Полёт над пропастью 12 глава Шторм

Шторм.

Атлантический океан неистовствовал. Сильнейший ветер срывал гребни огромных волн. Бросался на такелаж лайнера, силясь унести его в пучину. В каскадах брызг, тяжело зарываясь носом в седые от пены валы, лайнер шёл к берегам Аргентины. Юрий стоял и смотрел на стихию. Тито подошёл сзади и сказал, что надо бы спать. Но ночной шторм завораживал. Тито невольно залюбовался его картиной. Мертвенный желтоватый свет Луны струился сквозь бушующее пространство, делая его почти нереальным.
- Смотри, - сказал Юрий – это и есть наше будущее. Сплошной ночной шторм.
Юрий обнял друга, и они отправились по каютам.
Не смотря на невероятно большое расстояние, отделяющее Юрия от Родины, он всё время чувствовал её дыхание. Телевизор и радио приносили вести об автоматических аппаратах, ездивших по поверхности Луны, об исследовании Марса и Венеры нашими станциями, мягко опустившимися на эти планеты. На пыльных тропинках планет Солнечной системы оставались следы нашей страны, песня оказалась пророческой. Но на фоне потрясающих успехов Юрий не мог не заметить, что деградация верхов СССР неумолимо валит космонавтику. Тяжким грузом легла на сознание всего человечества неразоблачённая лунная афера НАСА. Самый лучший носитель Н-1, лебединая песня Королёва, был варварски растерзан неким Глушко. Этот инженер ещё до войны оклеветал Королёва, подписав не одно письмо в органы. И вот теперь, дорвавшись до власти, паскудник уничтожил восемь готовых ракет Н-1, документацию, стартовые комплексы и производственный конвейер в Куйбышеве. О таком подарке аферисты из НАСА не могли и мечтать. Почти готовый пилотируемый полёт космонавта СССР на Луну вылился в капитулянтскую программу «Союз – Аполлон», правда во всём мире она называлась ЭПАС, «Союз», как побеждённый стоял в самом конце этого словечка. На деле программа ставила основной целью передачу всех наработок и секретов русской космической промышленности американским аферистам, утверждая уже не словами, а материально их газетную лунную победу. Яростная ненависть Глушко к Королёву, как нельзя лучше вписалась в американские планы по убийству русского космоса. Окружённый агентами влияния, аппаратный гроссмейстер Брежнев, запуганный ко всему прочему андроповским покушением на свою жизнь в1969 году, постепенно сливал все достижения Советской, Сталинской Росси в американский унитаз. Лишь бы только подольше оставаться у власти. Вождём, русским мессией, таким, как Сталин, ему было стать не дано. Брежнев лишь создал гениальную систему противовесов и компромиссов, позволяющую долгое время балансировать между русской и еврейской силой. В борьбе этих двух сил сам Брежнев оказался на стороне тьмы. Он сделал многое, что бы уничтожить своих недругов, среди которых оказался и непримиримый Гагарин.
Понятно, что Юрий Алексеевич всегда отстаивал интересы дела, которому служил. А Брежнев лавировал между силами только со своим шкурным интересом – продлить лично его, Брежнева, властные дни. Шушера брежневского окружения, чем мельче, тем подлее суетилась и рвала куски от тела закабаляемой американцами Родины.
Сердце Юрия переполняла боль. Он всем своим существом чувствовал, что народ русский, вся его необъятная родная земля, в большой беде. И имя ей – ИНОБЕСИЕ. Раньше, во времена Иосифа Волоцкого, такая болезнь имела название ЕРЕСЬ ЖИДОВСТВУЮЩИХ. В гениальной книге « Просветитель» русский воин духа безпощадно разгромил отступников, невзирая на лица, среди которых был и Митрополит Московский Зосима, по церковной иерархии стоявший много выше Иосифа.
В Буэнос – Айресе Юрий запоем читал доступные для него книги православного храма. Вера, которую он сохранял всю свою жизнь, помогала выстоять в тяжелейших испытаниях сначала неволи, а потом и чужбины. Ностальгия всё чаще и чаще тысячью маленьких острых когтей впивалась и раздирала невыносимой болью душу Юрия. Он стал иногда заглядывать в редакцию газеты «Наша Страна». Это была русская газета, основанная ещё великим борцом и мыслителем Иваном Солоневичем. Юрий прочитал все его труды не отрываясь. Теперь Солоневич стал наряду с Экзюпери самым любимым писателем лётчика.
Но свободного времени было мало, и Юрий со всей страстностью отдался полётам. Не проходило ни дня, в который Юрий Алексеевич не поднимал бы свой штурмовик в воздух. Он летал над морем, постоянно совершенствуясь в слепых полётах, полётах на сверхмалых высотах. Особенно захватывал Юрия полёт над штормовым океаном. Седые валы бросались в небо миллиардами солёных брызг, стараясь достать самолёт. Юрий нёсся над стихией подобно буревестнику, легко вспарывая пространство. На стёклах кабины оседала морская соль. Ярость океана и буйство его нрава стало сродни духовному состоянию лётчика.
Сильнейший ветер давил машину к воде, и Юрий понимал, что в таком полёте любая ошибка - последняя. Но и для противника, скользящий на малой высоте самолёт был неуязвим и невидим, становился неотвратимым карающим мечём, от которого нет спасения. Товарищи, видя, как летает их коллега, потянулись перенимать его опыт. Скоро вся эскадрилья могла летать на десяти метрах высоты.
Комэск Коломбо подготовил план и обезпечил тренировку для отработки ракетных атак по кораблям. В качестве целей использовались новейшие эсминцы английского проекта 42, получившие в аргентинском флоте имена «Святая Троица» и «Геркулес». Штурмовики успешно подходили на малой высоте до рубежа пуска ракет практически незамеченные с кораблей. Подскок, пуск ракеты, отворот и возвращение на предельно малой высоте.
Но самой сложной задачей для лётчиков оказалась дозаправка в воздухе. Не всегда удавалось успешно состыковаться с танкером. А океан ошибок не прощает, равно как и противник. Боевая учёба и постоянные полёты делали своё дело. Штурмовая эскадрилья была готова во всеоружии встретить врага.
Юрий понимал, что противником в самом ближайшем будущем станут англичане, захватившие принадлежащие Аргентине Мальвинские острова с богатейшим нефтеносным шельфом. Глава Аргентины – генерал Леопольдо Галтиери был полон решимости вернуть стране утерянные земли и нефтяные богатства.
Весна 1982 года для Аргентины была холодной и ветреной. Руководство Республики всё же решилось провести операцию «Росарио» - освобождение Мальвинских островов от английской оккупации. Первыми на архипелаг высадились боевые пловцы под командованием капитана Давыдова. Юрий знал этого отважного морпеха со сложной изломанной судьбой.
Во втором эшелоне высадки были десантники под командованием капитана Гринчо. Он погиб во время скоротечного боя с английским гарнизоном. Англичане сопротивлялись недолго, и вскоре над Мальвинскими островами и Южной Георгией взвились победные аргентинские флаги.
 
Галтиери отдал приказ высаживать основной контингент войск воздушным путём. Очень быстро было переброшено около 15 тысяч солдат и офицеров. Правда, большинство из них были резервистами, со слабым вооружением и недостаточной подготовкой, а боевой опыт отсутствовал даже у офицеров. Острова стали готовить к активной обороне. Сил и средств не жалели.
Британский лев на другом берегу океана угрожающе рычал и метался, собирая боеготовые корабли в 317-е оперативное соединение. Оно перед отправкой к Мальвинским островам насчитывало до половины всего военного флота Британии. Англичане собирались воевать серьёзно. В случае неудач на море, ими планировались ядерные удары по центру Аргентины – городу Кордоба, где была сосредоточена тяжёлая промышленность. Эсминцы несли ядерные глубинные бомбы, а подлодки – ядерные торпеды.
Вся английская армада, ведомая адмиралом Вудвортом, двигалась по плану операции «Корпорация» через Атлантику, а Тэтчер топала в Лондоне каблучками, намереваясь, видимо, раздавить непокорную Аргентину. Корабли успешно преодолевали расстояние, наматывая на винты мили нелёгкого похода. Служба была поставлена образцово. Британский флот славился дисциплиной, высокой выучкой офицеров и матросов. Противник, прямо скажем, не папуасы на пирогах. В составе соединения были два полноценных авианосных корабля – «Инвинсибл» и «Гермес». Два контейнеровоза переоборудовали для старта и приёма самолётов вертикального взлёта «Си харриер». Десантные суда везли в своём чреве экспедиционный корпус.
Во время перехода англичане не раз наблюдали над своей армадой советские самолёты разведки и целеуказания. Широко распластав краснозвёздные крылья, огромные машины выныривали из-за горизонта, словно появлялись из-под воды. Поднять противодействующую дежурную пару англичане, как правило, не успевали. Русские машины уходили в сторону Кубы, выполнив свою задачу.
В район Мальвинских островов командованием советского ВМФ было направлено множество рыболовных судов. Они имели основной задачей разведку театра военных действий, многие из этих траулеров несли мощную радиолокацию и другое оборудование. Все штурмана были кадровыми офицерами флота, а руководство флотилией было централизовано и замыкалось на гидрографическое судно, имевшее прямой канал связи с ГШ ВМФ. Эскадрилья Ту-95РЦ, базирующаяся на Анголу, получила задачу, взаимодействуя с флотилией, вести непрерывное слежение за действиями противоборствующих сторон.
Аргентинцы использовали для дальней разведки пассажирские самолёты «Боинг 707». От них поступило сообщение, что англичане идут двумя соединениями TF-317.8 и TF-317.9. Самолёты разведчики выяснили и корабельный состав соединений. Он насчитывал 2 авианосца, 11 эсминцев, 27 фрегатов, 2 контейнеровоза, 6 танкодесантных кораблей, 2 тральщика. Были замечены 3 атомных подлодки и 1 дизельная. Воздушное прикрытие соединения насчитывало порядка 30 самолётов вертикального взлёта «Си харриер».
Пока соединение TF-317 двигалось до района развёртывания, дипломаты отчаянно пытались решить спорный вопрос своими средствами. Но направить конфликт в переговорное русло не удалось. Значительная часть вины за это лежит на англичанах.
Советский Союз пристально наблюдал за развитием конфликта. Кроме самолётов и кораблей была задействована космическая техника. 31 марта 1982 года на орбиту были выведены два спутника «Космос 1345» и «Космос 1346». Это были одни из самых совершенных машин космической радиоразведки. В дополнение к ним был запущен спутник фоторазведки «Космос 1347». В процессе развития конфликта СССР нарастил свою космическую разведгруппировку, нацеленную на район Мальвинских островов ещё 10-ю спутниками. СССР особо интересовало применение РЭБ и тактика десантных сил англичан.
Советское руководство через посредников предложило помощь Аргентине. Не откладывая дело в долгий ящик, советские представители передали полную информацию о составе английской эскадры и, особенно, о выявленных атомных подводных лодках.
Наконец, англичане объявили о начале боевых действий в районе Мальвинских островов. Они незаконно обозначил 200 мильную зону, где пообещали топить все суда. 2 мая аргентинский крейсер «Генерал Бельграно» и два корабля охранения совершали учебное плавание далеко за пределами 200 мильной зоны блокады, объявленной англичанами. Место крейсера определялось возле берегов Патагонии, в непосредственной близости от острова Этадос.
Крейсер был старым артиллерийским кораблём американской постройки, переживший разгром Пёрл Харбора. Вооружение его состояло из 12-и 156 мм орудий. Он был продан Аргентине в 1951 году. Эсминцы охранения – новые корабли 1977 года постройки, имели достаточно совершенные средства ПЛО. Но использовали их неграмотно – только в активном режиме. Поэтому английская АПЛ «Конкеррор» издалека определила место и курс аргентинских кораблей, вышла в их кормовые сектора и необнаруженной осуществляла длительное устойчивое сопровождение целей.
Аргентинцы шли на восток от Мальвинских островов и находились вне зоны боевых действий. Командир АПЛ донёс обстановку в Адмиралтейство. Но Тэтчер лично отдала приказ об атаке и уничтожении обнаруженных целей. Тогда АПЛ выпустила три акустические торпеды Мк-8. Попали в атакованный корабль лишь две. Первая взорвалась в центре крейсера. Вторая ударила в носовую оконечность. Во время взрывов погибло более 320 человек.
 
Через двадцать минут экипаж начал организованно покидать уходящий в пучину крейсер. Корабль продержался на плаву больше 45 минут. Последними сошли на спасательный плот вахтенный офицер Александр Беликов и командир корабля Бонсо. Корабельный водолаз серб Топанич вытаскивал на плоты тех, кто оказался в ледяной воде.
Прошли сутки. Океан жестоко штормил. Плоты разбросало друг от друга на значительное расстояние. Лейтенант Беликов, сильно страдая от морской болезни, смотрел на седой океан, гнавший по волнам их спасательный плот. В руке Александр сжимал специальный нож, которым нужно было разрезать крышу плота, если волны перевернут его. Температура воздуха опускалась за минус двадцать по Цельсию. Некоторые моряки уже замёрзли насмерть. Но Беликов не терял надежды.
Плот взлетал на гребень пенного серого вала, а Александр с мольбой к Всевышнему всматривался в небо. И оно не подвело. Рокоча моторами и приветственно качая крыльями, низко прошёл противолодочный «Нептун» с флагом Аргентины на хвосте. Через пол суток к плоту подошёл буксир – тральщик «Гуррачага». Оставшиеся в живых моряки крейсера были спасены.
Другим морякам, оказавшимся в ледяном штормовом океане повезло меньше. Советские рыболовные суда подошли в район гибели крейсера только после получения гарантий английской стороны о безопасности. Корабль разведки «Белокаменск» подошёл к месту трагедии первым.
 
На волнах то здесь, то там, среди пенных бурунов виднелись спасательные жилеты моряков. Все аргентинцы были уже давно мертвы от переохлаждения, а чайки расклевали их лица до неузнаваемости. Матросы «Белокаменска» выловили больше десятка трупов, погрузили их в морозильную камеру, и судно взяло курс на Рио - Гальегас.
Советское руководство не разрешило сход на берег. Тела передавали на подошедший аргентинский катер. Флаги были приспущены. Набережная затихла скорбным людским морем. Казалось, что встретить погибших пришёл весь город. Траурный катер отвалил от «Белокаменска». Зазвучал гимн Аргентины. С борта советского корабля было видно, что погибших передавали с катера на набережную, укладывали в стоящие на орудийных лафетах гробы. Город прощался с отважными моряками. Траурный марш доносил до русского корабля скорбь аргентинского народа.


Рецензии