Инфантил-7

Глава  7. Гормональный вброс      

В любви все возрасты проворны.
(Мимоходом)
  Природа определила для нас любопытными быть,
 смотреть на мир открытыми глазами и следовать
              за взглядом, -- грубо говоря, ходить налево
 -- развивающий, отвлекающий, релаксирующий момент.
  Постоянство -- это ближе к застою и, соответственно,
              деградации.    Скажу больше: абсолютно безгрешный,      постоянно    идущий одной стезей, однажды избранным
 путем,  приходит в дом "главою скорбных" -- это факт.
       (Философия от автора)

     Купание, разделка акулы и последующий обильный обед расслабили и притупили чувство опасности. К однотонному низкому гулу и дрожанию земли под ногами притерпелись и перестали замечать.
     Творческие антагонисты -- Лора и Артур -- окончательно разошлись в литературных вопросах.
-- Сидят и морды друг от друга воротят, -- проинформировала Валя.
-- Слава Богу: жизнь и без художественных   воплей смешная. Отдохнем спокойно.
     Перебрались в тень и заснули: кто в шатре, а кто и на песочке. Я прилег рядом с лежащей лицом вниз Ириной и провалился в сон без сновидений.
     Разбудили голоса и смех от берега. На мелководье бегали наперегонки, высоко вскидывая ноги, и громогласно «ржали» спортсмены. От кухни донесся запах печеной рыбы. Идиллия и благодать южного курорта.
     Ирина почти полностью вскарабкалась на меня и неслышно дышала в шею. Во сне девушка источала каждой порой кожи невероятный сухой волнующий жар. Видимо девушке никто не сказал, что свой внутренний жар надо бы согласовывать с термостойкостью ближних. Убегая от возбуждения, бережно освободился и отодвинулся. Лифчик на Ирине, два синих пятнышка ткани на веревочках, сполз, открыв грушевидную вытянутую грудь и коричневый сосок в широком темном круге. Заколебался, -- поправлять или нет, -- и поспешил отвернуться; встал и отошел в сторону.
     Нарождающийся вулкан дымил «по-черному», и среди клубов и завихрений все чаще проскальзывали языки пламени всех цветов спектра: зеленые, синие, желтые всполохи, но преобладал красный, от нежно розового до зловещего кумачово-бордового.
     Сам вулкан мешала рассмотреть невысокая выпуклая горушка-холм, очень похожая на женскую грудь; для полноты картины, на самой вершине возвышалась скала-«сосок». Я оглянулся на Ирину и торопливо зашагал прочь «от искушения».
     Едва проглядывающее сквозь дымное марево солнце опускалось к земле. Беспокоило отсутствие ученых и спасателей: не заметить такой дым, даже из космоса, невозможно.
-- Порталы-переходы в другое измерение встречаются на Гаваях, Гаити, Бермудах, -- "отвечая", донесся менторский баритон Степан Сергеича.
-- А мы где? -- заинтересованно навалила на плечо дачника полновесные «двести» Изольда. – Мы не можем исчезнуть?
-- Не можем, -- снисходительно усмехнулся мудрый Степан Сергеевич, перевернул страничку в подшивке «Ваши шесть соток» и указал пальцем нужное место. – Мы в Индийском на Сейшелах, а Бермуды вона – в Атлантическом.
-- Ой-ой-ой-ой, -- уважительно волнуясь, придыхала всей грудью Изольда.
     Хлюпик Федор собирал по пляжу щепочки и веточки для костра, жадно поглядывая на спящую Ирину и опасливо косясь на суетящуюся у казанка теть Валю, -- ходок «без обязательств».
     Критикесса Лора млела и урчала от наслаждения под ласково мнущими и гладящими толстыми пальцами качка Игоря, отрабатывающего на остреньких девичьих косточках элементы тайского массажа. Процедура предполагала касания не только пальцами, но и другими частями тела, что непредсказуемо  возбудило массажиста. Игорь торопливо прилег на песок и по-пластунски пополз к воде:
-- Игорь, хватит дурачиться. Поднимайся. Пошли купаться, -- Лора, вставая, сладко потянулась и с недоумением затопталась около ползущего качка.
 -- Нет. Я большая морская черепаха. Мне придется переползти весь пляж, прежде чем смогу окунуть свои ласты в это теплое море.
   Красавец качок с тоской прикинул оставшийся до воды десяток метров и снова пополз по песку, широко загребая руками.
-- Игорь, ты уже полчаса ползешь. Шутка затянулась. Люди смотрят.
-- Большая морская черепаха не может спешить. Она выполнила свою миссию на земле, отложила кладку и теперь с достоинством погружается в прибой и скрывается в глубинах океана.
   Добравшись до воды, Игорь облегченно выдохнул и быстро поплыл подальше от берега. Критикесса Лора радостно помчалась следом. На песке осталась длинная борозда, такую у ползущей по песку большой морской черепахи обычно оставляет хвост.
       С интересом наблюдавшая от костра сцену теть Валя прокомментировала:
-- Отложила кладку черепаха, теперь все яйца в песке.
     Поэт Артур, закатив глаза, читал Марине стихи. Я улыбнулся сочувственно. Девушка-лошадь обреченно пожала плечами и скорбно покивала в ответ с вековечной женской покорностью и смирением, мол, кто-то должен нести и эту ношу.
     Мясо акулы оказалось в отличие от плавников неприятного вкуса, а печень жирновата, но аппетит туристов-путешественников зашкаливал и удивлял, а "дитя диет" Лора умудрилась испачкать акульим жиром даже остренькие ушки.
-- Эк, тебя массаж оздоровил, -- простодушно удивилась теть Валя, энергично прожевывая кусочки акульего шашлыка. – Федор, завтра мне сделаешь.
-- Конечно, конечно, -- поспешно ответил, кривя губы, Федор и украдкой покосился на Ирину.
-- Крупным женщинам тяжелее мужчинку отыскать, -- делилась   жизненным опытом тетя Валя, --   инфантильные мужики стараются поменьше ростом брать, нести легче и "ответку" не даст.
-- Не-е-т! – протяжно взгрустнула критикесса Лора. – Во мне веса и вовсе нет, а принцы не скачут.  Бьются с врагами, истязают себя в преодолении трудностей; с драконом один на один сражаются. Все во имя Дамы Сердца. А остался наедине с Дамой Сердца, и это сердце в пятках; слова не выговариваются, и рука с добытой сияющей звездочкой не протягивается, боятся,  лошадь хвостом смахнет?
-- Прискачут… и звездочку протянут, -- глотая звуки и запинаясь выговорил качок Игорь, закраснел щеками,  торопливо отвернулся, вскочил и зашагал к лесу.
-- Наверно, кладку собирается проверить, -- высказала малопонятное предположение теть Валя.
-- Если еще акулу поймаем, надо попытаться сала нарезать и засолить впрок, -- журчащим шепотком убеждал Изольду-Пышку Степан Сергевич.  Уловив общее внимание, повысил голос. -- Сало – главный  и обязательный  продукт в  домашнем холодильнике.  В морозилке    всегда должно быть соленое сало.    Сало почти не портиться и может храниться как «НЗ –неприкосновенный запас».  Когда ничего нет или все надоело, достаете бело-розовый кусочек с прослойками, нарезаете…   Из закусок достойных:   вкусных, красивых, уместных –  у сала дополнительное достоинство  «быстро».  Очищаете от соли, нарезаете…   Сало – компонент множества блюд.  В виде шкварок – припущенные, прижаренные кусочки – незаменимая заправка для щей, борщей, супов, подлив.  Глазунья со шкварками – отдельная «песня».   Любимое блюдо холостяка и  никогда не исполняющаяся мечта женатика.  Сало – это отличный компонент для бутерброда; возможность быстро перекусить.  Сало удобно брать для обеда вне дома:  «тормозок» на работу или в корзинку для пикника.   Сало – это кладезь полезностей, например: линолевая и арахидоновая  кислоты, которые регулируют работу сердечной мышцы,  головного мозга  и почек.   Сало содержит  витамины – РР, А, В4, Е;  микроэлементы – цинк, селен, магний, натрий, железо. Они полностью усваиваются организмом и способствуют снижению веса.  Сало --  энергетик; не только утоляет голод и придает энергию и бодрость, но и улучшает настроение.   Сало  украшает  стол.   Поставить на стол не стыдно,   и сожрут не жалко».  — Победно оглядев собравшихся, завершил  Степан Сергеевич свою феерическую оду салу, и выдал каждому на десерт  по пачке  жевательной резинки,  сопроводив цитатой из газеты «Шесть соток»:
-- «Самый первый «Бубль гумм» нажевали в Америке угнетенные на тот момент негры».
-- Правильно называть «афро-американцы», -- по-доброму поправила разомлевшая от вкусного ужина и «сальной» лекции академически подкованная критикесса Лора.
     Хорошая еда располагает и настраивает, и ужин прокатился-пропелся с рефреном-припевом: «Как нам повезло оказаться на замечательном острове, в прекрасное время и увидеть удивительное событие». Быстро темнело, и «удивительное событие» уже светило кроваво-красным в половину неба, выразительно очерчивая горушку-холм «Женская грудь».
-- А где Марина? – восемь голов начали оборачиваться и всматриваться в темноту в совершенном недоумении. – Делаем так: чтобы потом никого не искать, от костра не отходим.
     Выбрал из костра горящую головешку и отправился на поиски. Змеи с острова сбежали, и я смело шагал прямо на холм, совершенно уверенный, что Марина там, и, более того, -- ждет. Пламя на головешке быстро потухло, только угли тлели на конце. Взобрался на холм и окликнул:
-- Марина?
-- Иди сюда, – девушка сидела на выступе скалы перед самой вершиной, -- посмотрим на вулкан.
     Всего четыре-пять метров высоты, и ровная площадка метр на два. Поднялись и замерли, пораженные зрелищем. В границах острых скал клокотало овальное огненное озеро, с пробегающими по бурлящей поверхности разноцветными огнями. На костер можно смотреть бесконечно, а рядом с гигантским волнующимся, клокочущим пламенем хотелось остаться навсегда.
     Марина подвинулась и прислонилась всем телом, я обнял и прижал сильнее. Стояли, смотрели на огонь и впитывали друг друга каждой клеточкой, каждой порой кожи. Марина вздрогнула, вздохнула и потянула вверх мою майку. Опустилась на колени.
-- Марина, на фоне пылающего неба нас прекрасно видно…
-- Пусть завидуют, -- хрипло пробормотала Марина и больше не могла говорить, я – тоже.
     Поднял девушку за плечи и при свете вулкана вгляделся в притягивающее красивое лицо, поблескивающие отражением всполохов глаза и ждущие полные губы. Поцелуй длился вечность. На грани сознания и помешательства прошептал:
-- Я всегда возвращаю долги.
     Наклонился, присел перед девушкой, и долгий стон заглушил шум стихии и все звуки мира. Марина положила бедро на мое плечо, я поддержал девушку за спину и, продолжая целовать, поднялся во весь рост. Марина прогнулась и закричала, вскидывая вверх обе руки…
-- Мы с тобой, как животные, следуем зову плоти, -- Марина двигалась расслаблено и неторопливо, натянула майку на одно плечо и застыла, вглядываясь в огненное озеро. – Наверное, весь лагерь переполошили.
-- Брось, никто и внимания не обратил.
     Марина захохотала и в изнеможении прислонилась ко мне:
-- Пойдем, твоя несмеяна поди все глаза выплакала.
-- И твой качок роет копытом песок, готовясь биться за самку.
-- Смогу убедить красавчика, что это ему привиделось.
-- Если успеешь.


Рецензии
Очень любопытно - мясо акулы не впечатлило?
Жаркая, пылающая атмосфера, Анатолий...
Новых успехов!
Спасибо.

Ордина   17.02.2017 14:20     Заявить о нарушении
-- Мясо мясу рознь, Римма. Вот например мясо многих черепах -- мощнейшее слабительное, а мясо акул ....

Анатолий Шинкин   17.02.2017 22:38   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.