Николай Второй - первый толераст

Николай Второй первый толераст.

17 апреля 1905 года Николай Второй подписал документ, не имеющий аналогов в иных конфессиях. Поэтому его можно считать первым толерастом ХХ века по праву.
Но сначала этот венценосный толераст пошёл наниматься в Патриархи:
«В марте 1905 года он принял решение отречься от престола и уйти в монахи, с перспективой стать Патриархом РПЦ. В РПЦ была влиятельная группа сторонников восстановления независимости Церкви от государства и восстановления патриаршества, в которую входили, в частности, митрополиты Петербургский (Антоний Вадковский), Московский, Киевский и другие, а также заместитель обер-прокурора Св.Синода Владимир Карлович Саблер. Они добились приема у Николая. Видимо, встреча была где-то 13 или 24 марта 1905 года. Эта встреча описана в книге С.Нилуса «На берегу Божией реки», когда неожиданно для них Николай с ходу поддержал идею Патриаршества и спросил их, наметили ли они кандидатуру патриарха. Они еще не обсуждали это. Тогда Николай предложил им свою кандидатуру: он отрекается от престола в пользу Цесаревича Алексея, при регентстве Александры Федоровны и своего брата Михаила, уходит в монахи и затем предлагает себя в патриархи. Предложение было настолько неожиданно для синодалов – и каждый из них имел свои планы на этот счет – что они промолчали. Молчание затянулось. Николай оглядел их пристальным негодующим взором, молча поклонился, развернулся и вышел...»
Посланный подальше молчанием иерархов обозлённый толераст родил страшный по своим последствиям для Православия Указ. Вот этот документ, озаглавленный Указом «Об укреплении начал веротерпимости»:
"В постоянном, по заветам Предков, общении со Святою Православною Церковью неизменно почерпая для Себя отраду и обновление сил душевных, Мы всегда имели сердечное стремление обеспечить и каждому из Наших подданных свободу верования и молитв по велениям его совести. Озабочиваясь выполнением таковых намерений, Мы в число намеченных в указе 12 минувшего Декабря преобразований включили принятие действительных мер к устранению стеснений в области религии.
Ныне, рассмотрев составленные, во исполнение сего, в Комитете Министров положения и находя их отвечающими Нашему заветному желанию укрепить начертанные в Основных Законах Империи Российской начала веротерпимости, Мы признали за благо таковые утвердить.
Призывая благословение Всевышнего на это дело мира и любви и уповая, что оно послужит к вящему возвеличению Православной веры, порождаемой благодатию Господнею, поучением, кротостью и добрыми примерами, Мы, в соответствие с этим решением Нашим, повелеваем:
Признать, что отпадение от Православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собою каких-либо невыгодных в отношении личных или гражданских прав последствий, причем отпавшее по достижении совершеннолетия от Православия лицо признается принадлежащим к тому вероисповеданию или вероучению, которое оно для себя избрало.
Признать, что, при переходе одного из исповедующих ту же самую христианскую веру супругов в другое вероисповедание, все не достигшие совершеннолетия дети остаются в прежней вере, исповедуемой другим супругом, а при таковом же переходе обоих супругов дети их до 14 лет следуют вере родителей, достигшие же сего возраста остаются в прежней своей религии.
Установить, в дополнение к сим правилам (пп. 1 и 2), что лица, числящиеся православными, но в действительности исповедующие ту нехристианскую веру, к которой до присоединения к Православию принадлежали сами они или их предки, подлежат по желанию их исключению из числа православных.
Разрешить христианам всех исповеданий принимаемых ими на воспитание некрещенных подкидышей и детей неизвестных родителей крестить по обрядам своей веры.
Установить в законе различие между вероучениями, объемлемыми ныне наименованием «раскол», разделив их на три группы: а) старообрядческие согласия, б) сектантство и в) последователи изуверных учений, самая принадлежность к коим наказуема в уголовном порядке.
Признать, что постановления закона, дарующие право совершения общественных богомолений и определяющие положение раскола в гражданском отношении, объемлют последователей как старообрядческих согласий, так и сектантских толков; учинение же из религиозных побуждений нарушения законов подвергает виновных в том установленной законом ответственности.
Присвоить наименование старообрядцев, взамен ныне употребляемого названия раскольников, всем последователям толков и согласий, которые приемлют основные догматы Церкви Православной, но не признают некоторых принятых ею обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам.
Признать, что сооружение молитвенных старообрядческих и сектантских домов, точно так же, как разрешение ремонта и их закрытие, должны происходить применительно к основаниям, которые существуют или будут постановлены для храмов инославных исповеданий.
Присвоить духовным лицам, избираемым общинами старообрядцев и сектантов для отправления духовных треб, наименование «настоятелей и наставников», причем лица эти, по утверждении их в должностях надлежащею правительственною властью, подлежат исключению из мещан или сельских обывателей, если они к этим состояниям принадлежали, и освобождению от призыва на действительную военную службу, и именованию, с разрешения той же гражданской власти, принятым при постриге именем, а равно допустить обозначение в выдаваемых им паспортах, в графе, указывающей род занятий, принадлежащаго им среди этого духовенства положения, без употребления, однако, православных иерархических наименований.
Разрешить тем же духовным лицам свободное отправление духовных треб как в частных и молитвенных домах, так и в иных потребных случаях, с воспрещением лишь надевать священнослужительское облачение, когда сие будет возбранено законом. Настоятелям и наставникам (п.9), при свидетельстве духовных завещаний, присвоить те же права, какими в сем случае пользуются все вообще духовные лица.
Уравнять в правах старообрядцев и сектантов с лицами инославных исповеданий в отношении заключения ими с православными смешанных браков.
Распечатать все молитвенные дома, закрытые как в административном порядке, не исключая случаев, восходивших чрез Комитет Министров до Высочайшего усмотрения, так и по определениям судебных мест, кроме тех молелен, закрытие коих вызвано собственно неисполнением требований Устава Строительного.
Установить, в виде общего правила, что для разрешения постройки, возобновления и ремонта церквей и молитвенных домов всех христианских исповеданий необходимо: а) согласие духовнаго начальства подлежащего инославного исповедания, б) наличность необходимых денежных средств и в) соблюдение технических требований Устава Строительнаго. Изъятия из сего общего правила, если таковые будут признаны для отдельных местностей необходимыми, могутъ быть установлены только в законодательном порядке.
Признать, что во всякого рода учебных заведениях в случае преподавания в них закона Божия инославных христианских исповеданий таковое ведется на природном языке учащихся, причем преподавание это должно быть поручаемо духовным лицам подлежащего исповедания и, только при отсутствии их, светским учителям того же исповедания.
Признать подлежащими пересмотру законоположения, касающиеся важнейших сторон религиозного быта лиц магометанскоаго исповедания.
Подвергнуть обсуждению действующие узаконения о ламаитах, возбранив впредь именование их в официальных актах идолопоклонниками и язычниками; — и
Независимо от этого привести в действие и остальные, утвержденные Нами сего числа положения Комитета Министров о порядке выполнения пункта шестого указа от 12 Декабря минувшего года.
К исполнению сего Правительствующий Сенат не оставит учинить надлежащее распоряжение.
На подлинном Собственною Его императорского величества рукою подписано:
«НИКОЛАЙ»
(Полное собрание законов Российской империи: Собр. 3-е. T.XXV: 1905. Спб., 1908. С.237-238)
Принятие манифеста о вероисповедании 1905 года, вопреки ожиданиям, дало только отрицательный результат. Уравняв православие в правах с другими конфессиями, венценосный толераст тем самым ослабил государствообразующую ВЕРУ. Число православных начало сокращаться. Так, с 1 апреля 1905 г. по 1 января 1909 г. было зафиксировано свыше 300 тысяч случаев выхода из православия. А к 1917 году всего лишь 10% солдат, считавших себя православными, подходили к важнейшему в Православной Церкви таинству причащения.
Когда Лев Толстой открыто ополчился на Церковь и предал ее основные догматы и таинства поруганию, Святейший Синод едва решился в крайне вежливой форме удостоверить факт, что граф Толстой не принадлежит более к числу православных.
Психология нашей церковности состоит в том, что Церковь как бы конфузится своей древней строгости. Она делает все возможное, чтобы показать, что она вовсе не так строга, как говорят о ней. Наоборот, она терпима, терпима в широчайшей степени. Древняя строгость – это “так просто”, она числится “на бумаге”, на практике же и Церковь в наш просвещенный век придерживается принципа: laisser faire, laisser passer. Множество фактов этой почти безграничной уступчивости вы заметите каждый день. Когда умер плохо крещенный еврей Пергамент, православное духовенство затруднялось его похоронить. Не потому затруднялось, что заведомо всем было известно, что Пергамент крестился формально, чтобы выгодно жениться, и что фактически он православным никогда не был. Это не остановило бы наше духовенство – смутило же его то, что Пергамент самоубийца, а таковых отпевать нельзя. Но тут выступили кадетские депутаты. Армянин и поляк побежали к премьер-министру, к митрополиту, и, в конце концов, еврей был торжественно похоронен по всем правилам Православной Церкви. Еще пример из последних дней. В Святейший Синод начали поступать многочисленные прошения православных о том, чтобы воспрепятствовать постройке в Петербурге языческого (буддийского) капища. Если верить газетам, митрополиты наши хотели было ходатайствовать в этом смысле, но пришло письмо от П. А. Столыпина, разъясняющее, что “этот шаг был бы ошибочным”, и митрополиты взяли свое намерение назад.
Религиозная катастрофа идет у нас не в низах народных, а наверху. Крушение веры совершается, конечно, и в низах, но лишь как следствие угасания тех светильников, что стоят на верху горы. Можно ли нам, простым обывателям, быть искренно верующими, если высшее священство равнодушно к религиозной истине? Мы, простые обыватели, не знаем богословских тонкостей; все эти монофизиты и монофелиты – для большинства тарабарщина, но одно не тарабарщина – это ревность к вере учителей наших или полное отсутствие этой ревности. Когда мы видим апостола, готового идти на смерть за объявленный им святой закон, мы невольно думаем: он, должно быть, прав – очевидно, ему открылась истина дороже жизни; но когда современный апостол говорит: “Верьте в истину, но уважайте и заблуждение”, – то простые люди совершенно сбиты с толку. Во что же, однако, правильнее верить и на чем остановиться? Ведь всякая искренняя вера есть великая любовь, которая ревнива и никакой “терпимости” не допускает. Объявите полную “терпимость” – и для верующего сердца будет нарушена трагическая чистота сознания, целомудрие души, желающей быть достойной Бога. Что-то смрадное, как грех седьмой заповеди, вторгается в область веры, когда начинают не замечать ересей, совсем забывать о них. Священное боговенчанное превосходство исчезает, исчезает из веры чудо истины и – вечное разлагается в “условном”.
Еще в преддверии издания этого указа венценосного толераста он нашел оппонентов в Правительстве и Синоде. Правительственным откликом стала поданная на Высочайшее имя премьер-министром С.Ю. Витте в марте 1905 года пространная записка «О современном положении Православной Церкви», составитель которой остался неизвестен. В ней резкой критике подвергались бюрократизация синодального правления и обер-прокурорский произвол. В «Записке» предлагалось созвать Собор и восстановить Патриаршество.
После трех заседаний Синода, посвященных теме церковных преобразований, 22 марта 1905 года императору был подан доклад с предложением «пересмотреть нынешнее государственное положение Церкви в России», «возглавить Синод Патриархом», «созвать в Москве для обсуждения церковных преобразований Поместный Собор». 31 марта государь наложил на доклад резолюцию, в которой признавалась необходимость созыва Собора, для подготовки которого предусматривалось образование Предсоборного присутствия.
27 июля 1905 года Святейший Синод разослал в российские епархии указание представить мнения о положении Российской Православной Церкви и проекты его преобразования. Согласно поступившим к концу года отзывам и материалам, православное духовенство высказывалось за церковные реформы и созыв Поместного Собора для проведения коренных изменений. 27 декабря императором был издан указ об учреждении Предсоборного присутствия – «особого присутствия из представителей церковной иерархии и других, духовных и светских лиц» для обсуждения вопросов, подлежащих рассмотрению на планируемом Поместном Соборе. Работа Предсоборного присутствия началась 6 марта 1906 года. В его состав вошли 10 архиереев, 7 священников и 21 профессор богословия. Председателем был назначен митрополит Антоний (Вадковский). Предсоборное присутствие заседало в Александро-Невской Лавре с марта по декабрь 1906 года. Участники заседаний единодушно высказались за восстановление патриаршества. В присутствии прозвучали решительные требования освободить Церковь от мелочной обер-прокурорской опеки. Большинство выступавших поддержали предложение о многократном увеличении числа епархий. Предсоборное присутствие подготовило материалы для предстоящего Поместного Собора, после чего было распущено указом императора Николая II. Работу присутствия продолжил Священный Синод, который представил императору доклад о программе предстоящего Поместного Собора. 25 апреля 1907 года император наложил на доклад резолюцию, в которой повелел отложить созыв Собора «ввиду переживаемого ныне тревожного времени».
Вновь вопрос о созыве Собора был поднят с назначением обер-прокурором Синода В.К. Саблера в 1911 году. По его инициативе возобновилась подготовка Собора. Для этой цели 28 февраля 1912 года указом императора Николая II было созвано Предсоборное совещание под председательством архиепископа Финляндского Сергия (Страгородского). Видными деятелями совещания были архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий) и Холмский Евлогий (Георгиевский). На совещании пересматривались материалы присутствия 1906 года. Из них тщательно удалялись идеи, носившие оттенок церковного либерализма. Работа совещания была прервана начавшейся в июле 1914 года Первой мировой войной.
Церковная политика военных лет зависела от перемещений в Совете министров. В связи с растущей оппозицией правительству в целом депутаты различных партий Государственной думы все сильнее критиковали бесцельность и бессистемность его религиозной политики, все громче звучали требования радикальных реформ. Обсуждение бюджета Святейшего Синода на 1916 год стало поводом для депутатов от духовенства всех фракций настаивать на том, что «нужно раскрепостить Церковь, освободить Церковь от всех внешних посторонних неответственных влияний… Церковь не должна быть только орудием в руках государства».
Ситуацию, сложившуюся  же к февралю 1917 года между Церковью и монархией, фактическая правительница России императрица Александра Федоровна охарактеризовывала так: "Церковь и государство, точно враги, стоят друг против друга; линии церковной и государственной жизни разошлись в разные стороны" [Жевахов, 2007, т. 1, с. 91].
Вот как было согласно источнику "Евпаторийские новости. — 1916. — 12 июня. — Приложение к № 1186."
Отдавая дань уважения всем конфессиям, имевшимся в Евпатории, царская семья посетила Свято-Николаевский собор, мечеть Джума-Джами, караимские кенасы. Следуя по городу, царский кортеж остановился и у стен главной еврейской синагоги. По случаю визита царской семьи в главной синагоге, «роскошно декорированной тканями национальных цветов и зеленью», при большом скоплении молящихся и с участием специально приглашённого из симферопольской синагоги хора было совершено торжественное богослужение. «В момент проезда Государя и Царской Семьи по Караимской ул. мимо синагоги весь хор во главе с кантором, выстроившись на балконе синагоги, убранном коврами и цветами, исполнил гимн, трижды повторенный при громких кликах „ура!”»

*Анна Вырубова пишет : "Встреча в Евпатории была одна из самых красивых. Толпа инородцев, татар, караимов в национальных костюмах, вся площадь перед собором - один сплошной ковер розанов. И все это залито южным солнцем".

В 11 часов под колокольный звон и непрерывное "ура" из алтаря вышел Архиепископ Таврический и Симферопольский Дмитрий с духовенством. Царь и члены его семьи приложились к Святому Кресту, а Высокопреосвященный Дмитрий окропил всех святой водой. Начался молебен с провозглашением многолетия Царскому Дому, Державе Российской, русскому воинству. Архиепископ Дмитрий благословил Государя иконой св. Николая Чудотворца.

Далее царская семья посетила мечеть Джума-Джами, единственное в Крыму документально известное творение зодчего Ходжи Синана, сооруженное в 1552-1564 гг. и числящееся в перечне его построек под N 77. Мечеть - одна из святынь крымских татар, в ней проходил мусульманский церемониал посвящения ханов в сан. С выражением верноподданнических чувств имам Мустафа Эфенди, глава мусульманской общины города, уездный кадий обратился к царю. Мемет Эфенди преподнес хлеб-соль, а Сайде-Ханым - букет цветов Александре Федоровне.

Из мечети царственные особы со свитой направились в караимскую кенасу, в которой гахам Таврического и Одесского караимского правления С.М.Шапшал преподнес хлеб-соль на деревянном блюде, украшенном серебряными орнаментами чеканной работы. В своей речи он сказал, что, несмотря на малочисленность караимского народа, на полях I мировой войны сражается пятая часть мужского населения караимов. Проезжая главную синагогу на ул. Караимской, Его Величество был приветствован исполнением гимна специально приехавшим хором симферопольской синагоги.

Отдав дань уважения всем конфессиям города, монарх, таким образом, продемонстрировал почтительное отношение власти к многочисленным национальностям, населявшим Евпаторию."
http://jukraine.org/avtonomnaya-respublika-krym/evpatoriya/

В своем дневнике Николай II сделал такую запись за 16 мая 1916 года:
16-го мая. Понедельник.
В 8 час. утра прибыли в Евпаторию, когда я еще спал. В 10 час. вышли из поезда и, приняв депутации, поехали в город. Погода в Евпатории была теплая, серая и ветреная. Посетили собор, мечеть и кинассу караимов, которую также посетил Александр Павлович в 1825 г. Затем осмотрели лазарет Аликс — приморскую санаторию с ранеными из Ц. Села. Прошел с Алексеем к морю и осмотрел ванны. Побывали еще в земской уездной больнице и вернулись в поезд в час с 1/4. После завтрака отправились запросто в город в дальний его участок на дачу, занимаемую Аней. Дети резвились на берегу на чудном песку. Хотелось выкупаться, но воздух был прохладен. Выпив у нее чаю, приехали в поезд и в 6 1/4 уехали из Евпатории. Город производит очень приятное впечатление и надо надеяться разовьется в большое и благоустроенное лечебное место. Довезли Аню до ст. Сарабуз."
2 марта 1917 года, когда власть уже перешла в руки Исполнительного комитета Государственной Думы и Совета рабочих и солдатских депутатов, в покоях московского митрополита в Петрограде состоялось частное собрание членов Синода и представителей столичного духовенства. На нем присутствовали митрополиты Киевский Владимир (Богоявленский) и Московский Макарий (Парвицкий-Невский), архиепископы Финляндский Сергий (Страгородский), Новгородский Арсений (Стадницкий), Нижегородский Иоаким (Левицкий) и протопресвитер Александр Дернов, а также настоятель Казанского собора протоиерей Философ Орнатский. Было заслушано прошение об увольнении на покой митрополита Петроградского Питирима (Окнова). Тогда же синодалы признали необходимым немедленно установить связь с Исполнительным комитетом Госдумы. Этот факт дает основание утверждать, что Синод признал новую власть еще до отречения императора Николая II от престола, которое состоялось в ночь со 2 на 3 марта.
Первое после свержения монархии заседание Святейшего Синода под председательством митрополита Киевского Владимира состоялось 4 марта. От лица Временного правительства Владимир Львов объявил на нем о предоставлении Церкви свободы от опеки государства. Члены Синода (за исключением отсутствовавшего митрополита Питирима) выразили искреннюю радость по поводу наступления новой эры в жизни Церкви. В частности, архиепископ Новгородский Арсений говорил о появлении перед Российской Церковью больших перспектив, открывшихся после того, как "революция дала нам (Церкви) свободу от цезарепапизма".
Тогда же из зала заседаний Синода по инициативе обер-прокурора было вынесено царское кресло, которое в глазах иерархов являлось «символом цезарепапизма в Церкви Русской». Знаменательно, что вынести его обер-прокурору помог член Синода митрополит Владимир. Кресло было решено передать в музей. На следующий день Синод распорядился, чтобы во всех церквах Петроградской епархии многолетие царствующему дому «отныне не провозглашалось»...Во всех храмах империи совершались молебны с возглашением многолетия «Богохранимой державе Российской и благоверному Временному правительству ея».
9 марта Синод обратился с посланием «К верным чадам Православной Российской Церкви по поводу переживаемых ныне событий». Послание начиналось так: «Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ея новом пути». Тем самым фактически Синод признал государственный переворот правомочным и официально провозгласил начало новой государственной жизни России, а революционные события объявил как свершившуюся «волю Божию». (Интересно в этой связи отметить: профессор Петроградской духовной академии Борис Титлинов считал, что это послание «благословило свободную Россию», а генерал Антон Деникин полагал, что тем самым Синод «санкционировал совершившийся переворот».)
В связи с изменившейся формой государственной власти Православная Церковь была поставлена перед необходимостью отражения этого события в богослужебных текстах. В связи с этим перед Церковью встал вопрос: как и какую государственную власть следует поминать в церковных молитвах.
Впервые этот вопрос Синод рассматривал 7 марта 1917 г. Его решением синодальной Комиссии по исправлению богослужебных книг под председательством архиепископа Финляндского Сергия поручалось произвести изменения в богослужебных чинах и молитвах в связи с происшедшей переменой в государственном управлении. Но, не дожидаясь решения этой комиссии, Синод издал определение, по которому всему российскому духовенству предписывалось «во всех случаях за богослужениями вместо поминовения царствовавшего дома возносить моление «о богохранимой державе Российской и благоверном Временном правительстве ея».
Анализ этого определения показывает, что в нем Дом Романовых уже 7 марта был назван «царствовавшим», то есть в прошедшем времени. Важно отметить, что столь решительное отношение к царствующему дому было принято Синодом до созыва Учредительного собрания и при фактическом отсутствии отречения от царского престола великого князя Михаила Александровича. (По роковому стечению обстоятельств в тот же день Временное правительство постановило арестовать отрекшегося императора Николая II и его супругу, что было исполнено 8 марта.)
(В «Акте» Великого Князя Михаила Александровича речь, в частности, шла не о его отречении от престола, а о невозможности занятия его без ясно выраженной на то воли всего народа России. Михаил Александрович предоставлял выбор формы государственного правления Учредительному собранию. До созыва же этого собрания он доверил управление страной созданному по инициативе Государственной Думы Временному правительству. Его намерение основывалось на имевших место в российском обществе мнениях о возможности существования в России конституционной монархии.)
Другой особенностью синодального решения об отмене молитв за царскую власть является фактическое упразднение так называемых царских дней. Они имели статус государственных праздников и включали в себя дни рождения и именины императора, его супруги и наследника, дни восшествия на престол и коронования императора. Эти «дни» носили ярко выраженный религиозный характер: во время них совершались крестные ходы и молебны о «здравии и благоденствии» царствующего дома. (Официально эти дни были отменены постановлением Временного правительства только 16 марта 1917 г. Однако Синод хронологически опередил и предвосхитил постановление правительства об отмене этих государственно-церковных праздников.)
Таким образом, именно высшее российское духовенство внесло нововведения в содержание богослужебных книг, изменив церковно-монархическое учение о государственной власти. И это несмотря на то, что оно исторически утвердилось в богослужебных книгах Русской Церкви и до марта 1917 г. было созвучно державной триединой формуле «За Веру, Царя и Отечество».
Изменение смысла заключалось в «богословском оправдании» революции, то есть в том, что «всякая власть от Бога»: как царская власть, так и народовластие. Этим в богослужебной практике проводилась мысль, что смена формы власти как в государстве, так и в Церкви - явление не принципиальное. Вопрос же об «альтернативе» власти, то есть о должном выборе Учредительным собранием между народовластием и монархией, был Синодом решен и богословски, и практически в пользу народовластия... Фактически было утверждено, что смена формы государственной власти и революция - тоже «от Бога».
Таким образом, через несколько дней после начала Февральской революции Российская Церковь перестала быть «монархической», фактически став «республиканской». Не дожидаясь решения Учредительного собрания об образе правления, Синод, повсеместно заменив поминовение царской власти молитвенным поминовением народовластия, провозгласил в богослужебных чинах Россию республикой. (Официально Россия была объявлена Александром Керенским республикой только 1 сентября 1917 г.)
...Вопрос даже о теоретической возможности установления в России хотя бы конституционной монархии официальными органами церковной власти в 1917 г. не рассматривался. Тем самым официальная политика Российской Православной Церкви была с первых чисел марта направлена на приветствие и узаконивание народовластия, то есть демократии.
Итоговый вывод сформулирован так: «Из всего вышеизложенного, духовенство Русской Православной Церкви в целом сыграло важную роль в революционном процессе, направленном на свержение монархии в России. Высшему же органу церковной власти - Святейшему правительствующему Синоду принадлежит особая, одна из ведущих и определяющих ролей в установлении в России народовластия, в свержении института царской власти».
Вот так этот «православный»  страстотерпец срубил сук, на котором сидел.

Источники:
1. Горожанина М.Ю. Православная Церковь, Российская власть и общество в начале XX века // Государство, общество, Церковь в истории России XX века. Материалы YII Международной научной конференции. Иваново, 2008.
2. История Русской Православной Церкви. От восстановления Патриаршества до наших дней. Том I. 1917-1970. СПб, 1997.
3. Кумпан Е.Н. Отношение Русской Православной Церкви к другим конфессиям в условиях веротерпимости: предсоборное присутствие 1906 г.// Государство, общество, Церковь в истории России XX века. Материалы  Пятой Международной научной конференции. Иваново, 2005.
4. Муравьева Л.А. Кризис Православной Церкви в начале XX века // Церковь, государство и общество в истории России XX века. Тезисы докладов всероссийской научной конференции. Иваново, 2001.
5. Поспеловский Д.В . Русская Православная Церковь в XX веке. М., 1995.
6. Россия перед Вторым Пришествием. ТСЛ, 1993.
7. Смолич И.К. История Русской Церкви. 1700-1917. Часть первая. М., 1996.
8. Федоров В.А. Русская Православная Церковь и государство. Синодальный период 1700-1917 гг. М., 2003.
9. Цыпин В., прот. Русская Православная Церковь на пути к Собору (1905-1917 гг.) // Светоч. Альманах. 2010. № 6. Кострома, 2010.
10. Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви. Синодальный и новейший периоды. 1700-2005. М., 2007.


Рецензии