оказалось гораздо страшнее и тяжелее чем карабкаться вверх. Поставив ещё множество синяков и царапин, я, наконец коснулась ногами земли и, как следует отряхнувшись, подхватила свои вещи и помчалась к деревне.
Пробежав её за несколько минут оказалась у ненавистного дома и подумала, что безумно рада его видеть. После пережитого ужаса, он казался мне самым уютным местом на свете.
- Где ты была? – Грозно спросил отец, едва я толкнула дверь. – И почему ты в таком виде? – Окинув меня подозрительным взглядом, поинтересовался он.
- Папочка! – Не сдержавшись, я повисла у него на шее. Как же хорошо оказаться дома, рядом с отцом, а не бежать ночью по лесу!
- Пьяная что ли? – Подозрительно буркнул он, не ожидавший от меня такого порыва.
- Ой, пап, я такое пережила! – Быстро заговорила я, стремясь поделиться с отцом своим приключением. – Ты не представляешь!
Но разговору не суждено было состояться. У папы внезапно зазвонил мобильный. Взглянув на дисплей, он побледнел и, метнув на меня встревоженный взгляд, велел:
- Приведи себя в порядок и ложись спать, завтра расскажешь.
Я молча подчинилась его приказу. Спать хотелось ужасно. Кое-как поплескавшись в воде, текущей из ржавого крана, я, не раздеваясь, бухнулась в постель. Сладкая дремота подкралась сразу же, глаза слиплись, тело потяжелело. Но заснуть мне не удалось. Свет фар резко ударил в окно и я, вздрогнув, села. Кто это к нам пожаловал в такое время? А кстати, в какое? Взглянув на часы, я поняла, что всё-таки спала, прошло почти два часа, как я вернулась домой. Странно, а казалось, только глаза закрыла. Так кто же к нам приехал в два часа ночи?
В груди внезапно похолодело от плохого предчувствия. На цыпочках я выскользнула из спальни и подошла к лестнице. В прихожей послышался визгливый голос Арины. Чувствовалось, что она напряжена или даже испугана. Опустившись на корточки, чтобы меня не заметили, я прижалась спиной к стене и смотрела вниз, сквозь стойки перилл. Арина внезапно крикнула, и тут грохнул выстрел, почти оглушив меня. Расширившимися от ужаса глазами, как в замедленном фильме я наблюдала, как распахнулась дверь, ведущая в гостиную, и вошли двое мужчин в масках. Они деловито прошлись по комнате и скрылись в кухне.
- Даша, что это? – Раздался над ухом голос Юльки. Я обернулась. Сестра стояла рядом со мной, растрёпанная после сна, в смешной пижаме с Винни-Пухом и тёрла заспанные глазки. – Так сильно ударило что-то…
- Тише! – Шикнула я на неё и, обняв, прижала к себе.
Как раз вовремя. В гостиной опять началось шевеление. Из кухни вышел папа, что-то бормоча себе под нос, за ним следовали двое, с пистолетами в руках. Юлька тяжело засопела, сильнее прижимаясь ко мне.
- Кто это, Даша? – Прошептала она, наклонившись к самому уху.
- Молчи. – Приказала я, прижимая палец к губам. Сердце тревожно билось. Арины не было слышно, и я подумала, что они могли ранить её, ведь кто-то же стрелял в прихожей.
- Я всё отдам! – Отчётливей услышала я голос папы. – Дайте мне две недели, я всё отдам!
- У тебя они уже были. – Буркнул один из мужчин, стоящий ближе к отцу. – А теперь поздно.
- Что… - Начал отец, но они не дали ему договорить. Я даже не успела ничего понять. Мужчина взмахнул рукой, раздался очередной выстрел, порядком оглушивший меня, и папа упал.
Юлька взвизгнула, но я быстро закрыла ей рот ладонью, чувствуя, как из её глаз капают слёзы, прямо мне на руку.
- Поищи девчонок. – Велел один мужчина другому и выдвинул ящик стола.
- Господи… - Прошептала я и, отползла от стены, увлекая за собой сестру. Затем, поднявшись на ноги, подхватила её на руки и, не чувствуя тяжести, рванула в её комнату. Руки действовали быстро и слаженно, хотя голову заволокло туманом. Захлопнув дверь, я наклонилась и толкнула Юлю под кровать. Сестрёнка шустро отползла к самой стене, я втиснулась туда же. Обняв её дрожащее тело, на всякий случай опять зажала рот ладонью и затаилась. В коридоре слышались шаги. За стеной, в моей комнате кто-то ходил, что-то открывал, чем-то стучал.
Я лежала, ни жива, ни мертва от ужаса. Казалось, я слышу шаги самой смерти, разыскивающий нас в доме.
Вскоре со скрипом отворилась дверь Юлькиной комнаты. Я затаила дыхание, боясь представить, что будет, если нас всё же найдут. Убежище не такое надёжное и, если они не совсем идиоты, то догадаются, что испугавшись выстрелов, мы могли залезть под кровать.
Но пошарив в шкафу и ящиках стола, мужчина вышел в коридор. Я перевела дух и взглянула на сестру. Юлька смотрела на меня, глазами полными слёз. Прижав её сильнее, я уткнулась носом в пахнущие мылом волосы и одними губами прошептала:
- Ничего не бойся, я с тобой.
Юля уткнулась носом мне в грудь и затихла. В доме было тихо. Ещё минут пятнадцать мы лежали не шевелясь. Затем, приказав сестре лежать и не двигаться, я подкралась к лестнице, замирая от ужаса. Слух был так напряжён, что в ушах звенело. Подойдя к лестнице, я прижалась к стене и осторожно заглянула вниз. Вокруг, по полу были разбросаны какие-то бумаги, а мужчины в масках по-прежнему шарили по тумбочкам. Наконец, вытащив какую-то красную папку, они взглянули друг на друга.
- Пошли. – Велел один другому и первым шагнул к двери.
- А девчонки? – Опомнился тот.
- Старшая та ещё оторва, наверняка где-то шляется… - Задумался первый, почёсывая макушку. – Подождём её здесь, спрячемся в лесу, чтобы был виден вход. А младшую может быть, к родственникам отдали, папаша же знал, что грозит опасность. Её перехватим в школе.
- Хорошо. – Покорно кивнул второй и через мгновение они скрылись за дверью.
Ещё минут десять я стояла неподвижно, чутко прислушиваясь к звукам снаружи, но там были тишина. Вскоре опять засветились фары, и заревел мотор. Видимо они решили спрятаться вместе с машиной. Боже, а если бы я выбралась из леса не так быстро, а только к утру? Что было бы тогда? Подобная мысль заставила вздрогнуть, но я быстро отогнала её.
Радуясь тому, что шторы на окнах плотно задёрнуты, я осторожно спустилась вниз и склонилась над отцом. Его глаза были закрыты, грудь залита кровью. Меня затрясло. Чувствуя, как по щекам побежали горячие слёзы, я с ужасом коснулась его шеи, в надежде нащупать пульс. Нет, его не было.
- Пап… - Прошептала я, не в силах поверить в случившееся. – Папа! Папочка! – В какой-то момент я поняла, что кричу и зажала рот обеими руками.
Вспомнив об Арине, я метнулась в прихожую и пошатнулась. Мачеха лежала у самой двери. Во лбу была довольно большая дырка, лицо залито кровью. Глаза распахнуты, в них застыл страх. Руки раскинуты по полу, левая нога нелепо вывернута. Одного взгляда мне хватило, чтоб понять, что она мертва.
Чувствуя, что теряю сознание, я ухватилось рукой за косяк. Перед глазами всё поплыло, голову заволок туман, ноги подкосились, и я медленно опустилась на пол. Неожиданная острая боль в груди привела меня в чувство. Пошарив рукой, я нащупала кулон, подарок от родной матери, и недоумённо взглянула на него. Острым краем он впился мне в кожу, поранив её до крови. Что это было? Случайность? Или оберег женщины, подарившей мне жизнь? Но времени на подобные размышления не было.
- Даша! – Раздался плачущий голос сестры, и я бросилась к ней.
Юлька спускалась по лестнице, и я кинулась ей наперерез. Это зрелище ещё долго будет сниться мне, а уж ей может нанести тяжёлую моральную травму!
- Почему папа лежит на полу? Где мама? – Спросила она, окидывая взглядом гостиную.
- Стой! – Приказала я, разворачивая её. – Тебе туда нельзя.
- Хочу к маме! – Внезапно закапризничала она, вырываясь из моих рук.
- Юля, к маме нельзя… - Как можно мягче сказала я, вытирая слёзы с её личика. – Мама заболела, папа тоже. Они поправятся, тогда ты с ними увидишься, а сейчас нельзя.
- Я могу заразиться?
- Да! – Воскликнула я, радуясь, что она поверила моим словам. – Юлечка, я прошу тебя, не задавай сейчас вопросов, - быстро забормотала я, - сейчас, быстренько одевайся и собирай вещи. Не игрушки, а только самое необходимое, в рюкзак, который я тебе дам. Поняла?
- Да… - Прошептала сестра и  побежала наверх.
Я заметалась по дому, не зная, за что ухватиться. Слёзы то и дело подкатывали к глазам, я была на грани истерики. Вбежав в свою комнату, я остановилась у зеркала и, глядя прямо в глаза своему отражению, велела себе:
- Плакать потом будешь, а сейчас нужно постараться остаться живой и спасти Юльку. Держись, тряпка!
Из зеркала на меня смотрела растрёпанная, перепуганная девушка, с потёками туши по щекам, мало похожая на меня саму. Махнув рукой, я распахнула шкаф, вытащила огромный рюкзак и остановилась, не зная, что брать с собой. В этот дом мы больше не вернёмся, значит нужно взять с собой минимум вещей, но самых-самых важных.
Паспорт, свидетельство о рождении Юльки, телефон, зарядка от телефона,  первые попавшиеся под руки брюки и тёплая кофта. Влетев к сестре, я поняла, что она не имеет понятия, что нужно брать и, сложив её одежду, застегнула молнию. Может кто-то посчитает меня слишком хладнокровной, способной позаботиться об одежде и телефоне, когда час назад убили её отца, труп которого лежит в доме, но хладнокровием тут и не пахло. Меня трясло так, что я реально боялась свалиться где-нибудь и оставить Юльку один на один с этими уродами.
- Одевайся! – Приказала я, натягивая на себя куртку и зашнуровывая кроссовки. Вскоре мы были готовы. И тут я опять задумалась. О том, чтобы выйти через дверь не могло быть и речи, окна первого этажа забраны ржавыми решётками, значит, единственный выход – окна второго этажа. Но в этом идиотском сооружении, окна находятся высоко от пола, почти под самым потолком! Я, конечно, могла бы попробовать спуститься по простыням, как в прошлый раз, но Юля! Она-то этого не сделает!
Высунувшись из окна, я задумалась. Мысли бешено скакали. Что делать? Сбросить вниз подушки и прыгнуть? Всё равно можно сломать себе что-нибудь. Но что делать?! Господи, помоги!
Взгляд упал на ржавую сточную трубу. А что? Можно попробовать?
- Юль, давай я первая! – Предложила я, оборачиваясь к сестре. – Если что, поймаю тебя внизу. Хорошо?
- Да. – Тихо ответила Юлька. Она была неестественно бледной, губы почти бескровными, ручки тряслись. Меня охватил приступ жалости. Не сдержавшись, я обняла сестру и, поцеловав её, прошептала:
- Всё будет хорошо.
Сбросив рюкзак вниз, ухватилась руками за трубу и сползла вниз. Спуск прошёл мгновенно и без особых увечий. Разве что руки и одежда окрасились в цвет ржавчины.
- Давай! – Тихо крикнула я сестре и Юля, зажмурившись, повторила мой рывок.
- Отлично! – Поймав её, улыбнулась я. – А теперь – бежим!
Закинув рюкзак за спину, я ухватила ребёнка за руку и помчалась к чернеющей громаде леса. Несколько часов назад он казался мне ужасно страшным, а сейчас, был единственным спасением.


Глава 5
Мы мчались, не разбирая дороги. Тяжёлый рюкзак бил по спине, Юлькина рука пыталась выскользнуть из моей ладони. Сестрёнка не отставала от меня ни на шаг, быстро-быстро перебирая ножками и напряжённо сопя. Не знаю, сколько прошло времени, когда она резко остановилась и прошептала, задыхаясь:
- Не могу больше…
Вот тут-то и я почувствовала усталость. Ноги вдруг отказали, и я рухнула под дуб, на влажную от дождя траву. Юлька примостилась у меня на коленях, доверчиво прижавшись головой к плечу. Я откинулась на широкий ствол и попыталась восстановить дыхание. Лёгкие горели огнём. От пережитого стресса и быстрого бега меня всю трясло. Думать о том, что мы покинули дом, где остались лежать трупы родных людей, было невыносимо и я всё время пыталась отогнать от себя эти мысли. Нам бы только до Москвы добраться, а потом я вызову полицию на наш адрес. Что делать дальше я не знала. Куда податься? К кому?
- Я к маме хочу… - Опять заплакала сестрёнка, вырывая меня из цепких объятий тяжёлых размышлений.
- Милая, потерпи, сейчас нельзя, - принялась уговаривать её я, сама чуть не воя от ужаса.
Когда первая усталость прошла, опять пришёл страх. А что если мы, не зная леса, могли находиться близко от бандитов? Надо бежать, надо добраться до города, как можно скорее!
- Вставай. – Велела я, поднимаясь на ноги. – Нам нужно идти!
- Не хочу! – Закапризничала Юля, не желая подниматься. – У меня ножки болят, я хочу спать!
- Юля, сейчас не время для капризов! – Повысила голос я. – Я умоляю тебя, слушайся меня во всём. Нам нужно идти.
Кряхтя, как старая бабка, сестра поднялась, одёрнула куртку и подала мне руку.
- Умница. – Через силу улыбнулась я. – Идём.
Занимался рассвет. Небо на Востоке окрасилось в нежно-розовый цвет, луна стала таять. Запели первые птицы, оглашая своими голосами лес. Мы всё брели, шатаясь от усталости, в тщетной надежде, найти дорогу. Случилось то, чего я боялась больше всего: стремясь скрыться от бандитов, мы заблудились в тёмном лесу. Повторив свой подвиг, я опять залезла на дерево и оглядела окрестности. Результат был неутешительным. Вокруг, насколько хватало глаз, виднелись лишь верхушки дубов, берёз и сосен. Мной овладела тихая паника, которую я всеми силами пыталась скрыть от молча бредущей рядом с собой Юльки. Как нелепо скрыться от бандитов и погибнуть вот так, заблудившись в лесу! Брр… Что это я такое говорю? Нет, мы не можем погибнуть! Ладно я, но Юля-то ещё совсем ребёнок!
- Я устала… - Пожаловалась сестра, вытирая кулачком замерзший нос.
- Потерпи ещё чуть-чуть, скоро придём! – Пообещала я и с силой сжала зубы. Куда мы придём? Господи, хоть бы какая-нибудь дорога, хоть какой-то намёк на присутствие людей! Ну, сколько может длиться этот лес? Заколдованное место какое-то!
Когда я была близка к истерике, деревья наконец-то расступились, и мы вышли на дорогу. Ту самую дорогу, где несколько часов назад я вышла из такси! Не в силах поверить своим глазам, я несколько раз обернулась вокруг себя и, удостоверившись, что это не мираж, не видение, не больная фантазия, всхлипнула. Рыдания рвались из груди.
- Даш, ты плачешь? – Испуганно посмотрела на меня сестрёнка, прижимаясь к ноге.
Я не ответила, только опустилась на корточки, прижалась к ней и заревела белугой. Слёзы всё лились и лились из глаз, нескончаемым потоком. Юлечка гладила меня по спине, умоляя не плакать, а сама то и дело вытирала щёки. Минут через десять стало чуть-чуть легче. Слёзы не закончились, боль не прошла (да и как она могла пройти!), но спина распрямилась, ужас отошёл на второй план.
- Всё хорошо, Юляша! – Улыбнулась я, глядя на её зарёванное лицо. – Мы справимся! – Ну а зачем пугать ребёнка? Если мне плохо, то пусть хоть она будет уверена в том, что всё будет в порядке.
Такси приехало на удивление быстро, и уже через час мы были в Москве. Взяв себя в руки, я попыталась сложить план того, что мне делать дальше и не смогла. Нужно было успокоиться, посидеть в тихом месте, собраться с мыслями и принять единственно верное решение. Но сначала самое главное дело.
Отыскав первый попавшийся телефон-автомат, я купила карточку и, попросив сестру подождать на улице, набрала телефон полиции. Трубку сняли сразу же. Услышав тихий мужской голос, я быстро произнесла:
- Примите вызов, пожалуйста. Посёлок «Лесное», дом шестнадцать. Он стоит чуток дальше от деревни, на отшибе. Сегодня ночью туда ворвались двое в масках, убили супруг Королёвых Александра и Арину и пытались похитить их дочерей. Трупы,  скорее всего, до сих пор находятся в доме.
- Подождите… - Попытался перебить меня дежурный, но я повесила трубку. Вот и всё, надеюсь, он не посчитает это шуткой. Прости меня, папочка, но это всё, что я смогла сделать для вас…
Выйдя из кабинки, я наткнулась на лицо Юли, лишённое всякой краски, с дрожащими губами.
- Ты чего? – Перепугалась я. – Тебе плохо?
- Значит, мама с папой не болеют? – Затряслась она, теребя подол куртки ручками. – Они умерли?!
- Подслушивала? – Тихо спросила я. Я всё-таки не смогла оградить ребёнка от этих проблем… Присев рядом с ней, я заглянула в её глазки.
- Да, Юля, мама с папой умерли. Мы больше их не увидим.
Сестрёнка заревела, уткнувшись лицом в ладошки. Я прижала её к себе, целуя волосы.
- Солнышко, пожалуйста, не плачь… - Уговаривала я её. – Да, жизнь жестокая, но так бывает… У тебя есть я, а у меня ты. Мы должны держаться друг друга, так нам будет легче!
Сестра не слушала моих слов, она вся тряслась в беззвучных рыданиях. Со вздохом пересчитав скудную наличность в кошельке, я поискала глазами аптеку. Вывеска с зелёными крестом располагалась в двух шагах, поэтому уже через пять минут, мы с Юлькой выпила валерьянки, запивая её минералкой. На меня лекарство никак не подействовало, слишком уж сильно были взбудоражены нервы, а вот сестрёнка успокоилась. Она сонно хлопала глазками, сидя на скамейке. Слёзы высохли, руки перестали трястись.
Теперь пришла пора подумать, что делать дальше. Вытащив мобильник, я, несмотря на ранний час, набрала номер подруги.
- Алло… - Со вкусом зевнула она в трубку.
- Лизонька, это я. – Произнесла я, дрожащим голосом. – Лизок, мне нужна помощь.
- Что такое? – Заинтересовалась подруга, разом проснувшись.
- Папу и Арину убили… - Выдала я.
- Что?! – Завопила Лиза, чем-то стукнув и тут же застонав. – Блин, с кровати свалилась! Даш, если это шутка, то не смешная! Что ты несёшь? Как убили? Когда?
- Лиза, какая шутка! – Крикнула я. – Сегодня ночью, вломились в дом и застрелили! Мы с Юлей еле сбежали!
- Кто вломился? – Тупо спросила подруга.
- Да не знаю я! – Начала терять терпение я. – Они в масках были! Лиз, что делать, а? Куда нам податься с Юлей? Может твой папа может нам помочь? Они же с моим какой-то общий бизнес открывали. Может, мы хоть первое время у вас поживём, а?
- У нас? – Взвизгнула Лиза. – Э-э… - Внезапно замялась она. – Я забыла тебе сказать, мы в Париж едем, на полгода. Папу по контракту пригласили. Мы уже в аэропорту! – На одном дыхании выпалила она. – Ты держись там, всё будет хорошо! – Завершила разговор она и отключилась.
Я с тоской взглянула на телефон. Вот тебе и лучшая подруга! Париж, аэропорт… Да ты, Лизок, забыла, что вначале сообщила, что с кровати упала! С каких это пор у нас в аэропортах кровати появились?
Сдерживая злые слёзы, я бездумно листала список контактов. Лёша! Может его родители разрешат перекантоваться у себя?
Но и этот друг, оказался вдруг…
- Даш, ты же знаешь моих предков, они не любят тебя, и ни за что не разрешат! – Забормотал он. – Да и квартирка у нас маленькая, еле-еле втроём помещаемся, куда уж вас. Я очень сочувствую, но ничем помочь не могу.
Оставался последний номер… Тот, куда я не собиралась звонить больше никогда. Но гордость сейчас ни к чему, не то положение.
- Как проблемы, так ко мне? – Хмыкнул Артём, услышав о моих бедах. – Нет, дорогая, выпутывайся сама, я тебе не помощник.
Не в силах сдержать эмоций, я с силой швырнула телефон об асфальт. Жалобно звякнув, он тут же развалился на две части: корпус и панельку. Экран тут же покрыли уродливые трещины.
- Ой! – Тихо охнула Юлька, закрыв ручками рот. – Зачем?
- А зачем он мне? – Пожала я плечами. – Кому мне звонить? Или мне кто будет звонить? Всё друзья оказались сволочами. Никому мы с тобой, Юлька, не нужны! – Горестно кивнула я и кивнула на кафе: - Пойдём, хоть чаю попьём.
В этот час в кафе было пусто, поэтому мы выбрали самый неприметный столик и через пять минут получили по чашке ароматного чая. Юля тихо пила обжигающий напиток, а я лишь крутила в руках чашку, думая.
Куда нам деваться? Идти в полицию? Но я не уверена, что они смогут нас защитить, а вот Юльку точно заберут в детский дом. Какой из меня опекун? Я сама ещё школьница. А позволить отобрать у меня сестру, я не могла. Расстаться с ней сейчас, смерти подобно. Что делать со школой? До конца года две недели, потом экзамены. На моё отсутствие никто не обратит внимания, а вот Юльки хватятся. Да и плохие новости распространяются быстро, вскоре о гибели родителей узнают и там, а значит, опять же, могут забрать Юлю. Значит, нужно опередить события. Сходить в школу, договориться о досрочной сдаче экзаменов и предупредить, что мы куда-то переезжаем. Нет, не поверят, не та у меня репутация… И взятку директору я даже предложить не могу, денег-то нет…
Родственников со стороны папы нет совсем, у Арины имеется какая-то сводная сестра, с которой они общались раз в год: поздравляли друг друга с Новым годом. Я-то ей точно не нужна, а Юлю я ей не отдам.
И кто остаётся? Тамара Сергеевна! Встряхнув телефон, я включила его, надеясь, что он всё же заработает. И он загорелся ровным светом. Набрав знакомый номер, я сказала:
- Здравствуйте! Это Даша. Нам нужна ваша помощь.
- Даша? – Тон домработницы был удивлённым и встревоженным одновременно. – Что случилось? Где вы?
- Это не телефонный разговор. – Не решилась я так сразу шокировать женщину, которая считала нас родными. – Мы можем встретиться?
- Конечно! – Тут же согласилась она. – Ты в школе? Я могла бы подойти туда, я как раз недалеко.
- Я не в школе, - усмехнулась я. – Но подойду. Через час, у ворот.
Залпом проглотив чай, я расплатилась и, взяв Юльку за руку, поехала к школе. Погода всё так же свирепствовала. Дождь лил как из ведра, ветер трепал ветки деревьев. Пока бежали от остановки к школе, успели промокнуть до нитки. Каким-то шестым чувством, я почувствовала неладное, не доходя до ворот.
- Стой. – Приказала сестре и, спряталась за одним из раскидистых кустов роз, которыми щедро была засажена вся школьная площадь. Осторожно выглянув оттуда, увидела знакомую фигуру. Мужчина стоял к нам задом, но я не могла его спутать ни с кем. Это он, тот человек, который застрелил папу. Именно он выпустил роковую пулю. А рядом с ним… Боже, не может быть!
Во все глаза глядя на парочку, я почувствовала, что ноги отказываются меня держать, в который раз за последние сутки. Рядом с убийцей стояла Тамара Сергеевна! Она что-то говорила ему, размахивая руками, он отвечал в таком же тоне. Господи, я бы многое отдала, чтобы услышать, о чём они говорят!
Но это делать было нельзя, слишком рискованно. Поэтому я вынырнула с другой стороны кустов, увлекая за собой Юльку. Не обращая внимания на дождь и холод, мы добежали до вокзала и, устроились там на скамейке. Вокруг текла равнодушная толпа людей. Кто-то уезжал, кто-то кого-то провожал, кто-то улыбался, кто-то плакал, вон например та девушка, судорожно цепляющаяся за парня. Эх, мне бы за кого уцепиться сейчас… Никому не было до нас дела. Приходилось признать: я осталась одна в этом мире, враждебно настроенном против меня. И никто, никто не мог помочь. Только я могла нас спасти. Себя и Юльку, не выпускающую мою ладонь из своей ручки и с надеждой заглядывающую в глаза.
Куда же нам деваться?..
Обхватив голову руками, я низко наклонилась и уставилась на пол, на грязную плитку. Ни одной стоящей идеи не приходило в голову. А, тем не менее, время идёт, скоро Тамара поймёт, что мы не придём, и бросится нас искать.
Не успела я додумать эту мысль, как раздался звонок. Ну вот! Что я говорила! Тамара!
- Да. – Ледяным тоном ответила я.
- Дашенька, ну где же ты? – Ласково спросила она. – Я жду-жду, уже промокла вся, а тебя всё нету.
- А я не приду! – Стараясь придать голову веселости, заявила я. – Мои проблемы разрешились, теперь всё хорошо! Извините, что побеспокоила!
- Но… - Начала домработница, но я уже отключила телефон.
- Где мы теперь будем жить? – Спросила Юлька, перебирая мои пальцы.
- Если бы я знала… - Вздохнула я, но тут же исправилась, заметив испуганный взгляд сестры: - Не бойся, что-нибудь придумаем!
- Я домой хочу. – Пожаловалась Юля. – Не туда, в деревню, а в наш дом.
- Домой… - Задумалась я. Какая-то не оформившаяся мысль забрезжила в мозгу. – Домой… Точно! – Радостно крикнула я. – Мы поедем в деревню! В бабушкин дом!
- Это где? – Спросила, никогда не бывавшая там сестрёнка.
- Тебе понравится! – Пообещала я, чувствуя прилив сил. – Только вот где ключ от него… - Задумалась я. – Где папа мог его хранить?
Задача казалась неразрешимой. Бабушка, боявшаяся грабителей, попросила отца купить ей какой-нибудь суперпрочный замок. Вот папа и расстарался. Нечего и думать, чтобы открыть его без ключа. А это значит… А это значит, что мне придётся вернуться в тот злополучный дом и отыскать ключ. При мысли об этом, меня передёрнуло. Но выхода не было, бабушкин дом, наша последняя надежда, больше податься некуда.
С наступлением вечера, я всё больше нервничала. Нужно куда-то деть Юлю, взять её с собой я не могла. Она и так много перенесла, возвращение туда, было бы большим ударом для неё. Нужно найти такое место, где она могла бы быть в безопасности и где, в случае несчастного случая со мной, о ней могли бы позаботиться. А в том, что со мной будет всё в порядке, я была не уверена. Бандиты, конечно, не должны нас ждать там, ведь если Тамара действительно связана с ними, то уже успела доложить, что мы где-то в городе, а значит, не вернёмся. Но случиться может всякое.
Отдав почти все деньги, оставив в кошельке всего десять рублей, я сняла номер в гостинице. Уложив Юльку спать, рассказала ей сказку и, уговорив не бояться одной, отошла к столу. Взяв ручку и блокнот, написала записку:
«Я, Королёва Дарья Александровна, сестра Юленьки. Наших родителей убили, за нами охотятся бандиты. Если я не вернулась к восьми утра, значит, со мной что-то случилось. Вызовите полицию и позаботьтесь о ребёнке. P.S. Юлечка, очень люблю тебя».
Сложив записку вчетверо, я подошла к сестре.
- Не грусти! – Улыбнулась я и щёлкнула её по носу. – Я скоро вернусь. Вот, держи.
- Что это? – Взяв листочек, поинтересовалась Юля.
- Слушай меня и запоминай. – Самым серьёзным тоном, велела я. – Я постараюсь вернуться как можно скорее, но если меня не будет до утра…
При этих слова сестрёнка сморщила носик и приготовилась заплакать.
- Стоп-стоп! – Обняла её я. – Не надо разводить сырость. Всё будет хорошо, я просто предупреждаю на всякий случай, если меня не будет до утра, то передай эту записку администратору.
- А кто это? – Всхлипнула Юлька.
- Это тётя, которая нам ключик давала. – Пояснила я. – Всё поняла?
- Да. – Кивнула сестра. – Но надеюсь, ты всё же придёшь раньше.
- Я тоже. – Улыбнулась я. – И ещё, записку не читай. Ты обещала меня во всём слушаться.
- Ладно. – Пробурчала Юля, заворачиваясь в одеяло. – Я буду спать.
- Смотри мне! – Погрозила я пальцем. – Утром проверю, читала ты или нет.
- Это как? – Хитро прищурилась сестрёнка.
- А есть у меня один секретик! – Заявила я и, чмокнув её в щёку, сказала: - Всё, спи, а мне пора.
Погасив свет, оставив лишь светиться ночник, я выскользнула из номера и, на ходу надевая куртку, вышла на улицу. Меня ждало очень сложное дело. Взглянув на ночное небо, я вдруг подумала, что может быть, вижу его последний раз…


Глава 6
Дождь наконец-то закончился. Час назад, когда я садилась в такси, он лил как из ведра. А сейчас на улице было тихо и как-то даже тепло. Попросив водителя, остановившего машину в начале деревни, подождать меня, я побежала по дорожке.
Дом, чёрной громадой возвышающийся посреди вековых сосен и дубов, встретил меня тёмными окнами и опечатанной дверью. Значит, полиция здесь всё-таки побывала. Потрогав узкую полоску бумаги с синей печатью, я, не задумываясь, сорвала её и повернула ручку. Дверь оказалась незапертой, видимо полицейские не захотели искать замок и ключи.
Борясь с нежеланием заходить в дом, я всё же потянула дверь на себя и шагнула в тёмный коридор. В нос ударил тяжёлый, сладковатый запах. Запах смерти. Вздрогнув от этой мысли, я нашарила выключатель и повернула рычажок. Тут же вспыхнул свет. Прислонившись спиной к двери, я оглядела комнату, испытывая чувство дежавю. Только позавчера мы все вместе приехали сюда, только позавчера папа и Арина были живы, а кажется, всё это было в прошлой жизни. Впрочем, так оно и есть. Жизнь, где девушка Даша, жила в богатом доме, ночи напролёт гуляла с друзьями, не слушалась отца и грубила мачехе, осталась в прошлом. И сейчас нужно учиться жить по-другому. Без поддержки, без денег, с ответственностью за младшую сестру. Правду всё же говорят: имея не храним, потерявши плачем. Перед глазами развернулась картина годичной давности.
В тот день мы всей семьёй собрались на пикник. У папы неожиданно образовался выходной и, встав пораньше, мы отправились в лес. Папа поставил мангал, разжёг огонь и принялся споро надевать мясо на шампуры. Арина и Юлька с визгом играли в мяч. Я разлеглась на траве, в тени раскидистого дуба и, поигрывая травинкой, смотрела в небо, на гигантские облака.
У папы было почти всё готово, аромат шашлыков плыл по поляне, когда у меня зазвонил телефон. Весёлая Лизка приглашала меня на день рождения какой-то своей подруги. Из трубки раздавались взрывы смеха, музыка и я, не раздумывая, согласилась. Надо было видеть лицо отца, когда я сообщила ему, что уезжаю. Он выглядел таким растерянным, что я расхохоталась. Помахав семейству на прощание ручкой, я отчалила. А поздно ночью, когда я вернулась домой, Арина назвала меня мерзавкой, испортившей всем отдых. Оказывается, после моего ухода настроение у всех исчезло и через час они уехали. Я тогда жутко обозлилась на мачеху и в очередной раз нагрубила ей.
А может она была не так уж не права, называя меня дрянью? Я променяла отдых с семьёй, на общество малознакомых людей, сыплющих пошлыми анекдотами… Боже, сколько бы я сейчас отдала, чтобы проснуться под этим дубом, почувствовать запах шашлыка, услышать папин голос и понять, что мне просто приснился кошмарный сон!
Но, к сожалению, всё это было реальностью. Переведя взгляд на пол, я содрогнулась, помимо воли поворачивая ручку двери, собираясь бежать.
- Соберись, тряпка! – Приказала я себе, не отводя взгляда от того места, где ещё вчера ночью лежал труп Арины. Сейчас здесь был аккуратный контур человеческого тела, сделанный мелом. С силой сглотнув ставшую неожиданно вязкой слюну, я бочком обошла это место и пробралась в гостиную. Здесь был такой же устрашающий рисунок на полу и кровь внутри него. Папина кровь.
Сердце неожиданно сбилось со своего ритма. На мгновение замерло и забилось опять, отдавшись сильным толчком в груди.
- Держаться, только держаться…  - Бормотала я, с усилием отведя глаза от пола и принимаясь рыться в столе. Под руки неожиданно попался файл с документами на наш дом в Москве, на этот дом и на дом бабушки в деревне. Засунув его в сумку, я продолжила поиски. Ключи нашли наверху, в спальне отца и Арины. Схватив связку, я хотела тут же броситься вниз, но взгляд зацепился за ярко-розовый кошелёк мачехи, лежащий на столе. Преодолевая дрожь, я открыла его и замерла. Внутри кошелька за прозрачной плёночкой была наша семейная фотография, сделанная во время празднования Нового года. Мы здесь такие весёлые, с разноцветным дождиком на шеях, со светящимися счастьем глазами… Странно, почему именно эту фотографию выбрала мачеха? Ведь в альбоме есть множество фотографий, где изображены они втроём: папа, она и Юлька. Зачем ей в кошельке изображение моей физиономии? Невольно мне в голову закралась мысль: а так ли сильно она ненавидела меня, как мне казалось?
Сдерживая слёзы, я вытащила карточку и сунула её во внутренний карман куртки. Затем, пересчитав деньги, имеющиеся в кошельке (около двух с половиной тысяч!), свернула их в трубочку и положила к фотографии. Арине они уже не понадобятся, а нам с Юлькой дадут возможность продержаться хоть какое-то время. Оглянувшись в последний раз, я погасила свет и решительно вышла за дверь. Отойдя на несколько шагов, обернулась и, глядя на дом, сказала со всей горечью, накопившейся в душе:
- Будь ты проклят! Сгори дотла, чтобы больше никому не принести несчастий!
Сплюнув на землю, я отвернулась и пошла по дорожке. В какой-то момент услышала за спиной тяжёлый вздох и замерла на месте. По спине побежали мурашки. Скорее всего, это ветер зашумел в кронах деревьев, но мне показалось, что это старый дом протяжно вздохнул, услышав мои проклятия. Чувствуя суеверный ужас, я размашисто перекрестилась и, что есть духу, помчалась к машине.
Добравшись до гостиницы, поднялась в номер и ещё долго стояла под душем, стремясь смыть с себя все ужасы этих двух ночей и не веря, что благополучно вернулась обратно.
Юлька спала, свернувшись калачиком посередине кровати. Волосы её разметались, рот слегка приоткрылся. Одна рука под подушкой, вторая крепко сжимает мою записку. Стараясь не разбудить сестрёнку, я аккуратно вытащила изрядно помятый клочок бумаги, разорвала его и выбросила в корзину. И только после этого, примостилась с краешку кровати, обняла Юльку и забылась тяжёлым сном.

Дом, возле которого остановилось такси, смотрел на мир мутными стёклами окон. Когда-то весёленькая, ярко-жёлтая краска на стенах потускнела и местами осыпалась. Ступеньки крыльца погнили и прочно вросли в землю. Забор почти лежал на земле. Двор зарос высокой травой. Ни тропинки, ни цветочка, только в дальнем углу две цветущие яблони и заросли малинника, да у самой калитки куст жасмина, грустно свесивший вниз голые ветки.
Я минуту смотрела на этот удручающий пейзаж, сквозь пелену дождя и испытала острое желание попросить таксиста повернуть обратно. Но пути назад не было и нам пришлось вылезать из машины. Таксист, угрюмый светловолосый парень, выскочил под дождь, поглубже натянув на голову капюшон, достал из багажника наш рюкзак и плюхнул прямо в грязь. Впрочем, грязь была везде. Бесконечные дожди, размыли песчаную дорогу, превратив её в грязное месиво.
Взвизгнув тормозами, машина круто развернулась и уехала. Я с тоской посмотрела ей вслед и тяжело вздохнув, поковыляла к дому, таща за собой Юльку, молча глазеющую вокруг.
Старый замок поддался на удивление легко, дверь жалобно скрипнула, и на нас пахнуло сыростью и затхлостью. Войдя в маленький коридорчик, я пристроила рюкзак и, отряхнув от дождя волосы, огляделась. Возле левой стены, выкрашенной в голубой цвет, пристроилась деревянная скамейка. На ней, сваленные в гору, лежали дырявые, закопчённые кастрюли и чугунки. На противоположной стене – вешалка в виде рогов, на которой висят старушечьи пальто и пуховой платок. Рядом большое зеркало в белой деревянной оправе.  Всё как при бабушке… Словно и не было этих лет. Вот только нет её самой. Никто не выходит нам на встречу, приветливо улыбаясь и раскрывая объятия.
- Даш, мы тут будем жить? – Наморщила носик Юлька.
- Да. – Кивнула я, стаскивая грязные кроссовки, и кивнула сестре: - Разувайся.
Юля покорно стащила с ног туфельки и протянула, недовольным голоском:
- Да… Я думала, будет лучше. Наша бабушка жила в таком доме?
- А что такого? – Пожала я плечами, вешая куртку на вешалку и ласково проводя рукой, по бабушкиному пальто. Едва ладонь коснулась ткани, как перед глазами вспыхнул зимний день, яркое солнце и бабушка, тащащая на себе небольшую ёлочку в дом. В тот год мы праздновали Новый год вдвоём.
- Ну, здесь как-то странно… - Пожала плечами Юлька. – Всё не как у нас дома.
- Здесь все так живут. – Выныривая из омута воспоминаний, ответила я. – Бабушке нравилась такая жизнь, она не хотела в город.
- Как это?! – Изумилась сестрёнка, хлопая глазками.
Взглянув на неё, я засмеялась.
- Ну, вот так! Бабушка с детства жила в этой деревне, пережила войну, вышла замуж, родила двоих детей. Она прикипела к этому месту, здесь тихо, спокойно, а в Москве шумно и душно.
- Двоих? – Ещё сильнее удивилась Юля. – Разве у папы есть брат или сестра?
- Нет. – Грустно покачала головой я. – У него был брат, но умер в пять лет. Утонул в речке.
- В пять лет?! – Ужаснулась сестрёнка и, что-то быстро посчитав на пальчиках, попятилась: - Даш, так он был почти как я!
- Да, солнце.
Я, почему-то на цыпочках подошла к двери, ведущую в комнату и осторожно отворила её.
Эта комната совмещала в себе кухню и спальню одновременно. Кругом, на столе, на подушках, на старом буфете были разложены кружевные салфеточки с вышитыми на них голубыми цветочками. Покрывало, с таким же узором, свисало с печи. Комната, в отличие от внешнего вида дома, выглядела очень уютно. Бабушка очень любила вышивать. Долгими зимними вечерами, когда за окном выл ветер и мела метель, сидела у печи, где уютно потрескивал огонь, вышивала нехитрый узор на белоснежной ткани и рассказывала мне о своей жизни. Я лежала на печи, поглядывая вниз и, слушала её рассказы, как самую лучшую сказку. Как жаль, что теперь некому рассказать всё это Юльке… Хотя… А я для чего? Я помню каждое бабушкино слово.
Я медленно прошлась по скрипучим половицам и распахнула дверцу буфета. На полках, ровными рядами, стояли банки с испортившимися  гречкой, рисом и пшеном. Чуть выше, на полке, старые часы с давно остановившимися стрелками и три чашки с витиеватым рисунком. Юля, следовавшая за мной по пятам, с опаской заглянула внутрь.
- Чего тут так пусто? – Поинтересовалась она.
- Здесь же никто не живёт, откуда здесь вещи. – Тихо ответила я и захлопнула дверцу.
Молча пройдясь по кругу, я вдруг поняла, что впервые за эти дни, чувствую себя спокойно. В груди вдруг стало тепло, словно время повернулось вспять. Но всё это длилось недолго.
- Я в туалет хочу! – Заявила Юлька, переминаясь с ноги на ногу. – Где здесь ванная?
- Её здесь нет! – Невольно улыбнулась я, представив её лицо, когда она увидит туалет во дворе. Результат превзошёл ожидания.
- Это что такое? – Ткнув пальцем на туалет, сооружённый из простых досок, спросила Юля. – Как им пользоваться?
- Типичная городская девочка! – Захохотала я. – Придётся тебя переучивать!
- А мыться мы, где будем? – Не унималась сестрёнка, выйдя на улицу и брезгливо отряхивая руки.
- В тазике! У бабули в кладовке полно старых тазиков. – Пояснила я. – Натаскаем воды из колодца, нагреем в печке и будем мыться.
- Мамочки… - Пискнула Юля, закатывая глаза. – Куда мы приехали?
- Привыкай! – Щёлкнула я её по носу и первой вернулась в дом. Из-за нависающих туч в доме было темно и я, щёлкнув выключателем, занервничала: - Тут же света нет!
- Мы в темноте сидеть будем? – Завопила сестрёнка. – Даш, ты куда меня привезла?
- Прекрати! – Разозлилась я. – Думаешь, мне это нравится? У нас нет другого выхода!
- Почему мы не можем вернуться домой? – Топнула ногой Юлька.
- Юля, капризы сейчас ни к чему? – Строго прикрикнула я.
- Здесь холодно! – Вдруг зябко повела плечами сестра. – Батарей здесь тоже нет?
- Нет, здесь топят дровами. – Уже тише пояснила я, опускаясь на скрипучую кровать. Да, положение у нас аховое. В доме холод, света нет, еды нет, Юлька капризничает, что вполне естественно, она не привыкла к таким условиям. Но она может потопать ногами и покричать, а у меня такой привилегии нет. Разве что перед зеркалом встать и упрёками закидать отражение.
- Фу, здесь грязно! – Проведя пальчиком по подоконнику, скривилась Юля.
- Сейчас будем убираться. – Вздохнула я и, вытащив рюкзак на середину комнату, стала разбирать вещи. Спортивный костюм, попавшийся мне под руку в ту роковую ночь, оказался весьма кстати. Натянув его, я разыскала в кладовке старые резиновые сапоги и вёдра и, велев Юле ничего не трогать, отправилась за водой.
Удивительно, но принцип работы колодца я поняла достаточно быстро и уже через пятнадцать минут втаскивала в дом полные вёдра.
- Держи тряпку! – Протянула я сестре лоскуток ткани, найденный в той же кладовке. – Будем убираться.
- И я тоже? – Всплеснула руками Юлька, чем опять заставила меня улыбнуться. – Я не умею!
- Научишься! – Пожала плечами я. – Вот смотри, - выкрутив тряпку, я подошла к зеркалу и провела по его поверхности, - всё очень просто. Бери тряпочку, намочи её и протирая подоконники.
Юлька, не убирая с лица брезгливого выражения, двумя пальцами схватила тряпку и окунула её в ведро. Через секунду с визгом отскочила.
- Что с тобой? – Дёрнулась я.
- Она холодная!
- И что? – Вздёрнула брови я.
- Мама говорила, что если мыть руки холодной водой, то кожа будет морщинистая и некрасивая! – Выпалила Юля. Глаза её стали наполняться слезами.
- Тебе ещё рано об этом думать! – Отрезала я. – В твоём возрасте, рукам ничего не повредит. Нам негде сейчас нагреть воду.
- Я не хочу здесь жить! – Зарыдала сестрёнка.
- Прекрати! – Одёрнула её я. – Ты должна понимать, что мы не можем вернуться в город!
- Не хочуу… - Белугой заревела Юля и затопала ногами.
Я отвернулась и с удвоенным усердием принялась отмывать зеркало. Может быть, я и плохая сестра, но потакать её капризам, не намерена. Если я сейчас всё брошу, начну её успокаивать и разрешу не убираться, она при каждом удобном случае будет закатывать истерику.
Наблюдая за ней в зеркало, я увидела, как сестра потёрла кулачками глаза, удивлённо взглянула в мою сторону и сильнее притопнула ногой:
- Ты злая!
- Знаю. – Равнодушно ответила я, не прерывая своего занятия.
Юлька сердито засопела, поняв, что меня ничем не проймёшь и, неумело выкрутив тряпку, стала тереть подоконники. Я лишь удовлетворённо улыбнулась. Всё-таки  я не совсем профан в воспитании, думаю, мы поладим с сестрёнкой.
К вечеру у меня ломило спину, стёрлись пальцы на косточках, но я была довольна. Пыль ликвидирована, окна блестят чисто вымытыми стёклами. Юлька к тому времени совершенно устала с непривычки и сидела на кровати, осоловелыми глазками наблюдая, как я домываю пол.
- Ну, вот и справились! – Подмигнула я ей, выжимая тряпку.
- Угу… - Буркнула сестра и откинулась на подушку.
Я вынесла ведро на улицу, вылила его и с удовольствием подставила разгоряченное лицо прохладному ветру.
- Солнышко, встань, пожалуйста! – Провела я рукой по голове Юльки. – Подушка тоже пыльная, я выбью её и будем спать.
Сестра послушно поднялась и опёрлась спиной о стену. Я быстренько вытряхнула подушки и, вернувшись в дом, обняла Юльку и задремала, несмотря на то, что на часах было всего семь часов вечера.

- Даш, Даш проснись! – Теребила меня Юля. Я открыла глаза и долго не могла понять, где нахожусь. Вокруг была полнейшая темнота.
- Что случилось? – Сонно пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.
- Мне плохо!
Сон тут же, как рукой сняло. Подхватившись на постели, я нашарила рукой мобильник и осветила лицо сестрёнки.
- Что такое? Где болит? – Засыпала её вопросами.
- Горло… - Сиплым голосом пожаловалась Юлька. – И голова. И холодно очень сильно.
- Ты простудилась? – Огорчилась я, трогая её лоб. – Юля, да у тебя же температура!
На ощупь я добралась до серванта и открыла дверцу, где бабуля всегда хранила таблетки. Конечно, пять лет спустя, здесь вряд ли сохранилось жаропонижающее, но термометр точно найдётся. Так и оказалось. Градусник аккуратно лежал на полочке в пластмассовом футляре.
Сунув его сестре под мышку, я обняла её и затряслась. Только этого не хватало! Нет, я в целом знаю, как лечить простуду, но для этого нужны лекарства, а значит надо ехать в город, в аптеку! А это лишние проблемы! Господи, ну за что мне это?
Спустя семь минут я с дрожью взглянула на градусник. Тридцать восемь и девять. Юлька с надеждой смотрела на меня, ожидая, что я найду выход. Глаза её лихорадочно блестели, щёки были неестественно красными.
- Сейчас вызовем скорую! – Улыбнулась я. – Приедет доктор, сделает тебе укол, к утру будешь как новенькая! – Пообещала я.
Юля не стала сопротивляться. Я потянулась к мобильному. Но едва я набрала номер, как он пискнул и погас, села батарейка.
- Одно к одному! – Прошипела я, на ощупь ища зарядное. Но всё оказалось зря, я совершенно забыла, что в доме нет электричества. Отбросив бесполезный телефон, я потянулась за курткой.
- Юль, ты посиди пять минуток одна, хорошо? – Ласково попросила я. – Я быстро.
- Я боюсь… - Тихо ответила сестрёнка, цепляясь за мою руку.
- А ты стишок какой-нибудь вспоминай, потом мне расскажешь! – Посоветовала я. – Я очень, очень быстро! Только попрошу соседей вызвать скорую.
Юлька послушно зашептала что-то, а я выскользнула из дома и огляделась. Ни одно окно не светилось в деревне. Да, двенадцать часов здесь глухая ночь, не то, что в Москве. Насколько я помню, вот в том доме, с красным забором жила бабушкина подруга Катерина Валерьевна. Значит, к ней и обратимся.
Добежав, я осторожно отворила калитку и засюсюкала, завидев выглядывающего из будки пса:
- Хороший пёсик, ты же будешь меня кусать, да? Я не грабить твоих хозяев иду, мне помощь нужна! Умненький собачка, красивый собачка…
Пёс проводил меня мрачным взглядом, но не издал ни звука. Переведя дух, я поднялась на крыльцо и постучала. За дверью долго была тишина, потом в одном окошке вспыхнул свет, и мелькнуло чьё-то лицо.
- Кто там? – Раздался строгий мужской голос.
- Я соседка ваша, внучка Полины Андреевны! – Закричала я. – Мне нужна Катерина Валерьевна!
Дверь распахнулась и я остолбенела. Я ожидала увидеть пожилого мужчину, мужа соседки, но на пороге стоял молодой парень, лет двадцати пяти, в одних брюках, со всколоченными после сна волосами. Глядя на меня чуть припухшими карими глазами, он спросил:
- Зачем тебе бабушка? Она спит.
- Вы внук Катерины Валерьевны? – Обрадовалась я. – Мне собственно не она сама нужна, а только позвонить. Вы не могли бы вызвать на наш адрес скорую, а то у меня телефон «сел» и света нет, чтоб подзарядить…
- Подожди, не тараторь! – Поморщился парень. – Кому скорая нужна?
- Сестре. – Пояснила я. – У неё температура высокая.
- Кто там пришёл? – Раздался из комнаты голос и в коридоре появилась совсем не изменившаяся Катерина Валерьевна. – Ой, кто это? – Взглянув на меня, взвизгнула она.
- Не узнали меня? – Улыбнулась я. – Я Даша, внучка бабы Полины. – Кивнула я на наш дом.
- Даша? – Попятилась Катерина Валерьевна. – Почему ты в таком виде? – Я увидела зеркало на стене и, шагнув внутрь, взглянула в него. Да, видок ещё тот. Сегодня я легла спать, не умывшись, поэтому чёрные тени расплылись по всему лицу.
- Это косметика! – Объяснила я, пытаясь привести себя в порядок. – Вызовите скорую, Юльке совсем плохо!
- Ты здесь с Юлей? – Пришла в себя соседка. – А папа где?
- Папа… - Дёрнулась, словно от удара током я. – Папы нет, мы одни.
- Понятно. – Не задавая лишних вопросов, кивнула Катерина Валерьевна и обернулась к внуку. – Макс, иди с Дашей, и доставьте девочку к нам. Не нужно никакой скорой, я буду лечить её сама.
- Вы? – Засомневалась я, лихорадочно соображая, как бы отказаться от её услуг и не обидеть.
- А что? Я всё-таки в больнице работала, а бывших врачей не бывает! – Отозвалась соседка, перебирая упаковки с таблетками. – Идите за ребёнком!
Мы с Максом покорно вышли на улицу. Он на ходу натягивал куртку, безостановочно зевая.


Глава 7
Макс выглядел таким недовольным, что мне стало неловко. Впёрлась к людям в дом среди ночи, вытащила из постелей, да ещё согласилась привести к ним больную сестру. Зря я это! Лучше всё-таки было вызвать скорую и не причинять никому неудобства.
- Извините меня… - Робко заговорила я. – Может, лучше вызвать врача? Зачем вам эти проблемы?
Парень ничего не ответил, только злобно зыркнул на меня. Шёл он очень быстро и мне приходилось почти бежать за ним следом.
Как-то по-хозяйски он вошёл во двор, в два больших шага достиг крыльца и толкнул дверь.
- Где девчонка? – Наконец-то подал голос он, остановившись в коридоре.
- Здесь. – Отозвалась я, кивнув на комнату. – Юленька, ты как? – Подойдя к кровати, спросила я, но сестра не ответила. В свете луны, пробивающемся из-за неплотно закрытых штор, я видела её фигурку, скрюченную под одеялом.
- Юля! – Громче позвала я, чувствуя подступающую панику. Сестрёнка даже не шевельнулась. – Юля!!! – Не своим голосом завизжала я, тормоша сестру.
- Что такое? – Влетел в комнату Макс. Пошарив в карманах, он достал зажигалку и повернул колёсико. Огонь осветил какое-то безжизненное лицо Юльки. Глаза её были закрыты, на лбу выступили капельки пота. Глухо охнув, я закрыла рот руками, с ужасом глядя на сестру.
- Только без истерик! – Поморщился Максим и, сунув мне зажигалку, подхватил Юлю на руки и понёс к выходу. Я побежала следом, даже не закрыв дом.
Вернувшись домой, парень положил Юльку на кровать у печи и скрылся в другой комнате. Катерина Валерьевна забегала вокруг девочки. Она быстро набрала лекарство в шприц и сделала ей укол. Затем намочила ватку в нашатыре и поводила ей у Юльки перед носом. Сестрёнка пошевелилась и открыла глазки. А я заревела, со всхлипами, совершенно по-детски. Рухнула на один из стульев, стоящих вокруг круглого стола, накрытого красивой нежно-розовой скатертью, и, прижав кулаки к глазам, даже не пыталась сдержать слёзы. Юлькина болезнь стала последней каплей. Я вдруг поняла, что смогла, продержалась, увидев страшную гибель отца и мачехи, только из-за сестры. И если с ней что-то случится, мне просто незачем будет жить.
Я даже не заметила, как произнесла последнюю фразу вслух. Катерина Валерьевна бросилась ко мне, обняла за плечи и запричитала:
- Дашенька, ну что же ты такое говоришь? Всё с девочкой будет хорошо, вот увидишь! Отвезёшь её в больницу, там её вылечат!
- Как в больницу? – Дёрнулась я. – Зачем?
- Ну как же зачем? – Всплеснула руками соседка. – Я думаю, нет, я даже уверена, что у неё воспаление лёгких! Весна холодная, дождливая, немудрено заболеть!
Я вспомнила дождь и пронизывающий ветер в ту роковую ночь, когда мы убежали из дома. Я даже не подумала, что мы можем заболеть, а ведь промокли до нитки! Но почему Юля? Почему не я?  На сестре была тёплая кофта и куртка с капюшоном, а я была одета всего лишь в майку и тоненькую ветровку! Так почему же не я сейчас лежу с температурой?
- А без больницы никак? – С надеждой посмотрела я на Катерину Валерьевну. – Я куплю любые таблетки или уколы!
- Девочке нужно сделать рентген! – Возразила соседка. – И если ты думаешь, что я буду лечить Юлю на дому, то ошибаешься! Это подсудное дело! Да если что случится, то и никогда себе не прощу этого, и отец твой меня со свету сживёт!
- Не сживёт… - Отозвалась я, отводя взгляд.
- А то я Сашку не знаю! – Хмыкнула Катерина Валерьевна. – Так что, Даша, вези её в Москву.
Я почувствовала себя мышью, загнанной в угол.
- Мы не можем появиться в городе! – Застонала я, ломая руки. – Катерина Валерьевна, миленькая, помогите нам! Я напишу ваш любую расписку, только вылечите Юлю!
- Не вздумай соглашаться! – Раздался от двери суровый голос. Я обернулась и увидела Максима, на этот раз полностью одетого.
- Макс, не вмешивайся! – Хлопнула ладонью по столу соседка. Юлька, всё это время лежавшая с полузакрытыми глазами, вздрогнула. – Я ещё сама могу решать! – Уже тише добавила женщина, кинув быстрый взгляд на ребёнка.
- А я тебе говорю, не вздумай! – Заспорил Макс, остановившись посреди комнаты и сложив руки на груди. – Ты на что её толкаешь? – Сурово взглянул он на меня. – Сейчас помогите, пожалуйста, а потом примчится папаша и закатит скандал! Расписку она напишет! – Всё больше распалялся парень. Щёки его покраснели от негодования. – Засунь её, знаешь куда? Бабушка не будет никого лечить!
Наверное, следовало рассказать им о гибели папы, о том, что появиться в Москве для нас, смерти подобно, но меня вдруг охватил страх. Я ведь ничего не знаю об этих людях. А вдруг этот же Максим сдаст нас бандитам, за хорошую сумму?
- Извините. – Поднялась я из-за стола. – Последняя просьба: можно Юля у вас переночует? У нас в доме очень холодно, а она вон, вся мокрая.
- Ну, конечно! – Как-то виновато улыбнулась Катерина Валерьевна. – И ты оставайся, чего в темноте одна сидеть будешь? Поди страшно!
- Я не боюсь… - Вздохнула я. – И всё-таки пойду, не буду создавать лишние хлопоты. С утра заберу Юлю.
Взглянув на сестру, я увидела, что она крепко спит, коснулась её волос и, не слушая возражений, пошла к двери.
- Чего ты с ними возишься? – Раздался приглушенный голос Макса, едва я исчезла из поля зрения. – Сначала с бабкой дружила, теперь девчонкам помогаешь?
- Максим, тебе двадцать восемь лет, а ты ведёшь себя сейчас как подросток! – Каменным голос припечатала Катерина Валерьевна. – Как так можно? Откуда в тебе столько злобы? По-твоему я должна была выгнать Дашу и не сделать укол Юле? Девочка была без сознания, ты же видел! А если бы она умерла?
- Я не об этом! – Повысил голос Макс. – Да, девчонке надо было помочь! Но ведь ты почти согласилась лечить её дальше! Они великолепно справятся и без тебя, с их-то деньгами. Их отец сломал нам жизнь, а ты продолжаешь дружить с этой семьёй!
- Ни мать за сына, ни тем более, дети за отца, не отвечают! – Отрезала Катерина Валерьевна. – Ты очень злопамятен, мальчик мой. А ведь в случившемся виноват не только Александр. Давно пора, если не простить его, то хотя бы постараться забыть об этой истории.
- Это невозможно забыть! – Фыркнул Макс. – Ладно ба, ты как хочешь, а я с ними общаться не собираюсь!
В доме воцарилась тишина. Я стояла, прислонившись к двери, объятая ужасом. Что же такого сделал им папа, что Максим ненавидит всю нашу семью?
Утро неожиданно выдалось тёплым. Солнце щедро разливало тепло, согревая уставшую от холода землю. Каждая травинка, каждая веточка тянулись вверх, пытаясь получить как можно больше, такого дефицитного в этом году, солнечного тепла.
За ночь мне так и не удалось уснуть, поэтому, устав от бесцельного лежания, поднялась я рано, в шесть утра. Сегодня предстояло много дел. Для начала затопить печку, чтобы прогреть дом. От холода, царившего в этих стенах, не спасали даже два одеяла, которыми я укрывалась. Затем, сходить на почту, оплатить задолженность по услугам электросвязи. Но, насколько я помню, в этой деревне нет ни почты, ни магазина. Поэтому придётся тащиться через лес в соседний посёлок. Вспомнив о продуктах, я почувствовала голод. Да, хозяйка и сестра из меня никудышная. За все эти дни, мы с Юлькой, вместо еды пили только чай и воду.
Выйдя на улицу, я прошлась по двору, изрядно намочив брюки об высокую мокрую траву. Вот и ещё одно дело, нужно найти того, что покосит во дворе.
Заглянув в сарай, я увидела ровные поленья, аккуратно сложенные у одной из стен. Обрадовавшись, набрала их и понесла в дом. Наложив их в печку, заглянула в ящик буфета, где бабуля всегда хранила спички. Найдя полупустой коробок, чиркнула спичкой, надеясь, что они не отсырели за столько лет. Нет, слава Богу, тут же взметнулся весёлый огонёк, который я поднесла к дровам. Но здесь меня ожидало горькое разочарование: поленья даже не думали гореть. Помучившись ещё немного, я отложила спички и задумалась. Повспоминав некоторое время, как бабушка зажигала огонь, вышла на улицу, в надежде найти хоть какую-то щепку. Зайдя всё в тот же сарай, я побродила по нём, перекладывая вещи с места на место и к большой радости, нашла на полке запылившуюся бутылку с остатками солярки на дне. Уж не знаю, зачем она была нужна бабушке, но для меня сейчас оказалась очень кстати.
Щедро полив дрова горючей жидкостью, я чиркнула спичкой. Раздавшийся взрыв оглушил меня. Отпрянув от печи, я захлопала глазами, не понимая, что случилось.
- Что ты делаешь? – Раздался удивлённый возглас. Я обернулась и увидела Катерину Валерьевну.
- Печку растапливаю. – Деланно равнодушно пожала я плечами.
- Да кто ж соляркой огонь разжигает? – Засмеялась соседка. От улыбки её лицо сразу же преобразилось. На щеках вспыхнули забавные веснушки, голубые глаза стали ярче.
- Откуда вы знаете? – Разинула рот я.
- По запаху, - ответила соседка и добавила, захохотав во весь голос: - и по твоим опаленным бровям и ресницам.
Я ахнула и бросилась к зеркалу.
- Ну надо же… - Сокрушённо покачала я головой, проводя рукой по бровям.
- Э-эх! Горе луковое! – Покачала головой Катерина Валерьевна. – Взрослая совсем, а печку затопить не умеешь! Да и откуда бы взяться навыкам, когда всю жизнь в городе прожила!
Я ничего не ответила, расстроенно разглядывая себя в зеркале. Соседка взглянула на меня и тяжело вздохнув, сказала:
- Юля ещё спит. Когда проснётся, я покормлю её.
- Спасибо огромное, но мы справимся сами. – Отказалась я, отворачиваясь от зеркала.
- Да вижу я, как вы справляетесь! – Махнула рукой Катерина Валерьевна. – Девчонка с температурой, ты с такими навыками деревенской жизни, дом спалишь ещё!
- Ничего, научусь. – Дрогнувшим голосом заявила я.
- Вы надолго сюда?
- Не знаю… - Отвернулась я. Катерина Валерьевна сама того не зная, нажала на больную мозоль. Ладно, то, что я не пришла на экзамены, могут списать на то, что я не желаю учиться. Но когда закончится лето, Юле надо будет идти в школу. И как её туда отправлять? Да и на что жить, у нас всего две тысячи рублей!
- У вас что-то случилось? – Не унималась соседка. – Где папа? Где мама?
Ах, да. Забыла сказать. Никто в деревне не знал, что я не родная дочь Арины. Бабушка свято хранила тайну моего рождения. А когда мы приезжали сюда и заходил кто-нибудь из соседей, мне приходилось называть мачеху мамой.
- Они на работе. – Не моргнув глазом соврала я. – У нас каникулы, вот они и отправили нас на природу.
- И не приехали с вами, не подключили свет, не привезли хоть какую-то плиту, чтобы те же макароны сварить, - перечисляла, загибая пальцы соседка, - да ещё много чего! Ох, что-то ты темнишь, Дашка!
- Скажите, почта по-прежнему в Мирном находится? – Перевела я разговор на другую тему.
- Да. – Кивнула Катерина Валерьевна и, подойдя к печи, подложив под дрова старую газету, ловко разожгла огонь.
- Спасибо. – Проследив за ней взглядом, кивнула я. – Я печку закрою и схожу туда. А… - Вспомнила я. – Юлька… Ну ничего, посидит одна.
- Да ладно тебе! – Строго сдвинула брови соседка. – Погуляет у нас, занимайся делами.
- Нет. – Твёрдо отказалась я. – Я не слепая, вижу, что вашему внуку неприятно наше общество. Поэтому Юлю я забираю домой.
- Со своим внуком я разберусь сама! – Прикрикнула Катерина Валерьевна. – И не спорь! И ещё, - уже подойдя к двери, обернулась она. – Зайди позже, я напишу список лекарств для Юли. Будете приходить, я буду колоть.
- Спасибо вам огромное! – Завопила я и, не сумев совладать с собой, порывисто обняла соседку. – Вы даже не представляете, как вы нас выручаете!
- Ну-ну, хватит… - Растроганно улыбнулась женщина и вышла на улицу.

Закрыв печку, я тщательно заперла дом и отправилась на почту. Солнце опять спряталось за облаками, подул холодный ветер. Я накинула на голову капюшон, засунула руки в карманы и, сгорбившись, побрела по дороге. Лес, разделявший деревни, выглядел куда приветливей того, по которому мы с Юлей убегали из дома. Не знаю почему, но та местность давила мне на нервы, а здесь, я отдыхала. Может быть потому, что эти места знакомы мне с детства? Они наполнены чем-то светлым, радостным, пробуждают в душе самые тёплые воспоминания. Сколько раз мы с бабушкой ходили этой дорогой в магазин!
Первые крупные капли дождя упали на землю, и я поморщилась. Ну вот, опять промокну. Что же это за весна такая? Да, впрочем, это уже почти лето! А так хочется тепла…
Трескотню мотора я услышала издалека. Оглянувшись, я увидела парня, сидящего на самой простенькой модели мотоцикла. Хотя на нём красовался новенький шлем, я сразу же узнала его, это был Максим. Не обращая на него внимания, я продолжила свой путь. Парень пролетел мимо, даже не подумав затормозить и предложить подвезти. Внезапно мне стало обидно. Почему он так относиться ко мне? Ну что такого страшного совершил отец?
Дождь постепенно переходил в ливень, и я застучала зубами от холода. Треск мотоцикла, давно скрывшегося за поворотом, опять стал громче. Через минуту он остановился рядом со мной.
- Садись! – Буркнул Макс, сняв шлем и бросив его мне.
- Спасибо, доберусь. – Гордо заявила я, отворачиваясь.
- Садись, сказал! – Зло крикнул парень. – Лечи вас потом! Шевелись!
Я задохнулась от ярости, услышав его тон.
- Да пошёл ты! – Швырнула ему обратно шлем и, ускорив шаг, пошла по дороге.
Несколько минут сзади была тишина, а потом опять рядом материализовался Макс.
- Ладно, извини… - Уже мягче сказал он. – Ты это… Правда, садись. Далеко идти.
Замявшись, я посмотрела вдаль, где дороге не было видно конца и края, и, вздохнув, залезла на сиденье, вцепившись в куртку Максима.
Мирное оказалось намного дальше, чем мне казалось. Мотоцикл довольно быстро летел по дороге, но деревня показалась только через пятнадцать минут. Представляю, сколько бы я добиралась до неё на своих двоих.
Остановившись у магазина, Макс слез и, забрав у меня шлем, хмуро буркнул:
- Если поторопишься, то довезу обратно.
- И сколько же у меня есть времени? – Хмыкнула я.
- Полчаса.
- Ты серьёзно? – Изогнула бровь я.
- Я вообще редко шучу. – Бросил парень и вошёл в магазин.
- Это заметно. – Фыркнула я, направляясь в противоположную сторону, к почте.
Войдя в здание, я сразу же расстроилась. Касса работала только одна, к ней змеилась длинная очередь. Встав на цыпочки, я заглянула поверх голов людей и увидела девушку, сидящую за монитором. Быстро стуча пальцами по клавиатуре, она то и дело поглядывала на двери (сбежать, что ли хотела?). Напряжённым взглядом она смотрела то на компьютер, то на недовольную толпу. Сразу было видно, что в этом деле она не мастер и что стоять мне придётся долго. А значит, в отведённым мне полчаса, не уложусь и буду топать домой пешком. Смирившись с судьбой, я пристроилась в конец очереди.
Каково же было моё удивление, когда спустя час, вся взмыленная я, наконец, выбралась на улицу и увидела знакомый мотоцикл. Прикрывая голову пакетом, я перебежала дорогу и вошла в магазин. Здесь людей было поменьше, и обслуживали целых две кассы. Завернув к шкафчикам за корзинкой, я увидела Макса, сидящего на подоконнике, с самым серьёзным видом смотрящего на улицу и потягивающего квас.
- Меня что ли ждёшь? – Удивилась я, подойдя ближе.
- Цени мою доброту! – Выбрасывая бутылку в урну, гадко ухмыльнулся Макс. – Быстро покупай, надоело здесь торчать!
- Я тебя об этом не просила! – Съязвила я и, выпрямив спину, гордо прошествовала к полкам с крупой, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд.
Так как денег у нас было в обрез, пришлось затовариваться только крупами. Макароны, гречка, рис, пшено… Да, представляю, какую мину скорчит Юлька, увидев сей продуктовый набор! А уж как всё это буду варить, не имея даже самой простенькой газовой плитки! Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Добавив в корзинку соль, сахар и упаковку чая, я посмотрела на колбасу, сглотнула слюну и прошествовала к кассе. Мясные продукты нам сейчас недоступны. Сложив всё своё добро в пакет, я всё же не удержалась и купила сестре шоколадку. Ну, надо же порадовать больного ребёнка. Отойдя к окну, пересчитала деньги и вздохнула. Лишь бы на лекарства хватило!
Дождь лил, не переставая, тучи плотно заслонили небо. Даже не верилось, что утром была такая чудесная погода. Костеря вредного Максима, не помогшего мне вынести тяжеленые сумки из магазина, я вышла на крыльцо и застыла. Мотоцикла не было на месте. А это значит, что он оскорбился, когда я проявила гордость, и уехал один. И как мне теперь дотащить это всё домой?
Шумно выдохнув, я с силой сжала кулаки, чтобы не разреветься от досады, надела капюшон и смело шагнула под дождь.
Можно я не буду рассказывать, как я дошла до своей деревни? Скажу только, что в дом ввалилась ближе к вечеру, грязная, мокрая, усталая. Побросав сумки у порога, в мгновение ока переоделась в сухую одежду и прислонилась к тёплой печке. Немного согревшись, разложила продукты по местам, надела резиновые сапоги и отправилась за Юлькой.
- Как добралась? – Ухмыльнулся Максим, вольготно раскинувшийся в кресле с чашкой чая.
- Прекрасно. – Улыбнулась я, самой лучезарной улыбкой, на которую только была способна. Неужели он думал, что я сейчас заплачу и начну говорить, как он мог меня бросить? А вот фиг ему, не дождётся!
- Умница. – Буркнул парень и, отставив чашку, скрылся в другой комнате. Я проводила его удовлетворённым взглядом. Что, не нравится? Ну-ну, я тоже не лыком шита!
- Вот, держи список. – Подошла ко мне Катерина Валерьевна, проводив внука недовольным взглядом.
- Спасибо. – Кивнула я и, взяв насупленную Юльку за руку, поспешила покинуть дом.
Глава 8
Прошло 3 дня. Я съездила в Москву, старательно пряча лицо, побывала в аптеке и привезла нужные лекарства. Юленька быстро пошла на поправку. Температура ещё держалась, но была совсем маленькой, не больше тридцати семи и двух. Я научилась зажигать огонь в печи и варить там каши. Теперь у нас дома было тепло, хотя за окном по-прежнему завывал ветер. На следующий день после моего посещения почты, нам подключили свет. Траву во дворе выкосил трясущийся от старости дед Андрей. В оплату он попросил всего пятьдесят рублей на сигареты. Мы с Юлькой нашли на антресолях много старых книг, преимущественно детских и теперь, по вечерам, поужинав постной кашей, забирались на печь и, прижавшись друг к другу, читали сказки.
Жизнь можно было бы считать наладившейся, только удовлетворения я не чувствовала. По ночам, когда Юля засыпала, я давилась слезами, до рассвета сидя у окна, глядя на звёздное небо. Что происходит в Москве? Ищет ли нас кто-нибудь? Где тела наших родителей? Мы ведь даже не смогли проститься с ними… Похоронит ли их сестра Арины, единственная родственница или их, как невостребованных, закопают в общей могиле? Нашли ли подонков, убивших их? Тысячи вопросов и ни одного ответа. Я ждала, каждую минуту ждала, что в дом нагрянут или полиция или бандиты. Бабушкин дом не был надёжным убежищем, ведь вполне логично предположить, что мы прячемся здесь.
В тот день, привычно просидев без сна до утра, я проспала. И проснулась только от громкого окрика.
- Эй, вы где? – У двери стоял Макс. С того злополучного дня, когда он бросил меня одну под дождём, мы не перекинулось даже парой слов, открыто избегая общества друг друга. Поэтому я очень удивилась, увидев его сейчас на пороге.
- Что случилось? – Свесилась я с печи, кляня себя за то, что забыла запереть дверь, и ничуть не заботясь своим внешним видом. А он оставлял желать лучшего. От постоянных слёз глаза стали опухшими. Вдобавок ко всему, я забыла в том доме косметичку, заботясь о других вещах. Да и волосы, потерявшие блеск без употребления шампуня, были всколочены после сна. Но мне было откровенно плевать, как я выгляжу в глазах других людей.
- Почему на укол не пришли? – Нахмурившись, спросил парень.
- Сколько времени? – Пробормотала я, закутываясь в одеяло и неловко спрыгивая с печи.
- Половина одиннадцатого. – Усмехнулся Макс, прислоняясь к косяку.
- О, Боже… - Кутаясь в складках одеяла, я забежала за шкаф и натянула джинсы и кофту. – Юлька, вставай! – Заорала я. – Пора лечиться!
- Давай лекарство. – Неожиданно сказал Максим, садясь за стол и доставая из кармана вату и маленькую бутылочку с медицинским спиртом.
- Ты собрался делать укол?! – Изумилась я. – С чего бы вдруг? Где Катерина Валерьевна?
- Она заболела, спина прихватила. – Спокойно пояснил парень.
- А ты умеешь? – Засомневалась я, не решаясь доверить ему сестру.
- У меня медицинское образование, я хирург. – Сухо буркнул Макс.
- Да ладно? – Остолбенела я. Никогда бы не подумала, что он врач! Скорее уж вышибала в каком-нибудь клубе. А что? Удобно! Такому даже делать ничего не нужно, посмотрит своим мрачным взглядом и провинившийся человек, предпочтёт ретироваться.
- Так колоть будем или нет? – Посуровел парень.
- Будем. – Обречённо кивнула я.
Когда неприятная процедура была закончена, я спросила:
- Я могу чем-то помочь Катерине Валерьевне?
- Я сам могу за своей бабушкой поухаживать! – Отрезал Макс и вышел из дома.
- Мужлан! – Припечатала я и отправилась за дровами. На улице существенно потеплело, и можно было бы обойтись без топки печи, но мне нужно было где-то варить еду. А денег на электроплитку точно не хватит.
Солнце светило во всю мощь, холодный ветер наконец-то стих, на улице была настоящая весна. Решив, что от прогулки на свежем воздухе Юле хуже точно не станет, я одела её потеплее и, взяв за руку, повела по деревне. Сестре было интересно всё, она задавала кучу вопросов, а я с улыбкой отвечала на них, вспоминая детство.
Мимо, на старом, местами поржавевшем, велосипеде, проехала незнакомая мне почтальонка. Остановившись у одного из домов, она вытащила из необъятной сумки областную газету и бросила её в почтовый ящик. Проследив за ней взглядом, я замерла на месте. Ящик был стандартным, таким, которые часто вешают в деревнях, с огромной прорезью внизу. Так вот именно в этой прорези, я увидела кусок газеты с изображением отца. Сердце перевернулось в груди. Воровато оглянувшись, я метнулась к ящику. Вытащив газету, впилась взглядом в строчки и не услышала шагов.
- Так вот, чем ты промышляешь! – Раздался голос Максима. - Газетки тыришь? А что потом? Продавать будешь у метро?
Вздрогнув, я обернулась, пряча газету со статьёй за спину.
- Ты что несёшь? – Рявкнула я, глядя в его ухмыляющееся лицо. – С ума сошёл?
- Можешь не прятать, я всё равно уже всё видел. – Заявил Макс и, изловчившись, выхватил газету из моих рук. – Ай-яй-яй! – Ехидно протянул он. – Как не стыдно!
- Отдай! - Встрепенулась я. – Отдай сейчас же!
Максим играючи подбросил газету вверх, затем перевернул и, полоснув равнодушным взглядом, напрягся. Поняв, что моя тайна раскрыта, я закусила губу, наблюдая за его реакцией.
- Трагедия в семье Королёвых. – Вслух прочитал заголовок Макс. – Александра и Арину Королёвых нашли мёртвыми в их загородном доме. В полицию поступил анонимный звонок. Неизвестный сообщил, что в дом ворвались двое людей в масках, застрелили старших членов семьи и пытались похитить их дочерей. Девочек в доме не обнаружено, их местонахождение неизвестно. Ведётся следствие.
Максим перевёл растерянный взгляд на меня и жмущуюся ко мне Юльку.
- Это правда? – Сдавленным голосом произнёс он.
- Правда. – Подтвердила я и отвернулась.
- Ну-ка пошли! – Схватил меня за руку Макс и, небрежно засунув газету обратно в ящик, поволок меня к дому. Юлька еле успевала за нами. Я не возражала, понимая, что разговора не избежать.
… Мы сидели все вчетвером на улице, за маленьким столиком, стоящем на заднем дворе. На столе остывали три чашки с ароматным чаем, но только Юлька пила его и с аппетитом поедала печенье. Солнце припекало во всю, и я сняла с себя кофту, оставшись в одной майке на бретельках. Катерина Валерьевна бросила на татуировку одновременно удивлённый и недовольный взгляд, но я не обратила на это никакого внимания. Кому какая разница, есть ли у меня рисунки на теле?
- Я не знаю, что делать дальше. – Призналась я, закончив рассказ. – Я надеялась, что в газете будет хоть что-нибудь, хоть какие-то новости! Я же абсолютно не знаю, что там творится.
За столом повисло мрачное молчание. Катерина Валерьевна и Макс сидели с одинаковыми хмурыми лицами, вперив взгляды в стол.
- Почему ты сразу не сказала? – Наконец подала голос соседка.
- Побоялась. – Пожала я плечами. – Я всего теперь боюсь. Всего и всех.
- Ясно. – Кивнул Макс. – Завтра я еду в город, попробую что-нибудь узнать. У меня есть знакомый в полиции.
- Спасибо тебе огромное! – Молитвенно сложив руки, горячо поблагодарила я парня. Макс махнул рукой и скрылся в доме.
- Ты не обижайся на него. – Проследив за внуком взглядом, сказала Катерина Валерьевна. – Макс не злой, но характер у него тяжёлый. Жизнь его побила, вот он и стал таким.
Меня так и подмывало спросить, что же такого сделал мой папа их семье. Но каким-то шестым чувством (а оно меня ещё ни разу не подводило!), я поняла, что сейчас этого делать не стоит.

Следующий день принёс мне ужасные новости. Юля валялась на кровати с книгой, а я пыталась не спалить пшённую кашу, когда дверь со стуком отворилась, и в дом ввалился Максим. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что что-то случилось. Глаза парня метали молнии, на щеках горел лихорадочный румянец.
- Ну-ка выйди, - поманил он пальцем меня на улицу. Оставив кастрюльку в покое, я почти бегом бросилась за ним.
- Что такое?
Цепко схватив меня за плечи, Макс прижал моё тело к стене дома и, приблизив своё лицо к моему, зашипел:
- А ты ещё та штучка! Прикидываешься овечкой, слёзки льёшь! А я ведь поверил вчера! Каждому слову поверил, понимаешь? А ты так ловко обвела нас вокруг пальца!
- Я не понимаю… - Пискнула я.
- Не понимаешь? – Встряхнул меня Макс. – Так я объясню! Знаешь, кто убил твоих родителей?
- Кто? – Замерла я.
- Ты! – Бешено вращая глазами, заорал Максим.
- Что? – Обомлела я. – Ты что говоришь?!
- То же, что и все. – Уже тише ответил парень. – Ты ненавидела родителей, мечтала заполучить их деньги. Вот и пристрелила, в один прекрасный день! Точнее ночь! Потом забрала сестру и сбежала, чтобы переждать бурю в укромном месте. И Юльку ты забрала, не от большой любви, а от жажды наживы! Делиться не хотела! А так, тебя могли бы назначить опекуном, и ты бы завладела всем состоянием!
- Это неправда… - Просипела я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. – Юля видела бандитов!
- Заставить ребёнка, говорить то, что тебе нужно, не трудно! – Презрительно поморщился Макс. – Достаточно просто запугать его. Впрочем, - добавил он, - ты могла нанять своих дружков, чтобы обеспечить себе алиби.
- Господи, что же ты несёшь? – Приложив, вмиг ставшими ледяными руки к щекам, пробормотала я. – Ты хоть понимаешь, какие страшные вещи говоришь?! – Заорала я, внезапно обретя голос.
- Страшные? – Недобро усмехнулся парень. – Это ты страшная. Страшный человек. Убийца. Не смей больше приходить к нам в дом.
- Да с чего ты это взял?! – Затряслась от негодования и обиды я.
- Сестра твоей матери, заявила об этом в полицию. – Охотно пояснил Максим. – Неужели родная тётя стала бы наговаривать? Полиция стала вести расследование и узнала, что ты постоянно ссорилась с родителями, не слушалась их, гуляла ночами напролёт и даже влезла в квартиру к несчастной старушке, копящей деньги! И подружка твоя подтвердила, что накануне ты звонила ей и говорила, как сильно ты ненавидишь людей, подаривших тебе жизнь.
- Лиза? – Ахнула я.
- Лиза. – Улыбнулся Макс. – Вот видишь, ты точно знаешь, что это была за подруга, значит, и говорила ей это.
- Да она у меня одна! – Заревела я. – Зачем ей понадобилось топить меня?
- Знаешь, почему я не сообщил, где ты находишься? – Спросил Максим, сузив глаза. – Я пожалел Юльку. А ты, дорогая, завтра же поедешь в Москву и пойдёшь в полицию. Я побоялся, что девочку напугают, когда явятся тебя арестовывать.  А ты просто отдашь её тёте. Иначе, мне придётся всё же самому сдать тебя правоохранительным органам. Я не могу позволить, чтобы ребёнок жил с убийцей. Ты же и её когда-нибудь порешишь.
- Никогда. – Заорала я. – Слышишь, никогда я не отдам Юлю какой-то тётке, которую мы и в глаза не видели! Пусть я не самая лучшая сестра, но искренне люблю её! И не нужны мне никакие деньги!
- Заткнись! – Максим схватил меня за горло и сжал пальцы. – Ты не умеешь кого-то любить! Деньги тебе не нужны? Но, тем не менее, завещание отца ты унесла с собой!
- Какое завещание?
- Обычное. С подписью и печатью, заверенное нотариусом. Где указано, что ты и твоя сестра являетесь наследниками всего состояния.
- Красная папка, которую унесли бандиты? – Догадалась я.
- Дрянь! – Ещё сильнее сжал моё горло Макс. – Сучка!
- Задушить меня решил? – Усмехнулась сквозь слёзы я. – Давай, души. Хуже мне уже вряд ли будет.
- Эй, что вы делаете?
Дружно обернувшись, мы увидели стройную девушку, похожую на куклу Барби. Идеально загорелая кожа (не думаю, что это был банальный автозагар!), копна белокурых волос, карие глуповатые глаза и пухлые губы, накрашенные розовой помадой. Вдобавок к образу на ней красовались узкие розовые джинсы, усыпанные стразами и ярко-зелёная футболочка с надписью «Love» на груди.
- Ничего. – Тут же отпустил меня Макс. – Пойдём Алла.
Кинув на меня ещё один ненавидящий взгляд, парень вышел со двора и, обняв девушку, повёл её к дому. Алла тут же повисла на нём и принялась что-то щебетать, ежесекундно целуя в щёку.
А я вдруг испытала острый укол ревности и с ужасом поняла, что, несмотря на его бесконечную грубость в мой адрес, я влюбилась в этого парня. Не в этого, пышущего злобой ко мне, а в его настоящего, смотрящего вчера на меня с откровенной жалостью и желанием помочь. Да, именно в этот момент он был настоящим, я почувствовала это всем сердцем. Он прикрывается маской грубости, злости и ненависти, потому что боится, что кто-то причинит ему боль. Он любит детей, а иначе не пожалел бы Юлю, он любит бабушку, он  представитель благородной профессии, он врач. Может, я кому-то покажусь глупой, но мне удалось разглядеть его истинное лицо, и оно было прекрасным…
И этот парень считает меня подлой и мерзкой убийцей… И он не шутил, когда обещал сдать меня полиции. И что мне теперь делать? Опять бежать куда-то? Но тогда и Макс, и Катерина Валерьевна точно будут считать меня преступницей, а полиция только укрепится во мнении, что я убила родителей. Пойти и рассказать, как всё было на самом деле? Да кто же мне поверит теперь? А Юля? Что же будет с ней? Кто она, эта таинственная родственница, клевещущая на меня? Да разве она меня знает, чтобы называть убийцей? А Лиза? Зачем она так? Ей-то какой прок, если меня посадят?
Голова закружилась, уши загорелись огнём. Я опустилась на корточки и прижалась к нагретой солнцем стене дома. Господи, могла ли я подумать, что здесь, в этом дворе, где я провела лучшие моменты жизни, меня обвинят в убийстве? Хорошо, что бабушка не дожила до этого момента…
Воспоминание о бабушке обожгло огнём. Если бы она была жива, она бы придумала, как меня защитить, как защитить нас с Юлей…
Всё, это конец. Выхода нет. Может нас, проклял кто? Кто-то захотел истребить всю нашу семью? Что ж, значит, у него получилось. Смахнув слёзы, я вошла в дом и, вытащив старую тетрадь, в которую бабуля записывала рецепты, вырвала из неё листок.
Взяв ручку, села за стол и вывела первую строчку.
«Вы можете считать, что я побоялась тюрьмы, поэтому сделала это. Но это не так. Врать мне уже бессмысленно. Я очень любила папу, пусть даже ругалась с ним. И пусть у меня были сложные отношения с… матерью, но я не убивала их. Мне не нужны никакие деньги. Уже ничего не нужно. Одна просьба, мольба: позаботьтесь о Юле. Не отдавайте её тётке! Она оклеветала меня и подтолкнула на этот шаг. И Юленьке не будет хорошо с ней. Ну, вот и всё, больше сказать нечего. Разве что… Я люблю тебя сестрёнка, будь счастлива! А ты Макс… Знай, я не обижаюсь на тебя за эти обвинения. Не чувствуй себя виновным, у меня просто такая судьба».
Сложив листок вчетверо, я придавила его сверху вазой и встала.
- Юля! – Позвала я и, когда сестрёнка подбежала ко мне, обняла и поцеловала её. – Юленька, побудь дома одна, хорошо?
- А ты куда?
- Я постараюсь прийти побыстрее. – Покривила душой я. – Но если не вернусь до темноты, беги к Катерине Валерьевне.
- Хорошо. – Пожала плечами сестрёнка и вернулась на кровать.
Я же обвела взглядом комнату и вышла из дома. Дорога показалась слишком короткой, прощаться с жизнью не хотелось безумно. Но я подошла к старой пожарной вышке, крыша которой, казалось, терялась в облаках и, поднявшись на самый верх, застыла. Всё, это конец.

А в это время, в деревне…
Юля спокойно лежала, читая очередную сказку, когда резкий звон оглушил её. Перепуганная девочка вскочила и увидела, что треснуло и полетело на пол зеркало шкафа. С ужасом посмотрев на него, Юля отшвырнула книжку и, не дожидаясь темноты, рванула к соседке.
- Баба Катя!! – Завизжала она, влетев во двор.
- В чём дело? – Вышел на крыльцо Макс.
- Там зеркало разбилось! – Заломила руки Юлька. – Я лежала, а оно само разбилось! Мне страшно!
- Как это само? – Поднял брови Максим. – Вещи сами по себе не бьются. Ты, наверное, его задела, а сейчас боишься признаться, да? – Присев рядом с перепуганной девочкой, улыбнулся он.
- Нет! – Затряслась Юлька. – Оно само! А вдруг у нас дома привидение?
Из двери дома вышла Алла и, презрительно сморщив губы, слушала девочку.
- Даша где? – Спросил Макс, обняв ребёнка.
- Не знаю. Ушла куда-то. – Затрясла головой Юля.
- Куда ушла? – Удивился парень. – Тебя одну бросила?
- Да. Сказала, что если до темноты не вернётся, чтобы шла к вам.
«Сбежать решила» - мелькнула мысль. Максим встал, взял девочку за руку и повёл к дому, приговаривая:
- Ну, пошли, посмотрим твоё зеркало.

Осмотрев осколки, он взял веник и, быстро сметя их в кучу, высыпал в ведро. Юля, всё это время сидевшая в кресле, поджав ноги, заплакала.
- Мне страшно! – Вымолвила она. – Привидение…
- Юль, ну не бывает привидений, поверь мне! – Погладил её по голове Максим. – Ты мне лучше скажи, Даша, перед тем как уйти, что делала? Деньги может, брала, вещи собирала?
- Нет. – Всхлипнула девочка. – Писала что-то и всё.
- Что писала? – Навострил уши парень.
- Вот листок лежит, - кивнула в сторону стола Юля. – Я не читала, Даша запрещает мне брать её вещи.
Медленно подойдя к столу, Максим отставил вазу в сторону и, повертев листок в руках, положил его обратно.
- Может признание написала? – Пробормотал он. – Я не буду это читать.
Отойдя на два шага, он замер и, решительно вернувшись обратно, развернул лист. Пробежался взглядом по строчкам и, взглянув на заплаканную Юлю, пулей выскочил во двор.
- Ты куда? – Бросилась за ним девочка.
- Юль, иди к нам, посиди с бабушкой Катей. – Присев рядом с ней, велел Макс. – А мне надо Дашу найти.
- Она потерялась? – Округлила глаза Юлька.
- Нет. То есть да. – Запутался парень. – Юль, не сейчас.
Макс заметался по дороге, не зная, куда бежать. Куда могла пойти Даша? На речку? К дороге? Куда? Где её искать?

Глава 9
Макс прекрасно понимал, что счёт идёт на минуты, но ничего поделать не мог. Первым делом, конечно же, бросился к речке, но на берегу было многолюдно. Играли с мячом дети, целовалась у воды парочка подростков. Кто же будет топиться при таком количестве народу?
Мечась из стороны в сторону, парень не знал, куда бежать дальше, ведь Даша могла быть где угодно: в лесу, в поле, в одном из заброшенных домов в деревне, в старом лесничестве… Главное, чтобы людей там не было.
- Юлька, Юлька, что же ты такая послушная? – Пробормотал Макс, останавливаясь посреди дороги, отдышаться. – Что же ты, как все нормальные дети, не прочитала записку раньше?
- Люди! – Раздался визг и из-за поворота выскочила старая Филлимоновна, с пакетом каких-то трав. Бежала она быстро, бестолково размахивая руками, забыв про больные ноги радикулит.
- Люди, помогите! – Верещала она.
- Что стряслось? – Бросился к ней Макс.
- Там, там… - Заахала старуха, тыча пальцем себе за спину. – Девонька…
- Даша? – Обомлел Максим и, забыв о приличиях, встряхнул Филлимоновну. – Девушка с длинными чёрными волосами?
- Она! – Закивала старуха. – Там, у лесничества…
Отпустив её, Макс что есть духу, припустил по дороге, замирая от ужаса. Неужели опоздал?
Дорога вдруг показалась слишком долгой. Он всё бежал и бежал, а она не заканчивалась. Но вот и покосившееся здание старого лесничества. На одном дыхании обежав его по кругу, он остановился. Ну и где она? Где Даша? Взгляд скользнул по вышке и парень замер, не зная, что предпринять. На самом верху у крыши, взобравшись на тонкий парапет, стояла Даша. Её волосы развевались на неожиданно сильном тёплом ветру, белая майка трепыхалась как флаг. Она казалась совершенно спокойной, вытянув руки вдоль тела, и смотрела куда-то вдаль.
Горло перехватил спазм. Судорожно закашлявшись, Макс бросился к вышке. Путаясь в сложных, изломанных лестницах, полз наверх, боясь одного: не успеть, не дойти каких-то пары шагов…

- Ну давай же… - Прошептала я, сжимая кулаки. – Прыгай, трусиха! Один шаг, короткий полёт и всё закончится. Ну!
Но тело не слушалось меня. В груди всё предательски замирало, едва я опускала взгляд на землю. Умирать отчаянно не хотелось. Как назло, в памяти всё время всплывал образ Юли, её глазки, улыбка… Как она без меня?
- У меня всё равно её отберут! – Прошипела я, вытирая слёзы. – Я не хочу этого видеть! Ну прыгай же, Даша!
Пошатнувшись, я едва не свалилась вниз, но неосознанно удержалась рукой.
- Идиотка! – Крикнула я, до крови закусив губу. – Зачем? Нет, всё, хватит!
Последний раз взглянув на небо, я опустила руки и шагнула вниз…
- Стой! – Заорал взявшийся словно из ниоткуда Максим и, ухватив меня за талию, втащил обратно на вышку.
- Ты? – Завизжала я, вырываясь из его рук. – Кто тебя просил?! Я же уже решилась сделать это! Мерзавец!
Ругательства лились из меня потоком, смешиваясь с рыданиями. Я ведь знала, что ничего хорошего меня не ждёт, и стремилась завершить начатое. Но вырваться из рук Макса было непростым делом. Я визжала как сумасшедшая, била его руками, но он не отвечал ни слова, прислонившись к стене и прижав меня к себе.
Прошло, наверное, минут двадцать, пока моя истерика стала утихать. Слёзы по-прежнему лились по щекам, но я как-то обмякла.
- Успокоилась? – Наконец-то подал голос Максим. – А теперь пошли вниз.
Сил спорить не было, поэтому я покорно побрела к лестнице. Коснувшись ногами земли, я вдруг отчётливо представила своё распростёртое окровавленное тело, лежащее здесь, и содрогнулась. Господи, что же я делаю?
Захлопнув дверцу, ведущую к лестнице, Макс с силой схватил меня за руку и развернул к себе.
- Идиотка! – Заорал он. – Что ты творишь? А если бы чуть позже увидел записку, а если бы бабка не заметила тебя? Дура малолетняя! Ты понимаешь, что смерть – это навсегда? Что это не шутки?
- А я и не собиралась шутить. – Спокойно ответила я, опускаясь на землю и гладя траву рукой. – У меня нет другого выхода.
- Смерть – это не выход. – Раздражённо бросил Макс и сел рядом. – Ты же утверждала, что любишь Юлю, что никому её не отдашь? И что? Решила бросить её на произвол судьбы?
- Вы всё равно отнимете её у меня, - пожала я плечами. – Мне же никто не верит. Да я чуть сама не умерла, увидев тела родителей! – Опять сорвалась на крик я, всем корпусом разворачиваясь к парню. – И теперь меня же винят в их смерти! Да, я не лучшая дочь, но я любила их! – Уткнувшись лицом в колени истерично зарыдала.  Краешком сознания я подумала, что только что совершенно спокойно сказала, что любила Арину.
Макс неожиданно обнял меня и принялся гладить по волосам.
- Я живу только ради Юли… - Прошептала я, уткнувшись лбом ему в плечо. – И мне страшно представить жизнь без неё. А ты говоришь, что она нужна мне, только ради денег! – Оттолкнула я парня и, вскочив, пошла по дороге. Макс догнал меня в два больших шага и побрёл рядом.
- Прости. – Вдруг сказал он. – Ну что я мог подумать? В полиции абсолютно уверены, что убийца ты.
- Что мне теперь делать? – Прошептала я. – Как выкрутиться?
- Разберёмся! – Впервые, за время нашего знакомства искренне улыбнулся Максим.
- Кто? – Обречённо спросила я. – Кто разбираться будет? Я никому не нужна… Я совсем одна, понимаешь? И никто не может мне помочь…
- Даш, в первую очередь, ты нужна сестре, - сжал мою руку Макс. – Если всё действительно так, как ты говоришь, то без тебя ей будет очень плохо.
- Ты мне всё же не веришь…
- Верю, - вздохнул парень. – И попробую помочь.
- Спасибо… - Одними уголками губ улыбнулась я.
Некоторое время мы шли молча, а потом я спросила:
- Что сделал мой отец вашей семье?
- Откуда ты знаешь? – Железным тоном поинтересовался он, глаза его тут же потемнели.
- Слышала твой разговор с бабушкой. – Честно ответила я.
- Ты ещё и подслушиваешь?
- Не увиливай от темы! – Возмутилась я.
- Это не имеет никакого значения! – Отрезал Макс.
- Имеет!
- Даша, отстань! – Отмахнулся парень. – Не надо ворошить прошлое.
- Мне кажется, я имею право знать! – Не унималась я.
- Тебе это не нужно! Иди домой! – Велел Макс и я поняла, что ничего от него не добьюсь.


Макс сидел у нас до самой ночи, боясь оставить меня. Я пять раз пообещала, что больше не повторю свой поступок, но он всё опасался. Мне было очень стыдно. Увидев Юльку, я долго обнимала её, плакала и просила прощения. Сестрёнка испуганно прижималась ко мне, не понимая, что случилось. Не понимала и я… Не понимала как могла решиться на такое. При одном воспоминании, меня бросало в дрожь. Господи, я ведь могла больше никогда не увидеть сестру, этот дом, звёздное небо и рассвет утром…

Прошло два дня. Рано утром меня разбудил стук в окно. Сползя с кровати, я, зевая, отдёрнула занавеску и увидела Катерину Валерьевну, одетую в элегантное красное платье. Удивившись, почему она с утра при параде, прямо в пижаме, распахнула дверь.
- Доброе утро, Дашенька! – Поцеловала она меня в щёку. – Извини, что разбудила. У меня к тебе просьба.
- Что такое? – Поинтересовалась я.
- Мы с Максимом едем в город и заночуем там. Не могла бы ты вечером зайти, покормить собаку и курочек?
- Конечно. – Пожала я плечами, скрывая зевоту. – А чем?
- Для пёсика в коридоре стоит мешок с кормом, - принялась объяснять Катерина Валерьевна, - а для курочек синий мешок в сарае. Запомнила?
- Да. – Кивнула я. – Всё сделаю, не волнуйтесь.
- Спасибо, дорогая! – Церемонно кивнула соседка и скрылась за дверью. Повернув ключ в замке, я добрела до кровати и рухнула на постель. Семь утра… Можно ещё часа три мирно спать…

Спали мы не три, а целых четыре часа. Встав, позавтракали вчерашней кашей, и пошли на речку. Юля с визгом окунулась в прохладную воду, не слушая моих мольб, посидеть на берегу. Нет, ну только недавно же лежала с воспалением лёгких! Но куда там, сестрёнка по шею вошла в неожиданно глубокую речку и поплыла. Мне же совершенно не хотелось купаться. Устроившись на нагретом солнцем песке, я принялась наблюдать за отдыхающими людьми. Чуть поодаль резвилась стайка детей, рядом с ними бегал огромный вислоухий собака. Посмотрев на них, я невольно заулыбалась. Ещё недавно и я была такой…
За размышлениями я не заметила, как рядом опустилась красивая женщина, в лёгком сарафане и высоко заколотыми волосами.
- Привет! – Поздоровалась она. – Ты ведь Даша да? Внучка Полины Ивановны?
- Да. – Настороженно отозвалась я. – Откуда вы меня знаете?
- Я здесь каждое лето дом снимаю. – Улыбнулась женщина и протянула ладонь. – Меня Жанна зовут.
- Очень приятно. – Пожала я протянутую руку.
- Я тебя ещё маленькой помню. – Пояснила она. – Я часто бывала у Катерины Валерьевны, ваше соседки, дружила с её невесткой. Вот и тебя видела там с бабушкой.
- Вы знали маму Максима? – Заинтересовалась я.
- Ну да. – Дёрнула плечом Жанна. – Говорю же, дружили.
- А сейчас не дружите? – Жадно допытывалась я, горя желанием хоть что-то узнать об этой семье?
Жанна как-то странно посмотрела на меня и буркнула:
- Лида умерла.
- Простите… - Прошептала я. – Я не знала.
- Бывает. – Опять улыбнулась женщина. – А вы здесь надолго?
- Как получится. – Ответила я. – Пока не знаю.
- Ясно. – Кивнула Жанна. – Ну что ж, мне пора. Не прощаюсь, может, ещё как-нибудь увидимся.
- До свиданья.  – Вежливо отозвалась я и позвала Юлю. Хватит ей сидеть в воде.
Информация, полученная мной, заставила меня задуматься. Максу всего двадцать восемь, значит, его матери должно было бы быть около пятидесяти. Отчего же умерла эта совсем ещё не старая женщина? И главное когда? Не похоже, что они в трауре, значит, это могло быть довольно давно. И не причастен ли к этому папа?
Вопросов становилось всё больше, поэтому я решила пока не забивать этим голову. Весь день мы с сестрёнкой провели на улице. Играли в прятки, догонялки, а потом просто сидели на скамейке и читали книгу, греясь под солнышком.
Под вечер я вспомнила об обещании и побрела к соседям. Мешок с кормом действительно оказался в коридоре. Насыпав его в миску, я аккуратно заперла дверь и пошла искать зерно. Перерыв весь сарай, я не смогла найти синий мешок и заволновалась. Ну как теперь накормить курей?
Точно! Я же видела у бабушки в кладовой небольшой целлофановый мешочек с зерном. Вряд ли у него имеется срок годности, поэтому можно скормить его курам! Ну, уж очень не хотелось признаваться, что я не смогла найти зерно в сарае.
Выполнив обещание, я побрела домой и, умывшись и переодевшись, с чистой совестью легла спать.
Встав утром, пока Юля спит, вышла на улицу и услышала причитания у соседей. Перепугавшись, метнулась к ним и отворила калитку.
- Что случилось? – Крикнула я, увидев Катерину Валерьевну.
- Курочки передохли! – Воскликнула она, держась за голову. – Все до единой! А такие хорошие несушки были! Каждый день яичко сносили!
- Но почему? – Вздрогнула я. – Что им сделалось?
- Ты чем их вчера покормила? – Упёрла руки в бока соседка и грозно надвинулась на меня.
- Зерном… - Попятилась я.
- Каким?
- Из синего мешка. – Решила не сдаваться я.
- У нас нет такого мешка. – Хохотнул Макс, спокойно сидящий за столом. – Бабуля дальтоник. Колись, чем курей накормила?
- Ну да… - Заломила руки я. – Я не нашла мешок и взяла зерно в бабушкиной кладовке. Так чуток было в мешочке.
- Ну ясно… - Обречённо заключила Катерина Валерьевна. – Зерном этим бабка твоя мышей травила, с мышьяком оно!
- Господи… - Прижала я руки к щекам. – Я не знала! Простите меня, пожалуйста!
Катерина Валерьевна ничего не ответила, только махнула рукой и ушла в дом.
- Макс, ну я, правда, не знала!
- Успокойся! – Скривился парень. – Ерунда! Новых купим.
- Может вам денег дать? – Предложила я.
- У тебя их много? – Поднял брови вверх Максим.
- Рублей семьсот ещё есть… - Быстро подсчитала в уме я, оставшиеся деньги.
- Ну вот и молчи. – Усмехнулся парень. – Да не бойся, бабуля долго расстраиваться не умеет. Сейчас ощиплет и забудет.
- Зачем?!
- Не знаю. – Честно ответил парень. – Не знаю, зачем ей эти перья, но видимо надо.

Я вернулась домой, разбудила Юльку и, затопив печку, принялась варить кашу. Настроение было отвратительным. Один раз в жизни попросили помочь! Помогла!

Увидев в окно, как Макс несёт на помойку тушки несчастных курей, велела Юле сидеть дома и бросилась за ним.
- Подожди! – Крикнула я, выскочив из калитки. – Бабушка сильно ругалась?
- Не сильно. – Усмехнулся парень. – Но ругалась.
Сокрушённо цокнув языком, я чуть не заплакала.
- Да перестань ты! – Тронул меня за руку Максим. – Говорю тебе, она завтра всё забудет! Ну кто из нас бабулю лучше знает? Ты или я?
- Ты. – Согласилась я, стараясь не отставать от него. – Просто обидно, я же помочь хотела.
- Со всяким случается! – Отмахнулся Макс и сменил тему: - Я там, в городе поговорил кое с кем по поводу твоих родителей…
- И что? – Замерла я, с надеждой ловя его взгляд.
- Завтра похороны. – Ответил Макс, с тревогой смотря на меня.
Я пошатнулась. В глазах на секунду стемнело, к щекам прилил жар.
- Ещё не похоронили? – Сдавленно вымолвила я.
- Нет. Не знаю точно зачем, но тела не отдавали твоей тёте.
- Господи, как же мне побывать там? – Заволновалась я.
- Я подумал, что ты захочешь съездить… - Замялся Макс. – И кое-что придумал.
- Что? – Насторожилась я.
- Завтра увидишь.
- Ты меня не обманываешь? – Подозрительно спросила я. – Может полиции меня сдать задумал?
- Я не бью со спины! – Огрызнулся парень. Подойдя к помойке, он поморщился от запахов царивших здесь и, быстро выбросив голых синих курей, вернулся ко мне. Я стояла, зажав нос пальцами.
- Но если ты мне не доверяешь… - Начал он.
- Извини. – Быстро перебила я парня. – Не хотела тебя обидеть.
- Ладно, забыли…
Тихо переговариваясь, мы вернулись в деревню. Возле дома Макса стояла красивая красная машина, а возле неё прохаживалась девушка-Барби, кажется Алла…
- Привет солнце! – Заулыбалась она, подходя к Максу и целуя его. – Где ты ходишь, я заждалась!
Максим расцвёл при её появлении.
- Подожди, я руки помою! – Улыбаясь, попросил он и, оглянувшись на меня, бросил: - До завтра, Даш.
- Пока. – Ответила я и бросилась в дом. Меня опять прихватила ревность, гораздо более сильная, чем в прошлый раз. С каждым днём я влюблялась всё сильнее и сильнее…
Алла проводила меня тяжёлым взглядом, и я поняла, что нажила ещё одного врага…

Глава 10
Спустя полчаса, я взяла два ведра и отправилась за водой. Колодец находился через дорогу. К нему ходили всей улицей. Вода в колодце была чистая, прозрачная и даже в самую сильную жару оставалась ледяной. С усилием крутя ручку, я подняла глаза и, увидела удаляющиеся фигуры Макса и «Барби». Они шли по направлению к речке, никого вокруг не замечая. Алла привычно висела на парне, заливисто хохоча. Мои руки внезапно ослабели, и я отпустила ручку колодца. Ведро с водой, которое я уже успела поднять на поверхность ухнуло вниз, ручка бешено закрутилась, я еле успела отскочить, чтобы не получить ею по голове.
- Ну что ж ты так неаккуратно! – Воскликнула Катерина Валерьевна, возникшая рядом как по мановению волшебной палочки. – Так и голову разбить недолго!
- Я нечаянно… - Пробурчала я, буравя взглядом спину Макса. Словно что-то почувствовав, он оглянулся, а я, резко наклонилась, не дав себя заметить.
- Давай помогу! – Предложила соседка и, не дождавшись согласия, ловко наполнила оба ведра. – Отнеси домой, - велела она, - бери Юльку и давай ко мне, я пирожков напекла. Что вы всё своими кашами питаетесь!
- Спасибо… - Рассеянно ответила я и, подхватив тяжеленые вёдра, потащила их ко двору, чувствуя, как в груди разгорается пожар.
Когда мы познакомились с Артёмом, он долго не мог определиться, кто же из нас с Лизой ему нравится и всё метался от одной к другой. Я дико ревновала, злилась на подругу и готовилась выцарапать ей глаза, если бы он выбрал её. Но как оказалось, то была совсем не ревность. Нет, только сейчас я узнала, что это такое. Нетрудно было догадаться, зачем Макс и Алла решили уединиться. Я же, сходила с ума, представляя их вместе. Занеся воду в коридор, я водрузила вёдра на скамейку и села рядом. Не нужно появляться перед Юлькой в таком состоянии, следует сначала успокоиться. Но легко сказать, да трудно сделать…
Сердце стучало как сумасшедшее. Руки налились холодом, а в висках застучало. В горле стоял комок, и безумно хотелось плакать. Почему кому-то всё, а кому-то ничего? Эта Алла выглядит вполне довольной жизнью, красиво одевается, ездит на шикарной машине. Так ей ещё и Макс достался! У меня же этого уже никогда не будет, да и не хочу я этих денег, богатств, машин… Всё, что когда-то было важным, сейчас кажется такой мелочью! Мне бы только покоя, приличных условий для жизни, пусть даже здесь, в этом доме! Ну и немножко счастья… А оно возможно только рядом с ним…
Зачерпнув пригоршню воды, я плеснула её себе в лицо и пошла за сестрой. Хватит хандрить, это всё ерунда! Сейчас есть проблемы поважнее. А любовь… Поживём – увидим!

Пирожки Катерины Валерьевны мы с Юлькой уминали за обе щёки. Соседка сидела напротив нас, прихлёбывая чай и с умилением глядя на нас. Я чувствовала, что сейчас лопну, но не могла остановиться. Губы у меня уже слипались, от сладкой как мёд начинки из вишнёвого варенья, но я всё ела, ела, ела…
- Кушайте, кушайте! – Подсовывала нам блюдо Катерина Валерьевна. – Вон какие тощие стали!
Это да, это верно. Вещи на мне болтались, на ремне от джинсов не осталось свободной дырочки и мне пришлось проделывать её ножом. Юлька осунулась, побледнела и тоже стала вываливаться из одежды.
- Макс сказал, вы завтра в город поедете? – Вдруг сказала соседка, пытливо глядя на меня. – Юлю с собой возьмёшь?
- Нет. – Вздохнула я и отложила пирожок. Аппетит тут же пропал. – Не надо ей это. Я и сама не знаю, как выдержать, да и вообще, как остаться незамеченной.
- Что мне не надо? – Тут же навострила уши сестрёнка.
- Юль, иди, погуляй с Пиратом. – Кивнула я на пса. – Ты же уже наелась?
- Угу. – Кивнула сестра и, залпом допив чай, послушно убежала к развалившемуся на траве собаке.
- Максим сказал, что поможет тебе. – Успокоила меня соседка, проводив Юлю взглядом. – А раз сказал, значит сделает. Занавесишь лицо платком и поприсутствуешь. Хотя я и не одобряю этой затеи, это может быть слишком опасно.
- Я не могу не попрощаться с родителями… - Покачала головой я. – Я и так чувствую себя последней сволочью, что не позаботилась о них, а сбежала.
- У тебя не было другого выхода. – Ласково коснулась моей руки Катерина Валерьевна. – Не кори себя. Я думаю твои мама и папа не хотели бы, что бы вы попали в лапы бандитов, а значит, одобрили бы твой поступок.
- Да, наверное… - Рассеянно кивнула я и отвернулась.
Взгляд скользнул по машине «Барби», и я решилась спросить:
- Катерина Валерьевна, а эта Алла, невеста Максима?
- Пока нет, но всё к этому идёт… - Грустно ответила она, собирая в кучку крошки на скатерти. – Как бы мне не хотелось её видеть в невестках, Макс вряд ли меня послушает.
- А почему не хотелось бы? – Жадно поинтересовалась я.
- Пустышка она! – Махнула рукой соседка. – Тянет из родителей деньги, а они совсем не богаты. Вот машина, - кивнула она за забор, - не дешёвое удовольствие, одежда, драгоценности… Образование второе высшее получает! Я когда узнала, обрадовалась, думаю, умная жена у внука будет! А потом как-то в разговоре спросила что-то по профессии, а она не знает что сказать. И здесь её родители тянут. Учится на платном, да ещё за каждый экзамен платят. Но Максим, словно не видит ничего.
- Может потому что любит её? – Тихо спросила я.
- Может и любит… - Ещё сильнее помрачнела Катерина Валерьевна. – А она его нет, я же вижу. Мой мальчик неплохо зарабатывает, он хороший хирург. Вот она и пытается его на себе женить, чтобы уже из него все соки тянуть. Мне страшно представить, что у Максима будет такая жена. Я не вечная, умру, и останется он один с этой… - Не договорив, соседка поднялась и, собрав со стола посуду, унесла её в дом.
Поняв, что сейчас самый момент узнать хоть что-нибудь о прошлом Максима, я подхватила оставшиеся тарелки и устремилась за ней.
- Почему один? – Спросила я, входя в кухню. – А родители?
Катерина Валерьевна дёрнулась как от пощёчины и с грохотом поставила посуду на стол.
- Нет их. Умерли. – Сухо сказала она.
- И папа? – Удивилась я и закинула удочку: - Про мать я знаю, а вот про отца нет…
Одна и тарелок выпала из рук женщины и со звоном упав на пол, раскололась на две части.
- Откуда? – Хриплым голосом спросила Катерина Валерьевна, не обратив внимания на гибель тарелки. – Откуда ты знаешь про Лиду?
- Жанна сказала, что она умерла. – Деланно равнодушно пожала плечами я, немало удивлённая её реакцией. Господи, неужели всё-таки папа причастен к её смерти?
- Жанна?! – Побледнела Катерина Валерьевна и попятилась. – Ты знакома с Жанной? Что ещё она тебе сказала? Говори! – Приблизившись ко мне, она неожиданно крепко схватила меня за плечи и тряхнула.
- Да ничего больше! – Поспешила я успокоить женщину, боясь, что ещё чего доброго, инфаркт хватит. – Она подошла к нам на пляже, сказала, что помнит меня ещё маленькой и просто в разговоре упомянула, что ваша невестка умерла. Всё.
Шумно выдохнув, она отпустила меня и отошла. На её лицо медленно возвращались краски.
- Почему вы так испугались?
- Мне просто неприятно вспоминать об этом, - быстро ответила соседка и я поняла, что она врёт. – Иди, Даша. Отдыхай. Завтра тяжёлый день. – Прям намекнула она, что нам пора убираться.
- До свиданья. – Покорно кивнула я и, забрав сестрёнку, поспешила домой.
Ясно одно: мне нужно начистоту поговорить с Жанной. Только она может пролить свет на эту историю. Ни Катерина Валерьевна, ни Максим не станут мне ничего рассказывать.

В окно я видела, как вернулись Максим и Алла, как ещё долго стояли у машины, прощаясь. Потом она уехала, а Макс скрылся в доме. Я уложила спать Юлю и легла сама, накрывшись одеялом с головой. На душе было гадко. Я безумно боялась завтрашнего дня. Что он мне принесёт? Лягу ли завтра я вот так вот спать, здесь, в этом доме, рядом с сестрой? А может быть, меня арестуют? Или поймают бандиты? И как удержать себя в руках, пережить похороны отца и Арины?
За такими невесёлыми мыслями я уснула. На часах было только девять вечера, на улице было ещё видно, но за неимением других развлечений, спать мы ложились рано.
Но не успела я смежить веки, как в дверь постучали. Подхватившись, я щёлкнула замком и увидела хохочущего Макса.
- Ты чего? – Попятилась я. – Что случилось?
Не в силах сказать ни слова, он схватил меня за руку и потащил за собой.
- Максим, да что такое? – Пыталась узнать я, но он только заливисто смеялся, вытирая выступившие от смеха слёзы.
Втолкнув меня в свой двор, он ткнул пальцем в сторону сарая, и буквально рухнув на скамейку, уткнул лицо в ладони, сотрясаясь от хохота. Осторожно приблизившись к распахнутым дверям сарая, я услышала причитания Катерины Валерьевны и, заглянув туда, с визгом отскочила.
- Ч-что эт-то так-кое? – Заикаясь, спросила я, оглянувшись на Максима.
На мой крик на улицу вышла Катерина Валерьевна и, притопнув ногой, крикнула на внука:
- Прекрати сейчас же! Ничего смешного! Что теперь делать?
Следом за ней из сарая вышла парочка абсолютно голых синих курей, тех, трупы которых мы утром отнесли на помойку. Остальные мирно клевали зерно.
- Как они ожили? – Попятилась я, не в силах оторвать взгляда от несчастных созданий.
- Это зомби… - Прохрюкал Максим, глотая из бутылки воду и опять покатываясь от хохота. – Привидения!
- Замолчи! – Ещё раз крикнула на него бабушка и, видя, что воплями внука не пронять, схватила литровую кружку и, зачерпнув из ведра холодной воды, линула её на парня.
- Ба, ну что ты делаешь? – Отряхнувшись, возопил он, но опять взглянув на голых курей, залился смехом.
- Ну, вот что с ним поделаешь? – Упёрла руки в бока соседка.
- Но как это получилось? – В который раз спросила я. – Они же отравились бабушкиным зерном!
- Да видно зерно-то было не с мышьяком! – Покачала головой Катерина Валерьевна, расстроенно наблюдая за курами.
- А с чем? – Не поняла я.
- Полина-то самогонку гнала, - пояснила соседка, - вот зерно, видно ей и было пропитано. Из него самогонка хорошая получается.
- Бабушка делала самогон?! – Изумилась я.
- А что такого? – Пожала плечами Катерина Валерьевна. – У нас все так делают.
- Подождите… - Отмерла я. – То есть они опьянели, уснули, а вы их ощипали и на помойку? А они проснулись, и домой вернулись?
- Ну да. – Подтвердила соседка и, стащив с головы платок, со злостью швырнула его на стол.
Тут уж я не выдержала. Смех неудержимо рвался из груди. Слёзы полились из глаз и, закрыв рот ладонью, я захохотала.
- Нет, ну ты посмотри на них! – Катерина Валерьевна схватила веник и, сначала стукнула по спине внука, а потом меня. – Они же и смеются! Делать-то теперь с ними что! А им всё хаханьки!
Но нас было не остановить. Стремясь скрыться от ударов веником, мы выскочили за калитку и, опёршись об забор, ещё минут десять заходились смехом.
Наконец выдохшись, я утёрла лицо и тяжело задышала.
- Давно я так не смеялась… - Пробормотала я, глядя на красное лицо Максима. – В прошлой жизни…
- Да, с тобой не соскучишься! – Опять захихикал парень. – Это ж надо такое отчебучить, курей напоить!
Я шутливо стукнула его ладошкой, Макс деланно заохал.
- Ну, всё, руку мне сломала! – Заявил он, держась за локоть. – Как я теперь операции проводить буду? У меня отпуск заканчивается!
- Ну, ты ж хирург, быстро кости срастишь! – Хохотнула я и, оглянувшись на дом, погрустнела: - Ладно, пойду я, Юлька одна. Во сколько мы завтра едем?
- Автобус в восемь пятнадцать. – Ответил Макс и, неожиданно протянув руку, щёлкнул меня по носу: - Не грусти!
Отвернувшись, он, насвистывая, пошёл к дому, а я словно вросла в землю, провожая его задумчивым взглядом и проводя рукой по коже. Кто бы знал, как мне были приятны его прикосновения!

Утро неожиданно выдалось хмурым, моросил мелкий дождь. Выглянув в окно, я подумала, что даже погода скорбит вместе с нами. Подняв недовольную Юльку, я помогла ей одеться и повела к соседям.
Макс уже был полностью готов. Одет он был соответствующе. Строгие чёрные брюки, идеально отглаженная чёрная рубашка, чёрная куртка накинутая поверх неё. Невольно залюбовавшись ним, я с усилием отвела глаза.
- Привет! – Поздоровался он, едва мы вошли в дом. – Ба, дай Даше одежду! – Крикнул он, вглубь дома.
- Зачем? – С опаской взглянула на Катерину Валерьевну я. – Я плохо одета? Вроде тоже в чёрном.
Одеться так мне было несложно. В прошлой, богатой жизни мой гардероб сплошь состоял из мрачных тонов, поэтому из того скудного запаса вещей, которые я успела захватить с собой, у меня была только одна красная майка, остальное всё чёрное.
- Тебе же не нужно, чтобы тебя узнали. – Спокойно объяснил Макс, допивая чай. – Одевайся.
Скрывшись в другой комнате, я натянула на себя бесформенное тёмно-серое платье и туфли на высоченных каблуках, чтобы увеличить рост. На голову Катерина Валерьевна мне водрузила чёрную шляпку с вуалью, полностью скрывающей лицо.
- Надо что-то сделать с волосами… - Задумалась она. – Они у тебя слишком приметные.
- Может просто заколоть в пучок? – Вертясь перед зеркалом, предложила я.
- Нет, для полной конспирации было бы неплохо чтобы волосы были короткими. – Постукивая себе по губам расчёской, пробормотала соседка. – Понимаешь, люди привыкли видеть тебя такой, это уже как условный рефлекс, если Даша, то длинные волосы. А если они будут короткими, то тебя гораздо труднее будет узнать.
- Я не хочу менять причёску! – Испугалась я.
- Не волнуйся, всё будет хорошо. – Что-то придумав, встрепенулась Катерина Валерьевна и приказала: - Садись.
Обречённо вздохнув, я опустилась на табуретку. Соседка минут двадцать что-то колдовала с волосами, плела какие-то косички, отпуская отдельные пряди, но когда, наконец, разрешила взглянуть на себя в зеркало, я вскрикнула.
Волосы едва прикрывали уши, коре мне совершенно не шло, но, тем не менее, делало неузнаваемой.
- Как это? – Еле вымолвила я.
- Ловкость рук и никакого мошенничества! – Улыбнулась Катерина Валерьевна. – Не бойся, вечером будешь с привычной причёской. А сейчас, - достала она старую косметичку, - будем тебя красить. Попытаемся с помощью косметики тебя состарить.
Застонав от бессилия, я, тем не менее, подчинилась и покорно подставила своё лицо под руки соседки.
Результат превзошёл сам себя. Когда весь маскарад был закончен, из зеркала на меня взглянула довольно симпатичная незнакомая девушка, лет двадцати пяти. Опустив на голову вуаль, я подумала, что в таком виде меня бы не узнал никто, ни папа, ни бабушка.
Когда мы вышли на кухню, Макс округлил глаза.
- Ничего себе! – Присвистнул он. – Даш, это ты?
- Нет. – Невольно усмехнулась я. – Не я. Что вам нужно, молодой человек?
- Пошли уже, шутница! – Протянул мне чёрный зонтик парень. – На автобус опоздаем.
Сказать, что меня трясло, это не сказать ничего. На подъезде к кладбищу, где уже стояло множество машин, в которых я узнала автомобили папиных коллег, в том числе Лизиного отца, я почувствовала тошноту. Глубоко задышав, прикрыла глаза, пытаясь справиться с дурнотой.
- Всё в порядке? – Шёпотом спросил Макс, наклоняясь к самому моему уху.
- Да. – Кивнула я, беря его под руку. – Я справлюсь.
- Конечно. – Поддержала меня Максим и, накрыв мою руку ладонью, повёл к воротам кладбища.
Ещё издали увидев два открытых гроба, я остановилась, не в силах сделать хоть шаг. Ноги задрожали в коленях и стали ватными. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.
- Держи себя в руках, слышишь? – Вполголоса пробормотал Макс, но я почти не услышала его. Звуки долетали как сквозь вату.
Подойдя к толпе знакомых и незнакомых мне людей, мы пробрались поближе и остановились. Я силой заставила себя поднять глаза и взглянула на спокойное лицо отца. Слёзы тут же заструились по щекам, съедая тщательно наложенный Катериной Валерьевной грим. Максим сжал мою ладонь, понимая, что я могу не сдержаться. Прижавшись головой к моей голове, он прошептал:
- Думай о Юльке. Ты не должна себя выдать.
- Да… - Одними губами произнесла я. – Я знаю…
Да, я знала, но сдержаться было невозможно.
- Простите меня… - Чувствуя на губах солёный вкус слёз, шептала я. – Простите меня… Я люблю вас… Простите меня…
Ноги подкосились, я с силой вцепилась в локоть Макса, пытаясь устоять. Поняв, что ещё немного и я упаду в обморок, он, бормоча извинения, повёл меня к выходу. Только оказавшись за воротами кладбища, я пришла в себя. Оглянувшись, увидела, что торжественные речи закончились и церемония подходит к концу, рванула обратно.
- Стой! – Преградил мен путь Максим. – Дашка, не надо! Ты не выдержишь, ты выдашь себя!
- Пусти! – Прорычала я, давясь слезами. – Хоть раз ещё взглянуть!
- Нет! – Обхватив меня за талию, парень прижал меня к себе, не давая сделать шагу. – Нет, Даша, нельзя! Я всё понимаю, но нельзя!
Я плакала, совершенно не заботясь о том, как выгляжу в его глазах. Рыдания рвались из моей груди, хотелось кричать, но я только тихо стонала, глядя сквозь пелену дождя и слёз, вглубь кладбища, туда, где уже включили траурную музыку, пробирающую до костей.
Я, уже не сдерживаясь, громко плакала, кусая губы. Максим стоял рядом, держа меня за руку и даже не пытаясь успокоить. Он, конечно же, понимал, что это бесполезно…
И только когда люди, прикладывающие к сухим глазам платки, потянулись к выходу, мы спрятались за одним из деревьев. Машины вскоре разъехались, кладбище опустело. Вырвавшись из рук парня, я метнулась к могилам. Максим, верно, следовал за мной, понимая, что мне нужно дать выплакаться.
Я опустилась на влажную от дождя землю и выла от боли. Прошло не меньше получаса, когда Макс, не выдержав, принялся поднимать меня.
- Дашунь, вставай! – Умолял он, но я отталкивала его руки. – Вставай, прошу тебя! Хватит терзать себя! Перестань!
Ему всё же удалось уговорить меня и увести с кладбища. Выйдя к дороге, он поймал такси и, усадив меня на заднее сиденье, плюхнулся рядом со мной.
- Кафе «Розмарин». – Бросил он таксисту.
- Куда мы едем? – Опомнилась я. – Разве не домой?
- Нет. – Отрицательно мотнул головой Макс. – Я же обещал тебе помочь. Ты должна поговорить с одним человеком.
- С кем? – Занервничала я. – Ты что задумал?
- Даш, успокойся! – Опять сжал мою руку Максим. – Я не причиню тебе вреда.
Но мне было страшно. Дико страшно. Безумно страшно.
Наконец такси остановилось у какого-то затрапезного кафе, с простенькой вывеской. Выбравшись под дождь, дошли до двери, и попали в тихое местечко. В зале был всего один посетитель и, увидев его, я пошатнулась. За столом, прихлёбывая кофе, сидел полицейский.
- Ты что, сдать меня решил? – Развернувшись к Максу, прошипела я и бросилась на улицу.
- Стой! – Удержал меня парень. – Даша, это мой знакомый. Я рассказал ему о тебе, он обещал помочь.
- Я не верю полиции, им бы только дело закрыть! – Продолжала вырываться я.
- А мне ты веришь? – Тихо спросил Макс, смотря прямо мне в глаза.
Помолчав мгновение, я кивнула.
- Верю.
- Пошли.
Пришлось подчиниться. На негнущихся ногах я добралась до столика и замерла.
- Здравствуйте Дарья Александровна! – Усмехнулся полицейский и поднял голову, а я обомлела. На меня смотрел тот же следователь, который расследовал дело об ограблении той несчастной старушки, так сказать, старый знакомый…

Глава 11
- А вы очень изменились! – Продолжал улыбаться он, откинувшись на спинку стула и разглядывая меня. – Встретил бы на улице - не узнал!
- Значит, мы хорошо поработали! – С гордостью произнёс Макс и протянул руку следователю: - Привет Сергей.
Пока мужчины обменивались дружескими репликами, я стояла, не в силах вымолвить ни слова и не могла понять, зачем всё это.
- Садись, Даша. – Наконец-то обратил на меня внимание Макс и отодвинул стул. Я плюхнулась на подставленное сиденье, продолжая неотрывно смотреть на следователя.
- По-моему, в прошлый раз я не представился… - Задумался следователь. – Так что давай знакомиться, Федоренко Сергей Иванович.
- Очень приятно. – Кивнула я, теребя полу шляпки.
- Ну что, неуловимая вы наша, - вздохнув, Сергей Иванович вытащил блокнот и щёлкнул ручкой, - давайте перейдём к делу. Сейчас вы расскажете мне вашу версию событий, не упуская никаких, даже самых незначительных деталей.
- Я услышала, как возле дома затормозила машина… - Начала я, но следователь перебил меня.
- Нет, Даша, - перешёл он на привычное «ты». – Начинай с самого начала. Почему вы вообще переехали в этот дом?
- Понятия не имею. – Пожала я плечами. – Однажды я вернулась домой поздно и увидела, что они пакуют чемоданы. Мы собрались очень быстро и уехали.
- И ни отец, ни мать ничего не сказали? – Допытывался Сергей Иванович.
- Нет. – Покачала головой я. – Я много раз спрашивала, что случилось, но никто ничего не отвечал. Ой, - вдруг вспомнила я, - знаете, на следующее утро А… мама, - покосившись на Макса, исправилась я, - мама сказала загадочную фразу.
- Какую? – Насторожился следователь.
- Она сказала, что если я хочу, чтобы папа был жив, то должна терпеть неудобства. – Постаралась как можно точнее припомнить то утро я. – Но потом, как я не пыталась узнать, что она имеет в виду, она ничего не ответила. А вечером… - Дрогнула я. – Я пришла поздно, заблудилась в лесу, когда возвращалась домой. Папе кто-то позвонил, он очень занервничал, даже не стал меня ругать. И уже через несколько часов это всё случилось…
- Хорошо. – Кивнул Сергей Иванович, что-то быстро записывая в блокноте. – А теперь давай ту самую ночь.
Беспрестанно теребя в руках что-то, я пересказала все события той роковой ночи и то, как мы с Юлей сбежали. Когда я дошла до момента, как мы увидели Тамару у школы, следователь занервничал:
- Значит, ты считаешь, что домработница может быть связана с убийцами? – Спросил он.
- Не знаю. Это только предположение.
- А ведь она давала самые убийственные показания... – Задумчиво протянул Сергей Иванович, постукивая ручкой по носу.
- Какие ещё показания? – Поинтересовалась я.
- Против тебя. – «Обрадовал» меня следователь. – Она рассказала, что ты ненавидишь родителей, особенно мать. Постоянно ругалась с ними, грубила, мечтала вырваться из-под контроля. И вполне могла убить их из-за денег. – Увидев, как помрачнело моё лицо, Сергей Иванович, как можно мягче добавил: - Пойми, у тебя такое прошлое, что все тут же поверили ей. Да ещё подружка твоя…
- Знаю. – Перебила я его, смахнув непрошенную слезу. – Мне Макс про Лизу рассказывал. И если слова Тамары я могу хоть как-то понять, то её совершенно не понимаю. В том, что у меня были сложные отношения с родителями, она совершенно права, но это не повод убивать их. А Лиза врёт. Понять бы почему…
- Разберёмся! – Оптимистично заявил следователь и захлопнул блокнот. – Ну что ж, я пойду. А вы, - взглянул он на меня, - тебе с сестрой лучше всё же не появляться в Москве.
- Да, я знаю. – Кивнула я. – Спасибо вам.
- Пока ещё не за что. – Отмахнулся Сергей Иванович. – Надеюсь, я не делаю сейчас ошибку, отпуская тебя, Даша.
Высказавшись, он побрёл к выходу. Я проследила за ним взглядом и спросила, молчавшего Максима.
- Ты сообщил ему, где мы живём?
- Нет. Просто сказал, что ты моя знакомая. – Пояснил он и поднялся. – Пойдём. Мне ещё нужно машину из сервиса забрать.
- У тебя есть автомобиль? – Изумилась я.
- Почему нет? – В свою очередь удивился он.
- Ну, просто ты всегда на автобусе…
- Сломалась. – Коротко ответил он. – Пришлось побегать на своих двоих. Так неудобно, скажу я тебе!
- Представляю! – Улыбнулась я.
Когда мы вышли из кафе, на улице заметно потеплело. Из-за облаков выглянуло солнце. Лучи его купались в лужах, заставляя грязную воду блестеть, мокрые деревья казались покрыты маленькими бриллиантами. Прижмурившись, я оглянулась вокруг и вдруг почувствовала себя чужой в этом городе. Эта улица мне была хорошо знакома, если пройти по ней чуть дальше, то увидишь клуб, где мы провели много весёлых ночей. Но почему-то мне сейчас казалось, что она мне просто приснилась. Как будто и не ходила я здесь никогда, в компании таких же бесшабашных друзей. Словно всю жизнь прожила в деревне, а бабушкином домике. Мне там было уютно. Сейчас, мне хотелось вернуться домой, на свою тихую улицу, где только изредка пройдётся человек или проедет почтальонка, где два раза в день пройдётся стадо коров, распространяя вокруг себя непередаваемый запах молока и принеся с собой рой мух. Где по вечерам на лавочке, напротив нашего дома собираются почти все соседки и начинают обсуждать прошедший день. Всё как-то теплее, дружнее что ли. Здесь, в Москве, каждый сам за себя и если возле подъезда увидишь стайку старушек, они выглядят совершенно по-другому, как-то по-городскому что ли. Они нарядно одеты и даже накрашены, а те, одеты, кто как может, в передниках, покрытых пятнами, и никто не стыдится своего вида.
- Мы едем домой? – Спросила я Макса, улыбнувшись своим мыслям.
Но он не ответил, разговаривая по телефону. Задумавшись, я даже не услышала звонок. Лицо парня было мрачным, губы сжаты в тонкую нитку.
- Я скоро буду. – Бросил он и, отключившись, взглянул на меня. – Даш, меня на работу вызывают, операция тяжёлая. Ты сама доберёшься?
- Конечно. – Успокоила его я. – Не волнуйся, всё будет хорошо.
- Давай я дам тебе денег на такси! – Предложил он, вытаскивая бумажник.
- Не нужно! – Отказалась я, выставив вперёд ладони. – У меня есть деньги, я спокойно доеду на автобусе. Езжай на работу.
- Ладно, увидимся! – Махнул он на прощание рукой и побежал к остановке. Я постояла ещё мгновение, увидела, как он вскочил в автобус и, развернувшись, направилась в другую сторону. Очень хотелось зайти к Лизе и спросить, почему она так со мной поступила, но я понимала, как это опасно, поэтому подавив это желание, направилась к автобусу.
Фигуры Артёма и Лёши я увидела слишком поздно, только когда подошла совсем близко. Мои бывшие друзья стояли у одного из кафе, пили пиво и ели семечки, сплёвывая шелуху прямо под ноги. Сердце перевернулось в груди от страха, я тяжело задышала и попыталась опустить шаль на лицо, но она не поддалась. Занервничав, я рванула сильнее и сдёрнула шляпу с головы. Артём и Лёша синхронно повернули головы в мою сторону. Я вздрогнула и зажмурилась, ожидая их реакции, но они лишь равнодушно скользнули по мне взглядом, и опять отвернулась, обсуждая какую-то Галку из пятого подъезда. Облегчённо выдохнув, я водрузила шляпку на место и, скрывая ликование, почти бегом бросилась к автобусу. Ай да, Катерина Валерьевна, ай да молодец! Это ж надо так меня загримировать, что даже «лучшие» друзья не узнали! Решив поблагодарить её сразу же по приезду, я прыгнула в автобус и, пробравшись на заднее сиденье, наконец, успокоилась. Всё, ещё час и я дома.

Вернувшись в деревню, я подобрала длинную юбку и бегом бросилась домой. Подбежав к калитке Катерины Валерьевны, хотела сразу же зайти, но потом всё же решила сначала умыться и переодеться. Войдя в дом, я с удовольствием вдохнула ставший родным запах и, расстегнув платье, сбросила его и сняла туфли. Уставшие от каблуков ноги, отозвались гудением. Пройдясь босиком по тёплому дощатому полу, я добрела до зеркала и вытащила шпильки из волос.  Ещё минут десять я распутывала косы, которые мне выплела Катерина Валерьевна и наконец, освободила волосы. Густая копна заструилась по спине и я, наконец, узнала себя. Наклонившись над ведром с водой, смыла надоевший макияж и решила, что хорошо бы сейчас встать под душ и убрать с себя тяжёлые впечатления. Прямо на бельё накинула куртку и потрогала воду в ведре, стоящем у крыльца. Она не было тёплой, ведь солнце появилось только недавно, а значит, не успело её согреть, но и холодной не была тоже. Поэтому вылив её в тазик, я с удовольствием намылилась детским мылом.
Закончив банные процедуры, я растёрлась полотенцем и вдруг почувствовала усталость. Подумав, что Юля может ещё погулять у соседки часа два, забралась под одеяло и тут же уснула. Сон был тревожным, мне снились папа и Арина, то живые, улыбающиеся, то мёртвые, с застывшими чертами лица.
Увидев очередной кошмар, я шумно вздохнула и села. На часах было половина пятого. Поднявшись, я быстро оделась, связала в хвост ещё чуть влажные волосы и отправилась к Катерине Валерьевне.
Соседка с Юлькой сидели за столом в саду и с упоением резались в дурака. У ног раскрасневшейся сестрёнки лежал пёс. Она то и дело опускала руку вниз и гладила его по большой мохнатой голове. Он жмурился от удовольствия и трогал её ладошку мокрым носом. В общем, картина была идиллическая.
- Дашка! – Крикнула Юля, завидев меня и, отбросив карты в сторону, бросилась навстречу.
- Привет! – Чмокнула я сестрёнку в макушку. – Как дела?
- Всё отлично! – Затараторила она. – Я съела пять вареников с черникой и два с малиной, напилась компоту из клубники и четыре раза выиграла в карты! – Поспешила она вывалить на меня все новости.
- Ну, ничего себе! – Похвалила её я. – Молодец какая! Даже я не умею так хорошо играть!
Польщённая похвалой, Юлька с гиканьем помчалась по саду, увлекая за собой пса. Я села на её место за стол.
- Ну как ты, детка? – Ласково тронула меня за руку Катерина Валерьевна. – Всё нормально?
- Да. – Кивнула я, наблюдая за сестрой.
- А что ж ты одна, где Максим?
- Его на работу вызвали. – Ответила я и, поняв, что соседка ждёт от меня рассказа, прошептала: - Так страшно. Я смотрела на них, как на живых… Даже не верится, что их больше нет… - На глаза опять навернулись слёзы.
- Тише, тише… - Закудахтала Катерина Валерьевна, обнимая меня. – Не плачь. Ну что уж теперь поделаешь? Ты привыкнешь, время лечит!
- Да не лечит оно! – Возразила я. – Бабушка давно умерла, а что мне легче о ней вспоминать?
- Нет, конечно, нет! – Согласилась соседка. – Но согласись, у тебя нет такого камня на душе, как в первое время. Ты и сама говоришь – вспоминать! Вспоминать, а не помнить постоянно! Поверь, пройдёт время, всё пройдёт, будут новые дела, новые проблемы, ты найдёшь себе парня, выйдешь замуж, тебе будет легче, чем сейчас! Просто надо потерпеть!
- Да, наверное, вы правы… - Всхлипнула я, прижимаясь к ней. – Спасибо вам за всё! Я не знаю, чтобы мы делали без вас. Пропали бы, наверное.
- Да ну тебя! – Смутилась Катерина Валерьевна. – Что ты выдумываешь? На нашем месте так бы каждый поступил.
- Нет, не каждый! – Мотнула головой я. – Вы и Максим особенные. Таких мало.
- Ну будет, будет, хвалить меня! – Покраснела соседка и сменила тему: - Юля сегодня плакала, когда ты уехала. Она поняла по разговорам, что ты уехала на похороны. Вспоминала родителей и ревела целый час.
- Ужасно… - Загрустила я. – Я думала, она забыла. Дети же быстрее забывают!
- Ну не настолько же! Прошло всего ничего! Дети легче относятся к этому. О Юле есть, кому заботиться, вот она и не особо скучает по родителям. А вот вспомнила и заплакала. Ты уж не напоминай ей об этом, не говори ничего.
- Не буду. – Пообещала я и, услышав шум мотора, выглянула на улицу, надеясь, что вернулся Макс. Но возле двора затормозила машина Аллы. Открылась дверца, появилась сначала одна нога в белых бриджах и красных туфлях на высоком каблуке, за ней вторая и только потом появилась сама «Барби». На ней красовалась белая шёлковая блузка и жилетка в тон туфлям. Красиво уложенные волосы лежали на спине, на носу сидели большие тёмные очки в чёрной оправе. Щёлкнув замком сигнализации (как будто её машина могла кому-то понадобиться здесь!), виляя бёдрами, вошла во двор. Катерина Валерьевна перекосилась при виде её, но попыталась изобразить на лице улыбку.
- Здравствуйте! – Улыбнулась Алла, подойдя к столу. – А Максик дома?
Максик! Я хрюкнула от смеха и закашлялась, пытаясь скрыть его. Это ж надо, Максик!
Катерина Валерьевна сердито взглянула на девушку и буркнула, делая ударение на имени внука:
- Максим, в городе, его вызвали на работу.
- Ой, я не знала! – Огорчённо вытянулась лицо девушки. Она аккуратно села на скамейку и закинула ногу за ногу. – А он сегодня вернётся?
- Даша, Макс говорил, когда вернётся? – Повернувшись ко мне, спросила соседка.
- Нет. – Отозвалась я. – Только сообщил что у него операция.
- А почему Даша должна это знать? – Вдруг ледяным голосом спросила девушка и, сорвав очки, посмотрела на меня колючим взглядом.
- Да ничего, - равнодушно пожала я плечами. – Просто мы вместе ездили в Москву, а возвращалась я одна, он ушёл на работу.
- Вместе значит… - Промурлыкала Алла, пытаясь казаться милой, но глаза её метали молнии. Поняв, что она ревнует, я обрадовалась, сама не понимая почему.
- Катерина Валерьевна, мы пойдём! – Поднялась я, пытаясь скрыть улыбку, и позвала сестру: - Юлька, идём домой!
- Ну Дааш! – Заканючила сестрёнка. – Ну можно я ещё поиграю! Дома скучно!
- Да, Дашенька, пусть играет! – Вступилась за неё соседка.
- Ладно. – Легко сдалась я и сообщила Юле: - У тебя час, и сразу же домой.
- Хорошо! – Обрадованно подпрыгнула она и унеслась к собаке.

Не успела я войти в свой двор, как сзади раздался голос Аллы, лишённый её привычного сюсюканья:
- А ну-ка стой!
Я обернулась, сложила руки на груди и прислонилась к крыльцу.
- Чего тебе?
- Ты чего привязалась к Максу? – Сжала кулаки она, наступая на меня. – Он мой, ясно?
- Максим не шарфик, жилетка или телефон, чтобы быть твоим, - съязвила я, делая на лице подобие улыбки.
- Я тебе его не отдам! – Взвизгнула девица. – Поняла? Даже не рассчитывай! Ты посмотри на себя, замарашка! Да он никогда на тебя даже не взглянет, бегай за ним, не бегай! Максу нравятся яркие девушки!
- Такие как ты? – Изогнув бровь, спросила я.
- Да. – Горделиво подбоченилась Алла.
- Да, я не думала, что у него настолько плохой вкус! – Зацокала языком я, демонстративно оглядывая её с ног до головы.
- Что?? – Взвилась «Барби». – Да как ты смеешь, мерзавка?
- Как некультурно выражаются, гламурные девушки! – Усмехнулась я. – Может тебя поучить вежливо разговаривать?
- Пошла на… - Выругалась Алла и, развернувшись, бросилась к калитке: - На Макса не рассчитывай!
Сев в машину, она лихо развернулась и, взвизгнув тормозами, помчалась по дороге. Я вышла со двора за ней следом и, не сдержавшись, показала отъезжающей машине язык и конструкцию из трёх пальцев. Машина, к моему удивлению, опять развернулась и поехала обратно.
- Да как ты смеешь? – Завизжала Алла, невесть как увидевшая мой жест, и вцепилась мне в волосы.
- Отпусти, идиотка! – Закричала я, пытаясь отодрать её от себя. Ну, только драк мне сейчас не хватало!
Но «Барби» даже не думала отступать, матерясь на всю улицу и держа меня железной хваткой. Увидев эту безобразную сцену, к нам поспешила Катерина Валерьевна и попыталась оттащить Аллу от меня. Но куда там! Строптивая девица взбрыкнула, лягнула её и продолжила драку.
- Да что же вы делаете, девочки? – Причитала соседка, бегая вокруг нас. – Успокойтесь! Да прекратите же!
Через несколько минут ей всё же удалось разнять нас и встать посередине. Алла, тяжело дыша, поправила волосы и, подскакивая на месте, выкрикивала ругательства.
- Катись отсюда, жаба! – Велела я ей, распуская волосы, вставшие дыбом после драки.
- Я жаба? – Завизжала Алла, пытаясь опять броситься на меня, но Катерина Валерьевна ловко оттолкнула её. – Дрянь! Только посмей ещё раз приблизиться к Максу! Я тебя на куски порву!
- Ой-ой-ой! – Скривилась я. – Напугала! Боюсь-боюсь! Кукла! И внешность у тебя под стать и мозги такие же! То есть никаких! Барби, она и есть Барби, с пустотой в красивой голове!
- Сучка! – Надрывалась Алла. – Сама ты идиотка! Тупица!
Из-за поворота неожиданно вынырнула серебристая ауди и, остановилась рядом с нами. Из салона вылез Макс и бросился к нам.
- Что здесь происходит? – Удивлённо переводя взгляд с меня на Аллу и обратно, спросил он.
- Ну, наконец-то! – Обрадовалась ему Катерина Валерьевна. – Может, ты остановишь этот обмен любезностями! Ты у нас вон, какой парень, нарасхват! Девочки из-за тебя чуть глаза друг другу повыцарапывали!
Я залилась краской, услышав её слова, и опустила глаза.
- Не понял… - Попятился Макс. – Да что здесь случилось?
- Не понял! – Взвилась «Барби». – Я не позволю этой деревенщине, увести тебя! Ты мой!
- Алла, что ты несёшь? – Изумился парень. – Кто кого уводить собрался? Даша? Что за бред?
- Да ты баран слепой! – Во всю силу лёгких завопила Алла. – Неужели ты не видишь, как эта девчонка на тебя смотрит? Она же влюбилась в тебя как кошка! Что вы, мужики, вообще замечаете?
Высказавшись, она прыгнула в машину и полетела по дороге. Катерина Валерьевна, что-то бессвязно пробормотав, ретировалась, оставив нас одних.
Макс стоял с открытым ртом, глядя вслед машине «Барби». Я, чувствуя, как пламенем горят щёки, задом вошла во двор, мечтая скрыться в доме.
- Даш, она сейчас серьёзно? – Перевёл на меня взгляд Макс, не дав сбежать с поля боя.
- Н-нет… - Промямлила я. – Откуда я знаю, что ей взбрело в голову? Слишком ревнивая она у тебя!
- То есть она всё выдумала? – Не унимался Максим. – И в драку поэтому бросилась?
- Говорю же, странная она! – Нервно хихикнула я и оглянулась на спасительную дверь. – Не бери в голову!
- Ну, вообще-то дыма без огня не бывает… - Протянул он, рассеянно поигрывая ключами от машины. – Но, надеюсь, она ошибается. Ведь так? – Повысил голос он, мрачно глядя на меня.
- Мне домой нужно! – Пробормотала я и, круто развернувшись, бросилась в дом. Захлопнув дверь, сползла по неё и, закрыв руками лицо, зарыдала. Надеюсь, ошибается! А я-то дура подумала, что может и хорошо, что так случилось, он поймёт, как я к нему отношусь, и посмотрит на меня другими глазами! А он надеется, что это всё неправда! Ненавижу!
- Даша! Даша открой! – Принялся ломиться в дверь Макс. – Даша, я не уйду! Открой!
- Я не хочу тебя видеть! – Открыто заревела я. – Убирайся отсюда!
- Даша, если ты не откроешь, я вышибу эту дверь!
- Иди к себе и там ломай что хочешь! – Огрызнулась я, но, услышав сильные удары, всё же повернула ключ. А то ещё чего доброго и правда выбьет.
- Чего ты хочешь? – Взглянув ему прямо в глаза, спросила я.
- Даш, нам надо поговорить! – Заявил он, входя в коридор и закрывая за собой дверь.
- О чём? Что ты хочешь от меня услышать? – Ехидно улыбнувшись, спросила я. – Права ли твоя «Барби»? Да! Да, права! Да, я влюбилась в тебя! Но можешь не беспокоиться, я никогда тебя не потревожу и, если ты волнуешься об этом, ничего с собой не сделаю! И уж поверь мне, ты бы никогда об этом не узнал, если бы твоя подружка, не была такой проницательной! – Закончив тираду, я метнулась в комнату. Спустя миг, Макс вошёл следом и, подойдя поближе, положил руки мне на плечи.
- Даш, послушай меня… - Вполголоса произнёс он. Я стояла к нему задом, его дыхание шевелило мне волосы на затылке, щекотало шею и заставляло кожу покрываться мурашками.
- Даш, я старше тебя на десять лет. Понимаешь, десять! Это не два, три и даже не пять! Это очень много. Тебе всего восемнадцать, ты ещё ребёнок!
- То есть я для тебя слишком маленькая. – Горько констатировала я, дёрнув плечом, пытаясь освободиться от его рук, но не смогла, он по-прежнему крепко держал меня.
- Нет, не в этом дело. – Возразил он. – Это я для тебя старый. Ну пойми, тебе не будет со мной интересно. Я давно истратил весь молодёжный авантюризм, стал осторожнее, не ищу приключений и не бросаюсь в крайности. Ты же ещё молодая, тебе всё это присуще. А что я могу тебе дать? Скромный хирург, пропадающий на работе день и ночь? Ни-че-го! Тебе просто кажется, что ты влюбилась. Я пытаюсь помочь тебе и ты, в силу своего возрасти, считаешь меня героем, принцем, как пишут в сказках. Но я-то не такой, понимаешь? У меня противный характер, я…
- Прекрати! – Перебила его я. – Может ты, и считаешь меня ребёнком, но я всё понимаю и не надо мне твои сюси-пуси! Это самый верный способ расстаться с человеком и не обидеть его, гнать волну на себя! Вот только мне этого всего не надо, я ничего не жду от тебя! Я понимаю, что ты неприязненно относишься к нам, из-за папы, что я маленькая для тебя и главное, ты любишь Аллу. Вот и всё.
- Даша, да не в этом дело! – Взвился Макс. – При чём здесь твой папа? Ты не отвечаешь за его поступки! Да, признаюсь, сразу я считал по-другому, но познакомившись с тобой поближе, я понял, что ты добрая, хорошая, чистая девушка, которая запуталась в жизни! Всё совсем не так…
- Хватит! – Чувствуя, что слёзы опять подступают к глазам и, не желая плакать рядом с ним, рявкнула я. – Уходи! Макс, уходи!
Видя, что он не шевелится, я толкнула его.
- Уходи, сказала!
- Ладно. – Буркнул он. – Я уйду. Только не кричи.
- Скажи Юле, чтобы шла домой! – Велела я и захлопнула дверь у него перед носом.
Старый он! Мне не будет с ним интересно! Придумал бы что получше! Не надо за меня решать, с кем мне интересно, а с кем нет! Да я встречалась с Артёмом, мне было с ним интересно, как он выражается, но меня не интересовало ничего из его жизни, и я считала, что это нормально!
А о Максиме мне интересно всё! Что он любит есть, что не любит, во сколько ложится спать, как просыпается утром, какую слушает музыку и какое смотрит кино, какая у него квартира и какой он на работе! Да что там всё это, мне интересно, какой у него любимый цвет и запах, какие чехлы на сиденьях в его машине и как его называли дома в детстве! И это мне не будет с ним интересно?
Схватив со стола чашку, я со злостью швырнула её на пол и, переступив через осколки, вылетела на улицу.


Глава 11
Утро было ясным и тёплым. Выйдя на крыльцо, я сладко потянулось, и подставила лицо ласковым солнечным лучам. На разные голоса пели, заливались птицы. Маленькие юркие ласточки, свившие гнездо на нашей крыше, сновали туда-сюда, стремясь прокормить своих птенцов, то и дело выглядывающих наружу и открывающих маленькие клювики. На ветках жасмина уже проклюнулись маленькие беленькие цветочки, из-за дома упоительно пахло цветущим малинником. Я взяла пустые вёдра и направилась к колодцу. Там уже стоял, крутя ручку, Максим. Едва я увидела его, как и так не лучшее настроение испортилось окончательно.
- Привет. – Буркнула я, подходя поближе и усиленно пряча глаза. После вчерашнего, мне было стыдно смотреть на парня.
- Привет! – Ответил он и, вылил воду вместо своего в моё ведро.
- Спасибо. – Тут же отозвалась я и добавила: - Я вообще-то и сама могу.
- Угу. – Всего-то и ответил Макс и, в мгновение ока, наполнив все вёдра, подхватил их и побрёл к своей калитке.
Ну вот, наши только недавно наладившиеся отношения опять испортились. И всё из-за этой дуры! Ревнивая идиотка! Ну зачем, зачем она это всё устроила? Я же ни на что не претендовала, не пыталась его отбить, я просто наслаждалась его присутствием в своей жизни! А теперь и этого не будет!
Со злостью пнув ведро, я перевернула его. Вода хлынула на землю. Выругавшись сквозь зубы, я завертела ручкой колодца.
Вернувшись в дом, пошарила в буфете, нашла непочатую пачку гречки и насыпала её в кастрюльку. Как бы я не старалась растянуть запасы провизии, скоро опять придётся топать в магазин и тратить последние деньги. Естественно эти размышления веселости мне не добавили, поэтому за дровами я вышла в самом мрачном расположении духа. На улице стояла жара, а мне приходилось топить печку. Из-за этого в доме стояла страшная духота, не спасали даже открытые день и ночь форточки в окнах.
Кое-как сварив кашу, я наложила её в две тарелки и одну протянула Юльке.
- Опять… - Скривилась она. – Надоело!
- Мне тоже. – Отрезала я. – Но сделать я ничего не могу.
- В школе и то лучше кормили! – Вздохнула сестрёнка, отправляя в рот ложку. Тут надо сказать, что Юля каждый день закатывала в школе истерики, не желая есть еду из столовой. Учителя пытались её заставить, но у них это не получалось. Они жаловались папе, но даже он не смог переубедить дочурку.
- Потерпи, - ласково улыбнулась я. – Надеюсь, скоро всё наладится.
Да уж, скоро… Вот интересно, когда наступит это скоро? Верить в лучшее я давно перестала, просто надеялась, что хуже уже не будет. И жизнь меня безумно страшила. Что будет дальше? Как мы будем жить?
Позавтракав, я сделала Юле чаю с последней ложкой сахара, а сама отправилась мыть посуду. Едва выйдя на улицу, увидела ненавистную машину «Барби». Сейчас на ней красовалась слишком откровенная майка, без рукавов и с декольте до пупка. На ногах же были шортики, больше походившие на нижнее бельё. Они так плотно обтягивали её, что была видна каждая складочка, на, как оказалось, совсем не идеальной фигуре. Выйдя из машины, она бросила на меня нахальный взгляд и что-то напевая, прошествовала к калитке Максима.
- Алла? – Раздался его удивлённый голос, и я увидела, как Макс, не пустив её во двор, сам вышел на улицу. – Ты чего с утра-то? Я не ждал тебя.
- Я соскучилась! – Взвизгнула она, повиснув у парня на шее. – Ты разве не рад мне?
- Рад… - После секундной заминки ответил он.
- Пойдём в дом, а то здесь много лишних глаз и ушей, - предложила Алла, кивая в мою сторону. Я тут же отвела взгляд, излишне усердно намывая тарелки.
- Алл, ты извини… - Замялся Макс, - но если бабушка увидит тебя в таком виде… Она не поймёт, понимаешь?
- А что такого в моём виде? – Визгливым голосом спросила она, отставляя в сторону левую ногу и упирая руки в бока.
- А сама не понимаешь? – Неожиданно зло спросил Максим. – Ты что устраиваешь? Почему явилась сюда, как на панель?
- Ты меня проституткой обозвал?! – Рявкнула красотка и отвесила парню пощёчину.
Я, разинув рот, наблюдала за этой безобразной сценой. Ну, ничего себе «Барби» даёт!
Макс схватился за щёку, медленно, словно не веря в произошедшее, поднял глаза на девушку.
- Милый, прости… - Заканючила она, видимо поняв, что перегнула палку. – Ты же знаешь, какая я импульсивная! Извини, пожалуйста!
- Что-то ты в последнее время сильно кулаками размахалась, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, пробормотал Максим. – Импульсивная? Характер немножечко сдерживай, ладно? А то ведь кто-нибудь ответит!
- То есть, ты можешь меня ударить? – Поразилась Алла, делая шаг назад. Не рассчитав, что стоит на траве, а не на асфальте, она запнулась и, нелепо взмахнув руками, чуть не грохнулась на землю. Макс вовремя придержал её за талию.
- Спасибо… - Пролепетала она, покрывая его лицо поцелуями. – Прости, я больше так не буду…
- Езжай домой. – Вздохнул Максим. – Позже встретимся.
- Хорошо. – Покорно кивнула «Барби» и посеменила к машине, виляя бёдрами.
Проводив её мрачным взглядом, Макс вернулся во двор. Я, придя в себя, тоже скрылась в доме.

На меня неожиданно накатила страшная хандра. Юля то и дело тормошила меня, требуя ответа то на один, то на другой вопрос, а я, бурчала несколько слов и вновь уходила в себя. В конце концов, сестрёнка поняла, что меня лучше не трогать и залезла на подоконник, с книгой в руках. Я прижала голову к стене, подтянула колени к подбородку и затихла. В голову пришла мысль, что я так и не поговорила с Жанной, но вставать и куда-то идти, не было ни сил, ни желания. Покосившись на Юлю, я дотянулась до сумки и вытащила семейную фотографию из кошелька Арины. Взглянув на родные лица, силой сдержала слёзы. Перед глазами замелькали кадры из детства и юности. Натянув на голову простыню, которая в жару заменяла мне одеяло, я затихла.
В таком состоянии я провела три дня. Вставала, кое-как варила кашу и ложилась обратно. Раза два в день к нам заходила Катерина Валерьевна, приносила какие-то пирожки, молоко и пыталась узнать, что же произошло между мной и её внуком. Но я хранила молчание. Пирожки поглощала Юлька, я совсем не притрагивалась к еде, всё глубже и глубже впадая в депрессию.
К вечеру третьего дня, в дом неожиданно вошёл Максим. Увидев меня, лежащую лицом к стене, наклонился и что-то прошептал Юле. Согласно кивнув, она выбежала из дома. Макс подошёл ко мне и опустился на кровать.
- Даш, что происходит? – Тихо спросил он.
- Ты о чём? – Полюбопытствовала я, садясь.
- Что с тобой происходит? – Повторил он свой вопрос, оборачиваясь ко мне. – Ты, который день лежишь в доме, не появляешься на улице, не заходишь к нам. Юля ходит как тень без души, из-за тебя, между прочим! Это из-за меня, да?
- Нет. – Спокойно ответила я, покачав головой. – Мне просто всё надоело. Я устала бороться. Ну не хочу больше никуда идти, ни с кем разговаривать, никого видеть, понимаешь? Может оно и само образуется, а я тихо полежу.
- Лучше от этого не будет! – Возразил Макс. – Ты должна быть сильной!
- Да не могу я больше! – Крикнула я, глаза тут же наполнились слезами. – Всё, лимит закончился! Да и куда мне идти? Я боролась, искала, о чём-то думала, а сейчас всё закончилось. С делом разбирается Сергей Иванович, похороны состоялись, я на них побывала, Юлька здорова, еда имеется. Куда мне идти?
- Да жить просто! – Воскликнул парень. – Жить, это же не значит бороться и чего-то добиваться? Выйди, прогуляйся, поговорит с кем-нибудь!
- Не хочу. – Отрезала я и опять уткнулась носом в стену.
- Пошли со мной на День рождения. – Вдруг предложил он.
- Что? – Вздрогнула я и оглянулась. – Куда? К кому?
- Сегодня праздник у Кати, девушки Мишки… - Начал объяснять Макс и перебил сам себя: - Да впрочем, неважно, кто она! У нас такие праздники отмечают все вместе! Вся молодёжь собирается! Пошли!
- Меня туда никто не приглашал. – Напомнила ему я. – И если ты забыл, то у меня траур. Я несколько дней назад родителей похоронила, а ты предлагаешь мне идти веселиться.
- Даша, твоим родителям не было бы лучше, знай они, что ты живьём себя закапываешь! – Возмутился Максим. – Я не предлагаю тебе идти танцевать или песни петь. Просто посидишь, пообщаешься с ровесниками, познакомишься с ними, в конце концов, ты же никого здесь не знаешь!
- Не хочу никому портить праздник своим кислым видом, - придумала я новую причину, чтобы отказаться.
- Вот и смени этот вид! – Не унимался парень. – Улыбнись! Вставай и пошли! Даша, я не отстану!
- Да зачем это всё тебе? – Вскинулась я. – Зачем ты со мной возишься?
- Потому что ты мне не безразлична, и я не хочу, чтобы ты лежала здесь как живой труп! – Хлопнул меня по колену Макс и в очередной раз приказал: - Вставай!
Бормоча себе под нос, что меня не могут оставить в покое и вволю пострадать, я сползла с кровати и принялась рыться в шкафу. Выудив единственную яркую вещь – красную майку и чёрные джинсы, я натянула их на себя, провела щёткой по волосам и сказала:
- Я готова.
- Умница! – Заулыбался Максим и протянул мне руку: - Пойдём.
Вцепившись в его ладонь, я вышла на улицу, тщательно заперев дом.
- А Юлька? – Опомнилась я.
- Она у бабушки. – Успокоил меня парень. – И пробудет там, пока ты не заберёшь её.

Двор, куда привёл меня Макс, был украшен шариками. Из гигантских колонок, стоящих у забора лилась музыка. Туда-сюда сновали незнакомые мне ребята, самых разных возрастов. Только что мимо проскочила слишком ярко накрашенная девушка, лет четырнадцати, за ней пробежал парень, не меньше двадцати пяти лет. Видимо Максим прав, говоря, что на праздник собирается вся молодёжь. Посередине двора, несколько парней раздували костёр, неподалёку стайка девчонок, споро застилала столы. Я вцепилась в локоть Макса, не желая его отпускать. Обычно я весьма комфортно чувствовала себя в любой компании, пусть там даже все были незнакомыми, но здесь мне неожиданно стало страшно. Для них, для всех я чужая, городская девушка, взявшаяся непонятно откуда. Как они меня примут?
- Даш, расслабься, они не кусаются! – Улыбнулся Макс, видя моё состояние. – Пойдём знакомиться!
Скоро я уже знала почти всех. Юркая девушка, в малиновом сарафане и высоко заколотыми кудрявыми волосами, бегающая туда-сюда с тарелками с едой и есть именинница. Катя. Ей исполняется двадцать. Рядом с ней крутится младшая сестрёнка Вера, шести лет. Ярко-накрашенная девочка, которую я приняла за подростка, на самом деле семнадцатилетняя Галя. Парни, возившиеся у костра Антон, Павел и Саша. Запомнить их возраста я не смогла, поняла только что они почти мои ровесники. Людей было огромное количество, и скоро у меня закружилась голова от изобилия имён. Каждый считал своим долгом подойти и познакомиться. Я кивала, жала руки, улыбалась и старательно запоминала их имена. Лена, Саша, Марина, Маша, Полина, Женя, Федя, Витя, Слава, Денис, Егор, Андрей…
Ребята были приветливы, просты, они искренне улыбались, не строили из себя невесть кого, орали на весь двор, зовя друг друга, травили анекдоты и матерились. Но всё это происходило легко и непринуждённо, не так как в моих прошлых компаниях, где каждый натянуто смеялся и старался переплюнуть друга, в более смешной истории.
Незаметно для себя я оказалась втянутой в этот круговорот и через полчаса так же носилась туда-сюда, таская тарелки с едой, бутылки с выпивкой, упаковки салфеток и двухлитровые бутылки с минералкой. Ребята приняли меня как свою, они не присматривались ко мне и вели себя так, будто знали меня всю жизнь. И я неожиданно почувствовала то же самое.
Наконец все приготовления были закончены, мы сели за стол. Макс оказался довольно далеко от меня, но я не скоро это заметила. С левого боку от меня сидела сама именинница, с правого парень… э-э… кажется Денис. Быстро откупорив бутылку с водкой, он наполнял пластиковые стаканчики. Я не успела даже охнуть, как предназначенный мне стакан, оказался полным доверху. Я хотела было отказаться, но, посмотрев, как спокойно пьют остальные, решила, что буду выглядеть белой вороной. Зажмурившись, я опрокинула в себя горьковатую жидкость и задохнулась.
- Закусывай! – Перекрикивая музыку и шум голосов, велела мне Катя, подсовывая тарелку с бутербродами. – Давай-давай, не стесняйся!
После второго стакана, мне неожиданно стало плохо. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, руки налились холодом. Я попыталась встать и не смогла. Не привычная к водке, я опьянела мгновенно. Пошатнувшись, я села обратно.
- Всё нормально? – Наклонился ко мне Денис.
- Да, все отлично! – Улыбнулась я, не желая афишировать своё состояние.
Изрядно опьяневшие ребята, бросились танцевать. Они визжали и выделывали разные па.
- Пойдём с нами! – Пробовали утащить меня с собой девчонки, но я решительно отказалась. Даже затуманив мозг алкоголем, я не забывала о своих проблемах, и танцевать, считала кощунством.
 Поняв, что меня не переубедить, ребята оставили меня в покое. Я подпёрла рукой щёку и наблюдала за ними. Фигуры двоились в глазах, что меня пугало. Нет, я пила раньше, но ни вино, ни пиво, не давало такого эффекта. И как себе помочь, я не знала.
- Как ты? – Присел рядом Максим.
- Всё хорошо. – Улыбнулась я. – Спасибо, что вытащил меня сюда!
- Ну, вот видишь, а ты не хотела! – Обрадовался парень. Его щёки раскраснелись, глаза косили в разные стороны. Впрочем, я, наверное, выглядела не лучше.
Неаккуратно повернувшись, я чуть не полетела на землю, в последний момент, ухватившись за скатерть. Тарелки, вилки, стаканы сдвинулись в сторону.
- Пьяная? – Проследив за всем этим, строго сдвинул брови Макс. В сочетании с его пьяным взглядом, это выглядело так уморительно, что я расхохоталась.
- Точно пьяная. – Констатировал Максим. – Если будет плохо, налегай минералку! – Посоветовал он, наклонившись к самому моему уху.
Я не успела ничего ответить, парня увлекли на танцпол. Последовав его совету, я налила полный стакан пузырящегося напитка и влила его в себя. Прохладная жидкость стекла в желудок и ударила по мозгам. В голове тут же посветлело. Обрадовавшись, я налила новый стакан.

Ближе к полуночи веселье стало угасать. Водка почти закончилась, весёлая компания разбрелась на группы. Парня остались сидеть за столом, тихо переговариваясь о новых компьютерных играх и марках автомобилей, девочки пересели к костру, пристроившись на траве. Отдельные парочки, обнявшись и непрестанно целуясь, отправились искать тёмный уголок. Я сидела в компании других девушек, смотря на огонь. Они делились своими любовными похождениями, жалуясь и хвастаясь одновременно.
- Представляете, я ему говорю, не поеду с тобой, а он угрожать стал, - заливалась Катя,  виновница торжества, - говорит, не поедешь, я тут же тебя брошу. Ну, я и не сдержалась, говорю, катись, раз такой умный. И ушла. Так он утром явился ко мне с букетом гвоздик, прощения просил.
- Крууто! – Выдохнули девчонки, завороженно слушающие её рассказ.
- Даш, а ты чего всё молчишь? – Обратили они внимание на меня. – Может, расскажешь о себе?
- А что рассказывать? – Пожала я плечами. – Живу в Москве, окончила школу, есть сестра шестилетняя. Ничего интересного. Романтики в жизни нет, так как нет парня.
- Как нет? – Изумилась Лена, девушка с причёской под мальчика и серьгой в одном ухе. – А Макс?
- Да нет, что ты! – Улыбнулась я. – Мы просто друзья. Соседи. Да и у Максима девушка есть.
- Алла придурошная? – Скривилась Катя. – А я-то думала, он с ней уже расстался!
- Почему придурошная? – Удивилась я.
- Ну а как же? Фифа такая вся из себя! – Брезгливо бросила Катя и сменила тему: - Ну а что, и парня у тебя никогда не было?
- Почему? Был. – Ответила я. – Артём.
Девочки жадно смотрели на меня, и мне пришлось рассказывать им эту совсем невесёлую историю. Рассказала, как познакомились с ним, как делили его с Лизой, как катались на байке. Продемонстрировала татуировку, рассказав о букве А внутри неё. Умолчала только о разрыве отношений, пробурчав что-то о несовместимости характеров. Впрочем, девчонок это устроило. Гораздо сильнее их заинтересовала татуировка, не каждая ведь решится в таком возрасте наколоть татушку.
Разошлись все ближе к утру. Макс был такой пьяный, что мне пришлось, ругаясь сквозь зубы, тащить его на себе. Он еле переставлял ноги, что-то пьяно бормоча.
- Чё ж ты такой тяжёлый! – Посетовала я, пристраивая его поудобнее.
И только подойдя к нашим домам, он поднял голову, посмотрел на меня и неожиданно обнял.
- Эй, ты чего? – Изумилась я.
- Дашка… - Протянул он, касаясь губами моей щеки. – Дашка…
- Таак! – Разозлилась я. – Вот только пьяных ласк мне тут не хватало! Марш домой!
- А говорила, что я тебе нравлюсь… - Как-то грустно заметил он и, отпустив меня, вошёл в свою калитку. Покачав головой, я дождалась, пока Катерина Валерьевна откроет ему дверь и только тогда вошла в дом.

На следующий день я проснулась только около двенадцати. Потянувшись, зевнула и, укрутившись в одеяло, ещё минут двадцать лежала, вспоминая прошедшую ночь. Настроение было хорошим. Благодаря Максу я всё же выбралась из депрессии. Вспомнив своё вчерашнее состояние, я содрогнулась и, подхватившись с постели, быстро оделась. Нужно было идти за Юлькой.
Но не успела я дойти до двери, как она распахнулась, и в дом вошёл Максим.
- Привет. – Поздоровалась он, и опустил взор.
- Здравствуй! – Хмыкнула я, садясь на стул. – Как самочувствие, алкашня? – Пошутила я. – Голова не болит?
- Нет. – Ответил он, садясь напротив. – Даш, извини меня.
- За что? – Улыбнулась я, складывая руки на груди.
- За моё поведение. – Уточнил он. – За то, что пришлось меня тащить и…
- Успокойся! – Перебила я его. – Со всяким бывает! Между прочим, если бы не твой совет про минералку, ещё неизвестно, кто бы кого тащил!
- Да, погуляли мы на славу… - Тихо рассмеялся Макс, по-прежнему не поднимая на меня глаз. – Но я не совсем об этом. Прости меня за вчерашнее поведение здесь, у твоей калитки.
- Ты что, всё помнишь? – Поразилась я. – Я думала в таком состоянии, ты на утро не вспомнишь, как домой добрался!
- Ну как видишь, помню, - ухмыльнулся Максим. – Ну, так что, простишь?
- Уже простила, - успокоила его я. – Тоже бывает! Давай не будем об этом?
- Давай! – Как-то облегчённо вздохнул он. – Слушай, - вдруг начал он, - я вчера краем уха слышал, как ты девчонкам про татуировку рассказывала…
- Ты что, пьяным прикидывался? – Всплеснула я руками. – То есть идти не могу, соображать не мог, а всё слышал и всё помнишь! Что всё это значит?
- Ну, вот такой у меня организм! – Отмахнулся парень и продолжил тему: - Так что, это правда, что вы с тем парнем одинаковые татушки делали?
- Правда. – Коротко ответила я.
- Романтично! – Присвистнул он.
- Глупо! – Отрезала я. – Очень жалею об этом поступке. Если бы уж и делала татуировку, то без дурацкой буквы. Неужели я на самом деле думала, что мы всегда будем вместе? Даже вспоминать это странно.
- А почему вы расстались, если не секрет? – Осведомился Макс.
- Не секрет. – Мотнула головой я. – Но я не хочу об этом говорить, мне это неприятно.
- Ладно, как хочешь! – Сразу сдался парень. – Пойдём к нам, бабушка блинов напекла, со сметанкой!
- Ммм… - Облизнулась я. – Здорово! А ты меня потом в магазин отвезёшь? – Вспомнила я, что продуктов совсем нет.
- Отвезу. – Кивнул Макс. – Только ближе к вечеру, когда алкоголь окончательно выветрится.
- Договорились! – Обрадовалась я и первой покинула дом.


Вечером, вернувшись из магазина, я подошла к зеркалу и уставилась на татуировку. Мерзкая буква «А» не давала мне покоя, хотелось немедленно избавиться от неё. На то, чтобы свести тату, не было ни денег, ни желания ждать. Осмотрев причудливый узор, я решила, что если разрезать кожу, то появившийся шрам, испортит букву, и она больше не будет так чётко выделяться. Пошарив в шкафу, нашла коробку со старыми поржавевшими лезвиями и, вывернув руку, сжала зубы. Боль была адская, но я упорно разрезала кожу, тупым лезвием. Брызнувшая кровь испачкала футболку, но я не обратила на это внимания. И только когда буква «А» лишилась одной линии, я успокоилась. Отложив орудие труда в сторону, глухо постанывая, зачерпнула из ведра воды и принялась смывать кровь. Холодная вода, вопреки ожиданиям, не осадила боль, а сделала её сильнее. Скуля как раненая собака, я запрыгала на одной ноге.
- Даш, что с тобой? – Оторвалась от рисования Юлька.
- Ничего, всё хорошо! – Отмахнулась я. – Ты рисуй, рисуй!
Пожав плечами, сестрёнка вернулась к своему занятию, высунув от усердия язык.
Я оторвала лоскут от старой простыни и перевязала рану. Ничего, боль уйдёт, а дело будет сделано!

Но не всё оказалось так просто. К ночи рука распухла, покраснела до самого локтя, и было очень горячей. Разболелась голова и сильно хотелось пить. Коснувшись лба, я поняла, что у меня температура. Проглотив таблетку, оставшуюся после Юлькиной болезни, я залезла под одеяло и попыталась уснуть. Но мне это не удалось. Рука болела всё сильнее и сильнее. Температура не спадала.
Как ни стыдно было признаваться в совершённой глупости, но я всё же решилась обратиться за помощью к Катерине Валерьевне. Не решившись встать, я разбудила Юльку и попросила её сбегать за соседкой. Испуганная сестрёнка тут же выскочила из дома. Прошло, наверное, минут десять, когда они втроём ввалились в дом.
- Что случилось? – Заволновалась Катерина Валерьевна, разматывая повязку на руке. Увидев, что моё предплечье горит огнём и распухло так, что походило на шар, она всплеснула руками. – Ты что натворила?
- Я хотела испортить татуировку… - Прошептала я. Прикосновения неожиданно холодных пальцев соседки к горячей руке были приятны, её присутствие успокаивало, и захотела спать.
- Ой, дура! – Схватился за голову Макс и принялся бегать из угла в угол. – Это ж надо такое придумать!
- Чем резала? – Строго спросила Катерина Валерьевна.
- Там, лезвие на столе… - Кивнула я.
Максим схватил ржавый кусочек металла и с ужасом взглянул сначала на него, потом на меня.
- Этим?! – Спросил он. – Даша, да ты с ума сошла!
- Ругать её, потом будем! – Отрезала соседка и, открыв аптечку, принялась лечить меня.
Через час боль притихла, рука заметно посветлела, температура спала. Глаза и так слипались, а ещё Катерина Валерьевна сделал какой-то укол, который буквально вырубил меня.
Спала я тревожно. Сначала мне снился прекрасный сон. Я бежала по зелёной-зелёной высокой траве, раскинув руки в стороны. Мне было хорошо, я была счастлива, хотелось петь и смеяться. Неожиданно ко мне подошёл Максим. Его глаза лучились любовью. Обняв, он принялся целовать меня. Но счастье длилось лишь мгновенье. Неожиданный порыв ветра пригнул траву, облака закрыли солнце, а фигура Макса стала удаляться. Мне стало холодно и страшно…
Вскрикнув, я села в постели и тяжело задышала. Комната была залита светом, часы показывали начало десятого.
- Юля! – Крикнула и, опёршись об подушку, попыталась встать. Рука коснулась чего-то холодного и я, взвизгнув, одёрнула её. Медленно повернув голову, замерла: на подушке лежал букет ромашек.
Не веря своим глазам, я подняла цветы, уткнулась в них носом и улыбнулась. Наверное, сестрёнка решила сделать мне сюрприз.
- Юльчик, иди сюда! – Громче позвала я. Сестрёнка вынырнула из-за печи, что-то жуя.
- Доброе утро, - прошамкала она с набитым ртом.
- Спасибо за цветы, солнышко! – Улыбнулась я.
- Это не я, это Максим принёс, - просветила меня Юля и опять скрылась за печью.
- Максим? – Прошептала я, прижимая ромашки к груди. Господи, что это значит? Он просто хотел сделать мне приятно или…?



Глава 12
Весь день я ничего не делала, благо Катерина Валерьевна, сочувствуя моему состоянию, притащила нам целую кастрюлю борща. Уплетая его за обе щёки, я то и дело поглядывала в окно. Максим рано утром уехал в город и я очень ждала его возвращения. Букет ромашек, стоял в вазе у моей кровати, и я не сводила с него взгляд, любуясь маленькими белыми лепестками. Они так и манили погадать «любит-не любит», но я не решилась портить такую красоту.
День клонился к вечеру, солнце начало медленно скатываться за горизонт, когда я увидела в окно машину Максима. Кубарем скатившись с кровати, я умылась, причесалась и замерла, ожидая его прихода. Нет, ну должен он хоть как-то объяснить этот букет!
Но за окном совсем стемнело, а он всё не появлялся. Я кусала губы, пытаясь не разреветься от досады. Это самое обидное, весь день ждать и так и не дождаться. Юля, видя, как я расстроена, не приставала с вопросами, лежала на кровати, задрав ноги на стену, и листала книжку. Когда я уже совсем отчаялась и приготовилась впасть в очередную депрессию, в коридоре послышались шаги и в дом вошёл Максим.
- Привет! – Не сумела сдержать я счастливой улыбки.
- Привет. – Улыбнулся в ответ он. – Как ты? Как рука?
- Всё нормально! – Отмахнулась я. – Чего мне станется?
- Да? Тогда я могу начинать тебя ругать? – Строго спросил он, опускаясь в кресло.
- Ругать? – Испугалась я. – Что-то случилось?
- А ты полагаешь, нет? – Вскинул брови Максим. – Скажи, если тебя так бесит эта татуировка, нельзя было просто свести её? Что за варварские методы?
- А, ты про это! – Облегчённо махнула я рукой. – Во-первых, сейчас свести её я не могу, а ждать не хотелось, во-вторых, мне она не мешает, раздражает только буква «А», а в-третьих, когда сводишь, всё равно остаётся след, а это некрасиво.
- А шрам поперёк татуировки, это красиво! – Забавно всплеснул руками Макс.
- Да не будет никакого шрама! – Поморщилась я. – Рана заживёт, а буква будет испорчена.
- Ясно, тебя не переубедить! – Вздохнул он.
- И не пытайся, - рассмеялась я. – Это ещё никому не удавалось.
- Заметно, - хмыкнул он и сменил тему: - Я сегодня встречался с Сергеем, следователем.
 - И что? – Насторожилась я. – Какие новости?
- Он рвёт и мечет, - сказал Максим. – Доказать встречу Тамары с тем мужчиной возле школы он никак не может, она сама совершенно искренне отрицает её. Подозреваемых, кроме тебя, нет.
- Ясно. – Погрустнела я. – Я по-прежнему козёл отпущения.
Макс промолчал, только скрестил руки и принялся с преувеличенным вниманием разглядывать свои пальцы. Я взглянула на него и увидела длинную царапину на щеке.
- Что со щекой? – Полюбопытствовала я, не очень надеясь на ответ.
Парень коснулся царапины, болезненно поморщился и ответил:
- Я с Аллой сегодня расстался. Вот так она отреагировала. – Указал он на отметину.
- Ничего себе! – Присвистнула я, чуть не подпрыгнув от таких новостей. – Боевая девушка!
- Угу, чересчур боевая! – Мрачно кивнул он и поднялся. – Ладно, я пойду. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. – Эхом отозвалась я и вышла в коридор, закрыть за ним дверь.
Я не знала, радоваться тому, что он расстался с «Барби» или нет. Совсем не обязательно, что сделал он это из-за меня (а так хочется верить!), на это могли быть и другие причины. Да и особенно весёлым он не выглядел… Хотя, расставание никому не даётся легко, особого повода для радости тут нет.
Так ни до чего, не додумавшись, я легла спать.
В тот день на улице стояла самая приятная погода. Солнце приятно согревало, а не жарило как в духовке. Лёгкий тёплый ветерок, ласкал волосы. Мы с Юлей направились в лес на прогулку. Я хорошо помнила места, где в детстве бывала с бабушкой и хотела показать всё это сестре.
Едва свернув за деревню, Юленька бегом помчалась по дорожке, погнавшись за яркой бабочкой, порхающей с цветка на цветок. Я медленно шла следом за ней, не выпуская её из виду. Я постаралась выкинуть из головы все мысли и погрузиться в атмосферу леса. Птицы пели на разные голоса. Совсем рядом засвистал соловей, чуть дальше был слышен стук дятла. Подняв голову, я приставила руку козырьком ко лбу и присмотрелась. А вот и он! Сидит на огромном тополе и долбит клювом кору.
- Юлька… - Тихо, чтобы не спугнуть его, позвала я. Сестрёнка тут же оказалась рядом. Приложив палец к губам, показав, что не стоит шуметь, я указала ей на дятла. Минуту Юля, раскрыв от удивления рот, наблюдала за лесным лекарем, а потом захлопала в ладоши. На удивление, дятел не отреагировал на шум. Лишь на мгновение прервал своё занятие, чтобы через секунду продолжить его.
- А зачем он это делает? – Почему-то шёпотом спросила сестрёнка, не отрывая взгляда от птицы.
- В коре деревьев живут разные жучки, - пояснила я. – Они портят дерево. А дятел, так вот стуча, делает углубление в коре и достаёт их оттуда, тем самым спасая лес.
- Вот это да… - Восхищённо протянула Юлька. Дятел, словно не выдержав пристального внимания, улетел прочь. Сестрёнка тут же забыла о нём и побежала дальше по тропинке.
Сделав ещё несколько шагов, мы вошли в лес. Он приветливо зашумел, словно приветствуя нас. Коснувшись рукой тёплого ствола берёзы, я закрыла глаза. Не знаю, что пришло мне в голову, но поддавшись непонятному порыву, я вдруг обняла дерево, прижавшись к нему лбом. На душе вдруг стало спокойно, как давно уже не было. Ветер тронул листву берёзки и она, как мать, утешающая своё дитя, провела веткой по моей спине. А мне внезапно захотелось плакать. Но не так, как я плачу в последнее время, надрывно, с горем, а облегчённо, словно сбросив камень с плеч. В душе неожиданно поселилась уверенность: теперь всё будет хорошо, всё плохое позади.
- Спасибо… - Прошептала я, подняв голову и взглянув на дерево.
- Даш, чего ты застряла? – Позвала меня сестрёнка и, схватив за руку, потащила за собой.
Бродили мы в лесу, разглядывая его обитателей, собирая букет из самых разнообразных полевых цветов, до самого обеда. Домой возвращались, когда стрелки часов перевалили за цифру три. Юлька размахивала своим букетом, подпрыгивая на одной ноге. Я с улыбкой наблюдала за ней.
Выйдя из-за поворота, я увидела стоящего у нашей калитки человека. Ещё не поняв, кто это, я почувствовала опасность.
- Юля, стой! – Приказала я, придерживая её за руку. Сестрёнка тут же притихла рядом.
Присмотревшись, я чуть не упала в обморок от ужаса. В висках тут же застучало, вся кровь бросилась в голову. По дорожке, туда-сюда прохаживался… Артём. Рядом, прислонённый к забору, стоял его неизменный байк.
Первым желанием было броситься бежать. Я даже оглянулась на спасительную громаду леса за спиной. Но, поняв, что побег ничего не даст, попыталась справиться со сжавшей сердце паникой. Господи, как он нас нашёл? Что ему здесь нужно?
Пока я раздумывала, как поступить, Артём заметил нас и, широко улыбаясь, зашагал навстречу. Подойдя поближе, он сделал попытку поцеловать меня в щёку, но я отстранилась.
- Даш, ну что ты как чужая? – Спросил он, всё так же глупо улыбаясь.
- Что тебе нужно? – Вопросом на вопрос ответила я, заслоняя Юльку собой.
- Я соскучился. – Неожиданно признался он. – Дашунь, нам нужно поговорить.
- Я не желаю с тобой разговаривать! – Отрезала я, пытаясь обойти его, но он преградил дорогу.
- И всё же, я настаиваю. – С нажимом произнёс он.
В его глазах блеснул нехороший огонёк. Испугавшись, я присела рядом с Юлей.
- Солнце, иди к Катерине Валерьевне, поиграй, хорошо? – Попросила я насупленную сестрёнку.
Кивнув, она побежала по дорожке, то и дело, оглядываясь на нас.
- Иди в дом, - велела я Артёму и загремела ключами.
Усевшись за стол, он закинул ногу за ногу и, оглядев комнату, проговорил:
- Да, бедно тут у вас! Как ты живёшь здесь?
- Отлично. – Скрестив руки на груди, ответила я.
- Дашунь, ну не злись… - Сделал он попытку обнять меня.
- Не прикасайся ко мне! – Рявкнула я, отталкивая его. – Чего тебе нужно?
- Даш, прости меня. – Промямлил Артём, смущённо поглядывая на меня. – Я идиот. Прости за ту сцену в подворотне и за мой ответ тебе по телефону. Я думал, что смогу без тебя… Но не смог. Я люблю тебя и очень скучаю.
«Что-то здесь не так» - мелькнула тревожная мысль. В его признания, я ни на секунду не поверила и даже не обратила должного внимания.
- Как ты нас нашёл? – Задала я единственно важный для меня вопрос.
- Добрые люди подсказали, - ухмыльнулся Артём, нагло разваливаясь за столом.
- Какие ещё люди? – Вздрогнула я.
- Да какая разница? – Поморщился он. – Даш, давай вспомним прошлое и прокатимся? – Предложил он, кивнув на окно, где виднелся байк.
- Не хочу. – Буркнула я, лихорадочно соображая, как поступить. Ясно одно, отпускать его без объяснений нельзя. Обязательно нужно узнать, кто же сказал ему, где мы живём. Но зная его скверный характер, он ничего не скажет. По крайней мере, пока я не сдам свои позиции. На минуту представив его, целующим меня, я содрогнулась от отвращения. Нет, это не выход!
- Слушай, ну чё ты кобенишься? – Проводя пальцем по моей щеке, спросил он. – Ты же любила меня… Неужели всё прошло?
Решение пришло мгновенно. С силой оттолкнув его, я вылетела на улицу и закрыла дверь снаружи. Всё, он в западне. А сейчас – к Максиму.
Во двор соседей, я влетела как метеор. Максим, подметающий дорожку, поднял на меня удивлённый взгляд.
- Что с тобой? – Спросил он.
- Нас нашли! – Заверещала я, впав в истерику. – Понимаешь, нашли! Что теперь делать? Откуда он узнал, где мы? Кто ему сказал? Макс, что делать? Куда нам бежать?
- Тихо-тихо-тихо! – Зажал уши руками Максим. – Прекрати орать, я ничего не понимаю! Кто нашёл? Куда ты опять собралась бежать?
Кое-как отдышавшись, я коротко пересказал ему разговор с Артёмом. Нахмурившись, парень взглянул на наш дом и велел:
- Сиди здесь, я сам с ним поговорю.
Прежде чем я успела что-то возразить, он вышел из двора. Плюхнувшись на скамейку, проводила его взглядом. Ну что ж, пусть поговорит, может хоть у него что-то получится…
Время тянулось томительно медленно. Я, быстро введя Катерину Валерьевну в курс дела, сидела на улице, до крови искусав губы и смотря на часы. Прошло десять минут, двадцать, тридцать, а они всё не появлялись. Когда прошло сорок минут, я не выдержала.
- Всё, я пойду туда! – Вскочила я.
- Стой! – Удержала меня за рукав соседка. – Подождём ещё чуть-чуть.
И как в воду глядела. Спустя ещё минут пять, дверь моего дома отворилась. На порог вышел Артём, тихо, без слов сел на свой байк и умчался по направлению к городу. Макс, держа руки в карманах, медленно подошёл к нам.
- Что он сказал? – Подпрыгнула я и затеребила его: - Ну не молчи!
- Его подослала Алла. – Не поднимая на меня глаз, буркнул парень.
- Зачем? – Обомлела я.
- Дала ему денег, попросила приехать к тебе, соблазнить, влюбить в себя и увезти отсюда. Если всё получится, пообещала дать сумму в два раза большую, чем изначально.
- Но откуда она узнала об Артёме? – Севшим голосом спросила я.
- Это я виноват… - Стал ещё мрачнее Макс. – Когда я сказал Алле, что мы расстаёмся, она начала визжать, что это ты во всём виновата. Начала обзывать тебя, припомнила татуировку, типа картинками себя украшают только шлюхи. Вот я и сказал, что ты не такая, что это романтичный жест. Вскользь упомянул Артёма. Прости меня… - Наконец взглянул он на меня.
- Но как она нашла Артёма в Москве? – Недоумевала я.
- Зная твою фамилию это не сложно. – Совсем поник Максим. – Вряд ли в Москве много Даш Королёвых, у которых в недавнее время был парень Артём. Прости меня, пожалуйста, я наговорил ей лишнего
- Юль, пойдём-ка в дом, ужин приготовим… - Поняв, что они здесь лишние, потянула ребёнка за руку Катерина Валерьевна.
- Ты ни в чём не виноват, - покачала головой я, даже не заметив их ухода. – Ты же пытался меня защитить.
- Всё равно, я не имел права ей, что бы то ни было о тебе рассказывать! – Стукнул кулаком по столу Макс.
Он выглядел таким расстроенным, что я, поддавшись непонятному порыву, вдруг обняла его за шею и прижалась головой, к его голове.
- Если бы Алла задумала мне насолить, она бы нашла способ и без тебя. – Прошептала я. – Я не виню тебя. Рано или поздно, нас бы всё равно нашли. Только теперь нужно думать, куда нам с Юлькой податься. Информация обязательно дойдёт до полиции, это лишь дело времени. Артём скажет Лёше, Лёша Лизе, а она обязательно доложит. А может он и сам это сделает.
- Поживите пока у нас. – Неожиданно предложил Макс. – Посидите в доме, не будете выходить на улицу. Если что все соседи заявят, что да, жили такие, но потом исчезли.
- Как бы мне ни было неудобно, видимо придётся согласиться, - грустно улыбнулась я, садясь на своё место. – Выхода-то нет.
- Неудобно спать на потолке, - отрезал Макс. – Иди домой, собери вещи. Только не бери много, чтобы никто не заметил, что ты с сумкой.
- А Катерина Валерьевна не будет против? – Спохватилась я. – Мы тут без неё всё решили…
- Она будет только рада, - заверил меня Максим. – Иди за вещами.

Перебравшись в выделенную нам комнату, мы легли на кровати.  Хозяева ещё ходили по дому, зажигали свет, о чём-то тихо переговаривались, но мы не шевелились. Я чувствовала себя виноватой, в том, что доставляю неудобства чужим людям. Они так с нами возятся, а я окончательно села им на шею.
Сон ни шёл, ни ко мне, ни к Юльке. Я слышала, как сестрёнка ворочается, вздыхает, но молчала. В какой-то момент, в дверь осторожно постучали.
- Можно? – Сунул в щель голову Максим.
- Можно. – Села я в постели, натягивая одеяло на плечи.
- Юль, иди к бабушке, вареников с молоком поешь, - предложил сестрёнке Макс. Её не надо было долго уговаривать. Вскочив, она побежала на кухню, стуча босыми пятками об пол.
Максим плотно прикрыл дверь и опустился на её кровать. Я поняла, что разговор предстоит серьёзный.
- Знаешь, Даш… - Замявшись, начал он. – Я всегда считал девушек пустышками. Нет, серьёзно. Красивые, глупые создания, не способные на какие-то чувства. Когда познакомился с Аллой, когда стали встречаться, я только укрепился в этом мнении. Но бросать её и искать кого-то другого не стал. Зачем? Все ведь одинаковые.
Он замолчал, словно собираясь с духом. Молчала и я, почти не дыша, слушая его. Он ведь никогда ничего о себе раньше не рассказывал, а здесь вдруг такой откровенный разговор… С чего бы это?
- Когда мы познакомились с тобой, я удивился. Нет, я не поменял своего мнения. Ты казалась мне такой же, как все, но с единственным отличием: ты умная. Когда я поговорил с Сергеем, и он сказал, что тебя считают убийцей, я восхитился. Нет, ну надо же, девушка провернула такую затею. Ты казалась мне коварной, и я начал тебя ненавидеть. Убить родителей, использовать сестру… А когда я прочитал твою прощальную записку, честно говоря запаниковал. Мне не хотелось стать причиной твоей смерти. И ещё, в этих, казалось бы обычных словах, было столько боли, что я удивился… Девушка оказалось, что-то чувствует. Если бы на самом деле была такой эгоисткой, любящей только себя, ни за что бы не стала себя убивать. И потом, когда нашёл тебя, только удостоверился в этом.
- Зачем ты мне всё это рассказываешь? – Тихо спросила я.
- Не перебивай, пожалуйста, - мягко попросил он. – Мне очень тяжело всё это тебе говорить. Так вот, с того дня, я стал смотреть на мир другими глазами. Я подумывал о разрыве с Аллой, ведь раз ты такая, то значит в мире полно умных, чутких, добрых девушек, а я просто раньше их не замечал. Её драка с тобой, окончательно уверила меня в моих мыслях. А вот твои чувства ко мне, стали полной неожиданностью. Я задумался. Что-то всё это время не давало мне покоя, и только сегодня я понял что. Зачем мне другие, если рядом есть ты. Самая красивая, хорошая, добрая, лучшая из лучших.
Он взглянул на меня, и я обомлела. Боясь поверить в это, я всё же видела, что его глаза светятся любовью.
- И я вдруг чётко осознал, что ты нужна мне. Я люблю тебя, Даша.
Я затаила дыхание, боясь спугнуть птицу счастья, конец заглянувшую ко мне. Макс, не дождавшись от меня ответа, шагнул ближе и заключил меня в объятия. Я чувствовала, как быстро и взволнованно бьётся сердце у него в груди и мне хотелось петь, летать, смеяться…
Он коснулся губами моей щеки, затем уголка губ и старый мир рухнул. Я растворилась в нём, чувствуя, что все проблемы отходят на задний план, что теперь всё будет по-другому, что я теперь не одна… Со мной рядом он, лучший парень на свете. Счастье затопило с головой, мысли, все до одной выветрились из головы, как будто их и вовсе не было. Казалось, спроси меня сейчас, как меня зовут, и я не отвечу, не вспомню и даже не пойму вопроса.
- Кх, кх… - Раздалось рядом и мы, с трудом оторвавшись друг от друга, повернули головы. У двери, уперев ручки в бока, стояла Юлька.
- Катерина Валерьевна говорит, чтобы вы шли ужинать.
- Да-да, сейчас… - Промямлила я, с трудом восстанавливая дыхание.
Сестрёнка вышла из комнаты, а мы рассмеялись, глядя на опьяневшие глаза друг друга.
Как мы ужинали, что ели, о чём говорили, я не запомнила. Я словно не присутствовала на этой кухне, летая в облаках любви. И только лёжа в кровати, слушая сонное сопение Юльки, подумала, что непозволительно счастлива в этот момент. Разве может мне быть так хорошо, когда совсем ещё недавно, в моей жизни произошло столько горя? Разве можно наслаждаться жизнью, если всего несколько недель назад, погибли родители? Я чувствовала себя виноватой за это счастье, но ничего не могла с собой поделать. С каждым часом, с каждый мгновением я любила его всё сильней и сильней…


Глава 13
Утром я проснулась на рассвете. Выбравшись из-под одеяла, я залезла на подоконник и стала наблюдать, как медленно оживает природа. Небо на Востоке горело нежно-розовым цветом, ещё час и оттуда выкатилось солнце, заливая своим светом землю. Тут же, от дуновения лёгкого ветерка, зашевелились листья на деревьях, словно очнувшись от сна и сладко потягиваясь. Потом защебетали птицы. Первыми очнулись ласточки, затем защебетал жаворонок.
Я улыбнулась. Впервые, за долгое время улыбнулась абсолютно счастливой улыбкой, от души. В груди что-то звенело, дрожало от счастья. За спиной словно расправились крылья. Казалось, только захоти и можно подняться в небо и полетать рядом с весёлыми птицами.
Я выглянула из комнаты и прислушалась к сонной тишине дома. Очень хотелось побыстрее увидеть Макса, понять, что всё это не приснилось мне, а было на самом деле. Но ходить по чужому дому в такой ранний час было невежливо и я, вернувшись к себе, свернулась в комок на кровати и незаметно для себя уснула.
А когда опять открыла глаза, часы показывали десять. Подскочив, я оделась в считанные минуты и вылетела на кухню, где уже слышался весёлый голосок Юльки.
- Доброе утро! – Поздоровалась я, увидев Катерину Валерьевну, быстро раскатывающую тесто и вертящуюся рядом с ней сестрёнку.
- Доброе утро, Дашенька! – Добродушно улыбнулась женщина. – Кушать хочешь, супчик налить?
- Да, пожалуй… - Примостилась я за столом. – А Макс где?
- А он в город уехал, - пояснила Катерина Валерьевна, наливая полную миску супа. – Друг какой-то позвонил, вот он и умчался.
Я постаралась скрыть разочарование. Ну вот, теперь он вернётся неизвестно когда, а мне весь день мучайся. Что же за друг ему позвонил? Сергей Иванович? Может что-то новое в моём деле появилось? Или… От внезапной догадки сердце перевернулось в груди, стало трудно дышать и я закашлялась, подавившись супом.
Юлька подскочила ко мне и постучала кулачком по спине.
- Спасибо… - Прошептала я, судорожно хватая ртом воздух. Есть перехотелось, настроение испортилось.
А что если этот друг Алла? Мало ли ещё, какую уловку она придумала, чтобы вернуть себе парня? А если Макс сдастся? Вернётся вечером и заявил, мол, прости Дашка, ошибся, я люблю Аллу.
- Что же ты не ешь? – Удивилась Катерина Валерьевна. – Не вкусно?
- Очень вкусно! – Выдавила из себя улыбку я. – Голова что-то заболела.
- Попей чайку на травах, - захлопотала вокруг меня женщина. – Я сама собираю, завариваю. Лучше всяких таблеток!
- Спасибо! – Искренне поблагодарила я и опрокинула в себя сладкий, приятно пахнущий напиток.
Очень хотелось на улицу. Природа меня успокаивала, а сейчас мне это было необходимо. Но теперь у меня осадное положение, значит из дома не шагу. Весь день я провела в компании Катерины Валерьевны, слушала её рассказы о молодости. Но сердцем я была в Москве, рядом с Максом. Где он сейчас?
На улице давно стемнело, а его всё не было. Катерина Валерьевна легла спать, не дожидаясь внука, пришлось ложиться и нам. Юлька давно сопела, а я опять сидела на подоконнике, выглядывая на дорогу. Господи, ну где же он?
Когда я уже совсем отчаялась ждать, на повороте мелькнул свет фар. Я напряглась, прищурив глаза, вглядываясь вдаль, пытаясь разобрать, его ли это машина. Да, его. Вот Максим подбежал к воротам и открыл их. Вот въехал во двор. Но, вместо того, чтобы пойти к двери, почему-то свернул на задний двор. Ну да ладно, главное, что он приехал. Я подбежала к зеркалу и щёлкнула висящим на стене бра. Комнату залил уютный жёлтый свет. Юлька заворочалась, пытаясь скрыться от него. Но я не обратила на это внимания, пытаясь одной рукой расчесать волосы, а другой надеть на себя неизменную красную майку. Кто знает, может он зайдёт ко мне?
Стук в окно раздался неожиданно. Вздрогнув, я уронила расчёску и обернулась. За стеклом маячил Макс. На его лице играла широкая улыбка, в руках был букет жасмина. Распахнув раму, я высунулась на улицу и прошептала:
- Привет!
Вместо ответа он притянул меня к себе и поцеловал. Я же моментально забыла свои дневные страхи, отдавшись всепоглощающему чувству.
- Это тебе, - так же шёпотом сказал он, протягивая мне почему-то мокрый букет.
- Спасибо… - Ответила я, зарываясь лицом в цветы и вдыхая их дурманящий аромат. – На улице что, дождь? – Взглянула я на небо. – Почему они мокрые?
- Я их водой сбрызнул, - объяснил мне Макс. – Они так пахнуть сильнее начинают.
- Не знала, - покачала я головой и, вернувшись в комнату, водрузила цветы в пустую вазу, стоящую на столе. – Потом воды налью, надеюсь, не завянут.
- Не завянут! – Уверил меня Макс и протянул руки. – Вылезай, пошли на прогулку.
- Мне же нельзя выходить из дома, забыл? – Напомнила ему я.
- Ночь же, все спят! – Воскликнул парень. – Мы выйдем задней калиткой, никто не заметит!
- Змей-искуситель! – Пробормотала я и перекинула ногу через подоконник.
Я много раз гуляла ночами, в большой компании или только вдвоём с Артёмом, но таких прогулок в моей жизни не было. Мы брели по полю, поросшему высокой травой. Луна освещала всё вокруг призрачным светом. Лес, видневшийся вдали, выглядел отнюдь не таким дружелюбным, как днём, но именно туда мы и двигались. Странно, но страшно мне не было. Совсем, совершенно. Может быть потому, что моя ладошка надёжно устроилась в его руке? Я чувствовала его тепло рядом, его куртка, накинутая поверх майки, придавала какую-то защищённость. Максим рассказывал байки из своего детства и юности, а я хохотала до слёз.
- Ну, так вот, взял я короче у бабушки эти серёжки и пошёл играть с пацанами в пиратов. Коробочка с драгоценностями была моим личным сундуком сокровищ. Были в нашей компании и ребята постарше, они пристали, где взял, где взял, а я так горделиво ответил, что бабуля мне доверяет, и разрешила взять серёжки. Мне все завидовали. Ну, мы заигрались и забыли обо всём. Вечером я хватился серёжек и не обнаружил их. Вдвоём с лучшим другом, мы до темноты искали их, но так и не нашли. Открытая коробочка лежала на пеньке, а самих серёжек не было. Ревя как белуга, я пошёл сдаваться. Папа сразу схватился за ремень, но мама не дала меня в обиду. Решив не волновать бабушку, мы втроём отправились на поиски. Я думаю, родители понимали, что серёжки прихватил кто-то из ребят, но я рвался на улицу, и им пришлось уступить. И представь их удивление, когда одну серёжку мы нашли в траве под дубом. А через несколько минут, папа, облазивший всё вокруг, нашёл вторую в гнезде сороки!
- Ну, ничего себе! – Ахнула я, отмечая, что он впервые, в разговоре со мной, вспомнил родителей.
- Но это ещё не все приключения той ночи, - продолжил Макс. – Папа полез за серёжкой, достал её и свалился с дерева. Гнездо было довольно высоко, и он здорово ударился об землю. А я стал хохотать. Ух, как он обозлился! Мигом стянул ремень и бросился за мной. Я летел через всю деревню! Но страшно не было, только смешно. Папа прогнался за мной совсем чуть-чуть и остановился, а я всё убегал, хохоча во всё горло. Правда, потом было очень стыдно за эту выходку!
- Это так не вяжется с тобой! – Засмеялась я. – Странно представить тебя удирающим по улице!
- Не, ну если я сейчас, почти в тридцать лет смеясь, полечу по улице, забавно не будет, меня могут в психушку отдать! – Задумчиво почесал затылок парень.
А я вдруг так отчётливо представила, как Макс, высоко вскидывая длинные ноги, бежит по нашей улице, что залилась смехом. Через мгновение виновник веселья присоединился ко мне.
Эта ночь была волшебной. Я многое узнала о Максиме. Например, то, что он обожает куриное мясо и терпеть не может говядину, что не умеет кататься на велосипеде (в чём он не хотел сознаваться!), что мечтает завести собаку, любого, пусть даже простого дворнягу, но с его работой, бедное животное умрёт от голода. Узнала, что он обожает рок-н-рол, и ненавидит джаз, где живёт в Москве, в каких кафе любит бывать и какие книги читает перед сном. Он охотно рассказывал о себе, избегая лишь одной темы: родителей. Рассказ из детства, единственное, где он упомянул маму и папу, больше не обмолвился ни слова, хотя я всеми силами пыталась выудить из него хоть какие-то сведения.
Прогулка по ночному лесу, произвела на меня сильное впечатление. Я слышала уханье совы, увидела сонного зайца, прикорнувшего под кустом. Макс, как истинный деревенский житель, очень много знал об этой дикой природе, и я слушала его, раскрыв рот.
И только когда забрезжил рассвет, мы побрели домой. Засыпала я ещё счастливей, чем вчера. Теперь у меня был особый смысл жизни, теперь я охотней просыпаюсь утром, дышу, смотрю на мир… Всё обрело какое-то новое, неизвестное ранее значение. Мир словно окрасился в яркий цвет. Цветы пахли сильнее, солнце светило ярче и теплее, ночи были темнее, сахар слаще, а еда вкуснее.
Повернувшись на бок, я потрогала пальцем совсем не завявшие цветки жасмина. Он белым пятном выделялся в тёмной комнате. Капельки воды упали на ладонь, я опять услышала его божественный аромат и вдруг поняла, чем пахнет моя любовь… Она имеет аромат жасмина, прекрасных белых цветов, радующих глаз в начале лета. Всё самое лучшее будет связано у меня именно с этим ароматом.
Закрыв глаза, я медленно погрузилась в сон. И даже во сне я чувствовала этот волшебный запах, запах счастья…

Шли дни, пролетали часы и минуты. Я забыла обо всём, обо всех проблемах, о бандитах, полиции, Артёме, Алле и всех остальных, вместе взятых. Дни напролёт мы с Максом проводили вместе, дома делая вид, что мы просто друзья и только гуляя по ночам, отдавались чувствам. Я видела хитрый взгляд Катерины Валерьевны, конечно же, догадавшейся о нашем романе, но не подавала виду, что замечаю его. Нам не хотелось пока ничего афишировать, это была только наша тайна…
Я не могла поверить, что всё это всё реальность. Всё было слишком хорошо для правды. И только ложась спать, я доставала родительскую фотографию, смотрела на их лица и опять начинала грустить, чувствуя себя предательницей. Как я могу быть такой бессовестно счастливой, когда они уже никогда не будут радоваться жизни? Но наступало утро, я видела Макса, его любимый взгляд и забывала обо всех угрызениях совести.
В ту ночь, мы изменили свой маршрут. Вместо привычного поля у леса, свернули к чьему-то старому дому. Покосившееся здание, с выбитыми окнами и провалившейся крышей, могло бы пугать, если бы я была одна. Но со мной рядом был Макс, а в его присутствии ничто на свете, не могло показаться мне страшным.
Рухнув в стог соломы, мы, смеясь, принялись разглядывать звёзды. Оказалось, не посещая уроки, я много упустила в жизни. Макс показывал мне созвездия, а я старательно запоминала их. Когда мы замолчали, одна из звёзд вдруг замерцала и быстро полетела вниз.
- Загадывай желание! – Толкнул меня в бок Максим, видя, что я, открыв рот, наблюдаю за её полётом.
Желание? Боже, да какое у меня может быть желание? Только одно единственное: пусть мы всегда будем рядом, как сейчас, рука об руку, голова к голове…
- Как же их много… - Прошептала я. – Я никогда не задумывалась, сколько на небе звёзд.
Макс подвинулся ближе, и я положила голову ему на грудь. Он крепко прижал меня к себе, потом приподнял мою голову и поцеловал меня, как-то по-другому, с особой нежностью.
Мы нежились в ворохе сена, не обращая внимания, что оно колется и лезет в глаза. Макс осмелел. Он целовал меня жадно, неистово, не давая перевести дыхание.
- Я люблю тебя… - В который раз прошептала я.
Макс гладил моё лицо, целовал и шептал всякую ерунду, одновременно снимая с меня одежду. А я всё больше убеждалась, что он – моя судьба. Теперь я без него никуда.
Утро застало нас в сладкой дрёме в объятиях друг друга. Забыв о том, как на наше отсутствие отреагируют Катерина Валерьевна и Юлька, мы не спешили домой, наслаждаясь этим моментом жизни и мечтая остановить время, чтобы остаться здесь навсегда.

В тот день, Макс опять уехал в город. Катерина Валерьевна затеяла уборку, и я с радостью бросилась помогать ей. Наконец-то у меня появилась возможность, хоть как-то отблагодарить её за гостеприимство. Я усердно подметала и тёрла тряпкой каждый угол, а сама хозяйка дома перекладывала вещи в шкафу.
- Дашенька, ты диван отодвинь и там промой, а то мы уже месяца три там не убирались,  - попросила женщина, складывая вещи на полки аккуратными стопками.
- Хорошо! – Отозвалась я и, дёрнув неожиданно лёгкий диван за подлокотник, вытащила его на середину комнаты. Замахав веником, быстро убрала паутину и только тогда обратила внимание, на золотую цепочку, лежащую на полу.
- Ой, что это? – Наклонилась я.
- Что ты там нашла? – Насторожилась Катерина Валерьевна.
- Цепочка какая-то… - Пробормотала я, поднимая находку. Если бы в этот момент в абсолютно чистом небе загремел гром и сверкнула молния, я бы и то удивилась меньше. У меня в руке, лежал брат близнец моего кулона, подаренного родной матерью, половинка сердечка на цепочке.
- Что это такое? – Сиплым голосом спросила я, с ужасом глядя на замершую хозяйку. – Откуда это у вас?
- Ой, а я думала, мы уже потеряли его! – Искренне обрадовалась Катерина Валерьевна и забрала цепочку из моих рук. – А он всего лишь за диван завалился. Красивая вещичка, правда?
- Правда… - Промямлила я, не зная, как реагировать на эту находку. Может ли это быть случайностью? Как вторая часть кулона могла оказаться в этом доме?
- Можно, на минуту? – Попросила я и, не дождавшись согласия, схватила кулон, вытащила свою цепочку из-под майки и соединила сердечко. С лёгким щелчком кулончик захлопнулся. Да, ошибки быть не могло, это действительно она, вторая часть.
- И у тебя такой же? – Всплеснула руками Катерина Валерьевна, глядя на меня совершенно честными глазами. Я настороженно взглянула на неё и внезапно поняла: она мне врёт. Она совершенно не удивлена, увидев кулон у меня на груди. Но что всё это значит?
- Давай-ка, Даша, заканчивать уже уборку, а то я устала как-то! – Нарочито зевнула женщина и, небрежно запихнув вещи в шкаф, побрела в спальню. – Пойду, вздремну часок.
- Да-да, идите… - Пролепетала я, пытаясь прийти в себя от шока. Что же они скрывают от меня?
Расставив мебель по местам, я убрала швабру и ведро в кладовку и задумалась. Как же мне узнать правду? Жанна!
Я чуть не вскрикнула, он неожиданно мысли. Как же я могла забыть про неё? Забыв о конспирации, я вылетела из дома. Узнать о том, где живёт жиличка, с диковинным для деревни именем, не составило труда. Первая же встреченная мной соседка, указала на красивый дом, с красными ставнями и такой же красной калиткой со странным узором из проволоки. Решительно толкнув её, я вошла во двор и увидела женщину, лежащую в гамаке.
- Даша? – Вздрогнула она, села и сорвала очки. – Что-то случилось?
- Здравствуйте! – Совершенно спокойно поздоровалась я, хотя внутри всё клокотало от плохого предчувствия. – Жанна, мне нужно поговорить с вами!
- О чём? – Насторожилась она.
- О жизни! – Отрезала я. – Только вы можете мне помочь.
- Заходи в дом! – Велела женщина и поднялась.
Кухня, куда привела меня Жанна, выглядела кокетливо. Розовые занавески с рюшами, кружевная тюль, скатерть на круглом столе, над плитой прихватки с ромашками.
- Присаживайся, - указала мне на стул, с мягким сиденьем женщина. – Лимонад будешь? Я сама готовлю. Очень охлаждает в жару.
- Спасибо. – Кивнула я.
Ароматный шипящий напиток провалился в желудок, и мне неожиданно стало легче.
- Жанна, отчего умерла мать Максима? – Прямо в лоб спросила я.
Реакция женщины только укрепила меня в подозрениях, что в этой истории полно тёмных пятен. Жанна уронила стакан с лимонадом. Он легко выскользну из её внезапно ослабевших пальцев, упал на пол, но не разбился, а просто покатился под стол. Щёки женщины побледнели, глаза смотрели с ужасом.
- Зачем это тебе? Ни к чему рыться в прошлом!
- Мне нужно! – Настаивала я. – Умоляю вас, расскажите!
- Да, не зря Катерина Валерьевна просила меня держать язык за зубами… - Пробормотала Жанна. – И зачем только я подошла к тебе на пляже?
- Катерина Валерьевна приходила к вам? – С полуулыбкой переспросила я. – Что ж, я не удивлена. Чего-то подобного я ожидала. Они с Максом всеми силами стараются не выдать какую-то тайну. Но я должна знать!
- Даша, послушай меня… - Ласково начала Жанна, коснувшись моей руки. – Это было давно, много лет назад. Пусть это всё останется в прошлом.
- Без прошлого, нет будущего! – Отрезала я. – Пожалуйста, помогите мне! Хотите, на колени встану?
- Прекрати! – Поморщила женщина. – Не люблю этих театральных выступлений!
Я молча сползла вниз и посмотрела на неё снизу вверх, глазами, полными слёз.
- Прошу вас, умоляю, заклинаю, расскажите мне правду! Я не смогу жить, не зная этого! Поймите, это не банальное любопытство, мне действительно нужно знать!
- Встань! – Испугалась Жанна и бросилась меня поднимать. – Хорошо, я расскажу тебе! Но только с таким условием, чтобы обо мне ни слова!
- Хорошо! – Быстро согласилась я. – Я никому ничего не скажу!
Жанна вздохнула и вышла из комнаты, чтобы через минуту вернуться с альбомом в руках.
- Это долгая история. – Предупредила она.
- Я никуда не спешу, - успокоила её я, поудобнее пристраиваясь на стуле.
- Лида вышла замуж в восемнадцать лет, - задумчиво глядя в окно, начала Жанна.  – Двенадцать лет они жили вполне счастливо, а потом она неожиданно влюбилась. В своего соседа.
- В папу? – Осторожно спросила я, мигом догадавшись обо всём.
- Да, - кивнула Жанна. – Это был Александр.
Порывшись в альбоме, женщина выудила одну фотографию и протянула мне. Непослушными пальцами я взяла её и вздрогнула. На ней было изображена улыбающаяся женщина, с длинными волосами, развевающимися на ветру. Она стояла рядом с папой, тогда ещё молодым и очень красивым. Пара выглядела счастливой.
- Я знала об их романе, - продолжила рассказ Жанна. – Даже помогала им встречаться, чтобы не узнал её муж. Лида была такой счастливой! Но длилось это недолго. Через две недели Саша уехал домой, его ждала жена. А Лида впала в депрессию. Она звонила ему, писала, но он не отзывался. И тогда она, набравшись наглости, поехала к нему домой и всё рассказала жене. Скандал был ужасный. Саша с треском выгнал любовницу из дома. Лида вернулась домой.
- Она что-то сделала с собой? – Дрогнувшим голосом спросила я. – Из-за папы? – Так вот почему Макс его так ненавидит! Вот почему он не хотел рассказывать это мне, просто не хотел, чтобы я плохо думала об отце!
- Да. – Подтвердила мою догадку Жанна. – Она порезала вены, когда никого не было дома. Первой её нашёл Максим, ему было всего десять лет. Представь, какой шок испытал мальчик.
- Ужасно… - Прошептала я, закрывая рот рукой.
- Но это было не сразу. Не сразу после того визита к Саше домой.
- Что-то ещё случилось? – Насторожилась я. – Что же подтолкнуло Лидию к этому?
- Беременность. – Коротко ответила Жанна. – Уж не знаю как, но её муж догадался, что ребёнок не его и стал требовать сделать аборт. Удивительно, да? Не разводиться побежал с изменницей, а собирался жить с ней дальше, вот только воспитывать ребёнка не хотел.
- А она не захотела убивать малыша и вскрыла себе вены? – Опять перебила я её.
- Не совсем. – Мотнула головой женщина. – Лидочка долго плакала у меня на кухне. Твердила, что не может так поступить, ведь это её ребёнок. Решила, что муж увидит малыша и растает, поэтому сохранила беременность.
Какая-то неясная мысль забрезжила у меня в голове, но не успела оформиться.
- Она выносила и родила ребёнка. – Всхлипнула Жанна. – Но её муж, Володя, не захотел даже слышать о нём. Заявил, чтобы она не смела, приносить малыша домой. А она принесла.
- И что? – Заёрзала на стуле я. – Он не принял ребёнка?
- Нет, - заплакала женщина. – Он целую неделю терроризировал Лиду. Даже его мать, Катерина Валерьевна, встала на сторону невестки, но Володя слышать ничего не хотел.
Жанна замолчала, заново переживая события минувших лет.
- И Лида не выдержав давления покончила с собой? – Тихо спросила я. – А малыш? Куда дели его?
- Её. – Поправила меня Жанна. – Это была девочка. Нет, Даша, всё немножко по-другому. Лида действительно не выдержала и, взяв ребёнка, отнесла его в детский дом. Подкинула под дверь и ушла, оставив на шее дочери кулон, половинку сердечка. Потом примчалась ко мне, рыдала так, что я чуть с ума не сошла. А потом ушла. А утром я узнала, что её больше нет.
Мне показалось, что мне на голову свалился кирпич. Воздух внезапно исчез, сердце сжалось, перед глазами запрыгали чёрные точки.
- Так что Даша, у тебя есть сестра. – Не замечая моего состояния, продолжила Жанна. – Где-то же она живёт, эта девочка. Ей должно быть около девятнадцати лет.
- То есть, это сестра Макса и внучка Катерины Валерьевны? – Сдавленным голосом спросила я.
- Да. – Коротко ответила она, а я чуть не упала в обморок. Было от чего сойти с ума! Максим, парень которого я люблю, который стал мне незаменим, как сам воздух – МОЙ БРАТ!




Глава 14
Я не помню, как я вышла от Жанны и добралась домой. Перед глазами был туман, в голове что-то шумело, звенело и трещало. И только толкнув калитку и нечаянно поранив палец о торчащий гвоздь, я пришла в себя. Опустившись на ступеньки крыльца, я уткнулась лицом в колени и разревелась. Отчаяние было таким, что казалось, сердце не выдержит и остановится. Но эта мысль не испугала меня, а наоборот, обрадовала. Ведь она означала избавление.
Кое-как придя в себя, я умылась холодной водой и пошла в дом. Решение пришло мгновенно. Объясняться с Катериной Валерьевной и Максимом, было выше моих сил. Может быть, как-нибудь потом, когда боль утихнет и я смогу говорить об этом спокойно… А смогу ли когда-нибудь? А сейчас мы должны уехать, сбежать в очередной раз. Просто исчезнуть, до того как Катерина Валерьевна проснётся, а Макс вернётся из города. Боюсь, если увижу его, не сдержусь и останусь. Не смогу сказать ему правды и буду опять отвечать на его поцелуи и ласки. А это неправильно, он же мой брат… Господи, я никогда не думала, что буду так сильно ненавидеть слово брат!
- Юля, собирай вещи, мы уезжаем! – Велела я, входя в комнату.
- Опять? – Скривилась сестрёнка. – Зачем? Куда?
- Не задавай вопросов, просто делай что говорю! – Прикрикнула на неё я, заметив, как задрожала от обиды её нижняя губа. Но жалости я почему-то не почувствовала. Кто бы меня пожалел сейчас?
Собрав в кулак остатки самообладания, я села за стол, вырвала из тетради листок и, не обращая внимания на сердито ворчащую Юльку, стала писать. Слёзы лились из глаз сплошным потоком, падали на листок и, образовывая на нём мокрые следы, мешали писать. Но я упрямо водила ручкой.
«Мы должны расстаться. Прости меня, но я не могу сказать это тебе в глаза. В этом нет ни твоей, ни моей вины, так сложилась жизнь. Ты подарил мне самые волшебные дни в жизни, я никогда не была так счастлива, как в эту неделю. Ты самый лучший парень на земле и обязательно найдёшь ту, которая полюбит тебя так же, как и я. Будь счастлив».
Сложив листок пополам, я размашисто написала «Максу» и, в одну минуту запихнув в рюкзак оставшиеся вещи, в последний раз вдохнула запах жасмина, стоящего на столе, схватила хныкающую Юльку за руку и выскочила из дома. Вот и всё, это конец. Конец всему. Ну что ж, по крайней мере, теперь на вопрос, была ли я когда-нибудь счастлива, я с уверенностью смогу ответить: да, была. Безумно счастлива. И пусть моё счастье было с горчинкой от боли, сидящей в сердце после гибели родителей, я всё же была счастлива.
Захлопнув калитку, я бросила прощальный взгляд на бабушкин дом, на мгновение прикрыла глаза и воскресила в памяти образ комнаты, где провела эти недели. А когда опять взглянула на свет, увидела в конце улицы, машину Макса. Глухо ойкнув, я метнулась к кустам, росшим у дороги. Забившись туда, увидела, как парень выходит из машины и, насвистывая, идёт в дом. Я жадно смотрела на него, всеми силами стараясь запечатлеть в памяти его образ, родные глаза, любимую улыбку…
Но надо было спешить. Сейчас он войдёт в дом, увидит записку и бросится нас искать. Собравшись с силами, мы рванули на остановку. Всего за пять минут, перебежав почти всю деревню, успели как раз вовремя и вскочили в отходящий автобус. Забившись на заднее сиденье, я посадила Юлю к себе на колени и предалась чувствам. Слёзы по-прежнему текли и текли по щекам. Я ловила на себе удивлённый взгляды людей, но даже не пыталась скрыть лицо. Мне было абсолютно всё равно, что они обо мне подумают.
Выйдя на вокзале в шумной Москве, я села на скамейку в зале ожидания и задумалась. Куда теперь? По городу ходить опасно, бандиты, скорее всего не успокоились и по-прежнему ищут нас. Домой нельзя. Возвращаться в тот проклятый (проклятый?) дом небезопасно, да и просто страшно. Денег на гостиницу нет, пойти не к кому. Выхода нет…
Скукожившись на неудобных жёстких сиденьях, мы кое-как провели ночь. А утром я поняла: бандиты страшнее полиции, значит, мне нужно обратиться туда. И пусть меня арестуют, но бродить с ребёнком по городу, как неприкаянным, ночевать на вокзале, тоже не выход.
Поймав такси, я отдала последние деньги, даже высыпала все копейки. Вскоре мы уже входили в тот участок, где я побывала в ночь, когда мы ограбили несчастную старушку. Раз это дело ведёт следователь Федоренко, значит мне сюда.
Толкнув тяжёлую дверь, я очутилась в мрачном холле. Когда глаза привыкли к царящему здесь полумраку, я подошла к стойке дежурного.
- Здравствуйте! – Кивнула я. – Мне нужен следователь, который ведёт дело о двойном убийстве в семье Королёвых.
- Вы кто? – Тяжело вздохнув, спросил мужчина, прикрыв документами книгу.
- Дарья Королёва, дочь убитых. – Представилась я.
- Дарья? – Встрепенулся дежурный и выскочил из своей будки. – Пойдём, провожу.
В кабинете неожиданно оказался совсем другой следователь, мужчина, лет сорока, с добрым взглядом и седыми висками.
- Нашлась наша беглянка! – Обрадовался он и потёр руки. – Садитесь, Дарья, поговорим. – Указал он мне на стул.
Я посадила Юльку на диван, стоящий у противоположной стены и села сама.
- А разве вы ведёте наше дело, а не Федоренко? – Спросила я.
- Почему Федоренко? С чего вы взяли? – Удивился следователь.
- Ну как… - Растерялась я. – Он сам это сказал, когда встречался со мной в кафе и брал у меня показания.
- Федоренко встречался с вами? – Приподнялся из-за стола мужчина. – Когда?!
- Давно уже. – Махнула я рукой. – В день похорон.
- Вы хотите сказать, что присутствовали на похоронах? – Вздёрнул брови следователь.
- Да, я была там. – Устало кивнула я, подпирая рукой голову.
- Как же мы вас упустили? – Недоумевал мужчина.
- Я умею прятаться… - Грустно улыбнулась я. – Слушайте, я знаю, что чтобы я вам сейчас не рассказала, вы мне всё равно не поверите, так как давно записали меня в убийцы. Поэтому, у меня к вам последняя просьба, не отдавайте Юльку Арининой сестре. Она нас никогда не видела и не вызывает у меня доверия. Я дам вам адрес, единственных людей, которым я доверяю, поговорите с ними, может они согласятся оформить опеку. А если нет, то лучше детским дом, чем эта тётка. А теперь, можете арестовывать меня.
По мере того, как я говорила, глаза следователя всё больше расширялись. А когда я замолчала, он изумлённо спросил, переходя на «ты»:
- Даша, что ты несёшь? Кто тебя в убийцы записал?
- Ну как? – Растерялась я. – Федоренко сказал, что многие люди дали показания против меня и теперь в полиции абсолютно уверены, что это я организовала убийство родителей.
- Ну, в общем-то, он прав, - почесал затылок следователь. – И Елизавета, твоя как я понял подруга, и тётя, сестра твоей мачехи, в один голос утверждают, что ты убийца. Но если честно, я не особо принял это во внимание.
- Почему? – Полюбопытствовала я.
- Ну, как-то всё это глупо… - Развёл руками он. – Не знаю, как объяснить, но  всё слишком грубо сляпано, как будто нарочито. У меня большой опыт и я нюхом чую, что здесь не всё так просто. Мне больше интересно, что за игру втайне от всех, ведёт Федоренко… - Протянул он. – Давай-ка, Даша, ты расскажешь мне всё подробно, что происходило в ту ночь, где вы с сестрой прятались и так далее.
- Простите, как к вам обращаться?
- Прости, забыл представиться! – Опомнился следователь. – Звягин, Андрей Викторович.
- Очень приятно. – Кивнула я и, в который раз, завела рассказ.
Следователь слушал меня очень внимательно, а когда я замолчала, потёр пальцем переносицу.
- Что-то здесь не чисто… Какую же роль в этой истории играет ваша домработница? Почему она встречалась у школы с одним из убийц?
- Может потому, что она причастна к убийству? – Скептически заметила я. – Потому и меня оговорила.
- Не всё так просто, - покачал головой Андрей Викторович. – Не знаю, зачем Федоренко тебе это сказал, но Тамара ничего такого не говорила. Естественно, её вызывали на допрос, но она только плакала о погибших хозяевах и спрашивала, где вы. И ещё, Тамара жаловалась, что отец твоей подруги Лизы, приходил к ней и предлагал деньги, за убийственные показания в твой адрес
- Как? – Опешила я. – Значит, во всё виноват отец Лизы?
- Мы призвали его к ответу, даже делали им очную ставку, но он упорно всё отрицает, а доказательств нет.
- А зачем Сергей Иванович соврал мне? – Недоумевала я.
- Выясним! – Оптимистично заявил следователь. – А сейчас, раз уж ты сама ко мне пришла, то мне потребуется твоя помощь.

Через час, в компании двух оперативников, спрятавшихся на верхнем этаже, я звонила в дверь квартиры Лизы. «Подруга», зевая, открыла дверь и чуть не рухнула в обморок при виде меня.
- Т-ты? – Прозаикалась она, закатывая глаза. – Откуда ты взялась? Зачем пришла?
- Привет подружка! – Улыбнулась я. – А чего ты здесь? Ты же улететь должна была, на полгода?
- Уйди! – Придя в себя, заверещала Лиза и попыталась захлопнуть дверь, но я ловко всунула ногу между створкой и косяком. – Убирайся нахалка или я вызову полицию! – Пригрозила мне она.
- Давай! – Продолжая улыбаться, сказала я. – Пусть они тебя арестуют, за дачу ложных показаний. Ты знаешь, что такая статья есть в уголовном кодексе?
- Какая статья? Какие показания? – Посерела Лиза. – Что ты несёшь?
- В отличие от тебя, только правду! – Рявкнула я и вошла в прихожую, оставив дверь открытой. – Папочка попросил всё на меня свалить, да? Не выйдет! В полиции уже всё знают и его уже, наверняка, арестовали!
- Как арестовали? – Сравнялась по цвету с белой стеной Лиза. – Папу?
- Папу! – Скривившись, передразнила её я. – И за тобой ещё придут!
- Я не виновата! – Забилась в истерике подружка. – Это всё папа, это он!
Я молчала, только аккуратно пощупала в кармане диктофон, точно ли включён. Много лет дружа с Лизой, я знала, на какие педали надо жать, чтобы она сдалась. Моя подружка в этой жизни любит только одного человека – себя. И если ей будет угрожать опасность, она сдаст кого угодно.
- Это папа! Он приказал мне оговорить тебя! Сказал, иначе его посадят! Я ничего не поняла, но он что-то говорил про дядю Сашу и тёти Арину, что тебя должны посадить, а не его! Я не виновата, не виновата, не виновата!
Выкрикивая отдельные фразы, Лиза грохнулась на диван, скорчилась и завыла. Я с отвращением посмотрела на неё и тихо вышла из квартиры. Мой визит был слишком коротким, но думаю, её слов хватит, чтобы прищучить Антона Аркадьевича, её отца. А находиться и дальше в одном помещении с «подружкой» было невыносимо. Да уж, правду говорят, что некоторые люди могут мать родную продать! Лиза же «отца родного» предала, мигом сдала его со всеми потрохами, лишь бы обеспечить себе свободу. Надеюсь, её всё же привлекут к ответственности. И я это говорю не из жестокости, я просто хочу, чтобы она, наконец, поняла, что не всё в жизни можно получить, предавая людей.
Андрей Викторович очень обрадовался записи и велел мне идти отдыхать.
- Нам вообще-то некуда идти… - Замялась я.
- Ну, тогда можете переночевать здесь, - радушно предложил он. – Так даже лучше будет. Безопасней.

Уставшая за день Юлька, давно спала, положив голову на рюкзак. А я стояла у окна, глядя на звёздное небо, выискивая в нём созвездия, которым научил меня Макс. Пока я моталась по делам, времени думать, не было, а сейчас вся боль опять обрушилась на меня. Я уже не плакала, глаза были сухими и горели огнём, но слёз не было. Видимо, лимит исчерпан. Интересно, что сейчас делает Макс? Расстроился ли он? Конечно, расстроился… Ищет ли он нас? А может, проклинает меня? Я бы многое отдала, чтобы узнать, как он там…
Утро наступило как-то незаметно. Я по-прежнему сидела у окна, не смыкая глаз. В замке неожиданно загремел замок и в кабинет вошёл Андрей Викторович.
- Доброе утро девочки! – Загремел он, садясь за стол. Юлька вскочила и захлопала глазами. Я села на стул напротив следователя.
- Ну что, удалось что-то узнать?
- Более чем! – Улыбнулся Андрей Викторович. – Поздравляю нас с тобой Даша, дело закрыто!
- Да ну?! – Изумилась я. – Так быстро? Вы ночью работали?
- Работали. – Подтвердил следователь. – Домой только в семь утра заехал, переодеться и душ принять. Зато, наконец, всё узнали.
- Расскажите скорей! – Заныла я, ёрзая на стуле.
- Любопытно? – Хитро прищурился следователь и щёлкнул кнопкой ящика. – Ладно, слушай.
Если отбросить сухой полицейский язык, то дело обстояло так…
Антон Аркадьевич, оказывается, давно был зол на моего отца, успешного бизнесмена. Он много раз переходил ему дорогу, перехватывал контракты. Антон Аркадьевич начал терять деньги, большие деньги. Вот тогда-то он и задумал убрать конкурента. Сначала он думал убить только отца, справедливо полагая, что Арина не будет заниматься бизнесом, но потом решил вернуть себе потерянные деньги и придумал дьявольский план. Убить родителей, оформить опеку над Юлькой и получить её часть, указанную в завещании. Мне-то было уже восемнадцать, и такой фокус не проходил, но он думал прикинуться другом папы, разжалобить меня, выставить себя этаким добрым дяденькой. А уж когда бы я окончательно поверила ему, запустить лапу и в моё наследство. Именно поэтому приказал киллерам, хладнокровно застрелившим двоих людей, похитить нас и выкрасть завещание отца. Сначала всё шло по плану, папу и Арину устранили, завещание забрали, вот только нас найти не сумели. Ребята оказались тупыми и не обшарили квартиру досконально. Мы пересидели бурю под кроватью, а потом сбежали. Антон Аркадьевич рассвирепел, стал нас искать и даже вышел на след, узнав, что мы ночевали в гостинице, но потом мы словно растворились. О том, что у нас есть дом в деревне, он понятия не имел. Оказывается, как только мне стукнуло восемнадцать, папа переписал бабушкин дом на меня (что запутало и бандитов и полицию). И тут грянул новый гром. Следователь узнал, какие непростые отношения в бизнесе были у Антона Аркадьевича и моего отца, и призвал его к ответу. Мужчина занервничал и решил наш побег использовать в своих целях. И… сделал из меня убийцу. Попросил Лизу, дать показания против меня, но этого ему показалось мало, и он отправился к сестре Арины. Та потребовала за показания десять тысяч долларов и без зазрения совести «утопила» меня. Следующим пунктом, куда отправился Антон Аркадьевич была Тамара. Но домработница отказала ему, не соблазнившись большими деньгами, и тут же отправилась в полицию. Своим рассказом она укрепила следователя в его правоте, но доказательств по-прежнему не было. Бизнесмен всё отрицал и даже очная ставка не помогла. Следствие зашло в тупик.
Антон Аркадьевич запаниковал, решил бежать, и тут ему на помощь опять пришла наша дорогая «тётушка». Оказывается, её любовник работает в полиции и за определённую мзду, она могла попросить его, напеть в уши свои коллегам сказочку о том, что убийца всё-таки я. Бизнесмен естественно не поскупился. Этим любовником, как вы понимаете, был Федоренко Сергей Иванович.
- А зачем он встречался в кафе со мной? – Поинтересовалась я.
- Он хотел узнать, что ты думаешь делать, и если повезёт, то и где вы скрываетесь. – Пояснил Андрей Викторович. – Арестовать тебя он не собирался, а вот сдать на руки Антону Аркадьевичу очень хотел. Но ты ни слова не промолвила о местожительстве, а он побоялся спрашивать напрямую. Хотя у парня, с которым ты приходила, интересовался, но он не сдал вас.
У меня в груди всё перевернулось при упоминании Максима. Ну, зачем он о нём вспомнил?
- А Тамару, зачем оговорил? – Недоумевала я.
- Посоветовавшись со своей любовницей, он решил, что если не удастся тебя запихнуть за решётку, то можно будет подставить её, тем более, ты сама считаешь её причастной к убийству.
- А она не причастна? – Тихо спросила я. – Почему она встречалась с одним из этих подонков у школы?
- Она не встречалась с ним. – Улыбнулся следователь. – Она ждала вас, а у него просто спросила, который час. Ты обещала быть в, уж не знаю, какое время, но опаздывала, а она мокла под дождём, вот и поинтересовалась о времени. У страха глаза велики, Даша.
- Господи, а я-то думала о ней невесть что… - Застонала я, закрыв рот рукой.
- Я думаю, она поймёт тебя. И простит. – Мягко сказал Андрей Викторович. – Теперь ты всё знаешь. Все участники этой истории арестованы, и Антон Аркадьевич, и Сергей Иванович, наш оборотень в погонах и, Галина, сестра твоей мачехи.
Хм… Только сейчас я поняла, что не знала имени «тётушки»!
- Вы можете ехать домой! – Обрадовал нас следователь. – Вскоре вступите в права наследства и забудете эту историю.
- Разве это можно забыть? – Грустно покачала головой я. – Папа и Арина уже никогда не вернутся, а значит, нам нужно жить без них. И как такое забыть?

Забрав Юльку, я повесила рюкзак на плечо и покинула кабинет. Ехать домой, отчаянно не хотелось. Как войти в этот дом, откуда мы уезжали всей семьёй? Туда, где каждая вещь хранит память об отце и Арине? Нет, только не сейчас, мне и так слишком тяжело.
Единственное место, где бы мне сейчас хотелось оказаться, это в Озерках, в бабушкином доме, рядом с Максом… Любимое имя отозвалось болью в сердце. Господи, ну за что жизнь так жестоко со мной обошлась? Что такого я натворила, за что так расплачиваюсь? Гуляла по ночам, грубила родным, но ведь это не такой большой грех… Обокрала старушку? Не слишком ли высока цена за несколько тысяч, не доставшихся мне?
- Даш, куда мы теперь? – Дёрнула меня за рукав Юлька.
- К Тамаре Сергеевне. – Улыбнулась я.
- Ураа! – Подпрыгнула сестрёнка. – Я так соскучилась!
- Вот только идти нам предстоит пешком… - Посетовала я. – Ни копейки нет, ни на автобус, ни тем более на такси. Ну что, часа через два доберёмся!
Взявшись за руки, мы побрели по никогда не засыпающему, шумному городу. Ехали машины, куда-то спешили люди, и никому не было дела до нас, до той боли, которая придавливала меня к земле. А ведь ещё совсем недавно у меня за спиной были крылья, и я собиралась летать вместе я ласточками…

Глава 15
Тамара Сергеевна открыла дверь и, увидев нас, попятилась.
- Девочки! – Всплеснула она руками, глядя на нас не верящим взглядом. – Девочки! А как… Откуда? Где вы были-то столько времени? Я уже Бог знает что думала!
- Тётя Тамара! – Взвизгнула Юлька и повисла у бывшей домработницы на шее. – Я так соскучилась!
- Солнышко моё, ласточка, заинька, - покрывала её поцелуями Тамара Сергеевна, плача и смеясь одновременно. – Я уже думала, никогда тебя не увижу!
Я молча вошла в прихожую и села на стульчик, стоящий у вешалки. Тяжёлый рюкзак спал с плеч и с глухим стуком ударился об пол. Тамара Сергеевна отвлеклась от Юльки и взглянула на меня.
- Даша, можно я тебя обниму?
В первое мгновение я удивилась её тону, а потом поняла, что она-то видит перед собой прежнюю Дашу, избалованную девчонку, не любящую и не ценящую ничего в этой жизни. Но я-то другая, и теперь у меня не нужно спрашивать разрешения, чтобы обнять.
- Тамара Сергеевна! – Заревела я и по примеру Юльки прыгнула женщине на шею. Она несмело коснулась моей спины, словно не веря, что это всё на самом деле.
- Дашенька, ну не плачь, детка… - Улыбнулась она, утирая слёзы с моего лица. – Всё будет хорошо!
- Ничего уже хорошего не будет… - Покачала головой я. – Вы же ничего не знаете… С нами столько всего произошло!
- Ну как же не будет! – Укорила она меня. – Не надо так говорить, у тебя ещё вся жизнь впереди! Время лечит, скоро тебе станет легче!
- Простите меня, пожалуйста! – Взмолилась я, молитвенно складывая руки. – Тамара Сергеевна, я так виновата перед вами!
- Господи, Даша, да что с тобой произошло? – Изумлённо воскликнула женщина. – Я тебя не узнаю!
- И не узнаете больше, - улыбнулась сквозь слёзы я. – Я стала другим человеком, прежней Даши Королёвой больше не существует.
- Ты меня пугаешь… - Прошептала Тамара Сергеевна и предложила: - Вот что, девочки, раздевайтесь, мойте руки и за стол. Сначала я вас покормлю, а потом обо всём поговорим, хорошо?
- Хорошо! – Подпрыгнула Юлька. – Как в сказке: накормить, напоить и спать уложить!
- Вот так и сделаем! – Согласилась Тамара Сергеевна и отправилась на кухню.

Юлька уминала борщ за обе щёки, Тамара Сергеевна с умилением поглядывала на неё. Я же не могла заставить себя проглотить ни кусочка. Мне очень не хотелось обижать женщину, но куски застревали в горле.
- Даша, ну что же ты не ешь? – Подсовывала тарелку мне Тамара Сергеевна. – Посмотри, на кого ты стала похожа! Худющая, кости торчат! Круги под глазами на пол-лица! Ешь, говорю тебе!
Я силилась проглотить хотя бы чуть-чуть пищи, но, в конце концов, сдалась и отодвинула тарелку.
- Не могу! – Взмолилась я, поймав на себя укоряющий взгляд женщины. – Поймите, не могу!
- Может тебя к психологу отвести? – Вдруг предложила она. – Или успокоительное купить? Стресс сильный пережила, вот и еда не лезет.
- Ерунда! – Отмахнулась я. – Я вполне нормально питалась все эти дни.
- Значит сейчас, все страхи остались позади ты попала в комфортную обстановку и организм дал сбой! – Упрямо гнула свою линию Тамара Сергеевна.
- Как же, позади! – Хмыкнула я.
- Что-то ещё случилось? – Насторожилась женщина.
Я только указала глазами на пьющую компот Юльку, давая понять, что не хочу ничего рассказывать при ней. Тамара Сергеевна правильно поняла мой жест и, схватив ребёнка за руку, повела спать. Минут через пятнадцать, она вернулась, уселась на своё место и сказала:
- Ну, рассказывай!
И я рассказала. Я не утаила ничего, ни своей отчаянной попытки проститься с жизнью, ни романа с Максимом, ни страшной новости о том, что он мой брат, ни того, что считала её убийцей родителей. Тамара Сергеевна гладила меня по голове и плакала вместе со мной. Слова лились и лились из меня, внутри как будто прорвало кран. Мне жизненно необходим был человек, который выслушает, поддержит, поймёт и даст совет. Я устала бороться с жизнью в одиночку.
- Как мне дальше жить? – Горько спросила я, завершив рассказ. – Ну ,за что мне всё это?
- Всё пройдёт! – Утешала меня женщина, вытирая глаза. – Дашенька, услышь меня, пойми, ты переживёшь это! Ну что поделаешь, жизнь иногда подкидывает такие истории, что ни в одном романе не встретишь! Да, Максим оказался твоим братом, ну значит не судьба он тебе! Ты ещё встретишь парня, которого полюбишь и будешь со смехом вспоминать эту историю!
- Нет, не будет этого! – Пуще прежнего зарыдала я. – Не хочу я никакого парня! Я лучше в монастырь уйду! Вы не понимаете, он один такой! Он особенный, в нём есть то, чего нету ни в одном человеке, с которым я за всю жизнь сталкивалась! Он как вторая часть меня!
- Милая моя, - продолжала уговаривать меня Тамара Сергеевна, прижав к себе: - я всё понимаю! Понимаю, как тебе сейчас обидно, больно, страшно! Но ты должна его отпустить! Ну, ничего же с этим не поделаешь! Ну, вы же можете общаться, этого вам никто не запретит! Да брат это даже лучше чем парень, потому что брат уж точно не найдёт себе другую сестру и не предаст тебя! Может быть, тебе и хорошо так с ним, потому что он родной человек, твоя кровь!
Я плакала, прижимаясь к ней и с горечью думала, что она не понимает меня. Да, Макс действительно родной для меня человек, но совсем не по-братски! Я не смогу видеться с ним просто так! Да и возможно ли это, после всего, что между нами было? Как мы сможем общаться, помня это? Правильно, никак. Здесь уж только два выхода, или продолжить наш роман (что само по себе не возможно, так как это уже инцест), или попрощаться навсегда. Но как я могу его отпустить? Он стал частью моей жизни, частью меня самой. Я не видела его два дня и уже безумно соскучилась. По взгляду, по улыбке, по голосу, по нему… Без него я никогда не стану счастливой! Может быть, кто-то, читая это, снисходительно улыбнётся, думая, какая же я дура! Да конечно можно привыкнуть к отсутствию человека в жизни! Да, это действительно можно, но забыть его нельзя. И разлюбить тоже. Всё слишком сложно…
- Тамара Сергеевна, а вы были на похоронах? – Решила сменить тему я.
- Была. – Кивнула женщина. – Только на кладбище не ездила, поминки организовывала. А что?
- Да я просто подумала, что не видела вас… - Пожала я плечами. – Не понимаю, как Антон Аркадьевич мог решить на такое. Ну как можно спать спокойно, зная, что ты лишил жизни двух людей? Они ведь жили, смеялись, на что-то надеялись, а ты взял и оборвал это!
- Нормальным людям, никогда не понять убийцы. – Философски заключила Тамара Петровна.
- Мне сейчас одинаково жаль и папу и Арину. – Призналась я. – Даже не смотря на то, как она ко мне относилась, я бы хотела, чтобы она была рядом.
- А как она относилась? – Вскинула брови Тамара Сергеевна. – Любила тебя как родную дочь, не меньше чем Юлю.
- Что?! – Задохнулась я. – Что же вы такое говорите? Да Арина всю жизнь терпеть меня не могла! Впрочем, её можно понять, видеть перед собой живое подтверждение измены мужа…
- Глупости! – Фыркнула Тамара Сергеевна. – Арина была замечательным человеком! Да, сначала она не хотела тебя забирать, но тут уж действительно я её понимаю. А потом, она полюбила тебя. Сколько слёз, она пролила у меня на плече, не зная, чем заслужить твоё расположение. Она дико обижалась на твою грубость, но если я смела, сказать хоть слово против тебя, она тут же бросалась тебя защищать. Говорила, что ты ещё ребёнок, что это всё подростковый максимализм, что ты повзрослеешь и поймёшь. Она так ждала этого момента. К сожалению, не дождалась…
Мне показалось, что на голову свалился кирпич. Господи, как же я этого не замечала? Какой же дрянью я была, думаю, что Арина меня ненавидит! А я ещё спрашиваю, за что мне всё это? Да за что, что я всю жизнь себя вела как последняя тварь! А теперь я не имею возможности, попросить у неё прощения. Арина умерла с мыслью о том, что я ненавижу её…
Это было крайней точной моего терпения. В груди вдруг немилосердно заболело и я, с какой-то мрачной радостью подумала, что наконец-то моё сердце остановится, и я уйду к родителям. И может там, мне удастся поговорить с женщиной, заменившей мне мать… А Юлька теперь не одна, у неё есть Тамара, она позаботиться о ней.
Перед глазами потемнело, и я рухнула на пол, услышав напоследок крик Тамары Сергеевны. А потом пропал и звук, и я провалилась в небытие.

Очнулась я в тёмной комнате и поначалу даже испугалась, подумав, что уже на том свете. Да, не так я себе это представляла! Протянув руку, я пошарила по стене и нащупала выключатель. Пальцы нажали на рычажок, и комнату осветил мягкий жёлтый свет. Ну и бред приходит мне в голову! Какой ещё тот свет? Нет, дорогая, ты ещё не завершила все дела, чтобы отчалить отсюда.
В голове была лёгкость, тело наполняла бодростью. Сев в кровати, я нашарила ногами тапочки и вышла в коридор. Из-под двери, ведущей в кухню, пробивался свет, туда я и направилась. Тамара Сергеевна сидела за столом, уронив голову на руки. Услышав мои шаги, она вскинулась.
- Дашуня, ну зачем ты встала? – Бросилась она ко мне. – Как ты? Голова не кружится? Ничего не болит?
- Всё хорошо, - поспешила успокоить её я. – Что со мной случилось?
- Ты в обморок упала, - пояснила женщина. – Я перепугалась и вызвала скорую. Врач вколол тебе успокоительное и сказал, что это нервный срыв. Намаялись вы, девочки мои. Юля вон спать днём как легла, так до сих пор и сопит. И ты под действием укола столько часов проспала. Десять вечера уже!
- Бывает. – Кивнула я и, налив в стакан сока, залпом осушила его. Разговаривать мне совершенно не хотелось.


А в это время Максим сидел в отделении полиции, у следователя Звягина и пытался хоть что-то узнать о Даше. Позвонив Сергею Ивановичу, он с изумлением выслушал гневную проповедь его жены, кричащей что-то о том, что её муж, помогал любовнице и из-за этого попал в тюрьму. Бросив все дела, Макс приехал в Москву. Сейчас же, Звягин посвящал его в курс дела.
- Максим Андреевич, а если не секрет, откуда вы Федоренко знаете? – Сложив руки на столе, спросил Андрей Викторович.
- Я его жену оперировал. – Ответил Макс. – У неё было тяжёлое заболевание костной ткани. Так и познакомились. Когда случилась вся эта история с Дашей, я сразу вспомнил про него.
- Вы уж не рассказывайте никому, что я просто так посвящаю в дела первого встречного, - улыбнулся Звягин. – Вы известный в городе врач, у вас безупречная репутация, мне нет резона вам не доверять.
- Конечно, я всё понимаю. – Кивнула Макс, тяжело вздыхая. – Скажите, где мне найти Дашу?
- Понятия не имею. – Развёл руками следователь. – Я ей сказал, что они с сестрой могут идти домой, но послушались ли они моего совета…
- Ну что ж, попробую поискать её там. – Поднялся Макс и, пожав руку Андрея Викторовича, вышел из кабинета.
Он всеми силами пытался понять, что же произошло, почему Даша опять исчезла, ничего толком не объяснив. Что значит её фраза, так сложилась жизнь? Что ещё она придумала?
Подъехав к её дому, Макс посмотрел на тёмные окна и подумал, что девчонок, скорее всего, нет здесь. Здание выглядело каким-то мрачным и опустевшим. Но, для очистки совести, он вышел из машины и, дойдя до двери, позвонил. В доме раздалась весёлая трель, но ни одно окно не вспыхнуло светом, не послышались шаги.
Грустно покачав головой, парень спустился с крыльца, раздумывая, где же ему теперь их искать, но тут тишину нарушил звонок телефона. Увидев на дисплее незнакомый номер, он приложил смартфон к уху. Минуту слушал говорящего, а потом, сипло прошептал:
- Как в больнице? В какой? Я еду! – Не помня себя, он бросился к машине и вскоре скрылся в темноте.

Прошли сутки после моего так называемого «нервного срыва». Я лежала в кровати, под неусыпным контролем Тамары Сергеевны, хотя чувствовала себя хорошо. Чего не скажешь о моём душевном состоянии. Настроение было мрачнее некуда. Я постоянно глотала пустырник, заставляя себя уснуть, чтобы скрыться от назойливых мыслей. Но даже во сне проблемы преследовали меня. Мне снился то Максим, то Арина, то Катерина Валерьевна, то папа, а то и вообще все вместе.
В ту ночь я проснулась, резко села в кровати и тяжело задышала, чувствуя, как быстро бьётся сердце в груди. Ощущение беды было столь велико, что я вскочила с кровати и бросилась сначала в комнату к сестре, а потом к Тамаре Сергеевне. Убедившись, что с ними всё в порядке, не успокоилась. Сердце стучало всё быстрее и быстрее и я, в конце концов, поняла, что же меня тревожит. Что-то случилось с Максом или Катериной Валерьевной. Нас разделяли километры, но я всем нутром чувствовала, у них произошла беда. Не в силах усидеть на месте, я бросилась в ванную и, умывшись, попыталась привести себя в порядок. Решение ехать в Озерки, пришло мгновенно. Я не могла, просто не имела права оставаться здесь. Увидев на полочке в ванной косметичку Тамары Сергеевны, я выудила пару карандашей и, прижимая плечом к уху телефон, пыталась накрасить глаза. Но номер Макса не отвечал, сухой официальный голос твердил что «аппарат абонента выключен». Отбросив тушь, я понеслась одеваться. И только в прихожей, у двери, взглянула на себя в зеркало и вздрогнула. На меня смотрела прежняя Даша Королёва. За этот месяц, я так привыкла видеть себя не накрашенной, что косметика на лице выглядела сейчас чем-то лишним, неправильным. Махнув на себя рукой, я вспомнила о том, что у меня нет ни копейки денег, и бросилась к Тамаре Сергеевне.
- Даша, куда ты собралась? – Строго спросила она. – Я не отпущу тебя!
- Тамарочка Сергеевна, миленькая, умоляю вас, дайте мне денег! – Просила я. – Мне очень нужно! Я только туда и обратно! Обещаю, со мной всё будет хорошо! Я буду беречь себя!
- Тебя ведь не отговорить? – Глядя мне в глаза, спросила женщина.
- Нет, - покачала головой я.
- Я так и думала, - вздохнула Тамара Сергеевна и потянулась за кошельком.

Спустя сорок минут, я выходила из машины такси в Озерках, у знакомого дома. Все окна его были освещены, и я удостоверилась, что предчувствие меня не обмануло, здесь действительно что-то случилось. А иначе, почему во втором часу ночи у них горит свет?
Толкнув калитку, я медленно добрела до крыльца и, замешкавшись на минуту, несмело постучала в дверь. Через секунду послышались до боли знакомые шаги, и в дверном проёме возник Макс.
- Даша? – Попятился он. – Ты? Откуда? Почему среди ночи?
Я не смогла ответить, горло сжал спазм. Родной, любимый, самый нужный… Шумно выдохнув, я как можно спокойнее спросила:
- У вас всё в порядке?
- Откуда ты знаешь? – Вздрогнул Макс.
- О чём?
- О том, что бабушка в больнице.
- Как?! – Прижала я руки к щекам. – Что с ней?
- Предынфарктное состояние, - пояснил Макс. – Сейчас уже угроза миновала, но она по-прежнему под наблюдением врачей. Но ты-то, откуда узнала об этом?
- Я не знала, - покачала я головой, наклоняясь и развязывая шнурки на кроссовках. – Я просто почувствовала, что у вас что-то случилось.
- Даш, почему ты уехала? – Макс стоял, устало прислонившись к стене и засунув руки в карманы. В его глазах застыла тоска.
- Я всё объясню, - кивнула я. – Раз уж всё равно приехала.
- Проходи, - пригласил меня Максим и первым вошёл в гостиную. Я села на диван, зажав руки коленями.
- Макс, - начала я. – Мне очень больно об этом говорить, поэтому ты не торопи меня, ладно?
Короткий кивок послужил мне ответом. Собравшись с силами, я сказала:
- Я узнала, почему ты так ненавидишь моего отца. Я узнала, что твоя мать изменила мужу с ним и родила дочь. Она подкинула её под детский дом, а потом покончила с собой.
Макс нервно сглотнул, лицо его словно окаменело.
- Мы не можем быть с тобой вместе. – Припечатала я и замолчала, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
- Почему? – Хмуро спросил Максим. – Как та давняя история касается нас?
- А так, что я и есть та девочка, которую родила твоя мать! – Выкрикнула я и задрала голову вверх, чтобы не дать пролиться слезам, выступившим на глазах.
- Я знаю. – Коротко ответил Макс. Я дёрнулась всем телом и, открыв рот, минуту смотрела на парня, забыв о том, что хотела плакать.
- Как? – Наконец сдавленно спросила я. – Как знаешь?
- Да очень просто. – Равнодушно пожал плечами парень. – Когда мне исполнилось восемнадцать, я пытался найти эту девочку, но отец, узнав об этом, закатил скандал. Он даже слышать ничего не хотел о ребёнке. Потом он умер. Через некоторое время я опять вспомнил об этой истории и стал искать ребёнка. Это было не столько трудно, сколько долго. Я обошёл все детские дома, поговорил с десятками директоров и узнал, что хотел. Девочку, то есть тебя, почти сразу же забрал отец. На этом я не остановился. Я поехал к вам домой и поговорил с Ариной, твоей мачехой. Она показала мне твою фотографию, но не дала увидеться. Просила не травмировать, тебе-то было всего четырнадцать лет тогда. Так я и уехал. Просто вычеркнул тебя из своей памяти, удостоверившись, что с тобой всё в порядке. И очень удивился, увидев тебя на пороге.
Я закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя от услышанного, а потом вскочила на ноги и завопила:
- Ты знал, что я твоя родная сестра и завёл со мной роман? Как ты мог? Ты вообще нормальный? Ты знаешь, как это называется?
Лицо Максима приняло такой удивлённый вид, что я отшатнулась.
- Ты хочешь сказать, что не сложил два и два и не понял, что мы родственники? – Истерически захохотала я.
- Успокойся, Даша! – Попытался обнять меня Макс, но я увернулась.
- Не трогай меня! – Крикнула я и плюхнулась обратно на диван.
- Не надо считать меня идиотом, - скривился он. – Я прекрасно знаю, что дети, рождённым от одной матери, являются братом и сестрой.
- Значит ты извращенец! – Констатировала я и заметалась из угла в угол.
- Прекрати истерику и дай мне сказать слово! – Рявкнул на меня Максим.
- Говори, - ухмыльнулась я, замерев у порога. – Я слушаю. Что ты можешь сказать в своё оправдание?
- То, что мы с тобой не родственники!
Я чуть не села мимо стула и жалобно взглянув на Макса, сказала:
- Ты меня дурой считаешь, да? Ты же сам, только что говорил, что дети…
- Да, но я не говорил, что МЫ С ТОБОЙ, брат и сестра! – Отрезал он. – Лидия воспитывала меня с детства, я звал её мамой, но я не её сын!
- А чей? – Глупо спросила я. – Твой папа тоже нагулял тебя?
- Нет, - буркнул Максим. – Он тоже не родной мне. Я сын бабушкиной дочери, сестры моего так называемого отца. Мои родные родители разбились в авиакатастрофе, когда мне был год. Бабушка рассказывала, что они хотели взять на отдых меня, она еле уговорила их оставить годовалого ребёнка с ней, не тащить на острова. Тем самым спасла мне жизнь. Когда они разбились, бабушкин сын, то есть мой дядя, с женой усыновили меня. Я считал их родными, никогда не вспоминая о настоящих родителях. Я-то их не знал. Да, я называла твою мать, мамой, но по крови мы чужие люди!
- Даже не двоюродные? – Почему-то шёпотом спросила я. – Моя мама была невесткой Катерины Валерьевны, да?
- Да. – Кивнул Макс.
- Мы не брат и сестра?
- Нет. – Медленно приближаясь ко мне, ответил Максим.
- И я дура… - Закончила я, счастливо улыбаясь.
- Дура. – Неожиданно согласился со мной парень, садясь на корточки, рядом со мной и беря мои ледяные руки в свои ладони. – Любимая моя дурочка. Твоя манера исчезать, оставляя записки, когда-нибудь доведёт меня до инфаркта.
- Да я сама чуть инфаркт не заработала! – Заревела я, обнимая его за шею, и не могла до конца поверить, что всё позади, что я вновь обрела его. Я могу быть с ним рядом, обнимать его, целовать!
- Больше никогда так не делай, - щёлкнул меня по носу Максим. – Когда ты уже научишься разговарить, а не писать записки?
- А ты мне точно не врёшь? – Взглянула я ему в глаза.
Тяжело вздохнув, Макс встал, подошёл к шкафу и, пошарив в какой-то папке, выудил на свет старое, потрёпанно свидетельство о рождении.
- На, читай. – Кинул он его мне на колени.
С замиранием сердца я открыла книжечку и впилась взглядом в неровные буквы.
- Алябьев Максим Андреевич, - медленно прочитала я. – Мать – Алябьева Кристина Петровна, отец – Альбьев Андрей Дмитриевич.
- Удостоверилась? – Сложил руки на груди Максим.
- Ага… - Кивнула я, возвращая свидетельство ему. – А я до сих пор не знала твоей фамилии. Теперь буду знать, что ты Альбьев.
- Я Минаев, - усмехнулся Макс. – Когда меня усыновили, то дали фамилию нового отца, только отчество старое оставили. Всё, сомнения отпали? Или может тебе фотографии показать? Или свидетельство о смерти родителей? У меня всё здесь, в этой папке.
- Не надо! – Облегчённо закрыла я глаза и откинулась на стену. – Я верю. Прости меня.
Сквозь закрытые веки я видела, как метнулась тень и тут же почувствовала его губы на своих губах. Господи, неужели это всё происходит со мной? Неужели это всё не сон, не мираж моей больной головы? Неужели он опять вернулся ко мне?
Макс подхватил меня на руки и понёс в спальню. Я тихонько засмеялась, чувствуя жар его рук сквозь тонкую ткань майки. Я таяла от его нежных прикосновений, его поцелуев, улетая в поднебесье, туда, где сами звёзды поют нежную песню любви. Нашей любви…

Прошёл месяц. Катерина Валерьевна выздоровела и вернулась домой. Узнав о том, что я и есть та девочка, которую родила её невестка, она долго плакала, а потом заявила, что не желает больше вспоминать об этой истории. Для неё я Даша, просто Даша. Мы с Юлей так и не вернулись в родительский дом, остались жить у Тамары Сергеевны. Она была этому только рада, признавшись, что давно считает нас дочерями. Антон Аркадьевич получил восемнадцать лет строгого режима, Лиза с матерью куда-то уехали. Я не знаю, переселились ли они в заграницу или затерялись в нашей необъятной стране. Артём больше не появлялся в моей жизни. Когда я спросила Макса, что он сказал ему тогда, в деревне, со смехом заявил, что он трус и запугать его не стоило большого труда. С Лёшей мы больше никогда не виделись. Из всей нашей компании, только он не подложил мне свинью, но встречаться с ним мне совершенно не хотелось. Макс вышел на работу, и мы стали видеться реже, но я не особо расстраивалась по этому поводу, главное, что он у меня есть, звонит каждую свободную минуту и всё время твердит о своей любви. Я сходила в школу и договорилась о сдаче экзаменов. Директор вошёл в моё положение и выдал аттестат, где стройными рядами красовались тройки. Получив наследство, я продала оба наши дома и, вложив десять тысяч в конверт, сходила к старушке, которую мы ограбили, и подбросила его под дверь. Последовав своей привычке, я написала записку, где просила прощения за этот инцидент. Спрятавшись на верхнем этаже, видела, как она забрала деньги. На душе сразу же стало легче. Шрам на татуировке оказался совсем не заметен, ненавистная буква «А» была по-прежнему видна. Сходив в салон, я добавила к ней пару ножек и получила вместе «А» - «М».  Макс долго хохотал, увидев это художество.
Я сходила на могилу к Арине и долго просила у неё прощения. В конце положила на землю цветы и сказала, что она и есть моя настоящая мама. Как жаль, что я поняла это так поздно…
Побывала я и на могиле Лидии. С фотографии на памятнике на меня смотрела чем-то неуловимо похожая на меня женщина. У неё были добрые глаза и грустная улыбка. Я молча постояла у могилы, пока Макс пристраивал цветы и, взяв его под руку, пошла к выходу. Я благодарна своей биологической матери за жизнь, но не более того. Разве я виновата в том, что не могу плакать на её могиле? Она для меня чужой человек…
Сейчас я чувствую себя невероятно счастливой. Думаю, я сполна заплатила за это счастье и могу теперь его себе позволить.
В конце лета, рано утром в мой День рождения, Макс притащил мне охапку белых роз. Я обомлела, увидев его на пороге.
- С Днём рождения, любимая! – Счастливо сияя, протянул он мне букет. – Оставайся всегда такой же красивой, доброй, милой, нежной. В общем, такой как сейчас.
Я прижалась щекой к его щеке и подумала, что, несмотря на все мои проблемы, этот День рождения лучший в моей жизни. И пусть таких дней будет ещё очень-очень много…

 

































Часть 2
«Мир без тебя»





Пролог
Кто-то, о всякого рода криминале, только читает в книгах, да видит в фильмах, недоверчиво хмыкая, смотря на очередной, политый кетчупом «труп» и думает, что в жизни такого не случается… Мне же «посчастливилось» дважды пережить детективную историю. Но давайте всё по порядку.

С момента нашей свадьбы с Максом прошло пять лет. Первый год я усиленно сидела над учебниками, мечтая поступить в медицинский колледж. Хотелось хоть чуть-чуть походить на мужа. Макс сутками пропадал на работе, виделись мы довольно редко, что несказанно огорчало меня. Юля, несмотря на протест Тамары Сергеевны, осталась жить со мной. Я очень люблю нашу бывшую домработницу, но не могу отпустить сестру от себя. Катерину Валерьевну мы пробовали уговорить переехать в Москву, чтобы быть ближе к нам, возраст-то уже преклонный, но она наотрез отказалась от нашего предложения, заявив, что не выдержит и месяца в шумном городе. В какой-то степени я с ней солидарна. Несмотря на то, что всю жизнь прожила в Москве, меня гораздо больше тянет в Озерки, в бабушкин дом. Кстати о доме… На следующее, после описанных ранее событий лето, как только я увидела свою фамилию в списках поступивших, Макс взял отпуск, и мы махнули в деревню. В бабушкином доме дружно было решено сделать небольшой косметический ремонт, который постепенно перерос в капитальный. Стоило только коснуться, как вдруг оказалось, что в окнах огромные щели, через которые дует ледяной ветер зимой и лезет назойливая мошкара летом. Пол прогнил и кое-где проваливался. Печка вдруг стала выпускать дым в комнату, а проводка в какой-то момент не выдержала напряжения и загорелась. В общем, почти весь отпуск мы проковырялись в строительных материалах. Когда основные работы были закончены, мы с Максом чуть не подрались из-за рисунка на обоях, прямо в магазине. Я хотела цветы на зелёном фоне, а Макс жуткую коричневую клетку с изображением мопсов. Да… Вкус у моего мужа ужасный, тут ничего не скажешь. Спор разрешила продавщица, долго с опаской поглядывавшая на наши раскрасневшиеся лица и никак не решавшаяся вмешаться. И лучше бы она это не делала. Она предложила, взять и те, и те обои и поклеить их вместе. То есть полоску такую, и полоску такую. Макс пришёл от этой идеи в восторг и, не слушая моих возражений, потащил рулоны в машину. Мне же вдруг захотелось стукнуть улыбчивую девушку. Так что теперь у нас на стенах кошмарный рисунок. Но это только моё мнение, Максим и Юлька остались довольны. Ну да Бог с ними. Я обязательно что-нибудь сделаю с этими обоями, и нам придётся опять переклеивать их. Это уж я обещаю.
Два года назад в нашей жизни произошла знаменательное событие. У нас родилась доченька, которую мы назвали Ариной, в честь моей мачехи. Это было то немногое, чем я могла искупить свою вину перед ней.
По правде говоря, я не очень хотела ребёнка. Мне было всего двадцать один, я заканчивала учёбу, день и ночь зубрила, чтобы получить хороший диплом. Но Макс-то был на десять лет старше и в его возрасте уже пора становится отцом. Особой радости, увидев две полоски, я не испытала. Зато Максим был на седьмом небе от счастья. В первый месяц, он окружил меня такой заботой, что аж зубы сводило. Пока он притаскивал букеты цветов и полные пакеты деликатесов, я была довольна. Когда он стал каждый день отвозить меня на занятия, а потом забирать домой, отменяя все дела, я обеспокоилась, почувствовав неладное. А уж когда он стал сам расстилать кровать, варить полезные каши и ограничил меня в интернете, я рассвирепела. Не знаю, может быть, дело в банальном токсикозе, который нещадно мучил меня, но истерику я закатила знатную. Но муж проявил ангельское терпение. В конце концов, я устыдилась и принялась просить прощения. Но своего всё-таки добилась, заботы стало чуть меньше.
Главное, что меня пугало на протяжении всех девяти месяцев, это полное отсутствие материнских чувств. Я ничего не испытала, когда мой малыш впервые толкнулся, когда мне сказали, что у меня девочка. По ночам меня мучили тяжёлые мысли. Мне казалось, что я никогда не полюблю ребёнка.
Роды проходили тяжело. Схватки начались в половине одиннадцатого вечера, а родила я только в двенадцать дня.  Вот тогда-то всё и изменилось. Едва взяв малышку на руки, увидев её скукоженное красное личико, ясные голубые глазки, я разревелась. Материнские чувства, которых уже и не ждала, вдруг нахлынули на меня. И я стала сумасшедшей мамашей. Я скупала в магазинах тонны одежды, благо средств на это хватало. Я перепробовала всё детское питание, пытаясь найти самое вкусное. Детская комната была завалена игрушками. А уж стоило Ариночке чихнуть, я впадала в панику и звонила Тамаре, проконсультироваться.
Сейчас доченьке уже два года. Она не ходит. Она передвигается по дому исключительно бегом. Звонко смеётся, редко плачет. Ариночка, несмотря на мою чрезмерную опеку, совсем не капризна. Она вполне прилично разговаривает для своих лет, и каждый день осваивает новые слова. Я же уже морально готовлюсь к тому, что обожаемую доченьку придётся отдавать в детский сад. Макс правда говорит, что мне не обязательно выходить на работу, я могу сидеть с ребёнком вплоть до того момента, как она пойдёт в школу, но я против. Я считаю, что Арина должна общаться со сверстниками. Так она и развиваться будет быстрее и получит навыки общения.
Максим стал главврачом.  Его имя знает вся Москва и область. Люди справедливо считают моего мужа гениальным хирургом. Работа отнимает у него много времени, но зато я могу гордиться им.
Юля ходит в школу, в шестой класс. Она у нас самостоятельная, общительная девочка. Учится на одни пятёрки, имеет кучу друзей. С возрастом, она всё больше и больше становится похожа на папу. В редкие минуты, когда я ругаюсь на неё, она вскидывает на меня обиженные глаза, и я замолкаю. Передо мной сразу возникает образ отца, его взгляд, когда я грубила ему, и все слова застревают в горле.
В общем, всё у нас в порядке. Я счастлива и каждый день благодарю Бога за мою семью.
Но как оказалось, жизнь подготовила нам новые испытания.


Глава 1
Осень наступила как-то незаметно. Кажется, только вчера солнце по-прежнему светило по-летнему тепло, а сегодня уже его свет какой-то тусклый, лучики, лениво скользившие по земле, совсем не согревают.
Я задрала голову вверх и, прищурившись, посмотрела на дневное светило. Перед глазами тут же заплясали разноцветные точки.
- Хватит любоваться, - потянул меня за рукав Макс. – Поехали.
Бросив последний взгляд на небо, я полезла в машину. Мы едем в Озерки, на день рождения Катерины Валерьевны. Сегодня ей исполняется восемьдесят три года. За последние годы она сильно сдала и у меня каждый раз сжимается сердце, когда я смотрю в её лицо, испещрённое морщинами.
На заднем сиденье, одетая в тёплый розовый комбинезон и шапку с помпоном, пристёгнутая ремнями в детском сиденье, сидела Ариша. Едва я уселась впереди, как она что-то залепетала на своём языке и протянула ко мне маленькие ручки. Перегнувшись назад, я поцеловала её ладошку и щёлкнула по носу. Ариночка рассмеялась и затихла, вертя в руках звуковую игрушку.
Юлька, сердито сопела, отвернувшись к окошку. На ней красовалась новая красная куртка, застёгнутая под горло. Распущенные кудрявые волосы струились по плечам. Глаза ярко подведены, несмотря на мою робкую просьбу не начинать краситься так рано. Сестрёнка же лишь огрызнулась в ответ, заявив, что не мне её учить, сама была не лучше. Да, согласна, Юля помнит меня оторвой, но не в одиннадцать же лет! Что-то слишком рано у неё начался переходный возраст…
Сегодня она наотрез отказывалась ехать в деревню. Какая-то там её подруга, организовала поход в парк аттракционов и Юля стремилась туда. Мне пришлось довольно долго уговаривать её поехать с нами. В конце концов, когда все аргументы были исчерпаны, мне пришлось привести последний довод, озвучивать который мне не хотелось.
- Юль, Катерина Валерьевна уже старая. Кто знает, может, мы последний раз собираемся с ней вместе… - Сказала я и вышла из комнаты, понимая, что если на неё и это не подействует, то дальше вести разговор бессмысленно.
Через пятнадцать минут она вышла в прихожую полностью одетая, хотя и очень сердитая. Ну да ладно, позлится и перестанет.

В Озерки мы приехали в начале двенадцатого. Катерина Валерьевна, одетая в простое тёмно-синее платье, хлопотала вокруг стола. На белой, в крупные цветы скатерти, стояло семь блюд.
- Вы всё сами приготовили?! – Ахнула я, войдя в дом. – Ну, тётя Катя, что же вы творите? Сегодня ваш праздник, вам не работать, а отдыхать надо!
- Готовка для меня, лучший отдых! – Усмехнулась Катерина Валерьевна и подхватила Аришку на руки. – Привет моё солнышко! – Чмокнула она в щёку. Дочка сразу же залилась гневным плачем. Не любит она поцелуев.
- Ну кто это у меня такой сердитый? – Заворковала тётя Катя, не обращая внимания на слёзы Аринки. – Кто это у нас тут плачет? Ай-яй-яй! Такая большая девочка и так громко ревёшь! Не стыдно?
Приговаривая подобным образом, Катерина Валерьевна унесла правнучку в спальню.  Я быстро сняла пальто и принялась доставать из сумки тарелки, со своими блюдами. Макс крутился рядом, так и, норовя утащить что-нибудь вкусное.
- Прекрати! – Прикрикнула я, шлёпнув его по руке. – Сейчас сядем за стол и поешь! Что ты как из голодного края?
- У-у, злая ты! – Деланно нахмурился муж и, назло мне, схватил из тарелки самую большую котлету.
- Как ребёнок! – Засмеялась я.
Юлька, только что вошедшая в дом, заглянула через моё плечо и, облизнувшись, принялась расстёгивать куртку.
- А может здесь и лучше, чем в парке… - Пробормотала она себе под нос. – Сладкую вату я в другой раз попробовать смогу.
Когда все приготовления были закончены, я воткнула в торт свечки, еле уместив на нём такое количество, и зажгла их.
- Бабуль, что ты там делаешь? – Заглянул в спальню Макс. – Пойдём уже!
Катерина Валерьевна, появилась из комнаты с Аринкой на руках. Дочка одной ручкой обнимала её за шею, а в другой вертела красочное зеркальце.
- С Днём рождения! – Завопили мы, при её появлении.
- Спасибо. Спасибо мои родные! – Растрогалась тётя Катя, по очереди обнимая и целуя нас.
- Зажигайте свечи и загадывайте желание! – Скомандовала я, пододвинув торт к ней.
- Да какие у меня желания! – Прошептала Катерина Валерьевна, вытирая платком кончики глаз. – Хочу, чтобы мы с вами точно так же собрались и на следующий год! Все вместе, в полном составе и с таким же настроением как сегодня! – Набрав в рот воздуха, она подула на свечи. Огоньки тут же погасли.
- С первого раза задули! – Захлопала в ладоши Юлька. – Значит, точно сбудется!
- Дай-то Бог… - Отозвалась тётя Катя и уселась во главе стола, не выпуская Арину из рук.
Сидели мы долго, разговаривали обо всём на свете. Когда часы показали два часа дня, Аринка начала капризничать, ей пора было спать. Катерина Валерьевна ушла в комнату, укладывать её. Я стала убирать со стола, подавая тарелки Юльке, пристроившейся у раковины. Макс, сыто прищурившись, развалился в кресле и закрыл глаза.
- Смотри, потолстеешь, спать после обеда! – Хохотнула сестрёнка, орудуя губкой.
- Ничего, твоя сестра меня и толстым любить будет… - Сонно пробормотал он, а потом приоткрыл один глаз, хитро посмотрел на меня, и спросил: - Правда, же?
- Ну не знаю, не знаю… - Покачала я головой, вытирая руки. – Станешь Винни-Пухом, в двери проходить не будешь… Ну зачем мне такой?
- Пятачок Пуха же любил. – Возразил муж, разом проснувшись.
- То есть я свинья?! – Завопила я и, стукнув Макса по плечу кулачком, с опаской покосилась на дверь, где засыпала дочка. – Я свинья? – Уже шёпотом повторила я.
- Не, - зевнув, Максим поднялся с кресла. – Ты больше на Тигру похожа. Такая же агрессивная. Бьёшь меня ни за что!
- Поговори мне ещё! – Деланно грозно замахнулась на него я. – Будет тебе русский анекдот, жена со скалкой!
- На надо меня бить! – Взмолился муж, делая грустные слова и молитвенно складывая руки на груди. – Пойдём лучше погуляем, а? Мы так давно здесь не были!
- Эй, стоп! – Резко обернулась Юлька. – Вы, значит гулять, а я убирай здесь всё?
- Ну, Юль… - Поцеловала я её в щёчку. – Ну, пожалуйста! Здесь же всего ничего осталось! Ну что тебе стоит?
- Идите уже! – Нахмурилась сестрёнка и опять спустила воду.

Мы схватили куртки и ринулись на улицу, пока она не передумала.
Солнце спряталось, небо стало тусклым, а воздух более холодным. Засунув руку в карман куртки Макса, я прижалась к нему покрепче. Тихо переговариваясь, мы побрели по знакомой дорожке.
Вскоре оказались в поле, у самого леса. Деревья, одетые в багрянец, стояли, задумавшись, словно грустили, что уже наступил октябрь. Внезапный порыв ветра, сорвал с них несколько ярких листочков и плавно опустил на землю. Я наклонилась и собрала букетик. На душе было спокойно и как-то грустно. Я не очень любила осень. Вокруг всё такое красивое, но чувствуется, что это скоро закончится. Ещё несколько дней – и наступят холода.
Высоко в небе закурлыкали журавли. Я посмотрела на небо. Клин, печально махая крылами, летел в тёплые края, спасаясь от наступающего холода. Вернутся ли они назад?
И только воробьи весело скакали по земле, оглашая окрестности своим чириканьем. Им-то спешить некуда…
- Ты чего загрустила? – Поднял мою голову за подбородок Макс и взглянул в глаза.
- Не люблю я пышное природы увяданье… - Переиначила я стихи поэта. – Грустно от этого. Вот уже зимой всё иначе. Снег, нарядные деревья, приближение Нового года, праздники… А сейчас… - Я махнула рукой, не зная, как выразить свои чувства.
Взглянула на букетик из листьев в своей руке и, подбросив его вверх, первой пошла по дороге, обратно к дому, не видя, как красиво кружатся в воздухе листья.
- Даш, ты чего? – Догнал меня Макс. – Что с настроением? Такая весёлая была.
- Не знаю… - Вздохнула я. – Какое-то предчувствие плохое.
- Дашунь, ну ты же умный человек! – Привлёк меня к себе Максим. – Какие предчувствия?
Я засопела, уткнувшись носом ему в грудь. Мне бы очень хотелось согласиться с мужем, но тревога не отпускала, лежа на сердце тяжёлым камнем.

В город мы возвращались, когда на улице почти стемнело. Аринка капризничала и я мечтала поскорее добраться домой. Но, когда на горизонте появился, сияя витринами магазин, я вспомнила, что у нас пустой холодильник. Все приготовленные на праздник блюда, мы оставили у Катерины Валерьевны. Ей теперь неделю не нужно будет готовить.
- Макс, притормози, - попросила я и полезла в сумку за кошельком.
Муж свернул на стоянку. Аринка опять захныкала, выглядывая из окошка. Юля недовольно покосилась на племянницу и буркнула:
- Давай быстрее, а то она опять разревётся.
- Я постараюсь, - кивнула я и опрометью бросилась к дверям.
Магазин, на удивление, был практически пустым. По залу, с корзинками в руках, бродило всего шесть человек, да у кассы, запихивала продукты в огромные сумки, сгорбленная старушка, в длинном поношенном пальто и белом платке.
Управилась я за десять минут, подошла к пустой кассе, и уже через мгновение, выходила из магазина. Взгляд тут же зацепился за уже знакомую старушку. Она стояла на крыльце, с тоской глядя на неподъёмные торбы. Согнувшись в три погибели, она подхватила их и мелкими шажочками посеменила к дороге. Видно было, что ей очень тяжело. Я почувствовала укол жалости.
- Подождите, пожалуйста! – Крикнула я и, быстро догнав её, предложила: - Может вас подвезти? Сумки-то тяжёлые!
- Спасибо доченька! – Улыбнулась беззубым ртом старушка. – Да некуда везти меня, воон в том доме живу, - кивнула она на прячущееся за деревьями ярко-оранжевое здание. – На последнем этаже.
- Вы одна что ли живёте? – Не успокаивалась я. – Вас никто не встретит?
- Не одна, с внучкой.
Во мне всколыхнулась злость к неведомой девице. Бабушка надрывается, таща продукты домой, а она что, дома сидит? Хотя… Может она маленькая ещё?
Растерянно оглянувшись на свою машину, я увидела Макса, нетерпеливо смотрящего в нашу сторону. Что же делать-то, а? Как-то совесть не позволяет бросить её!
- Давайте я вам помогу отнести? – Решилась я.
- Ну что ты, доченька! – Опять изобразилась улыбку на лице старушка. – У тебя самой, вон какой пакет огромный!
- А я не одна, с мужем! – Отозвалась я и, обернувшись, позвала: - Макс, иди сюда!
Конечно же муж был недоволен моим поступком. Я видела это по его глазам, так как из врождённой интеллигентности, он не мог выразить своё возмущение при старушке.
- Арина плачет, - напомнил он мне. – Ей бы домой.
- Ну вот и поезжайте! – Разрешила я. - А я помогу женщине и приеду на автобусе!
Макс досадливо покачал головой и пошёл к машине. Когда он отворил дверцу, оттуда донёсся негодующий рёв дочки. Услышав его, я уж было, чуть не плюнула на свою затею и не рванула к девочке. Но пока я колебалась, муж уже завёл мотор и вырулил со стоянки.

Дом, в котором жила старушка, назвавшаяся Яной Евгеньевной, радовал глаз яркой краской, чистыми стёклами и на удивление ровно висящей дверью подъезда. Двор тоже выглядел очень уютно. Вокруг высились высоченные берёзы и клёны, в глубине всего этого великолепия стояли два столика со скамейками по бокам.
- Ой, спасибо тебе, доченька! – Радостно сверкала глазами Яна Евгеньевна, поднимаясь следом за мной по лестнице. Мне как всегда «повезло» и в доме не работал лифт. Помня слова женщины о том, что она живёт на последнем этаже, я с ужасом думала, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным.
- Я бы до самого утра поднималась! – Причитала женщина, цепляясь сухонькой рукой за перилла.
- А внучка что же, помочь не может? – Потеряла остатки вежливости я. Сумки оттягивали руки. Наверное, я стану похожа на обезьяну, локти будут у колен.
- Не может… - Эхом повторила Яна Евгеньевна и замолчала, разом погрустнев. Я же разозлилась ещё сильнее. Судя по её реакции, внучка не ребёнок! Почему же она тогда так поступает?
Преодолев последний пролёт, я поставила сумки на пол и прислонилась к стене, стараясь отдышаться. Сердце билось где-то в горле. Никакой фитнес не надо! Пара таких добрых дел и фигура всегда будет в идеальном состоянии!
Яна Евгеньевна, подслеповато прищурившись, стала тыкать ключом в замочную скважину. Получалось у неё это плохо, но я не сделала попыток помочь её. Руки тряслись мелкой дрожью.
Наконец замок, тихо щёлкнув, открылся. Яна Евгеньевна распахнула дверь и, обернувшись, заявила:
- Никуда тебя не отпущу, пока не напою чаем! Должна же я тебя отблагодарить!
Я не возражала. Сил на то, чтобы спуститься вниз и бежать на автобус, практически не осталось. Еле переставляя ноги, я вползла в прихожую. С первого взгляда было видно, что люди здесь живут не богатые. Мебель вокруг явно советского производства. Ковёр под ногами до того истоптали, что рисунок различить было невозможно. Под потолком горела лампочка без люстры.
- Входи-входи, чего застыла! – Толкнула меня в спину Яна Евгеньевна, захлопывая дверь и поворачивая замок. – Ларочка! – Позвала она. – Я дома!
Откуда-то из комнаты раздался скрип, и в прихожую выехала девушка в инвалидном кресле. Одета она была в простенькую серую кофту с изображением Микки-Мауса на груди. Длинные волосы стянуты в хвост на затылке, большие чёрные глаза смотрят настороженно и с грустинкой. Ноги девушки прикрыты красным пледом.
Я молчала, не в силах оторвать от неё взгляда. К щекам прилил жар, мне стало стыдно за злость на неё. Господи, она действительно не может помочь своей бабушке!
- Знакомьтесь, Ларочка, моя внучка! – Познакомила нас Яна Евгеньевна, снимая пальто. – А это Дашенька, она сумки мне помогла дотащить.
- Очень приятно! – Выдавила я из себя.
- Взаимно! – Неожиданно улыбнулась девушка. Её лицо мгновенно преобразилось.
Знакомство состоялось. Через десять минут я сидела на просто обставленной, но такой уютной кухне и пила ароматный чай с твердокаменным овсяным печеньем.
- Мы с Ларисой совсем одни, - рассказывала о своей жизни Яна Евгеньевна шумно отхлёбывая чай из красной чашки с отколотым краем. – Дочь моя с зятем погибли в аварии, когда внученька ещё совсем крошкой была. Она тоже в той машине сидела, потому и не ходит сейчас. Хорошо хоть жива осталась, живу только ради неё.
У меня в горле стоял тугой комок. Было до слёз жаль эту семью. Мне не понаслышке было известно, что такое остаться одной с ребёнком. Но нам всё же было лучше, Юлька-то, слава Богу, ходит, да и я не старуха, как Яна Евгеньевна…
- Пойду я, - допив чай, поднялась я. – Меня дома ждут.
- Уже? – Огорчённо вытянулась лицо женщины.
- Мне пора, - развела руками я и полезла в сумку за листочком. – Вот, это мой номер телефона. Звоните если что. – Быстро накарябав несколько цифр, подала я листок Яне Евгеньевне. – До свидания.
К тому моменту как я вышла из подъезда, на улице моросил мелкий противный дождь. Посетовав, что не захватила с собой зонтик, я побежала к остановке.
Домой попала только к девяти часам, усталая, продрогшая и злая. Родная квартира встретила меня уютными звуками и запахами. У зеркала в прихожей крутилась Юлька, щедро поливая себя духами, с ароматом фиалки.
- Ты куда собралась? – Насторожилась я.
- Алинка пригласила прогуляться, - как само собой разумеющееся ответила Юля, крася губы.
- Это ты для неё так прихорашиваешься? – Ехидно спросила я, складывая руки на груди и прислоняясь к двери.
- Девушка всегда должна выглядеть хорошо. – Парировала сестрёнка.
- Ты на время смотрела, девушка? – Прикрикнула на неё я. – Ночь на дворе! Тебе завтра в школу!
- Я ненадолго, - обезоруживающе улыбнулась Юля, перекидывая сумку через плечо. – К двенадцати буду дома.
- Мала ещё до полуночи гулять! – Отрезала я. – Ты никуда не пойдёшь!
- Не тебе меня учить! – Выдвинула привычный аргумент сестрёнка.
- Не груби мне! – Возмутилась я. – И я буду учить тебя! В одиннадцать лет я сидела дома и смотрела телевизор!
- Зато в пятнадцать шлялась по дворам, пила пиво и курила! – Припомнила мне мои грешки Юля.
- Да. – Спокойно согласилась я. – И что хорошего из этого получилось?
- Тебе есть что вспомнить!
- Было бы что вспоминать! – Фыркнула я. – Юля, я никогда это не вспоминаю, потому что мне это неприятно!
- А мне будет приятно! – Нахмурила брови сестрёнка. – Отойди! Ты мне не мать, чтобы удерживать!
- Если бы Арина была здесь, она бы точно не отпустила тебя! – В моём голосе зазвенел металл.
- Не надо вспоминать её имя, - психанула Юля. – Ты её всю жизнь ненавидела, а сейчас добренькой пытаешься казаться, дочку её именем назвала! А ты думаешь, маме было бы приятно это? Это же лицемерие и показуха!
Я сама не поняла, как это случилось. Перед глазами потемнело от злости, сестра тронула то, что трогать было нельзя. Я взмахнула рукой и отвесила ей звонкую пощёчину. Юля, не ожидавшая от меня ничего подобного, лишь вскинула на меня удивлённые глаза, быстро наполняющиеся слезами. А потом с силой оттолкнула меня и бросилась вниз по лестнице.
- Стой! – Крикнула я, ей вслед, поняв, что натворила, но сестрёнка, словно не услышала меня.
- Что здесь происходит? – Выглянул в прихожую Макс, с какими-то бумагами в руках.
- Ничего… - Устало ответила я, опустившись на стул. – Где Арина?
- Спит. Намаялась за день в непривычной обстановке.
- Хорошо. – Взлохматила волосы я. – Ты ужинал?
- Нет. – Мотнул головой муж. – Я не хочу есть. Дашунь, погладь мне рубашку?
- Сделаю, - покорно кивнула я и спросила: - что за бумаги?
- А, это… - Кинул быстрый взгляд на свои руки Макс. – Операция завтра тяжёлая. Вот, готовлюсь.
- Ты справишься, - улыбнулась я. – Ты же гений.
- Да ну тебя! – Смутился муж. – До гения мне ещё расти и расти.
- Не скромничай. – Бросила я и скрылась в комнате дочери.

Максим давно закончил дела и спал, а я всё сидела в гостиной, дожидаясь Юльку. Телефон её был отключён. К обещанным двенадцати часам она не пришла, сейчас уже два. Зачем я обидела её? Да, она наговорила мне гадостей, но ведь она ребёнок, я должна быть мудрее! Где теперь её искать?
К четырём часам, когда я достигла предела волнения, дверь, наконец, хлопнула. Я вылетела в прихожую, намереваясь высказать всё, что я о ней думаю. Все миролюбивые планы напрочь выветрились из головы. Но все слова застряли в горле, когда я увидела сестру.
Юлька, пошатываясь, стояла у вешалки, пытаясь снять кроссовки. Волосы её были всколочены, пьяные глаза блуждали по комнате.
- Ты что, с ума сошла?! – Рванула я её за руку. – Какого чёрта ты напилась?
- Отвали! – Оттолкнула меня сестрёнка. – Мне плохо!
- Было бы удивительно, если бы было хорошо! – Скривилась я. – Это так ты сходила на прогулку и вернулась в двенадцать?
- Отвали сказала! – Огрызнулась Юлька, шатнулась, ухватилась рукой за косяк и, зажав рот рукой, бросилась в ванную. Рвало её минут двадцать. Я подавала ей воду, стараясь унять рвоту, но сестрёнка не унималась. В какой-то момент мне стало страшно. Закончив мед. колледж, я знала, что бывают случаи, когда от сильной рвоты в голове лопаются сосуды и может даже случиться инсульт. Юля ещё ребёнок, ей нельзя столько пить! Да и вообще пить нельзя! Организм детский, неокрепший, какое спиртное?
В какой-то момент щёки сестры побледнели настолько, что почти слились с белоснежной плиткой ванной. Перепугавшись окончательно, я бросилась к Максу. Злой муж, вытащил из аптечки упаковку активированного угля и велел мне сделать крепкий сладкий чай. Я бросилась выполнять его указания. Но подобные методы не помогли. С усилием проглотив пять таблеток угля и, запив всё это чаем, Юля опять рванула к унитазу.
- Плохо дело… - Покачал головой Макс. – Вызывай скорую!
- Ты уверен? – Попятилась я. – Может само пройдёт? Не хотелось бы предавать это дело огласке!
- Ты хочешь, чтобы она умерла здесь? – Грозно сверкнул глазами муж. – Да ей капельница нужна и как можно скорее!
Я опрометью бросилась к телефону. Диспетчеру скорой, я сказала, что у девочки температура. Сомневаюсь, что они бы поехали к нам, узнав истинную причину.
Время тянулось томительно медленно. Когда, наконец, в дверь позвонили, я чуть не разрыдалась от облегчения.
- Где больная? – Пророкотал доктор, высокий усатый мужчина, входя в квартиру.
- Идите сюда, - открыла я дверь в ванную.
- Она от температуры рвёт? – Нахмурился врач, увидев Юльку.
- Э-э… Понимаете… - Замялась я, не зная, как сказать правду.
- Здравствуйте! – Вышел из комнаты Макс и подал руку доктору.
- Максим Андреевич! – Разгладилась лицо врача. – Моё почтение! Что у вас случилось?
- Да понимаете, дело в том… - Начал Максим, уводя врача к Юльке в ванную.
Через десять минут, шатающуюся сестрёнку под руки свели вниз и посадили в машину скорой помощи. Я не могла поехать с ней, ведь Максу завтра на работу, а Ариночку остановить не с кем. Клятвенно пообещав перепуганной Юле приехать к ней с утра, я вернулась в квартиру.
На улице по-прежнему шёл дождь, на асфальте было грязно, поэтому и пол у нас был весь в следах. В ванной была разлита вода, разбросаны вещи. Я осмотрела сей пейзаж и решила идти спать. Сил на уборку не осталось. Слишком длинным был этот день.


Глава 2
Я проснулась в семь утра с тяжёлой головой и испытала острое желание вышвырнуть звенящий будильник в окно. Виски ломило от боли, сказывалась бессонная тревожная ночь. Натянув халат и, безостановочно зевая, я заправила кровать и, открыв шторы, скривилась. Начавшийся вечером дождь не закончился и на утро. За окном висело мрачное небо и пелена холодных капель. Зябко поёжившись, представив, что нужно будет выходить на улицу, я поползла на кухню, готовить мужу завтрак.
Макс брился в ванной. Глаза его были красными от недосыпа, и я испуганно подумала, как он будет проводить операцию, в таком состоянии.
- Доброе утро, милый! – Поздоровалась я, обнимая его со спины.
- Доброе утро. – Хмуро буркнул он, орудуя бритвой.
- Что тебе приготовить на завтрак? – Спросила я, чувствуя себя виноватой в его плохом настроении.
- Ничего. – Отвернулся Макс и стал плескать в лицо холодной водой. – Я не буду есть, кофе попью и поеду.
- Милый, но ты же вчера не ел… - попыталась возразить я, но муж перебил меня.
- Даш, мне не до еды. Вот вернусь домой тогда и поем.
- Ты так волнуешься перед операцией? – Тихо спросила я.
- Да. – Просто ответил он. – У женщины очень тяжёлый случай. Шансы, что она не останется инвалидом, пятьдесят на пятьдесят.
- Удачи тебе. – Поцеловала я его в щёку и задохнулась от знакомого запаха лосьона. – У тебя всё получится, ты же гений в хирургии.
- Не сглазь, - суеверно сплюнул через левое плечо Максим.
- С каких пор ты стал верить в сглазы? – Улыбнулась я, но муж по-прежнему оставался суровым.
- С сегодняшних, - вздохнул Максим и скрылся в кухне.
Я покачала головой и подошла к зеркалу. Плохое предчувствие опять сжало сердце. А я-то уж подумала, что оно было связано со вчерашней Юлькиной выходкой, но нет, интуиция настойчиво доказывала мне, что произойдёт ещё что-то.

Ещё раз сто пожелав Максу удачи, я проводила его и отправилась одевать Аришу. Нужно было отвезти её Тамаре, а самой отправляться к моей юной пьянице.
Поймав такси, мы быстро домчались до дома женщины и уже через полчаса входили в её подъезд.
- Даша?! – Удивилась Тамара Сергеевна, открыв дверь. – Неожиданно… Почему не предупредила?
- Вы заняты? – Расстроилась я.
- Да нет… - Замялась женщина. – А что ты хотела?
Только сейчас я заметила, как празднично одета наша бывшая домработница. На ней красовалось элегантное бордовое платье, длиной чуть ниже колен. На ногах туфли на каблуках. Всегда собранные в ракушку на затылке волосы, сегодня уложены в высокую причёску, глаза аккуратно подведены, а на шее дорогая подвеска на золотой цепочке. И вообще, смотрелась Тамара лет на десять моложе своего возраста.
- Вы куда-то собираетесь? – Догадалась я. – Простите, пожалуйста, я же не знала!
- Даша, что ты хотела? – Махнула рукой Тамара.
- У нас проблемы… - Вздохнула я и пересказала ей события сегодняшней ночи. Тамара Сергеевна ахала, приложив руки с аккуратным маникюром к напудренным щекам.
- Юленька… - Вымолвила она, когда я закончила. – Девочка моя… Ну как же так?
- Да вы не переживайте так! – Попыталась успокоить я её. – Я поговорю с ней. Юля далеко не дура, она любит себя и не станет вредить здоровью. Думаю, она вчера здорово испугалась, и впредь будет думать, прежде чем делать.
- Чем же мне помочь вам?
-Я думала, вы с Аринкой посидите, пока я к Юле съезжу… - Замялась я, опять окидывая взглядом её наряд. – Но раз вы заняты, то я возьму её с собой.
- Ну вот ещё придумала! – Возмутилась Тамара Сергеевна. – Будешь девочку по больницам таскать в такую погоду! Простудится ещё, не дай Бог.
- Но вы же… - Попыталась возразить я, но Тамара не дала мне договорить:
- Час-полтора я вполне могу посидеть с Аришей. Иди к Юле.
- Тамара Сергеевна, - хитро прищурившись спросила я. – Колитесь, куда собрались с утра пораньше?
Женщина залилась краской, отвела взгляд и затеребила пояс от платья.
- Не знаю, как и сказать… - Наконец вымолвила она. – Не осудишь, не посчитаешь, что на старости лет из ума выжила?
- Тамара Сергеевна, вы меня пугаете, - растерялась я. Что ещё она придумала?
- У меня свидание… - Почти шёпотом сказала она и покраснела ещё сильнее.
- Да вы что! – Изумилась я. – Кто он? Как вы познакомились? Рассказывайте скорее!
- Ой, Дашуня… - Смущённо улыбнулась она. – Он генерал. В полиции работает, самым главным. Начальник значит. В форме был, когда мы впервые встретились. Красивый, аж дух захватывает. На два года старше меня.
- Ну ничего себе! – Искренне обрадовалась я за неё. – Да где же вы его встретили?
- На улице, представляешь? – Видя, что я не высказываю недовольства, немного расслабилась Тамара Сергеевна. – Я с работы шла, за бордюр каблуком уцепилась и упала. Колготки порвала, сумку рассыпала. Сижу на этом асфальте, чуть не плачу. Из ладони кровь идёт. А неподалёку парнишки какие-то, по виду чуть старше нашей Юли стоят и смеются, тыкают в меня пальцем. Вот что за молодёжь такая сейчас? – Отвлеклась она от темы. – В наше время сразу бы поднимать бросились, да помощь предлагать, а эти смеются.
- Ну а дальше, дальше-то что? – Заёрзала от нетерпения я.
- А дальше слышу со спины голос, - мечтательно закатила глаза Тамара. – И в поле зрения появился он…Подал руку, помог встать, собрал все вещи в сумку. Я стою такая вся грязная, из руки кровь капает, дырища на колготках, стыд смотреть! Он мне галантно подал упаковку влажных салфеток, кровь убрать. Потом своим носовым платком руку перевязал. Так и познакомились. Я безумно удивилась, когда он номер у меня попросил. Но решила дать. А он вечером позвонил, спросил как рука, а потом пригласил в кафе. Я и подумала, а почему бы и нет? Так всё и началось. Уже три недели мы вместе.
- Вот это да… - Присвистнула я. – Так романтично! Как в кино, честное слово! Не подумала бы, что так бывает в наше время. А вы, какая конспираторша! Три недели встречаетесь с мужчиной, а мы даже ничего не заподозрили!
- Я думала, вы смеяться будете! – Принялась оправдываться Тамара. – В моём-то возрасте и романы заводить!
- Да какой у вас возраст! – Отмахнулась от неё я. – Вы ещё в самом расцвете сил! Ну что такое, пятьдесят четыре года? Да вы выглядите, дай Бог каждому!
- Спасибо родная! – Растрогалась женщина и, притянув меня к себе, поцеловала в лоб. – Даже на душе легче стало! Если б ещё Юля не выкидывала фортеля…
- Всё будет хорошо! – Оптимистично пообещала я и поднялась. – Ну что ж, тогда я пойду. Постараюсь вернуться, как можно быстрее. Стоп! – Вдруг опомнилась я. – А куда вы собираетесь, с утра? Разве ваш генерал не на работе в это время?
- Он сказал, что сообщит коллегам, что едет лично опрашивать свидетелей… - Зарделась Тамара Сергеевна. – Мы идём в парк гулять.
- Классно… - Улыбнулась я. – Я очень рада за вас. Ну, я побежала!

Выйдя из подъезда, я открыла зонтик и нырнула под дождь. Больница, где находилась Юлька, находилась на соседней улице, поэтому я решила добираться пешком, о чём скоро же пожалела. Через пять минут, тоненькие кроссовки промокли, на ногах словно был холодный компресс. Шевеля озябшими пальцами и проклиная всё на свете, я влетела в грязный холл больницы. Поднимаясь по лестнице, оставила за собой грязные следы.
- Ходят тут всякие! – Раздался окрик за спиной. Я обернулась и увидела уборщицу, лет шестидесяти, в длинном синем халате, тащащей за собой тяжёлое ведро.  – Куда грязи нанесла? Только же полы помыла! – Причитала она.
В какой-то момент мне стало стыдно, но потом я перевела взгляд на мутные от грязи стёкла окон, на грязный пол, который она якобы помыла и, гордо вскинув голову, прошествовала дальше. Если бы я видела, что она действительно старается, работает – непременно извинилась бы. Но пенсионерка явно лениться убираться, поэтому пусть хоть следы вытрет, всё чище будет.

Палата, где лежала сестрёнка, оказалась трёхместной. На одной кровати лежала женщина, лет тридцати пяти, с испитым лицом. Вторая была аккуратно застелена. Юлька лежала у окна. Лицо её было белее мела, под глазами залегли тёмные круги. К руке тянулась капельница.
- Привет. – Поздоровалась я, входя в палату. – Как ты?
- Плохо… - Просипела сестрёнка. – Голова кружится, перед глазами всё плывёт.
- А что ты хотела? – Жёстко спросила я. – Какого хрена ты напилась как свинья?
- Даш, не начинай! – Закатила глаза Юля.
- Я ещё не начинала! – Отрезала я. – До чего ты докатилась? В одиннадцать лет оказаться в больнице, в компании с алкоголиками, выходящими из запоя! Ты в своём уме, дорогая?
- А ты…
- Что я? – Перебила я её. – Да будет тебе известно, я никогда, слышишь, никогда не была в таком состоянии! Да я в семнадцать лет максимум, что себе позволяла, это баночку пива! В семнадцать, а не одиннадцать!
- Даша! – Скривилась Юлька. – Отстань, пожалуйста!
- Я отстану. – Пообещала я. – Но когда ты приедешь домой, никаких гулянок по ночам больше не будет. Не умеешь себя вести, будешь сидеть дома.
Поднявшись, я вышла из палаты.

День пролетел незаметно. Я забрала Аришу у Тамары и зашла вместе с ней в магазин. Вытащив тележку, посадила на неё дочь и покатила между рядами. Аринка болтала ножками, с интересом разглядывая всё вокруг.
- Мама, шока! – Заявила она, ткнув пальчиков в упаковки хорошо знакомого ей сока.
- Хорошо, милая. – Погладила я её по голове и положила в тележку четыре упаковки.
- Пить, пить, пить! – Захлопала в ладоши Арина.
- Дома попьёшь, - пообещала я, но дочь не успокаивалась.
- Пить, пить, пить! – Верещала она, подпрыгивая на тележке.
- Малыш, здесь нельзя пить, тётя будет ругаться! – Ткнула я пальцем в, наблюдающую за нами с улыбкой, продавщицу.
Аринка проследила за моей рукой и притихла. Я обрадованно поехала дальше. Прошло минут пять, и дочь активизировалась вновь.
- Чупа! – Заявила она, увидев обожаемые чупа-чупсы.
- Нет. – Проявила твёрдость я. – Это я не куплю.
Да, раньше я разрешала ей есть вкусные конфетки, но недавно прочитала в интернете об их вреде и ужаснулась. Чем я кормила ребёнка! Это же чистый яд!
Ариша, не ожидавшая отказа, удивлённо посмотрела на меня и приготовилась зареветь. Пришлось схватить с полки первую попавшуюся игрушку и сунуть ей в руки. Нет, не подумайте что я, таким образом, распускаю ребёнка! Если бы мы были дома, я бы отвлекла её по-другому, но мне очень не хотелось её истерики в магазине.
Из магазина мы вывалились только через двадцать минут, нагруженные сумками. О том, чтобы идти домой пешком, не могло быть и речи. Пришлось ловить такси, стоя у дороги, одной рукой держа Аришу, а во второй три пакета.
Пока добрались домой, на часах было три часа дня. Разобрав продукты, я принялась готовить ужин. Очень хотелось позвонить Максу и узнать, как всё прошло, но я боялась помешать. Ладно, потерплю. В шесть заканчивается его рабочий день, значит в половине седьмого, муж должен быть дома.
Через час картофельная запеканка была готова. Она стояла на столе и источала немыслимые ароматы. Покормив ребёнка и поев сама, я легла на диван и, не выдержав, всё же набрала номер Макса. В ухо долго неслись гудки, а потом он сбросил звонок. Видимо, всё-таки занят…
Бессонная ночь дала о себе знать. Я перебралась к спящей Аришке, легла рядом с ней и, слушая её сонное сопение, задремала.
Проснулась спустя час, от звука захлопывающейся двери. Я вскочила, пригладила растрепавшиеся волосы и, кинув случайный взгляд на часы, перепугалась. Стрелки замерли на цифре пять. Почему Макс вернулся так рано?
Выскочив в прихожую, я увидела мужа, сидящего на стуле под вешалкой, откинувшегося на стену, с закрытыми глазами.
- Что с тобой? – Заволновалась я. – Почему ты так рано? Как прошла операция?
- Хреново. – Буркнул Макс, не открывая глаз. – Даже хуже чем хреново.
- Сбылись твои опасения? – Догадалась я. – Она останется инвалидом?
- Нет. – Мотнул он головой и, вздохнув, поднялся и стал расстёгивать куртку. – Это было бы слишком просто.
- Да что случилось? – Вышла из себя я. – Максим, не молчи!
- Она умерла. – Как-то жалобно посмотрел на меня муж. – Умерла, понимаешь?
- Господи… - Шумно выдохнула я. – Макс, я всё понимаю, это очень тяжело. Но я уверена, ты сделал всё что мог. Не надо так расстраиваться. Ты же хирург, неужели у тебя никогда не умирали пациенты?
- Умирали. – Согласился Макс. – И после операции и во время неё. Но это совсем другое дело.
- Почему? – Насторожилась я.
- Даш, смерть тех пациентов не была для меня неожиданностью. – Пояснил он. – Я всегда предполагал и предупреждал родственников, что возможен летальный исход. А здесь… Здесь всё было в порядке! Операция шла как по маслу! Я расслабился, ещё подумал, что зря переживал. А потом, в какой-то момент она просто перестала дышать!
- Просто так перестала дышать? – Поразилась я. – Но должна же быть какая-то причина!
- В том-то и дело, что я не знаю причины! – Взорвался Макс и стал бегать из угла в угол. – Всё было хорошо! Понимаешь? Она должна была жить! Да, операция тяжёлая, но только в том смысле, что она могла перестать ходить! От таких операций не умирают, если провести всё правильно! То есть я, в чём-то ошибся?
- Может у неё была какая-то ещё болезнь, о которой ты не знал? – Предположила я. – Может, ей вообще операцию делать было нельзя?
- Да я её организм знал, лучше чем свой! – Рявкнул Макс. – Я изучил все анализы, всю её историю болезни! Я твёрдо знал, что делаю! Почему она умерла?
- А вскрытие? – Опомнилась я. – Делали?
- Результаты будут завтра утром. – Обречённо ответил он. – Как дожить-то до утра?
- Всё будет хорошо! – Пообещала я и обняла его. Сердце Макса билось быстро-быстро, и я чуть не заплакала. Вот оно, моё плохое предчувствие. Сбылось-таки. И сейчас как назло мне твердит, что ничего хорошего не будет.

Макс не спал всю ночь. Ворочался в постели, пять раз вставал и пил воду. Не спала и я. Слушала его возню и замирала от страха. Если завтра экспертиза покажет, что он в чём-то ошибся, Максим этого не переживёт. И не потому, что привык быть великим хирургом. Нет, он совсем не тщеславен. Он просто не сможет жить с мыслью, что виноват в смерти той женщины, что не смог её спасти.
- Господи, сделай так, чтобы он был не причём! – Взмолилась я, когда муж в очередной раз вышел из спальни.
Когда за окном начало светать, Макс встал и стал одеваться.
- Куда ты? – Вскинулась я.
- Никуда, спи. – Буркнул он, натягивая свитер.
- Макс, куда ты собрался? – С нажимом переспросила я.
- Да никуда, не спится мне! – Пожаловался он и вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь. Я со вздохом встала и принялась заправлять кровать. Не смогу я лежать в постели, когда ему так плохо.
Макс сидел в кухне за столом и крутил в руках чашку с кофе. Увидев меня, он вскинул брови:
- Почему не спишь?
- Того чего и ты! – Огрызнулась я и щёлкнула кнопкой чайника. От волнения мне было холодно, хотелось выпить горячего. – Когда ты узнаешь результаты экспертизы?
- В семь позвоню ребятам. – Отозвался он, прихлёбывая кофе.
- Перестань так нервничать, - попросила его я. – Ничего уже не изменишь, не изводи себя так.
- Вот именно – ничего уже не изменишь. – Хмуро бросил он, не поднимая на меня глаз, буравя взглядом узор на столе. – Я миллион раз уже прокрутил в уме операцию. Не представляю, где мог ошибиться.
- Не вини себя раньше времени! – Возмутилась я. – Я уверена, что ты не причастен к её смерти! Там что-то другое!
- Даша, даже если ты права, и у неё действительно были какие-то противопоказания к операции, то кроме меня в её смерти никто не виноват! – С грохотом отодвинул от себя чашку Максим. – Я должен был предусмотреть всё!
- Хватит! – Хлопнула я ладонью по столу. – Прекрати себя изводить! До семи остался час, позвонишь и узнаешь! А сейчас выкинь все эти мысли из головы!
Конечно же, он меня не послушался. Сидел целый час с прикованным к часам взглядом и телефоном в руке. Едва стрелки сошлись на цифре семь, как она набрал номер. Я замерла, сжав руки в кулаки.
- Да. Читай. – Отрывисто произнёс он и долго слушал чей-то монолог. – Понял. – Наконец ответил Макс и отключился.
- Ну?! – Не выдержала я. – Не молчи!
- У неё была аллергия на один из препаратов, который ей вкололи во время операции. – Лицо мужа стало каменным, в глазах появилась страшная пустота.
- Ты хочешь сказать, что не проверил это? – Пискнула я, чувствуя, как внутри всё оборвалось.
- Почему? – Хмыкнул Макс. – Проверил. Всё чин-чинаром. Все бумажки на месте.
- Так в чём дело?!
- Не знаю! – Отмер Максим и подскочил на ноги. – Я всё проверил! Получается, что перепутал препараты! Я вколол ей лекарство! Я, понимаешь? Это грубейшая ошибка!
- И что теперь будет? – Затряслась я, борясь с подступающими слезами.
- Не знаю. – Рухнул на диван Макс. – Скорее всего дело передадут полиции. У этой женщины, очень влиятельные родственники. Думаю, они сделают всё, чтобы засудить врача-убийцу. Это конец, Дашка.


Глава 3
Я не нашла слов, чтобы хоть как-то поддержать его. Ненавидела себя за это, но молчала. Он не смотрел на меня, но я кожей чувствовала: он ждёт. Ждёт, что я скажу хоть что-нибудь. А у меня внутри словно разорвалось всё. Нет, мне плевать было на то, что он виноват в смерти пациентки. Я не осуждала его. Со всяким может случиться, Макс не робот. Мне просто было безумно страшно. Что будет теперь? В какую сторону повернётся жизнь? Его посадят? Лишат права работать врачом? Видимо хорошего ждать не приходится…
Макс, не дождавшись от меня слов, бесшумно поднялся и направился в комнату к Арише. Я сидела, словно палку проглотивши, с неестественно прямой спиной и сложенными на коленях руками. Через пару мгновений в голове словно взорвался фонтан искр, и я бросилась вслед за мужем.
Он сидел на ковре в детской комнате, в окружении игрушек. Рядом, с совершенно счастливым видом ползала дочка. Она то и дело брала в ручку какую-нибудь погремушку или куклу и трясла перед лицом Макса, лепеча:
- Папа, смотри…
На губах Максима играла лёгкая полуулыбка, но взгляд его был отсутствующим. Я остановилась на пороге, заложила руки за спину и застыла, глядя на них. Сколько раз я видела эту умилительную картину? Тысячу, это точно. Только всегда Макс был счастлив, находясь рядом с Аришкой, в которой он души не чаял. А сейчас…
- Не вини себя… - Подала я голос.
Муж вздрогнул и обернулся.
- Не вини себя, пожалуйста. – Повторила я. – Ты обычный человек и имеешь право на ошибку. Так получилось, это надо пережить. Нам вместе пережить, а не замыкаться в себе. Пойми, просто для этой женщины пришёл час. Она умерла бы в этот день, где угодно, не обязательно в больнице.
- Я врач, Даша. – Спокойно отвел Макс, но я видела, как он волнуется. На лбу билась тоненькая жилка, а руки крутили в руках кукольную коляску. – И права на ошибку не имею. И ещё, если она выжила в аварии, в которую попала, значит, должна была жить дальше. А я убил её, вот и всё.
- Может наоборот? – Криво усмехнулась я, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал. – Может, выжила она по чистой случайности, а умереть всё равно было нужно?
Макс поднялся, подошёл ко мне и коснулся пальцем щеки.
- Не плачь, ладно? – Прошептал он, а я тут же заревела. – Не могу видеть, как ты плачешь. Я справлюсь, не переживай. Главное сейчас не моё душевное состояние, а то, что мне светит реальный срок.
- Мы наймём тебя самого лучшего адвоката, - по-детски всхлипнула я, вытирая слёзы руками. – Он сможет сделать так, чтобы ты остался на свободе!
- Разберёмся! – Оптимистично заявил Макс, но я-то знала, что он всего лишь успокаивает меня. – Я поеду на работу.
- Ты мне только звони, ладно? – Попросила я, целуя его. – Как только будут хоть какие новости, звони!
- Хорошо. – Шепнул мне муж и скрылся в прихожей. Через две минуты я услышала, как хлопнула входная дверь.
- Мама! – Подбежала ко мне Аришка и протянула руки. Я, вместо того, чтобы поднять её, опустилась на ковёр и прижала дочь к себе.
- Что ж мы такие невезучие, доченька? – Улыбнулась сквозь слёзы я, глядя на её личико.
Резкий звонок мобильного, заставил меня вздрогнуть. Не отпуская от себя ребёнка, я вытащила телефон из кармана и поднесла к уху.
- Дарья Александровна? – Раздался из трубки приятный женский голос. – Вас из больницы беспокоят. Мы сегодня выписываем вашу сестру. Поскольку она несовершеннолетняя, отпустить её одну мы не можем. Вам нужно подъехать и забрать её.
- Как? Уже? – Растерялась я. – Она здорова?
- А она болела? – Скептически хмыкнула женщина. – Алкоголь из организма мы вывели, девочка чувствует себя относительно хорошо.
- Спасибо. – Отозвалась я. – Я приеду через час.
- Ждём. – Приветливо откликнулась женщина и положила трубку.
- Ну что, Аришка, поедем забирать нашу малолетнюю алкоголичку? – Поднялась я с пола, увлекая за собою дочь. – Давай одеваться и звонить тёте Тамаре.
Тамара Сергеевна ответила, едва прозвучал первый гудок.
- Можно я опять у вас Арину на часок оставлю? – Попросила я, натягивая на дочь комбинезон и придерживая телефон плечом.
- Конечно можно! – Воскликнула Тамара. – Ты ещё спрашиваешь!
- Вы сегодня никуда не собираетесь? – На всякий случай поинтересовалась я. Тамара Сергеевна никогда не откажет мне, даже в ущерб собственным интересам.
- До вечера я дома. – Сообщила женщина и отключилась.
Я схватила Арину на руки и бросилась по лестнице вниз.

- Моя золотая девочка! – Засюсюкала Тамара Сергеевна, едва завидев нас на пороге. – Сутки не видела, а уже соскучилась.
Аринка, заулыбалась и протянула ручки к женщине. Тамара схватила её и принялась освобождать от верхней одежды.
- Куда собралась? – Поинтересовалась она.
- За Юлей, - вздохнула я, чувствуя непомерную усталость.
- О, так вы на обратном пути ко мне вдвоём заедете? – Оживилась Тамара Сергеевна.
- Ну да, - кивнула я.
- Это хорошо! – Обрадовалась женщина. – Скажу ей пару ласковых. А с тобой что? – Бросила на меня встревоженный взгляд Тамара. – Почему словно варёная сидишь?
- Лучше не спрашивайте! – Махнула рукой я. – У нас проблемы.
- Что случилось?! – Перепугалась женщина, прижав руки к груди. – Ты здорова? Что-то с Максом? Ариной? Катериной Валерьевной? – Засыпала она меня предположениями.
К слову сказать, Тамара очень подружилась с Катериной Валерьевной. Когда мы с Максом подали заявление в ЗАГС, я уговорила женщину, поехать со мной в деревню и познакомиться с бабушкой будущего мужа. Честно говоря, я боялась, что они не поладят, но всё вышло даже лучше, чем я могла предположить. Вначале вечера они вели себя друг с другом подчёркнуто вежливо, а потом, разговорились и обнаружили, что у них много общих тем. Начиная от засолки огурцов и заканчивая телепередачами. Это удивительно, учитывая их разницу в возрасте. Но факт остаётся фактом. Женщины с разницой в возрасте больше тридцати лет, превратились чуть ли не в лучших подруг. Правда Тамара всё же величает Катерину Валерьевну по имени-отчеству, зато бабушка Макса называет её не иначе как Томочка.
- С Максом. – Согласно кивнула я. – Я боюсь, что его могут посадить в тюрьму.
Тамара Сергеевна посерела, рухнула на стул и дрожащей рукой схватила стакан с водой.
- Что он натворил? – Просипела она.
Ломая руки и сдерживая слёзы, опять готовящиеся пролиться из глаз, я пересказала ей произошедшую с нами историю.
- Я думаю, его сглазили… - Припечатала я в конце. – Все вокруг твердили, гениальный хирург, гениальный хирург! А ведь наверняка было немало людей, говорящих это с откровенной завистью. Вот и получилось так. У меня просто в голове не укладывается, как Макс мог перепутать лекарство! Да он всегда такой собранный, такой внимательный! Да он даже записную книжку не заводит, помнит все номера наизусть!
- А он сам что говорит?
- Да что он может говорить! – Вздохнула я. – Переживает сильно, винит себя в случившемся.
- Вполне естественно… - Хмуро сказала Тамара Сергеевна. – Что же нам делать-то теперь…
- Не знаю. – Развела руками я. – Думаю, сегодня что-нибудь прояснится. Макса наверняка вызовут в полицию. Будем надеяться, что он сможет отделаться хотя бы условным сроком.
- Это ужасно, - закрыла лицо ладонями Тамара. – Бедный мальчик.
- Ладно, я за Юлей! – Вскочила я, с силой проглатывая комок в горле.

Сестрёнка ждала меня в палате, уже полностью готовая к выписке.
- Привет! – Поздоровалась я. – Как ты?
- Нормально. – Буркнула Юлька и отвернулась. – Даш, что вы сказали в школе?
- Ничего. Макс пообещал, что достанет справку, как будто ты температурила. – Ответила я, радуясь тому, что ей стыдно.
- Спасибо. – Расслабилась сестрица и поднялась. – Поехали домой?
- Не так быстро, - покачала головой я. – Сначала к Тамаре за Ариной. Потом зайдём в аптеку и в химчистку за курткой. А потом уже домой.
- Ладно. – Согласилась Юля и побрела к выходу, понуро свесив голову. Она знала, что ей светит головомойка.
Мы немножко изменили своим планам, и зашли в аптеку здесь же, в больнице. Я купила две упаковки успокоительного, чувствуя, что оно мне скоро понадобится, и баночку вкусных витаминок, обожаемых моими девочками. Увидев любимое лакомство, Юлька расцвела и тут же засунула вкусную таблетку в рот.
- Шпасибо, - прошамкала она.
- Да не за что! – Отмахнулась я, выуживая звенящий телефон из сумки.
На дисплее горел незнакомый номер. Сердце ухнуло куда-то вниз, я ожидала только плохих вестей.
- Алло. – Ответила я и сжала пальцы так, что они побелели. – Слушаю вас, говорите.
- Даша? – Раздался тихий голос.
- Да, это я.
- Это Лариса. – Представилась звонящая. – Помните меня? Вы бабушке сумки помогали дотащить до дома.
Перед глазами промелькнул позавчерашний день, казавшийся теперь каким-то далёким и бесконечно счастливым. Вспомнила я и старушку, Яну Евгеньевну, с тяжелеными сумками у магазина. И внучку её, девушку в инвалидном кресле.
- Да, конечно помню! – Отозвалась я.
- Простите, что беспокою вас… - Голос Ларисы стал таким тихим, что мне приходилось прилагать усилия, чтобы расслышать её слова. – Но мне больше не к кому обратиться.
- У вас что-то случилось? – Догадалась я.
- Да. – Прошелестела девушка. – У бабушки инфаркт. Её на «скорой» увезли в больницу.
- Господи! – Ахнула я.
- Я не могу находиться одна, - продолжила рассказ Лариса. – Из квартиры мне не выйти, до полок с крупами дотянуться не могу. Я даже в туалет сама е могу сходить, потому что у нас дверь очень узкая. Помогите мне, пожалуйста…
У меня сжалось сердце. Бедная девочка!
- Жди, я скоро буду. – Пообещала я и отключилась.
- Кто это был? – Дёрнула меня за рукав Юлька. – Куда ты собралась?
- Увидишь! – Уклонилась от ответа я и быстро пошла к дороге, пытаясь поймать такси.
- А как же Арина? – Не унималась сестра.
- Ничего не случится, если она побудет у Тамары лишний часок. – Отмахнулась я.
Что-то тихо бормоча, Юлька последовала за мной. Ей очень не хотелось тащиться неизвестно куда, но я не могла бросить несчастную Ларису в беде.

Девушка открыла нам дверь, когда я раз пять нажала на звонок и уже не на шутку испугалась. Юлька, сердито сопя, стояла за моей спиной. Чуть дальше, засунув руки в карманы, топтался водитель такси, которого я уговорила (конечно же, за отдельную плату!) помочь нам.
Наконец Лариса возникла на пороге и заулыбалась, увидев нас.
- Здравствуйте! – Воскликнула она. – Ой, как вас много!
- Это моя сестра, - кивнула я на Юльку. – Собирайся Лариса, пока бабушка в больнице, поживёшь у нас.
- Как? – Растерялась девушка. – Ой , как неудобно…
- Прекрати! – Отрезала я. – Неудобно спать на потолке. А всё остальное, очень даже удобно. Как ещё я могу тебе помочь? Поселиться с тобой здесь, я не могу, у меня семья. Значит, ты на время переедешь к нам.
- Спасибо вам огромное! – Схватила меня за руку девушка. – Нам вас сам Бог послал! Чтобы я без вас делала!
- Позвонила бы ещё кому-нибудь, - заметила я. – Собирайся.
Надо отдать должное девушке, несмотря на невозможность передвигаться на ногах, она собрала вещи ровно за пять минут. Просто запихнула в пакет брюки, кофту и пару белья. Потом забрала с тумбочки мобильник и сказала:
- Я готова.
- Молодец! – Похвалила её я и обернулась к водителю: - Спустите её, пожалуйста, вниз.
- Не вопрос, - буркнул парень и ловко подхватил худенькую, почти невесомую девушку на руки.
Я выкатила коляску на площадку, тщательно заперла квартиру и пошла вниз.
- Даш, кто она такая? – Наконец подала голос Юлька.
- Просто знакомая, - пожала я плечами. – Не могла же я оставить её в беде. У Ларисы кроме бабушки никого нет.
- А Макс не будет против присутствия этой девушки в нашей квартире?
- Ну, она же не навсегда к нам переезжает. Надеюсь, скоро её бабушке станет лучше. Не думаю, что Макс станет возражать.
Успокоив, таким образом, сестру, я не успокоилась сама. Пожалев Ларису, я совсем не подумала о реакции мужа. В данной ситуации, я думаю, он совсем не обрадуется постороннему человеку в доме…

Такси подкатило к дому Тамары через полчаса. Попросив подождать, я выпорхнула из машины.
- Почему ты одна? Где Юля? – Заволновалась женщина, открыв дверь.
- Она в такси ждёт, - отмахнулась я. – Простите, нам сейчас некогда, домой надо. Проведёте с ней профилактическую беседу позже. Где Арина?
- Ты только не волнуйся, - вдруг промямлила Тамара.
- Что с ней?! – Обомлела я, чувствуя странную слабость в ногах. – Что с Ариной?!
- Да не пугайся ты так! – Строго сдвинула брови женщина. – Нервы у тебя ни к чёрту! Она на кухне!
Забыв снять обувь, я бросилась в указанном направлении. Толкнула дверь и застыла на пороге, едва сдержав крик. На диванчике сидело странное зелёное существо в Арининой одежде. Увидев меня, оно довольно взвизгнуло и крикнуло:
- Мама!
- Что это такое? – Сдавленным голосом спросила я, тыча пальцем в ребёнка.
- Это зелёнка. – Успокоила меня Тамара Сергеевна и пожаловалась: - уж очень непоседливая она у тебя! Я картошку чистила, палец порезала и залив его зелёнкой, ушла за бинтом. А когда пришла, девчонка была уже такая.
Шумно выдохнув, я шагнула к дочери и опять испугалась.
- У неё язык зелёный! – Воскликнула я. – Она что, напилась зелёнки?!
- Да нет! – Утешила меня женщина. – Губы у неё ведь тоже испачканы, она облизалась, и язык зелёный стал.
- Но ведь зелёнка всё равно попала в организм! – Продолжила истерить я.
- И что? – Упёрла руки в бока Тамара Сергеевна. – Даш, не сходи с ума! Это же крохи! А когда гланды зелёнкой мажут?
- Да? – Облегчённо переспросила я. – Точно… Помню как вы Юльке маленькой такое проделывали.
- Ну вот видишь! – Обрадовалась Тамара. – Не паникуй! Всё с твой егозой хорошо!
Я взглянула на перепачканную дочь и захохотала. Наверное, сказывалось нервное напряжение последних дней, но смеялась я долго, до слёз. Аринка поддержала моё веселье, тоненько хихикая. И только Тамара Сергеевна качала головой, наблюдая за нами.
- А как её домой-то везти? – Спросила я, придя в себя.
- Комбинезон натягивай и вези, в чём проблема-то? – Удивилась женщина. – Зелёнка впитывается быстро, ничего не испачкаешь. А дома отмоешь её.
- Ох, не скоро она отмоется! – Заметила я. – Представляю вид Макса, когда он увидит её зелёной!
- Кстати о Максе, - вспомнила Тамара Сергеевна. – Есть новости?
- Нет, - тут же погрустнела я. – Он молчит. И я звонить боюсь.
- Ну, ничего, вечером приедет и всё расскажет, - успокаивающе похлопала меня по плечу Тамара. – Езжайте.

- У неё что, ветрянка? – Задёргался водитель такси, едва мы сели в машину. – Не повезу больную! Я ветрянкой не болел, неохота прыщами покрываться!
- Да не больная она! – Успокоила я нервного парня. – Она просто зелёнкой облилась. Поехали, а?
- Ну-ка поверни её? – Попросила Юлька и, увидев зелёную мордашку племянница, залилась смехом. – Ну, ничего себе! Прикольно! Слушай, не мой её! Ей так идёт! Дай я её сфоткаю.
Пока сестра возилась с телефоном, фотографирую Арину с разных ракурсов, я думал, как уговорить её на время переехать в комнату племянницы, уступить комнату Ларисе. Ох, чувствую, будет мне сегодня скандал!
Но Юля отреагировала на данную просьбу удивительно спокойно, видимо чувствовала вину за свою выходку и не хотела будить во мне зверя. Не раз я ловила на себе её удивлённый взгляд. Она-то наверняка ждала, что я буду промывать ей мозги. Не мешало бы, конечно, но у меня на это нет ни сил, ни желания. Может как-нибудь потом…

- Ну как ты здесь? – Спросила я, входя в комнату, где устроилась Лариса. Девушка сидела в своём кресле у окна и смотрела на небо задумчивым взглядом.
- Всё хорошо. – Улыбнулась она. – Спасибо вам, Даша.
- Для начала давай договоримся, что ты будешь называть меня на «ты», - попросила я, присаживаясь напротив неё на диване.
- Хорошо. – Покорно кивнула Лариса.
- Умница, - обрадовалась я и спросила: - Сколько тебе лет?
- Двадцать семь, - ответила девушка.
- Сколько?! – Поразилась я. – Но…
- Выгляжу слишком молодо? – Криво усмехнулась Лариса. – Врачи, которые к бабушке приходят, мне больше шестнадцати не дают.
- Но почему так? – Бестактно спросила я. – У тебя же ноги не ходят, а в остальном…
- Да, в остальном я здорова. – Согласилась девушка. – Даже голова никогда не болит. Не знаю я, чего я затормозилась в плане внешности. Росла нормально, а потом вот осталась такой и всё.
- А сколько тебе было когда… - Осеклась я, боясь бередить раны.
- Когда случилась авария? – Закончила за меня Лариса. – Пять лет.
- Это ужасно… - Прошептала я. – И у вас никого больше нет? Никаких родственников?
- У бабушки было две дочери, - пояснила девушка, аккуратно расправив плед на коленях. – Одна, моя мама. А вторая, ещё совсем молодая, не знаю, сколько ей было, лет восемнадцать или двадцать, вышла замуж на какого-то мужчину. Бабушка была против их брака, всеми силами старалась помешать этому. А дочь её настаивала на своём и, в конце концов, всё же расписалась с ним. Бабуля не принимала зятя, всё время старалась его уколоть. Вот её дочь и не выдержала, бросила мать и сестру и уехала с мужем. Больше она никогда не объявлялась и бабуля даже не знает, жива она или нет. Всё, это все родственники с маминой стороны. А с папиной я никого не знаю, бабушка о его родных никогда не рассказывает.
- Тяжёлый случай… - Пробормотала я. – И что, вы никогда не пытались разыскать твою тётю?
- Лично мне это не нужно, - равнодушно пожала плечами Лариса. – Зачем? Если ей не нужна мать, то уж больная племянница тем более. А уж искала или её бабушка, я не знаю. Бабуля не любит говорить о прошлом.
Хм… У них действительно никого нет. И если с Яной Евгеньевной что-то случится, то что же будет с Ларисой? А ведь инфаркт вещь серьёзная, в её-то возрасте… Кстати…
- А сколько бабушке лет? – Вспомнила я.
- Девяносто. – Спокойно ответила Лариса.
Мда… Вот это ситуация…
- Ладно, отдыхай. – Улыбнулась я и поднялась. – Я пойду готовить ужин, скоро муж с работы придёт.
Не успела я подумать о Максе, как он позвонил. Схватив мобильный, я почти крикнула в трубку:
- Ну что, какие новости?
- Только что выехал из полиции. – Сообщил муж. – Меня отстранили от работы, я еду домой. Буду минут через двадцать.
- Что тебе сказали? – Заволновалась я. – Что будет-то?
- Статья сто девять, часть вторая, - мрачно хохотнул Максим. – Причинение смерти пациенту по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Я дал подписку о невыезде.
- И что эта статья значит? – Прислонилась я к стене, чувствуя, что язык становится сухим и тяжёлым и еле ворочается во рту.
- До трёх лет лишения свободы с лишением права заниматься медицинской деятельностью, - пояснил муж. – Точную меру наказания определит суд. А пока ведётся следствие. Но как намекнул мне следователь, смысла во всём этом нет, я главный врач и вся ответственность на мне. Ладно, Дашунь, сейчас приеду и поговорим.
Мне в ухо понеслись гудки. Я, смотря в одну точку невидящим взглядом, уронила телефон и сползла вниз по стене, увидев лишь метнувшуюся ко мне Юльку. А потом наступила темнота.

Глава 4
- Да очнись же ты, наконец! – Раздался вопль у меня над ухом. Я поморщилась. Ну, кто мешает мне спать? Так хорошо и уютно, мне не было уже давно. Открывать глаза отчаянно не хотелось, но нос вдруг уловил резкий запах и я села, очумело тряся головой.
- Ну, слава Богу! – Бросилась обнимать меня Юлька, отбросив в сторону вонючую ватку. – Как же ты нас напугала!
Я медленно приходила в себя. Глаза уловили заплаканное личико сестры, мирно играющую на полу Аришу и испуганный взгляд Ларисы, держащей меня за руку.
- Ты беременна, да? – С надеждой спросила Юлька. – Поэтому в обморок грохнулась?
- Нет… - Потрясла я головой, прикасаясь пальцами к вискам. В ушах шумело, перед глазами плясали чёрные точки. Память стремительно возвращалась, причиняя боль.
- Макс приехал? – Вспомнила я.
- Дашунь, он же ещё на работе… - Мягко ответила Юля, из её глаз не исчезала тревога.
- Сколько я была в отключке? – Обернулась я в поисках часов.
- Пятнадцать минут. – Всхлипнула сестрёнка. – Мы уже хотели скорую вызывать и Максиму звонить.
- Пятнадцать? – Облегчённо выдохнула я и откинулась на подушки. Только сейчас я заметила, что лежу на кровати в своей спальне. – Как вы меня перетащили-то?
- Да, кстати! – Заметно расслабилась Юля. – Тебе сестрёнка надо худеть! Я еле тебя до спальни дотащила, а на кровать еле с Ларисой вдвоём подняли!
- С Ларисой? – Растерялась я и взглянула на девушку. – Но ты же…
- Ну, руки-то у меня двигаются, - улыбнулась девушка, сжимая мои пальцы. – Ты так больше не пугай нас, ладно?
- Постараюсь, - пообещала я.
- Даш, ну чего ты упала всё-таки? – Не успокаивалась Юлька. – Скажи, пожалуйста, я же волнуюсь!
- Родная, это просто нервы, - призналась я, прижимая её кудрявую голову к себе.
- Почему ты нервничаешь? – Тихо спросила сестрёнка.
- Есть причины. – Вздохнула я. – Только не спрашивай какие, всё равно не скажу! – Предостерегла я её.
- Даже и не пытаюсь, - ухмыльнулась Юлька. – Уж я-то тебя знаю!
Я промолчала, украдкой покосившись на часы. Безумно хотелось скорей увидеть Макса, утешить его, обсудить произошедшее и найти хоть какой-то выход! Так ведь и с ума сойти недолго!
Но стрелки бежали, время шло, а Макса всё не было. Когда прошло двадцать пять минут, я не заволновалась, тридцать – я не беспокоилась, думая, что он мог заехать в магазин, попасть в пробку, в конце концов! Но когда прошёл час, я перепугалась не на шутку и начала терзать телефон. К моему ужасу, он был недоступен. Не желая пугать девочек, что-то сосредоточенно высматривающих в интернете, я не выходила из комнаты, металась по ней, как загнанный тигр в клетке. Где он может быть? Почему отключил телефон? А если он что-то сделал с собой, не выдержав чувства вины? Подобное поведение не свойственно Максу, но кто знает, что творится в душе у него сейчас! А если он попал в аварию?
Эта мысль напугала меня гораздо больше, чем все остальные. Не выдержав, я бросилась к девочкам.
- Юля, срочно посмотри новости! – Велела я, замирая за их спинами. Юля попыталась быстро свернуть страничку, но не смогла, старый компьютер в очередной раз завис. Я увидела сайт знакомств и фотографии симпатичных и не очень, парней.
- Это я не себе, а Ларке! – Принялась оправдываться сестрёнка. – Она сказала, что даже не думает о знакомстве с парнем, из-за коляски, но в интернете-то все равны, верно? Можно же сначала познакомиться, пообщаться, а только потом признаться! Может, найдётся хороший парень!
- Юля, я не ханжа и не против знакомств в интернете! – На одном дыхании выпалила я. – Ларисе действительно нужно общение! Только сейчас, пожалуйста, закрой сайт и посмотри новости. Не было ли в ближайший час аварий на дороге.
- Даш, что случилось? – Округлила глаза Юлька. – Что ты выдумываешь?
- Смотри новости, сказала! – Рявкнула я.
Обиженно сопя, сестрёнка застучала пальцами по клавиатуре. Через две минуты, показавшиеся мне вечностью, открылся сайт местных новостей. Быстро пробежав глазами по строчкам, я шумно выдохнула. Но не с облегчением, даже наоборот. Не могут же новости так быстро появляться в интернете! Господи, где же он!
У меня настолько тряслись руки, что я не смогла открыть баночку с пюре для Арины. Юля, видя моё состояние, отошла от компьютера и, забрав племянницу, покормила её сама. Я стояла рядом, приложив ледяные ладони к горящим щекам.
- Даш, может, скажешь, наконец, что случилось? – Вытащив Арину из стульчика, спросила Юлька.
- Уложи ребёнка спать, если тебе не трудно, - попросила я, отступая к окну.
- Какое, спать? – Вытаращила глаза сестрёнка. – Шесть часов только!
- Да? – Опомнилась я. – Ну пусть играет тогда…
- Даша, что с тобой происходит? – С нажимом переспросила она. – Я не маленькая, пожалуйста, скажи! Я же переживаю!
- Давай поговорим чуть позже, - попросила я, прижимаясь головой к холодному стеклу и со всей силы желая, увидеть выезжающую из-за поворота машину Макса. Только сейчас я поняла, что все эти неприятности: смерть его пациентки, даже реальный срок, который грозит моему мужу, всё это ерунда! Лишь бы только он был жив! Вот где он теперь?
Не знаю, как я пережила тот вечер. Время шло, часы тикали, а Макса всё не было. За окном давно стемнело, выл ветер, ползли по небу тучи, грозящие пролиться холодным осенним дождём. Я в тысячный раз набрала номер мужа и услышала спокойное «аппарат абонента выключен». Подавив желание запустить телефоном в стену, я вышла в прихожую и, порывшись в сумке, проглотила сразу две таблетки успокоительного, предусмотрительно купленного днём.
Я должна быть сильной, мне нельзя раскисать! У меня в доме двое детей и девушка-инвалид. Если я впаду в истерику, что будет с ними?
С силой сцепив зубы, я выудила из верхнего ящика тумбочки огромный тяжёлый справочник и уселась возле телефона. Пока я обзванивала больницы, было страшно, но не очень. В конце концов, если он в больнице, значит жив. А вот когда я добралась до моргов, меня колотило как никогда в жизни. Палец еле попадал по кнопкам, голос дрожал, а слёзы готовились вот-вот пролиться из глаз.
Дверь спальни Арины тихо скрипнула, на пороге показалась Юлька, одетая в светло-сиреневую пижаму и с растрёпанными волосами. Потерев совершенно не сонные глаза, она присела на краешек кресла, где сидела я и обняла меня за плечи.
- Так и не дозвонилась? – Тихо спросила она.
Я покачала головой, набирая очередной номер. Кнопки, как назло, не нажимались, и я от досады отшвырнула телефон от себя.
- Давай я помогу, - предложила сестрёнка, набирая несколько цифр.
- Здравствуйте! – Поздоровалась я, услышав очередной вежливый голос. – Скажите, к вам сегодня не поступал Минаев Максим Андреевич? Может в результате несчастного случая или аварии? – С замиранием сердца спросила я.
- Нет, такого в списках нет, - прошуршав чем-то, ответил мужчина, но я не спешила радоваться.
- А без документов? Мужчина, тридцати трёх лет, коротко стриженный, с большим шрамом, чуть выше локтя?
Два года назад, работая в огороде в деревне, Макс напоролся на какой-то провод и сильно распорол себе руку. С тех пор у него остался огромный уродливый шрам.
Служащий морга снова чем-то зашуршал, защёлкал и наконец, сказал:
- Есть такой. Поступил час назад. Его машина сбила, протащила за собой метров двести. Сразу умер, не мучился.
У меня перед глазами всё поплыло. В груди словно разгорелся пожар, а ноги задрожали, становясь ватными.
- Говорите ваш адрес, я приеду. – Потребовала я, непослушными пальцами вырывая листок из блокнота и записывая улицу.
- Он там, да? – Плача спросила Юлька. – Даш, да? Он умер?
- Мужчина без документов, - попробовала утешить её я, хотя самой вдруг показалось, что сердце готово разорваться. – Они точно не знают кто это, но по приметам подходит. Я поеду на опознание.
- Я с тобой! – Преградила дорогу мне сестра.
- Нет! – Отрезала я. – Я не хочу, чтобы ты в твоём возрасте, ходила по моргам. Это слишком большой стресс.
- Одну я тебя не отпущу! – Проявила упорство Юля. – Даже не думай! Если это Макс, то… Я не хочу лишиться ещё и тебя!
- Со мной всё будет в порядке, - пообещала я, собирая сумку. Мир вдруг сузился до размеров экрана телевизора. Я видела только когда смотрела прямо перед собой, с боков словно выросли чёрные полосы. – Юль, давай договоримся: если это не Макс, я позвоню тебе, и ты будешь обзванивать оставшиеся морги, хорошо?
- Говори что хочешь, но одна ты не поедешь! – Заявила сестрёнка. – Не хочешь, чтобы ехала я, звони Тамаре.
- Юля, - начала я, но она перебила меня, не дав договорить.
- НЕТ! – Заорала она. – Никуда ты не поедешь! Звони Тамаре, сейчас же! – Голос её задрожал, слёзы с двойной силой полились из глаз.
- Ладно, хорошо… - Сдалась я и набрала номер бывшей домработницы. – Тамара Сергеевна, вы не могли бы сейчас подъехать к нам? – Попросила я, едва услышав её сонный голос.
- Что-то произошло? – Перепугалась она.
- Да. – Буркнула я, плюхаясь в кресло. – Это не телефонный разговор, приезжайте скорее, пожалуйста.
- Я уже одеваюсь! – Крикнула она в трубку и уже тише спросили: - Даш, скажи только одно: все живы?
- Не уверена. – Сухо ответила я и отключилась.
Удивительно, но слёз не было. Глаза были красными, но абсолютно сухими. Я вцепилась в подлокотники и закачалась из стороны в сторону. Юля села рядом и, обняв меня, прижалась головой к моей голове.
- Прости меня, пожалуйста… - Прошептала она. – Я знаю, тебе сейчас не до меня, но… Прости, что заставила тебя нервничать тогда и наговорила гадостей. Я больше всего на свете сейчас жалею об этом. Жизнь и так не балует тебя, а я… Я говорила тебе назло, стараясь уколоть побольнее, но на самом деле я уверена, мама была бы благодарна тебе, зато, что ты назвала дочь её именем. Она любила тебя. И я… Люблю тебя.
- И я люблю тебя… - Поцеловала я её в мокрую от слёз щёку. – Очень люблю, сестрёнка. Как хорошо, что ты у меня есть…
Так мы и просидели, прижавшись друг к другу, до прихода Тамары. Коротко объяснив ей суть дела, мы выбежали на улицу и, поймав такси, рванули по адресу.
Молодой санитар в застиранном старом халате, безостановочно зевая, провёл нас в комнату, где застеленный белым покрывалом, лежал труп. Едва переступив порог, я поняла, что не смогу увидеть его. Если я узнаю в нём Макса, умру на месте, даже везти, никуда не придётся. И тогда наша дочь останется круглой сиротой.
- Посмотрите сами… - Попросила я Тамару, а сама прижалась к стене и с силой зажмурила глаза. Было ещё огромное желание закрыть уши, чтобы полностью оградиться от внешнего мира.
Минуты текли томительно долго, женщина стояла у стола, собираясь с силами. Наконец она сказала:
- Открывайте.
Я с силой вонзила ногти в кожу, ожидая услышать утешающие слова, но их не последовало:
- Это не он! Даша, это не он!
Меня словно окатило горячей волной. Открыв глаза, я бросилась к столу и храбро взглянула на труп. Лицо неизвестного мне мужчины было разбитым, в кровоподтёках, но это был не Макс… Господи, а ведь кто-то будет стоять на этом месте и узнает в нём мужа или сына… Я понимала это, но мне хотелось танцевать от радости. Это не Макс, не Макс, не Макс!!! Значит, у меня ещё есть шанс, увидеть его живым!
Из морга мы вылетели как пробка из бутылки шампанского. Я тут же стала рыться в сумке, разыскивая телефон. Но он всё не находился. Разозлившись, я присела и вытряхнула её содержимое прямо на асфальт.
- Даша, что ты делаешь! – Всплеснула руками Тамара Сергеевна. Но мне было плевать, плевать на всё! Может, моя радость преждевременна, может такой же труп моего мужа лежит в каком-нибудь другом морге, но сейчас мне стало гораздо спокойнее. Это не он…
Отыскав телефон, я поднялась, не делая попыток собрать разбросанные вещи. Причитая, Тамара бросилась собирать  их обратно в сумку.
- Аллё! – Раздался в трубке совсем ещё детский голос Юльки.
- Это не он! – Крикнула я, плача и смеясь одновременно. Истерика, которой я так опасалась, всё же настигла меня. Слёзы наконец-то брызнули из глаз. – Юлечка, это не он, слышишь?! Звони дальше!

Квартира нас встретила сонной тишиной. Я положила ключи на полочку, сняла кроссовки и прошла в комнату. Тамара следовала за мной по пятам. Начавшаяся истерика испарилась без следа, теперь на меня навалилась усталость. Безумно хотелось спать. Но о том, чтобы лечь в пустую кровать, даже речи быть не могло. Я бы отдала всё что угодно, все имеющиеся у нас деньги, чтобы сейчас лечь спать, прижаться к боку мужа, ощутить его тепло и понять, все страхи позади…
- Я обзвонила все оставшиеся морги, - сказала Юлька, поднимаясь нам навстречу. – Его нигде нет. Ни по фамилии, ни по приметам.
- Слава Богу! – Размашисто перекрестилась Тамара Сергеевна.
- Где он может быть? – Спросила я, чуть не сев мимо дивана. Если бы не Юлька, поддержавшая меня, точно грохнулась бы на пол. – Где его искать?
- Даша, надо идти в полицию, - предложила Тамара. – Пусть подают в розыск его машину.
- Вы правы, - кивнула я. – Но только искать-то начнут только спустя трое суток. А я за это время окажусь в сумасшедшем доме.
- Слушай, а его не могли арестовать? – Вдруг воскликнула женщина.
- Арестовать? – Побледнела Юлька. – За что?
Пришлось вводить её в курс дела.
- Ну а что? – Хлопнула в ладоши она. – Очень даже может быть!
- Да ну… - Засомневалась я. – Он же звонил мне из машины. Сказал, едет домой, из полиции! Его отпустили под подписку о невыезде.
- Всякое могло случиться! – Настаивала на своём Тамара Сергеевна. – Может, сидит он себе в СИЗО, а мы тут по моргам бегаем! Ты знаешь, кто ведёт его дело?
- Понятия не имею, - покачала головой я. – Мы ни о чём не успели поговорить. Макс сказал, что расскажет всё, как только приедет.
- Кто может знать? – Забарабанила пальцами по столу Тамара.
- Коллеги Максима, наверное… - Пожала я плечами. – Анестезиолог Дима, друг его, точно будет знать!
- Звони! – Подала мне телефон Юлька.
Я порылась в записной книжке и, найдя номер, набрала его.
- Аллё… - Сонно пробурчал Дима. – Кто там трезвонит?
- Извини, что разбудила, - начала я. – Это Даша, жена Макса Минаева.
- Дашка?! – Разом проснулся Дима. – Чего звонишь среди ночи?
- Макс пропал. – Сообщила я. – Скажи, ты не знаешь, где он может быть?
- Понятия не имею, - зевнул Димка. – Он рано уехал, к следователю. Я больше его не видел, хотя уходит в семь.
- Кто ведёт его дело, знаешь? – Нетерпеливо спросила я.
- Знаю, - опять зевнул парень. – Фамилия такая смешная, Корякин. Зовут как меня, Дмитрием. А вот отчество не помню, извини.
- Спасибо! – Воскликнула я. – Всё, можешь спать дальше.
- Угу… - Пробурчала Димка и отключился.
- Друг называется! – Отшвырнула от себя трубку я. – Я сказала, что Макс пропал, а он даже не заволновался! Спать пошёл!
- Чему ты удивляешься? – Пожала плечами Тамара Сергеевна. – В наше время друзей нет. Как искать-то этого следователя? Где он работает, в котором участке?
- В интернете можно посмотреть, - сообщила Юлька и метнулась к компьютеру. - Есть такая программка, - просвещала она нас, пока медлительная машина включалась, - по ней можно найти адрес и место работы любого человека. Она конечно незаконна, а поэтому дороговата. Но я думаю, денег ты сейчас не жалеешь? – Взглянула она на меня.
- Плевать на деньги, - подтвердила я. – Хоть все снимай.
- Отлично, тогда давай карточку! – Протянула ладошку сестрёнка.
Я метнулась к комоду и, порывшись в нём, вытащила банковскую карту. Юлька быстро ввела необходимые цифры, и программа стала качаться.
- Ну чего так долго? – В нетерпении кусала губы я.
- А чего ты хотела? – Хмыкнула сестрёнка. – Он же старый, это сейчас ещё быстро работает!
- Как только отыщем Макса, сразу же купим новый, - поклялась я. – Это невыносимо!
- Наконец-то и ты это заметила! – Хохотнула Юля. – Я уже полгода вам об этом твержу. Ну да ладно, не сейчас. – Опомнилась она и щёлкнула мышкой. – Всё, готово. Как там этого следователя зовут?
- Корякин Дмитрий, - сообщила я, нависая над сестрой. – Ну давай же, давай… - Умоляла я, компьютер. Наконец он выдал информацию. На экране высветился домашний адрес, номер телефона и адрес участка, где работает следователь Карякин.
Глава 5
Я не смогла ждать утра. Нагло набрала номер следователя и, услышав его злой голос, рассыпалась в извинениях.
- Простите Бога ради, за то, что беспокою в такой час, но у меня очень важное дело.
- Кто это? – Рявкнул Карякин.
- Это жена Минаева Максима. – Представилась я.
- Минаев, Минаев… - Забормотал следователь. – Что ещё за Минаев?
- Хирург, он сегодня был у вас, - терпеливо объясняла я. – Он обвиняется во врачебной ошибке, у него умерла пациентка…
- Вспомнил! – Перебил меня Карякин. – Ну и что вам нужно от меня, среди ночи, жена Минаева?
- Максим не вернулся сегодня домой, - не сдержавшись, всхлипнула я. – Его телефон отключён. Он позвонил мне, в районе пяти вечера, сказал, что едет домой. И всё. Я обзвонила все больницы, все морги… Скажите, вы не задержали его?
- Как не вернулся? – Пророкотал следователь. – У него же подписка! Выходит хирург сбежал?
Меня словно по голове ударили. В ушах зазвенело, казалось, в голове роятся пчёлы.
- Да как вы можете? – Не помня себя, крикнула я. – Макс никогда бы так не поступил, он слишком честный для такого поступка! И уж точно никогда бы не бросил нас с дочерью, он души в Арине не чает! С ним что-то случилось! Вместо того, чтобы обвинять моего мужа Бог весть в чём, лучше помогите найти его!
- Не кипятитесь, - уже мягче попросил Карякин. – И не надо так уверенно говорить о честности Минаева. Уж поверьте моему опыту, подчас абсолютно положительные люди способны на низкие поступки. Мы безусловно объявим Максима Андреевича в розыск, но как бы вам того не хотелось, как сбежавшего от следствия преступника.
- Да как угодно, - пробормотала я. – Только найдите его, а там мы уж докажем, что Макс не виноват…
Следователь, ничего не ответив, отключился.
- Ну и что делать дальше? – Полными глазами слёз посмотрела я на Тамару и Юльку. – От этого Карякина толку, как от козла молока. Сейчас, я уверена, он преспокойненько ляжет спать и только утром подаст в розыск. Не доверяю я нашим правоохранительным органам что-то…
- Тебе тоже не мешает сейчас лечь спать, - неожиданно заявила Тамара Сергеевна.
- Вы издеваетесь, да? – Вздрогнула я. – Хотите сказать, я сейчас засну?
- Выпьешь успокоительное и заснёшь. – Уверенно заявила наша бывшая домработница. – Тебе нужны силы. Не забывай, у тебя кроме мужа есть ребёнок. Дети тонко чувствуют состояние родителей. Ты должна быть сильной, хотя бы ради Арины.
- Да не могу я быть сильной… - Опять заплакала я. – Я каждую секунду жду, что зазвонит телефон и кто-нибудь сообщит мне о смерти Макса! Мне безумно страшно!
- Не надо думать о плохом… - Обняла меня Юлька. – И Тамара Сергеевна права, тебе нужно хотя бы чуть-чуть отдохнуть. Дашунь, ну ты же так долго не выдержишь! Сейчас ночь, куда бы ты ни двинулась, никто тебе не поможет. А утром мы будем жать на все педали, но найдём Макса.
- У тебя же начались каникулы, да? – Вдруг вспомнила я.
- Да, а что? – Насторожилась сестрёнка.
- Значит, тебе нужно поехать в Озерки, к Катерине Валерьевне, - припечатала я.
- Зачем?! – Поразилась Юля. – Я не хочу туда! Я не могу бросить тебя в такой ситуации. И главное, с кем ты будешь оставлять Арину, когда тебе нужно будет уйти? Тамара Сергеевна работает, она не сможет тебе помочь. А таскать ребёнка за собой, глупо.
- С Ариной посидит Лариса, - пожала плечами я. – Она мне безумно благодарна, думаю, не откажет, если попрошу её.
- Лариса – инвалид! – Попыталась воззвать к моему разуму Юля. – Что она может?
- Да всё! – Воскликнула я. – У девушки не ходят ноги, но она весьма бодро передвигается на своей коляске. Если поставить всё необходимое пониже, чтобы она смогла дотянуться, она вполне справится с Ариной.
- Я бы не стала ей так доверять… - Покачала головой Тамара Сергеевна. – Даша, Юля права. Оставляя малышку на неё, ты сможешь быть полностью спокойна, а эта девушка совсем незнакома тебе. Ну откуда ты знаешь, что она за человек? У неё трудная жизнь, а это может озлобить кого угодно. Она может бить Арину, если та не будет слушаться, может не в точности выполнять твои указания, не так давать еду, не так купать её, да мало ли ещё что!
- У нас нет другого выхода! – Заломила руки я. – Юля сейчас нужна в Озерках!
- Да зачем?! – В один голос воскликнули Юля и Тамара.
- Да как вы не понимаете? – Вскочила на ноги я. – У дурных новостей длинные ноги! Катерина Валерьевна скоро узнает о том, что случилось с Максом. Если не о его пропаже, так о смерти пациентки точно! Кто-нибудь из соседей, съездит в город, услышит сплетни и мигом передаст ей! Да мало ли как ещё она может узнать! Она старый человек, она просто не переживёт такого потрясения. Юля должна быть рядом с ней, постоянно, неотступно! И всеми силами стараться оградить от новостей.
В гостиной повисла тишина, на лицах Тамары и Юльки застыло задумчивое выражение.
- Даша права. – Наконец подала голос Тамара Сергеевна. – Юля, ты должна поехать в Озерки.
- У меня ведь день рождения скоро… - Пискнула сестрёнка.
Я метнулась к ней и крепко обняла.
- Прости. Прости, родная… Я обещаю тебе, как только мы выпутаемся из этой истории, мы закатим тебе такой праздник! Все твои одноклассники завидовать будут! Ну пойми, я же не виновата, что так случилось!
- Хорошо… - Кивнула сестрёнка, выпутываясь из моих рук. – Я всё понимаю. И поеду в Озерки.
- Я завтра сама отвезу тебя. – Утёрла слёзы я.
- А как же Макс? – Взглянула на меня глаза Юля. – Ты не волнуйся, я доберусь сама. Занимайтесь своими делами.
- Нет. – Отрезала я. – Я отвезу тебя сама. Не знаю, когда, но отвезу. И вообще, утра вечера мудренее.
- Вот именно! – Подхватила Тамара Сергеевна. – Вот и правильно! А сейчас, давайте по постелям. И не спорь, - пресекла она мою попытку возразить, - не уснёшь – просто лежи. От того, что ты будешь метаться по дому, никому лучше не будет. Всё, быстро по комнатам! А я пока лягу здесь.
Юля исчезла за дверью первой. Я тяжело вздохнула и скрылась в спальне. Лежать совершенно не хотелось, поэтому я уселась на подоконнике и стала смотреть на неожиданно ясное небо. Звёзды, загадочно мерцали, выстроившись в созвездия. У меня сжалось сердце. Пять лет назад, мы с Максом лежали в стогу сена, в нашу первую ночь, и он показывал мне Большую и Малую медведицу, Северный крест, созвездие Ориона, Кассиопеи и ещё много других. Я бы безумно, нереально счастлива…
- Макс, где же ты… - Прошептала я. – Что с тобой сейчас? Где мне искать тебя?
В то, что муж сбежал, я не поверила ни на секунду. Нет, он не мог так поступить. Чтобы там не говорил следователь, я знаю Макса лучше. Он обожает Арину, трясётся над бабушкой и любит меня. Он должен понимать, что Катерина Валерьевна не вынесет его исчезновения. Нет, с ним что-то случилось… Вот только что?

Сон сморил меня на рассвете. Прислонившись головой к стеклу, я задремала. Мне не снились сны, я словно упала в глубокую, чёрную яму. Но когда открыла глаза, почувствовала себя отдохнувшей. Охая и ахая, я сползла с окна, кое-как пошевелившись, размяла затёкшие мышцы и поползла в ванную. В доме царила сонная тишина. Тамара Сергеевна, спала на диване в гостиной, подложив руку под щёку. Я на цыпочках пробралась мимо неё. Затем включила душ и долго стояла под упругими прохладными струями воды, смывая с себя всю боль и страх прошедшей ночи. Но, к сожалению, душу нельзя было вымыть, поэтому она по-прежнему болела. Зато в душе зародилась надежда. Казалось, вот сейчас откроется дверь, войдёт Максим, улыбнётся, прижмёт меня к себе и обязательно объяснит своё отсутствие. Причина окажется какой-нибудь пустяковой, мы вдвоём посмеёмся, и всё наладится…

Но за окном стремительно светлело, встала Тамара Сергеевна и стала варить завтрак, вышла из спальни зевающая Юлька, смущённо улыбаясь, выехала из двери Лариса, а он всё не приходил. И я вдруг отчётливо поняла, все мои надежды пустые. Он не придёт. Мы остались одни. И только в моих силах вернуть всё на круги своя. А значит надо действовать.
Но сил-то не было, какими бы воинственными не были бы мысли. Я сидела на диване, обняв колени руками, и тупо смотрела перед собой. Рядом сновали родные люди, пытающиеся растормошить меня, но я словно не замечала их. Краем уха я слышала, как за дверью вводит Ларису в курс дела Юлька, как гремит тарелками Тамара, ощущала вкусный запах гречневой каши, но по-прежнему не шевелилась.
- Даша, мне очень жаль… - Коснулась моей руки Лариса. – Не переживай, пожалуйста. Твой муж найдётся.
- Спасибо. – Буркнула я и встала. – Я еду в полицию, а потом в больницу.
- Подожди, - преградила мне путь Тамара Сергеевна. – Поешь сначала.
- Не хочу. – Нахмурилась я. – И не заставляйте меня, пожалуйста. Лучше побудьте с Ариной. Она ещё спит, но вы ведь знаете, что делать, да?
- Конечно. – Кивнула Тамара.
- Хорошо. – Вздохнула и я оглянулась на сестру. – Я постараюсь вернуться к часу дня. Юль, будь готова к этому времени. Автобус в половине второго.
Отдав распоряжения, я схватила сумку и вышла из дома.

Оказалось за ночь наступило долгожданное бабье лето. Я толкнула дверь подъезда и замерла на пороге. Солнце светило во всю мощь, согревая уставшую от ранних холодов землю. Мимо моего лица пролетела тонкая паутинка. Ветер, чуть слышно шелестел ветками деревьев, срывая с них последние листочки.
Опомнившись, я спрятала приготовленный зонтик в сумку и пошагала к остановке. Успела как раз вовремя. Вскочив в отходящий автобус, с радостью поняла, что он идёт прямо к полицейскому участку, где работает следователь Карякин.
В этот ранний час автобус был полупустым, поэтому я тут же уселась на сиденье, закрыла глаза и вытянула ноги. И тут ощутила пинок.
- Расселась тут как у себя дома! – Прошипела надо мной старушка, закутанная в тёплый пуховой платок. – Подбери грабли!
Я решила не ввязываться в спор и молча подтянула ноги под себя.
- Ишь ты, краля выискалась! – Не унималась женщина, с ненавистью глядя на меня. – Не умеешь вести себя в общественном транспорте, езди на машине! Привыкли в мерседесах разъезжать, богатеи! Наворуют денег у  простых людей и машины покупают!
Я еле сдержалась, чтобы не высказать злобной старушенции, всё, что я о ней думаю. Но когда с губ уже готова была сорваться злобная фраза, я ущипнула себя за руку. Боль тут же потушила гнев. Незачем трепать себе нервы, у меня и так много поводов для этого. Какая разница, что говорит эта бабка? Пусть захлебнётся своей злобой, мне-то, что до этого?
- Ишь, вырядилась, как проститутка! – Ткнула она мне в колено палкой. – Штаны обтягивают всё! Не стыдно? Вот я когда-то носила длинные юбки, чтоб никто ничего не видел! А сейчас?
Малочисленный народ, сидящий в автобусе, тут же обратил на меня своё внимание. Я буквально кожей почувствовала их взгляды и покраснела. Чего она привязалась ко мне? Вон рядом сидит девушка, в мини юбке, больше смахивающей на ремень. А на мне простые джинсы. Чем я ей не угодила?
- Копыта, как у лошади! – Прищурившись, присматривалась она ко мне. – Мы в тапочках простых ходили, а эта! Тьфу, срам смотреть! И ведь кольцо на руке, значит замужем! Кого соблазняешь-то? Куда только твой муж смотрит? Бить таких надо! Вот меня муж всегда поколачивал, стоило мне только заговорить с посторонним мужчиной!
- Вот и вы и завидуете теперь всем и каждому, - неожиданно подал голос мужчина, в толстой куртке, сидящий сбоку от меня, не отрывая взгляда от книжки.
- Не поняла… - Неожиданно осеклась бабка.
- Ну что тут непонятного? – Захлопнул книгу мужчина, одним ловким движением поправила очки на носу и заявил: - Из вашего рассказа следует, что у вас был тиран муж, кидающийся на вас с кулаками по поводу и без него.  Заставлял вас ходить в тапочках и длинной юбке, лишь бы никто не видел вашей фигуры. А вам очень хотелось свильнуть налево, раз вы, имея подобного супруга, всё равно в его присутствии заговаривали с мужчинами. Вот вы сейчас и бросаетесь на молодёжь, имеющую то, чего не было у вас.
Бабка покрылась неровными пятнами и стала хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
- Какое налево?! – Наконец опомнилась она. – Да сорок лет с мужем прожила! И до него, и после него мужчин не было! А вы такое говорите! Я замечательная жена и мать! Да у нас пятеро детей! Старшей сорок четыре в этом году исполняется! А внуков…
- Значит, сорок лет с одним мужем провели, а до него мужчин не было? – Уточнил мужчина, старательно пряча улыбку.
- Именно так! – Подбоченилась старуха. – Юбилей у нас в этом году!
- А откуда же у вас взялась сорока четырёхлетняя дочь? Никак ветром надуло? – Внезапно во весь голос захохотал мужчина. Следом за ним грохнул весь автобус.
Старуха в одну секунду стала похожа на вареного рака, затем резко побледнела и опять покраснела. Люди заливались смехом, утирая выступившие слёзы. Даже я не сдержала улыбки. Но узнать, чем закончится эта история, мне не довелось. Автобус остановился на нужной остановке, и мне пришлось выходить. Последнее, что я услышала, перед тем, как двери закрылись, гневный крик бабули:
- Мерзавец! …!
- Ух ты, какие слова знает благочестивая бабуля! – Хихикнула я. Да, произошедшее в автобусе ненадолго отвлекло меня от насущных проблем, но они-то никуда не делись. Тяжело вздохнув, я вернулась в свой мир и, перекинув сумку через плечо, поплелась к дверям полиции.

Следователь Карякин, оказался щуплым мужичком, лет пятидесяти пяти, с проплешинами на голове и огромным носом картошкой. Но обрадовать меня он ничем не смог. Опять завёл свою волынку о том, что Макс сбежал. В какой-то момент, мне захотелось ударить его. Еле сдерживая гнев, я потребовала, чтобы они немедленно начали поиски Макса.
- Я уже дал ориентировку в ГАИ, его машина объявлена в розыск. – Сухо сказал Карякин. – На доске у полиции висит его фотография. Чего вы от нас хотите?
Поняв, что здесь мне ничем не помогут, я вылетела из кабинета, не забыв при этом хлопнуть дверью. Выскочив из здания, я уставилась на доску «Их разыскивает полиция», где рядом со страшными мордами отпетых уголовников, висела фотография Максима. На меня серьёзно смотрели любимые глаза. Подавив желание сорвать фото, я круто развернулась и отправилась к стоянке такси. Мой путь лежал в больницу. А повторять сегодняшний подвиг и опять добираться туда на автобусе, у меня не было никакого желания.

Войдя в хорошо знакомый холл, я огляделась в поисках кого-нибудь из персонала. Взгляд тут же уловил личико медсестры Гали, девушки восемнадцати лет. Она стояла у окна и с кем-то оживлённо болтала по мобильному. Огромный, явно на два размера больше, халат болтался на ней, тонкие ноги были воткнуты в туфли на огромных каблуках, на голове неаккуратно связан хвост из длинных волос.
- Привет! – Поздоровалась я, подходя поближе.
- Ой, Дарья Александровна! – Завопила Галя и крикнула в трубку: - Я перезвоню.
- Дарья Александровна, а вы чего к нам? – Затараторила она. – Максим Андреевич что-то забыл? Ой, это ж надо такое горе! Он такой замечательный врач, такого ещё поискать надо! А человек, какой хороший! Всегда и домой пораньше отпустит, и за советом к нему не страшно обратиться, поможет с улыбкой! Не то, что другие врачи, только кричат и ругаются!
- Галя, стоп! – Подняла я вверх ладони. – О достоинствах своего мужа, я знаю не хуже тебя. Мне нужна помощь.
- Говорите! – Тут же напряглась Галя. – Сделаю всё что угодно для вас.
- Никогда не кидайся такими словами, - предостерегла я глупышку. – Откуда ты знаешь, что я попрошу?
- А что вы попросите? – Понизила голос девушка.
- Мне нужны всё подробности, той операции. Любые, даже самые незначительные, на твой взгляд детали. Вспомни, пожалуйста, весь день как можно подробнее. И два последующих дня тоже.
- Что это вы задумали? – Прищурилась Галя. – Никак собственное расследование провести решили? Как в детективах, да? А что же вы, а не Максим Андреевич? Его посадили, что ли? А он знает, чем вы занимаетесь?
- Ты поможешь мне или нет? – Разозлись я.
- Да помогу, конечно… - Пожала плечами медсестричка. – Что за тайна? Пойдёмте, присядем.

- Значит так, - начала Галя, удобно устроившись на скамейке, рядом с главным корпусом. – Пациентка эта, попала к нам после аварии. У ейной машины вроде бы тормоза отказали, она занервничала, крутанула руль и под КамАЗ попала. Машину сразу на металлолом сволокли. А она неизвестно как жива осталась. Максим Андреевич ей сразу же операцию делал, у неё внутренности сильно разбиты были. Я всех тонкостей не знаю, меня-то никто не посвящал. Врачи между собой переговариваются, а я только уколы больным делаю, да судно лежачим подаю.
- Ну а дальше что?
- Дальше. – Деловито закинула ногу за ногу Галя. – Ей там всё зашили внутри, сказали – жить будет. Но она что-то в позвоночнике ещё повредила и опять же операция нужна была. Шансы были малы, что она сможет ходить, но Максим Андреевич говорил, что они должны сделать всё возможное. Она десять дней у нас пролежала, пока немного восстановилась, а потом её уже стали к операции готовить. Сын этой женщины деньги привозил, кстати, она жуть какая богатая была! – Отошла от темы девушка. – Говорят у неё в Подмосковье трёхэтажный особняк, а у ейных троих сыновей, огромные квартиры в Москве. А ещё у неё в Майами дом имеется. Вот видите, не спасли всё же деньги её, значит не в них счастье!
У меня в голове сразу же всплыли слова Макса, где он говорил, что у умершей пациентки, влиятельные родственники, и они это так просто не оставят. Сердце забилось быстрее. А что если её сыновья решили отомстить врачу, убившему их мать?

- Галь, давай по порядку, - поморщилась я. – Зачем её сын принёс деньги?
- Там Максиму Андреевичу хотел заплатить, - ответила медсестричка, разглядывая свои ногти. – Типа чтобы он гарантировал ему благоприятный исход операции. Странный такой! Как будто наш Максим Андреевич без денег плохо работает!
- Он взял? – Внезапно осипшим голосом спросила я.
- Нет, что вы! – Отмахнулась Галя. – Вежливо так выставил сыночка этого из кабинета. И на следующий день уже операция была. Максим Андреевич так волновался, как будто чувствовал! Что было в операционной, я не знаю, не была там. А после операции, он выскочил бледный как смерть. Я перепугалась, а он ничего не сказал и спрятался в кабинете. А через час примчался второй сын этой женщины и такой скандал устроил! Кричал, что врачи убили её, что виноваты во всём! Я так разозлилась тогда, уверена ведь была, что Максим Андреевич сделал всё возможное. А оно вон как обернулось! Я на следующий день пришла, как узнала, чуть в обморок не упала! Знаете, до сих пор в себя прийти не могу. Ну как так? Не верится как-то, что Максим Андреевич мог лекарство перепутать! Я бы ещё поверила, если бы он отрезал ей что не то. Ну, операция сложная, что ж сделаешь! А лекарство перепутать, это полный бред! Но у нас тут ходят слухи, что он это специально сделал, как будто заплатили ему, чтобы он убил богачку.
- Что?! – Задохнулась я. – Кто распускает грязные сплетни?
- Да какая разница? – Замялась Галя. – Не скажу я вам, и не просите! Я своих не сдаю.
- Откуда ты это всё знаешь? – Прищурилась я. – Ты же сказала, что тебя ни во что не посвящают. А и про деньги знаешь и про скандал, который её сын устроил!
- Так глаза и уши имею! – Хмыкнула девушка.
- Кто присутствовал при операции? – Спросила я. – С кем я могу поговорить?
- Хм… - Задумалась Галя. – Да с Нинкой хотя бы! Она там была. Знаете, салфеточку подать, пот утереть. На побегушках, короче. Только она за бесплатно ничего вам не расскажет!
- Зови её сюда, - велела я.
- Ща. – Вытащила телефон медсестра.
Коротко переговорив с кем-то, взглянула на меня.
- Вы уж не рассказывайте ей, что я вам тут разболтала всё, ладно?
- Я умею держать язык за зубами. – Отрезала я. – Ещё одна просьба к тебе. Ты можешь достать мне координаты этой женщины?
- Могу, конечно! – Легко согласилась Галя и вскочила. – Ждите меня здесь.
Она убежала, а я осталась одна. Через несколько минут, рядом со мной опустилась девушка, в голубом, идеально выглаженном халате. Волосы тщательно уложены в пучок, на лице минимум макияжа. Тонкие губы угрюмо сжаты.
- Вы хотели со мной поговорить? – Спросила она.
- Вы Нина?
- Да. – Отозвалась девушка.
- Вы присутствовали на операции, когда умерла пациентка Минаева? – Поинтересовалась я.
- Была. – Коротко ответила Нина.
- Можете рассказать, что там происходило?
- Зачем вам? – Насторожилась девушка.
Я, вздохнув, полезла за кошельком и, вытащив оттуда две тысячи, протянула ей. Купюры быстро исчезли в тонких пальчиках девушки.
- Да ничего особенного не происходило. – Сообщила она. – Всё шло как всегда. Операция заканчивалась, пациентка была в норме. Шансы, что она будет ходить, заметно возросли. Я ещё помню, как за несколько минут до её смерти, сообщили, что давление в норме, сердце бьётся хорошо. Потом Максим Андреевич взял лекарство.
- Лекарство было в шприце или он набирал его прямо там? – Перебила я Нину.
- Он набирал его. – Сообщила девушка. – Вколол. Прошло буквально три минуты и… У неё остановилось сердце. Поднялась суматоха, начали заводить сердечко-то, да не преуспели.
Да, информация явно не стоила двух тысяч. Почти тоже самое я слышала от Макса, но мне казалось, что врач, готовящийся к операции может и не заметить что-то подозрительное, а со стороны же виднее…
- Всё? Больше вопросов нет? – Поднялась Нина.
- Нет. – Вздохнула я. – Спасибо вам.
- Да не за что, - дёрнула плечиком медсестра и исчезла.
Я прождала Галю ещё минут двадцать. Появилась она неожиданно, почти бежала по скользкой плитке. Протянула мне листок и сказала:
- Вот. Здесь всё, что у нас есть.
- Спасибо большое. – Опять полезла я за кошельком, но девушка остановила меня.
- Дарья Александровна, обижаете! Я же от чистого сердца! Буду рада, если это поможет Максиму Андреевичу.
Высказавшись, она опять побежала по коридору и вскоре скрылась в одном из кабинетов. Я развернула листок и прочитала:
- Антоненко Маргарита Михайловна. Посёлок Михалки, улица Комсомольская, дом двенадцать. – Сложив листик обратно, я положила его в сумку и поднялась. Часы показывали начало второго. Надо поторопиться, иначе опоздаем на автобус.

Глава 6
Озерки встретили нас тихим ветерком и лёгким дождиком. Выйдя из автобуса, я полной грудью вдохнула в себя свежий деревенский воздух и оглянулась на сестру. Юля стояла рядом, хмуро оглядывая всё вокруг. С первого взгляда была видно, как не хочется ей проводить здесь каникулы.
- Ну что, идём? – Надела я на голову капюшон.
- Идём. – Вздохнула сестрёнка, следуя моему примеру и прикрывая голову.
Родные улицы, вызвали щемящую тоску. В горле встал комок, а на глаза то и дело набегали слёзы. Вспомнилось, как всего несколько дней назад мы приезжали сюда все вместе, довольные, счастливые… Что там загадала Катерина Валерьевна, погасив свечи? Чтобы через год мы опять собрались все вместе? Господи, только бы её желание сбылось!
Тётя Катя сидела на веранде за столом и читала газету. На плечах её красовался тёплый платок, подаренный ей Максом на прошлый Новый год. На носу очки в нежно-лиловой оправе. Она чуть заметно шевелила губами, внимая тексту какой-то статьи.
- Здрааавствуйте! – Завопила Юля, открывая калитку. – Не ждали?
- Ой, - вздрогнула Катерина Валерьевна и вскочила, опираясь на палку. – Девочки! А что вы так неожиданно, среди недели? И почему одни? Где Макс и Ариша?
- Здравствуйте, тётя Катя! – Подошла я к ней поближе и поцеловала в морщинистую щёку. – Вот, у Юльки начались каникулы, и она очень хочет провести их здесь. Надоело в городе что-то. Надеюсь, вы не против?
- Ну что ты! – Всплеснула руками Катерина Валерьевна. – Я только за! Очень-очень рада. Мне так скучно здесь одной! Так почему вы сами-то приехали? Где Максим?
- Он на работе. – Соврала я, стараясь не смотреть ей в глаза. – А Ариночка с Тамарой Сергеевной. Я решила, что не стоит тащить ребёнка на автобусе.
- Ну, это правильно, - поправила очки тётя Катя. – Ну, Макс! Вечереет уже, что он, не мог пораньше со своей работы уйти и тоже приехать? Ну я ему устрою!
Я порывисто вздохнула и с преувеличенным вниманием стала рассматривать бабушкин дом, за забором. Эх, как же хорошо сейчас Катерине Валерьевне. Она-то считает, что с внуком всё хорошо, он работает. Счастливое неведенье…
Юля бросила на меня быстрый взгляд и зачастила:
- Баб Кать, вы что, внука своего не знаете? Он же просто помешанный на своей работе! Два дня о какой-то сложной операции твердит, всё в книгах роется. Завтра она как раз назначена. Думаю, он ночевать сегодня в больнице будет! Ему сейчас не до поездок!
- Макс в своём репертуаре, - покачала головой Катерина Валерьевна. – Что с ним поделаешь! Ой, - опомнилась она. – Что же я вас во дворе держу? Пойдёмте в дом!
- Тёть Кать, - улыбнулась я. – Вы простите меня, но я поеду. Я только Юльку привезла, побоялась одну отправлять. Домой надо, к Арише. Тамара Сергеевна сегодня занята, попросила меня вернуться побыстрее.
- Жалко-то как… - Расстроилась Катерина Валерьевна. – Ну езжай, езжай, конечно.  А автобус когда в город?
- Через пятнадцать минут. – Сообщила и я обратилась к Юльке: - Пошли, проводишь меня.
Едва мы вышли за калитку, как я облегчённо выдохнула и поблагодарила сестру.
- Спасибо тебе за поддержку. Она как заговорила о Максе… - Задохнулась я и на секунду прикрыла глаза. – Я как представила, что это могло бы быть на самом деле, что он на работе и вечером вернётся… Думала не удержу лицо.
- Я так и поняла. – Тихо ответила Юлька и взяла меня под руку. – Держись, Дашка, всё будет хорошо.
- Хочется верить, - усмехнулась я.
Несколько минут мы шли молча, а потом… Совсем рядом раздался какой-то нечеловеческий крик. Нет, даже вопль. Предсмертный вопль, полный отчаяния. Мы дружно вздрогнули и принялись озираться вокруг, силясь понять, откуда несётся крик, куда бежать на помощь. Но тут случилось непредвиденное. Из распахнутой калитки одного из дворов, выскочил… окровавленный петух без головы. Мы завизжали и шарахнулись в сторону. Прижавшись спинами к забору напротив, сцепили руки, с ужасом наблюдая за происходящим. Петух же, быстро-быстро перебирая ногами, нёсся прямо на нас.
- Привидение… - Прошептала Юлька и, нащупав на груди крестик, сжала его в кулаке. Я всегда потешалась над сестрой, верящей в потусторонние силы и сверхъестественные явления, но сейчас была солидарна с ней. Как ещё можно назвать существо, бегущее по дороге? Бедный петух, зарубленный во цвете лет, не смог упокоиться с миром и теперь разгуливает по деревне, оглашая окрестности криком и пугая жителей своим окровавленным видом. От этой мысли по спине побежали мурашки. Бочком-бочком мы попытались обойти несчастное существо, почему-то замершее на дороге. Я искренне надеялась, что раз у него нет головы, то оно и не видит нас. Петух же, вдруг рухнул на землю и затих, дёрнув напоследок левой ногой.
- По законам жанра, сейчас он должен втянуться в землю или растаять в дымке… - Прошептала Юлька, прижимаясь ко мне и зажмуривая глаза. Я, открыв от удивления рот, смотрела на трупик. Он не пропадал, наоборот, выглядел слишком естественно. Преодолевая страх и отвращение, я подошла поближе и пнула его носком туфли.
- Он что, живой?! – Тихонько взвизгнула Юлька.
- Скорее мертвый. – Прошептала я, припоминая, существуют ли в истории групповые галлюцинации. Ну как ещё можно назвать, случившееся с нами? Поверить в то, что по дороге бегал петух без головы, мог только самый наивный или скорее глупый человек. А уж увидеть это собственными глазами, только сумасшедший. В нашем случае, двое сумасшедших.
- Морок какой-то… - Попятилась сестрёнка, крестясь. – Колдун над нами куражится…
- Прекрати! – Поморщилась я. – Ты, по-моему, сказок в детстве пересмотрела. Насколько я помню, эта фраза из «Морозко»?
- Не смешно! – Отрезала Юля. – У тебя есть другое объяснение?
- Всё в жизни должно иметь реальное объяснение… - Протянула я, оглядываясь вокруг. Взглянув на калитку, откуда выскочил петух, я с опаской заглянула туда.
- Вот он, окаянный! – Тут же выскочила оттуда женщина, с топором в руках. Я отшатнулась. – Ой, девушка, извините! – Улыбнулась женщина. – Вы что-то хотели?
- Это ваш? – Жалобно спросила я, тыча пальцем в тушку петуха.
- Мой, - насторожилась женщина. – А что?
- Не примите нас за сумасшедших… - Замямлила я. – Но мы видели, как он выскочил со двора и бежал вот здесь, без головы…
Женщина неожиданно залилась весёлым смехом. Я растерянно оглянулась на Юльку, по-прежнему сжимающую крестик в руке. Чего она смеётся? Считает нас непроходимыми тупицами, которым мерещится невесть что? Или есть какая-то иная причина?
- То-то я думаю, чего вы такие бледные! – Наконец-то успокоилась женщина и утёрла, выступившие от смеха слёзы. – Городские, да? Никогда курей не рубили?
- Да Боже упаси! – Замахала руками я. – А что? В чём дело-то?
- Ой, какие смешные! – Опять захохотала женщина. – Да всё очень просто! Когда петуху голову отрубаешь, все рефлексы ещё сохраняются. Сердце-то ещё бьётся! Вот он с перепугу и несётся, не разбирая дороги! Впрочем, как ему её разбирать, когда глаз нету? Пробежит минуты-полторы и окочурится! Никто этому уже не удивляется! Эх, городские! Жизни вы не знаете! – Сплюнула на землю она и, подобрав трупик петуха, скрылась во дворе.
- Ни фига себе… - Пробормотала Юлька, провожая её завороженным взглядом. – Кто бы рассказал, не поверила бы.
- Не говори… - Согласилась я с ней и тряхнула головой, медленно приходя в себя. – Ладно, Юляша, иди к Катерине Валерьевне, а я уже побегу, а то опоздаю. Да смотри, свою миссию ты знаешь. – Напомнила я ей.
- Знаю! – Отмахнулась сестрёнка и, подойдя ко мне, крепко обняла. – Ты только держись. – Опять попросила она. – Будет ещё и на нашей улице праздник. Вспомни, как было нам плохо, когда убили родителей? Выкарабкались же! И сейчас справимся.
- Спасибо родная… - Прошептала я, гладя её по голове. – Конечно, справимся, как же иначе…
Ох, как же мне хотелось бы в это верить, да только не получалось что-то. Оставив сестре немного денег, я зашагала к остановке.

Домой я вернулась, только когда часы показали половину шестого вечера. Прошли ровно сутки с того момента, когда я поняла, что Макс исчез. Ну что ж, можно сказать, что выдержала я их с честью. Только почему-то легче мне от этого не было. Наоборот, с каждым часом становилось всё страшнее и страшнее. Если вчера у меня была хотя бы надежда на то, что если с ним что-то случилось, то ему ещё можно помочь, если найти, то сейчас она таяла. Воображение рисовало картины, одна другой ужасней. Я пыталась отмахиваться от них, но они упорно возникали перед глазами.
Родная квартира встретила меня тишиной. Не шумела, как всегда, на кухне Тамара, не разговаривала на своём языке Арина. Сердце сковал страх. Что ещё у нас случилось?
Не разуваясь, я прошла в гостиную и увидела Ларису, сгорбившуюся в своём кресле, а рядом с ней Тамару, держащую её за руку. Арина, почему-то очень тихо, складывала башню из кубиков.
- Что? – Сипло спросила я. – Что случилось?
Лариса вскинула на меня заплаканные красные глаза и прошептала:
- Бабушка умерла.
- Как?! – Пошатнулась я. – Когда?
- Сегодня утром. – Всхлипнула девушка. – Около двенадцати часов. Мне же сообщили уже, когда вы с Юлей уехали.
- Господи… - Провела я рукой по лицу. – Ларочка, я очень сочувствую тебе.
- Спасибо… - Еле слышно ответила девушка и, отвернувшись, вытерла глаза кончиком платка.
- Когда отдадут тело? – Спросила я, садясь с ней рядом. – Ты не волнуйся, мы поможем тебе. Похороним её по-человечески, как надо.
- Не стоит беспокоиться. – Покачала головой Лариса. – Я договорилась. Бабушку похоронили за счёт государства.
- Как похоронили? – Отшатнулась я. – Уже?
- Да. – Дёрнула плечом девушка.
- Без отпевания, без прощания, без соблюдения всех традиций? – Никак не могла прийти в себя я. – Лариса, да как ты могла?!
Девушка дёрнулась, как от пощёчины и беззвучно заплакала. Но в этот момент мне не было жаль её.
- Как ты могла, я тебя спрашиваю? – Всё больше распалялась я. – Бабушка вырастила тебя, хотя могла отдать в детский дом или дом инвалидов! Она заботилась о тебе, таскала неподъёмные сумки, а ты разрешила похоронить её как… Как собаку! Да что там собаку! Некоторые хозяева устраивают своему питомцу пышные похороны! У тебя совесть есть?
- Я знаю, что виновата перед ней… - Уткнувшись лицом в ладони, глухо ответила Лариса. – Но у меня нет другого выхода. У нас нет никаких денег, я инвалид! Как мне справиться со всем этим одной? И не смотрите на меня так! – Неожиданно вскинулась она. – У вас своих проблем хватает, да ещё, каких проблем! Зачем вам возиться с чужой старухой и её внучкой-калекой?
Девушка впала в истерику. Она громко зарыдала и рванула колесо коляски, стараясь спрятаться в комнате. Но коляска не послушалась её, стукнулась об стену и перевернулась. Лариса оказалась на полу. Плед свалился с её коленей, обездвиженные ноги, согнутые в коленях, оказались прямо под колесом. Было очень страшно это видеть. Всей своей тяжестью коляска навалилась на ноги, а Лара даже не застонала, как всякий нормальный человек. Она просто не чувствовала этого…
Я бросилась к отчаянно плачущей девушке и подняла её. Тамара быстро перевернула коляску и вдвоём с ней, мы усадили Ларису обратно.
- Прости меня! – Обняла я её. – Прости, я погорячилась. Конечно, ты всё сделала правильно, и я уверена – бабушка поняла бы тебя. Успокойся, пожалуйста.
Лариса старше меня на четыре года, но рядом с ней я чувствовала себя взрослым, умудрённым жизнью человеком, а она казалась мне девочкой-подростком, слабым и беззащитным, оставшимся один на один с беспощадной жизнью. Впрочем, так оно и было. Лариса не только внешностью походила на шестнадцатилетнюю девочку, некоторые её поступки и слова, тоже указывали на задержку в развитии. Мне безумно хотелось хоть как-то помочь ей, но я не знала как. Эх, если бы Макс был рядом, он мог бы попробовать прооперировать её и вернуть способность двигаться. Бедная Лариса… За что жизнь так жестоко обошлась с ней?
За что? А со мной за что? Эта мысль словно обожгла меня изнутри. Да, физически я здорова. Но кто знает, что страшнее, сидеть в инвалидном кресле или один за другим терять близких людей? Не слишком ли много потерь в моей жизни?
- Пожалуйста, можно я ещё немного поживу у вас? – Вскинула на меня глаза Лариса. – Я знаю, что мне придётся отправиться в интернат для инвалидов, но, умоляю вас, только не сейчас!
- Ну что ты такое говоришь? – Вздохнула я. – Ни в какой интернат мы тебя не отдадим. Конечно, я не могу сказать, что ты останешься жить с нами, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Как только разберёмся с... – Запнулась я. – Как только найдём Макса. А пока ты можешь совершенно спокойно жить у нас.
- Спасибо! – Воскликнула Лариса и прижалась ко мне. Я чувствовала, как размеренно бьётся её сердце, и мне было безумно жаль девочку.

За окном стремительно темнело. Уже зажглись первые звёзды, а я всё не присаживаясь, бродила по квартире, из комнаты в комнату. Бездействие сводило с ума, но я не знала, что делать дальше. Воспользовавшись Юлькиной программой, я нашла адреса всех сыновей Маргариты Антоненко, но не знала, как подступиться к ним. Ну что я приеду к ним домой и напрямую спрошу, не сделали ли они что-то с Максом? Бред… Какой же это бред! И что же мне делать?
В итоге, проглотив сразу три таблетки успокоительного, я легла спать, положив рядом с собой Арину. Дочка прижалась головкой к моему плечу, обняла меня маленькой ручкой и засопела. Слушая её дыхание, я понемногу успокаивалась. Вскоре мои глаза сами собой закрылись и я уснула. Всю ночь мне снился идущий мне навстречу Макс, который при приближении ко мне, вдруг превращался в петуха без головы…

Утро было ослепительно красивым. Первый солнечный лучик заглянул в комнату, сквозь неплотно закрытые шторы и ласково пощекотал моё лицо. Я поморщилась и открыла глаза. Аринка, развалившись на широкой кровати, сладко спала, приоткрыв рот. Я встала, накинула халат и вышла на балкон. Улица, в этот ранний час, была пустынной. Я опёрлась на парапет и посмотрела вниз. На скамейке сидел большой рыжий кот в красном ошейнике. Он презрительным взглядом смотрел на мир вокруг. В какой-то момент он поднял лохматую морду и наши взгляды встретились. Раскрыв пасть, он мяукнул. Я улыбнулась ему в ответ и вернулась в комнату.
На душе по-прежнему было тревожно, но стало как-то легче. То ли помог крепкий сон, то ли рыжий кот, который, как известно, приносит счастье своему владельцу. Интересно, может нам стоит завести себе такое же лохматой чудо?
Зайдя на кухню, я вскипятила чайник и, намазав батон маслом, откусила его. Желудок отозвался тошнотой, но я, превозмогая её, всё же заставила себя проглотить еду. Тамара и Юля правы, я должна держать себя в руках, хотя бы ради того счастья, которые спит сейчас в моей спальне. А значит, мне нужно есть. Голодание ничего мне не даст, только окончательно добьёт меня.
Звонок мобильного в утренней тишине показался мне выстрелом. Я дёрнулась всем телом и уронила чашку. Упав на пол, она жалобно звякнула и раскололась. Горячий чай попал на голые ноги и обжёг их. Ругаясь сквозь зубы, я на одной ноге допрыгала до подоконника, где оставила телефон и рявкнула в трубку, даже не взглянув на дисплей:
- Я слушаю!
- Ты чего кричишь? – Раздался напряжённый голос Юльки. – Я решила позвонить сразу же, подумала, что ты не спишь.
- Почему ты так рано? – Переполошилась я, разом забыв про ноющую ногу. – Что ещё случилось?
- Между прочим, уже семь часов, - хмыкнула сестрёнка. – Я каждый день во столько в школу встаю, так что уже не рано.
- Как семь? – Поразилась я, метнув взгляд на часы. Оказывается, я провела на кухне почти сорок минут и за невесёлыми мыслями даже не заметила этого.
- Так семь! – Хмыкнула Юлька и посерьёзнела: - Короче, слушай. Встала я минут двадцать назад и пошла в туалет. Вижу, почтальонка развозит вчерашние газеты. Положила нашу в ящик и уехала. Я вытащила её и офигела. На первой полосе огромная фотография Макса, и заголовок «Убийца в белом халате сбежал, не дожидаясь суда».
- Что? – Ужаснулась я и чуть не села мимо стула. – Что за газета?
- Наша, областная. – Пояснила Юлька и добавила: - Даш, я не знаю, что делать дальше. Соседи, конечно же, прочитают эту статью и будут обсуждать. Это же такая новость для них! И слухи обязательно дойдут до Катерины Валерьевны! Мне что, в доме её запереть?
- Юлечка, постарайся ограничить её общение! – Взмолилась я. – Не знаю как… Ну, попроси её рассказать что-нибудь, показать что-нибудь. Заполни её время настолько, чтобы ей было не до соседей! И телевизор! Проследи, чтобы она не смотрела местные новости, если вышла такая статья, то и в новостях может быть что-то подобное.
- Интересная задача… - Протянула сестрёнка. – Ладно, постараюсь! Но лично мне кажется, что наша затея тупиковая.
- Почему? – Чувствуя непомерную усталость, спросила я.
- Катерина Валерьевна вчера весь вечер звонила Максу. Хотела сказать, что работа работой, а семье тоже время нужно уделять. Очень волновалась, почему его телефон отключён. Мне еле удалось её успокоить.
- Юля, нам нужно тянуть время! – Настаивала я. – Я прекрасно понимаю, что шило в мешке не утаишь, но нужно оттягивать этот момент всеми силами! Очень надеюсь, что Макс всё же найдётся как можно скорее!
- Никаких новостей нет? – Тихо спросила Юля.
- Нет. – Ответила я и отсоединилась.
В мгновение ока одевшись, я спустилась на первый этаж, где работал ларёк с газетами и книгами. Продавщица, хорошо знавшая меня, протянула мне газету с напряжённым выражением на лице. Видимо она ждала, что я что-то скажу, но я бросила деньги и вскочила в лифт. Прямо там развернула газету и уткнулась глазами в фотографию мужа. Боль опять остро резанула по сердцу. Лифт остановился на нужном этаже, я вышла и, не заходя в квартиру, уселась на верхнюю ступеньку лестницы и углубилась в чтение. Статья, в отличие от фотографии, была совсем маленькой, но убийственной. Представляю, какое впечатление она произведёт на всех наших знакомых!
«Знаменитый на всю область хирург Максим Минаев, обвиняется во врачебной ошибке, повлёкшей за собой смерть пациентки. Поняв, что ему грозит реальный срок, врач скрылся. У следствия много версий его поступка, одна из которых: действительно ли ошибка была ошибкой? Может быть, Минаеву просто заплатили, за смерть пациентки?»
У меня потемнело в глазах. Да какое они имеют право обвинять его! Даже реальных преступников не обвиняют, до приговора суда! Нет, я сейчас же еду к Карякину и спрошу его, как они позволили напечатать эту гадость! Вскочив, я бросилась за сумкой.



Глава 7
Карякин сидел в своём кабинете, спокойно поглощая чай с печеньем. Я влетела к нему как фурия. Следом за мной бежал дежурный, не сумевший остановить меня.
- В чём дело? – Приподнялся следователь.
- Дмитрий Иванович, простите, я не успел… - Начал оправдываться дежурный, пытаясь вытолкнуть меня из кабинета, но я оказалась сильнее.
- Дарья Александровна, что вы себе позволяете? – Грозно спросил Карякин.
- Не беспокойтесь, я выведу её, - всё-таки схватил меня за руки дежурный.
- Отвали! – Рявкнула я и рванулась.
- Оставь её и иди на свой пост, - велел Карякин, кивком указывая мне на стул.
- Что это такое? – Положила я на стол газету и, проигнорировав его предложение присесть, нависла над столом, упираясь кулаками в его поверхность.
- Статья. – Хмуро кивнул следователь. – Я ещё вчера её видел, странно, что вы узнали только сегодня.
- Да как вы можете! – Взвилась я. – Как вы могли так поступить? Да какое вы имеете право обвинять Макса, не найдя доказательств его вины! Или они у вас есть? – Осеклась я.
- Ну почему же нет, - сложил руки на груди Дмитрий Иванович. – Максим Андреевич и не отрицал, что ввёл пациентке не то лекарство. Да и смысл ему отрицать, когда она умерла, а на столике пузырёк из-под…
- Да знаю я это! – Махнула рукой я. – Да, Макс совершил ошибку, и мы не собираемся доказывать, что это не так! Мой муж честный человек и готов был понести наказание! Но какое вы имеете право, говорить, что он сделал это специально?
- Это всего лишь версия, - усмехнулся следователь. – Журналисты просто поспешили опубликовать её.
- Да что вы говорите! – Ехидно улыбнулась я. – Ой, какая прелесть! А ничего, что вы из Макса убийцу сделали, своими дурацкими версиями?
- Следите за речью! – Нахмурился Карякин. – И вообще, покиньте мой кабинет! Я сам знаю, что мне делать и не надо мне указывать!
В глазах потемнело от ярости. Не помня себя, я схватила со стола пластиковый стаканчик с недопитым чаем и с силой сжала его в руке. Горячая жидкость полилась по пальцам и привела меня в себя. Стоп, Даша. Если ты сейчас выльешь этот чаёк следователю на голову, то запросто получишь пятнадцать суток за хулиганство.
- Ладно, чёрт с вами! – Швырнула я стаканчик на пол и выскочила из кабинета, оставив газету на столе.
В ближайшем кафе я долго плескала в лицо водой, стоя у зеркала в дамской комнате. Постепенно злость стала отходить, сердце забилось спокойнее. Вытащив из сумки косметичку, я навела макияж и, прищурившись, оглядела себя в зеркале.
- Я буду действовать. – Прошептала я и вышла на улицу. Путь мой лежал в посёлок Михалки, где проживала погибшая Маргарита Антоненко.

Посёлок, вопреки ожиданию, оказался достаточно далеко от Москвы. За окном мелькали леса и поля, и я уже устала ждать, когда же мы, наконец, приедем. Дома возникли как-то неожиданно. Вот только что за окном был сосновый лес и через секунду мы оказались у чьего-то дома. Я открыла окно и с любопытством стала оглядывать посёлок.  С первого взгляда стало понятно, что здесь живут слишком обеспеченные люди, попросту говоря – олигархи. Даже наш дом, в котором я жила до восемнадцати лет, дом преуспевающего бизнесмена, то есть моего папы, против этих, казался совсем бедным. Двухэтажных домов я даже не заметила, они здесь начинались с трёх и выше. Огромные окна, дворы, усаженные розами, кованые заборы, всё поражало меня.
Наконец такси остановилось. Я расплатилась и, выйдя из машины, присвистнула. Этот дом разительно отличался от других. В нём не было ничего особенного, всё такие же три этажа, круглые окна, розы во дворе, но здесь чувствовалась душа. Видно было, что хозяйка очень любила свой дом. На окнах виднелись не неизменные жалюзи, а хорошенькие шторы, вместе с розами на клумбах цвели простенькие астры, в ухоженном саду стоял обыкновенный гамак. Хотя нет, даже не обыкновенный. Такое сооружение сейчас нигде не встретишь, тем более в помпезном доме, в крутом посёлке. Просто привязанное к двум столбам одеяло. Я долго присматривалась к нему, стремясь понять, это действительно так, или это какое-то модное дизайнерское решение?
Оторвавшись, наконец, от созерцания, я подошла к калитке и позвонила. Едва мой палец оторвался от звонка, как на крыльце показалась тоненькая девушка в белом переднике. Подозрительно взглянув на меня, она несмело подошла поближе и спросила:
- Кто вы? Что вам нужно?
Я на секунду замялась. Кем же мне представиться? Ясно же, что девушка домработница, а значит нельзя говорить ей правду. Вряд ли она обрадуется, узнав, что я жена врача, сделавшего смертельный укол её хозяйке. Хотя, это смотря в каких они были отношениях…
- Следственный комитет, - сболтнул мой язык, и я тут же прикусила его. А ну как девушка потребует удостоверение?
- Ой, - попятилась девушка. – Так ведь приходили уже из милиции…
- Полиции, - поправила её я.
- Ну да, полиции. – Кивнула девушка. – Этот… Как же его… - Нахмурилась она, почёсывая лоб. – Фамилия такая странная.
- Карякин? – Усмехнулась я, заодно показав девушке, что осведомлена о том, кто приходил к ним.
- Да, он! – Обрадовалась она.
- Он не задал все нужные вопросы, - отрезала я. – Где мы можем с вами поговорить?
- Проходите в дом, - тяжело вздохнув, посторонилась девушка. Видно было, что общение с сотрудником полиции, ей крайне неприятно. И этот факт настораживал.
Домработница проводила меня в кухню и предложила кофе. Я отказалась, после чего она уселась напротив меня и сложила руки на столе, как примерная школьница. Я окинула быстрым взглядом кухню и поразилась её роскоши. Шкафчики с позолотой, начищенный до блеска пол, резной круглый стол и стулья, больше напоминавшие троны.
- Скажите, как к вам обращаться? – Спросила я, пожалев, что не захватила с собой блокнота. Так и впечатление бы большее произвела и не боялась бы, что забуду что-то.
- Наташа. – Представилась девушка. – Я домработница здесь.
- Знаю. – Уверенно кивнула я и приступила к «допросу». – Итак, Наташа, расскажите, пожалуйста, о вашей хозяйке. Какой она была?
- Так рассказывала же уже вашему… Кряквину! – Возразила Наташа.
- Карякину, - хохотнула я. – У него, знаете ли, с памятью проблемы, возраст-то уже не тот, сами понимаете. – Не упустила я возможность задеть противного следователя, пусть даже и за глаза. – Так что, придётся вам повторить свой рассказ.
- Ладно… - Разгладила передник на коленях Наташа и начала: - Маргарита Михайловна очень хорошая женщина, но вот в жизни ей не повезло. Нет, с юности она жила хорошо, родители были заботливые, университет закончила, на работу устроилась, потом замуж вышла и сына родила. Вот когда мальчику четыре года исполнилось, всё пошло прахом. Родители один за другим умерли, муж пить начал. Маргарита Михайловна всё хотела его в себя привести и опять родила. Двух мальчишек, близняшек. Но мужу плевать было. Пил беспробудно и в итоге замёрз зимой под каким-то забором. Осталась она одна с тремя детьми. Трудно, конечно, было, но жили не бедно, здесь уж родители доченьке жизнь обеспечили. Потом мальчики выросли, учились, устраивались на работу… А Маргарита Михайловна взяла да и вышла замуж, за молодого парня, ровесника младших детей. Сыновья были против, но она не послушала их. И зря. Молодой муж гулял направо и налево, она знала об этом, плакала, страдала… - Всхлипнула Наташа. – Мне очень жаль её было. Сыновья всё говорили, что предупреждали её, а она злилась. В итоге, чтобы удержать его, она даже составила завещание в его пользу, оставив детей ни с чем. Ух, они обозлились! Даже не разговаривали с ней. Но не удержала она этим мужа, он по-прежнему гулял. И тогда она не выдержала и подала на развод. Он, конечно, одумался, понял, наверное, какие деньги теряет, но Маргарита Михайловна была непреклонна.
- И развелись? – Тихо спросила я, чувствуя, как забилось сердце. Я, кажется, стояла на пороге отгадки…
- Нет. – Покачала головой Наташа. – Не успели. Она в аварию попала, а  потом эта операция… Следователь ваш, кстати, сразу мужа заподозрил. Но как оказалось, в завещании Маргариты Михайловны, был пункт том, что муж получает её состояние, только в том случае, если она умирает сама. Если будет малейший намёк на то, что её убили, деньги разделяются между сыновьями.
- Вот даже как… - Разочарованно протянула я. – То есть, её супруг ничего не получает? Ведь она умерла не своей смертью…
- Не знаю… - Задумалась Наташа. – Наверное так, но… Ведь это был несчастный случай и виновный её смерти найден, значит, вполне может быть, что деньги он и получит. Не знаю, это вам к нотариусу нужно.
- Кстати, - вспомнила я. – Вы знаете, координаты этого нотариуса?
- Давала же визитку вашему Крякину! – Нахмурилась девушка.
- Карякину… - Машинально поправила я и добавила: - Он потерял её.
- Как только такого в полиции держат, - раздражённо бросила Наташа и принялась писать что-то на листке бумаги. – Вот, это его фамилия и имя, больше я ничего не помню, вся информация была у Маргариты Михайловны.
- Спасибо. – Улыбнулась я и поднялась. – До свидания.
- Всего доброго! – Закрыла за мной дверь девушка.

Нотариус, к которому я направилась, оказался мне знаком. Именно он занимался нашим с Юлей наследством, после гибели родителей. Поэтому в контору я входила совершенно спокойной, я была уверена, он не откажет мне.
- Добрый день! – Улыбнулась я, переступив порог кабинета. Фёдор Сергеевич, сидел за столом и что-то сосредоточенно изучал в бумагах. Очки в грубой оправе сидели на самом кончике носа, толстые, сарделькообразные пальцы, держали ручку.
- Дарья? – Вскинулся он и хорошо знакомым движением поправил очки. – Здравствуйте! – Мужчина попытался быстро вскочить, но задел толстым животом какие-то папки и они рухнули на пол. Фёдор Сергеевич покраснел и что-то бессвязно бормоча, вернул папки на их законное место. И только после этого, предложил присесть.
Я уселась в кресло, напротив нотариуса и улыбнулась одной из своих самых обворожительных улыбок.
- Фёдор Сергеевич, у меня к вам дело.
- Надеюсь, никто не умер? – Испуганно спросил он.
Я вздрогнула. Нотариус сам того не ведая, наступил на больную мозоль. Я тоже очень надеюсь, что никто не умер…
- Нет. – Погасила я улыбку, не в силах больше «удерживать лицо». – Скажите, можно узнать у вас, о завещании одной дамы?
- Э-э… - Замялся Фёдор Сергеевич. – Дарья, поймите меня правильно. При всём моём хорошем отношении к вам, я не имею права разглашать подобную информацию.
- Я так и думала. – Кивнула я, поудобней усаживаясь в кресле. – Позвольте рассказать вам одну историю?
- Слушаю вас, - посерьёзнел нотариус, откидываясь на спинку кресла.
Я уложилась в двадцать минут. Фёдор Сергеевич всё это время сидел неподвижно, почти не мигая. В какие-то моменты мне становилось страшно. Казалось, пока я вела рассказ он или уснул с открытыми глазами или вообще умер.
- Вы слышите меня? – Осторожно поинтересовалась я, закончив свой монолог.
- Разумеется. – Отмер нотариус. – Ладно, Даша, я расскажу вам о завещании Антоненко, но с одним условием.
- Каким? – Напряглась я.
- Наш разговор, должен остаться сугубо между нами.
- Да конечно! – Радостно закивала я. – Даже не сомневайтесь, ни один человек не узнает об этом!
- Хорошо. – Кивнул Фёдор Сергеевич. – Не удивляйтесь, что я не роюсь в бумагах, разыскивая завещание, просто всё это произошло совсем недавно, и я хорошо помню всю историю.
Я нетерпеливо заёрзала в кресле.
- В день аварии, - неспешно заговорил нотариус, - Маргарита Михайловна позвонила мне и сообщила, что разводится с мужем и хочет изменить завещание в пользу сыновей. Я назначил ей время. Она должна была приехать в пятнадцать ноль-ноль. Но так и не приехала, по дороге попала в аварию. Завещание осталось прежним.
- То есть её муж получит-таки её состояние? – Занервничала я, чувствуя себя собакой, идущей по следу.
- Вряд ли, - качнул головой Фёдор Сергеевич. – У меня уже побывал следователь, интересовался тем же вопросом. Ивана, мужа Маргариты Михайловны, арестовали. Дело в том, что в машине, в которой ехала Антоненко были подрезаны тормоза, очень грубо подрезаны.
- Но, насколько я знаю, в завещании Маргариты Михайловны было оговорено, что её супруг получает всё, только если она умирает естественной смертью. – Возразила я. - Видимо она не очень доверяла Ивану. – Какой тогда смысл ему убивать её?
- Вы так хорошо осведомлены? – Поднял бровь нотариус. – Дарья, я думаю, Иван считал, что аварию спишут на несчастный случай. Женщина в возрасте за рулём, не справилась с управлением… Ничего необычного. Но на его беду всё же началось расследование.
- Вот как… - Задумалась я. – Ну что ж, спасибо вам огромное, Фёдор Сергеевич. Я вам что-нибудь должна за консультацию?
- Нет. – Улыбнулся нотариус. – Был рад с вами повидаться. Надеюсь, ваш муж найдётся и у вас всё будет в порядке.
- Дай-то Бог, - вздохнула я и вышла в коридор.
Настроение было мрачным. Я вышла на улицу, прошлась по дорожке и уселась на одну из скамеек в парке, прилегающем к нотариальной конторе. Солнце светило во всю мощь, но воздух всё равно был холодным. Я натянула на голову капюшон, засунула руки в карманы и задумалась, смотря в асфальт.
Следователь Карякин не посчитал нужным сообщить мне о том, как проводится расследование. Впрочем, его можно понять, меня волновало только то, что связано с Максом, а перипетии семейной жизни погибшей пациентки были абсолютно неинтересны. Но увидев полнейшее равнодушие к исчезновению Максима со стороны правоохранительных органов, я решила провести собственное расследование и узнала то, что скрыл от меня Карякин. Мне повезло быть знакомой с нотариусом, мне повезло в том, что в доме Маргариты Михайловны находилась её домработница Наташа… Даже странно, но всё складывалось слишком гладко и я чувствовала в этом какой-то подвох. Жизнь словно дала мне передышку, позволив без препятствий разобраться в этом деле. Но далеко не факт, что она не готовит для меня новый удар.
Ничего удивительного в том, что Карякин считает Макса убийцей, нет. Именно убийцей, а не врачом, совершившим ошибку при операции. В той гадкой статье, это чётко дали понять.
Дмитрий Иванович Карякин наверняка считает, что муж Антоненко – Иван, заплатил моему мужу, за смертельный укол Маргарите Михайловне. Дескать, живучая она оказалась, выжила во время аварии, шла на поправку, а её следовало немедленно убрать. Мне сложно понять, на что рассчитывал Иван, ведь даже если бы в этом обвинили Макса, а не его, то ведь ему всё равно предъявили бы обвинение в той злополучной аварии. Но я-то никогда не поверю в то, что Максим способен на такое!
Господи, ну что же этой Маргарите приспичило выходить замуж, а? Жила бы себе спокойно, внуков дожидалась! Тогда и у нас бы всё было хорошо!
Меня неожиданно обдало жаром. Вспомнился один эпизод, произошедший дней десять назад. Макс тогда пришёл с работы и заявил, что нам нужно перебраться поближе к центру, так как ему надоело мотаться на работу, через весь город. И хорошо бы ещё однушку купить, потому что не исключено, что Катерину Валерьевну всё же придётся перевести в город.
Да, мы люди вполне обеспеченные, но средств, чтобы спокойно проделывать такие операции, у нас нет! Большая часть папиного состояния лежит на счету в банке, принадлежащем Юле. Это была папина воля, и я не посмела противиться ей. А свободных денег у нас совсем немного… Господи, неужели он действительно пошёл на что-то противозаконное?
Нет, нет и ещё раз нет! Да я никогда не поверю в это! Да нужно только вспомнить, как Макс переживал, когда умерла эта пациентка! Да он чуть с ума не сошёл, и я же видела, чувствовала это!
Господи, если даже я в какой-то момент засомневалась в муже, то, что же могут думать другие люди?! Нет, нужно принять как аксиому то, что Макс ни в чём не виноват, и двигаться в этом направлении!
А что если всё гораздо проще? Если эти две истории никак не связаны? Да, Иван испортил тормоза в машине супруги, чтобы получить деньги, но она выжила, а мужчину арестовали. А Макс просто совершил врачебную ошибку?..
Голова пошла кругом. Что же мне делать? А главное, где же находится сейчас мой муж и жив ли вообще?
От подобный мыслей в глазах защипало, и я резко поднялась, не давая слезам пролиться. Не время сейчас страдать. Нужно отправиться к сыновьям Маргариты Михайловны и узнать, что же они думают по этому поводу. Кто там у неё самый старший? Андрей Антоненко, преуспевающий бизнесмен, не женат. Вот к нему первому и отправимся. Вот только под каким видом…
Задумавшись, я вернулась на своё место. Да всё очень просто! Я представлюсь журналисткой, ведущей своё расследование в журнале. Выгонит, так выгонит, но попробовать-то стоит? Тем более он свободный, можно построить ему глазки, для достижения цели, разумеется.
Но для этого нужно немного изменить свой образ, выставить себя этакой глуповатой простушкой. Нужно ехать домой и скорее!
Я схватила сумку и бросилась к остановке. В ожидании автобуса, вяло разглядывала людей, спешащих по своим делам, машины, мчащиеся мимо и просто город. И тут одна дивная картина полностью завладела моим вниманием. Неподалёку, у продуктового магазина, замер молоковоз. Водителя на месте не было, видимо решил перекусить. А на капоте, заглядывая в зеркало заднего вида, сидел нахохлившейся воробей. Через мгновение, он с диким криком бросился на зеркало… и стал с ним драться. Я разинула от удивления рот.  Воробей, не замечая никого вокруг, дрался со своим отражением, вереща и хлопая крыльями.
Я вытащила телефон и на цыпочках подкралась к машине. Открыв камеру, нацелила её на драчуна. Но мне не повезло, завидев меня, он улетел. Горестно вздохнув, я побрела обратно. Ну вот, а какое интересное было бы видео! Представляю, как бы оно понравилось Юльке!
Но не успела я дойти до остановки, как воробей вернулся. С воинственным криком опустился на машину и опять схватился с зеркалом. На этот раз я была умнее. Обошла молоковоз с другой стороны и осторожно выглянула из-за бочки. Минут пять я с удовольствием снимала эту драку, и только потом завидела автобус, уже собравшийся отъезжать. Замахав руками, я остановила его и вскочила в распахнутые двери.
Неожиданно ко мне пришло хорошее настроение. Кинув последний взгляд на распетушившуюся птичку, я улыбнулась. В душе поселилась уверенность, что непременно всё будет хорошо.

А приехав домой, я получила взбучку от Тамары Сергеевны. Размахивая руками и метая глазами молнии, она стояла в прихожей, пока я раздевалась, и кричала.
- Утром проснулась – её нет. Звоню – телефон отключён. Я уже не знала, что и думать! Весь день мобильный из рук не выпускаю! Ты хоть иногда голову включаешь? Да я чуть инфаркт не заработала!  Где тебя носило?
- Тамарочка Сергеевна, простите меня, пожалуйста! – Встала я на цыпочки и поцеловала женщину в щёку. – У меня телефон разрядился.  – Соврала я, не желая признаваться, что нарочно отключила мобильник, чтобы не рассказывать раньше времени о делах. - Я вам всё-всё расскажу, только дайте мне разуться и умыться. И ещё кофе выпить, а то в голове туман какой-то.
Услышав мою покаянную речь, Тамара ненадолго отстала от меня и даже сделала кофе. Я сняла порядком надоевшие кроссовки, босиком прошла в ванную, смыла с себя городскую пыль с косметикой, поцеловала дочь и только тогда со стоном рухнула на диван, двумя руками держа горячую чашку. Две пары любопытных глаза – Ларисы и Тамары – уставились на меня, ожидая рассказа. И я оправдала их ожидания. Умолчала только об одном – своих планах. Уверена, Тамара Сергеевна будет против того, чтобы я шла к сыновьям Маргариты.
- Авантюристка ты Дашка, - покачала головой женщина. – Но ум работает что надо, это нельзя не признать. Я бы никогда всё это вместе не сложила.
- Вы себя недооцениваете, - улыбнулась я.
- Не льсти мне, это ни к чему, - отмахнулась Тамара. – Лучше скажи, что делать. У меня заканчиваются отгулы, завтра на работу. Что делать с Ариной?
- Я могу посидеть с ней, - предложила Лариса. – Вы не бойтесь, я справлюсь. Ариша такая спокойная девочка, никуда не лезет, играет себе, бегает по дому. Я смогу, не сомневайтесь.
- Ну, вот и хорошо! – Обрадовалась я. – Ты посидишь, а я постараюсь бывать дома чаще.
- Я тоже постараюсь приходить пораньше, - кивнула Тамара. – Ну, вот и решили.
С удовольствием откинувшись на спинку дивана, она щёлкнула кнопкой телевизора. На экране загорелась заставка местных новостей. Женщина стала с интересом слушать, а я опять погрузилась в свои мысли, краем глаза наблюдая за происходящим на экране.
- Машину врача, сбежавшего от правосудия, нашли сегодня в лесу. – Раздался голос с экрана, и я вздрогнула, чуть не расплескав кофе. Камера показала живописный берег озера, со всех сторон спрятанный от людских глаз плотной стеной леса, а  у самой воды… машину Макса.
Затаив дыхание, я стала слушать новости.
- Час назад, открытую машину нашли подростки, приехавшие сюда купаться, радуясь последним тёплым денькам. Событие это очень странное, ведь Максима Минаева подали в розыск. Куда же он мог сбежать здесь, где на много километров нет ни одного жилого посёлка? В машине обнаружена папка с документами врача. На приборной панели обнаружены следы крови. Следствие выдвинуло версию, что на Минаева могли напасть из жажды наживы. На данный момент проводятся поиски. Оперативники обыскивают лес, а водолазы исследуют дно озера. Что это, пропавший врач стал жертвой грабителей, которые украв деньги, перегнали машину подальше и избавились от трупа, или это хитроумный план Максима Минаева? Следите за развитием событий.
Всё-таки пролив на себя кофе, я вскочила с дивана.
- Тихо-тихо, - попыталась обнять меня Тамара, правильно поняв, что у меня начинается истерика. Лариса, тихо подняла Аринку с пола и скрылась вместе с ней в спальне.
- Трупа?! – Зарыдала я. – Он умер, да? Его убили?
Новости заканчивались. Напоследок ещё раз показали нашу машину крупным планом. Как в страшном сне я увидела игрушку Арины, жёлтого цыплёнка, видневшегося на заднем сиденье. Забыв обо всех планируемых делах и мокрой одежде с огромным пятном от кофе на животе, я схватила сумку, сунула ноги в балетки, не в силах возиться со шнурками кроссовок и выскочила за дверь, не слыша уговоров Тамары.

Глава 8
В отделение полиции я влетела как метеор и сразу же бросилась к дежурному.
- Где Карякин?
- Опять вы? – Нахмурился полицейский. – Что вам опять нужно? Нет его на месте!
 - Где он сейчас? – Завопила я, не слушая его. – На выезде, где нашли машину Минаева?
- Откуда вы знаете? – Отпрянул дежурный.
- Скажите мне адрес, немедленно! – Прошипела я, чувствуя, что если он начнёт упрямиться, то я не выдержу и опущу ему что-нибудь на голову. Но дежурный видимо почувствовал моё настроение, потому что успокаивающе забормотал:
- Не волнуйтесь, пожалуйста, так. Присядьте вон туда, - кивнул он на скамейку, стоящую у стены. – Я сейчас позвоню Дмитрию Ивановичу, и если он разрешит, то сообщу вам его местонахождение.
Согласно кивнув, я уселась, положив сумку на колени. С силой сжав кулаки, резко выдохнула, пытаясь прийти в себя. Но это помогало мало. Сердце билось с такой скоростью, словно собиралось выскочить из груди. Дежурный тихо что-то бормотал в трубку, а я судорожно мяла края куртки, не в силах сидеть спокойно. Полицейский взглянул в мою сторону, и я заподозрила неладное. А что если он звонит совсем даже не Карякину? Может он решил меня за решётку упечь?
- Ну, долго мне ждать? – Подскочила я. Дежурный тут же повесил трубку, чем укрепил меня в своих подозрениях. Тяжело вздохнув, он стал быстро что-то писать на листке.
- Вот. – Протянул он мне клочок бумаги. – Я написал, как добраться до озера. Дмитрий Иванович ждёт вас.
- Спасибо! – Завопила я, не веря, что всё оказалось так просто. Не сдержав нахлынувших эмоций, я перегнулась через стойку и, притянув лицо перепуганного дежурного к себе за уши, поцеловала его в щёку. Краешком ума я понимала, что произвожу впечатление сумасшедшей, но меня это волновало мало.
Оставив красного как рак парня, я вылетела на улицу. Именно вылетела, а не вышла. Заодно сбила с ног какого-то мужчину, в недобрый час оказавшегося у двери. Он рухнул наземь, выпустив из рук портфель. Из него тут же посыпались какие-то бумаги.
- Извините! – Крикнула я на бегу. В другой раз я бы обязательно помогла ему подняться и собраться рассыпавшиеся вещи, но сегодня мне было не до того.
- Ненормальная! – Крикнул он мне вслед, сидя на асфальте и смотря мне вслед. Я же только усмехнулась. Ну вот, я оказалась права, меня действительно считают чокнутой.

Место, где нашли машину Макса, выглядело настолько живописным, что в первый момент я заподозрила несчастного дежурного в обмане. Здесь хорошо жарить шашлыки, играть в волейбол или просто собирать грибы. Но уже через минуту я увидела людей в форме и поспешила к ним. Деревья неожиданно расступились, и я увидела блестевшее в солнечных лучах озеро, а на его берегу нашу машину… Сердце совершило кульбит в груди, на меня словно пролился кипяток. Медленно я приблизилась к иномарке, коснулась рукой капота и поняла, что это не сон. Вот она, машина, которую я так ждала, сидя на подоконнике у себя дома. Она не могла выехать из-за угла, она стояла здесь, на этом месте. А Макс? Где Макс?
- Здравствуйте Дарья Александровна.  – Раздался голос за спиной. Я вздрогнула и обернулась. Сзади, нахмурив брови, стоял следователь Карякин, прижимающий папку к боку локтем. Руки его были в карманах.
- Здравствуйте. – Кивнула я, прислоняясь к нагретой солнцем дверце машины.
- Скажите, что у вас за манера врываться в полицию и показывать там номер с бешеным миссурийским тигром в клетке?
 - Не смешно. – Отрезала я. – Какие новости? Есть хоть какие-то предположения, где может быть Максим?
- Нет,  - ещё сильнее нахмурился Карякин. – Эта находка, - кивнул он на машину,  - сломала все мои версии. Она не укладывается ни в одну из них! На данный момент вон,  - указал он мне на лес, - вашего мужа ищут там и в озере. Мы вызвали водолазов.
- Вы считаете, что его убили? – Дрогнувшим голосом спросила я.
- Не знаю. – Развёл руками следователь. – Конечно, для начала нужно было бы отправить кровь, найденную в машине, на ДНК, а уже потом выдвигать новые версии. Но я подумал, что можно немного опередить события и начать поиски прямо сейчас.
- И долго уже ищут? – Оглянулась на озеро я. Его спокойная гладь пугала меня. Неужели мой муж там, внизу? Господи, я не переживу этого!
- Около часа. – Мельком взглянув на часы, ответил Дмитрий Иванович. – Озеро оказалось очень глубоким. Да и лес не маленький.
- А если его не найдут, то что? – Украдкой смахнула я слезу со щеки.
- Будем продолжать поиски дальше, - дёрнул плечом Карякин и отвернулся. – Разошлём фотографии по близлежащим посёлкам, по интернету, по телевизору. Дарья Александровна, мы сделаем всё, что в наших силах. – Неожиданно мягко сказал он и тронул меня за руку.
- Спасибо, - сглотнула я тугой комок в горле и отошла к воде. Здесь я и просидела ещё сорок минут, пока не появились водолазы. Они о чём-то говорили, подходя к следователю, а я напряжённо прислушивалась, с замиранием сердца ожидая результата.
- В озере его нет, - подошёл ко мне Карякин. – На улице темнеет, мы сворачиваем поиски. Поехали, отвезу вас домой.
Я только кивнула и побрела рядом с ним. Поравнявшись с нашей машиной, спросила:
- А с ней что будет?
- До окончания следствия, машина побудет у нас. – Посуровел Карякин. Наверное, думал, что я начну спорить. Нет, машина бы мне не помешала, особенно сейчас, когда я затеяла своё расследование, но, думаю, я не сумею сесть за руль. Каждый раз буду вспоминать Макса. А до добра это не доведёт, ещё в аварию попаду…
- Хорошо, - покорно кивнула я, чувствуя странное опустошение внутри. Хотелось скорее добраться домой и лечь в постель.
- Вы… не против? – Удивлённо посмотрел на меня Дмитрий Иванович.
- Нет, - пожала я плечами. – Макса мне машина не вернёт, а значит не очень-то и нужна. Я бы отдала всё на свете, лишь бы быть с ним рядом.
- Все вы так говорите! – Неожиданно ухмыльнулся следователь. – А на самом деле только о деньгах и думаете.
- Скажите, у вас есть семья? – Прищурилась я.
- Есть. – Кивнул Карякин. – Жена и сын.
- Ну и что бы вы выбрали, деньги или семью? Вот если бы вам предложили огромную сумму денег за то, чтобы вы отказались от жены и сына, чтобы больше никогда их не увидели!
- Ну не знаю как жену, - рассмеялся Дмитрий Иванович. – Но сына бы точно не бросил.
- Вот видите, - грустно улыбнулась я. – Вы бы выбрали сына, потому что любите его. А я люблю Максима, и ни за какие блага мира не отдала бы его.
Карякин ничего не ответил на мои слова, просто сел за руль. Я пристроилась на заднем сиденье и всю дорогу смотрела в окно, думая о своём. Тело налилось усталостью, перед глазами маячила наша уютная спаленка и тёплое одеяло.
Но отдохнуть мне не дали. Едва я переступила порог квартиры, как на меня тут же набросились с вопросами. И Тамара Сергеевна и Лариса хотели немедленно знать, нашли ли Макса.
- Как вы думаете, если бы его нашли, я была бы в таком состоянии? – Ответила вопросом на вопрос я, снимая куртку.
- Смотря как его нашли, - пискнула Лариса и закрыла рот ладонью, поняв, что сморозила глупость. – То есть, я хотела сказать… - Попыталась исправиться она, но я перебила её.
- Я поняла тебя. Давайте называть вещи своими именами. Если бы его нашли мёртвым, то я тоже не была бы в таком состоянии. В лучшем случае, плакала бы.
- А в худшем?  - Тихо спросила Тамара, прислонившись к косяку и складывая руки на груди.
Я лишь посмотрела на неё и ничего не ответила.
- Я решила помочь тебе в этом деле, - вдруг выдала женщина.
- Как? – Напряглась я. – Что ещё вы задумали?
- Не волнуйся, ничего страшного.  – Улыбнулась Тамара, обнимая меня. – Я решила подключить своего генерала. Всё-таки он большой человек, у него есть нужные связи. Думаю, он сможет нам помочь.
- Не боитесь? – Вскинула брови я.
- Чего? – Удивилась Тамара Сергеевна.
- Того, что он бросит вас. – Прямо ответила я. – Мало кому нужны женщины с проблемами.
- Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! – Весело подмигнула мне Тамара Сергеевна. – В конце концов, если его действительно оттолкнут мои проблемы, то зачем он тогда мне нужен? Встречаться с ним только когда всё хорошо? Знаешь, сколько за мою жизнь у меня было таких?
- Правда? – Удивилась я.
- Почему нет? – Обиженно взглянула на меня Тамара. – Знаешь, какая я в молодости красивая была? У меня была целая куча ухажёров!
- Почему же вы замуж не вышли?
 - Принца всё ждала… - Тяжело вздохнула Тамара Сергеевна. – Так и не дождалась. Мама всё просила меня выйти замуж на Игоря, соседского парня. Ох и хороший был мальчик! Сейчас вот его жена как сыр в масле катается!
- Что же не вышли? – Подала голос, прислушивающаяся к разговору Лариса. – Не любили, да?
- Не любила, - согласно кивнула Тамара. – Он такой несовременный был… Как не от мира сего! Все парни с нами в клуб ходили, на танцы. Смеялись, анекдоты рассказывали, некоторые даже курили. А мне очень нравилось, когда парень дым пускал. А Игорь всё дома сидел, за учебниками. Да в огороде бабушке помогал. Смеялись мы над ним. Это сейчас-то я понимаю, что именно он и был правильным парнем.
- Не судьба значит, - констатировала Лариса. – Вы ещё не старая, может, найдёте ещё своего принца.
- А может уже нашли? – Лукаво улыбнулась я. – Всё же вы правы, Тамара Сергеевна. Позвоните своему генералу. Двух зайцев сразу убьём. И в деле может быть поможет, и чувства его проверите.
- Позвоню. – Кивнула женщина. – А ты руки мой и иди ужинать.
- Спасибо, но я не хочу. – Качнула я головой. – Устала ужасно, хочу спать. Где Арина?
- Мультики смотрит, - ответила Лариса.
- Хорошо. – Кивнула я. – Я уложу её рядом с собой.
- Даша, ну что же ты не ешь-то? – Сокрушённо всплеснула руками Тамара Сергеевна. – От тебя уже половина осталась, ты себя в зеркале видела?
- Видела. – Отрезала я. – Ничего страшного, зато фигура будет.
- Да какая фигура? – Продолжила причитать Тамара. – Это уже ано… ана… Ну болезнь эта, когда худющие сильно становятся и есть не могут!
- Анорексия! – Подсказала Лариса.
- Точно!  - Щёлкнула пальцами женщина. – Доиграться хочешь? Макс найдётся, а ты заболеешь!
- Волшебные слова… - Мечтательно закатила глаза я и отправилась в душ. Я долго стояла под горячими струями воды, пытаясь привести чувства в порядок. Очнулась, только когда в ванной собралось пара настолько, что стало трудно дышать. Наощупь я нашла полотенце, наскоро вытерлась и, надев халат на влажное тело, ушла в спальню.
Аринка долго не засыпала, капризничала, даже плакала. В конце концов, я не выдержала и, взяв её на руки, стала баюкать, напевая старую колыбельную. Вскоре дочь закрыла глазки и сладко засопела. Я уложила её по одеяло и легла рядом, обняв одной рукой. Арина цепко ухватила мою ладонь пальчиками. Я улыбнулась и тоже закрыла глаза. Сон стал подступать, я медленно проваливалась в дремоту, но… Тут же раздался резкий звук мобильного. Подскочив, я сонно захлопала глазами, не зная, куда бежать, откуда несётся звук. Наконец сознание прояснилось, я нащупала рукой выключатель. На тумбочке тускло вспыхнула лампа, я схватилась за телефон. На дисплее вместо номера высветились одни чёрточки.
- Алло! – Почти крикнула я, на мгновение, забыв о спящей дочери. – Алло, говорите! Макс, это ты?
- Даже жаль тебя разочаровывать… - Раздался скрипучий голос. – Но это не Макс.
- Кто вы? – Насторожилась я.
- Это не важно. Слушай и запоминай, дорогая. Мне не нравится твоё поведение. С какой стати, ты потащилась к Наталье, а потом к нотариусу? Решила поиграть в детектива? Так вот предупреждаю тебя, прекращай свою сыскную деятельность.
- А то что? – Нагло спросила я, хотя руки дрожали от волнения, а лоб покрылся испариной.
- Не советую тебе узнавать, что будет в этом случае, - голос принял угрожающую интонацию. – У тебя, кажется, есть дочь и сестра? Не боишься, что с ними что-то случится? А любимая бабушка, Катерина Валерьевна? Если ей вдруг кто-нибудь расскажет, о том, что внук пропал без вести? Как думаешь, она переживёт это?
- Вы не посмеете, - начала я, леденея внутри.
- Посмею, - перебил меня голос. – Ну, надеюсь, ты поняла, ты же умная девочка. Спокойной ночи, сладких снов, - захохотал он и отключился.
Я отбросила от себя мобильный, как гремучую змею. Господи, кто это был? Откуда он узнал, что я затеяла своё расследование? И главное, что мне теперь делать? Я не могу всё бросить и спокойно сидеть дома, но и рисковать родными, тоже не могу! Этот подлец знал, на что нужно жать, чтобы добиться от меня желаемого. Если бы он угрожал мне, я бы плюнула на его слова и со спокойной душой продолжила бы намеченные дела, но если что-то случится с кем-то из близких людей…
Я оглянулась за мирно спящую дочь и расплакалась. Как бы мне хотелось сейчас вернуться в этот возраст! Ничего тебя не беспокоит, всё всегда хорошо, лишь бы покормили, спать уложили, да мама с папой были рядом! Эта мысль обожгла… Мама с папой… У меня-то не было мамы. То есть она была, но поняла я это слишком поздно. Господи, что же я такая невезучая? С самого рождения мне постоянно приходится за что-то бороться! Может, мне вообще рожаться нельзя было? Зачем я пришла в этот мир, чтобы страдать? Ну да, конечно мне нельзя было появляться на свет! Если бы не я, то моя родная мать была бы жива, Максим рос бы в полноценной семье, Арина с отцом не собирались бы разводиться и может быть имели бы много детей.
Тамара свято хранила эту тайну много лет, но недавно всё-таки проговорилась. Оказывается, когда Арина узнала об измене мужа и о том, что у него появился ребёнок на стороне, она была беременна. У неё был большой срок, пять месяцев. Уже был даже известен пол ребёнка – мальчик. Она не хотела забирать меня и, положив руку на сердце, я понимаю её. Разнервничавшись из-за этого, она потеряла малыша. Врачи сказали, что она никогда не сможет иметь детей. Она замкнулась в себе, и целый год пребывала в депрессии, даже не подходя ко мне. Хотя бы в этом я не ошиблась – первое время Арина действительно ненавидела меня… Потом, всю свою нерастраченную любовь она пыталась вылить на подросшую меня, но теперь уже я не позволяла ей сделать это, считая мачеху злейшим врагом. А спустя много лет мучений и хождений по докторам, Арине всё же удалось родить Юльку, за что я ей премного благодарна…
Ну а если бы не я? Арина спокойно родила бы сына и была бы счастлива! Но… Когда горячие слёзы из-за собственной ненужности в этом мире были готовы пролиться, мне в голову неожиданно пришла одна мысль. А что было бы с Юлей, если бы не я? Ведь родителей всё равно бы убили, куда бы делась сестрёнка, оставшись одна? А Макс? Он так любит меня! Познал ли бы он эту любовь, не познакомившись со мной? А Аришка, моя доченька… Если бы не я, она никогда бы не родилась… И если бы не я, то никто бы не вытащил Макса из этой беды! А я вытащу! Я сделаю всё, чтобы у нас было всё хорошо!
Слёзы высохли, сердце стало биться ровнее. Откинувшись на подушку, я тут же уснула. Последней мыслью было то, откуда всё-таки таинственному звонящему, стало известно о затеянном мной расследовании…

Утром, едва я вышла из спальни, довольная Тамара бросилась ко мне. Её глаза сияли, щёки раскраснелись.
- Что-то произошло? – Спросила я.
- Да! – Крикнула она. – Я позвонила Степану Аркадьевичу.
- Это ваш генерал? – Уточнила я.
- Да, это он. – Нетерпеливо кивнула Тамара Сергеевна. – Рассказала я ему о нашей беде. Сказала, что вы мне, конечно, не родные, но я вас считаю дочерями. У старшей, говорю, муж пропал, вянет на глазах девочка, помоги. Он тут же согласился, представляешь?
- Представляю. – Кивнула я. – Вы ему всё подробно рассказали?
- Нет. – Посерьёзнела Тамара. – Степан сказал, что придёт к нам сегодня. Сама расскажешь ему всё, а то я боюсь, что что-нибудь забуду.
- Когда он придёт? – Заволновалась я, бросив взгляд на часы. Не хотелось менять свои планы.
- Сегодня вечером, около шести. – Чуть ли не подпрыгивала женщина. – Так что будь дома, пожалуйста.
- Хорошо, я в пять буду дома. – Пообещала я.
- Почему в пять? – Насторожилась Тамара. – Куда ты опять собралась?
- Хочу ещё раз сходить к следователю, - соврала я. – Уточнить кое-какие детали.
- Ох, чувствую, что темнишь ты что-то, - покачала головой женщина, взяв меня за руку. – Но тебя ведь не остановить?
- Вы же сами знаете ответ, - улыбнулась я. – Всё со мной будет хорошо, обещаю. А вас прошу только об одном, не гуляйте пока с Аришей на улице, ладно?
- Ну, это тебе Ларисе нужно говорить, я сегодня выхожу на работу, - напомнила мне Тамара. – Впрочем, её и просить не надо, она на улицу самостоятельно не выйдет.
- Ну вот и хорошо! – Обрадовалась я. – Значит, я могу быть спокойной.
- Ты чего-то боишься? – Прищурилась Тамара Сергеевна.
- Всё в порядке! – Ещё шире улыбнулась я и, чмокнув женщину в щёку, обогнула её. Через несколько минут, я уже спускалась вниз по лестнице, заодно набирая номер Юльки. Как они там?


Глава 9
- Ой, Дашка, - вздохнула сестрёнка, едва я подала голос. – Что у нас вчера было!
- Что? – Обомлела я. – Юль, не молчи!
- Ты новости видела? – Осторожно спросила Юлька.
- Видела. – Мрачно кивнула я, забыв, что сестра не видит меня. – И даже побывала на месте. Так что там у вас случилось?
- Да что случилось, - тяжело вздохнула Юля. – Катерина Валерьевна новости смотрела, выпуск этот начался, я только машину увидела, сразу поняла, что что-то про Макса. Как бешеное кенгуру поскакала в коридор и выбила пробки в счётчике. Катерина Валерьевна долго сокрушалась, что свет так не вовремя отключили, говорит, ну не могла я ошибиться, точно Максима машина. Заволновалась, давай ему звонить. Мобильный естественно не ответил, так она на домашний позвонила и с Тамарой поговорила. Она её успокоила. А я уже ночью тайком новости пересматривала.
- Молодец! – Похвалила я сестру, прищуриваясь и читая название улицы на каком-то доме. Выходить мне было минуты через четыре, поэтому разговор следовало сворачивать. – Юлечка, продолжай в том же духе.
- Даш, нам не удастся долго держать её в неведении! – Возразила Юля. – Ты пойми, Макс звонил бабушке если не каждый день, то через день точно. Она каждый день ждёт, звонит сама и удивляется, почему его телефон отключён. Беспокоится сильно, как будто чувствует что-то. По вечерам долго молится у икон, а потом капли какие-то пьёт. Да ещё соседи… Стоит ей только на улицу выйти, как они от её отворачиваются.
- Почему?! – Изумилась я.
- Потому! – Рассердилась сестрёнка. – Не понимаешь что ли? Для них для всех наш Макс убийца, сбежавший от полиции!
- Милая, потерпи, пожалуйста! – Взмолилась я. – Постарайся оградить тётю Катю! Я делаю всё, что в моих силах, чтобы хоть что-то узнать о Максе!
- Я знаю, - грустно сказала Юлька. – Держись, Даш. Всё будет хорошо.
С этими словами она отключилась, а я с силой сжала телефон в кулаке, стараясь не разреветься на глазах у посторонних людей. Но долго предаваться чувствам мне не удалось, автобус остановился на нужной остановке. Выйдя, я огляделась в поисках туалета и почти сразу же нашла его. Заперевшись в кабинке, стала перевоплощаться. Вместо практичных джинсов – мини-юбка, больше смахивающая на  пояс. Помнится, когда я купила её, Макс сильно рассердился и сказал, что я появлюсь в таком виде на улице, только через его труп. Не хотел, чтобы на его жену все пялились.
Сердце обожгло болью. Ну вот, я и иду на улицу в этой юбке… Но… Господи, как только мы выберемся из этой истории, сразу же запрещу родным употреблять эту присказку! Надеюсь, его слова не были пророческими.
Отмахнувшись от грустных мыслей, я суеверно сплюнула через левое плечо и стала, пыхтя, натягивать на себя кофточку. Она облегала меня настолько, что были видны даже застёжки бюстгальтера. Кофта эта ещё из моей прошлой жизни, когда я была оторвой. Хм… Видимо пора садиться на диету! Мне казалось, я не потолстела за эти пять лет, но кофточке-то виднее! Оглядев себя в зеркале, я расстегнула верхнюю пуговицу и осталась довольна. Наряд не выглядел вульгарным, но в нём я вполне тянула на безголовую журналистку. Думаю я смогу сыграть эту роль. Осталось всего несколько штрихов: туфли, косметика и причёска. С волосами я поступила просто – заколола в пучок и водрузила наверх белокурый парик. Поморщившись от прикосновения искусственных прядей к щекам, не выдержала и стянула их в хвост на затылке. На ноги надела батильоны на высоких каблуках. Они не особо вписывались в мой образ, но ничего более легкомысленного у меня не нашлось. Решив, что Андрей как большинство мужчин не обратит внимания на подобное несоответствие, я махнула на обувь рукой и принялась краситься. Здесь тоже всё оказалось просто, я возобновила в памяти свою подростковую привычку краситься и наложила на веки чёрные тени, а на губу тёмно-лиловую помаду. Отойдя на несколько шагов от зеркала, прищурилась и с удовольствием оглядела себя. Да, потрудилась я на славу. Даже помолодела немного. Порывшись в сумке, я запихнула в рот сразу две подушечки жвачки и бодро зашевелила челюстями. Ну, всё, теперь я точно похожа на представителей теперешней золотой молодёжи, а не на жену и мать.
Подобная мысль вызвала во мне нервный смех. Глядя в зеркало на незнакомую себя, мне было очень трудно представить ребёнка на руках.
Лишь одно портило мой облик – большая сумка в руках, куда я сложила свою нормальную одежду. Я прикусила губу. И куда мне её девать? Задумавшись, я вышла из туалета и была остановлена бдительной старушкой, сидящей у двери.
- Та-ак! – Грозно протянула она, преградив мне путь. – Ну и как ты мимо меня проскочила? Не стыдно? Ну, копейки же просим, а вы всё норовите бесплатно проскочить!
- Да я заплатила, - возмутилась я, но старушка перебилась меня:
- Не надо врать! – Раскраснелась она. – Ты не смотри, что я в возрасте, память у меня хорошая! У тебя я деньги не брала! Поэтому плати!
Я уже набрала полную грудь воздуха, чтобы дать отпор наглой женщине, но вдруг кинула взгляд в зеркало и выдохнула. Ну конечно! Она меня просто не узнала! Неожиданно развеселившись, я спокойно достала кошелёк и сунула купюру старушке.
- То-то же! – Крикнула она мне вслед. – Меня не обмануть!
В другой момент я бы от души посмеялась над этим инцидентом, но сейчас мне было не до того. Оказавшись на улице, я завертела головой, думая, куда же всё-таки пристроить сумку. На глаза попался вокзал, очень кстати оказавшийся рядом. Облегчённо вздохнув, я перебежала дорогу и влилась в шумную толпу.
Через пять минут я опять вышла на улицу, теперь уже налегке. Выпрямив спину, я гордо вскинула голову и, чеканя шаг, направилась к дому Андрея. Видимо со стороны я выглядела очень уверенно, но внутри у меня всё тряслось от волнения. Остановившись у двери в дом, я ещё раз прокрутила в голове, что и как нужно сказать мужчине и только потом нырнула в неожиданно тёплый и светлый подъезд. Пол был выложен плиткой, нежно-голубого цвета, лестница чисто вымыта, по бокам в гигантских горшках, цвели неизвестные мне цветы.
- Вы к кому? – Раздался голос со стороны. Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась. В стеклянной будке сидел консьерж и сверлил меня подозрительным взглядом.
- К Андрею Петровичу Антоненко. – Нервно сглотнула я.
- Как вас представить? – Спросил консьерж, берясь за трубку телефона.
- Э-э… - Замялась я, подумав, что имя нужно было выдумать заранее. – Ирина Самохина. По личному и важному вопросу.
Парень кивнул и, набрав номер, что-то забормотал в трубку. Как я не прислушивалась, не смогла разобрать ни слова, поэтому просто застыла у двери, теребя в руках сумочку.
 - Проходите. – Наконец кивнул мне консьерж.
Я еле сдержалась, чтобы не закричать «ура» и ткнула в кнопку вызова лифта. Створки тут же распахнулись, гостеприимно приглашая меня во внутрь. Скрывшись от глаз консьержа, я ссутулилась и прислонилась к стене. Эта маленькая победа ещё ничего не значила, самое главное было впереди. Взглянув на своё отражение в зеркале, занимавшем одну из стен лифта, я испугалась. Щёки были бледными, помада  стёрлась от постоянного покусывания губ, а глаза смотрели взволнованно. Глухо охнув, я расстегнула сумочку и принялась лихорадочно подправлять макияж. Мне повезло, лифт остановился, как только я закрыла колпачок помады.
Андрей ждал меня на площадке, стоя у распахнутой двери в свою квартиру и воинственно сложив руки на груди. Я сделала шаг из лифта и упёрлась взглядом в его глаза, смотрящие враждебно.
- Здравствуйте! – Неожиданно твёрдо сказала я и обворожительно улыбнулась.
- Кто вы и что вам нужно? – Последовал хмурый вопрос. – Какое ещё личное дело?
- Простите меня, мне пришлось чуть-чуть обмануть вашего консьержа, - опустила я глазки вниз, не переставая улыбаться.
- Вот как? – Вскинул брови Андрей. – И в чём же?
- Я журналистка. Пишу статью о вашей семье и…
- Я уже спустил одного журналиста с вот этой вот лестницы! – Кивнул Андрей на ступеньки. – Может с вами проделать тоже самое? Я сказал, что не собираюсь общаться с журналистами! Вы же, как вороньё, слетаетесь, почуяв смерть! Вам даже в голову не приходит, что людям трудно и больно говорить об этом, и может быть вовсе не хочется выставлять свои семейные дела на всеобщее обозрение!
- Ну вы же не поднимете руку на женщину? – Надула губки я. – Андрей Петрович, простите меня Бога ради! – Приложила я руки к груди. – Я вас прекрасно понимаю и даже согласна с вами! Но и вы поймите меня. Начальство орёт, требует материал, грозится уволить. А я не могу сейчас остаться без работы! Всего несколько вопросов, умоляю вас!
Я вскинула на мужчину глаза, полные слёз. Он минуту молчал, разглядывая меня, а потом тяжело вздохнул и посторонился.
- Входите.
Меня не нужно было просить дважды. Громко стуча каблучками, я вошла в шикарно обставленную прихожую. Андрей закрыл дверь и долго возился с замками, запирая её. А мне неожиданно стало страшно. Что он задумал? Зачем запер дверь? Зачем я вообще потащилась сюда одна, даже не предупредив никого об этом?
- Проходите в гостиную, - сделал приглашающий жест рукой Андрей. Подавив приступ паники, я прошла в указанном направлении и села на краешек чёрного кожаного дивана. Квартира Андрея выглядела модно и богато, но не уютно. Повсюду чёрная мебель, чёрная люстра, чёрный торшер в углу и как контраст белый ковёр на полу и белые занавески на окнах.
- Спрашивай по-быстрому и проваливай! – Грубо буркнул Андрей, переходя на «ты». – И запомни, если хоть что-то из моих слов переврёшь, из-под земли достану!
Мне захотелось показать мужчине язык. Да если бы я действительно хотела, то написала бы про тебя убойный материал и толкнула бы в любой журнал или газету, заплатив за это. И никогда бы ты меня не нашёл, поскольку Ирины Самохиной в природе не существует!
- Нет-нет, что вы! – Деланно испуганно замахала руками я. – Андрей Петрович, как вы могли подумать! Да я всё дословно напишу, не волнуйтесь!
Вытащив из сумки заранее припасённый диктофон, я щёлкнула кнопкой и спросила:
- Скажите, правда ли, что в аварии, в которую попала вашу мать, обвиняют её мужа?
- Правда. – Буркнул Андрей и отвернулся. – Иван сволочь, мы с братьями были против этой свадьбы. Мама видимо в чём-то заподозрила его, раз составила указала в завещании, что он получит её деньги, если она умрёт естественной смертью.
- Насколько я знаю, Маргарита Михайловна оставила всё своё имущество мужу, а как же вы, её дети?
- Обо всём пронюхали, журналисты проклятые… - Зло сплюнул на белоснежный ковёр Андрей. – Мать словно с ума сошла! Она как девчонка влюбилась в этого мерзавца! И лишила нас наследства потому, что мы не хотели общаться с Иваном!
- Но ведь Маргарита Михайловна не погибла в аварии, - тихо напомнила я мужчине. – И всё-таки умерла в больнице. Как, по вашему мнению, это действительно случайность, или всё же кто-то заплатил... – я сглотнула вставший в горле комок, - кто-то заплатил доктору за смерть вашей матери?
- Не знаю. – Отмахнулся Андрей и прижал пальцы к глазам. Во мне шевельнулась жалость. Пришла и разбередила раны человеку…
- Я, правда, не знаю, Ирина… - Неожиданно мягче сказал он и сел в кресло напротив меня. – В полиции ничего конкретного не говорят, но я думаю, что всё же это была ошибка врача. Иван к тому времени уже был в СИЗО, как он мог бы сделать это? Да и какой прок ему от этого?
- Ну как же, - возразила я. – Если бы Маргарита Михайловна умерла из-за врачебной ошибки, то её деньги он получит, это не убийство, а несчастный случай.
- Верно, - кивнул Андрей, - но не в этом случае. Его всё равно бы обвинили в том, что он испортил тормоза в машине матери. Смысла нет. Денег ему не видать. Я всё же склонен думать, что это была случайность.
- А если это кто-то из ваших братьев? – Осторожно спросила я, опасаясь его реакции.
- Что мои братья? – Напрягся Андрей.
- Ну если это не Иван, а кто-то из них сначала подрезал тормоза, а потом…
- Глеб или Саша? – Не дал договорить мне мужчина. – Я вас умоляю! Во-первых, мои братья совершенно безвольные существа, они не смогли бы это сделать! А во-вторых, какой в этом смысл?
Действительно, смысла не было. Завещание-то всё равно в пользу Ивана. Может всё гораздо проще? Иван подрезал тормоза, чтобы избавиться от опостылевшей супруги, его арестовали. Маргарита попала в больницу, и Макс всё же совершил врачебную ошибку? Нет, и всё-таки что-то не так в этой истории! Кто-то же звонил мне и угрожал! Вряд ли это Иван из СИЗО!
- У вас всё? – Нетерпеливо спросил Андрей. – Мне нужно идти.
- Да. – Кивнула я и поднялась. – Спасибо, что уделили мне время.
В последний раз я окинула комнату взглядом и только сейчас увидела рассыпанные по журнальному столику пригласительные на свадьбу.
- Ой, какие красивые! – Не выходя из роли идиотки, взвизгнула я и схватила один пригласительный.
- Отдайте немедленно! – Разозлился Андрей и подтолкнул меня к двери. – Думаю, вам пора.
- До свидания! – Крикнула я, когда за мной захлопнулась дверь и бросилась в лифт.
Я права, в этой истории не всё так чисто. Да, по виду Андрея вполне можно сказать, что он скорбит о матери, но, тем не менее, в пригласительном сказано, что у него свадьба через неделю! Разве можно устраивать торжество в такой ситуации? Хотя, может быть свадьба была назначена давно…
Так ни в чём и, не разобравшись, я поплелась на вокзал за сумкой, а потом в уже знакомый туалет, чтобы переодеться и умыться. Едва я вышла в коридорчик в своём нормальном виде, как старушка бросилась ко мне:
- Откуда вы взялись? – Всплеснула она руками. – Два часа назад вы вошли и так и не вышли! Я не выдержала, отправилась вас искать, а вас-то нет! И выходите теперь… Где вы были?
- Вы обознались, - буркнула я и вышла за дверь. Теперь бедная старушка точно подумает, что сошла с ума. Сначала одна, вошла и не вышла, теперь вторая, то есть я же в образе журналистки, вошла и не выйдет…
Покачав головой, я поехала домой. День был в самом разгаре, но я решительно не знала, что делать дальше. Поэтому решила отправиться домой и приготовить ужин для генерала Тамары Сергеевны.

Войдя в квартиру, я едва не упала в обморок, от открывшегося мне зрелища. Аришка самозабвенно лазила по шкафу. Вокруг неё были рассыпаны листы бумаги, мои заколки, папки с документами Максима, а так же лезвия и ножницы. А сама дочка рылась в ящике, где у нас хранились таблетки.
- Арина! – Крикнула я и бросилась к дочери. – Господи, ты хоть ничего не ела здесь?  - Чувствуя подступающую панику, спросила я, тряхнув ребёнка за плечи.
- Неть! – Крикнула малышка и звонко рассмеявшись, вырвалась из моих рук.
- Лариса! – Вне себя от злости, позвала я. Девушка не откликнулась и я испугалась. Бросившись в Юлькину комнату, где сейчас жила Лариса, я увидела её, переписывающуюся с каким-то парнем в интернете.
- Это так ты за Ариной смотришь? – Не на шутку рассердилась я и вырвала вилку компьютера из розетки.
- Да что вы делаете? – Обернулась ко мне Лара. – Вы же сломаете его!
- Ну и чёрт с ним! – Заявила я. – Зачем ты сказала, что присмотришь за Ариной, если не собиралась этого делать?
- Почему не собиралась? – Оторопела девушка. – Я покормила её и уложила спать на вашей кровати.
- А потом с руками и ногами ушла в интернет! – Заметила я. – А Арина играется с ножницами и таблетками!
- Да вы что! – Ахнула Лариса, побледнев. – Даша, умоляю, простите меня! Я не никогда не имела дел с детьми, не знала, что так бывает! Я думала, что она спит, вот и решила отдохнуть! А здесь так интересно, что я совсем забыла о реальности. Мне такие парни пишут, говорят, что красивая, что нравлюсь! У меня же никогда такого не было, я просто очумела!
Во мне во второй раз за сегодняшний день шевельнулась жалость, злость куда-то улетучилась.
- Умоляю, простите… - Продолжала лепетать девушка. – Я обещаю, такого больше не повторится!
- Ладно, занимайся своими делами, - махнула рукой я и, забрав Арину, скрылась в спальне.
Пока дочь самозабвенно строила башню из конструктора, что-то выкрикивая на своём языке, я сидела на кровати, подперев подбородок руками и глядя на неё. На душе было тоскливо. Я не знала, куда себя деть. Желание что-то готовить улетучилось без следа. В спальне царил беспорядок, но у меня не был сил убираться. Зачем всё это, когда Макса нет рядом? Единственное желание, которое осталось в душе, это оказаться рядом с мужем. Я легла, свернувшись калачиком, прямо в куртке и кроссовках. Слёзы опять заструились по щекам. Не выдержав, я шумно всхлипнула. Аринка, подняв голову, внимательно посмотрела на меня и, подойдя, обняла мою голову ручками.
- Мама... - Прошептала она.
- Солнышко моё! – Ещё сильнее заплакала я, прижимая её хрупкое тельце к себе.
Прошло, наверное, минут двадцать, пока я пришла в себя. Всё это время моя неугомонная дочь, сидела рядом, цепко держа мой палец в руке и прижимаясь щёчкой к плечу. Вытерев слёзы, я встала и, улыбнувшись, сказала:
- Ну что, будем готовить кушать?
- Кушать! – Подпрыгнула Аришка и посеменила на кухню впереди меня.
- Лар, иди сюда! – Решила я наладить с девушкой отношения. Всё-таки она хотела как лучше. Я вряд ли теперь смогу оставить её с Аришей, но и сердиться на неё долго не могу.
- Что такое? – Въехала на кухню Лариса.
- Ты готовить умеешь? – Повязывая фартук, спросила я.
- Немного, - почему-то смутилась девушка. – Макароны, гречку, рис, суп и борщ. Всё.
- Значит, будешь помогать мне. – Подмигнула я ей. – У нас сегодня гости, ты помнишь?
- Да.
- А к гостям надо готовиться! – Заявила я и распахнула холодильник.
К шести часам у нас было всё готово. На плите источала немыслимый аромат кастрюлька со щами, в духовке запекалась курица под майонезом. Я надела лёгкий спортивный костюм и расчесала волосы, даже Лариса заплела косу и накрасила губы.
Ровно в шесть в дверь позвонили. Я бросилась открывать. За порогом стояла раскрасневшаяся улыбающаяся Тамара, а рядом с ней высокий импозантный мужчина в форме. Его глаза смотрели по-доброму, на губах играла лёгкая улыбка.
- Здравствуйте! – Улыбнулась я. – Входите, пожалуйста, мы вас ждём!
- Добрый день! – Зарокотал генерал. – Рад с вами познакомиться! Вы, я так понимаю, Даша?
- Да, это я! – Пожала я его ладонь. – Это Аришка, моя дочь. – Кивнула я на жавшегося ко мне ребёнка.
- Ох, какая красивая! – Присел рядом с ней Степан Аркадьевич и протянул шоколадную конфету. Аришка цапнула подарок и тут же засунула конфету за щёку.
Из гостиной послышался скрип коляски. В прихожую выехала Лариса.
 - Здравствуйте! – Еле слышно поздоровалась она.
- Здравствуйте… - Пробормотал генерал. Видно было, что он растерялся. – Здравствуй Юля. – Пришёл он в себя.
- Это не Юля, - улыбнулась ему Тамара. – Это Лариса, знакомая Даши. Сейчас у девочки трудности, она пока живёт у нас. А Юля в деревне у бабушки Макса.
- Очень приятно! – Заметно расслабился Степан Аркадьевич.
- Проходите на кухню, будем ужинать! – Пригласила я, решив, что пора заканчиваться затянувшуюся церемонию знакомства.


Глава 10
Сначала ужин проходил в тёплой дружеской обстановке. Степан Аркадьевич оказался на редкость приятным человеком. С ним было очень легко общаться, казалось, я знаю его много лет. На Тамару было приятно смотреть. Она буквально расцвела. Всё время подкладывала еду на тарелку генералу и сверкала влюблёнными глазами. Ну что ж, я рада за неё! Это так романтично, всю жизнь ждать принца и только перед самым выходом на пенсию, наконец, встретить его. Впрочем, какая разница, в каком они возрасте? Быть счастливыми никогда не поздно!
Аришка ползала у нас под ногами под столом, что-то звонко выкрикивая и смеясь. Я с увлечением слушала забавные рассказы Степана Аркадьевича и даже на время забыла о своих проблемах. Даже Лариса, звонко хохотала над его байками.
Но вот прошло два часа и разговоры стали утихать. Я вздохнула, понимая, что короткой передышке пришёл конец.
- Ну а теперь давайте к делу! – Оправдал мои ожидания генерал. – Рассказывай Даша, всё, что у вас случилось. Подробно, не упуская никаких деталей и уж тем более, не пытаясь что-то скрыть. Помни, от твоей честности зависит, смогу ли я вам помочь. – Предупредил он меня.
И я рассказала. Об операции, об исчезновении Макса, о наших поисках его по моргам, о следователе Карякине, своём походе к Наталье, нотариусу, Андрею, и странном ночном звонке. Когда я замолчала, Степан Аркадьевич хлопнул ладонью по столу и голосом, не терпящим возражений, заявил:
- Я запрещаю тебе заниматься расследованием самостоятельно! Ты ещё молодая и многого не понимаешь. Не понимаешь, как это может быть опасно! Детективов начиталась? У тебя ребёнок и ты должна помнить об этом всегда!
- Я знаю. – Спокойно кивнула я. – Но я не доверяю Дмитрию Ивановичу, поэтому и ринулась разбираться в этом деле сама.
 - Надеюсь, мне доверяешь? – С вызовом посмотрел на меня генерал.
- Да. – Честно ответила я. – И обещаю, что никуда не полезу без вашего ведома. – Пообещать-то я пообещала, но на всякий случай скрестила пальцы под столом, по детской привычке. Ну а что, кто знает, как оно дальше повернётся?
- Молодец. – Похвалил меня Степан Аркадьевич, взгляд его потеплел. – Я же в свою очередь обещаю, что сделаю всё, что в моих силах. Засим, разрешите откланяться. – Поднялся он из-за стола. – Задачку вы мне задали нелёгкую, поэтому времени, чтобы рассиживаться нет. Даша, могу я тебя попросить об ответной услуге?
- Конечно, - настороженно кивнула я. Что ему надо? Неужели денег попросит? Нет, средства, чтобы оплатить его услуги у меня были, но уж очень не хотелось верить, что генерал такой же корыстный как и все.
- Помоги мне, пожалуйста, уговорить Тамару съездить в отпуск. – Добродушно улыбнулся он. – Здесь недалеко, в Подмосковье, есть очень хороший пансионат.
- Почему же вы отказываетесь? – Удивилась я, взглянув на Тамару Сергеевну.
- Да как же я вас одних брошу?! – Всплеснула она руками. – Нет уж, пока всё в семье не наладится, никаких пансионатов!
 - Ты смотри, как заговорила! – Восхитился Степан Аркадьевич. – Да разве ж я не понял бы? А мне ведь говорила, - повернулся он ко мне, - что неприлично ездить отдыхать с посторонним мужчиной! Что люди скажут?
- Тамара Сергеевна, - покачала я головой. – Да какая вам разница, что скажут люди? Всё, что они не скажут, будет от простой человеческой зависти!
- Давайте всё же поговорим об этом позднее, - попросила Тамара, вскинув вверх ладони.
- Ну, в общем, мы с тобой договорились, - подмигнул мне генерал.
- Будьте спокойны, она поедет! – Улыбнулась я.

Этой ночью мне снился странный сон. Сначала был просто запах. Так пахнет в сосновом лесу, в жаркий летний день. Шишками, иглицей и ещё чем-то, родным и любимым. И только потом я увидела себя. Я действительно находилась в лесу, в нашем лесу, в Озерках. Я кружилась на месте, широко раскинув руки. Было легко и спокойно. Казалось, ещё миг и я оторвусь от земли и улечу к облакам. С души как будто камень упал.
Всё изменилось в одно мгновение. Запутавшись в складках длинного белого платья, я споткнулась и полетела на землю, больно ударившись коленом об корень дерева. Белое платье тут же окрасилось кровью. Я дотронулась до него рукой и тут же с пальцев закапала кровь. В ужасе я закричала, но в ответ услышала только эхо. Я знала, что где-то рядом находятся Максим и Катерина Валерьевна, но они не отзывались. Я надрывала голосовые связки, но всё было тщетно. А между тем весь низ платья насквозь промок от крови.
- Ма-акс! – Заорала я и проснулась. Тут же заплакала Аринка, спящая рядом со мной. Я же ещё несколько секунд не могла прийти в себя, словно продолжая сидеть в том лесу. Наконец в голове прояснилось, я увидела свою комнату, в лучах рассветного солнца и выдохнула. Это всего лишь сон.
Но как бы я себя не успокаивала, сердце билось всё сильнее и сильнее. В груди как будто что-то давило и я поняла, что это предчувствие. Должно случиться что-то страшное. Не в силах сидеть на месте, я вскочила, поправила одеяло на вновь уснувшей дочери и вышла на кухню. До семи часов я металась из угла в угол по тесной комнате, пила воду, прятала стакан и тут же опять доставала и наполняла его. Холодная жидкость приводила в себя, но ненадолго. А вскоре меня заколотило. Мурашки ползли по спине, по рукам. Я обхватила себя за плечи и раскачивалась из стороны в сторону.
- Даша, что с тобой? – Возникла в дверном проёме Тамара.
- Мне страшно, - бешеными глазами взглянула я на неё. – Сон плохой приснился, что-то случится. Что-то случится, понимаете?
- Успокойся! – Обняла меня женщина, одной рукой включая чайник. – Сейчас попьёшь чайку, станет легче.
- Я не хочу! – Отмахнулась от неё я. – Поймите, я чувствую, что-то случится!
- Даша, не накликай беду! – Возмутилась Тамара Сергеевна. – Да ты пойми, ты живёшь в постоянном страхе, поэтому и снился всякая ерунда.
- Нет-нет-нет… - Ещё сильнее затряслась я.
Звонок телефона показался выстрелом. Вздрогнув всем телом, я с ужасом уставилась на дисплей, где опять высветились одни чёрточки.
- Чего ты ждёшь? – Толкнула меня Тамара. – Бери.
- Алло. – Тихо спросила я, стараясь не сильно стучать зубами.
- Ты думала, я шучу? – Раздался знакомый голос. – Нет, дорогая, не шучу. Ты меня ослушалась, и наказание уже получила.
- Какое наказание? – Прошептала я.
- Скоро узнаешь, - хохотнул голос. – А теперь слушай меня. Дай своему генералу отбой, иначе следующей на очереди, будет твоя дочь.
В ухо понеслись гудки, я посмотрела на пищащий телефон, как на гремучую змею.
- Какое наказание? – Обрела голос я. Но тут телефон зазвенел вновь. Звонила Юлька.
- Даша! – Зарыдала она в трубку. – Катерине Валерьевне плохо, я вызвала скорую, но она всё не едет!
- Что с ней?! – Крикнула я. – Юля, говори!
- Кто-то позвонил и рассказал ей о Максе, - ещё сильнее зарыдала сестрёнка.  – Я ничего не могла сделать, она сидела за столом и первой ухватила трубку! А потом побледнела, прошептала «Макс, мальчик мой», и упала. Даша, что мне делать?!
- Успокойся! – Вытерла слёзы я, понимая, что Юле сейчас намного хуже, чем мне. – Подойди к тёте Кате и пощупай пульс.
- Я боюсь… - Продолжала плакать сестрёнка.
- Юленька, ну я же не могу приехать за несколько минут! – Взмолилась я. – Я уже собираюсь, но мне нужно время! Прошу тебя, возьми себя в руки и пощупай пульс.
- Сейчас… - Буркнула Юля и чем-то зашуршала.
Прошло, наверное, минуты две, но мне они показались вечностью.
- Господи, да что же ты молчишь, а? – Не выдержала я и крикнула в трубку.
- Я здесь. – Тут же отозвалась сестрёнка и шмыгнула носом. – Пульс есть, но какой-то странный.
- Чем странный? – Занервничала я, одной рукой держа телефон, а другой, натягивая джинсы.
- Ну, то бьётся, то стихает, - пояснила Юлька и опять завела: - Боюсь, боюсь, боюсь…
- Держись, солнышко, я уже еду! – Попросила я, потом махнула рукой Тамаре, схватила сумку и выскочила за дверь. – Юль, ты только трубку не клади, слышишь?
- Слышу. – Пробубнила сестрёнка и чем-то скрипнула: - Даш, ты не спеши, скорая приехала. Бабу Катю, наверное, в больницу заберут.
- Всё равно не отключайся, - велела я. – И говори мне всё, что говорит доктор.
Катерину Валерьевну, конечно же, забрали в больницу, у неё обширный инфаркт. Я сразу же поехала за Юлькой, понимая, как тяжело и страшно ей там одной. Такси ползло чересчур медленно, и я всю дорогу умоляла водителя прибавить скорость. Но вот и наконец-то Озерки. Выскочив из машины, я бросилась в дом.
- Юля! – Позвала я, едва переступив порог.
- Дашка! – Бросилась мне на шею сестрёнка.
Минут десять мы стояли, уткнувшись друг другу в плечо и дружно ревели, забыв о том, что у дома ждёт такси, что нужно ехать в больницу, что, в конце концов, Тамаре через час на работу и нужно вернуться к Арине, ибо оставлять её с Ларисой мне было страшно.
- Поехали, родная. – Поцеловала я сестру в щёку, отбросив волосы с лица. – Не время сейчас плакать.
Заперев дом, мы погрузились в такси и всю дорогу провели в молчании. Юлька прижималась лбом к моей руке и сжимала ладонь в своих пальцах. А я чувствовала себя виноватой. Меня ведь предупредили, а я не послушалась, пошла к Андрею, рассказала всё генералу… Но и не делать этого я не могу, ведь нужно найти Макса! А теперь, что он сказал теперь? Если я не откажусь от помощи Степана Аркадьевича, он что-то сделает с Ариной! Господи, а откуда он вообще знает о моих передвижениях? О том, что я ездила к Андрею, знает только узкий круг людей, но им всем я безгранично доверяю! Значит… Значит, кто-то следит за мной! Он всё видел, как я переоделась и отправилась к мужчине! Господи, что же мне теперь делать?!
Приехав домой, я велела Юле глаз не спускать с Арины, напилась крепкого кофе и поехала в больницу. Поддаваться панике было никак нельзя. Кто-то очень хочет, чтобы мы прекратили расследование? Ну что ж, пусть будет так. Я съезжу к Степану Аркадьевичу, расскажу ему всё и сыграю расстройство. Что мне стоит выйти из полиции и поплакать на скамейке? Пусть тот, кто следит за мной, поймёт – я выполнила его требования.
Состояние Катерины Валерьевны оценивали как стабильно тяжёлое, на данный момент она находилась в реанимации. Получив информацию, я сразу же поехала в полицию. Пройдя в кабинет к Степану Аркадьевичу, уселась у стола.
- Даша, что стряслось? – Спросил генерал, поняв всё, по моему виду.
Услышав мой ответ, он задумался, постукивая карандашом по носу.
- Вот что я тебе скажу. – Буркнул он. – Я выделю одного сотрудника, и он будет постоянно находиться рядом с твоей дочерью. А спектакли никакие мы делать не будем. Это глупо. Человека, который звонит тебе, так просто не обмануть. И ещё, вариант, что он следит за тобой, отпадает.
- Почему? – Удивилась я. – Всё логично!
- Нет, - мягко возразил мне генерал. – Хорошо, он проследил за тобой, когда ты ходила к Андрею. Но как он узнал, что я собираюсь помочь тебе? Ты со мной на улице не появлялась.
- Может, следят за квартирой? – Робко заикнулась я.
- Разберёмся. – Кивнул Степан Аркадьевич и снял трубку телефона.

Через час я приехала домой, в компании полицейского, одетого в штатное. На вид мужчине было лет сорок, симпатичный, высокий. Если бы я не знала, что под курткой у него пистолет, приняла бы за обычного человека. Пройдя в квартиру, он уселся на кухне и вытащил сигареты. Я не успела возразить. В комнату, держа в руках куклу, вбежала Ариша, и он тут же спрятал пачку.
- У меня такая же, - неожиданно улыбнулся он. – Никогда не позволяю ни себе, ни другим дымить рядом с ней.
- Ляля Маша, - указала дочь на куклу и, сунув её мужчине в руки, убежала.
- Как вашу зовут? – Полюбопытствовала я, заваривая чай.
- Полинка, - ответил он, смакуя напиток. – Вкусно. – Похвалил он.
- Спасибо. – Улыбнулась я. – Ой, а я до сих пор не знаю, как вас зовут! – Всплеснула руками я.
- Валентин. – Представился мужчина. – Лучше без отчества.
- Хорошо.

С того памятного дня, прошла целая неделя. Катерина Валерьевна пришла в себя, её перевели в палату, но состояние её по-прежнему оценивалось как критическое. Я каждый день навещала её, но она упорно отводила глаза и не желала общаться. Я давилась слезами, чувствуя свою вину перед ней. Господи, ну зачем я решила всё это скрыть? Почему сама, деликатно не рассказала ей о случившемся?
Степан Аркадьевич, на мои вопросы лишь огрызался и говорил, что существенных новостей для меня нет. К Валентину в нашей квартире мы эти дни привыкли настолько, что уже не стеснялись ходить в халатах. Лариса вела себя тише воды, ниже травы. Звонок мне поступил всего один раз. Голос зло прошипел, что никакая охрана нас не спасёт, и что я пожалею об этом.
В тот день, я с самого утра как обычно приехала в больницу. Катерина Валерьевна неожиданно посмотрела прямо мне в глаза и просипела:
- Сегодня день смерти моего сына.
- Дяди Макса? – Переспросила я. – Того, который растил его?
- Да. – Кивнула женщина и сглотнула: - В этот день мы всегда посещали его могилу, приносили цветы. Пожалуйста, сходи на кладбище.
- Я не думаю, что ваш сын был бы рад этому, - грустно покачала головой я. – Судя по тому, что рассказывал мне Максим, его отец ненавидел меня и считал виновницей всех бед.
- Это не важно, - вымученно улыбнулась Катерина Валерьевна. – Уверена, если бы он был сейчас жив, он бы изменил своё мнение. Пожалуйста, выполни мою просьбу.
- Хорошо, я всё сделаю. – Вздохнула я и поднялась. Сказать, что мне не хотелось идти на кладбище, это не сказать ничего. Как-то я побывала там, когда ходила на могилу к Лидии, своей родной матери, но могилы отца Макса не видела, он был похоронен где-то в сторонке.
Но делать было нечего. Купив на рынке букет шикарных искусственных роз, я села в автобус и вскоре уже выходила на знакомой остановке.
В посещении кладбища нет ничего приятного даже в летний солнечный день, а сегодня, как назло, небо было плотно затянуто тучами, моросил противный мелкий дождь. Открыв зонтик, я пошагала к кладбищу. Каблуки стучали слишком громко в тишине, царившей в деревне. Подойдя к погосту, я толкнула калитку и с замиранием сердца, стала искать нужную могилу. Нашлась она на удивление быстро.
С фотографии на меня смотрел ещё совсем не старый мужчина с хмурым взглядом и плотно сжатыми губами.
- Здравствуйте. – Прошептала я, не отрывая глаз от фотографии. – Не думаю, что вы рады меня видеть, но… Впрочем, поводов для радости у вас и так нет. Макс женился на той, которую вы люто ненавидели… - Я замолчала, не зная, что сказать. То есть сказать хотелось очень много, но я не могла подобрать слов. – Знаете, я не буду говорить много. – Судорожно сглотнула я. – Скажу лишь, что не обижаюсь на вас за эту ненависть и даже в какой-то мере понимаю её. Но вы ошибались на мой счёт. Я не виновата в том, что родилась. И я очень сильно люблю вашего сына. – Выговорившись, я положила цветы у памятника и, закрыв оградку, пошла по дорожке. Всё, дело сделано.
Шум, раздавшийся сзади, заставил меня вздрогнуть и обернуться. Портрет, который казалось, намертво прикручен к памятнику, вдруг закачался из стороны в сторону, от порыва ветра. По моей спине побежали мурашки.
- Господи, помилуй… - Прошептала я и стала судорожно креститься. А потом, развернувшись, бросилась бежать. Каблуки очень мешали делу, и я очень пожалела, что изменила своей привычке и не надела кроссовки.
У самых ворот кладбища, я, непонятно зачем, оглянулась и застыла на месте. У одной из могил стояла парочка. Колоритная тётка, с талией сантиметров сто двадцать, не меньше и молодой, фигурный мужчина. В какой-то момент он оказался ко мне боком, и я едва не лишилась чувств. Передо мной стоял Макс.
- Максим!!! – Не помня себя, закричала я и, петляя между могилами, бросилась к мужу, почему-то не откликнувшегося на мой вопль. – Макс!! Зацепившись ненавистным каблуком за траву, я полетела на землю, но тут же вскочила, не обратив внимания на пятна на брюках и светло-бежевом пальто и ранки на ладонях. – Макс, Макс ты слышишь меня?!!
Словно в замедленной съёмке муж обернулся…




Глава 11
Словно в замедленной съёмке муж обернулся, и меня накрыла волна разочарования. На меня смотрел очень похожий на Максима человек, но это был не он…
- Девушка, что с вами? – Вскинула бровь женщина. – Вы себя нормально чувствуете?
- Да, всё нормально… - Пробормотала я и, опёршись на чью-то оградку, поднялась на ноги. – Простите, пожалуйста, я обозналась.
- Ничего, бывает! – Приветливо отозвался мужчина. – С вами точно всё хорошо? Может вас проводить?
Женщина тут же метнула на него ледяной взгляд и сжала кулаки.
- Нет-нет, - поспешно отказалась я. – Не нужно, со мной правда всё в порядке.
Развернувшись, я медленно побрела прочь с кладбища. Левая нога отчаянно болела, и я слегка прихрамывала на неё. Ладони саднили, а на брюках были два огромных пятна.
- Чокнутая какая-то, - пробормотала мне вслед женщина, но я не отреагировала на её слова, а лишь грустно усмехнулась. Эх, не дай Бог тебе пережить то, что чувствую я в этот момент. Я же реально поверила, что передо мной стоит Макс!
Апатия вдруг резко прошла и на меня накатила злость на всех и всё. На мужа Маргариты, вздумавшего перерезать тормоза в машине жены, на саму Маргариту, захотевшую себе молоденького мужа, на Макса, за то, что он пропал, на генерала, который запретил мне заниматься этим делом, а сам, что называется «не мычит, не телится».
Сотрясаясь от рыданий, я вытащила из сумки телефон и набрала номер Валентина:
- Слушаю вас, Даша. – Тут же отозвался он.
- У вас всё нормально? – Стараясь, чтобы голос сильно не дрожал, спросила я.
- Да, всё хорошо. – Слегка удивлённо ответил мужчина. – А в чём дело?
- Ни в чём! – Отмахнулась я и стёрла со щеки непрошенную слезинку. – Валентин, пожалуйста, не спускайте глаз с моих родных, ладно?
- Даша, что произошло? Вам опять звонили? – Заволновался он.
- Пожалуйста, сделайте, что я прошу! – Отрезала я и отключилась.
Понимая, что Валентин сейчас доложит о моём звонке генералу и мне станут звонить, все кому не лень, я поставила телефон на беззвучный режим и положила в карман. Затем быстро дошла до бабушкиного дома и принялась приводить себя в порядок.
Бросив сумку на скамейку, принесла воду и, налив её в умывальник умылась и оттёрла брюки. Затем, оглядев ладони, решила, что неплохо было бы залить ранки перекисью. Точно зная, что в аптечке она есть, полезла за ключом и уже через минуту входила в дом.
Обои с мопсами, которые я так ненавидела, вызвали во мне новый приступ слёз. Я медленно подошла к стене, прижалась к ней лбом и долго ревела. Господи, зачем я ругалась на Макса за них? Да какая разница, какие обои на стене, если мы рядом? Пусть эти стены будут голыми, просто побелены глиной, лишь бы родные были живы и здоровы…
- Боже, забери у меня все деньги, - прошептала я, прижавшись к стене щекой и глядя в угол, где висели иконы. Оттуда на меня строго, но ласково смотрел лик Николая Чудотворца, Иисуса Христа и Божьей Матери. – Забери у нас квартиру и машину. Пусть мы будем жить здесь, в этом самом доме, без удобств и считать деньги на еду, а на одежду долго копить. Только, пожалуйста, верни Максима. Мир без него мне не нужен. Я не смогу пережить ещё одну потерю…
Постепенно я успокоилась. Бабушкин дом всегда действовал на меня благотворно. Вылив на ладони полбутылки перекиси, я освежила макияж и, порывшись в сумке, извлекла на свет бумажку с адресами младших сыновей Маргариты – Глеба и Саши. Жили братья в одном доме, даже в одном подъезде, но на разных этажах. Что ж, тем лучше, не нужно будет колесить по Москве. Я возобновляю своё расследование.
Дом, где жили парни, находился в очень уютном месте. Рядом с ним раскинулся парк, где сейчас бродила влюблённая парочка, то и дело, замирая на месте и целуясь. У подъезда стояли две скамейки, выкрашенные в нежно-зелёный цвет. Чуть дальше детская площадка, с такими же зелёными качелями и песочницей. Двор походил на спокойные двора спального района, но это было обманчиво. Сразу же за ним располагался шумный, никогда не засыпающий проспект. Здесь было всё, что нужно человеку. Магазины, банк, клуб, салон красоты, фитнес-зал. Очень удобное местечко для жизни.
Войдя в подъезд, я ожидала увидеть такого же сурового консьержа, как и в доме Андрея, но его не было. Никто не помешал мне беспрепятственно пройти  в лифт и подняться на нужный этаж. Собравшись с духом, я позвонила в дверь квартиры Глеба, запоздало подумав, что не придумала, кем представиться парню. Ну что ж, будем импровизировать. Хотя… Что мешает мне выдать себя за ту же журналистку?
Парень, открывший дверь, мало походил на обеспеченного человека, коим являлся. На нём был надет растянутый, потерявший вид свитер, на ногах вытертые (а может просто модные?) джинсы и порванные кроссовки. Волосы парня стояли дыбом, глаза блуждали по мне, не останавливаясь.
- Глеб Антоненко? –  На всякий случай спросила я.
- Да. – Буркнул парень и пошатнулся. Я настороженно повела носом, пьяный что ли? Но нет, алкоголем от него не пахло.
- Мне нужно с вами поговорить, о гибели вашей матери Маргариты. – Прямо заявила я.
- Проходите, - посторонился Глеб, пропуская меня в квартиру.
Оглядев давно не мытые полы, все в следах от грязной обуви, я побрезговала разуваться и прямо в батильонах прошествовала в гостиную. Здесь всё было почти так же, как у старшего брата Глеба, с одним лишь отличием – у Андрея было чисто. Даже слишком чисто, я бы сказала. Здесь же повсюду стояли полные окурков пепельницы, некогда белый ковёр украшали всё такие же грязные следы, на подоконнике стоял засохший цветок в красненьком горшке, а на диване развалился второй Глеб. В первый момент я вздрогнула, но тут же вспомнила, что Наташа рассказывала мне о братьях-близнецах. Значит, это Саша, третий сын Маргариты.
- Вы кто? – Выпучил глаза второй парень и попытался сесть. Его повело, так же как и Глеба, поэтому парень схватился рукой за спинку дивана.
- Даша. – Неожиданно для себя ляпнула я и испугалась. Ну, кто меня за язык тянул! Вдруг ребята знают имя жены врача! Хотя, мало ли на свете Даш!
- И что вы хотели, Даша? – Подошёл ко мне поближе Глеб. Я попятилась. Господи, да они же «под кайфом»! Зачем я притащилась сюда одна?
- П-поговорить о вашей матери. – Заикаясь, пробормотала я, пятясь к двери.
- Мамка… - Неожиданно по-детски всхлипнул Глеб и вытер глаза. – Убил мамку сволочь такая…
- Кто убил? – Жадно спросила я, боясь упустить хоть слово из его несвязной речи.
- Докторишка этот! – Махнул рукой Глеб. – Точно его Иван попросил!
- Отчим ваш? – На всякий случай уточнила я.
- Да какой он нам отчим! – Взревел Глеб. – Он Андрюхи младше! Почти наш ровесник! Скажете тоже, отчим!
- Ладно-ладно, - примирительно забормотала я, выставив вперёд ладони. – Не отчим. Муж вашей матери, верно?
- Ага. – Буркнул Глеб. – Подговорил врачишку сволочь и убил мамулю.
- Вы уверены? – Поинтересовалась я, краем глаза наблюдая за пытающимся встать Сашей.
- А то нет! – Хмыкнул Глеб. – Ну, ничего, мы ему отомстили!
- Кому? – Обомлела я.
- Врачишке, - начал Глеб, но Саша перебил его.
- Заткись, идиот! Что ты мелешь?
- Ой, - закрыл рот ладонью Глеб. – Ну, девочка поймёт, мы не хотели, он сам…
- Замолчи дебил! – Вызверился на брата Саша, разом обретя устойчивость. – На зону захотел?!
- Что вы с ним сделали? – Забыв об осторожности, закричала я. – Где он?
- Договорился? – Зло бросил брату Саша и шагнул ко мне.
Испугавшись, я завизжала и бросилась к двери. Но парень, несмотря на наркотический дурман, оказался проворнее. Сделав два шага, он догнал меня и, обхватив за талию, вернул в комнату.
- Чего теперь с ней делать? – Впал в истерику Глеб. – Что? Что? Что?
- Закройся ты, наконец! – Взревел Саша и толкнул брата. – Закрой её в ванной, я позвоню Андрюхе!
- Не трогай меня! – Закричала я и принялась бить парня каблуками по ногам. – Отпусти! Помогите!
Саша попытался закрыть мне рот ладонь, но я укусила его.
- Ай, сучка, кусается! – На мгновение отпустил он меня. Мне хватило этого, чтобы добежать до двери, но справиться с новомодными замками я не смогла.
- Держи её! – Крикнул Саша и, отбросив телефон, в мгновение ока скрутил меня и отволок в ванную.
- Отпустите меня, я никому ничего не скажу! – Зарыдала я, стуча кулаками в дверь. – Пожалуйста, отпустите!
Вспомнив о том, что у меня в кармане лежит телефон, я достала его и увидела пятнадцать пропущенных от Валентина и Степана Аркадьевича. Набрав номер генерала, я услышала его голос:
- Даша! Что ты себе позволяешь? Почему до тебя невозможно дозвониться? Мы уже не знаем, что и думать!
- Не кричите! – Перебила я его. – Меня заперли в комнате сыновья Маргариты. Улица Стрельбицкого…
Но договорить я не успела. На пороге возник Саша и вырвал телефон у меня из рук. Потом молча вышел обратно.
Надеясь, что Степану Аркадьевичу хватит той информации, что я успела донести до него, я уселась на стиральную машину и обхватила голову руками. В квартире установилась такая тишина, что я слышала, как тикают часы в гостиной. Было безумно страшно. Что они задумали? Что они хотят со мной сделать?
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Я чуть не упала вниз и, спрыгнув, подбежала к двери. В прихожей слышались голоса, но я не могла разобрать, что там говорят. Лишь по интонации понимала: Андрей (а это был именно он) ругает братьев.
Оглядевшись вокруг, я с радостью увидела стакан с зубной щёткой. Схватив его, приложила к двери.
В детстве у нас с подругой Лизкой была такая забава. По вечерам, когда родители усаживались на кухне, мы с помощью стакана подслушивали их разговоры. Ничего интересного не было, но мы выдумывали разные истории и потом, встретившись на следующий день, с горящими глазами выдавали друг другу «подслушанные» тайны.
Вот и сейчас старый способ сработал, голоса стали звучать чётче.
- Она мне давно как кость в горле, - пробормотал Андрей. – Наглая девка!
- Ты о чём? – Не понял его Саша. – Ты разве знаком с ней?
- Не важно! – Отрезал Андрей. – Нужно избавиться от неё. Другого выхода нет.
- Как избавиться? – Икнул Саша. – Убить что ли?
- Именно так. – Подтвердил Андрей. – Пойми, если мы её сейчас отпустим, она пойдёт в ментовку и сдаст вас. И тогда уж, как говорится «небо в клеточку, друзья в полосочку».
- Не, ребята, я на мокруху не пойду! – Взвизгнул Глеб. – Знаете, что нам за это будет?
- Мы сделаем всё шито-крыто! – Возразил Андрей. – У неё проблемы, она страдает, а значит, вполне может пойти на отчаянный шаг и покончить с собой.
- Нет-нет-нет! – Заверещал Глеб. – Не буду! Это без меня! Я боюсь! Это ж какой срок нам впаяют!
- Когда мужа её убивал, о тюрьме не думал? - Хмыкнул Андрей.
Услышав его слова, я выпустила стакан из разом ослабевших рук. Со звоном он упал вниз и разбился на несколько осколков. Голоса за дверью стихли, а может я просто оглохла, от нестерпимой боли, пронзившей сердце. Перед глазами запрыгали точки, но я не обратила на них внимания. Ноги подкосились, и я сползла по стене вниз. Меня уже не волновало, что там, за дверью, решается моя судьба. Макс мёртв, они убили его… И я не хочу больше жить.
Такой пустоты внутри я не чувствовала уже давно, а может даже и никогда. Казалось, даже увидев тела отца и мачехи, мне не было так плохо. А может, за пять лет я забыла это страшное ощущение.
Всё это длилось несколько секунд, но мне показалось вечностью. Когда распахнулась дверь, я даже не удосужилась посмотреть, кто из братьев заглянул ко мне. Мужская рука с силой рванула вверх и я, поднявшись на ноги, побрела за ним следом.
- Ну что, сучка, доигралась? – Спросил меня Андрей, наклонившись, к самому моему лицу. – А ведь я предупреждал тебя, что ничем хорошим это не закончится?
- Вы?! – От удивления у меня даже просветлело в голове и глазах. – Так это вы звонили мне и угрожали?
- Неожиданно, правда? – Хохотнул Андрей и встал в полный рост, засунув руки в карманы.
- Но зачем? – Недоумевала я.
- Ну ты и дура, - с жалостью посмотрел на меня мужчина. – Я-то думал, что ты до всего докопалась, а ты… Даже убивать тебя жаль, честное слово. Если бы эти два придурка не проговорились о себе, оставил бы тебя в живых. А так, останется твоя дочка сиротой.
Арина? Арина! Господи, да как же я могла говорить, что не хочу жить? У меня же есть дочь! Родная, любимая, самая лучшая! Моё золотое солнышко, ласковый котёнок… Мысль о том, что я больше никогда не увижу её, не возьму на руки, не услышу её сонного сопения и весёлого «мама», привела меня в настоящий ужас. И что? Когда она вырастет, она даже не будет помнить обо мне? Да, ей конечно же расскажут, о непутёвой мамаше, но ей будет совсем не жаль меня, как мне сейчас не жаль Лидию, свою родную мать… Не жаль, потому что она для меня посторонний, чужой, незнакомый человек. Мне жаль её как женщину, но не как мать… И то же будет с Ариной? А как же Макс? Кто кроме меня расскажет дочери о том, каким замечательным человеком был её отец? Она должна это знать, она должна стремиться быть похожей на него! Был?.. Господи, был… Он был, а не есть…
- Пожалуйста, умоляю вас, не убивайте меня! – Взмолилась я, молитвенно сложив руки на груди. – Андрей, прошу вас! Обещаю, клянусь вам, я ничего никому не скажу! Макса уже не вернуть, а я просто хочу быть рядом с дочерью, видеть, как она растёт! Умоляю вас!
- Как же, не скажешь! – Презрительно посмотрел на меня мужчина. – Да тебе только позволь выйти отсюда, ты сразу же к своему генералу побежишь.
- Нет, честное слово, не побегу! – Взмолилась я, ненавидя себя за то, что приходится унижаться перед этим человеком. Но это всё только ради Ариши. – Смотрите, я даже не спрашиваю, каким боком вы замешаны в этой истории, мне это неинтересно! Прошу вас, отпустите меня к дочери!
- Заткнись, а? – Скривился Андрей и дал какой-то знак рукой брату, стоящему за моей спиной. Я почувствовала острую боль в шее, застонала и полетела в пропасть, то ли подумав, то ли сказав напоследок:
- Ну, вот и всё…

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я, когда на улице было очень темно. Я сидела на земле, прислонённая к дереву спиной. Вокруг толпились люди. Рядом со мной стоял открытый врачебный чемодан. Мой взгляд уловил знакомые фигуры Валентина и Степана Аркадьевича. Мысленно я возмутилась поведению нашего охранника. Как он мог бросить Арину и Юльку одних, без присмотра?
Глаза упорно не хотели открываться, веки были тяжёлыми. Рук и ног я не чувствовала. Холодный ветер неожиданно проник под пальто, и кожа покрылась мурашками. Я поёжилась и обрела способность двигаться.
- Она очнулась! – Крикнула какая-то женщина, стоящая рядом со мной.
Тут же, забыв о своих делах, рядом возникли Валентин и генерал.
- Ты как? – С неподдельной заботой спросил Степан Аркадьевич. – Голова не кружится, в глазах не двоится?
- Нет. – Мотнула головой я. – Пить очень хочется.
- Принесите воды! – Крикнул кому-то Валентин и, улыбнувшись, опять обратился ко мне: - Ох и напугала ты нас, Даша!
- Сама испугалась, - усмехнулась я. – Где Арина?
- Дома, с Юлей и Тамарой Сергеевной, - сообщил Валентин, подавай бутылку с водой.
Я припала к горлышку и с удовольствием отхлебнула холодной, сильногазированной жидкости. Горло отозвалось болью, но вскоре успокоилось.
- Что произошло? – Наконец напившись, спросила я.
 - Давай об этом я расскажу завтра? – Попросил Степан Аркадьевич. – Ночь на дворе и тебе нужно отдохнуть, после всех переживаний.
- Сколько времени? – Опомнилась я.
- Час ночи. – Сообщил Валентин.
- Ничего себе! – Присвистнула я. – Это ж сколько часов я была в отключке!
- Мы уже начали волноваться, - по-отечески потрепал меня по голове генерал. – Зато теперь ты можешь спать спокойно, всё позади.
- Не могу… - Грустно покачала я головой. – И ещё долго не смогу.
- Почему? – Изумился Валентин.
- Потому что Макс мёртв… - Прошептала я, чувствуя знакомое пощипывание в глазах.
- Это кто тебе сказал?  - Нахмурился Степан Аркадьевич.
- Я слышала, как Андрей говорил брату, что они не думали о тюрьме, когда убивали Макса. – Всхлипнула я. – Ну за что?
- А давай-ка ты не будешь раскисать раньше времени? – Щёлкнул меня по носу Валентин.
- Вы что-то знаете? – Встрепенулась я. – Макс может быть жив?
- Мы ничего ещё не знаем, - покачал головой генерал. – И именно поэтому ни в чём не можем быть уверены. Мне предстоит весёлая ночка, буду допрашивать эти братцев-кроликов. А ты, езжай домой. Валентин отвезёт тебя.
 - Ладно, - не стала противиться я. – Но обещайте, что завтра с утра мне всё расскажете!
- А как тебе пообещать, по-честному, или как ты мне? – Засмеялся Степан Аркадьевич. – Ладно, обещаю. Езжай спать.
Валентин подал мне руку, опёршись на неё, я поднялась на ноги и только потом заметила верёвку на шее. Стащив её через голову, я отшвырнула петлю от себя и отступила на шаг.
- Никогда бы не выбрала такой способ… - Пробормотала я. Валентин сжал мою руку.

Едва мы переступили порог квартиры, как ко мне бросились зарёванные Юлька и Тамара Сергеевна.
- Девочка моя! – Обняла меня Тамара. – Никуда тебя больше из квартиры не выпущу! Мы уж думали всё, потеряли тебя!
- Ну что вы, не плачьте… - Растрогалась я и обняла их за шеи, прижавшись головой к головам. – Всё со мной нормально. Я живучая, как кошка.
Юля, услышав эти слова, вдруг захохотала.
- Эй, ты чего? – Испугалась Тамара.
Но сестрёнка, словно не слышала её. Сидела на стуле и, уткнувшись лицом в ладони, звонко смеялась.
- Да у неё истерика, - констатировал Валентин. – Чего стоите? – Взглянул он на нас. – Быстро за водой и успокоительным!
Мы с Тамарой бросились в разные стороны. Через пятнадцать минут, успокоенная Юлька была уложена в кровать. Свернувшись калачиком, она сладко сопела, прижимая к груди плюшевого мишку.
- А где Лариса? – Вдруг вспомнила я.
- У себя в комнате. – Кивнула на закрытую дверь спальни Тамара Сергеевна. – Устала она, вот и не дождалась, пока ты приедешь. Мы с Юлей не в себе были, Ариночка на ней весь день. А она может утомить кого угодно!
 - Это да… - Согласно кивнула я и наконец, сняла надоевшее за день пальто. Потом прошлёпала в ванную, смыла с себя все ужасы сегодняшнего дня и легла в кровать, обняв дочь. Аринка спросонья провела ладошкой по моей щеке, а я поймала её и прижала к губам.
- Мама всегда будет рядом… - Прошептала я. – Обещаю это тебе. – И добавила: - По-честному.


Глава 12
Утро было мрачным и дождливым. Я проснулась, взглянула в окно и испытала острое желание провести весь день под одеялом. Но через несколько мгновений сон окончательно прошёл, в голове прояснилось, и я пружиной взвилась над кроватью. Арины рядом не было, значит, пока я спала Юля или Тамара забрали ребёнка. А это значит, что уже точно больше девяти часов.
Пытаясь одновременно натянуть на себя свитер и набрать номер Степана Аркадьевича, я запуталась в рукавах и выпустила телефон. Наклонившись за ним, услышала голос генерала:
- Алло! Даша, почему ты молчишь?
- Доброе утро, Степан Аркадьевич! – Завопила я, приложив, наконец, мобильный к уху. – Ну что, могу я подъехать к вам? Вам есть что рассказать?
- Есть. Жду тебя. – Коротко буркнул генерал и отключился. А я после его слов залетала по спальне с реактивной скоростью. Джинсы, как назло, не находились, тушь выпала из рук и испачкала светлую ткань свитера, а заколка просто сломалась.
В конце концов, махнув на всё рукой, я кое-как оттёрла пятно на груди, вместо джинсов натянула юбку, волосы оставила распущенными, а краситься вообще не стала. Выскочив из спальни, я едва не сбила с ног сестру, проходящую мимо.
- Куда ты опять собралась? – Преградила мне дорогу Юля. – Не пущу!
- Меня ждёт Степан Аркадьевич, - успокоила я её, но сестрёнка не поверила мне.
- А вот я сейчас проверю это! – Пригрозила она, доставая телефон из кармана.
- Вот давай пока ты будешь звонить, я буду обуваться, - не стала спорить я и метнулась к двери. – Аришка где? – Опомнилась я, застёгивая замки на сапогах.
- С Ларисой в комнате, - сообщила Юля и забормотала в трубку, всё же позвонив генералу. – Ну ладно, иди. – Разрешила она, отключившись. – Но постарайся нигде не задерживаться, ладно? Мне тоже интересно, что он расскажет тебе. И главное, где наш Макс.
По сердцу полоснуло болью. Я так и не рассказала родным о подслушанном вчера разговоре, не хотела тревожить их раньше времени. Да и сама всей душой надеялась, что всё может оказаться неправдой, что Макс всё-таки жив.

До полиции я добралась за пятнадцать минут. Запыхавшись, поднялась на третий этаж и толкнула дверь в кабинет Степана Аркадьевича. Перешагнула порог и застыла на месте, как вкопанная. Крик ужаса застрял в горле, даже дыхание на миг перехватило.
В маленьком, как спичечный коробок кабинете, за своим столом сидел генерал, а напротив него…Яна Евгеньевна, умершая бабушка Ларисы.
- Проходи, Даша. – Вывел меня из ступора голос Степана Аркадьевича.
Я шагнула в комнату и буквально рухнула на малюсенький продавленный диванчик. Яна Евгеньевна упорно отводила глаза, не желая встречаться со мной взглядом.
- Что происходит? – Сдавленным голосом, спросила я. – С каких пор у нас покойники начали воскресать?
- И такое бывает! – Ухмыльнулся генерал, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. – Ну что, Дарья, готова услышать рассказ?
- Всегда готова! – Мрачно отсалютовала я. – Начинайте.
- Жила-была на свете одна богатая, красивая женщина, Маргарита Антоненко. – Начал Степан Аркадьевич, крутя в руках карандаш. – И было у неё три сына. Как в сказке. Старший, то есть Андрей – умный был детина. Средний был ни так, ни сяк, младший, вовсе был дурак.
- Так нет среднего-то, - перебила я его. – Глеб и Саша двойняшки.
- Ну, это условно говоря, - отмахнулся от меня генерал. – Саша на несколько минут старше брата, вот и будем считать его средним.
- Ага, ясно. – Кивнула я. – Давайте дальше.
- Жила Маргарита неплохо, сыновья подрастали, оканчивали школу, устраивались на работу, а она только гордилась ими. Но вот детишки ушли во взрослую жизнь, отдалились от маменьки и она заскучала. Да настолько, что ударилась во все тяжкие и вышла замуж за ровесника младших детей. Сыновья, конечно, взбунтовались. Пытались отговорить её от этого шага, но Маргарита и слушать ничего не желала. Сначала Иван вёл себя прилично, но потом начал гулять направо и налево. Маргарита знала об этом, плакала, взывала к его совести, но парня было не остановить. Сыновья открыто радовались кризису в маменькином браке, говорили, что предупреждали её. И вскоре Маргарита приняла довольно странное решение. Чтобы удержать мужа возле себя, она переписала на него всё своё состояние, оставив детей ни с чем. Ох и обозлились они на мать! В пылу ругани, Андрей бросил, что теперь-то «папенька» точно укокошит престарелую жену, чтобы остаться богатым вдовцом. Сказал и забыл об этих словах, а Маргарита задумалась. Вскоре она отправилась к нотариусу и внесла в завещание правку: Иван получает её деньги только в том случае, если она умирает естественной смертью, даже никакого намёка на то, что её убили быть не должно. Если же он всё-таки будет, то все её деньги делятся между сыновьями в равных частях. Не знала она, что этим пунктом подписывает себе смертный приговор… - Замолчал Степан Аркадьевич.
- В смысле? – Не поняла я. – При чём здесь этот пункт? Иван, как я понимаю, в любом случае подрезал бы ей тормоза…
- Иван здесь вообще не при чём. – Перебил меня генерал.
- Как это? – Опешила я. – Разве не он пытался убить Маргариту?
- Нет. – Покачал головой Степан Аркадьевич. – Он, конечно, жуткий бабник, разгильдяй и тунеядец, но не убийца. Ему и в голову не пришло бы избавиться от супруги.
- Кто же тогда её убил?
- Слушай дальше. – Уклонился от ответа генерал. – Скоро всё поймёшь.
Через какое-то время, слегка остывший, но не потерявший надежды переубедить мать переписать завещание, Андрей, привёз к ней невесту. Молоденькая медсестра, без роду и племени, не пришлась по душе Маргарите, о чём она не преминула сообщить сыну. В очередной раз родственнички ругаются и Андрей, хлопнув дверью, выскакивает из дома, обещая себе никогда больше не общаться с матерью.
Вскоре, не выдержавшая постоянных гулянок мужа Маргарита, всё же подаёт на развод. Иван не сопротивляется, понимая, что ничего путного из такой жизни всё равно не получится. Не жалеет он и о потерянных деньгах. Он молодой, красивый, найдёт себе ещё одну богатую дуру.
Вся в слезах, Маргарита едет к нотариусу, в очередной раз изменять завещание. Но проезжая мимо офиса, где работал старший сын, она решает зайти к нему и поговорить по-человечески.
Но разговора не получается, Андрей заявляет, что безумно любит свою девушку и ни на кого её не променяет. В доказательство своих самых серьёзных намерений, он показывает матери готовые приглашения на свадьбу. Схватившись за сердце, Маргарита прибегает к последнему козырю. Она говорит сыну, что разделит свои деньги между младшими детьми, а его оставит с носом, если он женится на этой девице.
Сейчас Андрей утверждает, что сам не ведал, что творил, но в это никто не верит, слишком уж тщательно было спланировано преступление. Заговорив матери зубы, он поит её кофе и говорит, что ему нужно ненадолго отлучиться. Пока Маргарита сидит в кабинете, он спускается вниз и мгновенно портит тормоза в её машине. Расчёт парня прост: Маргарита погибнет, в её смерти обвинят Ивана, а наследство разделят между детьми.
Но к его великому сожалению, Маргарита выживает в той аварии. Она лежит в реанимации и доступ к матери у Андрея закрыт. Но вскоре ей назначают операцию, и он понимает, вот он шанс. Куда уж проще, подставить врача, обернуть дело как врачебную ошибку! Андрей не хочет светиться в больнице сам, поэтому всё рассказывает своей невесте, которая по «счастливому» стечению обстоятельств работает именно в этой больнице. Вопреки ожиданию, девушка не приходит в ужас, а начинает активно помогать будущему мужу. Когда врач, приготовив всё к операции отлучается, она меняет лекарство. Максим, доверяя себе, набирает его в шприц, даже не посмотрев на название, и вводит смертельную инъекцию пациентке. Маргарита погибает, Иван за решёткой, а Андрей счастлив, его план всё же сработал.
- Нина! – Подпрыгнула я. – Она присутствовала на операции, она вполне могла подменить лекарство! Тем более девушка очень любит деньги, сказала мне два слова и взяла две тысячи!
- Нет, невесту Андрея, зовут Галя. Галя Сорокина. – Поправил меня Степан Аркадьевич и тут же, вскочил, протягивая мне стакан с водой: - Даша, что с тобой?
Мне же реально стало плохо. Словно земля ушла из-под ног, а на голову обрушился кирпич. Человеком, подставившем Макса, оказалась Галя, медсестра, которой я безоговорочно доверяла! Нет, это какой-то кошмарный сон!
- Господи, ну если это она, то зачем же она помогала мне? – Слабым голосом спросила я, крепко сжимая в руке стакан. – Ведь именно Галя дала мне адрес Маргариты!
- Она понимала, что если откажет тебе, то ты просто попросишь адрес у той же Нины. А она за деньги сделает всё что угодно. А Галя тем самым, навлечёт на себя ненужные подозрения. – Объяснил мне генерал, усаживаясь обратно в своё кресло.
- А Макс? – Опомнилась я. – Куда же он подевался?
- А к исчезновению Максима, как ты уже и сама знаешь, причастны Глеб и Саша. Парни ничего не знали, о действиях старшего брата, искренне считали Ивана мерзавцем, покусившимся на жизнь их матери, и ненавидели врача, совершившего роковую ошибку. В один из вечеров, они подкараулили Максима у дома, влезли к нему в машину и, приставив к горлу нож, велели ехать подальше от города. Точного места они не выбрали, действовали наобум. Остановившись у того озера, где наши машину Максима, они избили его. Он, конечно, защищался, как говорят сейчас братья, но ведь их двое, а он один, тем более у них был нож.
- Они убили его? – Чувствуя, что теряю сознание, спросила я и услышала свой голос, словно со стороны.
- Я не знаю, Даша. – Сочувственно посмотрел на меня Степан Аркадьевич. – Ребята говорят, что опомнились только тогда, когда Максим без чувств повалился наземь. Они взглянули на него и поняли что натворили. Он лежал весь в крови, а в боку торчала рукоятка ножа. Перепугавшись, Глеб бросился бежать, а более хладнокровный Саша, стёр с машины отпечатки пальцев и только тогда припустил вслед за братом.
- Но ведь тело не найдено! – Воскликнула я, ощущая, как начинают гореть щёки и уши. – Карякин, со следственной группой обыскали то место, даже озеро и ничего не нашли! И следов борьбы там не было!
- До того момента, как нашли машину, прошли дожди и начисто смыли все следы. – Произнёс генерал. – А тела действительно нет, мы ездили ночью на место преступления и там, на месте, Саша и Глеб всё рассказывали. Именно поэтому я не знаю, что думать. Судя по их рассказу, Макс скорее всего мёртв, но раз тело не нашли, то есть вероятность, что он жив. Мы будем искать его Даша. – Пообещал Степан Аркадьевич. – И не остановимся до тех пор, пока не найдём, живого или мёртвого.
- То есть Макс тогда приехал домой, - глотая слёзы, прошептала я. – Ему оставалось только подняться в квартиру, всего несколько минут и он был бы дома! И ничего бы этого не было… - Уткнувшись лицом в колени, я разревелась от обиды и ненависти к братьям Антоненко. Да кто они такие, чтобы решать, кому жить, а кому умереть!
- Тише-тише-тише! – Обнял меня за плечи генерал. Я прижалась к его плечу, ощутила приятный запах табака и почувствовала горячую благодарность к этому человеку. Ведь он совсем не должен нам помогать, он чужой человек, а ведёт себя, как близкий родственник.
- Говорите дальше. – Попросила я, утерев щёки и уже стыдясь своей слабости.
- Ну а дальше, Андрей, после того, как ему позвонила Галя, начал опасаться тебя. – Не отпуская мою руку, продолжил рассказ Степан Аркадьевич. – Карякин вёл следствие спустя рукава, а может быть, я не уверен, только предполагаю, Андрей заплатил ему за это. А вот ты, со своим упорством, стала представлять угрозу. Тогда он решил, что нужно держать тебя на коротком поводке, знать о каждом твоём шаге. И для этого, он обратился к Яне Евгеньевне и Ларисе.
- Очередное предательство? – Грустно спросила я. Я уже не удивлялась людской подлости.
- Да, Даша. – Кивнул генерал. – Андрей предложил Яне Евгеньевне, оплатить для её внучки дорогостоящую операцию за границей. Гарантировал, что после этого она сможет ходить. И она согласилась. Сообщила об этом Ларисе, которая уже жила у тебя. Вдвоём они разыграли её «смерть». Знали же, что ты не сможешь выгнать несчастную девушку, оставшуюся одну из дома. К чести Ларисы нужно сказать, что она не сразу согласилась на эту аферу. Сомневалась, жалела тебя, говорила, что ты хороший человек и так нельзя. Но собственное благополучие оказалось для неё важнее. И она стала докладывать о твоих действиях Андрею. А он в свою очередь звонил и угрожал.
- Это из-за неё Катерина Валерьевна попала в больницу? – Мрачно спросила я.
- Звонил ей Андрей, но по сути да, из-за неё.
- Ненавижу… - Прошипела я, сверля взглядом затылок Яны Евгеньевны, не поднимающей головы. – Ненавижу вас! Я же от чистого сердца вам помогала!
- Но это ещё не последнее потрясение для тебя, - опять обнял меня Степан Аркадьевич.
- Что ещё? – Вздрогнула я. Господи, может, хватит? Моя психика этого не выдержит!
- Я знаю, что твоя родная мать бросила тебя в младенчестве, - начал он.
- Какое это имеет отношение к этому делу? – С опаской спросила я. Нет, ну, в самом деле, сколько можно этой истории всплывать и портить мне жизнь!
- Скажи, Лариса рассказала тебе о своей тёте, сбежавшей от семьи? – Словно не слыша моих слов, продолжил генерал.
- Да.
- Так вот её тётя и твоя родная мать, один и тот же человек. – Выдал Степан Аркадьевич и потянулся к шкафчику, где в пузырьке стояла валерьянка. Видимо решил, что эта новость меня добьёт.
- Как это? – Глупо переспросила я. – Хотите сказать, мы с Ларисой родственники?
- Да. – Кивнул генерал. – Вы двоюродные сёстры, а Яна Евгеньевна, твоя родная бабушка.
- Что?! – Мне показалось, что я ослышалась. – Да этого не может быть!
Со мной приключилась настоящая истерика. Сначала я хохотала как сумасшедшая, до слёз, до нервной икоты, а потом стала плакать. Валерьянка тут не помощник, пришлось несчастному Степану Аркадьевичу вызывать местного доктора, а тому, делать мне успокоительный укол. Угомонилась я только через полчаса. Всё так же сидела на диване, смотрела в одну точку и слабо воспринимала действительность.
- Даша, привлечь Ларису к ответственности я не смогу, - виновато посмотрел на меня генерал. – Так что тебе самой придётся решать, как с ней поступить.
А как с ней поступить? Да никак. Мне плевать на её поступок. Пусть убирается из моей жизни и дальше живёт, как хочет. Прожила я двадцать три года без такой сестры и дальше проживу. Не нужна мне ни она, ни Яна Евгеньевна. Эгоистичные, напористые, не считающиеся с чувствами других, люди.
- Спасибо вам огромное, Степан Аркадьевич. – Встала я. – Я поеду. Вы своё обещание выполнили, а я, в свою очередь, уговорю Тамару Сергеевну поехать с вами на отдых. Можете покупать билеты или что там нужно.
- Не спеши. – Вздохнул генерал. – Мы никуда не поедем, пока не найдём Максима.
Я лишь кивнула в ответ на его слова и вышла, оставив в кабинете свою так называемую «бабушку». Сев на скамейку у входа в полицию, я ещё долго осмысливала ситуацию, а потом набрала номер сестры. Родной сестры, которая уж точно никогда меня не предаст и всегда будет рядом, чтобы ни случилось, и какие бы споры между нами не возникали.
- Алло. – Раздался её голос.
- Юля, собери все вещи Ларисы, вызови ей такси и чтобы до моего прихода, духу её в нашей квартире не было. – Каменным голосом велела я.
- Даша, что случилось?! – Обомлела сестрёнка. – Она в чём-то виновата?
- Я всё расскажу дома. А сейчас, сделай, как я прошу. И ещё, - добавила я. – Скажи ей, что у неё был шанс обрести семью и сестёр, но она предпочла деньги.
- Какую семью? Каких сестёр? – Недоумевала Юлька.
- Она поймёт, как только поговорит со своей бабушкой. – Заверила её я. – Действуй.
Положив трубку, я подняла голову и посмотрела вверх, на белые облака, быстро-быстро плывущие по небу. Господи, что же теперь делать? Куда делся Макс? Неужели он мёртв? Неужели мне, в двадцать с небольшим, суждено стать вдовой с маленьким ребёнком? За что мне выпало столько испытаний? А Катерина Валерьевна? Как она перенесёт эту новость, если даже весть о пропаже внука, загнала её в реанимацию, то, как она отреагирует на его смерть? Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего за этим не последует.
Ну почему, почему Маргарита попала именно в больницу Макса? Почему авария не случилась на другом конце Москвы? Может быть, и она была бы жива, ведь там бы не работала Галя, и мы с Максом жили бы и не помышляли, что такое может случиться в нашей жизни.
Через полчаса позвонила Юлька и сообщила, что моё указание выполнено, Лариса отправлена домой. И только после этого, я встала и отправилась к остановке. А по пути вспомнила, что у сестры завтра день рождения, ей исполняется двенадцать лет. И несмотря ни на что, мы должны отпраздновать его как положено. Пригласить её друзей, зажечь свечи на торте и подарить подарки. Юля и так не слишком много видела в этой жизни хорошего, пусть хоть у неё будет праздник.
Развернувшись, я оглянулась в поисках какого-нибудь магазина и очень скоро входила в тёплое помещение, сплошь уставленное разными милыми девичьему сердцу вещичками. Побродив между рядами, я растерянно остановилась посреди магазина, не зная, что дарить сестре. Ни одна вещь не легла мне на душу, ни одну из приятных мелочей, не захотелось купить. А это значит… Значит, что мне не нужно сюда. Теперь я точно знаю, что куплю Юльке.
Выйдя из магазина, я поймала такси и быстро доехала до бутика под названием «Мир сумок». Не так давно мы с сестрой проходили мимо этого магазинчика, и она застыла перед витриной, разглядывая красивую, ярко-голубую сумку, с позолоченными застёжками и таким же ремешком. На мой вопрос, что её заинтересовало, Юля молча ткнула пальцем в занятную вещичку, а потом быстро отошла от магазина. Я же, взглянув на ценник, поспешила следом за ней, втайне радуясь, что сестра не устроила истерику и не потребовала подарить ей баснословно дорогую сумку. Я думала, Юля давно забыла об этом инциденте, но однажды, включив компьютер, наткнулась на сайт, где продавались похожие сумки, но с каким-нибудь несущественным браком. Цены там были наполовину дешевле, но всё же не настолько, чтобы покупать подобную вещь. Так я поняла, что сестрёнка мечтает о сумке. А кто если не я, может исполнить эту мечту?
Через час я входила в родную квартиру, сжимая под мышкой заветную коробку. Юля, встретившая меня в прихожей с Аришей на руках, вскинула брови:
- Что это у тебя?
- Подарок. – Честно призналась я. – У тебя же завтра день рождения, а я за всеми этими проблемами, совсем забыла о подарке.
- И что там? – Загорелись глаза сестрёнки.
- Не скажу. – Улыбнулась я. – Получишь завтра с утра.
- Ну, Да-аш! – Заканючила Юлька. – Ну, покажи, ну пожалуйста! Ну, хоть намекни!
- Намекаю, это то, о чём ты давно мечтала.
- Ещё больше заинтриговала! – Надула губки сестрёнка. – Вот ты какая!
- Ладно, - сдалась я. – Ты кого угодно уговоришь! Держи.
Юля схватила коробку и в одну секунду разорвала яркую бумагу, любовно выбранную мной в магазине. Вытащив сумку, взвизгнула и повисла у меня на шее:
- Дашка!! Я тебя обожаю! Это предел мечтаний! Да все девчонки мне обзавидуются! Знаешь, сколько у нас разговоров было в классе, про эту сумку? Спасибо! Огромное спасибо!
- На здоровье, - растрогалась я, обнимая сестру. – Знаю, что с Днём рождения заранее не поздравляют, но всё-таки скажу. Ты главное будь счастливей чем я. Счастье, самое главное в жизни. Не надо желать здоровья, любви, успехов, а только счастья. Потому что если человек счастлив, значит, у него всё это есть.
- Дашунь, у тебя тоже будет всё хорошо… - Расстроилась Юлька. – Вот увидишь!
- Ладно, - отмахнулась я. -  Давай-ка я тебе лучше расскажу о нашем деле.
- Давай! – Тут же забыла о моих словах сестрёнка.

Мы долго пили чай, сидя на кухне и негромко разговаривая друг с другом. Юля плакала, роняя слёзы в чашку. Особенно сильно её поразила история с Ларисой.
- Ну как она могла разговаривать с нами, смотреть в глаза, исподтишка делая гадости? – Спросила она.
- Не знаю. – Пожала я плечами. – Такой человек она, что уж поделаешь. Давай забудем о ней.
- Неужели ты не хочешь с ней поговорить? – Удивилась Юлька. -  Всё-таки она наша сестра. Мне, например, хотелось бы посмотреть ей в глаза после этого.
- А я не хочу… - Пробормотала я и вышла из комнаты.
Как же я ждала момента, когда, наконец, узнаю всю правду! Но эта правда оказалась такой тяжёлой для меня, что я не знала, как с ней дальше жить.

Глава 13

Прошло 3 месяца.
Прошло три месяца с той страшной истории, а я так ничего и не узнала о судьбе Макса. Он словно растворился, как будто его и не было. Как не старался Степан Аркадьевич, его так и не нашли. Я же медленно сходила с ума. Раньше я не верила в эту фразу, а сейчас поняла, что когда люди говорят «лучше ужасный конец, чем ужас без конца», то это чистая правда. Мне было бы гораздо легче, если бы его нашли, пусть даже мёртвого! Мы бы похоронили его, оплакали и учились бы жить дальше. А сейчас… Умом я понимала, что если бы Максим был жив, то наверняка, уже объявился бы, но сердце отказывалось верить в это. По ночам меня мучили кошмары. То я видела мужа бредущего по заснеженной дороге в порванной одежде, одинокого, всеми покинутого и забытого, то уже его тело, лежащее под тем же снегом, не погребённое. И в том, и в том случае я просыпалась в холодном поту.
Жизнь превратилась в ад. Я не могла смириться с отсутствием Максима в нашей жизни. Каждый раз, когда звонил телефон, я вздрагивала, надеясь услышать его голос. Каждый раз, когда кто-то звонил в дверь, я подходила к глазку с замиранием сердца, надеясь увидеть родную фигуру на лестничной клетке. Я ложилась спать и обнимала его подушку, выходила на кухню и словно видела, как он привычно быстро пьёт кофе перед работой, а в ванной умывается перед сном или бреется по утрам. Каждый день, оставаясь дома с Аришей, я открывала шкаф и вновь и вновь перебирала вещи Макса, прижимала их к лицу и вдыхала любимый запах. Я рылась в его столе, перебирала бумаги, часами сидела в любимом кресле. Я понимала, что этого не нужно делать, что я причиняю себе лишнюю боль, но ничего не могла с собой поделать, это было сильнее меня. Каждый раз, прикасаясь к вещам Макса, я становилась ближе к мужу.
Но самым главным напоминанием о муже была Ариша. С каждый днём она всё сильнее становилась похожа на отца. У неё были его глаза, его улыбка… И каждый раз, смотря на неё, я с горечью думала, что Максу не суждено видеть, как растёт обожаемая им дочь.
И Юля, и Тамара Сергеевна всерьёз обеспокоились моим состоянием и просили, нет, даже требовали обратиться к психологу. Но я не хотела, чтобы кто-то копался у меня в голове! Ну, какой мне прок, от постороннего человека, убеждающего меня в том, что жизнь продолжается и что мне есть ради кого жить? Я и так это знаю. Наверное, три месяца слишком маленький срок, чтобы залечить такую рану…
Недавно состоялся суд над всеми участниками тех событий, но я даже не подумала пойти на него. Зачем? От того, что кого-то посадят в тюрьму, мне легче не станет и Макса мне это не вернёт. Степан Аркадьевич всё же сказал мне, что и Андрей, и Галя, и Глеб, и Саша, получили срок. Разный, но получили. А я даже не поинтересовалась, сколько лет им дали.
Катерина Валерьевна выписалась из больницы и, проигнорировав наши просьбы и убеждения, уехала к себе в деревню, заявив, что хочет умереть дома. Она сильно сдала и я каждое утро с замиранием сердца набираю её номер. Мне очень страшно, что она просто не ответит… Ей выпала очень страшная судьба. Она похоронила обоих детей, а теперь ещё и потеряла внука. Мы всеми силами стараемся поддержать её, но помогает это мало.
В один из дней, проводив Юльку в школу и посмотрев в окно на переливающийся под солнцем снег, я уселась за стол, выудила лист бумаги и вывела первую строчку, казалось, идущую из души:
«Прости меня за то, что я грущу,                Прости за то, что не могу забыть,                Прости за то, что я черты твои ищу                В чертах лица других…                Прости меня за то, любимый мой,                Что помню о тебе и днём, и ночью,                Что жду тебя… Кричу: «Вернись, родной!»                Ответа нет. Ты не вернёшься. Точка».
Отложив ручку в сторону, я взглянула на стихотворение, перечитала его и заплакала. Никогда бы не подумала, что буду писать стихи. Но именно сейчас на бумагу пролились все чувства, которые я так стараюсь скрывать от родных людей. Прости меня, Макс… Может быть, ты смотришь сейчас с небес и страдаешь, от того, что страдаю я. Я ведь точно знаю, как сильно ты меня любил…
В прихожей хлопнула дверь, и я быстро стёрла слёзы со щёк и прикрыла листок книгой, гадая, кто пришёл. В комнату заглянула запыхавшаяся Юлька.
- Почему ты вернулась? – Заволновалась я. – Что-то случилось?
- У нас сегодня нет уроков, в школе какая-то проверка, - сообщила сестрёнка, раскручивая шарф. – Солоховы, брат и сестра, решили устроить небольшой праздник и приглашают весь наш класс к себе на дачу. Отпустишь?
- Ни в коем случае! – Отрезала я. – Знаю я, чем вы там будете заниматься! Спиртное и отвратительные передачи по телевизору. Нет уж, сиди дома, делай уроки на завтра.
- Даш, какое спиртное, какие передачи?! – Вытаращила глаза Юлька. – Мы купим тортик и лимонад, поедем на дачу, посмотрим ужастики вечером, поиграем в снежки! Всё цивилизованно!
- Ну конечно, что ещё ты мне можешь сказать! – Хмыкнула я.
- Даш, я правду говорю! Ну, всех родители отпустили, что я одна не поеду, как белая ворона? – Заныла сестрёнка.
- Подожди, что значит вечером, посмотрим ужастики? – Опомнилась я. – Это что, с ночёвкой что ли?!
- Нет. – Мотнула головой Юля. – Вечером отец Солоховых все нас развезёт по домам.
- Ладно. – Сдалась я. – Только смотри мне, что бы даже близко к спиртному не прикасалась! – Погрозила я ей пальцем.
- Спасибо! – Радостно подпрыгнула сестрёнка и поцеловала меня в щёку. От её неуклюжего движения, книга упала на пол, обнажая листочек с моим стихотворением.
- Ой, что это? – Схватила его Юлька, а я не успела ей помешать.
- Отдай, это личное! – Велела я, но сестрёнка уже читала стих, шевеля губами.
- Даш, это твоё? – Округлила глаза она.
- Да. – Покраснела я.
- Круто! – Выдохнула Юлька. – Может у тебя талант? Очень красиво, мне понравилось!
- Какой талант! – Скривилась я, отбирая листок и складывая из него квадратик. – Ерунда это всё.
- Даш, ну возьми себя в руки уже, - вмиг посерьёзнела Юля. – Максима уже не вернёшь, но тебе нужно жить дальше. И не бесконечно плача, а нормальной, человеческой жизнью. Нам всем нелегко, но мы же держимся. Думаешь, мне не жаль его?
- Не думаю. – Покрутила головой я и сменила тему: - Чего стоишь? Езжай на свою дачу, пока я не передумала.
- Ты в порядке? – Не унималась сестрёнка, видимо боясь надолго оставить меня одну.
- В порядке! – Воскликнула я и подтолкнула её к выходу. – Иди уже, нечего не меня смотреть!
Когда Юля скрылась за дверью, я посмотрела на Аринку, самозабвенно рисующие кружки на листочке, высунув от усердия язык, и легла на диван с книгой. Но не успела я открыть её, как оттуда выпал листок в клетку, вырванный из тетради. Развернув его, я увидела стихотворение и пробормотала:
- У меня сегодня день поэзии что ли?
Но уже через минуту желание ёрничать напрочь исчезло, а на глаза навернулись слёзы. Макс был большим любителем стихотворений, и сейчас я смотрела на слова, выведенные родным почерком:
 «Жди меня и я вернусь,                Только очень жди.                Жди, когда наводят грусть,                Жёлтые дожди.                Жди когда снега метут,                Жди, когда жара.                Жди, когда других не ждут,                Позабыв вчера.                Жди, когда из дальних мест,                Писем не придёт,                Жди, когда уж надоест,                Всем, кто вместе ждёт.                Жди меня, и я вернусь,                Не желай добра,                Всем, кто знает наизусть,                Что забыть пора.                Пусть поверят сын и мать,                В то, что нет меня,                Пусть друзья устанут ждать,                Сядут у огня,                Выпьют горькое вино,                На помин души,                Жди, и сними заодно,                Выпить не спеши.                Жди меня, и я вернусь,                Всем смертям назло.                Кто не ждал меня, тот пусть,                Скажет: «Повезло».                Не понять не ждавшим им,                Как среди огня,                Ожиданием своим, ты спасла меня.                Как я выжил, будем знать,                Только мы с тобой,                Просто ты умела ждать,                Как никто другой.

Прочитав стихотворение, я ещё минуту сидела, тупо смотря в одну точку, а потом коснулась рукой щеки, увидела слёзы на пальцах и вскочила на ноги, чувствуя, как сильно забилось сердце в груди.
- Это знак. – Прошептала я, вновь пробегаясь взглядом по знакомым строчкам. – Господи, это же знак! Макс жив! Это знак того, что я не должна терять надежды и ждать его! Аришка, ты слышишь?!
От переизбытка чувств, я подхватила дочь на руки и закружила по комнате. Ариночка счастливо засмеялась, обхватив ручками мою шею.

Но покоя мне в тот день не дали. Часы показали половину четвёртого вечера, когда опять хлопнула входная дверь и в гостиную, где мы с Ариной складывали башню из кубиков, влетела Юлька.
- Ты чего так рано? – Чувствуя дежавю, спросила я.
На сестру было страшно смотреть. Щёки её пылали румянцем, из груди вырывалось дыхание со свистом. Не разуваясь и оставляя на ковре грязные следы, она подошла к дивану и с размаха плюхнулась на него.
- Эй, не наглей, а! – Возмутилась я. – Сними ботинки!
- Ой, Дашка… - Проигнорировав моё требование, Юля стащила шапку и спрятала лицо в ладонях.
- Господи, да что случилось? – Перепугалась я и принялась тормошить сестру: - Юленька, не молчи! Что произошло?
- Даш, - взглянула она на меня, глазами полными слёз. – Я не знаю, что происходит. Может я сошла с ума?
- Да скажи ты, в конце концов, что случилось?! – Крикнула я, встряхивая её за плечи. – Ты до инфаркта хочешь меня довести?
- Я видела Макса. – Сообщила Юлька, опять пряча лицо в ладонях.
От неожиданности я выпустила её и, открыв рот, ещё минуту молча смотрела на сестру.
- Как? – Тупо спросила я и, придя в себя, закричала: - Когда? Где?! Он жив?!
- Да не знаю я, - заплакала сестра. – Слушай, сейчас всё расскажу.
Из рассказа Юльки следовало, что два часа назад, они с подругой помчались в магазин, купить лимонад. Едва они подошли к двери, как она распахнулась, едва не стукнув их по лбам. Катя, подруга Юльки, отпрянула, а Юля осталась стоять на месте, не в силах отвести взгляд от выходившего из магазина человека. Перед ней стоял… Максим, одетый в чёрную, кое-где порванную куртку, джинсы и резиновые сапоги. В руках он держал два больших пакета с продуктами. На миг, задержав взгляд на Юле, он принялся извиняться. А потом медленно побрёл по дороге.
Забыв о друзьях и лимонаде, ничего не объясняя подруге, сестрёнка принялась следить за Максом и увидела, как он входит в добротный деревенский дом, а на крыльце его встречает молодая женщина в белом платке на голове и безрукавке, накинутой поверх длинного платья.
Увидев это, Юля сразу рванула на вокзал. Ей не терпелось рассказать эту новость мне, а по телефону сообщать такое она побоялась.
- Что всё это значит? – Тихо спросила я. – Он жив? Но почему живёт где-то там, с какой-то там женщиной?
- Не знаю… - Пожала плечами сестра, расстёгивая куртку.
- Юль, а ты не ошиблась? – Заглянула я ей в глаза. – Может это был просто похожий мужчина?
- Нет Даш. – Покачала головой Юлька. – Если это не наш Макс, то значит его двойник. Одно лицо. Даже походка и та знакома. Но почему он никак не отреагировал на меня?
- Поехали туда! – Вскочила я.
- Стой, а Арина? – Охладила мой пыл сестрёнка. – Не торопись. Через два часа придёт с работы Тамара Сергеевна, оставим Аришку на неё и поедем.
- Через два часа уже стемнеет! – Возразила я. – Давай я позвоню Тамаре, пусть она отпросится!
- Нет! – Отрезала Юля. – Тогда поедем завтра с утра.
- Да я не доживу до утра! – Заорала я, чем перепугала ребёнка. Аринка испуганно взглянула на нас и заревела.
- Успокойся! – Прикрикнула на меня сестра и подхватила племянницу на руки. – Чего ты орёшь? Доживёшь, куда ты денешься?
- А если его завтра, уже не будет? Мало ли как он оказался в деревне! – Заломила руки я.
- Ну, женщина-то эта точно будет знать, кто он такой и куда уехал, - резонно заметила Юля, покачивая Аришу на руках и гладя её по голове. – Даш, возьми себя в руки. Думаешь, я не хочу знать правду? Было бы сейчас лето, не раздумывая поехали бы в деревню, но на улице уже темнеет!
- Ладно, - со вздохом согласилась я. – Хорошо, пусть будет так. Только Тамаре ни слова, - предостерегла я сестру. – Боюсь сглазить.
- Само собой. – Кивнула сестрёнка и, посадив Арину рядом с собой, принялась расстёгивать ботинки.

Остаток дня и ночь, прошли как в тумане. Я бродила по спальне, не находя себе места. Неужели стихотворение в книге, действительно было мне знаком? Господи, только бы это оказался он… Потерять его во второй раз я не смогу, просто не выдержу. Только бы это был он… Только бы он… Он…

В семь часов утра я вышла из спальни, полностью готовая к поездке. Тамара, которую мы предупредили о том, что нужно будет посидеть с Ариной, подняла голову и сонно пробормотала:
- Даш, ты чего так рано?
- Спите-спите, - успокоила я её. – Сейчас разбужу Юлю, и мы поедем, а вы спите, пока Аринка спит.
Но будить сестрёнку не пришлось. Когда я вошла в спальню, она уже натягивала на себя свитер. По красным воспалённым глазам, я поняла, что она тоже не спала этой ночью.
- Едем? – Почему-то шёпотом спросила она.
- Едем. – Тоже в полголоса ответила я.

В этот ранний час на улице было очень холодно. Натянув поверх шапок капюшоны, на руки тёплые перчатки, а шарфы на носы, мы почти побежали к остановке, стараясь согреться, но это помогало мало. Вскоре ноги замёрзли так, что мы их почти не чувствовали, пальцы в перчатках окоченели.
- Боже, ну где же этот автобус? – Подпрыгивала Юлька, стоял на обледенелом асфальте.
Я молчала, прислонившись к холодной стене остановки. Холод мало волновал меня, мыслями я была в той далёкой деревне.
 
Глава 14
Незнакомая деревня встретила нас неприветливо. Мороз крепчал, небо хмурилось и бросало нам в лица пригоршни колючего снега. Сильнее натянув на головы шапки и шарфы, мы медленно побрели по дороге, утопая в снегу. Вскоре я почувствовала холод в сапоге и, остановившись на дороге, принялась расстёгивать молнию.
- Что ты делаешь? – Изумилась Юлька, шедшая впереди.
- Мне кажется, снег в сапог попал, - пыхтя, отозвалась я.
- Подожди, я помогу, - предложила сестрёнка, но было уже поздно. Не удержавшись на одной ноге, я с визгом рухнула в снег.
- Дашка! – Крикнула Юля и причитая, бросилась поднимать меня.
- Чёрт! – Расстроилась я, оглядывая свою куртку,  в потёках, такие же брюки и слетевшую с головы шапку, мокрую изнутри. – Что ж за невезение? Как будто не пускает кто нас к этому дому!
- Не выдумывай, - поморщилась сестрёнка. – Выдвигать мистические версии, моя прерогатива, а ты наоборот, должна отвергать их. А сейчас я не вижу ничего необычного, ну упала, с кем не бывает? Тем более сейчас, когда волнуешься. На тебе же лица нет!
- Это так заметно? – Вытряхивая шапку, спросила я.
- Более чем. – Кивнула Юлька и протянула мне руку. – Пойдём уже, мы почти на месте. Во-он тот дом! – Указала она куда-то в сторону.
Чертыхаясь сквозь зубы, я натянула холодную шапку на уши и, ёжась от неприятных ощущений, побрела вслед за сестрой.
Дом, где Юля видела Макса, был очень красивым. Кованый забор, ярко жёлтый домик, голубые ставни на окнах и маленькое крылечко. Рядом с ним, огромный куст роз, наверняка очень красиво цветущий летом. Ещё чуть дальше, яблони и груши. Больше ничего видно не было, все было засыпано снегом, но мне почему-то показалось, что летом здесь очень уютно.
- Идём? – Несмело спросила Юлька, тронув меня рукой.
- Идём. – Вздохнула я, задыхаясь от волнения.
Но идти никуда не пришлось. Дверь дома отворилась, и на крыльцо вышел… Макс. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться и не отрывала взгляд от родной фигуры мужа. Вот он так знакомо подслеповато прищурился, взглянул на нас и, запахнув на груди куртку, спустился со ступенек.
- Девушки, вы к нам? – Крикнул он, до боли родным голосом.
- К в-вам… - Прозаикалась я, ощупывая взглядом каждую чёрточку на его лице.
- Сейчас открою, - сказал он и быстро пошёл к калитке. А подойдя, вдруг посмотрел на меня задумчивым взглядом, в котором я прочитала непонимание.
- Что вы на меня так смотрите? – Осмелилась спросить я, с трудом заставив говорить официальное «вы» собственному мужу.
- Такое чувство, что я вас где-то видел… - Пробормотал он, открывая засов. – Мы не встречались раньше?
Я не нашлась что ответить, просто промычала что-то невразумительно. Боже, что с ним произошло? Это определённо мой Макс, но почему он не помнит меня? Он что, потерял память? Но разве так бывает в реальной жизни? Мне всегда казалось, что это выдумки сценаристов, чтобы заставить скучающих домохозяек плакать у экранов!
- Проходите в дом, холодно очень, - приветливо предложил Макс.
Ну да, конечно же, только Максим может приглашать в дом абсолютно незнакомых людей, пришедших с неизвестной целью и, не спросив, кто они такие! Это у него не отнять! Сколько раз мы ругались с ним из-за этого?
На кухне, куда провёл нас Макс, было очень тепло. Я тут же расстегнула куртку и сняла шапку, напоминающую холодный компресс и только после этого оглядела комнату. Здесь явно чувствовалась женская рука, и я ощутила укол ревности. Кто же она такая, неведомая женщина, отобравшая у меня мужа?
У окна, стоял маленький круглый стол, покрытый ажурной скатертью. На нём чашка с недопитым чаем и надкусанное овсяное печенье. Видимо Максим завтракал, когда мы пришли. Мне ли не знать, какое он любит печенье!
В печи жарко пылал огонь, и я тут же придвинулась к нему поближе, стремясь согреться. На полу лежал ковёр с геометрическим узором, а в кухонных шкафчиках со стеклянными дверцами виднелся хрустальный сервиз.
- А вы один здесь живёте? – Обернувшись к Максу, спросила я.
- Нет, с Женей. – Спокойно ответил мой муж, усаживаясь обратно за стол. Но тут же, спохватившись, вскочил и предложил нам: - Может вам чаю?
- Да, если можно. – Тут же ухватилась за возможность побыть здесь как можно дольше я, и плюхнулась на свободный стул. – А с бергамотом у вас есть?
- Нет, извините, такой не держим. – Улыбнулся Макс, кидая мне в чашку пакетик. – Женя не любит бергамот.
- Жаль. – Вздохнула я, грея руки об горячую чашку. – А я очень люблю. Да если ещё туда лимончик положить, ммм… - Закатила я глаза. – Зря вспомнила, прям чувствую его божественный аромат!
- Чай с бергамотом и лимоном… - Неожиданно повторил Макс, смотря в одну точку. – Бергамот…
Юлька толкнула меня локтем в бок, я лишь кивнула ей в ответ. Всё правильно, Макс точно потерял память. Не узнав у магазина Юльку, он не узнал и меня, но ведь я показалась ему знакомой! А чай с бергамотом и лимоном? Нет, это не я обожаю этот напиток, я весьма прохладно к нему отношусь. Это он его очень любил и пил вместо воды!
- Что-то не так? – Невинно захлопав глазками, спросила я.
- Нет-нет, всё в порядке! – Очнулся Макс и придвинул к нам блюдо с печеньем. – Угощайтесь!
- Спасибо. – Поблагодарила я и приступила к расспросам: - А Женя, это ваша жена?
На месте Максима, я бы давно выгнала бесцеремонных гостей вон, а он ничего, держится! И даже не морщится досадливо, как это делаю я, намекая посетителям, что им пора домой.
- Н-нет... – Промямлил он. – Женя, не жена.
- А кто? – Опять захлопала ресницами я. – Сожительница? Или как там это сейчас можно говорить, гражданская жена?
- Нет, что вы, - засмеялся Макс, помешивая чай ложечкой. – Какая сожительница? Женя просто хороший человек, приютивший меня.
- Вы что, бомж? Зачем вам приют? – Вскинула брови я.
- А вы вообще кто? – Наконец-то спросил Максим. – И зачем пришли к нам?
- Мы… - Растерялась я, не зная, что сказать. – Мы-мы-мы…
- Добрый день! – Раздался голос от двери и в комнату, отряхиваясь от снега, вошла высокая, чуть полноватая женщина, одетая в длинное пальто. Рыжие пряди волос выбивались из-под пухового платка, на лице не было ни грамма косметики, но это не делало её некрасивой.
- Гриша, у нас гости? – Спросила она, метнув взгляд на Макса.
- Гриша? – Не удержавшись, хмыкнула я и решила тут же расставить все точки над і.
- Да, а в чём дело? – Удивлённо взглянула она на нас.
- Евгения, скажите, а у вас телевизор есть? – Вкрадчиво спросила она. – Областную газету выписываете?
- Что за странные вопросы? – Изумилась Женя. – Кто вы вообще такие?
- И всё же ответьте на них, - настаивала я.
- Конечно, у нас есть телевизор, - немного раздражённо ответила она. – И газету мы выписываем, кто ж её не выписывает?
- Значит, вы не могли не видеть статью о враче, совершившем ошибку, - начала я, но Женя, мгновенно побледнев, перебила меня.
- Давайте поговорим на улице!
- Что так? – Ехидно посмотрела я на неё. – Боитесь что «Гриша» узнает, кто вы на самом деле?
- А кто она на самом деле? – Растерянно переспросил Макс и взглянул на женщину: - Жень, что происходит?
- Ничего, девушка просто ошиблась адресом! – Отрезала Евгения.
- Ничем я не ошиблась! – Вызверилась я. – И если вы не прекратите этот цирк…
- Давайте поговорим на улице! – Повысила голос Женя и первой скрылась за дверью.
- Ладно. – Кивнула я. – Пусть будет улица. Жди меня здесь. – Велела я Юльке.
Женя, нервно покусывая губы, стояла на крыльце. Едва увидев меня, она крикнула:
- Не смейте ничего говорить ему! Я нашла его бесчувственного среди леса, я вылечила его! Вы даже не представляете, сколько сил я положила на то, чтобы спасти его! У него были жуткие раны! Потом он понял, что ничего не помнит и целыми днями сидел на улице и ломал голову, пытаясь понять, кто он такой. А потом успокоился! И у нас всё наладилось! Я не  хотела говорить ему, кто он такой!
- Да что значит, не хотела?! – Задохнулась от ярости я. – Да как вы могли? Вы понимаете, что у нас семья, мы с ума сходили, думая, где он! Да мы умершим его считали!
- Вот и считайте дальше! – В голосе Жени послышались слёзы. – Я не отдам вам его! Он мой! Он вас не помнит, а я стала для него настоящим другом, я была с ним, когда ему было плохо! Как вы думаете, кого он выберет? Незнакомых людей или меня?
- Вы соображаете, что несёте? – Тихо спросила я. – У него бабушка старенькая, она с инфарктом в больнице долго лежала, а сейчас умирать собралась, уходить вслед за внуком! У него дочка маленькая, два года всего! Да, в конце концов, я, его жена!
- Ну и что? – Упёрла руки в бока Евгения. – Бабулька уже отжила своё, пускай умирает! А девчонке ты нового папушу найдёшь! А я люблю Гришу!
- Он не Гриша, он Максим! – Рявкнула я. – И если бы он тебя сейчас слышал…
- Но он меня не слышит. – Уже спокойно заявила женщина. – И я его не отдам.
- Я сейчас полицию вызову. – Пригрозила я. – Это уже почти что похищение человека.
- Я его силой не удерживаю, - возразила Женя. – Он сам от меня не уйдёт. Потому что я для него, единственный близкий человек.
- Да не любишь ты его, - перешла на «ты» я, презрительно глядя на женщину. – Тебе просто скучно одной жить, вот ты и нашла игрушку. Ты же не идиотка, должна понимать, что рядом с нами ему будет лучше, потому что мы его семья. Дома он быстрее всё вспомнит, а если нет, то я найду ему лучших врачей. А тебе плевать на него, только бы тебе было хорошо.
- Да что ты знаешь о любви! – Стиснула кулаки Женя, в её глазах появились слёзы. – У меня муж с дочерью погибли год назад назад. Я жить не хотела, вешаться собиралась, меня из петли достали! Я жила как сомнамбула, ничего меня не волновало. А рядом с Гришей, или как там его, Максимом? Только с ним я почувствовала вкус к жизни! Он нужен мне!
- Я понимаю вас. – Ответила я, чувствуя, как презрение сменяется жалостью. – Но нельзя отбирать счастье у других. Он нужен нам, понимаете? Вы ещё найдёте мужчину, а нам другого не нужно.
- И мне другого не нужно! – Зарыдала Евгения, опускаясь прямо на заснеженную ступеньку крыльца.
- Что здесь происходит? – Раздался от двери голос Макса. Я обернулась и увидела его, переводящего настороженный взгляд с меня на Женю и обратно.
- Мы уйдём. – Пообещала я, тронув женщину за плечо. – А вы скажите ему сами. Иначе я вернусь. И не думайте даже сбежать, я вас из-под земли достану.
- Что мне нужно сказать? – Спросил Макс, на мгновение, коснувшись моей руки, чтобы придержать. Меня же словно током ударило.
- Последняя попытка… - Пробормотала я и достала телефон. Женя обернулась, испуганно глядя на меня.
- Посмотрите сюда, - попросила я, протягивая мужу смартфон, где на главном экране улыбалась Аришка.
Он взял телефон двумя руками и впился в него взглядом. Мы затаили дыхание. Женя поднялась на ноги и вцепилась руками в перилла. Я застыла рядом с Максом, ожидая его реакции. За его спиной, стояла Юля, заснув руки в карманы куртки.
- Кто это? – Наконец спросил он, разрушив мои надежды. – Такая знакомая девочка… Что-то очень родное. Кто вы вообще такие? Вы знаете меня? – Занервничал Макс.
- Знают. – Утерев слёзы, подала голос Женя. – Знакомься, это твоя жена.
- Что? – Вздрогнул Макс и перевёл взгляд на меня, словно прикидывая, смог бы он жениться на такой как я или нет. – Это правда?
- Правда. – Заревела я, отворачиваясь. Было невыносимо больно видеть его рядом и понимать, что он не помнит меня, не знает, как любил, как мы жили, чем дышали.
- А она? – Обернулся он на Юльку.
- Я её сестра. – Представилась она. - А девочка на фото, Арина, ваша с Дашей дочь.
- Но я ничего не помню, - затеребил он пуговицу на куртке. – Ваши лица кажутся мне знакомыми, но не более того…
- Выбор за тобой, - обернувшись, сказала я и забрала у него телефон. – Неволить мы тебя не будем, и если ты захочешь остаться – оставайся. Только знай, что мы всё очень сильно любим и ждём тебя.
Достав из сумки блокнот, я быстро записала свой номер и адрес и протянула мужу.
- Захочешь – позвонишь. Юля, пошли.
Мы быстро пошли по дороге, и только через пять минут я оглянулась и увидела, что и Макс, и Женя по-прежнему стоят на крыльце, смотря нам вслед.
- Домой? – Спросила сестрёнка.
- В Озерки. – Решила я. – В первую очередь эту новость нужно сообщить Катерине Валерьевне. Пусть прекратит думать о смерти и готовится к встрече с внуком. Не может такого быть, чтобы он не позвонил.
Метель всё не прекращалась, автобус двигался медленно, и я устала ждать, когда же, наконец, мы приедем. Но всему приходит конец. Выйдя на заснеженную улицу, мы, торопливо прокладывая себе дорогу, двинулись вперёд. Подойдя к знакомому дому, я совершенно некстати вспомнила, как развивались наши с Максом отношения, здесь, в этой деревне, на этой улице и чуть не разревелась.
- Не плачь. – Прижалась ко мне Юлька. – Ну, всё же хорошо! Главное, что он жив.

Катерина Валерьевна сидела на кухне, над тарелкой с молочным супом, подперев кулачком щёку. Завидев нас, она вскочила и бросилась обнимать.
- А что же вы не предупредили? – Тут же испугалась она. – Ещё что-то случилось?
- Случилось. – Улыбнулась я. – Но на этот раз хорошее.
- Что? – Ахнула она, прижимая руку к сердцу.
- Макс нашёлся.
- Как?! – Посерела она и медленно опустилась на стул. – Когда? Где он? Живой?
- Живой. – Поспешила успокоить её Юлька. – И даже относительно здоровый.
- Но где он? Он приехал? – Вскрикнула Катерина Валерьевна, выглядывая в окно.
- Нет. – Покачала головой я. – Вы так не волнуйтесь, вам это вредно. Мы сейчас всё расскажем.

Уложилась я минут в десять. Всё это время женщина сидела с круглыми от удивления глазами, почти не мигая, смотря на меня. Когда я замолчала, она быстро перекрестилась и прошептала:
- Услышал Господь мои молитвы. Ну как она могла ему не рассказать правды? Чем она думала?
- У неё были свои мотивы. – Вздохнула я. – Я представляю, что она чувствует. Не понимаю, но представляю. Будем надеяться, что он всё же позвонит.
- Позвонит, конечно, позвонит! – Замахала руками Катерина Валерьевна. – Даже не сомневайся! Конечно, Максим растерялся, услышав такое, но он обязательно позвонит, вот увидишь!
- Будем надеяться. – Усмехнулась я.
И он позвонил. Но сказал такое, что я долго приходила в себя, думая, что делать дальше.


Глава 15
Звонок раздался на следующее утро. Сонно хлопая глазами, я мельком взглянула на будильник, увидела маленькую стрелку, замершую на цифре шесть и разом проснувшись, схватила телефон.
- Даша? – Раздался любимый голос. – Это я, Гр… Максим. – Поправился он.
- Я узнала, - быстро ответила я. – Что случилось? Почему ты звонишь в такую рань?
- Я в больнице. – Сообщил Макс.
- Что с тобой? – Помертвела я.
- Не со мной, с Женей. – Сказал Максим и быстро добавил: - она пыталась покончить с собой, еле откачали. Сейчас она в реанимации.
- Господи, - простонала я, заваливаясь обратно в подушки. Только этого нам не хватало! Вот уж не было печали, возись теперь с этой бабой!
- Даша, я не могу бросить Женю, пока не узнаю, что с ней. Но мне нужно с тобой срочно поговорить.
- Говори адрес, я приеду. – Велела я, откидывая одеяло.
Через час я, в накинутом на плечи белом халате и бахилах на ногах, спешила по коридору, к виднеющейся фигуре мужа. Он сидел на подоконнике, пялясь в окно.
- Привет. – Поздоровалась я.
- Здравствуй. – Сухо кивнул Макс, взглянув на меня красными, воспалёнными глазами. Плакал что ли? Если это так, то дело плохо. Неужели он настолько привязался к ней? Хотя вообще-то это естественно, любить человека, который спас тебя, который заботился о тебе несколько месяцев. Было бы странно если бы попытка Евгении свести счёты с жизнью не вызвала отклик в душе Максима. Главное, чтобы он любил её как человека, а не как женщину!
- О чём ты хотел поговорить? – Сев на кушетку, спросила я.
Макс кинул последний взгляд в начинающуюся рассеиваться темноту за окном и только потом слез с подоконника и сел рядом со мной, низко опустив голову. Я подавила желание провести рукой по его волосам и вместо этого вцепилась в сумку, лежащую на коленях.
- Вчера поздно вечером я сказал Жене, что хочу вернуться к семье. – Мрачно глядя перед собой, сказал Макс. – Ну или, по крайней мере, попытаться заново построить отношения с родными. – Метнув на меня быстрый взгляд, добавил он. – Она не возражала, только молча плакала. Я пообещал ей, что в любом случае не брошу её, буду навещать, ведь я обязан ей жизнью. И вообще, за эти три месяца, она стала для меня как мать.
- Мать?! – Изумилась я. – Ты с ума сошёл? Сколько ей лет? Она же молодая женщина!
- Ну вообще-то она уже два года, как на пенсии, ей пятьдесят шесть лет. – Возразил Максим. – Я не помню, сколько мне лет, но думаю, что я намного младше её. И Женя настойчиво ассоциируется у меня с матерью.
- Тебе тридцать три. – Сообщила ему я и задумчиво протянула: - Я думала она моложе… Лет сорок пять-сорок шесть, не больше. Но даже если она пенсионерка, то ты всё равно своими словами обидел её. Она-то любит тебя отнюдь не как сына.
- Что ты имеешь в виду? – Вздрогнул Макс. – Ты хочешь сказать, что она влюбилась в меня? – Догадался он и рассмеялся: - Нет, ты ошибаешься! Женя никогда, ни словом, ни жестом не показала этого!
- Ничего странного, - хмыкнула я. – Женщины умеют скрывать свои чувства.
- Ты серьёзно? – Вскинул брови он.
- О чём? – Развеселилась я. – Об умении скрывать любовь?
- Нет, о чувствах Жени ко мне, - не поддержав меня, серьёзно спросил он.
- Более чем, - кивнула я. – Она действительно любит тебя. Как мужчину.
- Но я же не знал! – Принялся оправдываться Максим. – Если бы я мог предположить это, я бы по-другому построил разговор!
- Не вини себя, - несмело прикоснулась я к его плечу.
Макс замолчал, уставившись невидящим взглядом в одну точку, и только Бог знает, что он в тот момент думал. Меня, конечно же, расстроил поступок Жени, но вот признание Максима в том, что он считает её матерью, не могло не радовать. Признаюсь, я полночи мучилась ревностью, представляя себе мужа, в объятиях этой женщины. Да, он не помнил меня, не знал, что у него есть жена, но ревность от этого не гасла. А сейчас выясняется, что Женя для него как мать! А это значит, что об интиме не могло быть и речи! Ну как можно не радоваться этому?
- А знаешь, я вспомнил тебя, - неожиданно улыбнулся Макс.
- Вспомнил? – Обрадовалась я. – Что ты вспомнил?
- Немного, - признался Максим. – Когда увидел Женю, на полу, с порезанными руками, сначала остолбенел, а перед глазами картинка: я поднимаюсь на какую-то вышку, а на самом верху стоишь ты и собираешься прыгнуть вниз. Такое было, или это просто видение какое-то?
- Было. – Чуть помедлив, ответила я. Нет, ну чтобы ему не вспомнить что-нибудь хорошее, сколько его было в нашей жизни! А теперь он будет думать, что его жена истеричка!
- Ты расскажешь мне о нашей жизни? – Просительно заглянул мне в глаза Максим. – Очень тяжело ничего не знать о себе.
- Могу себе представить, - кивнула я. – Конечно расскажу.
В больнице мы просидели ещё полтора часа. Наконец к нам подошёл доктор и сообщил, что жизни Евгении ничего не угрожает. Я увидела, как просветлело лицо Макса, и опять почувствовала укол ревности. Интересно, она теперь всегда будет стоять между нами?
Выйдя из больницы, мы отправились на прогулку. Это было чудесное утро. Вокруг шли, ехали люди, спешащие куда-то, а мы просто шли рядом, неспешно разговаривая. И некуда нам было торопиться. Из-за лохматых облаков выглянуло солнце и парк, где мы находились, тут же преобразился. Деревья казались сказочными существами, покрытыми серебром. Серебро было разбросано везде, по скамейкам, по веткам, по фонарям, под ногами… В какой-то момент, забывшись, я взяла мужа под руку и тут же испугалась этого нечаянного жеста. Но Макс не оттолкнул меня, а так знакомо сжал мою ладошку в своей руке. Потом как-то удивлённо взглянул на наши руки, и я поняла, что он сам не понял, как сделал это. Это было движение из прошлого, на уровне подсознания.
Так и шли мы дальше, близко-близко друг к другу. Я ощущала тепло его тела, а пальцам было очень хорошо и уютно в его руке. Я говорила-говорила-говорила, подробно вспоминая прожитые вместе годы, и плохое, и хорошее. Макс хмурился, видимо пытаясь вспомнить это, переспрашивал, уточнял, а я повторяла вновь и вновь, радуясь возможности просто говорить с ним.
Наконец мы подошли к нашему дому. Остановившись, я кивнула на дверь подъезда.
- Вот здесь мы и живём. Войдёшь?
Макс замялся, растерянно оглянулся назад, не решаясь переступить порог дома.
- Идём. – Наконец вздохнув, сказал он.
Лифт как всегда не работал, и нам пришлось подниматься по лестнице. Но это не тяготило меня, я словно не чувствовала ступенек под ногами. Замерев у двери, я зазвенела ключами, открывая замок. Максим посмотрел на номер квартиры, а потом сжал глаза пальцами.
- Что с тобой? – Испугалась я. – Тебе нехорошо?
- Да нет, просто кажется, что я здесь уже был. – Признался он.
- Тебе не кажется, - улыбнулась я. – И не был здесь, а жил здесь. – Поправила его я. – Целых пять лет. Иди. – Подтолкнула я его, открыв дверь.
Максим осторожно вошёл в прихожую и завертел головой.
- Знакомая обстановка, правда? – Поинтересовалась я, с улыбкой глядя на него.
- Более чем. – Выдохнул он, садясь на стул. – Очень знакомая. Вон там, - указал он на шкаф, - на третьей полке стоит маленькая вазочка и я всегда задевал её локтем, когда пытался достать спички. Да? – С надеждой взглянул он на меня, всё ещё боясь поверить в то, что память начинает возвращаться.
Я, ничего не ответив, прошла вперёд и открыла дверцу шкафа, продемонстрировав ту злополучную вазочку. Складки на лбу мужа разгладились, глаза засветились откровенной радостью.
- Интересная у тебя память, - хмыкнула я. – Важных вещей не помнишь, а вазочку вспомнил. Видимо раздражала она тебя намного сильнее, чем мне казалось.
Услышав наши голоса, в прихожую выглянула Юлька.
- Макс! – Обрадовалась она, застыв на пороге. – Ну что, добро пожаловать домой! – Развела она руки в стороны.
- Спасибо, - пробормотал он, внимательно оглядывая мою сестру.
Следом за Юлькой в прихожую выскочила Ариша, с тремя карандашами в руках. Увидев Максима, она застенчиво улыбнулась, опустила глаза и спряталась за Юлю.
- Она просто забыла тебя за это время, - принялась я оправдывать поведение дочери. – Всё-таки тебя не было не четыре дня, и даже не четыре недели, а четыре месяца. У детей память короткая.
- Да, я понимаю. – Кивнул Макс и, присев позвал дочь: - Аришка, иди ко мне.
А ей словно того и надо было. Чуть слышно прошептав «папа», она прыгнула на руки Макса. А затем звонко чмокнула в щёку и, спрыгнув на пол, устремилась обратно, к оставленным без присмотра игрушкам.
Я прислонилась к стене, закрыв рот ладонью и прикусив палец, стараясь не расплакаться. Вот только на этот раз это были слёзы счастья. В груди, словно что-то разжалось, потом разлилось тепло и единственным желанием осталось уснуть рядом с мужем. Глаза начало щипать, рот раздирала зевота.
Юлька, видимо решив оставить нас наедине, поспешила вслед за племянницей. А я, наконец, очнулась и, расстегнув куртку, велела Максиму:
- Раздевайся, и пойдём пить чай.
Макс покорно кивнул и принялся развязывать шнурки на кроссовках. Я подождала, пока он освободится от верхней одежды, и толкнула дверь в кухню.
- А внизу из окна виден магазин «Перекрёсток» и возле него часто останавливается машина, похожая на спичечный коробок, ярко-жёлтого цвета. – Неосознанно усевшись на своё место за столом, со счастливым видом, выдал муж и опять взглянул на меня, ища поддержки.
- Верно. -  Улыбнулся я, заваривая его любимый чай, с бергамотом и лимоном.
- Ммм… - Простонал Макс, отхлёбывая напиток. – Божественный вкус.
За весь день мы так и не вышли из кухни. Туда по очереди приходили то Юлька, то Арина, ели, пили, уходили обратно, а мы всё сидели за столом, напротив друг друга и говорили обо всём на свете. Точнее больше говорила я, а он с каким-то детским восторгом задавал вопросы, словно слушая увлекательную сказку.
И только одно портило моё настроение. Он знал, что мы его семья, но не помнил этого. А значит, ему предстояло полюбить нас всех заново. Получится ли это у него?
Очнулись мы, только когда за окнами окончательно стемнело, а в прихожей хлопнула дверь. Макс оглянулся, потом вопросительно взглянул на меня.
- Это Тамара Сергеевна. – Ответила я. – Я рассказывала тебе о ней.
Войдя в кухню, она бросила сумку на стул и, обернувшись к столу, собралась что-то сказать, да так и замерла с раскрытым ртом. А я прикусила губу, поняв, что допустила ошибку. Вчера, вернувшись из Озерков, мы с Юлей застали женщину спящей, рядом с Аришей, и не стали её будить, чтобы сказать эту потрясающую новость. А утром, я убежала, пока она ещё спала, а сестрёнка видимо не решилась говорить ей об этом в одиночку. И сейчас Тамара испытала самый настоящий шок.
- Матерь Божья! – Наконец выдохнула она и трижды размашисто перекрестилась. После этого схватилась за сердце и тяжело осела на диванчик, стоящий у стены.
- Тихо-тихо! – Бросилась я к ней. – Тамара Сергеевна, не волнуйтесь так! Может валокордину накапать?
- Не надо мне твой валокордин! – Оттолкнула она мои руки. – Откуда он здесь взялся? – Ткнула она пальцем в Макса и, словно не веря своим глазам, прикоснулась к его руке. – Тёплый… - Пробормотала она.
- Уж не думаете ли вы, что Максим, это привидение? – Захохотала я. – Очнитесь, вы же никогда в мистику не верили!
- Я думала, он умер, - прошептала Тамара. – Да и Степан говорил, что, скорее всего он труп. Я просто тебе не говорила, расстраивать не хотела лишний раз.
- А он живой, - обернулась я к Максу. – Тамара Сергеевна, вы идите в мою спальню, полежите, придите в себя. Я потом вам всё расскажу.
Вопреки ожиданию Тамара не стала спорить. Тяжело поднялась, бочком обошла замершего за столом Макса, ещё раз перекрестилась, глядя на него и скрылась за дверью.
- Бедная женщина, - качнул головой муж. – Что ж ты ей не рассказала ничего? Так и инфаркт получить недолго.
- Не успела, - махнула рукой я. – Ничего, Тамара Сергеевна человек крепкий!
Я замолчала и в кухне повисла неловкая пауза. Взглянув на часы, я сказала:
- Поздно уже… Может, останешься?
- Нет. – Отказался Макс, поднимаясь из-за стола. – Даш, мне очень хорошо здесь, уютно, спокойно как-то…  Но пойми меня, мне нужно время, чтобы всё это осмыслить. Я поеду обратно в деревню.
- Не смею спорить, - развела руками я, стараясь не показать, как огорчает меня его отъезд. – Езжай, только позвони, когда доедешь.
- Обязательно. – Кивнул он и принялся одеваться.
Когда он уже взялся за ручку двери, я не удержалась и поцеловала его в щёку. Он ничего не сказал, только задумчиво посмотрел прямо мне в глаза и вышел на лестницу. Заперев за ним замки, я съехала вниз по стене и закрыла лицо руками.
- Дашунь, ну чего ты? – Неслышно подошла ко мне Юлька. – Не грусти, он обязательно будет с нами. Ты только подумай, ещё позавчера ты думала, что уже никогда не увидишь его, а сегодня сидишь с ним на кухне! Ты должна быть счастлива!
- А я счастлива, - подняла на неё глаза я. – Только мне очень страшно.
- Почему? – Присела рядом со мной сестрёнка и погладила по голове.
- Сможем ли мы вернуть всё то, что между нами было? – Тихо сказала я.
- Всё будет хорошо! – Пообещала Юлька. – И даже лучше, чем было раньше. Вот увидишь.
Я благодарно кивнула и поплелась в спальню. Спать хотелось ужасно, но мне предстоял ещё нелёгкий разговор с Тамарой.
В одиннадцать часов, когда мы все уже легли спать, тишину квартиры разрезал звонок домашнего телефона. Вскочив, путаясь в складках халата, я выбежала в гостиную и крикнула в трубку, чувствуя, как быстро забилось сердце в груди:
- Алло!
- Даша, это я, Лариса. – Раздался тихий голос обретённой мной сестрички.
- Позже позвонить не могла? – Зло спросила я. – Ничего, что мы уже спим?
- Я не знала! – Принялась оправдываться она. – Когда я у вас жила, вы в полночь ложились. Я думала, ещё не спите.
- Что тебе нужно? – Ледяным голосом спросила я.
- Я хочу с тобой поговорить. – Помолчав, несмело сказала она. – Знаю, что ты ненавидишь меня, но это очень важно.
- Правильно знаешь. – Беспощадно подтвердила я. – Я не желаю с тобой говорить. Более того, не хочу больше ни видеть, ни слышать тебя. Можешь считать меня слишком злопамятной, но я не прощаю предательства.
- Даша, умоляю тебя, - неожиданно заплакала Лариса. – Заклинаю, приедь ко мне! Это очень важно! Я всё понимаю, я не заслуживаю прощения, да и не прошу его! Но приедь, пожалуйста, я не могу так больше… Это слишком  тяжёлый груз для меня. Ну, ты же добрая, Даша!
- Хватит! – Перебила я её. – Хорошо, я приеду. Завтра в полдень. Но предупреждаю сразу, это будет в первый и в последний раз.
- Хорошо, как знаешь. – Покорно согласилась Лара и повесила трубку.
- Что ещё тебе от меня нужно? – Закатила я глаза и, погасив свет, отправилась спать, чувствуя, как в горле начинает першить. Уже засыпая, я подумала, что прогулка в мокрой шапке не могла не дать о себе знать.

И правда, проснувшись утром, я чувствовала себя настолько плохо, что испытала огромное желание наплевать на все дела и провести весь день под одеялом. Но, к сожалению, привычка исполнять обещанное взяла своё и я, чертыхаясь сквозь зубы, принялась одеваться. По телу бегали мурашки, меня знобило. Дотронувшись до лба, я покачала головой и выпила сразу две жаропонижающих таблетки.
- Что-то ты неважно выглядишь, - заметила Юлька, едва я вышла из спальни.
- Голова болит, - не вдаваясь в подробности, буркнула я, наливая чай. – Побудь сегодня ещё дома, - попросила я. – Мне нужно отъехать.
- Да я с удовольствием, - хохотнула сестрёнка. – Думаешь, очень в школу хочется?
- Ну, вот и ладненько, - пробормотала я, залпом допивая чай и морщась, от противной боли в горле. – Я побежала.
- Куда ты собралась? – Полюбопытствовала Юлька. – К Максу?
- Нет, - наматывая на горло шарф, ответила я. – Лариса просила приехать.
- Лариса?! – Вытаращила глаза сестрёнка. – И ты согласилась?
- Она очень просила! – Сделав ударение на слове «очень», сказала я. – Схожу, посмотрю, что ей надо.
- Ладно, только когда выйдешь от неё, обязательно мне позвони. – Потребовала Юля.
- Будет сделано! – Шутливо козырнув, через силу улыбнулась я и поплелась к выходу.
Едва я вышла на улицу, как из груди стал рваться кашель. Морозный воздух с лёгкостью проникал в лёгкие, и горло теперь просто раздирало от боли. Закрыв рот шарфом, я побежала к автобусу, проклиная всё на свете: Ларису, с её важным разговором, зиму, с её морозами и жизнь, с её проблемами.

Добравшись до знакомого дома, я поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь. В квартире долго стояла тишина, но потом я уловила скрип коляски и тут же загрохотали замки.
- Извини, я немного раньше, чем обещала. – Пробормотала я, входя в квартиру.
- Ничего. – Улыбнулась Лариса. – Какая разница, когда пришла? Я всё равно целыми днями дома.
- Чего ты хотела? – Не раздеваясь, я прошла в гостиную и уселась на диване, скрестив руки на груди.
- Вот так прямо к делу? – Растерялась Лариса. – Давай хоть чаю попьём?
- Не хочу, - отрезала я. – Говори, что хотела и я пойду. Некогда мне у тебя засиживаться.
- Ладно. – Поникла Лара, теребя плед на коленях. – Только ты не перебивай, хорошо?
Я молча кивнула. Перебивать мне её не хотелось по одной простой причине: каждое слово отдавалось немилосердной болью в горле. Поэтому пусть говорит девочка, а я помолчу.
- Даш, я не хотела так с тобой поступать. – Опустила глаза Лариса. – Ты очень помогла мне и меня мучила совесть каждый раз, как я звонила Андрею.
- Видимо плохо мучила! – Всё же не сдержалась я.
- Ты обещала не перебивать! – Напомнила мне Лара и продолжила: - Но бабушка… Она заявила, что устала всю жизнь тащить меня на себе, и что мне пора самой о себе заботиться. А что я могу сделать сидя в коляске? Даша, ты не представляешь, что такое не иметь возможности ходить! Да мне по ночам снится, что я встаю с этого дурацкого кресла и иду сама, своими ногами! И я не смогла устоять. Андрей расписал передо мной самые радужные перспективы, пообещал много денег, и на лечение, и на реабилитацию. Сказал, что уже через год я смогу ходить. Но как видишь, мне Бог наказал, за подлость. Ты узнала о моём предательстве и я лишилась подруги. Да-да, не смотри на меня так! – Воскликнула девушка. – Я уже стала считать тебя подругой! А как позже выяснилось, то ещё и сестёр. И денег не получила. И теперь-то я никогда не смогу ходить, это уж точно. Знаешь, мне противно смотреть на себя в зеркало… Я ненавижу себя, за это предательство.
- Ты хочешь, чтобы я простила тебя? – Тихо спросила я.
- Нет. – Покачала головой Лара. – Даже не мечтаю об этом. Я просто хотела, чтобы ты знала, мою версию событий, а не только ту, что тебе рассказал этот ваш генерал.
- Ну что ж, я прощаю тебя. – Поднялась на ноги я. – Да, Лариса, прощаю. Я не умею долго обижаться на людей. Но общаться и дальше мы с тобой не будем. Разве что поздравлять друг друга с Новым годом, не чаще.
Оставив девушку в раздумьях, я пошла к двери. Меня сотрясала крупная дрожь, горло превратилось в одну сплошную рану, да ещё ужасно разболелась голова. Еле добравшись до дома, я поднялась в квартиру и с радостью увидела знакомую куртку в прихожей. Это была одежда Максима. Но это было последнее, что зафиксировало моё сознание. Голова закружилась и я грохнулась в обморок.

Глава 16
Сознание возвращалось медленно. Я то открывала глаза, то снова закрывала их, не желая выползать в наш беспощадный мир из тёплой и уютной колыбели, которая мне всё время мерещилась. Усилием воли я заставила себя проснуться и сесть в постели. За окнами было темно, в кресле, под включённым торшером, уронив на колени книгу, дремала Юлька. Я покосилась на часы. Это что же, я весь день провела в небытие? И не увидела Макса? Я ведь точно помню, что его куртка висела в прихожей, когда я вошла. И вообще, за день могло столько всего случиться, а я всё это пропустила. Не порядок…
Откинув одеяло, я встала и  пошевелила лопатками, стараясь отклеить прилипшую к спине майку. Всё тело было противно липким и я, на цыпочках выскользнув из комнаты, отправилась в ванную. Мне срочно требовалась горячая вода, чтобы смыть с себя остатки болезни. Чувствовала я себя хорошо, больше не болело горло, не крутило мышцы от температуры. Стоя под тёплыми упругими струями воды, я ощущала, как в организм возвращаются силы.
Растеревшись полотенцем, я прямо на голове тело надела халат и шлёпая босыми пятками по ламинату, побрела обратно в спальню. Тихонько обошла Юлю и, открыв шкаф, стала вытаскивать полотенце, чтобы вытереть волосы. Но оно выпало из моих рук. Наклонившись за ним, я больно стукнулась головой об дверцу шкафа и глухо охнула, думая, что сейчас вскочит шишка.
- Даша? – Встрепенулась Юлька. – Ты что делаешь?
- Спи, всё нормально, - отмахнулась я, держась за голову.
- Ты зачем встала? – Прошипела сестрёнка, силой усаживая меня обратно в кровать. – Врач сказал, тебе ещё дня два не нужно никуда выходить, пока полностью не поправишься.
- Так я никуда и не выходила, - заметила я. – Просто приняла душ, что в этом такого?
- Не спорь! – Шикнула на меня Юлька. – Без моего ведома, шагу не сделаешь, поняла?
- Ну прям как в тюрьме! – Хмыкнула я. – А ты вертухаем заделалась?
- Кем? – Вскинула бровь Юля. – Ты что, бредишь?
- Нет, - засмеялась я. – Вертухай – это что-то типа охранника в тюрьме.
- Не была, не знаю! – Съязвила сестрёнка, явно намекая на досадливую ошибку из моей юности, когда я чуть не оказалась за решёткой. – И вообще, не уходи от темы! Будешь лежать в кровати, сколько нужно. Знаешь, как мы перепугались, когда ты упала?
- Мы? – Дёрнулась я. – Кто это мы?
- Я и Максим, - улыбнулась Юля, садясь рядом со мной. – Он здесь был, когда ты пришла. Принёс Аришке куклу, маленькую совсем, копеечную, видно денег у него совсем нет, а без подарка прийти не мог. Правда, очень красивенькая, в колясочке. Аринке так понравилась, ты бы видела! Весь день из рук не выпускала, возила туда-сюда по полу. А когда ты упала, Максим тебя на руках до дивана в гостиной дотащил и велел скорую вызывать, сказал, типа просто так в обморок не падают. Ну и вызвали. Приехал врач. У тебя температура была тридцать девять и девять. Доктор так ругался! Говорит, зачем девчонка на улицу пошла, если заболела. Хотел тебя в больницу забрать, но я не дала. Знала же, что ты этому не обрадуешься. Вот и сидели рядом с тобой по очереди. А ты всё спишь и спишь. Откроешь глаза, пробормочешь что-то и опять засыпаешь. И температура не спадала. Макс сам тебе уколы колол. Сказал, что раз он всё-таки врач, то должен уметь это делать, даже потеряв память. Попробовал – получилось. Он так радовался!
Я блаженно откинулась на подушки. Юлькин рассказ – словно музыка для моих ушей, бальзам на измученную душу. Макс был рядом, значит, я ему всё-таки не безразлична…
- А когда он ушёл? – Спросила я.
- Сегодня утром приходил, но потом позвонил врач, сказал, что Евгению переводят в палату, ну Макс и поехал к ней.
- В смысле сегодня утром? – Не поняла я. – Я же домой вернулась в одиннадцать, какое утро?
- Даш, ты чего? – Постучала согнутым пальцем себе по лбу Юлька. – Совсем того? Ты в обморок вчера упала, почти двое суток провалялась, не приходя в себя!
- Сколько?! – Не поверила я. – Не может быть!
Вместо ответа сестрёнка протянула мне телефон, где на экране горела дата. Да, верно, получается вчера…
- Ничего себе! – Покачала головой я. – А Макс как уехал, больше не звонил?
- Я сама ему звонила, - с довольным видом сообщила Юлька. – Что я, бояться буду?
- И что он сказал? – Нетерпеливо заёрзала я.
- Мне показалось, что он чем-то расстроен. Сказал, завтра утром опять к нам приедет.
- Расстроен? – Заволновалась я. – Может с Женей, что не так?
- Не знаю. – Качнула головой сестра. – Даш, ты поспи ещё. Тебе нужно много спать, чтобы поправиться скорее.
Я хотела возразить, что выспалась на неделю вперёд, но глаза сами собой закрылись, и я погрузилась в сладкий сон.
Утром я вскочила в семь часов, чувствуя прилив бодрости. Тихонько напевая весёленький мотивчик, застелила кровать, расчесалась, накрасилась, приоделась и стала ждать мужа.
Пришёл он только в десять. Увидев меня, тепло улыбнулся и спросил:
- Ну как ты? Как самочувствие?
- Лучше всех! – Засмеялась я, закрывая замки.
- Ох, и напугала ты нас! – Покачал он головой, вешая куртку на крючок.
- Извини, больше не буду. – Продолжала улыбаться я, чувствуя, как от его слов в груди разливается тепло. Он испугался за меня!
- Как там Женя? – Спросила я. – Юля сказала, она пришла в себя.
- Да. – Тут же помрачнел Макс, устало опускаясь на стул. – По здоровью она чувствует себя нормально, но вот говорит такое, что волосы дыбом встают.
- Что такое? – Заволновалась я.
- Она заявила, что если я уйду от неё, то она всё равно что-нибудь сделает с собой. – Буркнул Максим, пряча глаза.
- Да она с ума сошла! – Ахнула я. – А ты? Что ты?
- А что я? – Огрызнулся муж. – Я не знаю ни что делать, ни что говорить ей! Женя для меня не чужой человек, мне не безразлична её жизнь, но идти у неё на поводу, мне совсем не хочется! Тем более, ты была права, когда говорила, что она любит меня. Не как сына… - Помолчав, добавил он. – А мне это совсем не нужно! Повторяю, она стала мне как мать, как близкая родственница! Я не воспринимаю её как женщину! Да и вообще, о чём здесь можно вести речь, если я просто… хочу вернуться к вам. – Совсем тихо сказал он, смотря куда-то в пол. – Мне хорошо с вами, я чувствую, что вы моя семья. И ты… - Как мальчишка покраснел он. – Я не помню, как я любил тебя, но я чувствую это. Оказавшись далеко, начинаю скучать и… - Замолчал он, не зная, как выразить свои чувства.
Я присела рядом с ним, запустила руку в его волосы и прижалась головой к голове.
- Не переживай, мы что-нибудь придумаем. – Пообещала я.
- Что здесь можно придумать? – Закрыл глаза Максим.
- Макс, а когда у Жени погибла дочь? – Вспомнила я. – Давно это было? У меня сложилось впечатление, что её рана слишком свежая, вот она и ищет утешения в тебе.
- Год назад. Её муж и дочь ехали из города в деревню. Была зима, гололёд, муж не справился с управлением, съехал в кювет и на полном ходу врезался в дерево. У них не было ни малейшего шанса. Дочери Жени было всего двадцать шесть…
- Господи… - Прикрыла я рот ладонью. – Врагу не пожелаешь. У любого съедет крыша от такого.
- Но как ей можно помочь? – С надеждой взглянул на меня Макс.
- Нужно найти ей новый смысл жизни! – Осенило меня. – У неё нарушена психика. И не смотри так на меня, - заметила я осуждающий взгляд мужа. – Я не говорю, что она сумасшедшая, но и адекватным человека, который два раза за год пытался покончить с собой и грозится сделать это в третий раз, не назовёшь. Она в этом не виновата, её можно понять, ведь такое горе нельзя сравнить ни с чем. Она потеряла смысл жизни и, найдя тебя, решила, что должна жить, ради тебя! Вот и нужно найти ей такой же смысл, чтобы она понимала, она нужна на этом свете, что кто-то без неё не может!
- Хорошо объясняешь, доходчиво, - похвалил меня Макс. – Но где взять этот смысл, если у неё нет никаких родственников. И друзей всех растеряла, за этот год.
- Ну ты же ей не родственник, - резонно заметила я. – Так быстро я тебе не скажу, здесь нужно хорошо подумать. Давай возьмём тайм-аут и обдумаем всю ситуацию.

Решение пришло неожиданно, среди ночи. Я дремала, обняв дочь, когда в голове созрела идея, прогоняя сон. Сев, я включила ночник и, не обратив внимания на время, набрала номер Максима.
- Я знаю, как помочь Жене. – Сказала я. – И не только ей. Мы убьём сразу двух зайцев, сделаем счастливыми сразу двоих людей.

Следующим утром, не слушая требований и уговоров Юли, я напялилась на себя тёплый свитер, куртку, обмотала горло тёплым шарфом и спустилась вниз, где меня уже дожидался Максим.
- Думаешь, она согласится? – Спросил он, едва завидев меня.
- Я почти уверена в этом, - заявила я, беря мужа под руку. – Идём, а то на автобус опоздаем.

Лариса открыла дверь и одновременно удивлённо и радостно посмотрела на нас.
- Даша? Как я рада тебя видеть! Проходи! – Затараторила она.
- Знакомьтесь, - улыбнулась я. – Это Лариса, моя двоюродная сестра, я тебе о ней рассказывала. – Посмотрела я на Макса.
- Да, я помню. – Рассеянно кивнул он, разглядывая Лару, словно прикидывая, сможет ли она нам помочь.
- А это Максим, мой муж. – Указала я на Макса.
- Муж?! – Удивилась Лариса. – Так он нашёлся?!
- Как видишь. – Хмыкнула я.
- Дашка, поздравляю тебя! – Дотронулась она до моей руки.
- Нам нужна твоя помощь, - без предисловий заявила я.
- Для тебя, всё что угодно!
- Не зарекайся! – Хохотнула я. – Вдруг попрошу банк ограбить?
- Ну, это я при всём желании не смогу, - развеселилась Лариса. – Возможности нет.
- Ладно, давай к делу. – Посерьёзнела я, проходя в гостиную и увлекая Макса за собой. Лариса въехала следом.
- Бабушка дома? – Поинтересовалась я.
- Нет, она в поликлинику ушла. – Заметно занервничала Лара. – Так что вы хотите-то?
- Выслушай нас и скажи, согласна или нет. – Заговорила я. – Есть женщина, ей пятьдесят шесть лет. Год назад она разом потеряла мужа и дочку, твою ровесницу. Она уже дважды хотела покончить с собой и сейчас угрожает Максиму, что если он не будет с ней, то она предпримет третью попытку.
- А как она связана с Максимом? – Испуганно спросила Лариса.
- Это не важно. – Отмахнулась я. – Мы решили найти ей новый смысл жизни. Нужно что-то, точнее кто-то, ради кого она захотела бы жить. Максим, как ты понимаешь, для этой роли не подходит. И мы пришли с этой просьбой к тебе.
- Ты хочешь, чтобы я стала этим смыслом? – Улыбнулась Лара. – Даш, ты в своём уме? Кто я ей?
- Мы всё придумали, - с гордостью произнесла я. – Тебе предстоит вот что…
Как я и предполагала, Лариса согласилась помочь нам. Сказала, что хочет таким образом искупить свою вину передо мной. Я пообещала, что если у неё всё получится, я больше никогда не вспомню о её предательстве.
Через два часа я привезла девушку в больничный парк и, оставив последние указания, спряталась за кустами. Спустя минут десять, из здания больницы вышли Макс и Евгения. Она цеплялась за руку моего мужа и норовила положить голову на плечо. Я заскрипела зубами от злости.
Максим уверенно вёл её по тропинке. Лариса напряглась и приложила к глазам руки, сбрызнутые духами. По её щекам тут же покатились слёзы.
- Девушка, вам плохо? – Услышала я голос Евгении и едва не подпрыгнула от радости. Есть! Рыбка попалась на крючок! Только бы Лариса не сплоховала!
- Плохо… - Дрожащим голосом ответила Лара. – Очень плохо…
- Может, мы можем чем-то помочь? – Участливо спросила Женя, присаживаясь рядом и, о чудо, отпуская руку Максима.
- Мне никто не может помочь, - всхлипнула Лариса и, закрыв лицо руками, затряслась в рыданиях.
- Я отойду, куплю воды, - сказал Макс, но Женя даже не обратила на него внимания, поглаживаю Лару по плечу. Спокойно обойдя дам, Макс почти бегом бросился ко мне. Теперь мы уже вдвоём чутко прислушивались к каждому их слову.
- Неправда! – Воскликнула Женя. – Всегда есть люди, которые могут помочь! У тебя что, кто-то умер?
- Лучше бы я умерла! – Картинно воздела руки к небу Лариса, и я скрипнула зубами. Переигрывает девочка!
- Господи, да что же ты такое говоришь! – Испугалась Евгения. – Ты же такая молодая. Расскажи, что у тебя случилось?
- Я с парнем в интернете познакомилась, - замяла в руках платок Лара. – Долго с ним общались, я влюбилась, и когда он пригласил встретиться, тут же согласилась. Но не предупредила его, что не могу ходить. А он увидел меня в коляске, сказал, что с калекой встречаться не будет и ушёл. Никогда мне не видать счастья, никому инвалид не нужен!
- Мерзавец! – Побагровела Женя. – Да как он мог? Да он сам калека, только на голову! Разве ж ноги это самое важное? Главное, чтобы человек был хороший!
- Не все так считают… - Грустно заметила Лариса.
- Деточка, ты не грусти, - принялась уговаривать её женщина. – Встретишь ты ещё своё счастье! Скажи, а ты совсем, никогда не сможешь ходить? Что говорят врачи?
- Да не была я у врачей! – Опять заплакала Лара. – У меня никого нет, только бабушка, очень старенькая… Кто меня по врачам таскать будет?
- Бедный ребёнок… - Расстроилась Женя и даже заплакала. – Вот что, оставь-ка мне свой номер телефона. Я поговорю со знакомыми, может, кто знает хорошего доктора. И обязательно позвоню тебе!
- Спасибо вам… - Растроганно произнесла Лариса и быстро записала в блокноте несколько цифр. – Знаете, а мы похожи на мою маму… - Добавила она, пристально глядя в лицо Жени.
Евгения что-то неслышно пробормотала, поцеловала её в макушку и, спрятав листок с номером в карман пальто, побрела к больнице, даже не оглянувшись в поисках Макса.
- Неужели получилось? – Скрестила я пальцы на руках.
- Дашка, ты гений! – Восхищённо посмотрел на меня Макс. – Я бы никогда такое не придумал!
Мне показалось, что он сейчас нас поцелует, но к нам подъехала Лариса.
- Ну как? – Встревоженно спросила она. – У меня получилось?
- Более чем! – От переизбытка чувств обняла её я. – Ты гениальная актриса, пять по актёрскому мастерству! А уж последние слова, о том, что Женя похожа на твою мать, это вообще что-то!
- Так и есть, - вдруг призналась Лариса. – Она очень напоминает мне маму. Зачем вы всё это делаете, Даша? Это же подлость. Рано или поздно она узнает, что всё это подстава! Она же позвонит мне!
- А ты не хочешь с ней дальше общаться? – Вскинула брови я. – Если нет, мы всё отменим и будем думать дальше. Просто я тут подумала, что Женя может обрести дочь, а ты мать. Она неплохой человек, но ей нужно о ком-то заботиться. А у тебя всего лишь бабушка и…
- Без меня всё решили? – Неожиданно разозлилась Лариса.
- Я не настаиваю! – Подняла вверх ладони я. – Я же сказала, если ты не хочешь, то…
- Ладно. – Уже спокойно ответила она. – Давайте попробуем. Может и вправду это судьба? Может, я обрету маму?

В тот день Женя больше не позвонила Максиму. Он привычно отправился ночевать в деревню, потом приехал утром и сказал, что и с утра не было звонка. Когда муж поехал к ней в больницу, я не на шутку разволновалась. От того, что думает Евгения о Ларе, зависит многое, если не всё. Поэтому, когда зазвонил телефон, вместо привычного «алло», я завопила:
- Говори скорее, как она?
- Даша, это что-то с чем-то! – Раздался ликующий голос Максима. – Женя развила бурную деятельность, обзвонила всех знакомых, нашла какого-то врача и теперь требует отпустить её из больницы, под её ответственность. Доктор согласился и сейчас она собирает вещи.
- Ничего себе! – Ахнула я. – Ну так всё же отлично получилось!

Вечером мне позвонила Лариса и довольным голосом сказала:
- К нам приезжала Евгения. Она очень понравилась бабушке. Сказала, что завтра мы едем к врачу, а потом она познакомит меня с внуком какой-то своей знакомой. Говорит, сделает всё, чтобы найти мне парня. Такая прикольная…
- Значит, ты больше на меня не злишься? – Обрадовалась я.
- Я и не злилась, - вздохнула Лариса. – Просто не люблю, когда кто-то принимает за меня решения. Ну да ладно. Женя классная, может оно и к лучшему.
Положив трубку, я посмотрела в окно, где сгущалась тьма и, обернувшись, подхватила Аринку на руки и закружила по комнате:
- Доченька, а жизнь-то налаживается! – Закричала я, радуясь, что меня никто не слышит.

Макс пришёл, когда мы уже ложились спать. Войдя в двери, он, улыбаясь сообщил:
- Женя пожелала мне счастья со своей семьёй, а ещё, по секрету рассказала, что нашла девушку, очень похожую на её погибшую дочь. Говорит, это её девочка спустилась с небес, чтобы дать ей шанс начать новую жизнь.
- Боже! – Прижала я руки к щекам. – Всё так просто? Она так легко переключилась?
- Сам удивляюсь. – Усмехнулся Макс. – Может это какой-нибудь комплекс? Типа мать Тереза. Она заботиться о ком-то, но когда встречает человека, которому ещё хуже, забывает о предыдущем. Надеюсь, с Ларисой у них такого не случится. Дочь, так дочь, кто ж против-то!
- Я просто не могу поверить, - счастливо рассмеялась я, думая, что для полного счастья мне не хватает только…
- Даш, можно я останусь? – Заглянул мне в глаза Максим. – В деревню я не хочу больше возвращаться, да и с Женей лучше не видеться больше, как бы рецидив не возник.
- Нужно! – Воскликнула я. – Что ж ты спрашиваешь-то? Ты же дома!

Я уступила мужу свою спальню, а сама, чтобы не смущать его, улеглась в комнате дочери. Но мне не спалось. Полночи я ворочалась с боку на бок, а потом не выдержала и встала, чтобы выпить снотворное. Накинув на плечи халат, я на цыпочках, чтобы никого не разбудить прошла в кухню, щёлкнула выключателем и вздрогнула. У окна стоял Макс.
- Ты чего здесь? – Зябко передёрнула я плечами.
- Даш, - повернувшись ко мне, начал он. – Тут такое дело…
- Что ещё случилось? – Напряглась я. А вдруг он сейчас скажет, что понял, что ему лучше с Женей?
- Так странно, - путанно говорил он. – Я заснул, а через два часа открыл глаза и понял, что… всё помню.
- Как? – Хрипло спросила я, не веря нахлынувшему счастью. Земля на мгновение качнулась под ногами. – Ты серьёзно?
- Более чем! – Воскликнул он. – Сначала я подумал, что это всё твои рассказы, что мне просто приснилось всё! А потом… Потом понял, что действительно всё помню!
- Ну, наконец-то! – Захлебнулась от восторга я и прыгнула на шею мужу, уже не сдерживая эмоций. – Макс, милый, неужели всё? Неужели мы пережили это? Родной мой! – Покрывала я его лицо поцелуями и плавилась от прикосновений его губ и рук к своей коже.
Эта ночь была лучше в моей жизни. Ночь исполнения желаний, ночь опьяняющих чувств, ночь торжества любви. Теперь я ценила каждое мгновение, понимая, как страшно потерять любимого человека. Странно, но в объятиях мужа, я уснула в одно мгновение. Он был для меня лучшим лекарством, от всех болезней.
Утром я проснулась и долго любовалась спящим мужем. Он, словно почувствовав мой взгляд, поморщился, зашевелился и открыл глаза.
- Доброе утро, любимый, - пробормотала я.
- Доброе утро, любимая, - улыбнулся Максим.
С восходом солнца волшебство ночи исчезло, но любовь осталась с нами. Она пульсировала в каждой клеточке моего тела, и я знала, что теперь мне подвластно всё.

Эпилог
В первую же очередь я отправила мужа к Степану Аркадьевичу, отчитаться о своём «нахождении». Когда Максим вернулся, генерал позвонил мне и напомнил о данном обещании. Я исполнила его тут же. Тамара недолго думала, а сразу же согласилась на поездку в пансионат. Такой счастливой я не видела её ещё ни разу.

Следующим пунктом были Озерки. Забрав Юльку и Аришку, мы погрузились в машину и отправились в деревню. Едва увидев нас из окна, Катерина Валерьевна бросилась навстречу.
- Максим! – Крикнула она и принялась обнимать внука, словно не веря, что видит его живым. – Мальчик мой, как ты?
- Бабуль, да всё хорошо! – Успокоил её Макс. – Жив, здоров и невредим, мальчик Вася Бородин. – Пошутил он.
Услышав его слова, я расхохоталась. Видимо сказывалось волнение и напряжение последних месяцев. Я смеялась до слёз, до нервной икоты. Смотря на меня и все остальные стали смеяться. Наверное, со стороны это выглядело дико, но мы были нереально счастливы.
Через неделю мне позвонила Лариса и сказала, что не смогла обманывать Евгению и рассказала ей о том спектакле у больницы. Но она не обиделась. Да и как она могла обидеться на вновь обретённую дочь? Нашла она себе и зятя. Виктор, тридцатилетний механик, готовится сделать Ларе предложение (как проговорилась Женя). Положив трубку, я покачала головой и подумала, что чудеса всё-таки случаются. Эта история типичным пример того, что не было бы счастья, да несчастье помогло. Нашлась бы для Ларисы хоть и не родная, да мать, и любящий человек, если бы не произошла вся эта история со мной? Как же всё взаимосвязано в жизни.
Единственным тёмным пятном в финале этой истории оказался уход Максима с работы. После той операции он больше не смог брать в руки скальпель. Я пыталась уговорить его, но муж был непреклонен. Так несчастные больные люди лишились гениального хирурга. Зато обрели умного врача, на «скорой помощи». Ну, может оно и к лучшему…
Через год мы, как и пожелала Катерина Валерьевна, собрались в том же составе на её день рождения. Хотя нет, на этот раз нас было больше. Во главе стола, рядом с Тамарой теперь сидел Степан Аркадьевич, а я, откинувшись на спинку стула, с трудом терпела боль в спине. Догадались, по какой причине? Правильно! Со дня на день у нас должен появиться сынок. Арина обретёт братика. Надеюсь, они будут так же дружны, как и мы с Юлей.
Сейчас я думаю, что все испытания, которые выпали на мою долю, стоили главного приза – любви самого прекрасного мужчины на свете и моей семьи, родных людей. Теперь мне было не важно как раньше, где мы живём, какой у нас дом и какие обои на стенах, с мопсами или розами, в какое время мы ложимся спать и встаём по утрам. Ведь там где есть любовь, место и время уже не имеют никакого значения.


Рецензии