Мудрец Белой Горы. Повесть

Барнаул
2012


Часть первая

Глава 1. Планы

Стучали колеса. Дмитрий усиленно пытался вспомнить что-то неуловимое, тревожное и таинственное. Да-дa, таинственное, на грани реальности. Дело в том, что ему начали сниться странные сны, и он ничего не понимал. Сны не только озадачили, но и серьезно встревожили - что они могли означать? Вроде бы сны неплохие, и слова в конце: «Тебе пора в рай». Не знал он, то ли радоваться, то ли печалится. С одной стороны, вероятно, все мечтают попасть в рай, но, с другой – не рановато ли? Можно сказать, в самом расцвете лет... Да и вопрос напрашивается сам собой, а за какие такие заслуги? Ничего выдающегося он еще не совершил. Но теперь все по порядку. Вначале был первый сон. Наверное, всегда чему–то значительному сопутствуют сны.

Сон первый
 Дом, все двери открыты, родственники и другие незнакомые люди погружены в свои заботы и быстро двигаются из комнаты в комнату. На этом фоне слышен крик ребенка. Никто к нему не подходит. Дима этому удивлен – так много людей, а подойти никто не находит времени. Он вошел в комнату, откуда доносится крик, и увидел маленького ребенка, который лежал в колыбели. Подошел к нему и взял на руки, ребенок успокоился и, вдруг, взрослым голосом говорит: «Тебе пора в рай».

Это было так неожиданно, как гром с ясного неба, что Дмитрий проснулся. Первый вопрос: «Неужели пора уже уходить из этого мира?» и далее мысли: вроде бы в самом расцвете сил и еще так много планов... Холодок пробежал в глубине души. Почему «пора?», ведь… так мало еще сделано. Или есть какой–то другой смысл? Может быть, значение сна в чем–то ином – не всегда прямолинейное толкование является правильным. Жизнь мудрее нас - посмотрим. Что-то еще оставило след в душе, но вспомнить, никак не удавалось. Было это полгода назад.
Сразу что-то изменилось, начали появляться новые друзья. Один человек приехал из Питера, другой из Ужгорода, небольшого городка в Карпатах. Встретились как-то случайно: с одним прямо на работе, а второй, вообще, неизвестно откуда взялся, кажется, его кто-то привел в их кампанию. Тот, что из Питера, его звали Борис, сразу начал рассказывать о своих путешествиях. Где только его не носило – он исколесил, вероятно, все города России, Прибалтики, Украины, Белоруссии и почти всю Европу. Но не это было главное в их беседах. Все бегут куда-то, гонятся за птицей счастья, а что это такое? Мгновения личного удовольствия? Торжество эгоизма? И до какой степени каждый может наступать на интересы других? Или не наступать, а сочетать, или пойти дальше – чтобы всем было хорошо. Тут невольно все подходят к вечным вопросам: кто мы?... откуда и куда идем?... и зачем все это под названием жизнь? Рано или поздно все задают эти вопросы, и каждый по-своему на них отвечает.
Долгими вечерами за кулисами театра, где Дима с Борисом работали, продолжались философские беседы о том, что уже накопило человечество в этом направлении и о том, что делать. Ну, куда от этого извечного вопроса разумному человеку деться.
Борис был натурой увлеченной и творческой, чувства захлестывали его, и порою накрывали с головой. Вадик, который из Ужгорода, напротив, сверх меры уравновешен, рассудителен, добродушен и слегка медлителен, наверное, таким и должен быть философ, работал он в университете доцентом. Если один был похож на поэта- романтика, который бесконечно мог говорить о прекрасном, то другой, казался слегка печальным и неповоротливым. Дмитрий же оказался где-то посредине между этими крайностями, и, как художник, был немного молчалив и задумчив. Тем не менее, всех их объединяло одно стремление познавать сокровенные тайны жизни, познать суть вещей.  Все же интересно, зачем они появились в этом лучшем из миров. И... лучшем ли? Тут у них родился гениальный план – пройти горные системы бывшего Союза. В горах все бренное исчезает, а вечное может приблизиться, там лучше думается и лучше можно сосредоточиться и многое понять.
План набросали быстро – решили начинать с Карпат, там жил Вадик и он хорошо знал эти места. Он предложил заехать к его семье в гости. Далее Молдавия, Кишинев, там жила сестра Бориса. Потом Одесса, Крым, где также кто-то был из родственников. Это первый этап, подготовительный. Второй этап серьезнее: Кавказ, Тянь-Шань, Памир, Алтай.
Телефоны и фотоаппараты решили не брать – это заставит острее всматриваться в окружающее и откладывать в сердце. Неожиданно к их тройке решил присоединиться еще один человек. Дело в том, что Борис вел переписку с Москвой, куда он написал о своих планах. Это оказалась женщина, лет тридцати по имени Ольга, она увлеклась учением Порфирия Иванова и мечтала присоединиться к искателям. Как потом оказалось,  мечтала она не совсем о том, о чем мечтали они.


Глава 2. Карпаты

И вот теперь друзья уже в пути – мчатся на поезде в предгорьях Карпат. Они бесконечно о чем-то говорят, смотрят в окно, где проплывают удивительные природные панорамы из гор и лугов. Чувствуется возбуждение от начала путешествия. Особенно отличились Борис и Ольга. Они просто не могли оторваться друг от друга.
- Ты пробовал когда-нибудь разговаривать с водой? – спросила Ольга, вглядываясь в глаза Бориса.
- С деревьями, с цветами пробовал, это совершенно неповторимое чувство, но вот с водой не приходилось – ответил Борис.
; Она живая и к ней надо обращаться как к живому существу – продолжала Ольга, - только подумай, сколько болезней можно излечить, если правильно относиться к этой стихии. Все думают, что Порфирий Иванов только закалялся, обливался водой, ходил по снегу – это только внешнее, земное проявление сути, а за этим стоит глубокое внутреннее учение этического плана.
; Надеюсь, ты мне расскажешь об этом.
Они еще долго о чем-то говорили.
Начали постепенно подниматься в горы, скорость поезда замедлилась. Дорога шла вдоль реки, где вода уже бурлила, встречая крупные валуны. Кто хоть раз ездил в горах, знает, какой великолепный вид открывается на каждом повороте дороги. Одна гора за другой уходят вдаль, а ближний утес нависает над рекой и дорогой, открывая взору дивные картины бесконечных сочетаний трех стихий – неба, гор и воды. День был солнечный, начало лета, все, что могло расти и цвести, покрыло зеленью и цветами горы и долины. В общем, день был прекрасный и начало путешествия, несомненно, удачное.
- Пора на выход, наша станция «Вылезай» - деловито произнес Вадик, явно чувствуя себя среди гор, как рыба в воде.
На станции Воловец они вышли, пересели на автобус и продолжили путь до Межгорья. Городок оказался очень приятным: тихие улочки, ухоженные домики, окруженные фруктовыми деревьями и виноградом, все создавало чувство уюта. Туристов радушно встретила мать Вадика и, как положено, накормила и напоила. Вечером затопили баньку. Уставшие и счастливые, они быстро уснули.

Сон Дмитрия второй
Это произошло совершенно неожиданно, было утро, светлое солнечное утро, и он проснулся с чувством, что можно или нужно еще поспать. Посмотрев на время, а было всего 5.30 утра, вспомнил о том, что было вчера, и, что надо сделать сегодня. Взглянул на голубое небо - он всегда восторгался небом, любым: в тучах, на восходе, на закате, в звездах, в грозу, и, особенно когда оно без туч, без облачка – именно такое было в это утро – необыкновенная чистота – хорошо, что с кровати в окно видно только небо. И тут что-то произошло – он куда–то полетел, скорее это был сон – вдруг ощутил кого-то рядом – это был друг, что-то доброе и заботливое вокруг него, затем исчезло небо, и он оказался среди звезд – это просто описать нельзя: чувство недоумения, восторга и полета в один миг переплелись. Он увидел тысячи ярких звезд вокруг себя – это было сверх всякой меры красиво. Первая мысль – как же так... он в космосе? – и тут обнаружил, вернее, ощутил, что просто понимает мысли без слов, и как ответ на вопрос, он заметил легкую прозрачную сферу вокруг себя, а рядом была еще одна, и он знал точно, что там неизвестный ему друг, и, что он его проводник. Так они летели некоторое время – определить время или скорость было практически невозможно – казалось, этот полет был на большой скорости, и в то же время они как будто стояли на месте. Только когда начала приближаться какая-то планета, стало заметно, что скорость была очень большой – за несколько секунд они подлетели к планете, и начали падать на нее.
Он вспомнил два момента – первый – ну, как же так, сейчас разобьемся, второй – ощутил необыкновенно чистую благоухающую радостную атмосферу. Друг попросил не беспокоиться по поводу приземления  - и, действительно, когда они подлетели к самой поверхности, они просто как мячи плавно опустились и покатились по поляне. Вдали были видны какие-то строения. Пространство переливалось мягким туманным светом нежных тонов, слышалось какое-то приятное звучание, и он не сразу понял, что звучит, как ни странно оказалось свет, вернее, его колебания. Это не была обычная музыка – ни бравурная, хотя радостная, ни спокойная. В ней чувствовалось биение жизни – она просто лилась как свет, как солнце, как песня леса, которая сопровождается необыкновенно гармоничными звуками. Когда они приблизились к строениям, он увидел совершенно необыкновенные формы – простота и естественность удивительным образом сочеталась с изысканной красотой, как это бывает с природными формами, например, у винтовой морской раковины или цветка. Были одиноко стоящие здания совершенно невероятных приятных форм и одно многоэтажное здание, которое выглядело с первого взгляда как гора, но при пристальном изучении он стал различать на каждом ярусе такие же горки, но меньших размеров, а вся конструкция очень напоминала наши пирамиды. Хотя сразу возникает вопрос – а наши ли это пирамиды??? Вокруг наблюдались лишь плавные формы, никаких прямоугольников. Все существо от этой гармонии звука, цвета и форм растворялось в красоте и блаженстве.

Затем все стремительно исчезло, и Дмитрий действительно проснулся, еще пребывая в восторженном состоянии. И вдруг, он вспомнил, что под конец сна была еще встреча и разговор с кем-то очень важным в его жизни, но вспомнить о чем не смог.
Утром все собрались сходить в церковь: хотели помолиться перед началом горного маршрута. Надели белые рубашки, и двинулись. С погодой им повезло, ярко светило солнце, пели птицы, дул легкий ветерок. Вот и храм, колокольный звон и белые стены с золотыми куполами. Началась служба, людей было не много, даже можно сказать мало. Легкое, дивное, светлое пение проливалось мягко из-под купола. Когда все закончилось, церковь опустела, они остались вчетвером, и затем еще долго стояли у икон, каждый выбрал свою.  Состояние было возвышенное, радостное, казалось еще немного и можно взлететь. Тишина просто звенела. На обратном пути из церкви, они не шли, они плыли, летели, не замечая земли и прохожих.
Вечером собрались на совет, обсудить маршрут на завтра.
- Предлагаю добраться до Синевирского озера. Это очень красивое место, все туристы заезжают туда, - предложил Вадик.
- Да, но у нас план просто грандиозный – возразил Борис, - около 5 тысяч км и нам надо сосредоточиться на горных маршрутах, мы даже не знаем, сколько времени уйдет у нас на это.
- А ведь это было бы здорово начать наш горный маршрут с омовения в горном озере – подхватила идею Вадика Ольга, - я «за».
- Да, заманчиво посмотреть на такую горную жемчужину, как Синевирское озеро, поэтому давайте будем добираться туда машиной – это ускорит наш путь, там заночуем в палатках, а уже оттуда пешком – подытожил Дима.
Утром так и сделали, вышли на дорогу, поймали микроавтобус и доехали до озера.
- Да... – вырвалось восторженно у Димы, - ожидали увидеть красоту, но то, что увидели, превзошло все ожидания.
 Их высадили в окрестностях озера и около километра они шли пешком. Когда, наконец, подошли к озеру, оно открылось совсем неожиданно из-за деревьев.  В его идеальной глади отражались горы и небо, зеленым хороводом вокруг стояли стройные деревья, сочетание полян, гор и деревьев было столь гармонично, что они просто просились на холст. Дима присел на ближайший камень со своим этюдным блокнотом. Цветы: самые разные и незнакомые, цветными штрихами дополняли картину. В воздухе почему-то растворился запах меда. Они были в восторге и ничуть не жалели, что немного отклонились от маршрута.
Поднялись выше по горе к какой-то избушке. Там их встретила хозяйка.
- Молочка не желаете испить?
- О, это просто мечта – пробасил в ответ Вадик.
Они подошли к большой деревянной лавке, что стояла вдоль избушки, все достали свои кружки, хозяйка вынесла старый глиняный кувшин и наполнила их прохладным молоком.
- Да, это вам не город с его пастеризованным молоком. Чувствуете разницу, это просто нектар горный – с гордостью произнес Вадик.
Все припали к кружкам.
- И, правда, молоко какое-то сладкое, душистое – с восторгом сказала Ольга.
- Щиро дякуем, - поблагодарил на украинском языке Вадим, - дай, Боже, вам здоровья.
- А не устроить ли нам здесь на полянке обед, вид здесь просто восхитительный – предложил Дима.
- Это правильная идея, - поддержал Борис.
 Они попрощались с гостеприимной хозяйкой, и отошли метров на сто в сторону, на симпатичную полянку всю усыпанную цветами. Достали припасы и устроили обед. Долго смотрели вниз, и любовались озером. Теперь в нем отражался лес и небо, и оно было в основном синего цвета - теперь понятно, откуда его название.
К вечеру спустились, и разбили палатки у озера. Так как Ольга у них ведала водными процедурами, то она устроила ритуал купания. По учению Порфирия Иванова нельзя просто так входить в воду – только с молитвой и обращением к воде. Есть даже песня, вернее гимн, его Ольга и пропела им. Все это было необычно, но еще более необычным было то, что вода была градусов 10 -12 не больше. Так как раньше не приходилось как-то купаться в такой воде, то это ныряние энтузиазма не вызывало. Пришлось всем сделать усилие и проплыть метров десять. Усталость дня сняло как рукой. Костер не жгли – здесь был ландшафтный заказник. После заката полюбовались еще звездным небом и его отражением в озере. Затем упаковались в спальные мешки, и улетели в страну Морфея.
 
Сон Дмитрия третий
Большая площадь города, люди группами расположились на ней. В центре каждой группы стоит человек с книгой в руках. Он читает что-то очень важное, и все стараются ухватить и усвоить сказанное, так как времени осталось очень мало. Лица у всех растерянные и тревожные. Вот-вот что-то глобальное в их жизни должно произойти.
Дмитрий проходит эту площадь и подходит к зданию, которое напоминает институт. Поднимается на третий этаж, заходит в комнату: там уже находится человек десять – пятнадцать. Все ожидают Учителя.
Дверь открылась, и вошел Он. Светлые длинные волосы, борода и светлая одежда. Комната наполнилась необычным светом и теплом. Он дал всем задание изготовить серебристые капсулы. Каждый из учеников принялся молча за дело. Дима также старался изо всех сил. Успел сделать свой экземпляр, но оставалось время. Учитель указал делать второй. Всем было понятно, что они делают капсулы для себя, но для кого он делал второй -  он не знал.
Когда время вышло, все выстроились в очередь и Учитель начал причащение. Тихо подходили ученики один за другим, и плавно Учитель вкладывал каждому в уста маленькую ложечку. Дошла очередь и до Димы. Когда он вкусил эту жидкость, то ощутил неземной восторг и начал терять вес. Медленно он начал подниматься вверх. Вдогонку Дима услышал слова.
Нужно вовремя выходить из дома. Можно сеять лишь в урочное время. Путник нуждается в указаниях.

Проснулся он рано, и свежо еще было ощущение воздушности полета и света. Вспомнил слова, подумал, что «сеять в урочное время» - это абсолютно верно – ну, что толку от посева зимой, да и указания никогда не помешают и даже более того – хорошо бы, чтобы они сопутствовали нам в дороге.
- Подъем, - как-то тихо, но настойчиво произнес Вадик – он явно чувствовал себя в своих горах хозяином.
Никто и не возражал, уже вставало солнце, и всем надо было наверстывать  маршрут. Быстро перекусили и в путь.
Спускаться - не подниматься, шли налегке, с минимумом припасов, поэтому в полной мере могли любоваться красотой гор и рек, а они здесь были на редкость гармоничны и своеобразны. Добрались до поселка Синевир, а там по трассе уже на автобусе - до городка Усть-Чорна. Здесь уже надо было идти пешком. Задача стояла серьезная - подняться на один из самых высоких хребтов Карпат – Свидовец. Решили идти максимально вверх по склону горы Темпа. Шли медленно, так как горочка была довольно крутая. Недалеко от перевала нашли хижину пастуха, который радушно предложил им ночлег и молоко. В горах люди очень гостеприимны, они ценят человеческое общение, помощь, искренность, то, что город теряет из года в год.
Вечером у Бориса начала подниматься температура, видно он переусердствовал при купании в озере. Устроили совет.
- Вчера мне очень понравилось купание в этом чудном озере, не смог сдержать чувств, перестарался, понимаю, буду задерживать ..., чувствую, что силы быстро уходят, а пройти вам за день 30 км по хребту не просто – вы не успеете. Что будем делать?
- Да…, пропускать эту часть маршрута не хотелось бы – это значит, что настоящих гор карпатских мы и не увидим – задумчиво сказал Дима.
- Но, ведь, бросать Бориса одного тоже не дело – произнесла запальчиво Ольга.
- Давайте разделимся. Ты, Ольга, если не возражаешь, будешь лечить и сопровождать Бориса. Вам надо обратно в Усть-Чорну на автобус, а оттуда вы доберетесь до Ясыни. А мы с Вадиком все же пройдем по маршруту и вам все красочно опишем, мы, как бы, будем вашими глазами и ушами. Пойдет?
Ольга явно обрадовалась, такое впечатление, что только этого она и ждала. Все согласились, что это самый лучший вариант.
- Здесь полно мать-и-мачехи, - серьезно сказал Вадик.
- И что? – заинтересованно спросила Ольга.
- Это лучшее лекарство от простуды, заварим чаек для Бориса.
- Тогда все на сбор пока окончательно не стемнело, - деловито скомандовал Дима.
После душистого чая они отправились на сделанные из досок лежанки. 

Сон четвертый
В пространстве, среди звезд появляется фигура седовласого Старца, он держит какое-то колесо в руках. Колесо старинное, резное, состоит из восьми спиц. Все движется и все так величественно и торжественно, что дух захватывает. Затем прозвучали слова.
Путник, познай счастье непознанного - счастье борьбы. Борьба со злом в себе самом. Само понимание необходимости препятствий и борьбы уже предполагает победу и дает пищу для роста. Прекрасно то, что непознаваемо, ибо оно учит нас терпению.

Утро было туманное, росой можно было умываться, что они и сделали. Прощались легко, так как вечером по плану должны были встретиться на турбазе в Ясыне.
Для Димы и Вадика начался подъем на гору Темпа. Ноги скользили по траве, идти было трудно, искали камешки, которые давали нужную опору. Закончились деревья, начались альпийские луга. Тут они и почувствовали настоящую нагрузку – впереди их ждал крутой подъем, но они подсмеивались над собой, говоря, что Темпа любит темп. 
Когда вышли на вершину, ахнули – сколько мог видеть глаз - перед ними раскинулась бескрайняя панорама гор. Сделали привал. Наверное, каждый покоритель гор испытывает наслаждение на вершине, это особое чувство – в нем и то, что отважился, и то, что смог, преодолел препятствие, но все же главное – это красота... красота неописуемая и неповторимая. Ради нее, ради красоты и стоит стремиться к вершине. Тут же Дима вспомнил слова Высоцкого: «Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал».
- Тут чистота, тут ветер бродит, и туча на горах сидит, - как-то само собой перефразировал Дима из Пушкина.
- Ловко ты, а я, вот, думаю про наше путешествие, созерцаем и размышляем, это мне нравится, как говорил Гораций: «Utile dulci miscere», что означает – надо совмещать приятное с полезным.
Дальше шли по указателям – это был известный туристический маршрут. Налетел ветер, пошел легкий дождик, а они шли все вперед и вперед – надо еще до вечера успеть спуститься с хребта к турбазе.
Игра света и тени во время дождя – это тоже красиво – кое-где пробивается солнце сквозь полупрозрачный туман, где-то серые полосы дождя и проступают волнообразные контуры гор, уходя вдаль светлеющими силуэтами. Дождик быстро закончился, опять просветлело. Погода в горах меняется быстро.
Дошли до снега – он большим языком спрятался на северной стороне хребта – и тут они решили вспомнить зиму, устроили катание на горках. Это было весело, как в детстве. Ощущение снега летом давало особую полноту и остроту впечатлений. Затем они растерлись снегом до пояса и бодренькие продолжили свой путь.
Шли легко, но все же усталость постепенно начала появляться. Последние километры уже торопились, опускались сумерки. Наконец, увидели турбазу и горнолыжные подъемники. Быстро спустились вниз, по дороге опять встретили пастухов, испили молочка и подошли к базе. Это оказался приют Драгобрат, здесь же находилась и горнолыжная база. Можно было, конечно, добраться и до Ясыни, где их ждали товарищи, но они решили заночевать в горах – горы их просто не отпускали, тем более, что утром собиралась спуститься группа туристов на военном ГАЗе до Ясыни.
Уснули быстро и крепко.
         
           Сон пятый
Горы. Высокая светлая фигура в накидке медленно и осторожно обходит палатки и проверяет готовность каждого. Как проверяет не ясно, но почему-то понятно без слов. Потом возникли световые пятна разных оттенков синего.
Путник, осознай единство бесконечного и конечного. Строгая реальность лишь ускоряет продвижение. Истинно, человек, не требующий знаков, получит их. То, что для ума трудно, для Сердца просто. Вечность и бесконечность вокруг нас. Ценность каждой частицы материи – грань любви. Отталкиваясь от отрицательного и притягиваясь к положительному создается двойной момент силы движения в спирали эволюции.

Утром их разбудили туристы, которые шумно начали собираться в дорогу. Друзья также быстренько скрутили спальники, упаковали рюкзаки и вышли из приюта, на полянке стоял ГАЗ-66, в который уже грузились те самые туристы. Они подошли к машине.
- Не скажите, этот грузовичок до Ясыни? – спросил Вадик.
- Да, мы туда.
- А не подбросите ли нас, шановни панове?
- Ласкаво просимо, прыгайте.
Они незаметно доехали с дружной веселой кампанией до Ясыни. На пороге турбазы Эдельвейс с тревожными лицами их уже поджидали Борис и Ольга.
- Что-то случилось? Мы уже места себе не находим? Где вы были? – посыпался град вопросов.
- В горах ночевать лучше, - спокойно отвечал Вадик.
- Мы добрались до приюта Драгобрат только вечером, до Ясыни дошли бы только ночью или пришлось бы ночевать в поле, а тут транспорт утром, - объяснил Дима.
- Как здоровье, Боря?- спросил Вадик.
- Да, пока так себе, в процессе выздоровления, пойдемте в номер - ответил Борис.
Турбаза Эдельвейс была построена в альпийском стиле, вся из дерева, с декоративным интерьером в виде различных барельефов, веток, шишек, карт местности. Это было уютное место отдыха для туристов.
- Что будем делать сегодня? – спросила Ольга, когда они зашли в номер.
- А вы, что предлагаете на этот счет? – ответил вопросом на вопрос Дима.
- Борис еще не здоров, место здесь удивительное, мы еще до конца все не посмотрели, может, задержимся на денек? – предложила Ольга.
- Да, неплохо бы, конечно, у нас еще до сих пор ноги гудят, - согласился Вадик.
; А я немного порисую, пора взяться за пастель,- добавил Дима, - впечатлений море.
; И Борис подлечится, я тут ему подготовила кучу народных средств.
Так и порешили. Ясыня стоит на слиянии рек Черная Тиса и Лазещина. Место действительно было сказочное – просто рай для туристов – различные турбазы, базарчики с сувенирами, памятники деревянной архитектуры 16-17 века, музеи и даже картинная галерея. Есть там и сооружения в виде шатра, которые называют «колыба» - это кафе-шашлычная, где они заказали украинский борщ с фасолью вместо мяса. Здесь его готовили необыкновенно хорошо с пампушками – небольшими булочками, смоченными в соусе с чесноком. После обеда каждый занялся своим - Ольга с Борисом грелись на солнце, перелистывая сувенирные буклеты, Вадик ушел поспать, а Дима умостился на лавочке в тени и приступил к наброскам тех красот, что видел вчера во время похода по Свидовцу.
Вечером кто-то предложил пойти на дискотеку, посмотреть на местное  общество. Сходили и даже потанцевали под парочку мелодий. Народ был разный, со всех уголков Европы и Азии, но ребята решили не задерживаться, так как рано утром их ждал автобус. Здесь в Ясыне знакомство с Карпатами заканчивалось, и их путь лежал в Молдавию, билеты уже были куплены до Кишинева.

Сон шестой
Долго проплывали поля и реки, затем появляется фруктовое дерево, которое усыпано крупными белыми цветами, цветы оживают, превращаясь в спелые плоды. Слышится пение соловья, и неожиданно звучит голос.
 Проникнув в сущность бытия, поймите радость мира. Каждая новая грань жизни вначале несовершенна, и нужно приложить немалые усилия для улучшения и восхождения. Очень важно работать над равновесием между удовлетворенностью и неудовлетворенностью, иначе преобладание одной из противоположностей может привести к падению. Кристалл духовности формируется только под мощным давлением стихий.


Глава 3. Кишинев

Вначале в окошке автобуса еще мелькали горы, потом долины, затем проехали Черновцы, тут дорога лежала вдоль реки Прут, которая является границей с Румынией. Въехали на территорию Молдавии. Пошли поля, на которых раскинулись виноградники и плантации табака, аккуратно ухоженные, они тянулись до горизонта.  Столько виноградников они не видели за всю свою жизнь. Кучерявые кусты стройными линиями пролегли по холмам и долинам на протяжении многих километров. На обед остановились у оригинального кафе в виде огромного бочонка.
; Вино здесь стоит по цене кваса, - удивленно сказал Борис.
; Это же Молдавия...- потрясал рукой Вадик.
      И, хотя, они отказались от всех спиртных напитков из идейных соображений, все же решили попробовать немного вина под названием «Букет Молдавии», оно пахло настоящим свежим виноградом.
К вечеру показался Кишинев. Здесь их ждала сестра Бориса, которая уже давно вышла замуж за молдаванина. Небольшой домик стоял в тени прекрасного сада, где росли персики, абрикосы, яблони, сливы, шелковица и черешня. Именно черешню им и дали на десерт с договором, что они соберут завтра пару ведер.
О, эта черешня запомнилась им, как символ Кишинева. Ягоды были спелые, очень крупные темно-бордового цвета. Они достигли зенита своей спелости, и налились соком до предела. Вкус был настолько изумителен и свеж, что друзьям приходилось друг друга сдерживать.
- Цо занадто – то не здраво, говорят поляки, - поучал Вадик. – В ведра надо собирать, товарищи, в ведра, а не в рот. Что сверх меры – то вредит здоровью.
 Да, такое бывает только раз в жизни, просто райское дерево. С ароматом черешни во рту и на руках они и уснули.

Сон седьмой
Море, парусник летит по волнам, радуга виднеется на горизонте, облака начали сгущаться, формируя различные образы птиц, цветов, деревьев. Вдруг все это сливается в один какой-то образ на полнеба. Вначале трудно было разобрать, что это было. Внезапно образ проявился, и Дима застыл в изумлении – с неба смотрели огромные глаза Старца, того, что был во снах ранее.
Путник, вначале научись наблюдательности вообще и конкретно за собой. Увидишь много интересного. Первый этап – наблюдение за действиями. Помни об устремлении. Если каждый день будут достижения духа, то каждый день будет праздником. Также каждый праздник должен стать праздником духа. Мы осваиваем лишь часть Жизни, видим лишь часть Космоса и только расширение сознания даст более полную картину Мира.

 Утром они выполнили свой долг перед хозяевами, собрали несколько ведер черешни. Это был и прекрасный витаминный завтрак. Уже через два часа друзья ехали на электропоезде в Одессу.
Тут у Димы всплыли слова из последнего сна. Он начал размышлять над ними, потом решил попробовать понаблюдать за собой. Уже скоро он был немало удивлен - это столь интересно и поучительно, что ходить в театр нет необходимости – и комично, и трагично. Он даже не думал, что столько всего намешано в одном человеке, такое впечатление, как будто их несколько. То непроизвольно посмотрел в одну сторону, то в другую, что-то взял, что-то сказал – что откуда берется, не понятно. Предложил провести этот эксперимент для всех, благо в дороге можно сосредоточиться. Все с интересом погрузились в наблюдение. То и дело раздавался легкий смех – кино, да и только.

Глава 4. Одесса

Давно миновали Бендеры и Тирасполь, показалась и Одесса. Решили в городе не останавливаться. Дима знал эти места и предложил двинуться в сторону Днестровского лимана. Там находилось удивительное по красоте место с необычным названием – Каролина Бугаз. Это была песчаная коса между морем и Днестровским лиманом, где Днестр впадает в Черное море. Тут же взяли билеты до станции Затока и опять сели в электричку. Всем хотелось поскорее увидеть море. Когда до пункта назначения осталось несколько километров, они увидели ряд палаток на берегу и спонтанно вышли.
В лицо ударил свежий морской ветер. По морю стремительно летел парусник, облака начали сгущаться, и пошел небольшой дождик. Ребята быстро развернули накидку и переждали, сидя на берегу, наслаждаясь прибоем. Когда вновь выглянуло солнце, над морем взошла радуга. Море уже было теплым, и они решили смыть пыль дороги - с разбега бросились в набегающие на берег волны. Соленый вкус воды сразу же дал себя знать. Вода искрилась и переливалась от пузырьков воздуха и солнечных лучей. Вадик раскинул руки и ноги и, мерно покачиваясь, лежал на воде. Остальные тоже попробовали, но у них это получалось не так хорошо, видимо, он единственный, кто обладал определенным запасом вещества, которое легче воды – он был самый полный из всех.
Когда вышли на берег, то нашли бывшее костровище с кирпичиками, и развели огонь. Потом разделились – одни ставили палатку, другие – согрели кое-что из еды, и заварили чай. Во время ужина к ним подошли с соседней стоянки туристы и предупредили, что в любой момент могут появиться пограничники и долго здесь оставаться нельзя. Вначале ребята планировали побыть на море пару дней, раз уж здесь оказались, но теперь надо было менять эти планы.
- И что будем делать, господа? – с юмором поинтересовался Борис, - видно нас тут не ждали. Какие будут предложения?
- Погода опять портится, да и как-то прохладно, не позагораешь, может, двинемся по маршруту?- предложила Ольга.
- А у меня есть другое предложение, - как-то хитро продолжал Борис. – Я уже бывал в этих краях, здесь на окраине Одессы есть монастырь и мы можем попробовать завтра остановиться там. Правда сейчас лето и много паломников, но может нам повезет.
- Это было бы хорошо, зайти в монастырь, поговорить с монахами, с батюшкой, это нам не помешает, - поддержал Вадик.
- Да, это то, что нужно, слишком много мы стали думать об отдыхе, разве для этого мы предприняли это путешествие, сама судьба дает нам знать, что надо делать другие шаги  - задумчиво сказал Дима. – Завтра с утра и двинем, а сейчас – марш-марш по палатам пионерам и вожатым.

Сон восьмой
Большое здание из стекла и бетона. Пусто. Изредка появляются озабоченные люди. За огромными окнами стоят большие корабли. Дима с друзьями выходит из здания, и  они направляются к одному из них. Ночь. Над головой сверкают звезды, вдруг некоторые из них начинают падать, каждый начал что-то загадывать.
Путник, основной ориентир должен быть на целесообразность в каждый неповторимый момент жизни. Расслабление при восхождении недопустимо, так как мы тут же можем оступиться или даем вход непрошеным гостям. Необходимо помнить о ценности земной жизни – степень трудности пропорциональна степени достижения. Второй этап – наблюдение за желаниями.

Утро было хмурое. Порывы ветра прижимали палатку к земле, накрапывал дождик – это создавало нужное настроение для легкого прощания с морским берегом. Друзья быстро собрались и двинулись на перрон.
Когда сели в электричку, Дима рассказал про сон и предложил понаблюдать за своими желаниями. Здесь было еще интереснее, чем с действиями. То захотелось одного, то другого – желания то затухали, то вспыхивали с новой силой. Через минут двадцать все решили обменяться впечатлениями.
- Это откуда же оно все берется? – вопрошал философски Вадик.
- Чего тут только нет: и желание что-то перекусить, и почитать, и поспать, и согреться... - перечислил Борис.
- Это потому, что вы не искупались утром, тогда бы все как рукой сняло, - уверенно объясняла Ольга. – У меня промелькнуло всего пару желаний на фоне размышлений о море – оно смывает весь негатив и хаос.
- Верно, все это присутствует, но нужно понять причину, как сказал Вадик «откуда», тогда и можно разобраться с этим, - анализировал Дима.
- Да, да, именно так, - подхватил Борис, - нам надо выяснить источники и причины – это ключ.
- Ну, это просто – желания перекусить, поспать, согреться – это идет от тела, -  сделал расклад Вадик. - А, вот, почитать – это уже от ума, от души.
- А желание любить, откуда? – с вызовом спросила Ольга.
- Ну, тут подумать надо, - продолжал размышлять Вадик. – Здесь, пожалуй, есть два аспекта. Если это обычный инстинкт воспроизведения рода, размножения, то это скорее тело, а если это любовь вообще, например, к людям, к своему краю, родине или, в конце концов, к мирозданию, природе, то это от сердца. Ведь еще древние говорили, что любовь живет в сердце.
- Понять бы еще, что такое Сердце, - задумчиво произнес Дима.
- Еще поговорим на эту тему, - загадочно произнес Вадик.
- Я с радостью тебя поддержу, - ответил Дима.
В этот момент объявили конечную станцию – Одессу. Они вышли и направились на трамвайную остановку. Когда доехали, то шли еще полчаса – находился монастырь действительно где-то на окраине.
Облака немного поредели и начало пробиваться солнышко. Путники с рюкзаками вошли через ворота и спросили настоятеля, но их направили к отцу Мефодию – он занимался паломниками.
Строгий объемный отец Мефодий с большим крестом на груди сразу завел беседу.
- Зачем пожаловали, хлопцы?
- Да, вот, хотели бы остановиться здесь на пару дней, - ответил Борис.
- А порядок знаете?
- Знаем, отче, и молитвы знаем, я раньше бывал у вас, и мне очень понравилось, захотелось опять побывать здесь.
- Это хорошо, что молитвы знаете, а вот порядок не знаете.
- Как не знаем, я все изучил, пока был здесь.
- А так, сын мой, ты глянь на компанию свою – или не видишь, что с вами женщина, а монастырь то ведь мужской. Помолиться, пожалуйста, а вот пребывать здесь женскому полу нельзя.
- Да, отче, вы правы, не подумал я об этом. Жаль, конечно, и отправлять ее в другое место не хотелось бы.
- Ладно, поступим так - видно, что вы с дороги, скоро обед, отведайте с нами наш хлеб-соль, помолитесь и ступайте с Богом.
- Спасибо, отче, наверное, так тому и быть, - согласился Борис.
Путники зашли в храм, помолились, затем их накормили, напоили компотом, и они опять были в пути.
Сразу за воротами монастыря остановились.
- И куда теперь нам путь держать? – спросил Вадик.
- Есть куда, - сразу ответил Дима, - нам надо двигать по маршруту, чем быстрее доберемся до Крыма, тем скорее начнется второй горный маршрут.
- И как? – допытывался Вадик.
- Едем в порт, надо брать билеты до Евпатории или Ялты, морской путь внесет разнообразие в наше путешествие, - продолжал Дима, - а там уже решим, где заночуем.
 Так и поступили. Доехали до морского порта и ринулись в кассы. Народа еще было не много, только седина июня. В кассе их «обрадовали» - сказали, что  Ялты надо ждать несколько дней, есть на завтра до Николаева.
- Ну, что ж, будем брать, - ответил Дима кассиру и, обернувшись к ребятам, продолжил, - проплыть по Днепровскому лиману и по Бугу дорогого стоит – там красота, там ветер бродит.
Подошли к вопросу, где ночевать.
- А давайте здесь и остановимся, рюкзаки в камеру хранения, возьмем только самое необходимое и в город, - просто предложил Борис, - поднимемся по Потемкинской лестнице, пройдемся по набережной, по Деребасовской, ведь это история! Билеты у нас есть, поэтому мы имеем полное право находиться в здании порта и ночью.
- Да, жаль тратить время и силы на поиски ночлега, не так уж его и много осталось у нас на Одессу, здесь Пушкин прогуливался – надо и нам прогуляться - поддержал Дима. – Один из моих прадедов был градоначальником Одессы, так что можно сказать, это моя малая родина.
Они быстренько все лишнее сдали в камеру хранения, и ринулись на достопримечательную лестницу. Вначале старались, как и все, считать ступеньки, но затем оставили эту затею и на каждой площадке любовались видом на море и порт. Купили мороженое и, не спеша, двинулись в сторону оперного театра.
- Однажды мне довелось бывать здесь на спектакле, - рассказывал Дима, - здание действительно великолепно, что снаружи, что изнутри, театр считается одним из лучших в Европе.
Солнце уже клонилось к горизонту, когда друзья вышли на Деребасовскую. Здесь, как всегда, была масса людей, которые двигались в противоположных направлениях.
- А не скажете, где тут магазинчик? – спросил у прохожего Борис.
- А шо вы хотите? Кушать? Это вам не тут, а вон там, - указал им рукой прохожий.
Тут сразу всем вспомнились слова – в Одессе, что не улица и квартира, то юмор и сатира.
Часам к десяти они уже вернулись в здание порта, милиционер, как положено, проверил их документы, билеты, и уставшие туристы устроились на лавочке в зале. Огромный корабль стоял у причала, кто-то прочитал название «Иван Франко». Всех заинтересовал этот исполин. Вышли из здания, и долго ходили вдоль корабля, рассматривая его со всех сторон. По центру стоял большой трап, изредка кто-то по нему пробегал. Вадик спросил, куда он собирается плыть.
- Нас зафрахтовали, мы идем в круиз по Средиземному морю, будем возить иностранцев, завтра выходим, - ответили ему.
- Хорошо, что и мы плывем по морю завтра, как-то повеяло романтикой дальних странствий, - мечтательно пропел Борис.
- Уж, тебе ли обижаться на судьбу, мы задумали гораздо интереснее, чем катать иностранцев, нас ждут горы – и какие! Крым, Кавказ, Тянь-Шань...,- медленно и внушительно ответил Вадик. - Это вам не по палубе в белых ботиночках ходить.
- Да, я так... просто припомнились мои дороги по Европе.
- А что там хорошего? – не унимался Вадим. – Все закатали в асфальт,  поезда до ледников альпийских, сытые, довольные, меркантильные, они создали свой маленький технократический рай на грешной земле за счет других, а инквизиция, откуда пошла? Там пустота, там дух не бродит. Идет деградация, убывание культуры, вымывание духовных пластов, потому что устремились к земному и забыли о небесном. Уныние царит там, тоска, а уныние есть отсутствие цели и радости жизни.
- Ну, ты даешь... И что ты так на меня обрушился, как будто я оплот западного мира? И в Евангелии от Иоанна сказано, что которые не от крови, ни от хотения плоти, но от Бога родились, тем Он дал власть быть чадами Божьими.
- Посмотрите, какие звезды!.. – восторженно воскликнула Ольга. – А вы тут расшумелись.
Все глянули на небо, там сверкал океан звезд.
; Если внимательно присмотреться, - Дима, махнул рукой в сторону неба, - то можно увидеть что они цветные: белые, желтые, красные, оранжевые, голубые...
Вдруг несколько звездочек упало, и каждый что-то загадал.
- Пора искать площадку для старта в эту звездную страну, завтра рано вставать, - сказал Вадик и все пошли в здание порта.

Сон девятый
Ночь. Поезд мчится вперед, и только редкие огоньки пролетают за окном. Но вот все резко изменилось, и взошло яркое солнце, освещая бескрайнее небо и море. От солнца отделяется светлая фигура.
Ощущение тонкости мысли, и ритм, способствуют входу в безмолвие. Путник, научись требовать только от себя и только то, что сам умеешь. Счастье – это возможность творить добро на земле. Препятствие – момент удачи, не упусти его. У палки есть два конца, так и действие стихий может вызвать или созидание, или разрушение. Ошибка многих состоит в отождествлении себя с физической оболочкой, с желаниями и рядовыми мыслями. Истинное, вечное Я человека - выше. Необходимо развивать и строить эту высшую часть естества. Если внимательно проследить за высокими и обычными мыслями, то можно отметить полет первых и серую вереницу вторых. Третий этап – наблюдение за мыслями.


Глава 5. Ракета. Николаев

И вот уже одесский порт быстро улетает вдаль. «Ракета» парит над волнами, обдавая брызгами большие окна салона. Где же здесь усидишь на месте – пошли на корму: там бушевал водопад от двигателей, перешли к центральной площадке между двумя салонами - там было открытое пространство и ветер трепал волосы. Так путешественники и простояли около часа, пропитываясь свежим соленым воздухом и наслаждаясь бескрайним простором моря и отблесками солнца на воде.
Перешли в салон, здесь Дима рассказал ребятам очередной сон. Все заинтересовались третьим этапом, и сами предложили понаблюдать за мыслями. Не прошло и десяти минут, как Ольга нарушила молчание.
- Нет..., это невозможно, уследить, как они бегут, след теряется после второй мысли. Ныряешь, как в море-океан и уже живешь там, в этой мысли, какое там наблюдение.
- Это нормально, в Индии накоплен большой опыт в этом деле. Один мудрец так и сказал: «Ваши мысли прыгают как обезьяна с ветки на ветку» – вразумительно начал Вадик. – Требуется много времени, чтобы научиться прослеживать путь мысли или остановиться на одной. Там это называют медитацией, берется тема или понятие, или просто точка, и на ней сосредотачивают все свое внимание. Это требует терпения и труда.
- А я пробовал так называемое «умное делание», это близко к тому, что ты говоришь, - вмешался Борис, - только это не просто тема, а молитва, мне кажется, что так будет больше пользы.
- Наверное, главное двигаться вперед, путей много и для начала можно учиться на примерах Вадика, - размышлял Дима, - а вот «умное делание» - это уже вершина.
За окном показался берег. «Ракета» вошла в Днепровский лиман, второго берега видно не было, уж очень широк был лиман. Проплыли километров двадцать и вошли в Бугский лиман, тут, уж, показался второй берег, пошли заросли тростника, в которых водилось множество живности.
- Эх, тут бы рыбку половить, - мечтательно сказал Вадик.
- И тебе не жалко ее? – спросила Ольга.
- А чего ее жалеть, она для этого и существует, - уверенно ответил Вадик.
И тут между ними наметился спор.
- Конечно, все только для тебя и существует. Человек – царь природы, ему все можно, да?
- Да, человек – самое разумное существо на планете, он имеет право.
- А кто ему эти права дал?
- Никто не давал, сам взял, у кого просить. Как учили нас отцы и деды – не надо ждать милости от природы, взять ее наша задача, или не так?
- Конечно, не так. Ты философ, а мыслишь как простой обыватель. Подумай, что хорошего сделал человек на планете. Он живет исключительно для себя. Животных истребляет, растения уничтожает, нефть, газ, каменный уголь варварски добывает, а потом это сжигает. Везде кучи мусора, пустыни растут, климат меняется, а человек не меняется, все также жадно все потребляет. Нострадамуса на него не хватает.
Наступила небольшая пауза. Последняя тирада Ольги была сказана от всей души, с запалом, видно наболело это у нее давно.
- Это точно, - поддержал Дима Ольгу, - деревьев столько вырубили, и рубят дальше, что скоро все в пустыню превратят. Существует одна древняя восточная легенда. Жил да был богатый хан. Он скупал землю, а что не мог, то забирал силой. И был он большой любитель золота. Все, что мог, продавал и превращал в золото. Рубил леса и продавал. Ловил зверей и рыбу, и все продавал. Прошли годы, он стал самый богатый, но реки стали усыхать, ветер пригнал песок. Люди начали уходить с этих мест. Остался хан один. Вышел он за ворота весь увешанный золотом, а там песок и никого. Подул сильный суховей, сбил хана с ног. Он хотел подняться, да не смог, золото душило и тянуло к земле. Так и погиб он. Вот такая печальная история. Напоминает нашу цивилизацию.
- Ну, это вы сгустили краски. На наш век хватит, - пробасил Вадик.
- Да, открой глаза, уже все началось. И что это за постулат – на наш век хватит – а дети, чем дышать будут, что пить и есть будут, да вообще, как они будут жить, все сожгли, опустошили, что оставим потомкам? – допекала Вадика Ольга. – Не похвалят они нас, это уж к бабке не ходи.
- Продолжим интересный разговор позже, Николаев показался, ребята, - оповестил всех Борис.
- Нам надо подумать, как мы будем продвигаться дальше, - обратился Дима к друзьям.
- Карту покажите, - попросил Вадим.
Борис достал карту, и они начали внимательно вглядываться в нее.
- Смотрите, черная линия – это железная дорога, - продолжал Вадим. – Вот вам и решение.
- Да, нам бы еще с билетами повезло, - отозвалась Ольга.
Как только друзья сошли на берег, сразу сели в автобус и добрались до вокзала.
- Везет нам, - радостно сказал Борис, - есть билеты! Проходной поезд до Симферополя и надо же, четыре человека выходят из купе. Здорово!
- Теперь только тебя будем посылать в кассы, - улыбаясь, сказал Дима. – Есть время, можем двинуть в город, вряд ли еще будет случай посмотреть Николаев.
Вышли на проспект, немного прошлись. Это был тихий уютный городок, в котором веет рекой, и жизнь медленно проплывает вдоль набережной. Уже опускались сумерки. Опять вокзал, и опять сучат колеса.

Сон десятый
Древний город, колонны, площади. Дима идет тенистой аллеей, подходит к небольшому дому, входит во двор, где уже сидят молодые люди. Они кого-то ждут, но это не мешает им обсуждать все вопросы на свете. Вдруг воцарилась тишина – на пороге появился высокий седоволосый старец. По рядам пролетел легкий шепот: «Учитель».
Он спросил: «Что зажигает огни духа?»
Посыпались ответы.
- Самоотверженность.
- Великодушие.
- Любовь.
- Чистое устремление.
- Доброжелательность.
- Благодарность.
- Сострадание.
- Мужество.
- Радость.
- Восторг.
- Труд.
- Находчивость.
- Утверждение истины.
- Верно, мои молодые друзья, но нечто очень важное не прозвучало, - молвил, выждав паузу, старец. – Это красота. Среди природы, вокруг нас разлит неисчерпаемый поток красоты. Она божественна. И земля лишь малая часть того, что у нас над головой. Космос – это великая гармония, а гармония – это красота. Можно и нужно творить красоту на земле – так создается мост красоты через миры, так радость опускается на землю. Почему красота спасет мир? Многие этого не понимают. Но красота живет в Сердце, а Сердце есть обитель любви.

Шум в коридоре вагона разбудил путников, тут же постучала проводница и сказала, что скоро поезд прибывает в Симферополь.


Глава 6. Севастополь. Херсонес

Прохладное летнее утро встретило друзей на крымской земле.
- Едем сразу в горы или, может, заглянем в Севастополь – город боевой славы, - предложил Борис. – Недалеко от Севастополя есть развалины древнего города Херсонеса. Что думаете?
- А что тут думать, - быстро ответил Вадик, - в Севастополе – не был, в Херсонесе, где, может быть, великие мудрецы ходили – не был. Нельзя упускать такую редкую возможность, тем более, что у нас есть проводник.
- Ты «за»? - спросил Дима Ольгу.
- Да, горы – хорошо, но история манит больше.
- Тогда обратно в кассы, - подвел итог Дима, - и все мы знаем, кто туда идет.
Все мило улыбнулись, глядя на Бориса.
- Инициатива наказуема, - бросил Борис, убегая в кассы.
Незаметно они доехали до Бахчисарая.
- Эх, здесь бы еще остановиться, - мечтательно сказал Вадим.
- Нельзя объять необъятное, слышал такое, - ответил Дима.
- Да, знаю, знаю, Козьма Прутков, а вот вы знаете, что здесь находится воспетый Пушкиным и Мицкевичем «Фонтан слез»?
- Слышали, однако, а ты вот знаешь, что здесь также находятся развалины Успенского пещерного монастыря и пещерный город Чуфут-Кале? – спросил Борис.
- Что-то такое слышал, но не знал, где именно они находятся.
- Уже полпути до Севастополя, – продолжал Борис. – будем смотреть панораму «Оборона Севастополя»? Или порт, набережная?
- Надо и то и другое, весь день впереди, я там никогда не была - агитировала Ольга.
- Места славные, успеем, - поддержал Дима Ольгу.
- Но помните, нам бы лучше уже к вечеру быть в Ялте, - предупредил Борис. – Нас ждут мои родичи.
Как только приехали в Севастополь, они сразу отправились смотреть панораму: грандиозное эпохальное сооружение, гигантский труд художников и скульпторов и, конечно, подвиг русского солдата. Практически молча созерцали друзья это дивное сочетание живописи и скульптуры.
Затем – порт, корабли на рейде и прекрасная набережная.
До Херсонеса доехали стоя – не было мест, их подхватила какая-то экскурсия, шофер не прочь был заработать. Развалины впечатлили всех, наверное, это самые древние сооружения, которые довелось им видеть в жизни. Жаль, мало что осталось, но и этого хватило, чтобы перенестись на века назад, почувствовать дыхание древних греков и римлян. Особенно развалины заинтересовали Вадика – он ходил туда-сюда, все трогал руками, сидел в позе мудреца на огромной плите, взял какой-то камешек на память.
- Doctrina multiplex, veritas una, - изрек он, покидая развалины, - учений много, истина одна.
Потом они долго стояли на дороге, голосовали. Все автобусы шли переполненные. Часа через два только остановился рейсовый «Севастополь – Ялта». Было свободно три места, но они и этому были рады. Ольгу усадили сразу, а сами ребята менялись до первой большой остановки в Форосе, там кто-то вышел, тогда все разместились. Укачало, потянуло в сон.

 Сон одиннадцатый
Горы причудливой формы, как гребни стояли вдоль моря. Огромная птица с блестящим оперением вдруг резко спикировала вниз и коснулась головы - Диму как током ударило. Исчезли все мысли, все переживания, осталось лишь высокое блаженное чувство полета. Пространство звучало.
Объединяйтесь для радости Любви. Учитесь любить по-новому. Необходимо осознание индивидуального восхождения и совместного сотрудничества. У каждого свой путь, но дело общее. Где твое сознание – там и ты. Что другим пожелаешь, то и сам получаешь. Необходимо уделять полное внимание каждой встрече. Даже если свободная воля направлена в негативном направлении – не оставь, помоги. Спокойствие – фундамент гармонии, познания, восхождения. Раздражение – слабость воли, разрушение, малодушие. Помните и применяйте закон равновесия. Реагировать на жизненные явления надо Сердцем, а не рефлексом или рассудком. Рассудок окутывает Сердце паутиной эгоцентричности. Крепко держите щит Любви. Дом духа в Сердце.

Глава 7. Ялта. Крымские горы

Хорошо, что Борис попросил водителя высадить их на первой остановке в городе, иначе бы путешественникам пришлось возвращаться обратно через полгорода. А так они спустились с горы, и через две улицы были уже на месте.
Друзей действительно ждали, радостно встретили, и тут же проводили. Дело в том, что все места уже были заняты, и двоюродная сестра упросила мужа Валеру, который работал таксистом, забросить туристов сразу в горы, там у них была землянка.
- Землянка – это интересно..., - протяжно произнес Вадим.
Какая такая землянка, они даже сразу не поняли, о чем идет речь.
- И где это находится, - дотошно выспрашивал Вадик. – Это в горах или в долине, или в селе?
- Да, нет, это в небольшом лесочке за перевалом, - объяснил Валера, - туда мы ездим отдыхать от моря и собирать грибы.
- А они там есть? – допытывался Вадик.
- Уже есть, вам хватит.
- А какие?
- В основном маслята, но попадаются и подосиновики.
- А, может, мы уже поедем, ночь на носу, - беспокоился Борис.
Они быстро забросили рюкзаки и прыгнули в машину. Дорога петляла зигзагами вверх. Волга юрко врезалась в повороты. Валера был человек разговорчивый, наверное, как и все таксисты. Он рассказал, что увлекается дельтапланеризмом, и часто выезжает с друзьями наверх для полетов. Однажды с ним случилась катастрофа: после старта с горы  вначале все шло хорошо, но внезапно резкий порыв ветра опрокинул его, и он полетел кубарем вниз. Думал уже конец, но дельтаплан зацепился за ветви деревьев, и он после резкой остановки повис на лямках в воздухе. Конечно, было пару переломов от удара о ветви и резкого торможения, но он остался жив. Теперь философски смотрит на жизнь, говорит, что второй раз родился.
- Вначале тянет на подвиги, тянет полетать, тянет в небо, но потом понимаешь, что любая случайность может оборвать твою жизнь, - рассказывал Валера, - и начинаешь осознавать, что если уж и рисковать, то ради серьезного дела, а не так, ради куража или избытка адреналина.
- Абсолютная истина, - одобрительно пробасил Вадик
Взобрались на перевал, остановились, вышли из машины.
- Красота-то, какая! - вырвалось у Бориса.
Солнце уже садилось, небо окрасилось в переливы красного, синего и фиолетового цвета. Вдаль, сколько хватало глаз, убегало бескрайнее море и это все с высоты в тысячу метров. Панорама восхищала и окрыляла.
- Да, тут начинаешь понимать, почему человек всегда мечтал летать, - задумчиво произнесла Ольга.
- Надо спешить, завтра весь день будете смотреть на эту красоту, а сейчас надо успеть, - торопил Валера.
Ехали еще минут десять, показался небольшой лесок, полянка, остановились. Рядом стоял небольшой, как вначале показалось бугорок. Подошли поближе – это уже горочка метра три высотой. Дверь. Валера проскрипел ключами, и она открылась.
- Тут всегда есть фонарик «жим-жим», слышали о таком? – спросил хозяин. Он пошарил по полке, и помещение осветилось.
- В жизни не видел ничего подобного, - удивленно высказался Вадик.
- Это была наша база дельтапланеристов, - объяснил Валера. – Здесь мы готовились, отдыхали, ночевали.
Помещение было довольно большое, вдоль стен стояли двухъярусные кровати, по центру стол, стульев не было. В углу большой бидон для воды. Пахло сыростью.
- Ну, граждане туристы, устраивайтесь, матрасов нет, сами понимаете – сгниют.  В общем, пока. Мне надо торопиться, - сказал напоследок Валера и уехал.
- Из вас кто-нибудь в землянке ночевал? – спросил Борис.
- Нет.
- Нет, не приходилось.
- Как-то не уютно, - печально сказала Ольга, - надо бы прибраться, протереть пыль, помыть стол.
- Сейчас что ли? – спросил Вадик.
- А ты пылью будешь всю ночь дышать? – настаивала Ольга.
- Какая пыль – тут влага, - продолжал Вадик. – Проветрить надо, это факт.
- В помещении должно быть чисто, нам тут жить неделю.
- Хорошо, не надо спорить, пусть каждый займется своим делом, и все будут счастливы, - предложил Дима.
- Это правильно, я с фонариком иду за грибами, кто ночью грибы собирал? – спросил Борис.
- Я с тобой, у меня тоже есть фонарик, - сказал Вадик, - ночью – это что-то новенькое.
- Тогда я за дровишками и костерок разведу, - завершил Дима распределение обязанностей.
Уже через полчаса все сидели у костра и варили грибной суп.
- Вы просто грибные следопыты, - похвалил Дима ребят.
- Да их тут море, под каждым деревом пару грибочков, - ответил Борис.
- А искать с фонариком – интересное занятие – настоящая грибная охота, - продолжил Вадик. – А еще, я тут наткнулся на ежиков, так что будьте бдительны, можете уколоться.
Дима смотрел на искры, улетающие вверх, и вдруг глянул на небо.
- Такого неба я давно не видел.
Все подняли головы.
- Давайте отойдем от костра, - предложил Дима.
- Потрясающе ... какие яркие звезды, - вырвалось у Бориса.
- У нас в Карпатах такие же, - гордо сказал Вадик.
- Вот, что значит чистое небо и горы. В городе ничего подобного не увидишь. Еще со школы люблю астрономию, - продолжал Дима. – Смотрите, как четко виден Млечный путь. Млечный означает молочный с древнеславянского. Вон там, чуть в стороне, находится созвездие Лебедя, оно в виде большого креста, видите? – указывал он рукой. – А там созвездие Кассиопеи, буква «М». Далее идет Персей. Ну, Большую и Малую Медведицы вы знаете. Если опуститься по хвосту Большой Медведицы вниз, то он укажет на звезду Арктур – это альфа Волопаса. Одна из самых красивых и ярких звезд – Сириус, альфа Большого Пса, но его сейчас не видно, может только ближе к зиме.
Наступила тишина. Все вглядывались в небо.
- Кто это сказал: «Есть две вещи, которые удивляют более всего – небо над головой и нравственный закон внутри нас»? – спросил Борис.
- Это Кант, - ответил Вадик.
- Ну, небо понятно, а закон почему? – спросила Ольга.
- Да, интересно, тут надо подумать, - произнес Вадик. – Наверное, это отражение космоса внутри нас.
- Точно, - подхватил Борис, - отражение гармонии и порядка, вот, что значит нравственность, а не то, что мы привыкли слышать каждый день. Нарушение этого порядка ведет к разрушению и хаосу.
- Я как-то смотрел документальный фильм — продолжал Дима, - о развитии и упадке цивилизаций. Ученые исследовали причину взлетов и падений крупных цивилизаций, сравнивали с различными параметрами – экономическими, политическими, социальными и только один параметр вошел в резонанс с кривой взлета и падения – уровень духовно-нравственного развития страны. Любое нравственное разложение приводит к упадку. Многие не любят слово нравственность, а почему? Ведь оно происходит от слова «нрав». Мы говорим «понравилось» и это воспринимается спокойно. Вероятно, дело в том, что это понятие требует ответственности, а кто ее любит? Легче жить не напрягаясь, как придется. Легче катиться вниз, чем идти в гору. Есть одна легенда на эту тему о Пифагоре. Как-то раз, сидел он с учениками в лесу на горе. Мимо проходила гетера. Она обратилась к Пифагору: «А ты знаешь, что я могу легко увести твоих учеников с собой?». «Да, конечно, это легко, это дорога вниз, - сказал Пифагор, - я же зову их вверх, а это всегда трудно».
- Да, я читал эту легенду в жизнеописании Пифагора. Это был человек с большой буквы. Он всю жизнь посвятил познанию тайн бытия. Современники с восторгом отзывались о нем. Он соблюдал несколько правил, которые передал ему учитель: ценить время, воздерживаться от питья вина и мясоедения, быть умеренным в употреблении слишком приятных блюд, поддерживать короткий сон, здоровье и крепость тела. Со школы многие знают его по геометрии – пифагоровы штаны на все стороны равны, - улыбнулся Вадик, - и мало кто знает, что это великий мыслитель и государственный деятель. Он советовал избегать всякой хитрости, отсекать от души  невежество, от утробы – роскошество, от города – смуту, от семьи – ссору, отказываться от всего, что есть – неумеренность. Для него любовь была как основа бытия! Он встречал восход солнца с песнями и игрой на музыкальных инструментах.
- Может и нам попробовать эти правила? – предложил Борис. – Завтра же и начнем, у меня есть флейта.
- Отлично, решено, тогда пора спать. Скоро утро, - сказал Дима.
- А короткий сон? – напомнил Вадик. – Это по правилам Пифагора.
- Можно и так, вольному воля, - согласился Дима.
- А суп? – вдруг вспомнила Ольга.
- Ну, давайте, понемногу, - сказал Борис, - и спать.


Сон двенадцатый
По небу летит большое облако. Оно постоянно меняет свои формы. На какой-то миг оно замерло над высокой горой с острыми зубцами. Постепенно облако стало превращаться в необычную фигуру. Облик был узнаваем и похож на лик святого.
Пришла пора пить чашу труда. Необходимо осознать роль страдания как судьбу планеты, ибо страдание очищает, учит чувствовать боль ближнего – то, чего так сейчас не хватает. Трудная жизнь – самая прекрасная, так как основана на труде. Все беды на земле от людей, которые пытаются избежать труда и светлого творчества. Вся жизнь на земле – это экзамен. Готовность к страданиям закаляет самоотверженность.  Кроме того, страдание великий искупитель всех наших ошибок. Через страдания – к освобождению. Жизнь - лучшее лекарство, а трудности – лучший лекарь. Невозможно преображение лишь волею, необходимы еще любовь и мудрость. Сердцем утвердим победу.


Глава 8. Ай – Петри

Первым проснулся Борис, вышел из землянки и оповестил всех, что скоро светает. Остальные зашевелились, помня, что решили встречать восход по правилам Пифагора. Вышли на опушку леса и молча стали ждать первых лучей солнца. Хотя это был Крым, но утром и на высоте около километра температура держалась не выше десяти градусов. И тут, уж, они стали ждать солнца с удвоенной силой и понимать, какое это чудо, к которому они привыкли – оно и светит, и греет, и жизнь дает и еще много того, чего они не знают.
Так друзья стояли минут пятнадцать. Казалось вот-вот, и оно взойдет, а нет, это на горизонте появились маленькие облака, которые осветило солнце.
- Нет, это солнце, - настаивал Вадим.
- Да, облака, это, - опровергал Борис.
- Ну, очень похоже на солнце, даже трудно сказать, - высказалась Ольга.
- Будем ждать, время покажет что это, - рассуждал Дима.
И вдруг произошла вспышка, именно, вспышка света.
- Я же говорил, - произнес Борис.
- Да, теперь понятно, солнце не с чем не спутаешь, - сказала Ольга.
Первые лучи солнца буквально пронзили потоком света горизонт и все пространство. Борис достал флейту, и полилась спокойная красивая мелодия. Необычное чувство восторга охватило всех. Молча, они стояли и смотрели, как солнце медленно поднимается над горизонтом, и все убедились, что Пифагор нашел необыкновенный источник радости и вдохновения — всем хотелось петь и созидать.
Когда солнце взошло более чем наполовину, стало нестерпимо смотреть на него.
- Достаточно, - сказал Дима, - можно получить ожег сетчатки глаз, помню, по астрономии мы смотрели на солнце во время затмения, и нас предупреждал об этом учитель.
- Да, прекрасно, - произнесла Ольга, - сколько радости испытываешь в эти минуты, а у нас этот обычай только когда оканчиваешь школу — встречать солнце.
- Сколько мы теряем драгоценных минут каждый день, - добавил Борис.
- Будем наверстывать, - строго сказал Вадик, - теперь введем это в утренний распорядок, как умывание.
- Безоговорочно принимается, - улыбнулся Дима.
- Что планируем на сегодня? – спросила Ольга.
- Предлагаю поход на Ай – Петри, – сказал Борис, - Это одна из самых высоких вершин Крыма. Мы уже наверху и нам надо пройти километров десять по хребту. Погода хорошая, к вечеру вернемся.
- Одобряется? – спросил Дима, обводя всех взглядом.
- Конечно, «за», - ответил Вадик.
- Да, я мечтала туда подняться. В детстве я фотографировалась в Алупке на фоне Ай – Петри.
- И я помню, в 14 лет с площадки Воронцовского дворца взирал на эту вершину, - добавил Дима.
- Тогда пять минут на сборы и вперед, - завершил Борис.
Они взяли один небольшой рюкзачок и двинулись. Дошли до шоссе, которое вело к перевалу, а оттуда пошли по хребту к вершине. Шли и любовались окружающей панорамой соединения гор, моря и неба. Километровая высота над морем давала особое ощущение безбрежности, свободы, насыщенности пространства и восторга.
Вот и вершина. Все решили пройти на самый верх, туда вели все тропинки. Вид открывался с вершины просто неземной: мощный утес стоял над побережьем практически вертикально, просто дух захватило у друзей, внизу переливалось море – там загорали и купались тысячи людей, они и не предполагали, какая здесь красота. Красота возвышенная, поднебесная.
Каждый нашел себе свой большой камень, и устроился на нем. Борис достал тетрадь и начал что-то писать, Дима взял альбомчик с пастелью и принялся рисовать. Ольга и Вадим молча смотрели вдаль.
Прошло полчаса. Тишину нарушил Борис.
- Я тут кое-что накрапал, некое подобие белых стихов, послушаете?
- Давай, Борис, - прогудел Вадик.
- Я так и назвал «Ай – Петри».
Чувствуешь себя птицей и уже летишь,
И хочешь объять теплом всю землю,
Чтобы искрилась и возгоралась жизнь
Бесконечным светом
В бесконечном небе.
Взгляд притягивается и впитывает красоту,
Чувства наполняются, возгораются и обостряются,
Мысль проникает в глубины Необъятного,
И предчувствием возносится ввысь и растворяется...
В Сердце...
Пламенной торжественностью,
И радостным спокойствием,
Постигая миг Вечности.

Наступила пауза.
- Ну, ты брат даешь, - вырвалось у Вадима, - ты и поэт, и философ, однако.
- Спасибо Боря, - тихо молвила Ольга, - ты точно ухватил мои чувства, но так передать в словах я бы не смогла.
- А ты, Дима, что сотворил? – спросил Борис.
- То, что никто не рисует – все пишут снизу вверх, а я сверху вниз. Ракурс, конечно, необычный.
- Так вот, наверное, взирают боги на нас грешных, - продолжил Борис. – Как все уменьшается с высоты – не видно ни домов, ни дворцов, только то, что вечно. Там внизу кипят страсти, возникает масса различных желаний и мыслей, а здесь в прохладной высоте душа стремится к небу.
- Кажется, ты хочешь продолжить свой стих, давай, - сказал Вадим.
- Да, нет, просто размышляю.
- А знаете ли вы, что в переводе Ай – Петри означает Святой Петр? – спросил Дима.
- То-то я думаю, почему мне так хорошо, - сказал Борис.
- Пора и в обратный путь, - напомнил Дима.
- Пора-пора, - поддержал Борис.
- А я бы здесь и осталась, тут так спокойно и торжественно, чистое блаженство, - мечтательно произнесла Ольга.
- А как же вода? Я имею ввиду реку, озеро, море? – пошутил Вадик.
- А тут это и не нужно – омываешься чистым воздухом высот, это там, внизу, нужно омываться, смывать грязь, а тут чистота! – ответила Ольга.
- Ладно, ладно, я же шучу.
- Да, уходить не хочется, но надо. Завтра предлагаю двинуть в Большой каньон. Были? Кстати о воде, там есть «ванна молодости»,–  сказал Борис.
- Нет, конечно. Про Большой каньон в Америке слышал, а про Большой каньон в Крыму – первый раз, - пробасил Вадик.
- Плохо мы знаем Крым, привыкли только загорать на морском побережье, - с укором бросил Борис. – Значит, решено, завтра пройдем по каньону.
Обратно они дошли быстро. Дорога назад почему-то всегда кажется короче, наверное, потому что впечатлений меньше. Пришли уже поздним вечером. Утомленные походом, после небольшого ужина, ребята упали спать.

Сон тринадцатый
Длинная дорога в горы. Группа путников идет уже месяц. Поднялись высоко,  видны ледники и перевал. Подошли к бурной горной реке, присели отдохнуть. В реке показались разноцветные рыбы причудливых форм – они светились в воде. Путники, как завороженные, наблюдали за ними – рыбы выстроились в линию и уплыли вверх по течению. Группа последовала за ними по берегу, но затем незаметно берег перешел в ровную каменистую дорогу, словно выложенную из плит. Так они двигались около часа, приближаясь к вершине, но вдруг дорога буквально врезалась в большое озеро, в которое с большой высоты с грохотом падал мощный водопад. Путники, удивленные необыкновенной красотой, молча, остановились на небольшом пригорке. Гул водопада нарастал. Сквозь него стали слышны слова. 
Магнит потока мыслей создает поле притяжения для многих явлений как положительных, так и отрицательных, в зависимости от качества потока. Чем больше давление хаоса, тем прекраснее подвиг противостояния. Утончение мышления способствует образованию высшей энергии. Мысль должна пройти все преграды, заостряясь и закаляясь в огне. Синтез искреннего устремления, терпения и веры зажигает огонь дерзания. Лишь воля, устремленная на высшее благо, получает возможность помощи Света. Путь ввысь – единственный путь достижения истинной свободы духа. И чем выше, тем больше. Преодолевать вспышки страстей необходимо не жесткой волей, а спокойствием, терпением и устремлением к благой цели. Расширение сознания сопряжено с напряжением труда и преодолением препятствий. Принцип ненасилия должен быть соблюден неукоснительно. Можно подвести человека к явлению, но он сам должен осознать и принять решение. Следующий этап – контроль действий, желаний и мыслей в единстве.


Глава 9. Большой каньон

В раскрытую дверь сквозь сон послышалась мелодия флейты. Когда Дима открыл глаза, то увидел Бориса, который таким образом будил всех ранним утром.
- Пора встречать солнышко, - пропел он.
Все зашевелились и, уже через несколько минут друзья стояли на полянке и ждали восход солнца. Теперь они были опытные и не обращали внимания на яркие вспышки на горизонте, они уже видели первые лучи солнца, и знали какой силы света надо ожидать. Все повторилось, и полились звуки флейты.
Напитавшись солнечными лучами, путешественники после коротких сборов двинулись в путь. Шли вдоль шоссе, и это оказалось не очень интересно, провернули в карте маршрут и пришли к выводу, что можно сократить петлю, которую делает дорога по лесу. Стало интереснее, но и сложнее передвигаться, так как даже тропинки в этом месте не было и им пришлось прокладывать путь через тернии. По времени они уже должны были выйти опять на дорогу, но она никак не появлялась. Проверили по компасу, и выяснилось, что взяли чуть правее. Когда свернули налево и прошли километр, только тогда послышался шум машин, и запахло шашлыком. Вышли точно к большому щиту с надписью «Большой каньон». На следующем щите находилась карта туристического маршрута по каньону. Друзья внимательно ее изучили и устремились к началу.
Каньон представлял собой широкое каменистое русло, по которому бежала небольшая речушка. Рядом с ней можно было легко передвигаться, постепенно подымаясь вверх. Чем выше они восходили, тем глубже и более узким становился каньон. Стены и русло его были буквально отполированы водой.
- Можно снять обувь, - предложила Ольга, - смотрите какая гладкая поверхность, ногам приятно.
- Хорошее предложение, - отозвался Борис и улыбнулся Ольге, - уже солнце пригревает, а так можно немного остудить тело.
Всем идея понравилась, и дальше они продвигались босиком.
Часто останавливались и рассматривали великолепные узоры отполированного камня. Переливы цветовой гаммы также притягивали глаз. Порою, полировка достигала такой степени, что можно было скользить по поверхности камня.
Борис и Ольга шли вместе и увлеченно беседовали. Они уже давно симпатизировали друг другу, но делали это незаметно. Дима с Вадиком спокойно и даже одобрительно относились к этому, так как Ольга как-то вечером разоткровенничалась и сказала, что ради любви она готова ехать на край света. Каждый из них вносил что-то свое оригинальное в отношения, и они ценили эти особенности друг друга. Дима с Вадиком любили помолчать, а Ольга любила пообщаться, поэтому Борис для них был громоотводом.
Радость и новые впечатления наполняли их души. Шли легко и весело.
- А где же «ванна молодости»? – спросил Вадик.
- Ну, потерпите еще немного, - отвечал Борис. – Через километр появится. Это окупит все ваши ожидания.
- Что так красиво? – продолжал Вадик.
- Не то слово, - протянул Борис, - это волшебная сказка, такого чуда больше нигде не увидите.
- Заинтриговал, - включилась в разговор Ольга. – А купаться там можно?
- Там только это и делают, ведь это же ванна... значит не только можно – надо купаться, но температура не балует.
- Сколько?
- Градусов десять, не выше.
- Нормально, для меня это даже тепленькая водичка, - игриво сказала Ольга, глядя на Бориса.
Солнце тем временем действительно припекало, был полдень, и чувствовалось, что это Крым. Когда они ходили на Ай–Петри, там продувал прохладный ветерок высот, а тут каньон и стены, которые не остыли, вероятно, еще от предыдущих солнечных дней.
И вот показалось за поворотом озерцо. Небольшой водопад впадал в него.
- Оно, - радостно сказал Борис.
Вокруг «ванны молодости» стояло несколько человек, некоторые из них быстренько окунались в воду и выскакивали на теплые камни.
Ольга, сняв с себя на ходу майку и шорты, с разбега прыгнула в воду. Когда она вынырнула, лицо ее выражало полное счастье. Она махнула рукой, приглашая всех присоединиться к ней. Мужская половина не раздумывая, прыгнула в воду. Температура действительно была не выше десяти, но после жары это было даже приятно. Дима с Вадиком вышли сразу, а Ольга с Борисом плавали в воде, как будто это было обычное теплое озеро. Вскоре вышли и они.
- Ну, и когда мы помолодеем? – серьезно спросил Вадим.
- Уже, - шутливо ответил Борис.
- Да, после такой температуры можно и моржом стать, - пробасил Вадик. – Продукты точно здесь не испортятся.
- А ты подольше посиди – сразу молодость почувствуешь, - шутила Ольга.
- Под водопадом бы постоять, - заманчиво предложил Борис. – Может, рискнем?
- А что тут рисковать, - уверенно ответила Ольга. – Вперед и с песней. Надо спеть гимн воде и все будет превосходно.
Ольга запела гимн Порфирия Иванова, Борис начал повторять. Дима с Вадимом тоже пропели пару строк. Один за другим все нырнули к водопаду. Ощущение было невероятным – огромная масса воды обрушивалась на них и даже не чувствовалась температура. Затем все вернулись на берег.
- Вот теперь я чувствую, что лет пяток сбросил, - пробасил Вадик.
- Это высшее единение со стихией, как будто сливаешься с ней в одно целое, и водопад поет тебе песню, - восторженно говорил Борис. – Здесь молодеет и очищается, прежде всего, душа, а не тело.
- Верно, Боря, - поддержала Ольга, - тебе удалось заглянуть в суть нашего учения, тело лишь инструмент, оно должно быть здоровым, но это не главное. Духовное очищение и совершенствование – вот, что главное.
- Если помните, это же говорил и Пифагор, - вмешался Вадим, - а какой вывод можно сделать из этого - истина е-д-и-н-а-а-а.
- Молодцы, сразу видно помолодели, очистились, редкое единодушие, - проговорил Дима, - а не пора ли нам на базу, уже вторая половина дня?
- Да, да, размечтались мы, - отозвался Борис. – Надо бы посмотреть по карте, где мы находимся.
Все встали в круг и устремили взгляды на карту.
- Вот здесь мы сейчас, - продолжал Борис, - а нам нужно попасть сюда, - он указал пальцем ближе к побережью.- Если пойдем по дороге – будет большой крюк. Может, срежем?
- Можно, но мы потеряем время, - сказал Вадим, - дорог там не видно.
- Лучше потерять время, но увидеть что-то новое, чем уныло тащиться по дороге, - категорично заявила Ольга.
- Может, еще раз искупаемся, и единодушие вернется? – шутя, предложил Дима.
- Нет, я не против, - спокойно ответил Вадим, - если все согласны, идем по «сократу».
- Это, по какому такому «сократу»? – спросила Ольга.
- А... не ведаешь, это не по великому философу, естественно, а по сокращенной дороге, то есть по короткой, ферштейн? – пояснил Вадим.
- Андестенд, май дие френд, - ответила Ольга.
Путникам пришлось взобраться на хребет, который отделял Большой каньон, и оттуда по компасу наметить направление. Долго двигались просто по полю и по лесам. Воздух благоухал. Ольга любовалась цветами, их тут было неимоверное множество, ковер из них пестрил самыми невероятными узорами. Уже к вечеру набрели на проселочную дорогу, которая шла в нужном направлении.
Только к ночи подошли к землянке. Все устали порядком и после коротких приготовлений воцарилась сонная тишина.

Сон четырнадцатый
Дима идет по дороге вниз с горы. Вокруг лес. Вдруг навстречу ему доносятся шум и крики. Видит приближающуюся толпу людей. Все они до крайней степени возбуждены. Когда они приблизились, они не шли, они бежали. «Что их преследует или кто?» - подумал он. И тут увидел бурлящие волны и потоки воды, что постепенно двигались вверх по дороге. Все люди устремились в горы. Бежали они долго, добрались до вершины. Там остановились и посмотрели вниз: долину и глубокие ущелья залила вода. Люди в ужасе смотрели вниз. Это было похоже на потоп.
 Нарушение законов природы вызывает катаклизмы. Все начинается с мысли. Негативные мысли создают бедствия. Эгоцентричное мышление резко ухудшает карму. Необходимо ежедневно заниматься воспитанием мысли. Немногие понимают ответственность за мысли. Мало не допускать перепрыгивание мысли с места на место – это первая стадия контроля мысли, гораздо важнее сознательно выбирать направление и двигаться последовательно с позитивным вектором – это уже вторая стадия. Третья стадия – творчество. Когда мысль и слово утверждаются в действии, тогда утверждается качество ответственности, соизмеримости и последовательности, которые образуют гармонию устремления. Высшие энергии проявляются в качестве.


Глава 10. День размышлений и созерцания

Утром послышалась знакомая мелодия флейты, которая звала встречать солнце. Всем понравился этот древний ритуал, и ребята весело соскочили со своих кроватей. Небольшие сосенки вокруг стояли в росе, но когда они вышли на полянку, где ждали восход, роса заиграла всеми цветами радуги при первом луче солнца. Дима весь ушел в наблюдение этого чуда природы – все дерево было увешено бриллиантами. Затем он вспомнил сон, потоки воды и толпы людей, которые спасались в горах.
- Что это, - думал он, - предупреждение или что-то иное? Уже не первый раз снятся сны с потоками воды, заливающими землю. Неужели это какие-то предчувствия. Все чаще ученые говорят о глобальном потеплении, о подъеме уровня мирового океана. Может быть, это будущая грозная реальность?
- Дима, ау! – тихо сказал Борис. – Ты где? Мы собрались, уж, к костру, а потом будем решать, что дальше делать.
- А что решать? Самое время никуда не бегать сегодня, - сказал он, - может пора немного поразмыслить, подвести первые итоги нашего путешествия, обратить взор внутрь себя и поразмышлять вообще и по поводу дальнейшего маршрута. Сегодня, есть такое ощущение, будет хорошее время для размышлений.
- Правильно, давно пора, - поддержала Ольга, - а то все бегом, да бегом, некогда и дух перевести.
- А кто против, кто против? – пробасил Вадик. – Я только «за». Мыслить полезно для здоровья, а хорошо мыслить полезно вдвойне. Звезды появятся — небо украсят, мысли появятся — ум украсят, монгольская пословица.
- Вот и решили, - завершил Борис. – Предлагаю свободную программу: каждый сам выбирает себе место для размышлений. Я бы хотел опять пойти в сторону Ай - Петри.
- А можно с тобой? – спросила Ольга. – Мне там тоже очень понравилось.
- Буду рад, собирайся.
- А мы с Димой пойдем на перевал, - сказал Вадик, - да, Дима?
- Да, перевал – место хорошее для размышлений, - подтвердил он. – Тогда вперед и с песней.
Все засуетились, собрали небольшие рюкзачки, чтобы на весь день: корка хлеба, вода, орехи.
- Встречаемся в 19-00, - сказал Борис. – Подходит?
- Подходит, - согласился Вадим.
Дорога у них вначале была общая, но Борис и Ольга ушли вперед и быстро затерялись где-то между холмами. Дима и Вадик шли не спеша, внимательно осматривая окружающую панораму. Было легко и спокойно, и все лилось как бы само собой.
Подошли к небольшому домику. Вышла хозяйка.
- Что ищите, молодые люди? – спросила она.
- Путешествуем, матушка, - ответил Вадик. – А вы как тут поживаете?
- Давно я тут, родители еще мои здесь жили. Вон там метеостанция стоит, – она указала рукой в сторону небольшой горки, - я показания снимаю, так и живем. А молочка не желаете?
- Да, как же, не желаем? С превеликим удовольствием, - улыбнулся Вадик.
- Коровы у нас здесь нет, а вот козочка есть.
- Да, это просто сокровище, самое вкусное и полезное молоко на свете, - продолжал диалог Вадик. – Вот наши кружки.
Хозяйка исчезла в сарайчике.
- Во, люди, - произнес Вадик, - в городе таких не сыщешь, только в горах такие живут.
- Прав ты, дружище, - ответил Дима, - в городах человек не ценится, много людей там, даже мешают друг другу, а здесь совсем другое дело.
Хозяйка вынесла кружки с молоком.
- Да, оно еще теплое, - с удивлением сказал Вадик.
- Только что подоила. Пейте, пейте, путнички.
- А может, что надо помочь? – спросил Дима.
- Да, у вас, поди, времени нет?
- Есть, время есть, свободны мы как ветер, - ответил Вадик.
- Надо бы дров наколоть.
- Это специально для нас, - басил Вадик, - дрова мы любим, огонь – друг туриста и искателя.
Дима с Вадиком прошли во дворик и приступили к полезному занятию. Распилили бревна, потом начали рубить. В основном это была сосна, запах шел густой, смолянистый. Час аромотерапии пролетел незаметно, работали радостно и быстро.
- Храни вас Бог, - услышали они вдогонку, покидая дворик.
Подошли к перевалу, где они прежде проезжали на такси, но возле дороги было шумно и ребята пошли направо, в сторону Ай – Петри, выбрали небольшую горочку с плато на вершине и осели, молча созерцая бесконечные дали. Долго они всматривались в нее. Каждый думал о чем-то своем. Час пролетел словно миг.
- Есть что-то завораживающее в высоте и бескрайнем просторе, произнес задумчиво Дима. - Там, внизу, на побережье совершенно другая жизнь – там нет этого простора, нет высоты, все на расстоянии вытянутой руки: море, мороженое, персики, кафе – и все это как бы для души, но все же больше для тела и мир совсем маленький. А здесь все наоборот, далеко и больше, как бы, не для души уже, а для духа. Сама панорама способствует размышлениям о вечном и бесконечном, видишь и чувствуешь как мир огромен и прекрасен. А что же человек? Он может этот мир, как украсить, так и изуродовать, построить или разрушить, думать только о себе или о других, и не только себе подобных, но и о природе: реках, лесах, полях, братьях меньших. И что выбирает человек? 
- Ты о чем это? - удивился Вадим.
- Видишь эту первозданную красоту и думаешь: что человек привносит сюда?
- А..., вот ты о чем. Созидаем мы. Природу надо покорять, с детства нам это говорили. Что толку, если она не служит человеку?
- А ты в курсе, что биомасса человеческого вещества составляет сотую часть процента от всей биомассы планеты?
- Это ты к чему?
- К тому, что планета без нас проживет, а вот мы без нее нет. И не напоминает ли тебе такой человек маленького эгоистичного паразитика, который только берет все себе и мало что отдает обратно? Планета даже не заметит нашего исчезновения, но мы сейчас делаем все для того, чтобы уничтожить самих себя.
; Это как? Не согласен. Наука идет вперед, расширяет горизонты, борется с болезнями, создает комфортные условия проживания, продлевает жизнь. Человечество растет. Да есть проблемы роста, но они были всегда, и с этой бедой справимся.
; А если не справимся? Если маховик так называемого прогресса набрал обороты и для того, чтобы остановить не хватает времени? Или ты не видишь, что человек ради своей выгоды практически все уничтожает на своем пути?
; Почему уничтожает? Преображает. Делает лучше.
; Опять-таки, для кого лучше? Только для человека, и то это сомнительно в связи с ростом болезней — каждую неделю в мире появляется пять новых болезней, в связи с ростом бедности, экономическими кризисами и т.д. Боком для нас выходят эти достижения. Неразумные они какие-то, несмотря на всю ученость. А гонка вооружений? Войны? Даже от этого он не может избавиться, хотя называет себя разумным. Не может пока человек прогнозировать последствия своих действий, видит не дальше собственного носа. Он напоминает мне малого капризного ребенка, который все берет и тащит в рот. Для растений, рек, морей, океанов, животных только вред. Ежегодно вырубаются миллионы деревьев, по всей планете растет опустынивание, в реки, озера, моря и океаны сбрасываются отходы производства, в том числе и радиоактивные отходы, каждый день с лица планеты исчезает один вид животных и десяток растений, мировая популяция пчел сократилась на треть. А воздух? Чем дышит современный человек? Хорошо если он живет в сельской местности, а если в городе?
; Я родился в селе, и меня всегда тянуло в город. Там культура: кино, театры, кафе, рестораны. Что в этом плохого?
; О культуре еще поговорим, давай закончим эту тему. В больших городах уровень предельно допустимой концентрации вредных веществ в атмосфере превышен в несколько, а то и в десятки раз — как тут человеку не болеть? И это ты называешь лучше? Люди постоянно бегают по аптекам и врачам, борются с тяжелыми болезнями. Может больше подходит слово хуже?
; Но есть же определенный прогресс в науке, образовании.
; Конечно, есть, без этого мы бы окончательно деградировали, но и это используется исключительно для собственных потребностей. Ты говоришь наука, а сколько лет этой науке? Несколько сотен, для космоса это миг малейший. Она, как и человек, находится в младенческом возрасте. Мы стоим только в начале пути. Академик Вернадский еще в начале двадцатого века говорил, что человечество вступило на стадию геообразующей силы, то есть, оно уже влияет на все процессы в планетарном масштабе, но еще не понимает что творит. А если еще добавить рост населения: - в 1900 году на нашей Земле проживало всего полтора миллиарда людей — сейчас приближаемся к семи. И все потребляют и, ничего не дают планетарному живому сообществу, кроме отходов своей жизнедеятельности.
; И что ты предлагаешь делать?
; Что делать — это наш вопрос, исконно русский. Ответ на него дали уже давно и святые, и мудрецы, и ученые, и философы. Только кто их слушает. Цивилизованного дикаря, конечно, можно научить ходить по дорожкам и не мусорить, но мотив «мне надо, я хочу» заслоняет вопрос «что потом?» и он идет вперед, сметая все на своем пути. Сиюминутный калькулятор важнее глобальных последствий. И здесь начинаешь понимать, что дело не в технологиях, а в сознании человека. Еще в древности говорили, что самый счастливый человек тот, кто умеет быть доволен тем, что имеет. Наши предки бережно относились к природе, они разговаривали с лесом, рекой, небом и даже со звездами. А наш человек говорит: «А что от меня зависит?» и спокойно живет для своего желудка и сиюминутных удовольствий. Надо смотреть в корень — на первый план выходит дефицит общечеловеческих ценностей и этических принципов. Без этого - никуда. Фактически сейчас наше поколение живет за счет нещадного использования и уничтожения ресурсов, предназначенных будущим поколениям. Развитие цивилизации в двадцатом веке показало нам бурный рост технического прогресса, настолько бурный, что стало очевидным вмешательство человека не только в локальные, но и глобальные природные процессы. Практически растаял Северный полюс! Куда дальше? Ледники Гималаев исчезают на 30 метров в год, в Арктике не будет льда, не будет Альпийских шапок, засухи пройдут по всему миру, что вызовет низкий урожай и, как следствие, голод. Происходит резкое изменение климата, бушуют пожары, возникают бури, ураганы, смерчи. Если растает Гренландия, то уровень мирового океана может подняться на семь метров! Повышение температуры на планете на три градуса может стать роковым. Огромная часть суши будет затоплена, хлынут потоки беженцев, возникнут социальные и международные конфликты. Уже температура выросла на один градус, и что мы видим? Все континенты задыхаются от аномальной жары, гибнет урожай, бушуют ураганы, погибают люди. Если человечество не одумается — будет поздно.
; Откуда ты все это знаешь? Может быть, все само собой наладится. У природы есть свои циклы развития — то потепление, то похолодание. Может человек здесь и не причем.
; А ты видел, чтобы что-то само собой налаживалось? Для этого надо приложить определенные усилия, особенно там, где сам человек постарался. Природа, конечно, помогает нейтрализовать вред до какой-то черты, но не бесконечно. Скоро экология и культура станут первыми науками, науками духовного просветления и выживания. Вернадский писал, что мы должны перейти на новую стадию развития — в эру ноосферы, где человек, руководствуясь своим разумом, будет жить в гармонии с природой. А Тейяр де Шарден говорил: «Выход для мира, двери для будущего, вход в сверхчеловечество открываются вперед не для одного избранного народа. Они открываются лишь под напором всех вместе, и в том направлении, в котором все вместе могут соединиться, и завершить себя в духовном обновлении Земли». Развитие техники могло бы принести пользу, но оно не только не способствует развитию духа, но оторвано от высших сфер, зациклено на утилитарных достижениях. Человек погрузился в эгоизм, все подчиняя себе и, не думая об окружающей среде. Самость — болезнь планеты. Техника в глобальных масштабах начала уничтожать природу. И только теперь, крик ее услышан некоторыми лучшими умами.
; Может ты и прав. Против корифеев науки трудно возражать, им виднее. Может быть, мы и правда поставили сами себя на пьедестал, и гордыня обуяла нами. Что-то есть в твоих словах убедительное: и рациональное, и иррациональное одновременно.
; Да, есть кое-что иррациональное.
; И что же?
; Только сегодня, как говорится «на злобу дня», мне приснился сон. Конечно, я далек от мысли, что он пророческий, но дело в том, что этот сон мне снится в разных вариациях уже не первый раз.
; Так что же за сон, - нетерпеливо вопрошал Вадик.
; А сон о мощных наводнениях, о миграции большого количества людей. Сам размышляю над этим. Неужели все это нас ждет?
; Ну, здесь я мало что понимаю, это из другой области. А ты, вот ответь мне на один важный вопрос, который многие приводят как доказательство хищного образа жизни.
; Ты о чем?
; Я сам пытался решить этот ребус, но чего-то мне не хватает. Ты, вероятно, слышал историю, о том, что одни поедают других: птички – букашек, орел - птичек, а человек всех подряд. Все говорят, что таков порядок жизни, но я думаю иначе. Есть какой-то разумный ответ или объяснение, чую, но пока найти не могу.
; Ты прав, непростой вопрос. Давай начнем размышлять. Когда человек говорит о том, что кто-то кого-то поедает, то он говорит о каком царстве?
; Животных, растений.
; Верно, и человек копирует это поведение, оправдывая себя.
; Но так живут все.
; Все, да, не все. Вероятно, ты слышал о многих монахах или индийских йогах, которые отказались употреблять продукты убийства, то есть мясо.
; А как же без него? Белок.
; Белок есть и в других продуктах, но сейчас не об этом. На секунду представь такую схему: растение – животное – человек, но дальше должен быть другой уровень, назовем его – богочеловек. Условно можно представить следующее: мир низший – мир средний – мир высший. Человек занимает средний уровень, как бы пограничный. Он может истреблять, убивать, уничтожать, но он может уже и сохранять, приумножать, создавать. А это уже поворот к более высокому миру, где царит уже не истребление, а любовь, помощь, сотрудничество во имя блага всех. Таким образом, если мы посмотрим вниз, да, там царит тот порядок, о котором ты говоришь, но если поднять взор вверх, то там тебя встретит луч любви, там уже другие законы. Человек сам решает, где ему быть – или еще на стадии животной, или уже переходить к стадии истинно человеческой. Все великие учения зовут вверх, а примитивные законы – вниз. У человека есть свободная воля, в отличие от животных.
; Понял, понял… Как все просто. Однако, ты профессор…
; Однако, мы увлеклись, уже вечереет, пора в обратный путь, надо успеть к семи, как обещали.
; Так сейчас только пять, за час успеем и можем еще немного насладиться этим простором, подумать о нашем разговоре, по крайней мере, я бы хотел все еще раз пересмотреть, поразмыслить, не все так просто. Спасибо, Дима, подкинул работенку для ума.
; Хорошо. Ты прав, успеем, а я успею, может быть, набросать пару эскизов.
Солнце начало клониться к западу, дул свежий прохладный ветер. Здесь, на высоте  не ощущался жар южного солнца, а небольшие тучки и вовсе завершали работу по созданию приятного микроклимата. Друзья опять углубились в свои мысли. Дима сосредоточенно делал цветные штрихи на бумаге, но тема сна не покидала его. Так еще пролетел час. Вадик встал, улыбнулся и махнул рукой, давая знак к возвращению.
Когда они вернулись к землянке, там еще никого не было. Они дружно взялись за костер: Вадик собирал щепки, а Дима пошел за сухими крупными ветками, которых было превеликое множество в лесочке.
Пламя уже полыхало, когда на опушке показались Ольга с Борисом. Лица их сияли, они возбужденно продолжали беседу, но, приблизившись к костру, вдруг замолкли.
; Ой, ребята, давайте я вам помогу с ужином, - сказала Ольга, улыбаясь.
; Это правильная идея, ты же хранительница очага, - пробасил Вадик.
; Как вы сходили? - поинтересовался Борис.
; Очень содержательно, - начал Вадик, - я прослушал лекцию о современном состоянии экологии и приблизительном сценарии развития процессов на планете Земля в ближайшем будущем. И надо сказать этот сценарий меня сильно впечатлил и опечалил. Я как-то был уверен, что все идет своим чередом, но Дима заставил меня задуматься. Почему я сам раньше не обращал внимания на многие настораживающие факторы. Не понимаю. То ли воспитание, то ли научная самоуверенность, пелена какая-то, в общем, было о чем подумать. А вы, голуби, что так сияете?
; А мы, - ловко орудуя ножом, смущенно говорила Ольга, - мечтали о лучшем будущем.
; Для кого? - продолжал разговор Вадик. - Как бы сказал Дима, для человека или для природы, то бишь, всей планеты? Или, может, вы создали уютную гармонию двух сердец?
; А хотя бы и так? - заливаясь румянцем, ответила Ольга. - Или уже запрещено искать и находить свою половинку? Все женщины мечтают об этом.  Скажу прямо, с Борисом мы давно переписывались по электронке, у нас много общего, а теперь вижу, что и при более близком контакте мне с ним хорошо.
; Да, что ты так разгорячилась? - отвечал Вадик. - Мы уже давно заметили с Димой, что вас тянет друг к другу и стараемся не мешать. Бог вам в помощь.
; Нет, ребята, все произошло само собой, - вмешался Борис. – Меня, по-прежнему, волнуют наши идеи и цель путешествия, все остается в силе и, я предлагаю двинуться дальше. В поселке Морское живет мой друг детства Андрей, он тоже интересуется философией. Не пора ли нам переместиться туда? Там у него есть домик, он живет один. Я с ним списался еще до поездки, он нас ждет. Если помните, мы об этом говорили при обсуждении маршрута.
; Да, помним, - подтвердил Дима. - Это по нашему плану. Мы же договорились не устанавливать строгих временных рамок для каждого отрезка пути, поэтому, если все считают, что здесь мы достаточно провели времени, тогда пора познать что-то новое.
; Есть тут еще одно интересное место — Поляна сказок, - продолжал Борис. - Там удивительные скульптуры из дерева. Если спускаться по дороге или рядом с ней, то мы просто упадем в эту поляну.
; Отлично, - с радостью поддержала его Ольга.
; Ну, что ж, - пробасил Вадик. - Это интересно. Я не против.
; Вот и хорошо, - сказал Борис. - Завтра утром в путь.
Они еще долго сидели у костра, а искры улетали в небо.
; И почему они летят вверх, антигравитация какая-то? - задал вопрос Дима. - Да и сам огонь есть феномен.
; Я думал о природе огня, - сказал Борис. - Все предметы падают вниз, вода ниспадает водопадами, даже воздух притягивается к земле. Совсем иная стихия - огонь. Он один рвется от земли и стремится, вопреки всем земным законам, к небу. Наверное, там его родина, поэтому древние считали огонь самой важной стихией.
; Или, вот, возьмем, к примеру, наш организм, - продолжила Ольга. - Мы постоянно потребляем все стихии, если можно так сказать, идет кругооборот стихий в организме. Мы потребляем твердую пищу, пьем различные жидкости и, наконец, дышим. Три стихии налицо, а что же с огнем? Он нас согревает, мы готовим на нем пищу.
; Но это только низкий спектр огня, - дополнял Вадик. - Что же есть высший? Вероятно, наше солнце, которое дарует жизнь всему живому. Если без еды человек может жить 30-40 дней, то без воды — дня три-четыре, а без воздуха две минуты. То, что же говорить об огне? Наверное, пару секунд мы не протянем. Такая, вот, арифметика.
; Древние говорили, что все есть огонь, только разная плотность его в каждой стихии. Хорошо поговорили, чудесное завершение дня, - произнес Дима, - а теперь отбой.

Сон пятнадцатый
По дороге идут путники. Дорога идет вдоль моря. Вокруг выстроились невысокие горы. Люди одеты в длинные накидки в виде плащей. Старший, из них, указывает на холм, он расположен под деревьями, и все сворачивают на небольшую тропинку, которая ведет к холму. Он велел всем путникам быть осторожными на тропе, так как по ней передвигалось множество муравьев. Главный попросил по возможности не наступать на «малых тружеников», как он выразился. Потом он внезапно остановился и присел, внимательно разглядывая что-то впереди на тропе. Затем осторожно переступил через целый ручеек муравьев и предложил сделать это всем остальным.
Когда все подошли к высокому дереву на холме, старший дал знак сделать остановку для отдыха. Путники равномерно расположились вокруг старшего.
; Обратили ли вы внимание, что муравьи ведут себя не одинаково?- спросил он. - А разница в том, что одни бегали хаотично вдоль тропы – это разведчики или охрана, а другие переходили поперек мощным потоком. Когда я вас предупредил об осторожности и бережности, то вам трудно было обойти бегающих хаотично, а, вот, тех, что шли потоком - легко переступить. Я наклонился над такими дисциплинированными мурашами, и услышал, как рядом, с потоком разговаривали два муравья. Один спросил: «Почему мы так плотно двигаемся?» Второй ответил: «Это наш закон. Давно у нас это повелось, в этом наша сила». Такой, вот, диалог. Даже самые маленькие понимают пользу высшей дисциплины и закона. Так же для человека нравственность и космические законы, которые он не спешит соблюдать, а затем жалуется на жизненные беды. Давно надо уже понять людям - не Бог наказывает, а люди сами себя наказывают. Многие потеряли ориентир, и, порою, слепцы ведут толпы к пропасти. Хаос мира ставит цивилизацию на край гибели.
; А кто же рассказал нам об этих законах? - послышался вопрос.
; Давно, уж, всем сказано, и вы знаете их. Все мудрецы и пророки только и говорили о них, не говоря о самом Христе. Только не торопятся люди следовать этим истинам.
Вдруг белое облако опустилось на холм, и все растворилось в чудном сиянии. Был слышен только голос.
Величие мира состоит в том, что при всей строгости закона дана свобода выбора, но и ответственность за этот выбор, а так же возможность исправления и улучшения. Уклонение от ответственности являет пример страуса — отягощает и удлиняет путь. Мудрость рождается из ответственности. Во вселенной разбросано много островов Света и Жизни, и мы сами выбираем своим поведением тот или иной поток. Мир сияет блистающими возможностями. Когда есть возможность пройти ускоренный курс, то ноша не бывает легкой. Обычно, люди не любят напряжения, тогда как именно оно открывает врата. Напряжение и постоянство, как свет немигающий, есть признак готовности духа. Можно ли усилить напряжение? Можно, если брать больше ответственности и увеличить степень дозора. Чем больше напряжение, тем больше огонь. От трудностей не бегут — их преодолевают. Дух, войди в дом свой и будь владыкою!


Глава 11. Морское

Утром путешественники, как всегда, встретили солнце и начали собираться в путь. Уже вошло в привычку быстро разбирать и упаковывать рюкзак. Не прошло и двадцати минут, как они уже шли по направлению к перевалу. Дорога была знакома, и друзья быстро дошли до спуска. Так как шоссе петляло, то они срезали путь по «сократам» и тем ускорили движение. Дошли до указателя «Поляна сказок» и двинулись в этом направлении. Вскоре показались красивые резные ворота. Надпись гласила, что это и была та самая поляна.
Это действительно было удивительное место. Буквально ожили многие персонажи из сказок. Путники восторженно рассматривали большие и маленькие скульптуры из дерева. Избушка на курьих ножках, Баба-Яга, Иван царевич, богатыри и звери лесные… Богатый мир сказок воплотился здесь, среди горных овалов Крыма и это смотрелось живо и естественно, так как сам Крым был для них сказкой, а вот сейчас они увидели духов этой природы.
Когда спустились в город, Борис забежал к родственникам, поблагодарил их за землянку и отдал ключи. На автостанции билеты, естественно, брал Борис и через час они уже ехали в автобусе «Ялта — Судак». Кто был в Крыму, тот знает, какие великолепные виды открываются с дороги, которая петляет вдоль моря: причудливые скалы воплощают в себе образы кошек, медведей, орлов, богатырей, что в обрамлении лесов и морского берега создает сказочный пейзаж. Свежий ветерок залетал через окно автобуса и обдавал запахом цветов, травы и сосен, которые солнце разогревает до такой температуры, что они начинают испарять масло, придавая воздуху особый южный аромат. Проехали Массандру, Гурзуф, Алушту, Малореченское и вскоре путники прибыли в Морское.
Долго искали улицу. Узкие небольшие улочки поднимались по горочке вверх. Наконец-то нашли нужную улицу и дом. Домом, конечно, это можно было назвать условно, скорее, домик: глинобитный старенький, заброшенный. На пороге показался Андрей. Он улыбался.
; Заходите гости дорогие. Давно жду вас. Не удивляйтесь, здесь мы не живем. Этот дом достался нам по наследству, используем как дачу. Нет времени привести все в порядок. Строили его еще татары.
; А вот мы и поможем, - сказал Борис. - Да, ребята?
; А то ж, - пробасил Вадик. - Рады познакомиться. Вадим.
; Это Оля, - продолжал Борис, - а это наш художник Дмитрий.
; Привет. Я, как хозяйка, постараюсь создать здесь уют, - улыбнулась Ольга.
; Замечательно. Давно мечтал. Как добрались?
; Нормально, - ответил Борис. - Погода чудесная. Будем устраиваться?
; Да, вот это ваша комната, она самая большая, а я живу в этой малышке, - Андрей указал на угловую комнатушку. - Здесь наша кухня, - продолжал рассказывать он, - там чердак и туда забираться небезопасно. В общем, это все, живите.
; Спасибо.
; Щиро дякуем, простой быт не отвлекает мысли.
; Премного благодарны, здорово.
Путники бросили свои рюкзаки. Ольга решила сразу навести порядок. Из какого-то куста сотворила веник и приступила к уборке. Мужчины открыли окна, и пошли за водой, которая была в колонке на улице. Принесли ведер десять и залили в бак. Через час после влажной уборки везде была чистота.
; Жарковато, - сказал Борис. - Не сходить ли нам к морю?
; Мысль правильная, - поддержал Вадик. - А то, вроде как на море, а к нему и не притронулись.
; Я, вообще, без воды и купания жить не могу, - живо добавила Ольга. - Чувствую себя прямо как человек-амфибия.
; И я с вами, - произнес Андрей. - Засиделся я тут.  Покажу вам, где хороший пляж.
Он прикрыл входную дверь и закрыл ее на простой навесной замок.
Вскоре вся кампания уже плескались в теплых волнах моря, и грелась на горячем песке. Ольга, как всегда, пропела гимн воде, чем несказанно удивила Андрея.
; Женщина без комплексов, - сказал он. - Это, что за ритуал?
; Про Порфирия Иванова слышал? - спросил Борис.
; Слышал, но не видел его последователей.
; А ты чем увлекаешься? - спросил Вадик.
; Индия давно манит меня. Пробовал практиковать различные йоги: вначале хатха-йогу, затем карма-йогу, потом джнана-йогу, а теперь пытаюсь понять ражда-йогу.
; А с бхакти-йогой не знаком? - спросил Дима.
; Знаю о ней, но не читал.
; Кажется, нам будет интересно, - оживленно сказала Ольга, - пообщаемся.
; Да, надо бы нам провести семинарчик по обмену опытом, - предложил Вадик. - Хотя я убежденный материалист, но, как ученому, мне будет интересно поговорить об Индии. Там древнейшая культура и удивительные представления о мире в философском понимании.
; Поговорить, конечно, можно, но и свою религию забывать не надо, - молвил Борис.
; А вот ты и напомнишь нам, - поддержала Ольга.
; Хорошо, - согласился Борис. - У меня Евангелие всегда с собой. Могу почитать.
; А я вам почитаю Бхагават Гиту, - сказал Андрей.
; О, это уже тянет на конференцию, - пошутил Вадик. - Может и мне что-нибудь из первоисточников древних греков вам почитать, Платона например?
; А я вам расскажу историю жизни нашего Учителя, - сказала Ольга.
; Хорошо, хорошо, - улыбнулся Дима. - Времени у нас много. Мы планируем пробыть здесь недели две-три, успеем, все успеем. Можно даже запланировать утренние и вечерние беседы.
; Это то, что надо, - поддержал Вадик. - Это система. В споре рождается истина, как говорили древние.
; Нет, нет, - возразил Борис, - спорить мы не будем. Зачем спорить о бесспорном?
; Верно, - отозвался Андрей. - Хотите, расскажу вам индийскую притчу про слона?
; Да.
; Давай.
; Так, вот. Точно не помню, но суть расскажу. Было у учителя три ученика. Они часто спорили об истине. Никто не мог доказать другому свою гипотезу. Тогда учитель решил дать им урок. Так как они жили высоко в горах, в Тибете, они не видели слонов. Учитель, вместе с учениками, спустившись с гор в долину, завязал им глаза и подвел к слону. Одному предложил описать хобот, другому - ногу, третьему - ухо. Первый ученик сказал, что слон - это труба, второй сказал, что слон - это  колонна, а третий ответил, что  слон- это толстое одеяло. Тогда учитель снял повязки с глаз учеников и сказал: «Вот так и ваши споры об истине, каждый познал лишь ее часть». С тех пор споры поутихли.
; Интересная притча. Спасибо, - поблагодарил Вадик. - Постараемся это учесть.
; Какая красота здесь, - восторженно отозвалась Ольга. – Море - это колыбель жизни, это бесконечный простор и бурная стихия. Давайте пробудем здесь как можно дольше. Моя мечта - жить у моря.
; Давайте поживем, - сказал Дима. - Нам надо набраться сил перед Кавказом, да и с окрестностями надо познакомиться, кроме того, нам есть что почитать.
; Да, окрестности здесь примечательные, - сказал Андрей. - Про Золотую бухту слышали?
; Нет.
; Это недалеко отсюда. Можно идти вдоль берега. Вот где красота. А дальше в эту сторону будет Судак. Там старая генуэзская крепость на горе. Так что есть куда сходить и что посмотреть.
; А это что такое? - удивленно спросил Вадик, указывая на странное дерево. - Вроде, я где-то видел такие листья.
; А как же, конечно, видел. Это же фиговое дерево или просто инжир.
; Вот это да! - удивилась Ольга. - Кто бы мог подумать, что вдоль берега растут такие редкие деревья.
; Да, на городском пляже такого не увидишь. Туда местные не ходят. Они идут сюда, здесь и спокойнее и тенек есть, и фрукты растут на берегу.
; Здорово... - протянул Вадик. – Тут, вон, чуть подальше посадки персика и винограда вижу. Рай земной… Здорово... И чье все это?
; Местные хозяйства, кооперативы это выращивают. Мальчишки, правда, постоянно делают набеги. Есть сторож, но разве такие площади одному человеку обойти под силу?
; Не пора ли нам подумать о хлебе насущном? - спросил Вадик. - Чем питаться будем?
; Пока мы были в дороге, мы питались, чем придется, а здесь можно наладить систему правильного питания, - предложила Ольга.
; Это что за система такая? - спросил Вадик.
; Про макробиотику не слышали?
; Нет.
; Систему разработал японский ученый Озава. В основе питания - каши, проросшие зерна, все натуральное, максимально полезное и сбалансированное. Учитывается энергетика пищи, которая делится по восточным представлениям на активную — ян, и пассивную — инь.
; Про ян и инь слышал, - сказал Вадик, - но чтобы это присутствовало в пище -  интересно.
; Именно, баланс инь и ян составляет правильный рацион. Многие каши обладают ярко выраженной характеристикой ян. Они дают энергию для деятельности. Вечером же лучше использовать инь продукты.
; Да, что же тут нового? - возразил Вадик. - У нас всегда говорили: «Щи да каша — пища наша».
; В общем-то, да, но это более глубокая научная разработка с учетом восточных знаний о природе вещей, - ответила Ольга.
; Давайте попробуем, - отозвался Борис. - Что мы теряем? Попробуем проросшие зерна, благо варить не надо, купим разных каш: рис, гречку, пшено, перловку. Дешево и быстро.
; Мы, вообще, питаться не умеем. Всему надо заново учиться, - сказал Андрей. - Так, к примеру, йоги советуют хорошо пережевывать пищу, сто двадцать раз надо прожевать один кусочек пищи, представляете? Нам хотя бы двадцать раз — и то было бы достижение.
; А масло можно, Озава не против? - спросил Вадик.
; Не против. Только лучше растительное.
; Тогда в магазин, будем запасаться, - сказал Андрей и махнул рукой, призывая всех следовать за ним.
В магазине было практически все, что они собрались купить. Взяли по три килограмма каждой крупы и два литра подсолнечного масла.
; Лучше без хлеба, - сказала Ольга, - но если кто не может, пусть берет.
; Да я бы не только от хлеба, но и от мяса не отказался, - произнес Вадик.
; Вольному воля, - сказал Борис. - Никого принуждать не будем. Общее блюдо будем готовить сообща, ну, а что дополнительно - пусть каждый выбирает сам.
; И то верно, - сказала Ольга. - К такому питанию надо быть готовым и морально и физически. Это так называемое чистое питание.
; Ты же про посты церковные слышал, Вадик? - спросил Борис. - Там то же самое. Через пищу очищается тело и душа.
; Ладно, - сказал Вадик. - Я только иногда буду что-нибудь подкупать, если будет совсем невмоготу. Сейчас я и на кашу без масла согласен, такой голод.
; Это правильное состояние, - продолжала Ольга. - Есть надо только тогда, когда возникает реальное чувство голода. Все остальное — баловство. О пище надо думать минимальное время и пища должна быть простой. Многие люди делают из нее культ, а затем страдают от этого. Особенно, ленивые, которые питаются фаст фудом. 
; Это что за зверь? - спросил Вадик. - Изредка слышал по телевизору, но так и не понял что это.               
           - В переводе с английского - быстрая еда, пицца, бутерброды, чипсы, кола. Люди, которые долго сидят на такой нездоровой пище, серьезно прибавляют в весе, кроме того, там масса всяких вредных добавок. Здоровье большинства европейцев и американцев страдает от такого питания.
; И в Ветхом завете сказано, что дал Бог человеку в пищу зерно и все, что от зерна, - добавил Борис.
; Ладно, ладно давай свою кашу, да поскорее, - улыбнулся Вадик.
Они отнесли крупу на кухню и быстренько поставили кастрюлю на огонь, благо был баллон с газом.
Вечером после ужина они еще немного побеседовали, но почувствовали усталость — день был большой, переезд в Морское, новые впечатления, и поэтому решили пораньше лечь спать.

Сон шестнадцатый
Три человека медленно поднимаются в гору. Тропа лежит вдоль реки, склоны пока не крутые, но вдали, куда они идут, виднеются высокие горы. Идут уже не первый день. Дошли до альпийских лугов, из растительности остались только трава и мелкий кустарник. Горная река превратилась в горный ручеек. Идут дальше. Вот показались снега, приблизились к перевалу. Греются у огня, говорят мало, все знают, что им надо срочно выполнить какую-то работу. Прошли перевал, идут уже недели две-три, торопятся, устали. Подходят к удивительной пещере, вокруг стоят скульптуры неизвестных святых. Входят и вдруг оказываются в большом зале среди гигантских скульптур, но, пробыв там небольшое время, они почувствовали, что скульптуры живые. Страха нет, они понимают, что это какие-то высшие существа. В конце зала стоит самый крупный гигант. Они замирают, вот-вот должно что-то произойти. Сверху раздается голос.
Необходимо решительно разрушать рамки иллюзорной рефлекторной жизни. Необходимо открыть глаза духовные, расширять и углублять сознание, замечая необычное, новое - «зрячий да увидит». Очевидное и видимое искажено предрассудками и невежеством. Сфера общения отравлена эгоизмом. Окружающее человека нуждается в добром лекаре. Созерцание звезд дает гармонию, вдохновение и преображение. Наступают важные сроки. Легко читать и соглашаться, но трудно воплощать в жизнь. Пора переходить от слов к делу. Вдумайтесь в слово «Со- весть». Необходимо учиться тонкому восприятию жизни, быть внимательным к предчувствиям, зорким к состоянию духа, свет или тяжесть, тепло или холод на Сердце. Прислушайтесь к Сердцу! Сат — Свят — Свет.

Глава 12. Соколок

Борис, как всегда, разбудил всех знакомой мелодией флейты. Солнце еще не встало, и они поспешили выйти на площадку рядом с домом, с которой можно было увидеть восход. Поднялся и Андрей, он с любопытством взирал на них со стороны, но все же не выдержал и подошел.
; Молодцы, что-то новенькое, - произнес он.
; Не новенькое, а давно забытое старенькое, - ответил Вадик. - Пифагорейцы так встречали солнце.
; А ..., интересно.
; Повернись в сторону солнца и радуйся — новый день начинается.
; Понятно, с удовольствием, а то мы как-то перестали радоваться простым вещам.
; Можешь петь, если хочешь, - предложила Ольга.
; А что?
; Да, что хочешь, можешь гимн свету.
; Есть слова?
; Наверное, есть, но лучше, если ты сам придумаешь — это будет от души.
Андрей задумался. Тем временем Борис запел.
; О, солнце — ты владыка неба! Тебя встречаем сердцем мы,
Ты радость мира, радость света, ты жизнь и море, и цветы.
Все запели, поддерживая Бориса. Получилось нечто вдохновляющее, вероятно, пения не хватало, оно как-то сразу объединило всех. Стало понятно, почему в древности так уважали хоровое пение. И, странно, в эту же минуту сверкнул первый луч солнца.
; Просто чудо! - удивился Андрей.
; То-то, - серьезно пробасил Вадик. - В мире все взаимосвязано. Наука это, а не чудо. Один процесс связан с другим процессом. Главное найти подход, закономерность.
; Ладно, тебе, - ответил Андрей, - ты, что все можешь объяснить?
; Все не все, но научную базу подведу для многих явлений.
; Это хорошо, - добавил Дима, - хорошо, если наука будет пытаться объяснить непростые явления, а не отворачиваться от них.
; Почему отворачиваться? Есть вещи, которые мы не принимаем, как предрассудки или суеверия, но есть научные знания и на них мы строим теории.
; А телепатия? Ее объяснить может наука? - допытывался Андрей.
; Телепатия — явление субъективное, а не объективное.
; Это почему же субъективное? А Мессинг? Вся страна была на его концертах. Сталин его проверял. Все подтвердилось, он читал мысли и передавал их другим людям.
; Не знаю, я эти опыты не проводил, на концертах не был. Объяснить это трудно с точки зрения современной науки. Пока руками не потрогаю, не могу это утверждать.
Спор между Вадиком и Андреем набирал обороты.
; Мне кажется, что даже, если ты и потрогаешь, все равно не поверишь.
; А почему я должен верить, это больше вопрос религии, а наука должна все проверять и объяснять.
; Ну, а, если ты столкнешься с таким явлением, что будешь делать?
; Не знаю, вероятно, буду исследовать.
; Исследовать — это правильно, хуже, когда ученые объяснить не могут нечто, и чтобы не обнаруживать свое невежество, напрочь отрицают непонятные явления.
; Это слабаки или карьеристы. Настоящий ученый должен не отступать перед неизвестным, а изучать, доказывать и объяснять с точки зрения материальной науки.
; А если вашей материальной науки не хватает для объяснения всех явлений? Что будете делать?
; Что? Что? Расширять границы материальности. Раньше и электромагнитные поля считали не материальными. Может, наступит пора, когда мы откроем новые состояния материи.
; Смотря, что понимать под материей?
; На что ты намекаешь?
; Да, на то, что все во Вселенной состоит из материи, только вы все делите на материальное и не материальное.
; Но это же нормальный рост, эволюция науки.
; А мне, кажется, что это у вас предрассудки в отношении материи. Вы сами для себя создали предрассудки. Нет, чтобы открыто признаться — мы этого не знаем, а то — этого не может быть, потому что быть не может. Некоторые из вас любят надевать мантию всезнания и ходить, как важные индюки, а то, не дай Бог, люди подумают, что они зря занимают свои высокие посты, получают степени и деньги.
; Ну, есть среди нас и такие люди. Они есть в любой области, но есть и добросовестные ученые, которые порою даже ценой собственной карьеры или даже жизни, отстаивают свои исследования или убеждения. Да, что далеко ходить, Галилео Галилей, Джордано Бруно, Кюри.
; О! Это великие люди. Все бы такими были.
; Все не могут, только гении, вот и решение вопроса.
; Согласен, но стремиться надо.
; Конечно, надо, кто говорит, что не надо.
; Отличная утренняя умственная разминка, - шутя, сказал Борис. - Браво. Может, перейдем к водным процедурам?
; Да, да, к морю, скорее к морю! - воскликнула Ольга.
Десять минут и кампания под восторженное пение Ольги скрылась в волнах чистой соленой воды. Когда все вышли  на берег, начали говорить о планах на ближайшее будущее.
; Какое настроение на сегодня и на эту неделю? - спросил Борис.
; Хотелось бы почитать, - предложил Дима. – Я взял с собой несколько ценных книг.
; А я бы хотела полюбоваться на море, - сказала Ольга. - Вот, так бы смотрела и смотрела без конца.
; Меня притягивают горы, это моя колыбель, - сказал Борис, после чего Ольга явно погрустнела.
; Да, горы — это наш бастион, - поддержал Бориса Дима. - Пожалуй, покорить небольшую высотку и там почитать, помечтать — было бы самое то.
; И я за горы, - сказал Вадик. - Я там чувствую себя как дома.
; Тогда предлагаю пойти  вон на ту вершинку, - с энтузиазмом произнес Андрей, указывая рукой на соседнюю вершину - ее зовут Соколок. Видите, как раскинулись справа и слева два крыла в виде двух утесов, а по центру - нечто напоминающее голову.
; Хорошая идея, - пробасил Вадик, - почитай, каждому по вершине.
; Предлагаю сегодня поголодать, чтобы лишнего не таскать, да, и чтобы почиститься немного. Берем книги и в горы. 
; Это как почиститься? - настороженно спросил Вадик.
; Это по желанию, - ответил Дима, - не волнуйся ты так.
; А что это дает? - не успокаивался Вадик.
; Вот, как раз, у меня есть книга Нилова, Николаева «Голодайте на здоровье». Почитай, очень даже полезно. Царица Нифертити голодала по три дня каждый месяц.
; У Порфирия Иванова голодание тоже прописано, каждую неделю, - добавила Ольга.
; Монахи часто голодают, - продолжил Борис. - Раньше все иконы писали только после поста.
; Хорошо, - как-то угрюмо ответил Вадик, - почитаю.
; А я бы про Порфирия Иванова почитал, - сказал погрустневшей Ольге Борис. - У тебя же есть?
; Конечно, есть. Ты же видел.
; Борис, - обратился Андрей, - а Евангелие мне не дашь?
; Конечно, бери.
; А я бы к понятию Сердца прикоснулся, - сказал Дима. – Есть у меня редкая книга «Сердцеведение».
; Вот и прекрасно, - ответил Андрей, - все с литературой.
; Великолепно, - произнес Дима, - вершина ждет.
Весь день они провели в горах, только Ольга сидела у моря и грустила. Мужчины же почувствовали себя древними учениками, которые постигали знания в горах Греции и Италии. Присутствие моря дополняло общую картину южных стран, и было неким освежающим контрастом, напоминающим о вечности. Вокруг пели цикады, и переливался густой южный неповторимый аромат трав и деревьев. День пролетел быстро. К вечеру все почти одновременно спустились с гор, Ольги уже не было. Друзья искупались в море и вернулись домой.
Ольга стояла на кухне и готовила ужин.
; Я подумала, что вам будет приятно, если я что-нибудь приготовлю, особенно после голодания.
; А то, - радостно пробасил Вадик, медленно поглаживая рукой по животу. - Хотя я уже практически стал приверженцем теории голодания, но хорошая кашка мне не помешает.
; И что же ты там вычитал такого убедительного, - спросил Андрей.
; А вот что. Организм человека — это очень умная машина. Так, когда человек начинает голодать, то он переходит на эндогенное, то есть, внутреннее питание, и начинает поедать сам себя. Но, как интересно все устроено, он съедает вначале болезненные клетки, выводит шлаки. Вы представляете, какой компьютер заложен у нас в генах. Вот откуда идет выздоровление или как вы говорили раньше — очищение. Происходит это на третий день. Голодать можно до тридцати дней, но нужно соблюдать некоторые правила. Лучше под контролем врачей. Из организма выводится все ненужное и после этого, на стадии приема пищи, начинается процесс регенерации, то есть омоложения. Это научно и убедительно.
; Мы рады за тебя, - с улыбкой произнес Борис.
; И я рад, спасибо Диме, что дал мне такую полезную книгу. Думаю, через пару дней буду готов поголодать несколько дней.
; Беседовать будем? - спросил Андрей. - Мы сегодня прочитали немного из того, что дорого друг другу. Можно было бы и порассуждать. Вы как?
; Если честно, - сказал Борис, - нам бы еще пару дней почитать, углубиться, чтобы не делать скоропалительных выводов, обдумать все, пусть уляжется, а потом и поговорим.
; Верно, - поддержал Вадик. - Я только начинаю понимать теорию питания, мне нужно время, чтобы все проанализировать, чтобы все уложилось в систему.
; Ладно, - ответил Андрей. - Так, вероятно, будет разумнее. Предлагаю тогда послушать музыку. У меня здесь неплохое собрание классической музыки: Бах, Бетховен, Моцарт, Вагнер, Григ, Шопен, Чайковский, Рахманинов. Есть и Рави Шанкар, ситара.
; О, это интересно, - сказала Ольга. - Люблю индийскую музыку. Давайте послушаем. Здесь у моря она будет звучать очень органично.
; Ставим? - спросил Андрей.
; Конечно, ставим, - ответил Дима. - Потом можно выбрать и что-то другое.
Андрей подошел к музыкальному центру, и в комнате зазвучали напряженные ноты ситары. Темп постепенно ускорялся, переходя в аллегро, в виртуозной части произведения. Затем стал постепенно стихать и завершился длинной низкой нотой. Все были очарованы. Что-то далекое, но понятное только Сердцу пронеслось, и навеяло массу свежих впечатлений.
; Правда, сказка? - спросил Андрей. - Сразу как-то повеяло океаном, выросли пальмы и возникли удивительные храмы древней Индии.
; А я бы послушал церковное пение — лучше музыки нет, - произнес Борис.
; Тебе повезло, у меня есть и колокольный звон, и «Всенощное бдение» Рахманинова.
; Ты просто маг и волшебник, - радостно отозвался Борис. - Колокола можно?
; Слушаем, - сказал Андрей и поставил новый диск.
Комнату заполнили мощные звуки разного по высоте звона. Вначале рисунок ритма был прост, но так же, как и у ситары, постепенно ритм и сочетания усложнялись, создавая стройный ряд восхитительных перезвонов. Они рассыпались звонкими ручейками и реками, вливаясь в огромный океан светлых вибраций. Закончился перезвон и в конце зазвучал большой колокол.
; А знаете ли вы, что звон колокола очищает пространство и даже исцеляет душу и тело? - спросил Борис.
; Я это чувствую, - ответила Ольга. - Внутри все расцветает и поет.
; А заметили ли вы, что есть, что-то общее в построении ритмов? - спросил Андрей.
; Да, заметили, - ответил Дима. - Это свойственно многим произведениям, но в старинной, проверенной веками музыке, это особенно чувствуется. Здесь, вероятно, присутствует общий ритм жизни, закономерность развития от простого к сложному и обратно. Это как рождение человека: вначале он учится ходить, потом бежит, а к старости опять все замедляется. В этом отражаются все естественные процессы в природе, естественный ритм развития и гармонии.
; Как верно ты заметил, - подключился к беседе Вадик. - Это система и алгоритм развития. Все космические процессы строятся на ритмах и циклах.
; Да, сочетания ритмов, высоты и продолжительности создают симфонию жизни, - задумчиво произнес Борис.
; А я вообще делю музыку на светлую и темную, - сказала Ольга. - Я просто чувствую ее внутри, так от хорошей музыки светлеет на душе, появляется радость, она зовет что-то созидать, а, вот, с темной все наоборот.
; Именно, сейчас нас часто окружает все меньше и меньше симфония и все больше какофония, - отметил Андрей. - Что мы слышим ежедневно вокруг: по радио, по телеку — это какая-то пошлость, замешенная на примитиве. Откуда это?
; Музыка имеет свойство воздействовать на определенные нервные центры, - разъяснял Вадик. - Примитивная музыка действует на низшие центры, может даже вызывать голод и сексуальное возбуждение, а серьезная музыка настраивает человека на размышления о высоком, побуждает к творчеству и созиданию. Ученые проводили опыты на растениях: от классической музыки они расцветали, а от тяжелого рока — загибались.
; Загибались — это верно сказано, не в бровь, а в глаз, - добавил Борис.
; И человек есть то, что он выбирает, - произнес Дима. - Помнишь, Вадик, мы с тобой говорили об этом на перевале?
; Это точно, помню. Многие люди желают жить счастливо и тут же роют себе яму, не желая сдерживать свои отрицательные животные проявления, потом падают туда и удивляются тому, как судьба к ним жестока.
; Лихо вы перешли от музыки к психологии, - заметил Андрей.
; А что есть музыка, как не часть жизни? - возразил Вадик. - Можно сказать, это отражение внутренней жизни, мыслей, переживаний. Элементарное обобщение. Если в тебе живет агрессия и разрушение — ты выбираешь тяжелый рок, если созидание — классику или колокола.
; А что, современной музыки нет светлой, как говорит Ольга? - спросил Андрей.
; Да, почему же, есть, - ответил Вадик. - Я, к примеру, люблю Аббу, оркестр Поля Мориа, мелодии Мариконэ, Артемьева.
; Да, я согласна, - живо вмешалась в разговор Ольга. - Абба — это фантастика. Там столько света! А еще мне нравится Китаро, Вангелис, направление Нью Эйдж.
; А как вам Срэйс, Эния? - спросил Вадик.
; Да, да, это тоже хорошо, - подхватила Ольга. 
; Поставлю вам Поля Мориа на ночь, - сказал Андрей. - Уже двенадцать, он успокаивает, пора бай-бай.
 
Сон семнадцатый
Дом наполнен людьми. Дмитрий кого-то ищет. Он поднимается по закругленной лестнице на второй этаж, входит в комнату, где собралось много людей, проходит к балкону, откуда отрывается невероятной красоты панорама бескрайнего леса и снежных гор. Как завороженный он долго стоит, устремив взгляд вдаль. Вдохнув свежего воздуха, он опять входит в комнату, садится на маленький стульчик. Он знает, что это его стул. Рядом стоит большой стул. Вдруг, сверкая белизной одежды, в комнату входит уже знакомый Старец. Он садится на большой стул - все замирают. Легкий взмах руки и кто-то первый задает вопрос, следует ответ. Следующий вопрос — ответ. Так происходит какое-то время. Потом все исчезает, и остается только несколько фраз.
Тебе уже ясно, что необходимо изживать недостатки и воспитывать лучшие качества, но важно осознать, что именно те обстоятельства, которые окружают тебя в данную минуту, есть твоя судьба, и являются наилучшей благоприятной комбинацией условий для продвижения. Требуется только твоя зоркость и непредвзятость, чтобы извлечь урок.  Если во время долгого пути восхождения случается  падение, если не рассчитал силы, если стал на скользкую поверхность или наступил на неустойчивый камень, помни — это недостаток опыта. Он появится, если встанешь и пойдешь дальше, а не станешь разъедать себя неверием, если знаешь, куда и зачем идешь. Каждодневность есть наш учитель. Одним прыжком ты не можешь достичь вершины, но, делая каждый день, шаг за шагом, ты достигаешь Прекрасной Высоты.


Глава 13. Золотая бухта

Дмитрий встал раньше всех, вышел на площадку, где встречали солнце, и долго стоял в задумчивости. Утренняя прохлада бодрила. Он любил утренние часы, это было самое любимое его время суток, пронизанное особой чистотой и светом. За спиной послышались звуки флейты.
; О чем мечтаешь? - спросил Борис.
; Сон вспоминаю.
; Хороший?
; Даже очень.
; Тогда все замечательно. Что-то народ не встает, помоги.
Дима вошел в комнату и тихонько запел: «Солнце — ты владыка неба...»
; О, это ты? - зашевелился Вадик. - Что уже пора?
; Пора, пора.
; Народ, восход проспите, - пробасил Вадик. - Подъем!
После встречи с солнцем, все пошли на кухню. Один Андрей остался на площадке.
; А что это он там делает? - спросил Вадик.
; Это пранаяма, - ответил Дима, - дыхательная гимнастика.
; Надо научиться, - с интересом сказал Вадим. - Я пошел к нему.
Он вышел.
; Это полезно? - спросила Ольга.
; Полезно, даже очень, - ответил Дима.
; А почему мы это не делаем? - вопрошала Ольга.
; Мне кажется, нам просто надо начать, если есть желание, - предложил Борис.
; Конечно, - поддержал Дима. - Прямо сейчас и начнем.
Когда все опять собрались на площадке, Андрей начал рассказывать о разных видах дыхания.
; Есть верхнее дыхание, среднее и нижнее. Это древняя восточная практика приема вселенской энергии.
; Это как? - допытывался Вадик.
; Все просто. Раздели туловище на три части, где живот — это нижнее, где ребра — среднее, а где ключицы — верхнее.
; Что дальше? - спросила Ольга.
; Дальше, вам надо научиться дышать каждым видом отдельно. Это первая стадия. Затем надо соединить все три вида в одно дыхание — это и будет  полное йоговское дыхание.
; И сколько времени надо на то, чтобы освоить все это? - спросил Вадик.
; Недели хватит. Готовы?
; Готовы.
; Тогда поехали.
Все увлеченно принялись повторять за Андреем дыхательные упражнения.
; А не пора ли нам посетить Золотую бухту? - спросил Вадик, когда упражнения закончились.
; Если вы желаете, хоть сейчас, - отозвался Андрей.
; Вряд ли кто против, - ответил за всех Борис.
; Тогда вперед! - сказал Андрей. - Берем самый минимум, это недалеко.
; Да…, в принципе, ничего не надо, - пробасил Вадик. - Вот, только бы водички на дорогу.
Шли по узкой тропинке между камней, сосен и небольших утесов. Рядом шумело о берег море, обдавая бодрящей свежестью. Трещали цикады, слышался крик чаек. Солнце поднималось все выше и выше, становилось жарко.
; Еще немного, - весело произнес Андрей. - Вот за этим мощным камешком, что стоит наполовину в воде.
И, правда, за утесом открылся удивительной красоты вид на бухту. Ровным полукругом уходила береговая линия в скалы, оставляя небольшой пляж с соснами у моря. С другой стороны бухта была закрыта таким же высоким утесом, создавая, таким образом, изолированный морской уголок.
; Раньше, здесь была закрытая зона, - рассказывал Андрей. - Только высокие чины допускались сюда.
; А почему «золотая»? - спросила Ольга.
; А разве вы не видите сосны на берегу? Тут находили много янтаря. Сейчас уже ничего не осталось.
; А может, поищем? - игриво предложила Ольга.
; Да, пожалуйста, сколько угодно, - ответил Андрей. - Время есть.
; А я купаться, - сказал Вадик. - Кто со мной?
; Да, все, поди, - поддержал Дима.
; Я тоже, - добавила Ольга. - Как же я без моря.
Все ринулись в воду. Вода была настолько теплая, что ощущалась только легкая свежесть от соприкосновения с морской стихией. Когда все уже вышли и упали на берег, Ольга оставалась еще в воде у самой кромки берега. Вдруг она начала интенсивно что-то теребить в руках. Потом раздался радостный крик.
; Ой, что я нашла!
; И что же это? Неужели жемчуг? – иронично спросил Вадик.
; Не знаю точно, какой-то камешек, что-то легкое и желтоватое. Андрей, глянь.
Андрей подошел к Ольге и взял камешек.
; Да, ты везучая, - произнес он. - Это и есть янтарь. Он мягкий и поэтому поверхность его вся исцарапана. Если его отполировать, будет прекрасный камень.
; Видно тебя и правда вода любит, - обращаясь к Ольге, произнес Борис.
; Ой, как я счастлива! Это моя мечта, найти янтарь. Его называют Сердцем моря. Он обладает целебными свойствами. Сделаю из него кулон, и буду носить его всегда.
; Да, хороший подарочек, - оценивающе сказал Вадик. - Пойду и я поискать что-нибудь.
Он зашел в море и начал нырять. Его примеру последовал Дима и Борис. Через несколько минут забасил Вадим.
; Смотрите, что я нашел! - Он поднял высоко вверх руку. - Это рапан. Я уже и не думал, что они есть в Крыму.
; И у меня такой же сувенир, - отозвался Дима, показывая большую раковину.
; И мне повезло! - послышался радостный крик Бориса.
; Ну, вы молодцы, - произнес Андрей, - вам всем Золотая бухта подарила свои сокровища. Хорошие вы люди, однако.
; Это тебе спасибо, Андрей, - с чувством признательности сказала Ольга. - Такое чудное место нам показал. Может, побудем здесь до вечера?
; Можно, - ответил Борис, - и попостимся немного.
; Идет, - подтвердил Дима. - Не хочется уходить от этой красоты, а рапаны можно и отправить в их естественный дом, да, други?
; Да, не жалко. Лучше будем созерцать, как древние, глядя на красоту,- пробасил Вадик.
Все расположились в тени под разными соснами,  и молча,  вглядывались в синюю даль. Дима достал альбом и начал набрасывать какой-то этюд. Борис вытащил блокнот и тоже быстро начал что-то строчить. Так пролетело пару часов. День клонился к вечеру.
; Пора и в родные пенаты, - произнес Андрей. - Или вы еще хотели бы остаться?
; Да, нет, - ответил Вадик. - Достаточно, надо бы кашку внутрь забросить.
; Let`s go everybody, - сказала Ольга.
; А по-русски нельзя? - спросил Борис.
; Можно и по-русски. Давайте пойдем, - ответила Ольга улыбаясь.
; Я не против.  Просто надоедает слушать иностранные слова - где надо, и не надо. Франчайзинги, шопинги, респекты - что русского языка не хватает? Чаще надо читать Льва Толстого.
; Ты прав, Боря, - поддержал его Андрей. - Надоело. По радио и телевизору постоянно трещат с этой иностранной шелухой, делая при этом очень умный вид. Респекты посылают друг другу. Человек прячется за эти слова как за стеной.
; А это всегда так, - подхватил тему Вадик. - Когда хотят скрыть что-то, то прикрываются изощренными терминами. У нас в науке этого хоть отбавляй. Простую мысль так изложат, что нормальный человек ничего не поймет, хотя, по сути, за этими словами ничего нет. Чем выше ранг, тем больше непонятных слов. Этим как бы определяется статус. 
; Пустословие и демагогия всегда существовали, - добавил Дима, - этим пользуются хитрецы, чтобы сохранить важность и материальные привилегии.
; Можно идти, - сказал Андрей, - по дороге поговорим.
Все тронулись в обратный путь, но подымать тему уже никто не хотел. На подходе к Морскому, вдоль берега показались странные уступы, они нависали над морем, как огромные ступени с бортиком у самого края, а внутри на полметра они были засыпаны песком, так что получалась как бы дорожка с бортиком.
; Давайте спустимся вниз к этим уступам, - предложил Борис.
; Смотрите, как интересно они устроены, - произнес Андрей, внимательно разглядывая творение природы.
; Да, это что-то мне напоминает, - сказала Ольга.
; Это же прекрасное ложе для ночлега, а? - пробасил Вадик.
; Точно, - поддержал Борис, - шикарная кровать для туриста — мягко и свежий морской воздух, романтика, да и только.
; Ой, мне нравиться, - сказала Ольга. - А давайте сегодня здесь будем ночевать? Погода хорошая, тепло, будет луна...
; Что ж, идея классная, - с улыбкой ответил Борис.
; А что, берем спальники и на берег, - согласился Дима.
; Да, ночка будет сказочная, - произнес Андрей. - Мне уже в моем домике порядком надоело, а тут море, природа, отлично придумано.
Быстро перекусив полезную кашку с персиками, вся группа, прихватив небольшие рюкзачки, выдвинулась к морю. Уже темнело, но дорога была еще видна.
; Нам повезло, - сказал Борис, указывая рукой на небо. - Три четверти луны гарантируют светлую ночь и фонарик, пожалуй, не понадобится.
; Это здорово, - с восторгом произнесла Ольга. - Будет видна лунная дорожка.
Когда пришли на место, каждый, не спеша, выбрал себе уютную «кровать» с видом на море, расстелил на песок спальник и тихо устроился созерцать. Подул прохладный ветерок с моря, слегка поднялись волны, и практически полная луна нависла над безбрежной блестящей переливающейся поверхностью, создавая изумительную лунную дорожку. Шум прибоя дополнял романтическую атмосферу. Борис и Ольга тихо о чем-то беседовали, остальные молча, наслаждались красотой.   

Сон восемнадцатый
Борис долго идет лесом, выходит на опушку, садится у дерева. Вдали виднеется церковь. Из леса выходит дивный старец, он остановился, молчит, но Борис что-то слышит, слова становятся все выразительнее и громче. Он весь сосредоточился и стал различать фразы.
«Дух дышит, где хочет. Царство духа есть царство свободы. Вне духа нет свободы, ибо так бывает со всяким рожденным от Духа. Но сама свобода дается лишь познанием Истины, ибо она как частное благо исходит от Блага Высшего — от Предвечной Истины. Бог есть огонь, согревающий и разжигающий сердца и утробы. Сердце христианское, приняв что-либо Божественное, не требует стороннего убеждения в том, что сие свыше, ибо ощущает в себе плоды духовные: радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание. Мы неусыпно должны хранить Сердце свое от непристойных помыслов и впечатлений. От постоянного хранения Сердца родится в нем чистота».


Глава 14. Судак

Знакомая мелодия флейты разбудила всех, море стихло на рассвете, и звуки плавно разносились над утесами.
; Как спалось? - спросил Борис.
; Да, просто, великолепно! - ответил Андрей. - Дышать будем? Здесь прана просто висит в воздухе.
; Обязательно, - отозвался Вадик. - Только сначала по распорядку надо с солнцем поздороваться.
Вся группа собралась на двух самых больших площадках, и они пропели свой гимн солнцу. Этот гимн был как-то светлее, ярче и торжественнее, чем предыдущие.
; Чувствую себя частью природы, как никогда, после этой удивительной ночи в песчаных кроватях у моря, - сказала Ольга. - Просто фантастика спать под открытым небом, видеть звезды, слышать шум моря, смотреть на Луну... Вот она полнота бытия!
; Да, мы стали ближе и к солнцу, и к морю, - подхватил Борис. - Сиянье лунных волн души моей коснулось, и все опять вернулось, и вспыхнула любовь...
; Красиво, - недоверчиво и настороженно пробасил Вадик. - Вы это к чему?
; Да, просто так, - ответил Борис.
; Просто, да не просто, - продолжал Вадик. - Все здесь люди взрослые и имеют право сами решать, как им поступать. Это хорошо, что вспыхнула любовь, дай Бог, чтобы вы были счастливы, но как же наши планы? Как же мечта?
; Идем дальше, это только вдохновляет, - успокаивал Борис.
; Да, Вадик, - загорелась Ольга, - разве это может помешать?
; Действительно, Вадик, - вмешался Андрей, - это не может помешать и к тому же у каждого своя дорога.
; Наши пути сходятся и расходятся, всему свое время, - добавил Дима.
; Ладно, ребята,- улыбнулся Борис, - мы с вами, мы еще тут. У меня есть предложение —  двинуться в Судак?
; Это дело, - весело одобрил Вадик. - Вперед и с песней. Завтра и махнем.
; У меня там есть хороший знакомый, - поддержал Андрей. - Он, как и мы, искатель, знает много интересного, но я от него не в восторге. Мутный он какой-то. Зайдем? Кроме того, там Генуэзская крепость.
; Можно, - заинтересовался Вадик. - Крепость, печать веков, новая встреча, новая точка зрения — это всегда полезно.
; У меня еще интереснее предложение, - произнес Дима, - а не осуществить ли эту идею прямо сейчас, весь день впереди. Сколько км будет туда обратно, Андрей?
; Километров двадцать.
; Сейчас только семь и к вечеру мы вернемся, можно прямо сюда и повторить ночлег у моря на песчаном ложе.
; Это восхитительная идея, - кивнул головой Борис.
; Да, да, это восхитительно, - подхватила Ольга. - Я бы тут и осталась на всю жизнь у моря. Благодать вселенская.
; И то, правда, - сказал Андрей. - Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
; Решено. Пять минут на сборы и вперед, - скомандовал Вадик.
; А мы ничего не забыли? - спросил Дима.
; Да нет, вроде, - ответил Вадик.
; А пранаяма?
; Ох, да, - спохватился Вадик. - Это надо. Перед дорогой. Пять минут на волшебное дыхание.
Все быстренько собрались и затем замерли, сосредоточившись на упражнении. Чистый морской воздух сам вливался в легкие, насыщая организм легкой энергией, а солнце дополнило этот невесомый завтрак.
; В путь, - опять дал команду Вадик.
Это была уже знакомая тропа, по ней не раз ходили на небольшие расстояния, здесь же чуть дальше была уже знакомая Золотая бухта, а странники шли и шли, внимательно разглядывая дивную природу, они наслаждались неповторимой красотой узорных веток сосен, утесов, цветов и горизонта на стыке моря, неба и скал.
Тропа пошла в гору, а за ней открылась даль с новыми заливами и новыми изломами скал.
; А вот и крепость вдалеке, - произнес Андрей, указывая на строение на вершине горы. - Скоро будем там.
; А вы знаете, ребята, - задумчиво сказал Борис, - мне как-то не хочется идти в эту крепость.
; Да, ты что? - возразил Вадик. - Это история. Тут проходили грандиозные сражения.
; Вот именно, сражения, потоки крови, страдания, - продолжил Борис. - Я просто чувствую все это. Жаль, что у нас вся история — это грандиозные сражения, борьба за власть, интриги, убийства, ложь и подлость. И так мало добрых и светлых подвигов.
; Борис прав, - вспыхнула Ольга. - Вся цивилизация — это цивилизация мужчин, которые без войн и насилия жить не могут. Нажива и власть занимают у них все мысли. А в свободное время пьянство и женщины. Примитивно.
; Подвигов хватает, ребята, это вы перегибаете. А кто города строил, писал картины, ваял скульптуры, и писал музыку? - пробасил Вадик.
; Таких было не много, - продолжала спорить Ольга. - Если бы их было больше, мы бы жили уже в раю.
; В чем-то ты права, - согласился Борис, - но где-то и преувеличиваешь. Все искатели, ученые, путешественники были из сильной половины.
; Конечно, - продолжала Ольга. - Разве могла позволить себе женщина в эти дикие времена путешествовать? Дом, очаг, кухня, дети. Когда ей учиться?
; Стоп, ребята, - вмешался Андрей. - Ну, что вы как маленькие. Не хотите идти в крепость, так и скажите.
; Как это не хотим, хотим, - возразил Вадик.
; Тогда ты иди, а мы лучше в море искупаемся, идет? - предложил Борис.
; Руины, пыль... нет, я сегодня тоже не настроен на прошлое, я настроен на будущее, море лучше, иди, Вадик, нам потом расскажешь, - завершил дискуссию Дима. - Вот и опять, за этот день приходим к мысли, что дороги иногда расходятся. Главное, чтобы потом сходились.
; Ладно, философы, купайтесь, а я окунусь в прошлое. Спорный это вопрос — что лучше, история, культура или красота природы. Думаю, надо совмещать и находить для всего время.
; Ты прав, дружище, иди со спокойной душой, - Дима положил руку на плечо товарища и похлопал. - Ждем тебя тут же через час.
Вадик улыбнулся, и они разошлись.
Дима достал свой альбом для эскизов и начал увлеченно делать набросок залива, в котором расположился Судак. Борис с Ольгой искупались и ушли вдоль побережья. Андрей молча устремил взгляд на линию горизонта и о чем-то задумался. Время пролетело быстро.
- Здоровеньки булы, - послышалось за спиной у Димы и Андрея.- Солнце припекает, не долго рассматривал я эти развалины, вот, решил пораньше к вам и еще успеть искупаться.
; А... Вадик, давай охладись, - отозвался Андрей. - И тогда пойдем, у нас еще встреча.
И вот они уже подошли к небольшому домику и поднялись на второй этаж. Дверь открыл мужчина лет сорока с длинными волосами и унылым выражением лица.
; Привет, Женя, - сказал Андрей. - Не ждал?
; Да, почему, заходите, - ответил Женя.
; Это мои друзья, Борис, Ольга, Вадик и Дима.
; Очень приятно.
; Нам тоже, - ответил за всех Вадик.
; Как сюда попали? - спросил Женя.
; Мы странники, путешественники, туристы, кто как поймет, - продолжил Вадик. - Вот решили пройти все горные системы на просторах бывшего Советского Союза.
; Просто так или со смыслом? - медленно спросил Женя.
; Конечно, со смыслом, именно со смыслом и можно сказать, что в этом смысле и есть цель путешествия, - ответил Вадик, и было видно, что у них с Женей наметился диалог.
; Это радует, и что вы ищите?
; Истину... разве в шумных городах услышишь ее голос?
; И что нашли?
; А она сразу не открывается, шаг за шагом, постепенно становится что-то понятнее и яснее.
; Да, да, это так, - как-то напыщенно ответил Женя. - У меня можете видеть вся комната с книжными полками. Здесь есть практически все направления по философии, различные учения и религии. Вам надо определиться.
; А мы определились, у каждого своя дорога и мы пытаемся понять друг друга и помочь увидеть истину с разных сторон. Ведь она многогранна, не так ли уважаемый?
; Да, верно, - удивленно ответил Женя. - Но все же есть и более верные направления.
; А кто ж говорит, что их нет. Есть, но почему-то каждый народ выбирает сам себе веру и считает ее самой правильной.
; На то были причины, их много и социальные, и политические, и исторические и даже климатические.
; Согласен, поэтому к чему здесь правильные и неправильные направления. Каждая дорога, если истинно верить, приведет к цели. Или не так?
; Может и так, но есть короткие дороги, и есть длинные.
; Очевидно. Если человек готов, то может идти  короткой, ну, а если нет — то  длинной. Верно?
; Как-то вы все интересно обыгрываете, вы, наверное, философ.
; Точно. Вы угадали.
; Тогда ясно. Я-то думал вам все пояснить. Ко мне часто приходят люди мятущиеся, ищущие и я стараюсь их просветить, поведать самое важное ради чего стоит жить, но вот последнее время я сам стал замечать, что запутался во всех этих направлениях. И там хорошо и там все правильно. Все ищу новые направления, а радости это не приносит.
; А что тут искать, - вмешался Борис. - Есть у нашего народа вера православная. Надо вникнуть в нее, не страшась старинного языка.
; То-то и оно, языка, почему же не обновить его, чтобы всем людям в нашей стране стало понятно, а то бормочут что-то неясное.
; А может так и лучше, - продолжил Борис. - Язык веры должен быть особым, не обыденным. Сразу святость чувствуется, особый настрой создается.
; Но надо же понимать о чем молитва или пение, иначе это просто сочетание звуков без понимания.
; Вероятно, здесь надо бы немного поладить под современный язык, но сохранить красоту звучания и оборотов, - добавил Андрей.
; Да, да, именно, привести в соответствие с современным языком, - продолжал настаивать Женя.
; Время все поставит на свои места, жизнь мудрее нас - добавил Дима.
; Верно, вы говорите, - подхватил Женя, - я-то думал, что вы новички, но теперь вижу - у вас сильная команда. Сами все понимаете. Тогда давайте поговорим о вашей дальнейшей дороге. Может чем-нибудь и помогу. Что у вас дальше по маршруту?
; У нас будет далее Кавказ. Лев Толстой стремился туда и даже в конце жизни двинулся в путь, стремился к этим удивительным горам, вот и мы мечтаем побывать там, увидеть самую высокую вершину Европы — Эльбрус, - ответил Борис.
; А потом куда?
; Потом мы собираемся на Тань-Шань, - продолжил Борис. - Там у Димы живет друг в Алматы. Заодно и бывшую столицу Казахстана посмотрим.
; Да… вы молодцы. Не путешествие, а мечта. А на Алтай собираетесь?
; Вот как раз после Тянь-Шаня мы планируем посетить и легендарный Алтай.
; Да, Алтай очень интересен во всех отношениях. Там у меня есть хорошие знакомые. Может вам это интересно?
; Это именно то, что нам нужно. По всей дороге у нас были знакомые или родственники, где можно было остановиться, а вот на Алтае никого нет. Будем очень благодарны за адрес.
; Теперь ясно с высшей точки зрения, почему вы сегодня здесь, - Женя важно поднялся и подошел к столику, открыл ящик и достал блокнот. - Вот здесь адрес очень серьезного человека из Новоалтайска, это рядом с Барнаулом. Вам будет, о чем поговорить с ним, это уж поверьте. Я сам просто удивляюсь порою мудрости этого человека.
          Дима взял блокнот и аккуратно переписал адрес.
; Спасибо огромное, - сказал он и улыбнулся, - это для нас просто подарок. Об Алтае мы давно мечтаем. Можно сказать, что это конечная цель нашего большого путешествия.
; Рад, что смог помочь. Передавайте от меня большой привет Александру Николаевичу. Вероятно, мне не хватило решимости, хотя дверь была открыта. Теперь я размышляю над этим и понимаю, что упустил что-то очень важное. Дай Бог вам дойти.
; Обязательно передадим и дойдем, - ответил Дима. - Что ж, нам пора.
; Рад был увидеться с вами. Ко мне редко заходят столь устремленные люди.
; Пока, - сказал Андрей, - еще увидимся, я-то остаюсь.
; Заходи, не забывай, - сказал Женя вдогонку.
Путь домой показался очень коротким, каждый думал о своем и, в то же время, о новых совместных странствиях. Только поздно вечером дошли они до своей прибрежной «турбазы».

Сон девятнадцатый
Дмитрий идет по узкой горной тропе. Льет дождь, ветер дует в лицо. Идти трудно, но он упорно двигается вперед. Подходит в скале, огибает ее и видит какое-то углубление, подошел ближе, там оказался вход в пещеру. Вошел в нее, небольшие огоньки были уложены вдоль стены. Он пошел по огням в глубь пещеры. Через некоторое время вошел в большой зал, где на возвышении горел яркий огонь. Дима остановился невдалеке от пламени и замер. Раздался тихий голос.
Для каждого, кто идет путем восхождения, уготованы прекрасные дары, но путь труден и именно в этом труде и создается сокровище нетленное. Что легко стяжается, то легко и теряется. Труд и трудность одного корня и них залог прочных достижений. Чем больше трудность, тем выше достижение.


Глава 15. Неожиданный отъезд

; А не долго ли мы спим? - спросил Дима Вадика.
; Да, есть такое ощущение, - ответил Вадик.
; И флейты что-то не слышно.
; Странно... и солнце уже взошло...
; А где Борис? - спросил Дима у Андрея.
; Он с Ольгой куда-то с утра ушел, ничего не сказал.
; Ну, что ж, ритуал будем соблюдать, душа требует света, - произнес Дима.
Трое парней вышли на широкую песчаную площадку и замерли, вбирая в себя солнечные лучи и чистый морской воздух. Затем они вернулись в свой глинобитный домик. В этот момент вошли Борис и Ольга, радостно что-то обсуждая.
; Всем привет, - бодро сказал Борис. - Вот и мы. Куда идем?
; На пляж идем, - ответил Вадик. - Что-то мы не услышали утром флейты.
; Мы с Ольгой приняли важное решение.
; Если не секрет, какое? - спросил Андрей.
; Не секрет. Мы были в авиакассе, взяли билеты до Москвы.
Запала тишина.
; Я понимаю, что вы думаете, ребята — тихо сказал Борис. - У Ольги  заканчивается отпуск, ей надо возвращаться, я решил ее провести. Мы хотели бы еще вместе побывать в Подмосковных монастырях. Я давно об этом мечтаю. Поймите, это не вспышка эмоций, а стечение обстоятельств.
; Мы уже об этом говорили, - грустно ответил Вадик. - А как же Кавказ? Там тоже монастыри есть.
; Это потом. Думаю, я вас догоню по дороге. Вот на пару дней слетаю в столицу, а затем к вам, идет?
; Да, конечно, чему быть того не миновать, - спокойно ответил Дима. - Для тебя, видно, это лучший вариант. Это твой выбор. И когда вылет?
; Сегодня вечером, - звонко ответила Ольга.
; До Симферополя будет часа четыре пути, значит, в обед будем прощаться, - подсчитал Андрей.
; Да, мы бы хотели попрощаться с морем, - с легкой грустью произнесла Ольга.
; Ну, что ж, вперед.
Молча дошли они до пляжа. День был чудесный, дул легкий свежий ветерок. Когда Борис с Ольгой ушли к морю, Вадик подошел к Диме.
; И что будем делать?
; А что меняется. Каждый сам выбирает дорогу. Разве ты не хочешь увидеть Кавказ?
; Конечно, хочу, но мы же мечтали пройти все вместе...
; А кто знает как оно лучше? У судьбы свои планы, отличные от наших. Ты знаешь, сегодня мне приснился интересный сон. Там прозвучали слова о трудностях. Я с утра думаю об этом. Если они нам посылаются, то это можно рассматривать как знак труда, или мы где-то не доработали, или для нас открываются новые возможности после преодоления их и можно ускорить процесс. Что думаешь по этому поводу?
; Что думаю... все правильно вроде, а с другой стороны мы вместе строили планы, вместе преодолевали первые трудности, стали как одна команда и тут на тебе...
; Можно ли сделать человека счастливым по своим меркам, по своим представлениям?
; Да, в том то и дело, все понятно и все же как-то не так...
; Да, это и есть твоя трудность, может так для тебя лучше, а для них это важное решение, после которого они должны что-то понять для себя?
; Ты намекаешь на эгоизм с моей стороны?
; Не в чистом виде, но где-то что-то пробежало, - улыбнулся Дима.
; Ладно, согласен, умеешь ты выводить на чистую воду, - в ответ улыбнулся Вадик, - даже могу сказать спасибо, как-то отпустило, когда разобрался.
; Вот и чудно, давай пожелаем им доброго пути и счастья.
; Конечно, это то, что надо, от всей души.
Подошел Андрей.
; О чем это вы так оживленно беседуете?
; Да, все о том же, не догадываешься? - ответил Вадик.
; Кажется, догадываюсь, кампания разваливается?
; Нет, не разваливается, мы расстаемся на некоторое время, так будет лучше, - многозначительно, указывая пальцем в небо, ответил Вадик.
Мокрые и веселые Ольга и Борис подошли к ребятам.
; Пора, однако, вам молодежь собираться, чтобы потом не догонять автобус и самолет, - важно произнес Вадик.
; О, вижу, ты в своей роли, значит все нормально, отпускаешь? - сказал Борис.
; Чего же вас отпускать, дети мои, вы сами вольные птицы, куда хотите, летите, дай Бог вам доброго полета.
; Спасибо, Вадик, ты мудрец, - с легкой смешинкой сказала Ольга.
; Мудрец, мудрец, собирайтесь, - буркнул Вадик.
И вот они уже стоят на автобусной остановке. Все взволнованы, говорят на какие-то отвлеченные темы, но затем Борис не выдержал.
; Ребята, я вернусь, точно вернусь, не могу я без вас, без нашего чудесного плана, подождите маленько, я скоро буду, хочу на Кавказ, там же Лермонтов был, его стихи для меня просто совершенство.
; Верим, верим, будем ждать, а там уж как судьба повернет, - произнес Дима.
; Будем ждать неделю, боле не можем, далее надо по графику, иначе рискуем не пройти до осени, - добавил серьезно Вадик.
; Да, я попробую раньше даже, - оживленно убеждал Борис.
; Поживем - увидим, - спокойно ответил Дима.
Подошел автобус, открылись двери, Ольга легко вспорхнула по ступенькам, Борис обнял всех и быстренько поспешил за Ольгой. Дверь закрылась, автобус тронулся. Ребята мерно махали руками вслед уходящему по раскаленному асфальту автобусу.
; Так и хочется сказать, вот и все, - не удержался Вадик.
; Это еще не конец истории, не грусти, - дружески потрепал по плечу Дима. - В кампании идти легче, одному труднее, но ты же не один.
; Ты прав, нас осталось двое, это сила.
; Верно мыслишь, всем это пойдет на пользу или ты сомневаешься?
; Да, нет уже, это свершившийся факт, а факты надо уважать.
; Ну, ребята, вы даете, - вмешался Андрей. - Проще смотрите на жизнь.
; Легко тебе быть простым, ты не вынашивал девять месяцев этот план, ты не рожал этого ребенка, ты не ел из одной кружки кашу, не обижайся, Андрей, но легко только катиться под гору. Знаешь легенду о Пифагоре и гетере?
; Не слышал.
Вадик важно и медленно рассказал историю.
; Что тут скажешь, правда, чистая правда, - задумчиво ответил Андрей. - Любим мы расслабиться, легко пройти по жизни, вернее стремимся к этому, а разве это цель.
; Верно говоришь — все настоящее дается с трудом и трудом, - подхватил Дима. - Трудности, как любая тренировка делают нас сильнее и физически и духовно, только физические нагрузки мы еще согласны допускать с пользой для себя на лыжне или в спортзале и то не всегда, а уж что говорить о духовных?
; Но есть же примеры наших святых? Какие муки они претерпевали, и на какие подвиги шли? - с энтузиазмом произнес Вадик.
; О, это же святые, - покачав головой, согласился Андрей. - Но для нас это высшая математика.
; Работать надо, дружище, работать, - бодро возразил Вадик. - Так вот сидя, поседеешь.
; Все святые говорили, что надо дерзать и Преподобный Сергий Радонежский, и Серафим Саровский, - отметил Дима.
; С вами я не пропаду, - улыбнулся Андрей. - Видно придется полюбить трудности.
; Для своего же блага, - потрясал пальцем Вадик.
Показался их глинобитный домик. Вечерело.

Сон двадцатый
Горное ущелье. Гремит гром. Сверкают молнии. Мгновенно проясняется небо. Блеснул луч солнца.
В труде утвердится преображение. Когда человек собой не владеет, он ничего серьезного не осуществит, какие бы хорошие мысли и чувства не руководили бы им. Человек! Пора стать владыкою самого себя! День — это поле жатвы и поле боя, которое надо засеять зернами улучшения и совершенствования. Можно расставить добрые вехи на день. Надо уметь поставить задачу и сосредоточиться на качестве работы. В качестве — ключ улучшения.


Глава 16. Завершение Крымского этапа

В ожидании вестей от Бориса летели дни, а вестей не было. Конечно, ребята не теряли времени зря: читали интересные книги, Дима писал картины, Вадик упражнялся в хатха-йоге. Побывали в Алуште, обошли книжные магазины, нашли подробные карты Кавказа, составили маршрут, узнали расписание поездов и автобусов. Прошла неделя и тишина.
; Сколько будем еще ждать? - вопрошал Вадик.
; Думаю, надо подождать еще пару дней, - ответил Дима.
; Ладно, билеты до Сухуми можно купить свободно на любой день.
; Вот и чудесно. Ждем еще два дня.
В этот момент вошел Андрей.
; Только что пришло сообщение от Бориса. Пишет, что задерживается и догонит по дороге.
Дима задумался.
; Тогда, пожалуй, можно выдвигаться и завтра. Ты как Вадик?
; Да я хоть сегодня, душа стремится на Кавказ. Да, и отпуск у меня приближается к концу. Успеть бы на Тянь-Шань. Может и ты, Андрюша, с нами в поход?
; О, это было бы замечательно, но не могу бросить дом, обещал матери присмотреть за садом, поливать надо, скоро урожай: виноград, персики, яблоки. Мать рассчитывает на мою помощь.
; Жаль, хорошая была бы троица, - с грустью сказал Вадик.
; Тогда пора прощаться, - произнес Дима. - Сегодня вечером и посидим перед дорогой. А завтра утром уже в путь. Труба зовет.
; Да, если в шесть утра выедем, то в двенадцать уже отчалим из Симферополя, - подсчитал Вадик.
; Может, что помочь тебе, Андрюша, по саду? - спросил Дима.
; Работы всегда море у моря, - с усмешкой ответил Андрей. - Давай соберем яблоки, заодно и вам в дорогу отсыплю.
; Это с удовольствием, - потирал руки Вадик.
; Дело хорошее, а потом что с ними будешь делать? - спросил Дима.
; Матери отвезу, она на базарчик ходит, продает, пенсия у нее совсем крохотная, еле-еле сводит концы с концами.
; Да... вот так люди всю жизнь отработают, а впереди не пенсия, а нищета, только на хлеб и молоко хватает, - негодовал Вадик. - До каких пор это будет?
; До тех, пока люди не поймут, что не в этом счастье, как это не странно, - задумчиво ответил Дима. - Пока деньги или золотой телец стоят на вершине счастья — не видать и счастья. Настоящего счастья.
; Это большой вопрос - что есть настоящее счастье, хотя, конечно, мы уже это обсуждали, - кивнул головой Вадик. - Но справедливость должна быть.
; А ее потому и нет, что нажива застилает глаза, порождая лицемерие и ложь, обман. Никто не говорит, что в эпоху застоя было все хорошо, но нерадивая мать с мутной водой выплеснула и ребенка. После развала Союза, пошли не туда и цели поставили не те. Коррупция, обогащение единиц плюс нищета народа — вот небольшой букетик капитализма, - продолжал Дима. - Вместо того чтобы исправить некоторые ошибки социализма, эти недалекие водители встали в длинную очередь капитализма и стали сто двадцать первыми, но обогатились сами. Да, к тому же, подпали под тлетворное влияние запада. А им только этого и надо – устранить серьезного конкурента, а для этого надо развалить, прежде всего, образование и культуру. А вот Китай решил задачу по-другому и теперь весь мир не может за ним угнаться, хотя и там есть ошибки. Но главное направление. Кто же пятится назад в социальном развитии? Уж, не говорю о моральной стороне дела.
; Да какая тут мораль — человек человеку волк, - подхватил Вадик. - То ли дело до перестройки был лозунг — человек человеку — друг, товарищ и брат. Воспитывали народ на примерах взаимопомощи, справедливости, равенства, ответственности. А сейчас даже не могут родить национальную идею. Футбол предлагают. Смешно. Правильно говорит Дима - разрушают основы образования, копируя примитивные западные стандарты. Культура в роли падчерицы, а ведь именно она должна освещать путь и экономике и политике. Без света культуры они зашли в темный тупик технократического мышления. Вымирает просвещенная передовая интеллигенция. Дикий материализм расцвел гораздо в больших масштабах, чем при атеизме. Душа и лучшие качества человека ни во что не ставятся, ценится только прагматизм и деловая хватка, хватка акулы бизнеса, хищная хватка, а, следовательно, плодят хищников. А чего стоит еврейская поговорка — если ты такой умный, почему такой бедный? А секрет в том, что они все ценности измеряют только деньгами. Высших ценностей они не видят – они для них не существуют. Честность для них — лишнее качество, хотя это слово происходит от слова честь. Им и невдомек, что бывает богатство духовное, нетленное. Именно об этом говорил Христос. В церковь ходить начали новые русские, но им больше подходит звание новых фарисеев.
; Спасибо, ребята, - удивленно молвил Андрей. - Не ожидал такого понимания. Вы все в высоких сферах вращаетесь, не думал, что и о нашей грешной земле беспокоитесь.
; Все едино, одно вытекает из другого, все взаимосвязано, - преподавательским голосом продолжал Вадик. - Мы только хотим утвердить другую реальность, устремленную в будущее, которая ближе к высшим ценностям нашей жизни. «Не хлебом единым жив человек».
; Вот и собрали мы три ящика яблок, - радостно сказал Андрей. - Теперь пора за стол — прощальный ужин, все же.
Ребята вспоминали свои маленькие походы, ночевки под луной у моря, Золотую бухту и много-много других добрых моментов. В окошке уже давно зажглись звезды. Трещали цикады, летали мотыльки.

Сон двадцать первый
Пальмы стоят у моря. Собирается небольшая группа людей и выдвигается в путь. Все знают, что идут в сторону гор. Идут молча, но чувствуют, что все друг друга знают давно и придут на помощь в любую минуту. Дорога долгая, но времени не жалко. Знают они за чем идут. Вот уже показались горы. Дружелюбные люди встречаются на пути. У огромного камня, где бьет родник, они встречают старца. Возле него сидят три путника, и он им что-то объясняет.
Не мудро опираться лишь на мир физический — столь быстро меняющийся, преходящий, краткий. Опорой может служить лишь субстанция вечная и беспредельная, а она лежит в области духа. Вот почему так важны духовные накопления. Все основатели религий говорили, что следует собирать сокровища вечные, нетленные. Но в то же время следует ценить каждую частицу любого мира, в том числе и земного, ибо он создан из высшей материи, из божественного огня.


Глава 17. На пути к Кавказу

Опять стучат колеса, опять мелькают станции. Поздно вечером подъехали к Керченскому проливу, где их ждала переправа на пароме до берега Краснодарского края. Вадик и Дима с интересом наблюдали процесс погрузки состава на паром. Это было в их жизни впервые, чтобы поездом по морю плыть. В  открытое окно ворвался свежий морской ветерок, послышался шум волн. Огромный паром медленно плыл по волнам пролива. Слышался крик чаек. Усталость взяла свое, и ребята не стали ждать причала. Проснулись уже утром, проводник постучал в дверь и предупредил, что скоро будет Сухуми.
Первое что впечатлило их на перроне — это запах, плотный влажный густой запах вечнозеленых растений — кипарисов, пальм и хвойных. Солнечные лучи освещали верхушки деревьев. Все утопало в зелени. После недолгой экскурсии по городу и базару ребята двинулись к турбазе, куда им порекомендовали обратиться. Там они нашли инструктора - он был местный, который детально объяснил им маршрут до Главного Кавказского хребта.
; Вы как-то не так идете, - сказал инструктор. - Все идут наоборот, вначале горы, перевалы, турбазы, трудности, а потом — отдых у моря.
; Дело в том, уважаемый, - ответил Вадик, - что мы не просто от моря в горы, а от гор к морю, а потом опять в горы, и это у нас по маршруту не последний такой переход.
; Интересно, где же вы уже побывали?
; Карпаты, Крым, а теперь, вот, Кавказ.
; Да, большой маршрут. А дальше куда?
; Дальше — Тянь-Шань, Памир, Алтай.
; Ну, вы, ребята, даете... Это сколько же времени нужно на все про все?
; Два месяца.
; Да, ну... Как же вы успеете? Все вершины не покорить.
; Да, мы и не пытаемся, - ответил Дима. - Мы собираемся только пройти по главным тропам, увидеть известные вершины. Покорять их мы не собираемся. Для многих горных народов вершины являются священными, и мы не собираемся топтать их ногами. Подойти, помолиться, подышать воздухом, почувствовать дух этих гор, это и есть наш план.
; Необычно, да…, но уважаю. Редко кто понимает горы, так как вы. Это правильно, что многие вершины являются священными. А знаете что? Вам же надо переночевать, так? Можете, конечно, здесь на турбазе, но я хотел бы пригласить вас к себе домой, такие гости всегда почитались нашими предками. Карту вам дам самую подробную. Расскажете про Карпаты. Я там никогда не был. Что скажете?
Ребята переглянулись и кивнули головами.
; Конечно, уважаемый, мы с радостью примем ваше предложение. Нам много говорили о кавказском гостеприимстве, но теперь сами видим, что это так.
Вано, так звали инструктора, быстро подогнал Ладу Шевроле к выходу, там они забросили рюкзаки, сели и покатили по Сухуми.
; Вам повезло, - продолжал Вано. - Рядом с моим домом находится автостанция, в семь утра идет автобус до Зугдиди. Сейчас заедем и возьмем билеты.
; Спасибо, Вано, это для нас важно.
; Да, вы не знаете, там бывает очееень много людей. Потом без билета садят, но лучше с местом, находиться вы еще успеете, - он улыбнулся широкой улыбкой.
Когда после автостанции они вошли в дом, Вано быстро что-то сказал женщинам, и они куда-то убежали.
; Прошу, гости дорогие, располагайтесь.
В этот момент в комнату внесли кувшин и фужеры.
; Отведайте наше домашнее вино, у нас самое хорошее вино в долине. Приезжие в очередь становятся, когда мы продаем.
Вано уверенным жестом разлил вино по фужерам.
; Мы, вообще-то, не злоупотребляем спиртным, - сказал Вадик.
; А кто злоупотребляет? Это напиток солнца и здоровья. Меру знать надо. Обижусь, если не отведаете.
; Коли так, то отведаем, - спокойно ответил Дима, - только немного.
; А зачем много? Совсем чуть-чуть. - Он поднял бокал. - Да, будет светлой у вас дорога, и сопутствует вам удача. Пусть горы берегут вас, а ручьи дают вам силы. Если вы с добром идете, то добро вас и встретит. Да, хранит вас Бог!
Быстро-быстро женщины накрыли стол, который ломился от яств.
; Кушайте, кушайте, гости, дорогие. Путь у вас далекий, вам надо хорошо подкрепиться.
; Спасибо, Вано, - пробасил Вадик. - Мы очень благодарны вам, балуете вы нас. Мы просто очень довольны всем.
; Благодарны, да, - тихо возразил Дима, - но довольны — не то слово.
; А почему не то слово. Я доволен, - настаивал Вадик.
; А ты знаешь историю Пер Гюнта?
; В общем, слышал, это скандинавская история, верно?
; Верно.
; Так что же с этим словом связано по Пер Гюнту?
; Да, Дима, - вмешался Вано, - расскажи, вроде не плохое слово.
; Легенда гласит, якобы к Перу Гюнту пришел ангел и сказал, что ему пора на переплавку. Пер обеспокоился и спросил, чтобы это могло означать. Ангел ответил, что иногда выходит брак, как пуговица без дырок. Пер возразил, что это не справедливо, ведь он был самим собой. «Кто может подтвердить это?» - спросил Ангел. Пер пообещал, что найдет свидетелей. Он пошел к королю троллей, который чуть было, не стал его тестем, чтобы тот подтвердил, что он был самим собой. Но король сказал: «Ты не был самим собой, ты жил как тролль». «Почему?!» - вырвалось у Пера. «А ты разве не знаешь, как говорят все тролли — тролль, будь самим собой доволен». Грустный Пер вернулся к ангелу и рассказал ему ответ короля. «Он прав. Быть истинно самим собой — значит отречься от себя». Вот такая история.
; Слушай, а ведь он верно сказал, - эмоционально подняв руку, сказал Вано. - Мы должны помогать друг другу, прежде себя, когда брат или друг в беде, в этом наша сила, наше единство. А что будет, если каждый думает только о себе. Будет вражда, неприязнь, зависть. Сделай добро соседу, и он тебе сделает.
; Вот-вот, а довольство и самодовольство где-то рядом ходят. Довольство и успокоенность — наши враги.
; Молодец, хороший ты человек, - возбужденно взмахнул руками Вано. - Будешь в наших краях, всегда заходи в мой дом. Мой  дом — твой дом.
; Спасибо, Вано. Ты тоже если будешь у нас обязательно заходи. - Дима начал что-то писать. - Вот тебе мой адрес.
Расстались они уже ближе к полночи, утомившись длинным рассказом Вадима о Карпатах. Вано показал им место для ночлега в лучшей комнате с коврами.

Сон двадцать второй
Снежные вершины окружают путников, но они пока еще в долине. Путь лежит все выше и выше. Остался только мелкий кустарник и трава, начались альпийские луга. Потом пошли каменные россыпи. Когда они вышли на небольшую площадку перевала, открылся великолепный вид. Над головой светилось уже не голубое, но синее небо, без единого облачка. И вдруг из-за дальней горы начало появляться большое облако. Путники наблюдали, как оно растет. Появился вначале один круг, затем — второй, потом оба круга соприкоснулись, и образовалась восьмерка, но, более всего, путников поразил цвет, который начал проявляться вместе с ростом облака — он был розовый. Столь дивной картины им еще не приходилось видеть. Они присели на камни и долго смотрели потрясающую красоту. Где-то рядом, за ближайшим выступом зазвучал голос.
Наблюдайте небо — можно увидеть белые огненные спирали и темную удушающую кору. Нектар небес льется через Сердце. Прикасаясь к Сердцу, мы прикасаемся к Вечности и Истине. Мысль, соединенная с Сердцем, рождает красоту. Чистая радость от чистого Сердца. Вера есть сердечное знание. Горы и звезды — родственные понятия красоты, высоты и бесконечности.


Глава 18. Предгорье

Утром ребята сердечно поблагодарили хозяев и устремились на автостанцию. Там, как и говорил Вано, несмотря на утро, было очень много людей. Автобус подошел с опозданием, и небольшая толпа двинулась к нему. Контролер начал проверять билеты и пропускать только тех, у кого они есть. Тут ребята опять поблагодарили Вано за его предусмотрительность.
Путь их лежал вначале в Зугдиди, откуда им предстояло проехать еще немного за поселок Хаиши до реки Накра. Дорога змейкой шла вдоль реки Ингури, которая все  больше отодвигалась вниз с продвижением в горы. Местные жители любезно указали им, где необходимо сойти. Это был поворот, и там небольшая грунтовая дорога поднималась вверх. В этот день им предстояло дойти до Южного приюта, но как они не спешили, это у них не получилось. Красота горных видов просто очаровала их. Дима часто доставал блокнот и делал зарисовки. Вадик спокойно наслаждался красотой и целебным воздухом.
Ближе к вечеру подошли к небольшому поселку. Когда проходили мимо одного из домов, их окрикнул парень.
; Куда идете, туристы?
; В Южный приют спешим, а потом на перевал Донзуг — Орунбаши, - ответил Вадик.
; Э, туда далеко, вы не успеете, разве что ночью идти будете. Только на коне можно успеть.
; У нас палатка, заночуем у реки, - улыбнулся Дима.
; Зачем палатка? Вы сюда заходите, у нас места много. Поговорим, я вам о нашей земле расскажу. А знаете, что тут лечебный родник есть?
; О, родник — это хорошо, - весело подхватил Вадик. - Весь день топаем, а к реке опускаться далеко.
Ребята прошли в открытую калитку, и зашли в дом, куда парень их пригласил.
; Как звать? - спросил парень.
; Вадик, - указал Дима на друга. - Я — Дима.
; А меня Шота. В честь великого нашего поэта Руставели.
; «Витязь в тигровой шкуре».
; Точно. Голодные с дороги, да? Давайте перекусим немного, как раз пора.
; А из родничка можно глотнуть воды лечебной? - спросил Вадик.
; Давайте. Сейчас только скажу, чтобы накрывали пока мы ходим. А умыться лучше здесь. У родника это делать не надо.
; С этим мы полностью согласны, родник — это святое, - согласился Дима.
; Э, да ты наш, горный человек, все понимаешь.
Они прошли извилистой тропкой метров сто и увидели полянку, где из скалы пробивался небольшой ручеек, который стекал в каменное углубление размером с ванну. Вокруг аккуратно были сбиты деревянные подмостки.
; Вот, это наш целебный источник, - гордо произнес Шота.
; Надо, надо отведать этой водицы, может силы вернет, - с оживлением поспешил Вадик.
Они достали свои походные кружки и зачерпнули воду. Вода была довольно холодной, пили медленно. Затем Вадик как-то сосредоточился на ощущениях.
; Надо же, - произнес он, - а она и вправду целебная. Я реально ощущаю какую-то легкость внутри. Точно все колесики там смазали, и они весело заработали.
; Точно, - поддержал Дима. - Чудесная вода. И солей чувствуется много. Просто Ессентуки.
; Э, что там Ессентуки. Это вода из родника, она живая, свежая. Может, у источника Ессентуки вода тоже хороша, но в бутылках уж не то.
; Вам бы завод здесь поставить, - предложил Вадик.
; Да, были здесь такие из города. Старики наши решили не делать. Сами понимаете, все разворотят, разломают, начнут тоннами добывать, разбавлять, вода может и уйти.
; Это правильно, - поддержал Дима.- Родник небольшой и для местных жителей это ценность. Его сохранять и беречь надо.
; Э, вы что экологи?
; Да, нет, просто природу любим, - ответил Дима.
; Ну, раз любите, есть для вас у меня сюрприз. Только туда пойдем после еды, идет?
И вот они опять идут по тропе, уже после ужина, ниже того места, где был родник. Подошли к деревянному домику, туда стекала часть ручья.
; Что это? А! Не знаете?! - весело спрашивал Шота. - Заходите.
Внутри был небольшой бассейн и ровные ступеньки, выложенные из закругленных речных камней.
; Это ванна молодости. Кто здесь окунется — десять лет сбросит.
; Да, ты, Шота, не поверишь, - удивился Вадик. - Это уже вторая ванна молодости на нашем пути.
; Это, где же еще есть такая?
; В Крыму. Там есть Большой каньон, по которому течет довольно холодная река, - начал рассказывать Вадик. - Вот, если поднимешься вверх по течению на три километра, то там и будет маленькое озерцо с таким же названием, что и это.
; Надо же, - задумчиво сказал Шота. - Конечно, может же быть еще где-то такое, но лучше этого нет, - уверенно закончил он.
; Пора испробовать, - сказал Дима.
; Давайте, давайте, посмотрим, где лучше.
Дима и Вадик сбросили дорожную одежду и вошли в воду.
; Ух, ты. Температура та же, - возбужденно отреагировал Вадик. - А, вот, ощущения другие, как бы что-то пощипывает.
; Это соли, дружище, - улыбнулся Дима.
; Ну, хорошего понемногу, - выпалил Вадик и вылетел из воды. Дима тоже вышел.
; Ну, как? Чувствуете? - допытывался Шота.
; Да, есть разница, тут, наверное, вся таблица Менделеева, - ответил Вадик.
; Не знаю, как ты, а я на пять лет точно помолодел, - весело добавил Дима.
; Таблица не таблица, а люди лечатся здесь. Я же говорил, здесь вам не там. Уже темно, включай фонарик, пора домой.
; А где мы уляжемся? - спросил Вадик.
; Как где, самый лучший место вам приготовил.
; А можно на сеновале, давно мечтаю, я там хорошее место приметил.
; Ты гость, где хочешь, там и спи.

Сон двадцать третий
Сосновый лес шумит вокруг. Собралась братия на молитву, зашли в церковь. Вперед вышел настоятель.
«Царствие Божие с нуждею восприемлется, и только понуждающие себя восхищают оное. Подвизайтеся же, братие, войти в него узкими вратами!  Приидите, чада, послушайте мене, по слову Давидову, я страху Господню научу вас. Помните слова Апостола: плод же духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. Не устрашимся, други, этого подвига, пусть сведены будут руки от трудов – будем простирать их только к Богу, а ноги пусть неподвижно стоят на молитве!.. Не будем, братие, щадить естество тленное, со всем усердием возьмемся за подвиг, чтобы получить победные венцы от Христа Бога! Будем ценить каждый день и сделаем каждый день  праздником духа.
 Внимайте себе, братие, всех молю, прежде имейте страх Божий и чистоту душевную и любовь нелицемерную, к сим и страннолюбие, и смирение с покорением, пост и молитву. Пища и питие в меру, чести и славы не любите, паче же всего бойтеся и поминайте час смертный и второе пришествие».


Глава 19. Южный приют. Чистая Накра

Утром, попрощавшись с радушными хозяевами, Дима и Вадик пошли по дороге, которая вела в Южный приют. Иногда навстречу проходили группы туристов, весело приветствуя ребят. Дорога шла вдоль реки Накра и постепенно уходила вверх. Слева показалась высокая снежная вершина, определили по карте - это Штавлер, высота 3995 метров. Это была самая высокая вершина за все их путешествие. Долго любовались ее белизной. Часто приходилось переходить многочисленные притоки и ручейки, вода в которых была кристально чистой и искрилась на солнце. Долина реки утопала в зелени и цветах. Дима, как всегда делал остановки, чтобы набросать пару эскизов. Одно огорчало их взор — мусор вдоль дороги.
; Надо с этим что-то делать, - предложил Дима.
; Ты что имеешь в виду, эти отбросы цивилизации? - спросил Вадик, указывая на груду бутылок, пакетов, консервных банок, пачек от сигарет.
; А что же еще? Надо бы что-то придумать.
В районе обеда подошли к Южному приюту. Можно было бы идти и дальше, но расстояние, от Южного до Северного приюта, было рассчитано так, чтобы туристы могли его пройти за один день, поэтому они решили остановиться и набраться сил перед перевалом.
Встретили их спокойно, по-деловому.
; Куда идете? - спросил начальник приюта.
; На перевал. Потом Чегет, Эльбрус, - ответил Вадик.
; Ну, для перевала ваша экипировка еще пойдет, а для Эльбруса — не годится.
; Да, сами знаем. Мы только до Приюта одиннадцати.
; Тогда нормально. Места у нас есть, идите, оформляйтесь к администратору.
; А туристов сейчас много в приюте? - неожиданно вмешался в разговор Дима.
; Много, две группы по двадцать человек.
; У нас есть предложение.
; Что еще за предложение? - с интересом взглянул на него начальник.
; По дороге мы наблюдали печальную картину — много мусора, портит впечатление от здешних красот. Давайте, из туристов организуем часа на два экологическую акцию.
; Есть такая проблема, - оживленно отозвался начальник. - Боремся, боремся, а культуры у людей не хватает. Настоящий турист мусор не бросит, найдет место, закопает или сожжет. Другое дело липовый турист, он пришел для развлечений, думает только о себе, гадит где попало. С ними проблемы. Дело хорошее вы предлагаете. Нам как-то не с руки подымать народ, а, вот, вам можно, объясните людям, инициатива должна идти от народа, а мы поможем, обеспечим мешками, перчатками, дадим машину.
; Договорились. Прямо сейчас и пойдем.
; А название будет? - спросил начальник.
; Какое название?
; У акции, мы на фото все запечатлим, стенд сделаем в воспитательных целях.
; Будет, - бодро отреагировал Вадик. - Чистая Накра.
; Отлично. То, что надо. Вперед, орлы.
Людей собирать долго не пришлось. Многие сами были возмущены бесконечным мусором вдоль тропы.
; Как это у людей рука поднимается бросить мусор в таком месте? - возмущалась женщина средних лет.
; Да, порядка нет, - подхватил коренастый мужчина, по виду бывалый турист. - Попробовали бы они в Альпах что-нибудь бросить. Мало бы им не показалось – там огромные штрафы. А тут бросай — не хочу.
; Но должна же быть хоть минимальная культура, - продолжала женщина.
; Да, откуда же она возьмется. Ее воспитывать надо с пеленок. А у нас только знаниями формальными напичкивают, а воспитанием заниматься некому. Потребленцы.
Через час две команды по пятнадцать человек отправились в разные стороны от приюта. Слышался смех, царило хорошее настроение. Часа через два полная машина в сопровождении туристов вернулась в приют.
; Доброе дело вы сделали, дорогие мои друзья. Мы всю акцию сняли на фото, будет другим урок. На западе с этим давно все решили. Сколько принес — столько и унеси. Нельзя захламлять природу. Красоту теряем. А... вот, и наши герои, - начальник указал на Диму и Вадика. - Это они подали идею. Я сам давно об этом думал. Спасибо вам ребята и всем, кто принимал участие в этом благородном деле. Теперь все на заслуженный ужин.
Заиграла музыка, послышались аплодисменты. У домика администратора успели сделать надпись «Чистая Накра».
Время после ужина посвятили подготовке к завтрашнему маршруту. Предстояло преодолеть за один день большой и, в то же время, тяжелый, участок пути, включая перевал через Главный кавказский хребет. Уточняли у инструкторов подходы к перевалу по россыпям и моренам, где тропа уже не видна и теряется среди камней. Дима аккуратно зарисовал подробную карту этой местности. Теперь они уже были готовы к восхождению на перевал и переходу к Северному приюту.

Сон двадцать четвертый
Вечер. Ветер колышет ветви вековых сосен. Церковь. Мерцают свечи, освещая лики святых на иконах. Настоятель начал читать молитву.
«Пречистая Мати Христа моего, ходатаица, и заступница, и крепкая помощница роду человеческому! Буди и нам, недостойным, ходатаицей, присно моли Сына Твоего и Бога нашего, да призрит Он милостиво на святое место сие, посвященное в похвалу и честь Его святого имени навеки! Тебя, Матерь сладчайшего моего Христа Иисуса, призываем на помощь, рабы Твои, ибо Ты имеешь великое дерзновение у Сына Твоего и Бога! Будь же всем спасительное упокоение и пристанище!»
Затем настоятель обратился к братии.
« Основанием всякого доброго дела, доброго намерения должна быть вера, ибо вера есть знание сердца, где живет любовь. Храните единомыслие, соблюдайте чистоту душевную и телесную, а более всего храните любовь».


Глава 20. К перевалу

Шум из соседнего деревянного домика разбудил ребят. Было раннее утро. Пора было выдвигаться в дорогу. Горы окрасились в розоватый цвет раннего рассвета. Сборы были не долгими. Вышел попрощаться начальник приюта.
; Удачного вам перевала, ребята. Будете в наших краях, обязательно заходите.
; Спасибо. Бог даст, зайдем, а вам — чистых гор и рек.
; Мы сделаем здесь традицию – каждый заезд будет проводить акцию.
Тропа неуклонно уходила вверх. В обед, когда солнце стало припекать, сделали привал. Шли по графику, и настроение было хорошее, бодрое. Вадик решил освежиться и пошел к ручью. Вдруг послышался шум камней и крик. Дима быстро приподнялся и посмотрел в сторону ручья. На камнях лежал Вадик и  держался за ногу.
; Что случилось? - подбежал Дима.
; Ты не поверишь, нога соскользнула с камня, и я грохнулся, - с гримасой боли ответил Вадик.
; Где болит?
; Колено ударил.
; Вот, незадача, что будем делать? Двигаться можешь?
; Не знаю, сейчас попробую.
Вадик привстал, наступил на больную ногу и скривился.
; Болит маленько, но идти можно.
; Смотри, если надо, давай отдохнем, а сейчас ползи к рюкзаку, будем втирать мазь.
После процедуры Вадик повеселел.
; Совсем прошло, какая-то волшебная мазь. Можно выдвигаться. Вперед, нам надо еще преодолеть перевал.
; Ты уверен, что можешь двигаться?
; Абсолютно, можно идти.
Рюкзаки взлетели на плечи, и опять тропа устремилась ввысь. Пошли альпийские луга. Резко обозначился обрыв. И тут Вадик неожиданно присел.
; Что такое? - забеспокоился Дима.
; Нога.
; Хуже стало?
; Схватило типа судороги.
; Садись, будем опять мазать.
Ребята присели на краю тропы. Долго втирал Дима мазь.
; Как? Легче?
; Да, как будто. Вроде отпустило.
; Попробуй встать.
Вадик попробовал приподняться и тут же опустится.
; Нет. Не прошло.
; Ладно, не печалься. Ничего не поделаешь, будем ждать.
Время шло. Красота панорамы заставила забыть о неприятностях пути. Дима опять достал блокнот и делал зарисовки. Вадик лежа смотрел в небо. Время от времени он пробовал вставать, но с недовольным лицом опускался обратно на землю.
; Вечереет, пора ставить палатку, - сказал Дима.
; Ты прав. До перевала мы уже не доползем сегодня. Лучше здесь переночевать.
Дима прошелся по тропе в поисках места стоянки. Искал долго.
; Проблема. Пригодного места нет, - сказал он, когда вернулся.
; Как нет?
; Вот так. На пятьсот метров туда-сюда нет. Только тропа. Есть одно место, где тропа чуть расширяется, метров сто выше. Доковыляешь?
; Попробую.
Вадик встал и улыбнулся.
; Слушай, а боль отступила. Видно здесь сама природа лечит.
; Но двигаться уже поздно. Надо устраиваться на ночлег. Высота - две с половиной, может быть и мороз.
; А я предлагаю одеться потеплее и не ставить палатку. Представляешь, можно спать всю ночь под небом Кавказа.
; Идет, давай попробуем, вчера вечер был теплый.
 Только солнце скрылось за горами, стало холодать, но затем подул теплый ветерок из долины. Ночь наступила быстро. Ребята смотрели в небо, усыпанное яркими звездами. Млечный путь был виден до мельчайших белых пылинок. Он просто сиял бриллиантовой россыпью через все небо. Опять подул теплый ветерок, и даже уже не ветерок, а ветер. Звезды начали исчезать.
; Тучи, - спокойно констатировал Вадик.
; Да, ветерок принес их, не было бы дождя.
; Почему обязательно дождь?
; В горах это практически закон, ты же сам горный человек, должен знать.
; Может, пронесет.
В этот момент упала первая капля.
; Надо что-то придумать, - покачал головой Дима.
; Знаю, у нас есть полиэтиленовый рукав в три метра. Рюкзаки вместе с нами там поместятся.
Так и сделали. Дождь усилился, засверкали молнии, послышался гром. И это было только начало. Начался настоящий ливень, гром гремел постоянно, и где-то совсем близко. Молнии сверкали так, что было видно все вокруг с дрожащими перерывами, как со строб эффектом. Совсем близко с треском ударил огненный столб. Благо гроза есть гроза, как налетела, так и стихла. Еще долго лежали два путника на узкой тропе, пытаясь уснуть после небесного представления. Звезды постепенно опять мирно засверкали разноцветными гранями.

Сон двадцать пятый
Мерцают звезды. Гремит гром. На горе возникает огромная тень и тут же исчезает. Высоко в горах замерцал огонь, он начал приближаться. Ночь расступилась и возникла высокая фигура, окруженная светом. Черты лица и подробности не просматривались, все утопало в переливах света.
Перед грозой атмосфера полна небесного огня, что способствует очищению и вдохновению. Обратите внимание на аромат и симфонию звезд. Наполняйтесь сознанием значения и крайней необходимости творения добра. То, что является Общим Благом, является и наибольшим благом для вас. Поднимаясь до определенной высоты, путник вступает на путь служения. В этом приобщении и состоит тайна — ученик сознательно и самостоятельно включает себя в цепь носителей Общего Блага, берет на себя соответственную ношу подвига, и для этого решения не требуются ритуалы, а лишь готовность духа. Помогайте мира преображению. Стройте храм Сердца.

Глава 21. Перевал.

Проснулись от холода. Исчез теплый ветер долин, и повеяло снежным дыханием вершин. Медлить было нельзя, мог пойти и снег.
; Как нога?
; Нормально, все прошло.
; Тогда будь внимателен, иди осторожно, будем ориентироваться на тебя. Ступай вперед. Лучше стяни все бинтом.
; Ладно, ладно, не маленький. Сам все понимаю.
Через час подошли к каменным россыпям, по меткам на камнях нашли путь. Огромные валуны сменялись мелкой галькой. И вот он — взлет. Шли размеренно, изредка делая привалы. Уже виден просвет между скал. Еще сто шагов.
; Ура! Перевал! Как же здесь хорошо, высота-то какая! - радостно выпалил Вадик.
; Да…, кто б мог подумать — мы стоим на Главном кавказском хребте… Высота три двести. Высота и красота … — хорошая рифма.
; Привет Донгуз-Орунбаши!.. Панорама впечатляет…, какие гиганты возвышаются пред нами, появляется чувство полета… Смотри снег.
; Об этом нам и говорили в Южном приюте. Впереди северная сторона перевала. Хороший язычок снега там внизу. Вон лежат лыжные палки, добрые люди оставили, воспользуемся и заодно отнесем к подножью языка для других путников.
По снегу шли осторожно, могли быть провалы. Помнили наказ — идти только по натоптанной тропе. Преодолели скользкий крутой спуск и вот уже снег позади, а впереди небольшое горное озеро. Рядом был Северный приют, но останавливаться не стали, итак потерян день. Опять налетел холодный ветер, и полил дождь. Надели накидки, ускорили шаг, но дождь перешел в ливень. Они уже не шли, а бежали. Дождь хлестал со всех сторон. Укрыться было негде, везде только камни и редкие деревья. Так они и бежали по лужам, иногда уступая тропу другим туристам. Промокшие до нитки, ребята влетели в Чегет.
; Нам бы подсохнуть и согреться, - весь в каплях на лице предложил Вадик.
; Сейчас узнаем, - они подошли к палатке.
; Добрые люди, подскажите, где бы нам вещички можно было подсушить?
; Трубу видите? - ответили из палатки. - Ступайте туда, там котельная, для вас будет просто рай земной.
Когда вошли в котельную, встретили рабочего.
; Можно ли у вас согреться и подсушиться?
; Не жалко. Трубы вдоль стены видите, это обычное место для просушки вашего брата туриста. Дожди у нас частенько идут, так что и они частенько заходят.
; Спасибо, добрый человек.
Вечером сухие и голодные они сидели в кафе. Настроение было приподнятое. Дождь, казалось, смыл всю шелуху, и осталось что-то мощное и высокое. Преодоление трудностей прибавило сил и уверенности. Дима наблюдал окружающих их людей. Они были веселы, но громких криков не слышалось, все были приветливы, выдержаны и спокойны. Раньше ему не приходилось бывать в крупных туристических центрах, а тут Приэльбрусье, «мекка» горных туристов и альпинистов.
; Обрати внимание, Вадик, народ здесь интересный.
; Да, я уже обратил внимание. Как и ты наблюдаю.
; Просто иной тип людей, Хомо туристикус — человек доброжелательный, мужественный. Лица-то какие. Что-то напоминает спартанских воинов.
; Как в песне Высоцкого «Если друг оказался вдруг...»
; Точно. Других горы не пускают, они отфильтровываются или остаются в городах, это как антитеза гор, начало слов, кстати, обрати внимание одинаковое: горы - город, но какая большая разница.
; Какие планы на завтра?
; Хорошо бы поближе познакомиться с Чегетом. Надо бы подняться наверх по горнолыжной трассе. Вот, смотри, - Дима достал карту. - Здесь есть пару кафе, должно быть, есть обзорные площадки с прекрасным видом – сам понимаешь, что я хотел бы запечатлеть. А здесь, повыше находится не то обсерватория, не то какая-то станция, было бы интересно взглянуть в телескоп. А вечером нам необходимо разузнать про подходы к Эльбрусу, и до какой высоты мы можем подняться.
; Отличный план. Какая высота горы Чегет?
; Три тысячи четыреста восемьдесят пять метров. Вот, глянь, название кафе «Ай». Ничего не напоминает?
; Как же, нашу крымскую гору Ай-Петри. Вероятно, это тоже какое-то святое место.
; Вероятно, и, что не маловажно, оттуда, должно быть, хорошо виден Эльбрус, если с погодой повезет.
; Да, неплохо бы полюбоваться, а то сегодня погода явно не благоприятствовала созерцанию.
; Кстати, на Эльбрус есть подъемники на высоту около трех с половиной, можно воспользоваться. Что думаешь по этому поводу?
; В общем-то, если поразмыслить стратегически, нам еще шагать и шагать, а моя нога может в любой момент выкинуть неприятный сюрприз.
; Это верно, надо поберечь силы и твою ногу. Значит впервые воспользуемся техникой, тем более, что впереди такой возможности больше не будет.
; Может, удастся дойти до Приюта одиннадцати, высота всего четыре двести. Думаю, уж, это расстояние я осилю.
; Это было бы здорово, будем ориентироваться на тебя, спешить не будем, потихоньку, помаленьку, может, и дойдем.
; Вот и порешили, теперь надо бы отдохнуть в нашем великолепном теплом отеле с романтическим названием «Котельная».

Сон двадцать шестой
Горы, но это совсем другие горы — не Кавказ. Незнакомые. Звонкий ручей извивается меж больших камней, рядом с которыми у пушистого зеленого мха растут белые и фиолетовые цветы небесной красоты. Дима наклонился над ручьем, зачерпнул рукой воду и отпил немного. «Вода жизни» - подумал он и тут же услышал знакомый голос.
Можно долго и упорно твердить об Учителе, и не слышать Его. Только Сердце спасет, только Оно услышит. Радость препятствиям может быть лишь истинной, то есть духовной. Надо каждый день выходить на бой со своим несовершенством, тогда каждый день будет праздником духа. Радость духа в преодолении трудностей. Отвращение к безобразию естественно, но оно не должно быть началом для ненависти, ибо это есть отсутствие любви. Это место должно занять сострадание. Трудно отмыть наслоение ненависти. Омертвляя душу, она приводит к потере человечности. От жестокости замерзает Сердце. Отвращение не должно порождать раздражение. Даже горячность, без раздражения, сопровождаемая недовольством, уводит от цели. Никогда насилие, давление, жестокость не изгонят из человека зло, они только усилят его. Лекарство только одно —  любовь через сострадание.


Глава 22. Чегет

Утро было пасмурным, но дождь прекратился. Дима и Вадик налегке отправились к подъемнику, который обычно поднимает лыжников до кафе «Ай». Подъем был быстрый и увлекательный – горы сами приближались к ним, как в кино. Наверху они вышли на широкую площадку, ветерок постепенно начал разгонять тучи. Ребята замерли, рассматривая отрывающуюся панораму гор,  многие из которых были покрыты снегом, но Эльбрус не отрылся. Дима сделал пару эскизов. Затем двинулись к обсерватории. Когда подошли вплотную, оказалось, что это станция космических лучей. Интерес не только не упал, но даже возрос. Они постучали в дверь. Она открылась, и из нее вышел молодой парень.
; Здравствуйте, - начал Вадик, - мы туристы, я — философ, мой друг — художник, и очень нас заинтересовала ваша станция, можно ли познакомиться с ее работой?
; Да, пожалуйста, проходите, сюда не так часто заходят, ограничиваются кафе.
В помещении стояли какие-то непонятные аппараты, что-то постоянно щелкало, трещало, шумел принтер.
; Здесь происходит регистрация космических лучей, - начал парень. - На Землю ежедневно обрушиваются миллионы разнообразных частиц из космоса. Кроме того, мы проходим во время движения по орбите через разнообразные потоки электромагнитных волн, которые в основном формируются на нашей домашней звезде — Солнце. Магнитная сфера Земли принимает на себя заряженные потоки частиц и отводит их на полюса. Это явление можно видеть под названием «Северное сияние». Еще мы проходим через метеорные потоки и видим звездный дождь. Наиболее быстрые и тяжелые частицы пробивают нашу атмосферу и выпадают в виде метеорной пыли. Эти аппараты и предназначены для записи этих излучений и регистрации частиц.
; Может и правы наши предки, которые утверждали, что планеты на нас влияют, - предположил Дима.
; В некоторой степени они правы. Сами посудите, когда такой поток ежеминутно льется на наши головы. Мы сами представляем собой некую модель биохимической батареи и подвержены влиянию магнитных и электрических полей. Наш выдающийся ученый Чижевский провел много исследований в этом направлении. Мне представляется, что мы находимся только вначале пути. Еще столько загадок не раскрыто. Сейчас бурно развиваются такие науки как астрофизика, астрохимия, астробиология.
; Да, да, я верю, что скоро мы сможем объяснить и знаки зодиака, - пробасил Вадик. - Наука идет вперед, и только невежество и косность ученых может стать преградой. Пора расширять сознание и осваивать новые сферы.
; Вот меня и притянуло, - продолжал парень. - Космос, звезды, планеты — все это с детства притягивало меня. Пошел учиться по специальности астрофизика. Просился в обсерваторию, но пока дали место здесь. Мне нравиться уединение. Здесь можно поразмышлять над мирозданием. Разве не интересно узнать, как устроен мир?
; Для истинного ученого — это абсолютно верная позиция, - одобрительно закивал головой Вадик. - При должном усердии именно такие ученые и делают основополагающие открытия.
; Да, космос завораживает, - отозвался Дима. - В школе мой самый любимый предмет был астрономия. Я с увлечением изучал движение планет и строение солнечной системы, галактики, вселенной. У меня даже были свои теории, которые я впоследствии обнаружил, как уже давно написанные, в каких-то книгах. Но, вот, в какой-то момент я понял, что есть миры внешние и миры внутренние. И эти миры не меньше, а порою больше внешних. Древние говорили, что наши три измерения — это оковы демона.
; Что-то я про такие не слышал, - удивился парень.
; Почему не слышал, - ответил Дима. - Духовный мир — это не абстракция, а реальность, быть может, суть и основа физического мира. Протоны и электроны разве не есть сгустки энергии? Если так, то все окружающее нас есть потоки энергии той или иной степени плотности. Даже самые малые элементарные частицы уже улавливают. Следующий уровень – тонкая материя. Только более высокие и тонкие потоки для нас еще слабо доступны, нет еще аппаратов, кроме наших, Богом данных органов как душа, разум, Сердце.
; Я как-то не думал под таким углом зрения, но мне это очень интересно. Есть ли у вас что-нибудь почитать по этому направлению, - заинтересовался молодой ученый.
; Испокон века это всегда присутствовало во всех культурах и верованиях многих народов мира — продолжал Дима. - Каждый народ или континент выбирал себе свою дорогу, создавал свою религию, свои доктрины мироустройства, но в общих чертах они совпадали. Поэтому тебе надо взять любой труд в этой области духовного знания, который часто называют верой. Для нашего народа наиболее близкий и понятный путь — православие.
; Да, но наука и религия как-то не понимают друг друга, - с сожалением произнес парень.
; Это явление временное, - уверенно заявил Вадик. - Истинная наука придет к религии, а истинная вера — к науке. И будет единый путь под названием «Познание».
; Красиво. Очень рад, что вы зашли ко мне.
; Да, нам пора, - улыбнулся Дима. - Завтра наш путь лежит на Эльбрус. Мы решили пройти по горным системам бывшего Советского Союза — Карпаты, Крым, Кавказ, Памир, Тянь-Шань, Алтай.
; Здорово… Доброго вам пути, - приветливо помахал вслед исследователь космических лучей.
Когда ребята спустились к кафе, перед ними вдруг открылась дальняя панорама с видом на Эльбрус. Он стоял как таинственный гигант, широко раскинув снежные плечи. Путники застыли в изумлении. Дима быстро набросал эскиз. Несколько минут продолжалось это чудо, но вскоре тучи затянули перспективу, и ребята двинулись вниз.
; Это хороший знак, - молвил Дима. - Перед свиданием Эльбрус заранее нам улыбнулся.
; Будем надеяться, - ответил Вадик.

Сон двадцать седьмой
Туман. Дорога уходит в облака. Видны лишь ближайшие утесы. Холод и ветер пронизывают насквозь. Надо подняться еще выше. Впереди просветлело пространство. Туман постепенно начал рассеиваться. Проступили контуры высоких гор. Заиграли краски, и вспыхнуло солнце, освещая величественную вершину. Стало тепло и на душе торжественно.
Чувство торжественности — это синтез многих высших качеств, рожденных осознанием светлого пути.
Вершины духа и духовный подъем более сложны, чем земные, ибо требуют зоркости и контроля внутреннего, незримого. Необходимо усвоить закон постепенности — человек не может измениться мгновенно — это дорога великого терпения и настойчивости. Проявите мужество для преодоления многих препятствий. Почему наслаждаемся красотой только в расслабленном состоянии — в труде и напряжении можно добиться высшей красоты и радости. Настоящее счастье бывает только трудным. Надо учиться длительному и напряженному пути. Нельзя упускать дни. Не ждать, а наполнять каждую минуту новым прекрасным содержанием.
Чистотою понимания Сердца мы растем.

Глава 23. Эльбрус

На рассвете вдоль реки Баксан автобус уже уносил наших путников по дороге через Терскол до Азау. Там начиналась канатно-кресельная дорога до ледника Гарабаши.
; Как-то не привычно подниматься на вершины подъемником, - оглядываясь на окружающие горы, сказал Вадик.
; Верно, говоришь, - задумчиво ответил Дима.
; Когда сам идешь, ощущаешь каждый камень, мир медленно открывает тебе свои горизонты.
; Ты прав, это проявление закона постепенности. Только сегодня во сне прозвучали эти слова. В основе всего должен лежать труд, тогда это законно. Если бы не твоя нога...
; Да, я и сам понимаю.
; Ладно, давай переключимся на созерцание. Фотоаппараты мы не взяли, значит надо внимательнее вглядываться в это великолепие. Один вижу плюс — можно в движении делать наброски. Кто знает, может уж и не придется здесь когда-либо побывать. Надо хорошенько запомнить этот удивительный мир Эльбруса. Есть легенды, что здесь жили в древние времена мудрецы.
На станции «Мир» они сделали пересадку на другой подъемник и вот последняя площадка, дальше только пешком. Вокруг лежал снег. Легкий туман закрывал обзор.
; Как самочувствие? - поинтересовался Дима.
; Нормально. Можно идти. Вон, видишь, стоит группа каких-то ярко одетых людей, видимо иностранцы, они собираются идти вверх с проводником. Надо бы с ними, дорогу покажут.
; Можно, тут, уж, снежок, дороги не видать. Видно они идут к Приюту одиннадцати, куда нам и надо.
Ребята подошли, познакомились. Оказалось, действительно, это иностранцы, чехи и немцы, идут в Приют одиннадцати. Медленно все выстроились по веревочке, и пошли вверх. Кампания оказалась очень доброжелательная, какая-то чешка средних лет постоянно угощала с улыбкой карамельками. Чешский язык хоть и не был понятен, но некоторые слова совпадали, и основной смысл можно было понять.
Вдруг Дима остановился и начал всматриваться в тропу.
; Ты что там увидел, - спросил Вадик, который шел сзади.
; А ты присмотрись, и сам увидишь.
; Да, куда ты смотришь, не могу понять.
; На снег. Фиолетовые пятна.
; Ух, ты. И, правда. Что это?
; Ультрафиолет. Читал, что альпинисты видят этих фиолетовых зайчиков, но сам вижу впервые.
; Здорово. Новая грань познания, можно сказать, высшая доступная степень световых волн проявилась. Порог нашей земной чувствительности зрительных рецепторов.
; Не задерживай, видишь, уже люди столпились.
; Да, они сами уже разглядывают этих зайчиков. Цо пани видзе? - спросил по-польски карамельную женщину Вадик.
; Видзе, видзе, - отвечала она, хлопая руками и указывая на снег.
Местами туман затягивал так, что было видно только впереди идущего человека. Тропинка сливалась с бело-фиолетовым снегом, и трудно было ее отличить от всего пространства вокруг. Все было белым-бело, и верх, и низ, и все вокруг. Шли недолго, около часа. Прояснилось. Показалось странное сооружение в три этажа, без обычной крыши, стены сразу переходили через закругление в крышу. Снаружи здание было обшито серебристым металлом. Когда вошли внутрь, то сразу всех пригласили в кафе, всем налили горячего чая. Эльжбетта, так звали женщину, сразу достала свои конфетки, но на этот раз появился и шоколад. В кафе царило возбуждение, смех и оживленные разговоры. Люди, несмотря на разные языки, хорошо понимали друг друга, похлопывали друг друга по плечам и весело что-то обсуждали.
Затем радостную группу пригласили на верхний третий этаж. Когда поднялись наверх, попросили всех сдать паспорта. Тут выяснилось, что этот этаж предназначен для иностранцев. Ребят направили к начальнику Приюта, которого все звали «хозяин».
; День добрый, - поздоровался Вадик.
; Привет, туристы, - ответил Хозяин. - Что штурмовать будем?
; Да, нет, не собирались, - ответил Вадик, сразу сообразив, о чем идет речь.
; Знаю я вас. Клянетесь, божитесь, а потом ночью бегом на вершину.
; Да, у нас и обуви нет нормальной. Только кроссовки. Мы же не сумасшедшие. Для нас счастье здесь пробыть хоть один день. Не альпинисты мы, путники. Решили пройти по всем горным системам, вот, дошли до Кавказа.
; Прям-таки по всем? Где были?
; Карпаты, Крым, а дальше Памир, Тянь-Шань.
; Ну, это просто холмы, где вы были. Другое дело Памир.
; Вот, нам и надо расти постепенно, без Кавказа просто никак. Важное звено цепи.
; Красиво говоришь, слушай. Профессор, да?
; Да, нет, пока доцент.
; Ух, ты. И что преподаешь?
; Философию.
; Вай, вай, какой умный наука. Что здесь ищите? Вы знаете, сколько людей гибнет здесь? За сезон десять, двадцать человек. И сколько не говорим, сколько не следим, а они творят, что хотят. Беда мне с ними. Недавно двух немцев из расщелины доставали. Говорили, что и не думают делать восхождение.
; Нам только на одну ночь. Говорят тут рассветы неимоверной красоты. Мой друг художник, он просто мечтает написать картину восхода солнца на Эльбрусе.
; Что молчал? Художник — это дело другое. Смотри на стены, нет рассвета. Одни фотки. Будет рассвет — будет место.
; Будет рассвет, - ответил Дима, - только масла нет, будет пастель.
; Будет пастель — будет постель, ха-ха-ха, - развеселился Хозяин, явно довольный своей шуткой. - Давайте, идите, оформляйтесь. Завтра жду у себя и с картиной.
Ребята поспешили к администратору. Оформили их на первый этаж в шестиместную комнату. Кровати в два этажа, окно наполовину в снегу и покрыто изморозью. Вышли подышать, уже вечерело, на небе раскинулось великолепное море звезд. Сияние было потрясающим – такой чистоты неба они еще не видели. Не только сиял Млечный путь – все небо было плотно усеяно мерцающими огоньками. Все-таки, высота четыре двести. Быстро стало холодать, вернулись обратно. В комнате сидел молодой парень и деловито собирал рюкзак.
; Привет соседям, - поздоровался Вадик.
; Привет, привет, - угрюмо ответил парень.
; Ты куда это на ночь глядя собираешься? - поинтересовался Вадик.
; Дело есть, - буркнул парень.
; Ну, это, конечно, твое дело, но если на вершину, как мы знаем, здесь для штурма выходят ночью, то надо согласовать. А с кем идешь? - допытывался Вадик.
; Вы я вижу, все знаете. Сам иду. С шестнадцати лет мечтаю покорить Эльбрус.
; Альпинизмом занимаешься? - спросил Дима.
; Да, и уже давно, пять лет. На многих вершинах побывал, но на пятитысячнике еще не был.
; Вижу у тебя снаряжение хорошее: и кошки, и ледоруб классный, и крюки, и веревки. Смелый ты парень — сам решил покорять.
; Так вышло. Мой друг собирался идти со мной, у него не получилось, а я решил, во что бы то ни стало сделать это в этом году. Потом придется ждать еще год. Не могу ждать.
; Я пойду, узнаю по поводу ужина, - Вадик исчез за дверью.
; А тебе не кажется, что это рискованно. Мы не альпинисты, но слышали много рассказов о том, что надо как минимум идти в паре. Август месяц, снег подтаял, много провалов, один упал — второй вытянул.
; Знаю, - с надрывом, но упрямо ответил парень. - Но я решил.
Запала тишина. Парень продолжал сборы. Дима задумался, ему стало не по себе от мысли, что этот молодой парень сорвется в пропасть, он помнил все, что рассказывал Хозяин — сколько глупых смертей ради гордого и самонадеянного покорения вершины.
; Слушай, ты отличный парень, здесь на Кавказе мы встречаем много интересных людей, сильных, смелых, настоящих, но, наверное, есть какая-то граница между мужеством, отвагой и неоправданным риском. И, второе, это ли конечная цель жизни?
; Для меня сейчас — это цель.
; А дальше?
; Дальше будут другие вершины вплоть до Эвереста.
; А дальше?
; Ну, не знаю, что-то придумаю.
; Вот, именно, должно быть еще что-то, более долговечное и настоящее.
; Как это?
; Вершины покорять, конечно, очень интересно, но еще более интересное и трудное занятие — покорение внутренних вершин.
; Это что-то типа страха?
; И страх, и лень, и честолюбие, и гордыню, и многое другое. Может, слышал, древние говорили — покори самого себя, и ты покоришь мир?
; Слышал, но не думал над этим.
; А вот тут, как раз, и самое важное — это гораздо труднее, чем покорить вершину. С незримыми препятствиями бороться гораздо труднее. Вершину ты видишь, а тут идешь на ощупь и нельзя расслабить контроль над собой. Можно всю жизнь покорять внешние вершины с гордостью и честолюбием, что ты был первый среди своих друзей, но лучше ты от этого не станешь. А, вот, если ты подумаешь о своих родителях, которые где-то далеко переживают за тебя, о друге, который не смог пойти, но хотел бы пойти на следующий раз с тобой, и вы вместе взойдете на вершину, может быть, ты его спасешь — вот это будет победа над собой.
Опять запала тишина. Парень задумался.
; Я подумаю, - медленно сказал он, - но ничего не обещаю.
; Пойдем наверх, - сказал вошедший Вадик, - там кашка, чай, булочки, пообщаемся с иностранцами, они приглашают.
; Пойдем, кстати, как тебя зовут? - обратился Дима к парню.
; Николай, - парень впервые улыбнулся.
Втроем они поднялись на третий этаж, где находилось уютное кафе с видом на Главный кавказский хребет. Пришли вовремя — солнце садилось за горы, и Дима быстро достал свой блокнот для эскизов, стал у подоконника. Кафе было заполнено до отказа, и везде шла оживленная беседа.
; Битте, - указывая на стул, обратились за соседним столиком к Диме.
; Данке, - улыбнулся Дима и присел. С этого места был очень удобный обзор на закат, который был необычен тем, что наряду с красным заревом рядом уже светились яркие звезды. Немцы с интересом наблюдали процесс появления рисунка. Когда рисунок был закончен, Дима показал его своим соседям.
; О, я, я, - одобрительно закивали новые немецкие друзья.
Они были из Восточной Германии, из Дрездена. Самый старший из них, Альфред, начал рассказывать о всемирно известной галерее. Он довольно хорошо знал русский язык.
; О, ви биль Дрезден? О, наш галерея - это фантастиш! Холландия, Италия, Франция и много-много картин других стран. Это наш слава. Ми любим картин и ценим искусство. Битте, это наш шоколад. Есть шнапс, ми его из Германии везли. Просим, прозит.
; Спасибо, совсем чуть-чуть.
; Шуть-шуть, что это?
; Мало-мало.
; А, будем помнить. Какой техника пишите свой картина?
; Разные. Начинал с акварели, потом писал маслом и пастелью. Иногда пишу темперой.
; О, я знал этот техника. Мой любимый есть масло.
Подошли Вадик и Николай, они принесли съестное.
; А у вас тут весело. Подкрепись, - обратился Вадик к Диме, - и нам надо закругляться, если хочешь встать на рассвет. Мы тут выяснили: все встают где-то в четыре, пока соберутся, к пяти будут на площадке, откуда наблюдают восход. Надо и тебе подготовиться, Хозяин ждет картину.
; Не беспокойся, Вадик. Все будет хорошо. Кампания хорошая, из Дрездена, предлагаю пообщаться еще немного и затем по домам.
; Мне надо уже, идти, ребята, - как-то сосредоточено сказал Николай.
; Видно ты еще не передумал? - спросил Дима.
; Да, пока в раздумье. Сам понимаешь, столько готовился, не могу так сразу все отменить.
; Я, наверное, что-то пропустил, - бросил удивленный взгляд Вадик.
; Николай сам скажет, если сочтет нужным.
; Да, нет тут никакого секрета, Вадик. Собираюсь ночью идти на восхождение.
; А ты парень партизан, сколько общаемся, а ты ни словом. Видно серьезные намерения.
; Серьезнее не бывает, пошел я, - Николай резко развернулся и скрылся за дверью.
; А он хорошенько подумал? - взволнованно спросил Вадик. - Один?
; Я с ним долго говорил, вроде понимает, но пока раздумывает. А я сердцем чувствую, пропадет, некому будет руку подать. Сам пошел бы, но у нас вообще ничего нет из оборудования.
; Давай я еще поговорю.
; Смотри, это хрупкое равновесие легко нарушить. Выбор он должен сделать сам. Нужные слова я ему уже сказал.
; Ладно, посмотрим по обстановке.
Дима и Вадик еще какое-то время беседовали с немецкими друзьями, потом подошли к чешскому столику, угостили их российскими карамельками. Улыбались, шутили, все были просто счастливы. На этой хорошей волне они пожелали всем доброй ночи.
; Удивительное единение народов, - задумчиво произнес Вадик, когда спускались на первый этаж. - Все понимают друг друга, не спорят, царит доброжелательство. Вот, если бы так всегда по всему миру люди жили – ведь, могут же!
; Это на вашем языке называется идеализм, - усмехнулся Дима.
; Почему идеализм сразу?
; Ну, что ты, я только за, действительно могут же люди иногда проявлять свои лучшие качества. К этому надо стремиться. Видно горы так положительно влияют на них. Жаль только, что в городах все негативное возвращается.
; Значит надо сделать правильный вывод — города дурно влияют на людей. Мы это замечали на всем своем пути. Большие скопления масс выявляют не кооперацию, а конкуренцию и вражду.
; Но ведь кроме так называемой биологической, животной части есть у человека еще и высшая духовная часть.
; На природе о ней вспоминают, а вот в городе, несмотря на все культурные ценности, забывают.
Дима открыл дверь, в комнате стояла тишина, все соседи, в том числе и Николай, спали.
; Пора и нам, - тихо прошептал Дима.

Сон двадцать восьмой
Вершина горы. Возле большого светящегося камня расположились старцы. Они сидят в тишине. Только звезды мерцают над ними. Вдруг один из них исчез. Через какое-то время на его месте появился другой. Этот процесс повторился вновь и стал закономерностью. Дима наблюдает это со стороны. Затем он вместе с одним из них улетает в неизвестном направлении. Это знакомый старец. Когда они опустились на одной из вершин, старец исчез, остался лишь небольшой исписанный лист.
Только через новое сознание войдем в сад прекрасный. Горы даны не для отдыха, а для сохранения и познания лучших устремлений человечества. Торжественность более всего подходит для пути. Любое насилие — акт невежества, заблуждения и попрания высших законов. Самоотверженность — это высшее достижение души, она как награда вспыхивает в Сердце путника после долгих и упорных трудов очищения, освещая путь и утверждая готовность к полету. Просить ничего не надо — все в тебе.


Глава 24. Рассвет на Эльбрусе

Сквозь сон Дима услышал какой-то шум. Он открыл глаза и увидел, как Николай одел рюкзак.
; Ты все же решил идти, - шепотом спросил Дима.
; Я должен попробовать, там видно будет. Я много думал - ты во многом прав, но я должен убедиться в этом сам, - ответил тихо и вышел из комнаты.
Дима взмолился: «Господи, дай ему принять верное решение. Спаси и сохрани его, Господь милосердный. Помилуй нас, грешных, прости грехи наши и не введи во искушение...» Уснуть он уже не мог, и поэтому продолжал молиться, сидя на кровати. Сколько времени прошло — неизвестно.
Вдруг послышался шум, затем шаги по коридору, открылась дверь: на пороге стоял Николай.
; Ты вернулся? - с надеждой спросил Дима.
; Да. Ты не представляешь, что я пережил.
; Давай выйдем в коридор, народ спит.
Они вышли и стали у окна.
; Вначале все было хорошо, и я чувствовал, что правильно сделал, выдвинувшись к вершине. Но потом что-то стало происходить. Появилось какое-то волнение, которого я никогда не испытывал. Я прошел с километр, но дальше каждый шаг отдавался каким-то звоном в ушах. Мне пришлось собрать все свое мужество, чтобы двигаться дальше, но каждый шаг давался огромным усилием воли. Я делал остановки и не мог ничего понять: вроде сил достаточно, но идти дальше не мог, просто ноги не несли. Но я дальше продолжал упорно двигаться. Прошел еще метров пятьдесят и замер, как будто передо мной выросла стена. Я взмолился и вдруг услышал какой-то тихий голос: «Ты свободен сделать выбор, но он может оказаться последним». Я понял, что это был путь только в одну сторону. Когда я повернул назад, сразу стало легче. Только теперь я до конца понял все, что ты говорил. Мне надо идти с другом и с ним мы это сделаем. Я хотел быть первым среди друзей, но теперь ясно вижу — гордыня говорила во мне. Спасибо тебе, Дима, ты настоящий друг. Можно сказать, ты спас мне жизнь.
; Что ты, что ты, я просто очень рад твоему возвращению, у тебя еще все будет впереди. Пошли спать, скоро уже рассвет.
Они тихо пробрались в свою комнату и почти беззвучно прилегли.
Через какое-то время сквозь сон Дима услышал шум и разговоры. В комнате горел свет, и все интенсивно собирались. Дима понял, что время пролетело незаметно и уже пора вставать.
; О, смотри, самый шустрый, - громко произнес Вадик, указывая на Николая. - Уже оделся. Когда успел?
 Николай молча, и нехотя потянулся, взял фотоаппарат, куртку, шапку и вышел.
; Быстро как-то ночь пролетела, - произнес Дима, одеваясь.
; Спать надо меньше, - поучительным тоном изрек Вадик.
; Да, куда, уж, меньше, - тихо ответил Дима.
В коридоре на первом этаже было столпотворение — все торопились выйти из здания. Уже начало светлеть на востоке. Туристы группами прошли к скалистой площадке, откуда открывался великолепный вид на горизонт.
Ждали долго. Несмотря на то, что, казалось, вот-вот начнется рассвет, все происходило очень медленно. А может, желание у всех было слишком велико, поэтому время растянулось неимоверно долго.
Но вот появился первый лепесток зарева. Затем другой, третий, четвертый... потом они начали сливаться. Трудно в это поверить, но полыхание зарева развернулось на весь горизонт. Такого в долине не увидишь. Цвет менялся от бордового до ярко алого с переходом в оранжевый и светло желтый. Весь восток горел, словно большой небесный костер.
Щелкали фотоаппараты, Дима спешно делал наброски. Тут и там слышались восклицания восторга. Казалось, что глаза людей зажглись не в меньшей степени, чем полыхал восток.
И вот, будто сверхновая звезда, вспыхнул первый луч. Яркость была столь велика, что многие прищурились, кто-то прикрыл глаза рукой. Симфония нарождающегося света подошла к своей кульминации — постепенно восходило Солнце.
; Это чудо! - вырвалось у Вадика.
; Да, а я мог этого и не увидеть, - грустно и в диссонанс произнес Николай.
; Все хорошо, что хорошо кончается, - сказал Дима. - Смотрите, какой фейерверк цвета и света. Волшебство творится у нас на глазах. Тот, кто сотворил это, просто гений.
; Да... творец и зодчий всей вселенной — он так велик, что красоту постиг до совершенства, - пробасил Вадик.
; Еще немного и ты стихами заговоришь, - улыбнулся Дима.
; Тут не только заговоришь, запоешь. Прав был Пифагор, тысячу раз прав… Здесь я как никогда понимаю его идею. Надо гимны слагать во славу Солнца. Истина — это свет.
; А свет истины — это красота, - вторил Вадику Дима.
; Раньше я бы с этим поспорил, но теперь принимаю всей душой. Как там наше произведение? - Вадик заглянул через плечо Димы.
; Набросок готов, надо добавить цвета и деталей и можно вручать. Пишется легко и просто молниеносно. Вдохновение само двигает руками. Такое впечатление, что это даже и не я.
; Да это шедевр, - одобрительно кивнул головой Вадик. - Такого я еще не видел. Жаль даже как-то отдавать. А второй экземпляр ты сотворишь?
; Сотворю, сотворю, не волнуйся.
Солнце полностью поднялось над горами и люди с сияющими лицами стали расходиться.
; Вы посмотрите, словно солнце отразилось на их лицах, - продолжал удивляться Вадик.
; Да, мы и тебя видим, - усмехнулся Николай.
; Сегодня праздник Солнца и мир стал чище и светлей, - не унимался Вадик.
; Еще шаг и мы будем присутствовать при рождении нового поэта, - то ли серьезно, то ли шутя, сказал Дима. - И нам пора идти, надо отдавать долг.
Ребята вернулись в комнату. Дима припал к столику и сосредоточенно наносил последние штрихи.
; Готово! - произнес он.
; Вот это да! Тебе надо здесь остаться, мировая слава тебе обеспечена, - восторженно отозвался Вадик.
; Славы нам не надо, ... пусть этот вид порадует людей, и будет знаком заповедным...
; Который выше всех речей, - добавил Вадик.
; Вот и родился, - поднял палец вверх Дима.
; Пошли, друг мой, теперь, уж, мы споемся, Хозяин твой совсем тебя заждался.
Николай прилег отдохнуть, а друзья пошли наверх. Двери кабинета были приоткрыты. Дима тихо постучал.
; Утро доброе, - произнес он.
; Доброе, доброе, если никто не рванул вверх  и не провалился, - ответил Хозяин.
; Как обещали, принимайте плату за ночлег.
Хозяин подошел, глянул, заулыбался.
; Вай-вай-вай, какой красивый. Сам рисовал? Давай сюда. Только чего-то не хватает. Знаете что?
; Догадываемся, - ответил Вадик.
; А...правильно, подумали - рамки. Где-то тут в углу мне привезли кучу деревянных рамок для разных фоток, может что-нибудь и подойдет. А ну-ка, ребята, помогите.
Хозяин подвел парней к стене, где в углу лежало множество разных по размерам рамок. Они быстро нашли нужный размер, вставили и показали Хозяину.
; Вах, совсем хорошо. Это будет висеть здесь, над моей головой. Все, кто заходит в кабинет, будут сразу видеть этот жемчужина.
; Очень рады, что Вам понравилось, - кивнул головой Дима.
; Можете еще остаться на пару дней, только в горы ни ногой, ни рукой, ха-ха-ха, - весело сказал Хозяин.
; Спасибо, но нам пора, - высказал заранее решенный план Вадик, - Вы же знаете, нам еще на Тянь-Шань успеть надо.
; Тогда доброго пути и добрых людей. Всегда будете желанными гостями, может, еще что нарисуете? А?
Ребята вышли в хорошем настроении. До обеда решили задержаться в Приюте. Дима пристроился на камне и рисовал новые этюды. Недалеко от него стоял Вадик, опираясь на камень, и что-то писал в свой блокнот. Горы поочередно открывались одна за другой и давали возможность постепенно рассмотреть каждую из них. Белоснежные вершины Эльбруса были совсем рядом, но ребята уже знали, что это обманчивая близость. Вдохнув полной грудью еще раз воздух высот, они пошли собираться в обратный путь.
Спускались не спеша. Был ясный день, который утопал в солнечных лучах. Они старались не смотреть на снег — до того он был ярким. Голубое небо на горизонте становилось уже темно-синим. На верхней станции они увидели лыжников с надпись «Russia».
; Наверное, наша сборная по горным лыжам, - предположил Вадик.
; Наверняка, глянь, на какой скорости пролетают. Может, пойдем до «Мира» пешком, хочется подольше побыть здесь. Как твоя нога, выдержит?
; Пока молчит, значит, ей тоже нравится.
Снег был рыхлый и таял на солнце. Стало припекать.
; Понятно теперь, как загорают на снегу, - сказал Вадик, снимая футболку. - А может купнемся, как в Карпатах, помнишь?
; А что, давай, - поддержал Дима.
; Даже не холодно, а приятно, - басил Вадик, обтирая себя снегом до пояса.
; Солнечные и снежные ванны одновременно — сказка.
; Да, красота!
Уже вечером, сидя на большом дереве, которое служило лавкой, они восторженно вспоминали события этого дня. Им удалось проехать на попутной машине до Баксана, а утром их путь лежал в Минеральные Воды.

Сон двадцать девятый
Пыльная дорога. Вдалеке виднеется море.  Еще пару часов пути и море уже у ног. Вода очень теплая. Какой-то человек восточной наружности подходит и показывает рукой на небольшую вершину. Дима и Вадик идут в указанном направлении. На вершине горы стоит круглое сооружение. Они входят в ворота, за ними находится площадка с небольшим зданием по центру, которое напоминает открытую беседку, но внутри ее горит огонь. Обернувшись вокруг, путники видят множество проемов, которые оказались входами в различные кельи. Монахи молча выходили из келий и шли к центральному алтарю с огнем. Там они читали молитвы. На пороге алтаря появился наставник.
«Речь моя для внемлющих. О том, что творит Всевышний, будет вещать она, о делах его, которые доступны разумению мыслящего. Речь моя будет славить Великого: ее предмет — предмет благоговения для неискаженного духа, предмет высокий святых размышлений, исполнено прелести, добра и блеска то, о чем буду говорить я... Итак, внимайте, о люди, с напряжением слуха превосходному смыслу моего слова: оно укажет тебе, что избрать лучше, - каждому укажет оно; выбор касается твоей плоти и тебя. Пока не настало великое время, нас учат те, которые обладают премудростью.
Поучайте о двух властелинах: светлом и темном — их действия открыты человеку, поучайте о них с наслаждением и постоянно: это учение давно уже разит нечестивых. В нем сила тому, кто праведен душою, в нем прославление ему.
Триада есть святая — добрые помыслы — добрые речи — добрые дела. Твори их ежечасно.
Благая мысль одержит победу над злой мыслью, речь лживая правдой будет побеждена. Целостность и бессмертие осилят голод с жаждой, и голод злой и жажду, они сразят навек.
Есть семеро единодумных, семеро единовластных, имеющих мысль и слово, и дело одно и то же, и Одного Родителя и Одного Повелителя — Творца».


Глава 25. Храм у моря

Утром автобус довез путников до Минеральных вод, там они отправились в аэропорт и простояли в очереди несколько часов. В результате билетов до Алматы не оказалось на ближайшие десять дней. Встал вопрос — что делать?
; Я видел сегодня интересный сон. Мы с тобой у моря посетили какой-то загадочный храм, - начал рассказывать Дима.
; У моря? Что это может быть?
; Перед путешествием я читал, что где-то около Баку есть храм огнепоклонников. Да, точно... там горел огонь. Если дорога нам не лежит сразу попасть на Тянь-Шань, может, она должна пройти через этот храм?
; Припоминаю, припоминаю - задумался Вадик, - там есть такой храм. Это учение Заратустры. Он был реформатором древнеиранской религии предположительно в седьмом или шестом веке до нашей эры. Последователи его поклонялись огню. Есть древнее предание, что сами собой вспыхнули три огня, тройственное пламя Атара. От этого пламени были возжены все огни святых алтарей. Впервые имя Заратустры упоминается Платоном. Но, вероятно, одним из первых европейцев, кто познакомился с этим восточным учением, был Пифагор. Существует даже легенда, что Пифагор встречался с Заратустрой. Отсюда, может быть, и поклонение солнцу. Поэтому, посетить это место было бы очень интересно. Мы мало знаем об этом учении, хотя много трудов написано о нем.
; Тогда вперед. Думаю, до Баку мы можем добраться на поезде.
И вот, уже опять стучат колеса. Дима и Вадик молча сидят у окна и всматриваются в пролетающие мимо полустанки. Сумерки, а затем и ночь скрыли все, и только редкие огоньки пролетали мимо.
На следующий день они прибыли в Баку. Солнце припекало, и они решили поехать к морю, это были известные пляжи Апшерона. Затем посмотрели местную достопримечательность — Девичью башню. Рядом находилась чайхана, и они отведали ароматный вкусный чай, который подавали сразу в больших керамических чайниках. Поговорили с соседями и узнали, что храм огнепоклонников находится недалеко от Баку. Решили ехать туда, не откладывая, время еще позволяло.
Добрались быстро. На площадке перед храмом стояло несколько туристических автобусов, люди группами заходили и выходили из ворот. Видно было, что это одна из важных достопримечательностей Баку. Солнце клонилось к закату, и повеяло прохладой.
Они вошли в ворота. Дима сразу увидел центральное строение и удивленно раскрыл глаза. Перед ним стоял тот самый алтарь из сна, в котором горел огонь.
; Видно нам нужно было здесь побывать. Я видел именно этот храм во сне.
; Ты уверен?
; Да, чудеса еще случаются. Наш путь планируем, вероятно, не только мы, но еще кто-то или что-то в виде судьбы.
; Может быть, может быть, хотя это не научно и объяснить нельзя никак.
; Но факт.
; Да, интересно. В истории, конечно, много таких примеров, но сталкиваюсь я с этим, честно скажу, не часто. Давай знакомиться, - Вадик подошел к большому стенду с описанием и схемой храма.
Храм огня «Атешгях» - так назывался уникальный памятник истории и культуры. Как говорилось в описании, исторические корни его уходят в глубокую древность, когда господствующей религией в Азербайджане была религия огня — зороастризм. В переводе «Атешгях» означало «место огня», а название страны Азербайджан переводилось, как страна огней. С незапамятных времен здесь горели таинственные «вечные огни». Весть о них облетела все соседние государства, в том числе и Индию, откуда потянулись паломники, которые уносили с собой священный огонь. Храм представлял собой пятиугольное сооружение, где находились кельи, молельни, центральный алтарь, комната для гостей - «балахане» и две обширные конюшни. В центре двора была четырехугольная ротонда центрального алтаря. Из каменных труб, что стояли по углам ротонды, вырывалось пламя. Внутри алтаря также горел священный огонь.
Путники приблизились к алтарю и медленно вошли в него. Как живой, возле огня сидел манекен служителя храма, и лицо его освещали языки пламени. Странники замерли и долго смотрели на огонь. На выходе они увидели табличку, что в 1861 году храм посетил великий французский писатель Александр Дюма (отец). На углу алтаря обнажилось красное скальное основание, которое свидетельствовало о том, что основанием алтаря послужило место, где из подземных щелей вырывалось пламя, обжигая скальную породу. Многие надписи над кельями составлены на санскрите и нагари, и посвящены они были Гуру с неизменным священным словом вначале «Ом».
; Посмотри, - указывал Вадим, - здесь фото храма огня в Баниаре. Это в долине реки Джелам в Северной Индии. Ясно просматриваются общие черты с нашим алтарем — та же четырехугольная ротонда со стрельчатыми проемами.
; Верно, много общего у разных народов, хорошо бы это замечать, а то как-то больше сосредотачивают внимание на отличиях.
Когда они вошли в келью, то увидели в глубине ее отшельника, который сосредоточенно молился в окружении фигурок Вишну и Лакшми.
; Рад, что побывал здесь, - улыбаясь, произнес Вадик, - теперь можно будет рассказать студентам живые впечатления о древней религии. Кстати, у них так же была священная Триада — хумата - хухта — хваршта — добрые помыслы — добрые речи — добрые дела.
; Где-то я это уже слышал.
; В авестийской культуре есть понятие Арьяман, которое означает дружелюбие и гостеприимство. Изменить этому правилу может только человек недостойный. Наш преподобный Сергий, заступник земли русской, так же заповедовал своим последователям это ценное качество.
; Сколь многообразны верования людей, а ведут к одним и тем же добрым ценностям.
; Да, явно наблюдается такое созвучие. Вот и другое авестийское название священного горного хребта — Хара Березайти — тебе ничего не напоминает?
; Просматривается «гора березы», верно?
; Именно, уму непостижимо, где таятся корни наших слов и понятий...
Уже было темно, когда путники вернулись на вокзал, где в зале ожидания они решили переночевать.

Сон тридцатый
Горит огонь. Паломники группами подходят к центральному алтарю. На небе вспыхнула молния, ночное небо засветилось разноцветными огнями. Прогремел голос:
- «Знайте! Избрать самостоятельную борьбу означает для вас пойти на жертву, подвергнуть себя страшным опасностям и претерпеть множество лишений и страданий, ибо смертные существа слабы и уязвимы. Многие из вас там, на земле, не устоят против козней духа зла и его приспешников, дэвов, и свернут с пути праведности. Кого-то из вас ему удастся обмануть и заставить свернуть на тропу Друджа — лжи. Однако те, которые выдержат - выстрадают победу над разрушителем. И тогда все праведники воскреснут и станут бессмертны на веки вечные. Выбирать — вам! Решайте!»



Часть вторая

Глава 26. Памир

На следующий день путники направились в аэропорт, но билетов до Алматы не было, как и в Минеральных водах.
; Странная картина складывается, - призадумался Дима. - Опять до Алматы путь пока не лежит. Может, двинемся в сторону «крыши мира»?
; Это интересное предложение, нам все равно туда по плану, а знаешь, так даже лучше: мы будем продвигаться с юга на север, а, вот, если начнем с Алматы, то придется ездить туда-сюда. Узнаем, есть ли билеты до Душанбе.
Билеты были свободно. Летели днем, поэтому им удалось увидеть во всей красоте Каспийское море и степи Казахстана, где уже начиналась Азия. Перед приземлением увидели высокие снежные горы. Они протянулись далеко за горизонт, напоминая большую снежную поляну какой-то совершенно другой неземной страны.
- Здесь начинается восток, - задумчиво произнес Дима, - тот самый загадочный и непонятный для западного человека восток, но, в то же время, и притягательный, где живет восточная мудрость.
; Здесь же на востоке находятся и самые высокие горные системы мира: Памир, Тибет, Гималаи, - добавил Вадим, разглядывая горы через иллюминатор. - Вот и увидели краем глаза. Можно сказать, первое знакомство. По карте мы пролетаем рядом с тремя хребтами: Туркестанским, Зеравшанским и Гиссарским. Одна из самых высоких вершин, быть может, вот та, пик Чимтарга, 5489 метров.
; Почти Эльбрус, но тут, на Памире это не высота, здесь балом правят шеститысячники и семитысячники. Скоро подлетим к Душанбе.
Разговорчивый попутчик посоветовал им остановиться на турбазе «Облако», там собираются все, кто идет в сторону высоких гор. Так они и поступили.
Турбаза «Облако» и правда напоминала издалека небольшое белое облако, которое прилегло на склоне горы. Во дворике находился довольно большой бассейн и, путники, не раздумывая, решили освежиться. Основной сезон для альпинистов заканчивался, и свободных мест было много. Нашлись и знатоки данной местности, которые вернулись с маршрута и подробно рассказали, как лучше всего подойти к «крыше мира».
; Вам надо ехать через Обигарм до развилки, - показывал по карте знаток, - одна дорога пойдет на Гарм, другая — на Хорог. Вам — туда, но до следующей развилки по реке Обихингоу. Эта река приведет вас к самой «крыше», где все пики.
; Да, мы, вообще-то, не альпинисты, - объяснял Вадим.
; А зачем вы тогда идете?
; Мы решили пройти по всем горным системам нашего бывшего СССР, покорять вершины в наши планы не входит. Мы скорее искатели.
; И что же вы ищите? Сокровища?
; Именно, но не материальные.
; А какие же?
; Ведь есть на свете что-то и более высокое, есть сокровища земные, а есть — небесные, сокровища духа, сокровища Сердца?
; Не пойму вас.
; А дружба, а помощь друга, когда срываешься в пропасть, чего-то стоит?
; Ну, да.
; Вот это есть настоящее сокровище, можно сказать, бесценное сокровище. Вот и мы хотим понять этот мир и приблизиться к истине — что есть настоящее сокровище для человека, - ответил Вадим.
; О, это уже глубины души. Я, вот, тоже иногда задумываюсь, зачем все это существует. А вы молодцы, ребята, как я погляжу, с нашим горным пониманием.
; Есть одна хорошая древняя легенда о создании гор, - начал Дима. - Когда создавалась наша Земля, Творец покрыл ее лесами, полями, морями, реками и океанами, но Царица Небесная спросила Его, куда уйдут люди, когда долины заполонят раздоры и золото. Тогда Творец создал горы, чтобы люди, чистые сердцем, могли найти пристанище в темные века.
; Красивая легенда, - задумчиво произнес знаток гор. - Вот и меня манят горы не только потому, что я хочу взобраться на вершину, но, в большей степени, потому, что чувствую чистоту этих просторов и чистоту отношений между людьми, которые стремятся в горы... Это совершенно другие люди — с ними я чувствую себя просто, надежно и уверенно. Меня тянет в горы, в городе я просто задыхаюсь. Здесь моя семья. Вы, как я погляжу, тоже из нашей семьи, несмотря на то, что не покоряете вершин. Вот вам карта маршрута, - он протянул аккуратно сложенный пакет, - удачи!
На следующий день путники готовились к походу и, заодно, посмотрели город. Особенно им понравилась чайхана в два этажа, в которой со второго этажа ниспадал водопад — это было крайне приятно среди жары полуденного солнца. Они побывали в краеведческом музее, где Дима заинтересовался музыкальными струнными инструментами: танбуром, дутором и гиджаком. Там же лежал подарок индийского океана: диковинная морская раковина, рядом стояла статуэтка Будды — подарок Индиры Ганди. Они узнали, что накануне арабского завоевания в седьмом — восьмом веке нашей эры в Средней Азии большинство населения исповедовало зороастризм, но были также буддисты и христиане.
И вот, они уже сидят на заднем сидении автобуса, который несет их в Гарм.
- А, не скажите, уважаемый, - обратился Вадим к соседу, - что в переводе означает Гарм?
- Это значит «жаркий», - ответил пожилой таджик.
; А «спасибо»?
; Рахмат.
; Рахмат, уважаемый. Предлагаю учить таджикский, - повернулся к Диме Вадик, - нам в дороге пригодится.
; Хорошая идея, доставай блокнот, будем записывать, не будем терять время, пока едем — слегка подучим.
; Холодно — хунук, - озвучивал Вадик, советуясь с соседом, - хорошо -хашру, до свидания — хай, пить чай — чай менуши, пить молоко — шыр мехри, музыка — най, хлеб — нон, трава — алаф, цветок — гуль, Об — вода, дарье — река, шыр — молоко, осмон — небо, ку-хо — горы, ситора — звезда, оташ — огонь, замин — земля, дали наджиб — благородное сердце, свет — рушани.
Так незаметно они доехали до Гарма и затем пересели на другой автобус до Хорога. На развилке у реки Обихингоу они вышли. Местное население указало дорогу, но предупредило, что автобусы здесь уже не ходят. Пришлось ловить машину. Добродушный таджик с улыбкой на лице остановил свою «Ниву» в ответ на легкое махание руки Вадима.
; Вам куда? - спросил он.
; Нам на Сангвор, - ответил Дима.
; Это по пути, но я еду ближе, до Хайрона, устроит?
; Конечно, устроит, - отозвался Вадим, - надо же нам и пешком пройтись.
Дорога была извилистая, местами по самому краю пропасти. Часто встречались осыпи, которые к тому же были размыты многочисленными ручьями. На одном из таких мест машина встала, не преодолев препятствия.
; Давайте толкнем, - предложил Вадим.
; Э, не надо, машина — зверь, надо только включить пониженный скорость и все будет нормально.
Водитель улыбнулся, передвинул рычажок и машина, взревев, медленно двинулась вперед.
; Надо же, - удивился Вадик, - уважаю нашу технику — с места взять такой ров...
Когда доехали до Хайрона, путники сердечно поблагодарили водителя и, взвалив рюкзаки, зашагали по дороге к памирским вершинам. Был хороший теплый день, шли легко и радостно. Вдруг среди безмолвных гор раздался звук милицейского свистка.
; Что это? - удивленно спросил Вадик. - Свисток или мне послышалось?
; Похоже на свисток.
; Мы что-то, может, нарушили, не туда идем?
; Да, вроде нет.
Ребята остановились и стали ждать, что кто-то появится из-за камней. Но никто не выходил.
; И где же наш свистун? - крутил головой в разные стороны Вадик.
; Что-то не видать, пошли, догонит, если надо.
Путники двинулись дальше, но не прошли и ста метров, как опять раздался пронзительный свист. Они сразу остановились и начали оглядываться по сторонам. Никого не было.
; Что за чертовщина? - недоумевал Вадик. - Это что еще за спектакль такой?
; Странно... очень странно...
Постояв еще пару минут, они пошли дальше, но через несколько метров опять раздался знакомый свист. Вадим резко обернулся в сторону свиста — там, на вершине холмика, стоял огромный сурок. Зверек не шевелился, стоя на задних лапках.
; Ну, ты посмотри на этого хозяина памирских долин, - со смехом указывал рукой Вадим на сурка.
; Красавец…, а какой огромный... кг сорок будет.
; Больше, больше. Ну, милиционер просто вылитый. Ха-ха-ха...
; Страж долины, однако. Надо бы паспорт ему показать.
; Вечереет уже, нам еще далеко?
; Километров десять будет.
; Надо ускорить шаг.
Шли быстро и молча, на свист уже внимания не обращали. Сумерки в горах наступают быстро, как и сама ночь. Прошли еще пару километров и стали искать пристанище. Показался какой-то домик, огни не горели. В свете фонарика нашли дверь, за ней оказалась солома.
; О, то, что надо, - обрадовался Вадик.
; Наверное, это домик пастуха, надеюсь, он не обидится, если мы здесь переночуем.
; Будем думать, нет, мы только на соломке постелем, ничего трогать не будем.
; Да, тут ничего и нет — одна солома.
; Тогда спать, устал, ноги отваливаются от этого марш броска по дорогам Памира.

Сон тридцать первый
Дорога. Автобус быстро едет через какое-то плоскогорье, которое  переходит в пустыню. Едут долго. Появляются вдоль дороги большие скульптуры из камня. Дима сразу их узнает — это Будда. Автобус останавливается, и всех приглашает выйти экскурсовод восточной национальности. Он проводит всех по дорожке к музейному комплексу, где расположен пещерный буддийский монастырь. Все медленно проходят по площадке, с которой видны входы в отдельные кельи. Дима проходит в одну, в другую, в третью и там входит в какое-то уединенное место с рисунками на стене. Горит свеча. Рисунки начинают двигаться. Затем слышится разговор.
; Учитель, подскажи, как нам жить?
; «Если человек найдет мудрого друга, ведущего праведную жизнь, постоянного по природе своей, он может жить при нем счастливый и заботливый, преодолевая все опасности. Но с глупцами не может быть дружбы. Лучше человеку быть одному, чем жить с людьми, преисполненными самости, тщеславия, упрямства и преданными спорам.
Врата бессмертия открыты всем существам. У кого есть уши, пусть приходит.
Бессмертие может быть достигнуто лишь постоянными добрыми делами, и совершенство достигается лишь через сострадание и милосердие.
Я указал вам путь, которым вы должны идти, чтобы проявить четыре совершенных усилия. Препятствуя возникновению пагубных, дурных вещей, если они еще не выявлены, и преграждая путь развитию уже проявленных, способствуя выявлению полезных вещей, еще не выявленных, и усиливая те, которые уже проявились, - ученик порождает волю, устремление, развивает мужество, упражняет Сердце и борется.
Подобно матери, охраняющей свое единственное дитя своею жизнью, воспитывайте в себе беспредельную любовь ко всем существам.
Превыше всего — любящее Сердце».

Глава 27. Путь к вершинам

Утро наступило как-то быстро и необычно. Разбудило какое-то мычание и шум.
; Что это? - зашевелился Вадик.
; Кажется, здесь кто-то есть.
; И кто это?
; Надо посмотреть, - Дмитрий встал и выглянул за деревянный заборчик, который разделял домик пополам. Улыбка растянулась на его лице. - А как ты думаешь, кто это?
; Зверь какой-то, - вскинул брови Вадик.
; Именно, зверь и очень даже симпатичный, кормилец, можно сказать.
; Овцы что ли?
; Большая овца...
; Это кто же такой? - подскочил Вадик, вытягивая голову над заборчиком. - Надо же, яки...
; Красавцы, шерсть до земли...
; Это мы с яками под одной крышей ночевали? Надо же… Ведь было тихо, как это могло быть.
; Вероятно, это у них просто столовая, а спали они в другом месте. Пора нам и хозяев найти, сказать спасибо.
Они вышли из хлева и увидели невдалеке нормальный дом, подошли, постучали. Из двери вышла молодая девушка, она заулыбалась.
; Здравствуйте, - протянул Вадик.
; Салом, - кивнул головой Дима.
; Салом, - ответила девушка.
; А как нам пройти в Сангвор?
; Сангвор, Сангвор...- и дальше полилась таджикская речь.
; Я ничего не понимаю, - развел руками Вадим.
Девушка убежала. На пороге возник молодой парень, он широко улыбался.
; Салом, - поздоровался Вадик.
; Салом.
; Мы тут у вас переночевали, вон в том домике, спасибо, а теперь ищем дорогу на Сангвор.
; Э, что там ночевал? Надо было к нам идти. Почему там? - спрашивал парень.
; Мы не видели ничего, ночь, - объяснял Вадим, - только этот домик и нашли, у вас света не было.
; Да, да, мы рано спать идем. Что здесь стоим, надо в дом проходить, заходите, гости.
Они прошли в дом. Парень пригласил их присесть на ковер.
; Ели, нет? - спросил молодой таджик.
; Еще не успели, - ответил Дима.
; Раз не успели, значит не ели, - стихом заговорил парень. Он хлопнул в ладоши, прибежали девушки, быстро им что-то сказал на родном языке. - Сейчас будете, как вы говорите, завтракать. Куда идете? Ах, да, вспомнил, вы дорогу на Сангвор спросили. Это совсем не далеко, вам надо идти вниз по дороге.
; Как вниз? Может вверх? - спросил Вадик.
; Э, уважаемый, что я своих мест не знаю. Говорю тебе вниз, там будет мост через реку, а на той стороне стоит и село Сангвор, его с дороги не видно.
; А... теперь понятно, почему мы проскочили его, - как бы извиняясь, ответил Вадик.
Тем временем на стол уже поставили множество тарелок и кувшинов.
; Молоко яка утром хорошо, - улыбнулся парень, - хлеб сами печем. Здесь у нас высота две тысячи метров. Зима холодная, дороги нет, берем много муки из города и всю зиму печем свой хлеб. Яки молоко, сыр, сметану дают. Айран пьем, так и живем. В город хочу ехать. Там все есть.
; А мы, наоборот, в селе хотели бы жить, - пробасил Вадик.
; Э, почему? Что тут хорошего? Скучно тут.
; Понятно, - начал Дима, - все понятно. Есть тут свои недостатки, но и хорошего тут много: и чистый воздух, и экологически чистые продукты, и природа, и звезды. В городе ничего этого нет.
; Как нет? Звезды нет?
; Не видно. Столько фонарей, рекламы, что небо так засвечено искусственным светом - звезд не видно.
; Вах, был в Душанбе, на звезды не смотрел, по магазинам бегал, на базар бегал, некогда звезды видеть.
; В городе люди обманывают друг друга, воруют, даже убивают, у вас такое есть?
; Нет, уважаемый, такого нет. Наш мулла сильно порядок смотрит.
; Вот, видишь. Вы просто не цените, что у вас есть. Это всегда так бывает, когда имеешь — не ценишь. Конечно, тут у вас нет электричества, отопление на дровах, но сейчас можно поставить солнечные батареи, ветровой генератор и у вас все будет. Ветер есть?
; Э, спрашиваешь, такой ветер, такой ветер, ух...
; Если селом вместе соберете нужную сумму можно купить все это, будет у вас и телевизор, и ди-ви-ди проигрыватель, и спутниковую антенну можно взять. В Монголии уже давно на стоянках пастухов используют такие комплекты. Один раз купите, а потом все электричество будет бесплатно.
; Как бесплатно? Не надо платить деньги?
; Не надо. Ветер дует, солнце светит, можно даже деревья не рубить, поставить инфракрасные отопители и будете жить в природе на чистом воздухе, пить молоко яка и смотреть телевизор. Хотя, конечно, там мало что хорошего показывают: стрельба, насилие, кровь, ужасы, мир потихоньку сошел с ума.
; Как сошел, совсем глупые??
; Нет, есть и умные, но их никто не слушает, только погоня за деньгами, властью, славой. Немного в городе поживешь — сам обратно побежишь. А что с природой происходит? Бури, ураганы, жара, холод, ливни, засуха.
; Да, да, такого я не видел еще. Последний год у нас совсем плохой урожай, жара, дождя нет. Наш мулла все лето молился, люди тоже молились, а дождя нет, ай, плохо, плохо. А кто виноват?
; Все виноваты. Все хотят жить в городах, пользоваться всеми благами, получать много денег и мало что делать, особенно того, что нужно и полезно. Живем одним днем, все болеют, но дальше продолжают эту гонку. Вот уже и дождались — природа взбунтовалась, а почему?
; Да... почему?
; Потому что человек нарушил все законы нашей природы, нашей Земли и теперь будет пожинать кару Господню, пока не поумнеет.
; Да, да, вот и наш мулла говорит, что засуха пришла за грехи наши, значит, правильно говорит.
; Все правильно, человек сам беды кличет на свою голову, а потом спрашивает «за что?». Давно сказано и написано во всех святых книгах, как надо жить, а кто так живет? Единицы. Вот и беды приходят.
; Гости, гости, уважаемые, кушайте, совсем заговорил вас.
После завтрака путники поблагодарили молодого хозяина за радушный прием, и вышли на дорогу.
; А зачем нам идти назад? - спросил Дима.
; А и то, правда, зачем?
; Нам до ледника осталось километров пятьдесят, за два дня, может, одолеем.
; Правильно, назад ходить незачем, только вперед. На этом участке находится самая высокая вершина Памира — пик Коммунизма — 7495 метров, рядом еще две вершины — пик Москва (6785 метров) и пик Гармо (6595). Может, удастся увидеть.
; А что за хребет слева от нас?
; Это хребет Петра Первого.
; Надо же, здесь в Средней Азии и Петр Первый.
; Наши исследователи здесь ходили, вот и названия давали.
; Смотри, уже снежники пошли, рядом чувствуется мировая крыша.
Постепенно на горизонте открывалась одна за другой снежные величественные вершины, подул холодный ветер. В обед сделали привал.
; Обрати внимание — на солнце жарко, а чуть зайдешь в тень уже холод, - потирал руками Вадик.
; Да, ощутил уже, высота и дыхание семитысячников. Ну, что вперед.
; Вперед.
Шли долго и упорно, пока под вечер не увидели пастухов и небольшой домик, сложенный из плоских камней.
; Салом, - приветствовал пастухов Вадик.
; Салом, - ответили пастухи, - альпинисты?
; Нет, просто путешественники.
; Это как?
; Ходим по горам, но вершины не трогаем.
; Это правильно. У нас все вершины священные. Там живут духи.
; Мы тоже так думаем, - кивнул головой Дима.
; Тогда вы наши люди, садитесь, будем пить шай.
; Чай - менуши.
; Э, ты наш язык знаешь?
; Совсем немного.
; Это хорошо, ты нас уважаешь — мы тебе уважаем.
Путники достали припасы и поделились с пастухами, они тоже достали свою еду и положили рядом. Перед едой пастухи развернули коврики и помолились.
; Далеко ли еще до ледника? - спросил Вадим.
; Да совсем рядом, час на лошади.
; Это сколько в километрах?
; Ну, будет десять-двенадцать.
; Так близко? - удивился Дима. - Получается, мы прошли сегодня под тридцать км.
; Так ведь встали в шесть, весь день топали. Устал я сильно.
; У нас место есть в хижине, можете спать, - предложил пастух после ужина.

Сон тридцать второй
 Изнуряющее солнце стояло в зените. Легкий ветерок раздувал хитоны путников. Вдали показалось озеро, и путники ускорили шаг. Мимо проходили небольшие торговые караваны с важными медленно шагающими верблюдами. Возле озера находился городок, утопающий в пальмах и фиговых деревьях. Жители приветливо кланялись друг другу. Один из них подошел к путникам.
- Куда путь держите, странники?
- В Персию, - ответил самый седой.
- А знаете ли вы, иноземцы, что здесь сейчас находится наш Пророк?
- Слышали мы об этом, поэтому и свернули в ваш город. Может быть подскажите, где можно услышать его проповедь?
- Да, конечно, подскажу, На закате солнца приходите к площади, что у пристани, там его и увидите.
- Спасибо, почтенный, придем.
Странники проследовали к указанному месту и стали дожидаться заката. Постепенно площадь стала заполняться и вскоре из большого дома в два этажа вышла группа людей, которая окружала некого человека. Очевидно, это и был Пророк. Он был серьезен и углублен в свои размышления. Когда он остановился в центре площади, люди примолкли и запала тишина. Пророк взмахнул рукой к небу.
- «Аллах ; нет божества, кроме Него, живого, сущего; не овладеет Им ни дремота, ни сон; Ему принадлежит то, что на небесах и на земле. Кто заступится пред Ним, иначе как с Его позволения? Он знает, что было до них, и то, что будет после них, а они не постигают ничего из Его знания, кроме того, что он пожелает. Трон Его объемлет небеса и землю, и не тяготит Его охрана их, - поистине, Он ; высокий и великий.
Он ; тот, который сотворил вам все, что на земле, а потом обратился к небу и устроил его из семи небес. Он о всякой вещи знающ.
Аллах не взыскивает в вас за пустословие в ваших молитвах, но взыскивает с вас за то, что приобрели ваши Сердца.
Скажите: «Мы уверовали в Аллаха и в то, что ниспослано нам, и что ниспослано Ибрахиму, Исмаилу, Исхаку, Иакубу и коленам, и что было даровано Мусе и Исе, и что было даровано пророкам от Господа их. Мы не различаем между кем-либо из них, и Ему мы предаемся.
Скажи: «Разве вы станете препираться с нами из-за Аллаха, когда Он ; наш Господь и ваш Господь?»
И Бог ваш ; Бог единый, нет божества, кроме Него, милостивого, милосердного!»


Глава 28. Крыша мира
Блеяние овец разбудило путников. Солнце только-только окрасило вершины гор в розовые тона. Казалось, небо звенело от чистоты. Трава покрылась легким инеем, воздух был морозным. Тепло попрощавшись с пастухами, путники двинулись в сторону высоких гор. Дорога постепенно уходила вверх, часа через два показался ледник.
; Где будем подниматься и до какой высоты? - спросил Вадик.
; Думаю, надо подняться до той высоты, откуда будет видна хотя бы одна высокая вершина.
; Правильно. А что это там за сооружение с круглой крышей, там слева на горе?
; Далеко... но похоже на обсерваторию. Вот нам и направление пути вверх. Люблю астрономию, жалею порою, что не пошел по этому направлению.
; Да, астрономия где-то рядом ходит с философией.
Поднимались они часа три, изредка делая остановки и восторгаясь разворачивающейся панорамой. Возле обсерватории их приветствовала небольшая собачка. Рядом со зданием стояла большая солнечная батарея и ветрогенератор. На лай вышел бородатый мужичок в свитере.
; Куда, господа, путь держите?
; Да, мы практически уже пришли, - ответил Вадик.
; Как это? Вы к нам? Новые сотрудники?
; Нет, нет, что вы, мы подошли на максимальное, вернее, минимальное расстояние до «крыши мира». Сами мы не альпинисты, взбираться не собираемся, но посмотреть и прикоснуться желание есть. Вот, с этого места мы видим высокую вершину, - Вадим указал рукой, - и этого нам достаточно.
; Как-то необычно, все здесь идут покорять вершины, а вы только посмотреть.
; А зачем? Красоту и отсюда видно. Дима — художник, для него этот вид просто подарок для целой серии картин. Мы прошли по Карпатам, Крыму и Кавказу, теперь, вот, дошли до «крыши мира».
; Интересно. А что мы стоим у порога, заходите.
Они прошли на кухню, где сидел еще один сотрудник с шарфом на шее.
; Это наш мнс, младший научный сотрудник, Василий. Он что-то приболел, уже неделю температура не спадает. На завтра вызвали вертолет, его надо везти в больницу. Заодно подбросят нам припасов и техсредств. Вот, еще одна проблема — некого отправить сопровождающим до больницы.
; Сам доберусь, - тихо пробормотал Василий.
; Да, герой, ты, уж, сам много чего наделал, - с укором сказал старший.
; А может мы смогли бы вам помочь? - предложил Дима. - Нам пора уже в обратный путь, у нас еще Тянь-Шань впереди. Можем посодействовать.
; Это было бы хорошо. Нас тут всего двое, станцию бросать нельзя, сами понимаете. Значит решено?
; Конечно, решено, - пробасил Вадим. - Мы свою задачу выполнили здесь и с удовольствием поможем. Полдня тебе хватит на этюды, Дима?
; Хватит, закат, восход и сейчас еще похожу, набросаю.
; Замечательно. Чай? - предложил старший.
; Чай - менуши, обязательно.
Все уселись за стол и долго беседовали о путешествиях, о звездах, о жизни.
; Мне пора, - произнес Дима. Он взял свой альбом.
; А ночью не хотите взглянуть на небо через телескоп? - спросил старший.
; Еще бы, это для нас будет просто подарок, - ответил Вадик. - Мы готовы даже не спать всю ночь.
; Всю ночь не надо, но полночи может и уйдет на это, увлекает...
; Дима, я с тобой, - засобирался Вадим. - Надо напитаться этой красотой, буду созерцать и размышлять.
; Вадим у нас философ, доцент, преподает в университете, - пояснил Дима.
; Очень приятно, очень приятно, коллега, я доктор, Степан Федорович, будем знакомы, - представился старший.
; И нам очень приятно, Степан Федорович, - ответил Вадим. - А теперь, с вашего позволения, мы пойдем на встречу с прекрасным.
; Удачи.
Друзья вышли на небольшую площадку и окинули взглядом панораму: везде простиралась огромная белая страна гор, рядом лежал снег, который переливался на солнце всеми цветами радуги. На северо-востоке виднелась высокая вершина.
; Как думаешь, какая это вершина? - спросил Вадим.
; Если по карте, то это и есть самая высокая вершина Памира, можно сказать, горный царь — пик Коммунизма.
; Мы много обсуждаем на занятиях различные формы государственного управления, как полагаешь, коммунизм — это реально? - неожиданно спросил Вадим.
; Думаю, реально, если люди постараются, смогут преодолеть в себе зверя, взрастить человека истинно разумного, духовного, как во всех заветах сказано, тогда и эра светлого будущего приблизится. Мы все учимся на своих ошибках, придумали демократию, вернее псевдодемократию, под покрывалом которой скрываются самые лицемерные отвратительные язвы общества, где вместо культуры культ потребления и море лжи. Пока нажива правит обществом, ничего хорошего ожидать нельзя. Порывы души должны быть другие, мысли и устремления менять надо, ценности надо выбирать настоящие.
; Время синих кур..., - протянул Вадим.
; Это, каких таких кур?
; Да, это мы так называем синекурийцев, от латинского «sine cura» - доходное место, которое хорошо оплачивается и не требует особых хлопот. Были такие потребленцы и в древнюю эпоху.
; Ладно, Вадик, давай среди этой красоты, среди этих исполинов чистоты помолчим и помолимся за лучшее будущее.
Друзья замерли. Затем Дима устроился на камне и принялся рисовать этюды. Вадик устремил взор на пики. Солнце начало садиться, окрашивая горы в оранжевые и красные тона. Только вершины еще долго сверкали белым светом.
; Смеркается, не пора ли нам назад, Мороз Иванович пришел, - потирал руки Вадик.
; Пора, пора, нас ждет чай менуши.
На пороге их встретил Степан Федорович.
; Как успехи? Много ли натворили, наразмышляли?
; Достаточно, Степан Федорович, - ответил Вадим, - только сейчас о чае и мечтаем.
; Это понятно, понятно, здесь у нас не забалуешь, только солнце село — мороз, так что я, уже все и приготовил. Садитесь.
; Что это за вершина на северо-востоке?
; Она самая и есть — пик Коммунизма.
; Значит, не ошиблись.
; Трудно ошибиться, она как алмаз светит.
; А звезды вы, какие сейчас наблюдаете?
; Сейчас мы увлечены особым заданием Академии наук — регистрируем изменения в созвездии Ориона. Может вы слышали последние новости из нашей астрономической области: созвездие Ориона является, как бы, яслями для звезд нашей галактики. Это созвездие всегда вдохновляло и будоражило умы всех времен. Но теперь мы имеем возможность подвести научную базу под все эти легенды.
; А какова основная легенда?
; Могучий Орион — это герой и богатырь, который борется с Тельцом. От левой ноги Ориона начинается созвездие Эридана — реки, в которую по преданию упал с неба строптивый сын Гелиоса Фаэтон. Давайте пройдем к инструменту, там и продолжим.
Они прошли в большой зал, где находился телескоп.
; Альфа Ориона — это звезда Бетельгейзе, которая превосходит наше Солнце в 450 раз. Бета — звезда Ригель, самая яркая в созвездии, голубовато-белого цвета. Беллатрикс — это гамма Ориона, она еще более горячая, чем Ригель, температура ее поверхности около 20000 по Кельвину. Четвертая звезда Ориона — Саиф. Три звезды составляют пояс Ориона — Альнитак, Альнилам и Минтака, они ранее назывались «Посохом Иакова» или «Тремя волхвами». Под поясом Ориона, который еще напоминает современный нам парашют, находится туманность Ориона — область чрезвычайно разреженного газа, которая отливает всеми цветами радуги. Видимо, здесь и происходят интересные процессы зарождения и развития звезд.
; Спасибо, профессор, очень интересное созвездие, а планеты сейчас видны? - спросил Вадим.
; Да. Видны, Юпитер и Уран. Венеру можно увидеть только на заре. Это так называемая внутренняя планета.
; Это как?
; Она находится внутри нашей орбиты, поэтому видна только рядом с нашим светилом и лучшее время для наблюдения ее — это восход или закат Солнца. Сейчас я покажу все, о чем рассказал. - Он начал крутить различные колесики и телескоп плавно и послушно двинулся.
; Вот Юпитер во всей красе, рядом видны его спутники.
Два часа пролетели незаметно. Звездный океан завораживал.
- Вам, видимо, пора отдыхать, а мне пора работать - завершил звездную экскурсию Степан Федорович. - Сами вы не оторветесь, настолько все это увлекательно, а вам еще предстоит дорога. Позвольте вам показать вашу комнату.

Сон тридцать третий
Стремительный полет. Остановка. Перед глазами Дмитрия выплывает большое цветное облако, оно меняет цвет. Внутри оно ярко белого цвета, по краям окантовка из радуги.
; Что это? - подумал Дмитрий.
; Туманность Ориона, - прозвучало в голове.
; Это же так далеко...
; «В бесконечности все рядом. Взирай на Марс, как сквозь алые покровы его «Око» ласкает заснувшую землю. Взирай на пламенное излучение «Десницы» Меркурия, с любовью простертой над головами своих аскетов. Ныне оба являются слугами Солнца, безмолвными стражами ночи, бодрствующими в его отсутствие. Но в минувших периодах оба были блестящими солнцами, и солнцами могут еще снова явиться в грядущем. Таковы в природе подъемы и падения.
Уподобляйся им, давай свет и утешение трудящемуся спутнику и разыскивай того, кто знает менее тебя; кто пребывает в горе и безысходности, без Учителя, без надежды и утешения, кто алчет хлеба мудрости, поведай ему о Благом Законе.
Поведай, о стремящийся, что тот, кто сумел поработить гордость и себялюбие свое благоговения ради, кто, все еще любя жизнь, решил терпение свое и покорность закону сложить — как сладостный цветок — к ногам Учителя.
Достигай смирения, если желаешь приобрести Мудрость.
Зрение и слух не приобретаются в течение одной кроткой жизни.
Укрощай в себе низшее Божественным, сдерживай Божественное Вечным.
Путь к конечному освобождению в твоем высшем Я».

Глава 29. Перелеты

; Радио «Маяк», - пропело радио.
; Пора на зорьку, - вошел Степан Федорович. - Кто хотел изобразить восход на Памире?
; Спасибо Вам, добрый гений, - потянулся в постели Дима.
Уже через десять минут они с Вадиком стояли на площадке и встречали Солнце. Восход чем-то напоминал восход на Кавказе, но были и свои отличия: весь горизонт заслонял огромный щит из гор, которые были в два раза выше кавказских. Красный цвет быстро перешел в желтый и разлился по всему горизонту. Сияние было невероятным. Дима только успевал накладывать цветовые гаммы на бумаге.
; Неплохо, неплохо, - услышали они голос Степана Федоровича за спиной. - Вертолет будет через час. Время у вас еще есть, не спешите, а я подготовлю своего сотрудника к перелету. Может, оставите один набросочек на память.
; Конечно, Степан Федорович, оставлю, - спешно ответил Дима.
; Я его повешу над рабочим столом, буду в серые дни вспоминать восход.
Час пролетел незаметно. Дима успел набросать несколько этюдов, над одним из них он постарался особенно — это для Степана Федоровича. Послышался равномерное хлопанье винтов вертолета.
; Будьте так добры, помогите разгрузить посылочки для нас, - попросил  Степан Федорович.
; Это мы с удовольствием, - отозвался Вадим.
После разгрузки началась погрузка — кроме больного, оказывается, в поселок надо было доставить ценные научные материалы наблюдений и пустые баллоны для газа. Путники тепло попрощались со Степаном Федоровичем и взобрались в вертолет.
Постепенно машина набирала высоту, а путешественники прилипли к иллюминаторам, разглядывая открывающийся вид на «крышу мира». Было видно, что есть как бы один слой гор, а над ним возвышался еще и второй слой, самый высокий, в пелене и сиянии.
; Вот он, какой Памир, - восторженно молвил Вадим. - Нам повезло, мы можем взглянуть и с земли, и с неба на эту красоту. Ты посмотри, какая шапка снега, громадина, до самого горизонта безбрежное море гор...
; Теперь ясно, почему Памир называют «крышей мира». Отсюда рукой подать до Гималаев.
В поселке Джиргаталь вертолет приземлился. Друзья доставили Василия до больницы, а сами вернулись в аэропорт и успели еще на «Ан-2» до Душанбе. В Душанбе в кассах очереди не было. Друзья спросили билеты до Алматы.
; Вам у окошка? - ответила любезная кассирша.
; Да, что там, у окошка, нам бы просто улететь, - улыбнулся Дима.
; Мест много, можете выбирать.
; Тогда у окошка.
Шум ревущего двигателя усыпил путников, и только легкое прикосновение стюардессы разбудило их перед приземлением.

Глава 30. Алматы

; Так, ты говоришь, здесь у тебя друг живет?
Да. Это Иван Серегин. Мы с ним работали вместе над новой выставкой год назад. Теперь он решил вернуться на родину. Тут живет его бабуля, а родители где-то за рубежом работают. Решил помочь бабушке: ей стало совсем тяжко управляться по дому.
- У них частный дом?
- Да, но я его не видел.
- Сегодня и увидим. Иван будет нас встречать?
- Я ему звонил из аэропорта — значит будет.
Аэропорт находился в предгорьях Тянь-Шаня, и вид был совершенно необыкновенный: равнина вдруг резко переходила в высокие горы с пиками и снежными вершинами.
; Живописная картина, - восхищенно сказал Дима, когда они вышли из самолета. - Думаю, тут есть с чем поработать.
; Да, лепота, - согласился Вадик. - Опять та же история — «лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал».
В толпе встречающих стоял Ваня и махал рукой. Дима и Ваня крепко обнялись.
; Ну, с прибытием, - радостно приветствовал Ваня. - Даже не думал, что вы решитесь на этот дальний бросок. Когда ты первый раз сказал, что возможно заедем, то я воспринял это несерьезно, а теперь вижу вы просто бойцы горных маршрутов.
; Знакомься, это Вадик, философ в душе и по профессии.
; Очень приятно, Ваня. Теперь ко мне. Бабуля уже напекла пирожков, пока вы летели. Добираться до меня далеко, где-то час времени, обо всем переговорим по дороге.
; Какие планы у вас здесь? - спросил Иван уже в автобусе, который летел по аллеям Алматы.
; План простой: наш путь лежит в горы. Тянь-Шань — наш следующий этап путешествия.
; А где были?
; Начали с Карпат, потом прошли по горам Крыма. Побывали на Ай-Петри, в Большом каньоне, на Кавказе, на Эльбрусе, в Баку, в Душанбе, на Памире - коротко отвечал Дима.
; Прямо таки на Эльбрусе были, и Памир видели?
; Прямо на Эльбрусе и Памир, - с улыбкой ответил Дима, - но не на самой вершине, а на высоте четыре двести, там Приют одиннадцати.
; Почему одиннадцати?               
; Это первые покорители, которые сделали там остановку. Теперь там  международный отель в три этажа. Ты бы видел восход солнца на этой высоте... это сказка, феерия... И на Памире не хуже. Буду писать картины.
; Ясно, завидую. Столько впечатлений, поди, на выставку потянешь. У меня пока бытовые заботы, поэтому вдвойне рад вас видеть, хоть поговорим о творческих планах. А перед горами, я вам советую, надо ознакомиться с городом. Могу предложить вам поездку на Медео, там можно покататься на коньках — я сам катаюсь, могу и научить, кто не умеет. Затем у нас можно посмотреть краеведческий музей и музей искусств. Кроме того, есть и нечто интересное — комплекс «Арасан».
; Музеи — это обязательно. Что за комплекс? - спросил Дима.
; Воднооздоровительный, там восточная, русская и финская бани с круглым бассейном.
; О, это то, что нужно путнику в дороге, - одобрительно закивал головой Вадик.
; Значит, решено, пару дней вы будете акклиматизироваться, — одобрительно констатировал Иван.
; А чем вы, Иван, увлекаетесь, есть ли занятие для души помимо живописи, конечно? - спросил Вадим.
; Можно на «ты», друг моего друга — мне друг. Хороший вопрос, понимаю, философа интересует глубина человеческой души. Буквально недавно открылся для меня интересный пласт жизни. Раньше я как-то жил не тужил, а тут встретил любопытных людей в гостях у своего знакомого, и задумался...
; О чем? - допытывался Вадик.
; О смысле жизни.
; О, это по-нашему, - радостно отреагировал Вадим.
; Если по-порядку, то к нам в Алматы приехали миссионеры из Малайзии — они рассказывают о новой религии — бахаи. Хотя она далеко уже не новая, еще с девятнадцатого века известна. Даже Лев Толстой  положительно отзывался о ней, говоря, что она находится на уровне благороднейших и чистейших форм религиозных заветов и принципов.
; Интересно, интересно, - придвинулся Вадик.
; Сегодня бахаи насчитывает более пяти миллионов последователей в 160 странах. Смысл жизни по этому вероучению состоит в том, что богопознание идет путем объединения и совершенствования человечества во всех аспектах, преодолевая насилие, необходимо стремится к миру и гармоничному порядку. В истории человечества известны восемь пророков: Кришна, Авраам, Зороастр, Моисей, Будда, Иисус, Мухаммед и Баб.
; Ну, это спорная трактовка, - возразил Вадим, - но я готов слушать дальше, мне это учение незнакомо, извини, будь добр, продолжай. Баб — это вероятно пророк бахаи?
; Именно. Так вот, Баб предсказал появление девятого пророка, им оказался ученик Баба, имя его — Баха-Улла. И вот, что интересно, Баха-Улла среди всех пророков особо выделил миссию Иисуса Христа. Он говорил, что слово Христа было поистине острым мечом, и Престол, на котором воссел Иисус — престол вечности, где Он будет царствовать всегда. Христос дал новое толкование и дополнение законам Моисея и исполнил волю пророков. Слово Христа покорило восток и запад, царство Его вечное.
; Надо же, все правильно, - вскинул брови Вадим.
; Дальше тоже интересно. Бахаи строят храмы, в которых каждый вход посвящен одной из религий мира. Каждый может зайти туда и помолиться своему пророку. Эта религия как бы объединяет все религии или, вернее, признает истинность каждой из них, и относится к ним с большим уважением.    
; Что ж, это интересно, а книги есть?
; Конечно, есть, могу даже пару подарить, миссионеры привезли их великое множество.    
; Буду признателен. Книги для меня как хлеб насущный.
Тем временем подъехали к нужной остановке.
- Здесь мы и живем, - сказал Иван. - Частный сектор, пять минут и мы дома.
Домик был небольшой с прекрасным садом, большая часть которого состояла из яблонь разных сортов, но были и абрикосы, и персики, и виноград.
; Принимай гостей, бабуля. Это Софья Михайловна, - представил Ваня друзьям свою бабушку.
; Здравствуйте, гости дорогие. Как доехали? - произнесла улыбчивая старая женщина с добрыми глазами.
; Хорошо. Долго дорога не лежала к вам, но потом все переменилось, и она сама к вам привела, - ответил Дима.
; Вот и хорошо, что не делается — все к лучшему. Давайте за стол, вы же с дороги, голодные.
; Спасибо, спасибо, мечтаем о ваших пирожках, Иван все уши прожужжал о том, какие они вкусные, - пробасил Вадик.
; Борщечку я вам еще приготовила.
; Ой, спасибочки, это для меня райское блюдо, - заулыбался Вадим.
Ребята уселись за стол и принялись за ужин. Поспел и чайник.
; А вы сахарьком, сахарьком присолите, не стесняйтесь, - присматривала за процессом бабушка.
; Спасибо, Софья Михайловна, все чрезвычайно вкусно, щиро дякуем, особенно за борщечок, - благодарил Вадик.
; А теперь и спать укладывайтесь, устали за день, - заботливо продолжала опекать Софья Михайловна.
; Бабуля, спасибо, мы сами тут разберемся, - сказал Иван. - Еще рано. Можно часок и поговорить. Давно не виделись.
; Ладно, молодежь, решайте сами, - удалилась на кухню бабушка.
; И где твои книжечки про бахаи? - спросил Вадик Ивана.
; Да, вот они, - указал Ваня на гору всякой литературы на столе своей комнаты. Можешь выбрать любые из них.
Вадик с интересом взялся пересматривать одну книгу за другой.
; Да, брат, ты даешь, - с восторгом обратился Иван к Диме. - Такое огромное путешествие, а материала-то сколько... Тебе выставку готовить надо.
; Какую выставку, Ваня? Я только массу этюдов привез. Сам знаешь, что от этюда до картины перемоешь тонну тины.
; Да, понятно, но материал мощный. Тут в свои горы не выберешься никак, а ты по таким всемирно известным горам протопал... дорогого стоит. А впечатления... это просто клад — это самое главное в написании. Настроение состоит из вдохновения.
; Настроение есть, ты прав. Буду писать. Как только остановимся где-то надолго или вернусь домой, так и начну.
; А над техникой думал? Масло, темпера?
; Буду пробовать и то, и другое.
; Ну, молодец. Не забудь позвать на открытие.
; Рано, рано еще говорить об этом. Может пора уже отдохнуть, с дороги, как говорит твоя бабуля.

Сон тридцать четвертый
Восточный город остался позади. Путь лежит среди ночи. Вдалеке виднеется костер. У костра по кругу сидят путники. Один из них что-то говорит окружающим его.
Дмитрий подходит к костру. Ему дают место. Он обращается к говорившему.
; Как достичь царствия вечного?
; «О, сын Духа! Вот первый совет тебе: обладай чистым, добрым и сияющим Сердцем, да достигнешь царствия вечного, непреходящего, бесконечного и древнего. Не радуйся благоденствию и не печалься унижению; и то и другое пройдет в миг, и не будет их.
Истинно говорю: самый заблудившийся из людей тот, кто вступает в спор и считает себя выше брата своего. Скажи: О, братья! Дела, а не слова да будут украшением вашим.
Не покидайте Вечную Красу для чар преходящих и не привязывайтесь к миру праха.
Мириады сокровенных наречий вещают одним Языком, и мириады скрытых истин проявились в одной Мелодии. Увы! Ни одно ухо не слушает их и ни одно Сердце не внимает им.
Если бы ты видел бессмертное царство, ты бы поспешил покинуть все мирские владения. Однако же в скрытии первого и в очевидности второго заключается мудрость понятная лишь чистым Сердцем.
Очисти Сердце твое от фальши, и, свободный от зависти, спеши в небесную обитель Единства.
Знаете ли, почему Господь создал всех вас из одного праха? Чтобы никто не величался над другим. Помните, всегда в Сердце вашем как вы были созданы. Вас всех сотворили из одной сути. Всем вам, подобает быть как одна душа: ходите все как бы одной стопой, питайтесь все как бы одним ртом, и живите вы все как бы в одной отчизне, Господа вашего, дабы всем существом вашим и всеми делами вашими явили вы дух Единения и суть отречения. Вот мой совет вам. О, собрание светлых! Чтите его, да удостоитесь плодов святости от древа недосягаемой славы.
Вечность — создание Господа: Он сотворил ее для тебя, сделай же ее покровом храма твоего. Единство происходит от Господа: Он назначил его для тебя, облекись же в него, да будешь ты вовеки явителем Его вечного бытия».


Глава 31. Тянь-Шань

На следующий день Иван запланировал экскурсию по славному городу Алматы. Ранее он назывался город Верный. Здесь была столица республики Казахстан, пока ее не перенесли в Астану. Город производил приятное впечатление: по улицам бежали освежающие ручьи под название «арыки», на перекрестках продавали виноград, яблоки, груши, арбузы и дыни. Народ был доброжелательный. Посмотрели музеи и поехали на «Медео», где под солнечным небом на высоте полторы тысячи метров в окружении гор покатались на коньках.
; Здесь уже недалеко находится горнолыжная база «Чимбулак», там высота 2300. Снег лежит до мая, но пока его еще нет, разве что выше трех километров.
; Это то, что нам надо, - пропел растяжно Вадим, - тем более, что Дима катается на горных лыжах, ему будет приятно прикоснуться к этому уголку. А дальше в горы.
; Завтра и двинемся на Чимбулак, - подтвердил Дима.
; Я бы хотел с вами, - сказал Иван.
; Будем только рады, - поднял ладонь к верху по-кавказски Вадим. - Нас было вначале путешествия четверо, но потом двое из нашей группы упорхнули в Москву. Вероятно, им надо что-то найти там или пройти через что-то, чтобы вернуться.
; А где ваши пути разошлись? - спросил Ваня.
; В Крыму. Они так много потеряли: и Кавказ, и Памир, - продолжал рассказывать Вадим.
; А может они что-то нашли, а не потеряли, ведь каждому надо что-то свое, у каждого свой путь, своя стезя, нельзя всех мерить по одной мерке, - произнес Иван.
; А ты философ, однако, - удивленно взглянул на Ивана Вадим. - Это мне нравится, будет, о чем поговорить. А теперь домой, нам надо еще собраться к предстоящему походу.
; Ребята спустились от Медео до автобусной остановки. На солнечном закате окрасились в теплые тона сосны, пихты и ели, которые острыми пиками стояли на горных отрогах вокруг долины.
; Это просится на холст, - обвел взглядом пейзаж Дима.
; Есть уже, - ответил Ваня, - приедем, покажу.
Вечером готовили рюкзаки, спальники, палатку, каны и другие турпринадлежности.  Дима и Иван укладывали  свои  худпринадлежности.
; Кажется все, - произнес Дима, - готовы.
Тут в комнату вошла Софья Михайловна.
; Ой, хлопчики, я и забыла, там вам письмо пришло днем. Вот оно, - она протянула конверт.
Дима взял письмо.
; Что это? От кого? - спросил Вадик.
; От наших москвичей. Только сегодня вспоминали о них, - вскрывал конверт Дима. - Пишут, что через неделю они уехали из Москвы и теперь находятся у своих родственников в Ташкенте. Хотели бы приехать в Алматы и присоединиться к нам.
; График путешествия они помнят, вот и вычислили нас, - забасил Вадик.
; Будут через три дня, приедут поездом.
; Вот и чудесно, встретим, а завтра в горы на три дня, - продолжал Вадик.
На следующий день путники добрались опять до Медео и оттуда пешком начали подниматься по противоселевой плотине, к дороге ведущей на Чимбулак.
; Мы могли бы подняться на машине до Чимбулака, - предложил Ваня.
; Нет, пешком интереснее, больше видишь, - ответил Дима.
; Согласен, - как-то нехотя согласился Ваня.
Вид с верхней площадки лестницы над Медео был восхитительный: большое ледовое озеро купалось в лучах солнца в окружении зеленого венка из хвои. Дальше дорога пошла вдоль реки Малая Алмаатинка.
; А знаете, откуда произошло название города Алматы?
; Нет, конечно, - повернулся к Ивану Вадик.
; Алма — яблоко, ата — отец, вот и все объяснение.
; Понятно. Яблок действительно здесь много и сортов не пересчитать, видно, хорошее место и климат подходящий для этого фрукта, - сделал вывод Дима. - А что это за вершина открывается на горизонте?
; Это известный пик Талгар, 4973 метра. Сам хребет называется Заилийский Алатау. На Чимбулак зайдем?
; Конечно, надо дать Дмитрию пройтись по горнолыжным склонам. Жаль, снега еще нет, а то бы он нас порадовал своим стремительным спуском.
; А помнишь, как мы с тобой катались на клеенке в Карпатах? - спросил Дима.
; Еще бы, это было незабываемо, начало лета, а мы катаемся по снегу. Чудо.
; Вот и Чимбулак, - указал на строения Иван.
; Пойдем по трассе? - спросил Вадик.
; По трассе, до конечной площадки. Какая там высота? - обратился к Ивану Дима.
; Три с чем-то.
; Отлично, это нам подходит, можно там и разбить лагерь, - удовлетворенно кивнул Вадик.
; Справа от нас — турбаза «Эдельвейс».
Через час они уже стояли на хребте, откуда открывался прекрасный вид на Чимбулак и окружающие горы.
; Будем ставить палатку. Есть еще время для этюдов, - бросил на землю рюкзак Дима.  - А что это за вершина, - он указал рукой.
; Это гора Абая. Вы, вероятно, слышали — это известный казахский писатель и поэт. Он говорил в своих «Словах назидания», что сущность человека составляет любовь, справедливость и душевность. «Люди не могут обходиться без этих начал. Просто в жизни не бывает случая, когда бы не участвовали они и не предрешали ту или иную человеческую судьбу. Таким создал Всевышний наш мир».
; Ты хорошо знаешь его творчество? - спросил Вадим.
; Это мудрец, который мне близок по духу и понятен, поэтому я с удовольствием прочитал его книги.
; А там что за пик? - спросил Дима.
; Это пик Комсомола, чуть пониже Талгара, 4330.
; Вот их то и будем отражать, да, Ваня?
; Давай, хорошая идея, у меня еще нет этого вида.
Художники сели за свои планшеты, а Вадим разбил палатку, присел рядом и задумался, глядя вдаль на сияющие вершины Алатау. Приближался закат. Вдруг небо осветилось необычным светом: над соседним хребтом образовалось круглое облако в виде элипса, но не форма поразила наблюдателей, а цвет — он был розово-серебристым и переливался по контуру.
; Это чудо, - тихо вымолвил Иван. - Сколько бывал тут — такого не видел, - он тут же достал чистый лист и начал спешно делать набросок.
; Завораживает, - засмотрелся Дима. - Горы умеют удивлять.
; Неповторимо многообразие красот твоих Создатель, - поэтично произнес Вадим.
; Ты у нас теперь не только философ, но и поэт, - улыбнулся Дима, укладывая новый лист на планшет.
; Может, завтра спустимся к реке Чилик? - спросил Ваня. - Это водораздел двух хребтов Заилийского и Кюнгей-Алатоо, за которым уже озеро Иссык-Куль.
; Заманчиво, хотелось бы, но за три дня не успеем, - заключил Дима. - Уже первый на исходе, лучше здесь походить по хребту, может, еще какое чудо увидим. Утро вечера мудренее. Даже это чудо все окупает, можно ли просить еще чего-то, а, вот, друзей встретить надо.
; Да, конечно, это верно, надо созерцать и размышлять, - пропел Вадик. – Пойду, соберу дровишек для костра, а то уж солнце садится.
Ночь раскидала мириады звезд по небу, которые мерцали рядом с взлетевшими искрами от костра.
; Однако минус, холодает, - потирал руки у огня Вадик.
; Высота,  свое  берет, - добавил Ваня.
; Земля и горы меняются, а небо остается постоянным, - задумчиво произнес Вадим.
; Наверное, должно быть в жизни что-то постоянное, на что можно опереться, хотя и небо меняется, но очень медленно.
; А не пора ли нам в страну Морфея?
; Пора, пора.

Сон тридцать пятый
Огромный метеорит прочертил по небу яркий шлейф. Дмитрий замер, всматриваясь в ночное небо.
Древо жизни человека имеет свои корни, ствол и крону. Корни опыта и ошибок, трансформируясь через ствол сознания, питают крону высших устремлений.
Когда видишь грустное безобразие темной эпохи, вспомни о радости творения и озарения, но и помни о боли глубокой до ужаса гибели и слепоты многих, требующих бренного. Искушение — это притяжение вниз, вдохновение — вверх.
Чем больше тянешься ты к Солнцу, тем больше листьев сознания впитывают свет. Путь совершенствования лежит через многие трудности, от которых настоящая любовь должна возрастать.
Верное продвижение приводит к светлому служению, как к песни зова, как к подвигу сияющему. Жизнь прекрасна и имеет смысл лишь тогда, когда ты идешь вверх.
Надо помогать, а не просить.
Чистое мышление и молитва приносят двойную пользу — улучшают мир и самого себя. Добрая трава растет на добром месте.
Мы можем дать лестницу, но взбираться вам надо собственными усилиями, собственным трудом, иначе поникните в слабости.
Высшие сферы Земли — это горы.


Глава 32. Чимбулак

Они проснулись рано, проснулись от холода, разожгли костер. Занималась новая заря.
; Кажется, я уже никуда не пойду, - вдруг объявил Вадим.
; Что случилось? - встревожился Дмитрий.
; Нога. Ты же помнишь Кавказ. Видно мороз проявил болезнь, ступать могу только осторожно, боль в колене.
; Что будем делать? - спрашивал Дима.
; Вы творите, я погреюсь на солнышке, благо температура днем до двадцати.
; После обеда будем спускаться, тебе больше нельзя ночевать при минусе.
; Ладно, как скажешь.
Дмитрий и Иван приготовили завтрак, и после встречи солнца уединились для работы. К обеду было сделано множество этюдов.
; Этого мне на полгода хватит, - радостно потрясал пачкой этюдов Ваня. - Спасибо вам вытянули меня на природу.
; Да, ты вроде сам вытянулся, тебе просто кампании не хватало,- сказал Дима.
; Точно, не хватало, эта текучка заедает, то одно, то другое, а главное упускаем.
; Верно, говоришь, Ваня, - пробасил Вадим. - Главное в жизни проходит часто незамеченным и, мимо нас.  Надо иметь глаза и уши, чтобы увидеть и услышать. Доброе себя не рекламирует, не кричит, не зазывает, все это делает только антипод добра.
; Ну, что други, пора в дымный город, - с сожалением сказал Дима.
; А, может, спустимся на пятьсот метров и там заночуем, - предложил Вадик. - Там теплее, в город душа не лежит.
; А это идея, - подхватил Иван. - Только не в палатке, а на Чимбулаке заночуем, в теплой комнате.
; Что ж, можно и так, - согласился Дима. - Там тоже много прекрасных видов, а ты, товарищ инвалид, на веранде или балкончике посидишь, идет?
; Идет, идет, - весело закивал головой Вадик.
; Тогда вперед, надо еще про места в гостинице узнать, - сказал Дима, вскинув рюкзак Вадима на спину.
; А с двумя не сложно? - спросил Иван.
; Вниз легко.
В гостинице мест было хоть отбавляй, сказалась середина недели. Номер был с балконом и видом на канатную дорогу и высокие горы. Художники сразу же выдвинулись на пленэр, чтобы уловить закат солнца, а Вадим уселся на балкончике с книгами по бахаи. Склоны были пусты, и лишь редкие парочки прогуливались вдоль горы. Наступил вечер, сгустились сумерки, замерцали первые звезды. Вернулись художники в хорошем бодром настроении.
; Как тут наш больной? - спросил Иван. - Мы тебе мазь достали у медиков.
; Замечательно. Твои книжечки читаю. Много интересного. Прав был Лев Николаевич, но все же не понятно, как все направления можно смешать в одну религию. Коль, уж, так создано историей и мировым развитием народов, что существуют различные формы религиозного поклонения для каждого народа или группы народов, то зачем все смешивать?
; Почему смешивать? - отвечал Иван. - Объединять.
; Пусть будет объединять. Если было так угодно Богу, что каждый народ выбрал свою форму веры близкую и понятную ему, зачем вносить еще другую форму?
; От того, что ты внесешь два светильника в комнату, света меньше не станет, наоборот, его станет больше, это, во-первых. Во-вторых, ты уверен, что Богу угодно сейчас разделение религий? Может быть, прошло время, когда человек не мог иначе постичь высокие истины, и они были адаптированы для его духовного уровня, но теперь, когда в мире идут мощные процессы объединения, наступает новый этап, который требует нового подхода и в направлении веры. А то, что мы видим: везде расцветает религиозная рознь, даже единые направления, такие как христианство и ислам раскололись на различные течения. А ты сам знаешь, если царство расколется в себе самом, то не стоять ему. Кроме того, религиозные противоречия часто приводят к кровопролитию и войнам. Как бы на это взглянул Отец наш небесный, что во имя Его убивают детей Его только потому, что они по-другому молятся? Каждая религия утверждает, что она истинная, а остальные ложные, только по их пути можно достичь Царствия небесного. Один отрицает другого, а бахаи утверждают и поддерживают все направления, и говорят, что все религии истинны и ведут к Единому Богу.
; Верные рассуждения, но нет ли здесь элементов эклектики?
; Ты сам знаешь, что слово эклектика происходит от греческого «eklektikos», то есть выбирающий, эклектик произвольно выбирает из различных систем те положения, которые ему нужно сохранить. Здесь же ничего не выбирается, а идет объединение целых систем. Если Бог один и все с этим согласны, то зачем отрицать различные дороги к нему. Молись, как считаешь нужным, лишь бы дошел до Бога, который есть любовь! Уважай религию другого, если ты любишь Бога. Возлюби ближнего своего как самого себя. Помогай другому, а не враждуй с ним. Как сказал Баха-Улла: «Истинно говорю: самый заблудившийся из людей тот, кто вступает в спор и считает себя выше брата своего».
; Не знаю, не знаю, я как-то не готов принять эту концепцию. Мне надо поразмыслить еще над этим. Вот, если бы было выдвинуто новое какое-то положение, обращаясь к понятию эклектики, то я бы с большим вниманием отнесся к нему.
; Сразу, в одно мгновение, расширение понятий не происходит, развитие идет постепенно, нужно время.
; Однако, спасибо за конструктивный диалог, коллега. Приятно было пообщаться. Может, покажите, что натворили?
; С удовольствием. Смотри, - Иван протянул пачку этюдов.

Сон тридцать шестой
Белые горы светятся вдали. Путь идет через долины. Дмитрий осторожно пробирается над пропастью, проходит рядом с большим утесом. Вдруг камень срывается сверху и бьет его по спине. Боль разливается по телу. Он собирается с силами и выходит на ровную площадку. Рядом пещера, у которой нарисовано какое-то незнакомое изображение. У входа лежит свиток. Он его развернул.
«Трудись, твори благо, чти Иерархию Света — этот завет Наш можно начертать на ладони даже новорожденного. Так несложно начало, ведущее к свету. Чтобы принять его, нужно иметь только чистое Сердце.
Когда планета теряет свое равновесие из-за потери духовного понимания, то неминуемо то, что ждет планету. Искажение религий даст искание нового духовного подвига, потому, истинно, крушение старого мира есть новое утверждение, ибо на явлении новых ценностей дается миру спасение духа.
На принципе огня возрождается мир. Огонь духа, огонь Сердца, огонь подвига, огонь достижения — принципы Нового мира. Потому объединенные дуги сознаний так творят Высшую Волю».

Глава 33. Встреча друзей

Утром друзья проснулись рано. Рассвет закрывали высокие горы, но они решили взобраться на соседнюю горочку и там встретить солнце.
; Сегодня приедет Борис, - мечтательно произнес Вадим, - так не хватает его флейты. Нога немного отпустила, так что хлопот с доставкой меня до дома  у вас не будет. Мазь помогла.
; Это радует, что ты поправился, - улыбнулся Ваня. - Надо уже к обеду быть дома. Поезд прибывает в 17-00.
; Тогда следует поспешить, - позвал за собой Дима.
Дорога назад показалась короткой, тем более, что вниз с Чимбулака спускался пустой микроавтобус, который согласился подбросить их до города. Там пересели на обычный автобус и уже через час были дома.
Перрон вокзала был освещен лучами солнца, которые пробивались через редкие облака.
; Надо, наверное, цветы купить, - сказал Вадим. - Ольге будет приятно.
; Я сбегаю, - отозвался на предложение Ваня. - Сейчас.
Поезд немного задерживался, и встречающие с волнением прогуливались по перрону.
; Поезд «Ташкент — Алматы» прибывает на первый путь, нумерация вагонов с головы поезда, - послышалось из репродуктора.
; У нас какой вагон? - спросил Иван.
; Пятый.
; Тогда нам надо пройти вперед по перрону.
Поезд остановился, открылись двери, и пассажиры начали выходить.
; Туристов ни с кем не спутаешь, - сказал Иван. - Сразу видно, ваши.
; Наши, наши, - улыбнулся Дима.
Навстречу шли Борис и Ольга с рюкзаками. Борис выглядел чуть уставшим с небольшой бородкой. Оба были загорелые и немного грустные.
; Привет, друзья! - Борис первый подбежал к ребятам. - Невероятно скучал по вам. Как мне не хватало нашего общения.
; Нам тоже не хватало твоей флейты, - ответил Дима. - Рады видеть вас опять. Судьба сводит нас. Знакомьтесь, Иван. Наш хозяин Тянь-Шаня.
; Очень приятно, - улыбнулась Ольга.
; Очень приятно, - протянул руку Ивану Борис. - А мы поместимся все у вас?
; Места не много, но, думаю, разместимся, в тесноте, да не в обиде.
; Вечером нам всем надо подумать о дальнейших планах, - предложил Дима.
; Да, да, обязательно, - ответил Борис. - Я много думал о нашем необыкновенном путешествии, поговорим обязательно.
Когда сели в автобус, Дмитрий задумался. Борис с Ольгой смотрели в окно на город, где они еще не были, и беседовали с Иваном. Вадим тоже призадумался. Что-то изменилось в отношениях Ольги и Бориса, это сразу бросалось в глаза. Ольга стала печальнее, ушла веселость, Борис – как будто вырвался на свободу.
Вечером, как договорились, собрались за столом.
; Итак, друзья, поделимся впечатлениями, - предложил Дима, - потом и подумаем о планах.
; Идет, - поддержал Борис и начал рассказывать о жизни в Москве и Ташкенте. Иногда Ольга что-то дополняла, но как-то без энтузиазма. Затем Вадим взял слово и долго рассказывал, словно читал лекцию о походе на Кавказ и Памир.
; Эх, как я об этом жалею, если бы вы только знали, ребята, - с грустью сказал Борис. - Я мысленно представлял эти вершины, эти красоты, этот воздух, напоенный росой. Это же и моя мечта — побывать на Кавказе и Памире. Вы молодцы, вы прошли по маршруту, и ничего вас не остановило, а, вот, меня остановило.
; Как ты можешь так говорить? - возмутилась Ольга.
; Могу. Это была твоя идея, уединиться в Москве. Что нельзя было идти всем вместе по намеченному пути? Я теперь чувствую, как будто у меня что-то похитили, и вернуть это невозможно.
; Ну, что вы, ребята, у нас таких разговоров раньше не было, - пробасил Вадик. - Давайте жить дружно.
; Да, нам надо обсудить еще планы, - перевел тему Дима. - Что предлагаете?
; Мы бы хотели посмотреть Тянь-Шань, если позволите, а потом по нашему плану — дальше на Алтай, - ответил Борис.
; Есть не большая нестыковка, - возразил Вадим. - Мы только что спустились с Заилийского Алатау. Второй раз подниматься, видимо не будем, да, Дима? К тому же, моя нога не позволит. И еще... хотел вас предупредить — мой лимит времени исчерпан, давно хотел сказать, мне пора в университет, скоро начинаются занятия.
Запала тишина. Все размышляли, как поступить.
; Когда надо назад? - спросил Дима.
; Три дня есть еще, но уже завтра надо брать билет на самолет.
; Что ж, вы, ребята, - продолжал Дима, - идите в горы, вам надо, Тянь-Шань упускать нельзя, а мы что-то придумаем здесь на месте, подготовимся к Алтаю.
; Спасибо, подождете? - неуверенно спросил Борис.
; Подождем, - утвердительно ответил Дима. - Жаль, что Вадим покидает нас.
; Мыслями я буду с вами, мне тоже будет не хватать вас, жаль Алтай не увижу.

Сон тридцать седьмой
Опять Дмитрий подошел к той же пещере и опять увидел свиток.
«Кто мучается земными вопросами, тот ответа о Небесном не получит.
Рок может отклонить удар от вас, если вы будете помогать явлениям Христа, который отдал Себя за Истину.
Мои друзья! Счастье – служить спасению людской души.
Оставьте все предрассудки и, пользуясь силой, духовно помогайте людям.
Устремите уродливое к прекрасному.
Как дерево обновляет листву, так люди процветают на пути добра.
Чистая молитва доходит –
У подножия Христа она расцветает серебром.
Чистым, синим огнем, пылает зовущее Слово.
И сияет Чаша Возношения.
Молись Христу, умей найти радость обращения к Творцу.
Учись и открой Врата познания, и утвердись в понимании Плана Божественного.
Чистую мысль у Нас ухо ловит.
Ученики должны счастье узнать в Любви Христа.
Любовь может создавать миры.
У Господа Моего, равны мудрость и любовь».


Глава 34. Чистые берега

Борис и Ольга с утра отправились в горы. Остальные задумались над тем, как с пользой провести время. Зазвонил телефон.
- Да, слушаю, - взял трубку Иван. – Когда? Хорошо, посоветуюсь с друзьями. – Он положил трубку и повернулся к Дмитрию. – Звонили из Экоцентра, я с ними сотрудничаю, просили помочь с экологической акцией.
- Что за акция? – спросил Вадик.
- Большая акция, которая проводится по всему Казахстану – «Чистый берег». Чистят реки, берега, озера, а у нас и арыки. Формируется несколько бригад: одна на Большой Алмаатинке, вторая – на Малой, третья, четвертая и пятая – в городе по арыкам. Народ совсем совесть потерял – бросает все подряд под ноги, хамство повсюду процветает, даже арыки – «святое» - для них как сточная канава. Уже не говорю о пригороде – это там где мы были, в районе Медео и Чимбулака – где отдыхают, там весь мусор и бросают.
- Надо помочь, с радостью, - откликнулся Дима. – Мы с Вадиком такую же акцию организовали на Кавказе, помнишь, «Чистая Накра»?
- Хорошее дело, помню, и когда? – спросил Вадик.
- Завтра сбор утром на пяти точках.
- Отлично, - сказал Вадик. – Сегодня куплю билет на самолет и успею еще завтра почистить реки.
- Да, - согласился Дима, - мы с удовольствием примем участие в акции, а сегодня с тобой Ваня можем поработать над этюдами.
- Вот и отлично, - обрадовался Иван, - звоню в Центр.
- Может еще, что по хозяйству? – спросил Дима.
- Крышу надо починить, мне самому это трудновато.
- А дрова надо нарубить? – спросил Вадик.
- Надо, надо.
День пролетел незаметно, каждый занимался своими делами. Дмитрий и Иван починили крышу и занялись этюдами. Вадик колол дрова.
На следующий день они поехали на «точку». Выбор пал на арыки – для гостей было интересно посмотреть и почистить то, чего они не видели.
В месте сбора уже стояли организаторы с плакатами и лозунгами: «Чистые берега – чистая совесть!», «Мусор не в арыке, а в твоей душе!», «Помоги себе и природе!». Собралось человек тридцать. Всем раздали перчатки и разовые мешки для мусора.
- Начинаем с этого места и идем вниз по течению, - говорил по громкоговорителю активист Экоцентра. – Проходим три километра, по дороге за нами будет идти машина, все полные мешки бросайте туда. Через три км сбор и окончание акции. Спасибо, что приняли участие. Привлечение прохожих к нашей работе приветствуется. Успехов в борьбе за чистоту!
Цепочка экологов протянулась вдоль обоих берегов и покатилась вниз. Дмитрий и Вадим оказались на одном берегу, а Иван – на другом. Арык представлял собой большой ручей, одетый в бетон. По сторонам от него и в нем самом находился разнообразный мусор: от пустых пачек сигарет до бутылок, преобладал пластик. Друзья с энтузиазмом взялись за работу.
- Это же, какое может быть сознание, чтобы столько мусора вывалить на улицы, и мало того – в живительную водную артерию? – спрашивал, кажется, сам себя Вадим.
- Довольно грязное, - отвечал ему Дима.
- Ты прав, каково сознание – таково и окружение. Одно переходит в другое и наоборот.
- Нет, дружище, не наоборот. Если нормальный человек попадает в грязную среду, он пытается очистить ее, как мы, но, вот, грязное сознание обязательно будет все вокруг загрязнять и разрушать.
- Но есть же люди, которые действуют. Даже прохожие, посмотри, помогают.
- Это здорово, но таких людей должно быть больше, гораздо больше, чем загрязнителей. Плюс болезнь пассивности обычной, казалось бы, добропорядочной части населения.
- Видно, ты над этим размышлял.
- В душе я эколог, и, действительно, я много думал над этим, но этого мало. Чистыми должны быть не только дела, но и мысли и желания. Это корень поступков. Помнишь наши упражнения в начале пути?
- Конечно, помню.
- В конечном счете, все исходит от мысли.
- Это говорят и классики философии. Глянь, мы уже машину завалили мешками.
- Пусть это будет наш маленький подарок для Алматы.
К обеду прошли три километра вдоль арыка. За это время вывезли пять самосвалов мусора. По окончании акции организаторы еще раз поблагодарили всех участников
- Под лежачий камень вода не течет, и лежачий мусор сам собой не исчезнет. Мы убрали сегодня 25 тонн мусора. Город наш стал чище. Смотрите сегодня нашу акцию по первому каналу. Огромное спасибо всем. Рахмет.
После акции Дмитрий уехал за билетами на вокзал.
Вечером все друзья встретились. Борис и Ольга вернулись, они дошли до какой-то научной станции и там переночевали. Восторг отражался в их сияющих глазах.
- Билеты у нас на завтра, - сказал Дима Борису. - Поезд отправляется в 20-00.
- Прекрасно, - закивал головой Иван. – Утром мы успеваем проводить Вадима.
- Так все и было предусмотрено, - медленно произнес Борис.

Сон тридцать восьмой
Та же пещера. Дмитрий подходит и берет третий свиток.
«Люди зашли в тупик, но молнии осветят их путь, и гром разбудит спящих.
Горы обрушились, озера усохли, ливни снесли города.
Явил лик голод, но молчит дух человеческий.
Сумейте приблизиться чистым Сердцем к Нашим Высотам.
Луч Наш сойдет на вас в утверждении вашей жизни каждого дня.
Возвожу лестницей прекрасной, во снах только явленной.
Дух Христа веет через пустыни жизни.
Подобно роднику, стремится через твердыни скал.
Сверкает мириадами Млечного Пути и возносится в стебле каждого цветка.
Явите чужим учениям понимание и снисхождение».


Глава 35. Путь на Алтай

Вадим уже собрался и стоял на пороге.
- Куда торопишься? – спросил Борис.
- Лучше подождать, чем догонять, - ответил Вадик. – А самолет - не телега – не догонишь.
- Верно, - согласился Борис. – Только встретились опять и, вот, приходится расставаться.
- Даст Бог, еще увидимся, - весело отвечал Вадик. – Мне тоже как-то грустно покидать вас. Много тропинок мы с вами прошли, много испытали радостей и горестей, но, честно говоря, труднее всего мне расставаться с Дмитрием – с ним мы прошли и карпатские хребты, и кавказские, и Памир.
- Главное, что это было, - спокойно ответил Дима. – Нам пора на автобус.
Иван подхватил рюкзак Вадика и вышел, за ним все остальные. Софья Михайловна стояла у порога и что-то шептала, затем вдогонку перекрестила уходящего Вадима.
В аэропорту друзья вспоминали свои приключения и лучшие эпизоды из похода.
- Спасибо вам ребята, - благодарил Вадик, - много хороших мыслей вы подкинули в мою топку. Теперь будет чему гореть не один месяц. Особую признательность хотелось бы выразить Диме – много было у нас совместных размышлений и споров, но ему всегда удавалось меня подвести к чему-то новому, можно сказать, он очень тонко способствовал расширению моей мысли. Немного завидую я вам – у вас впереди Алтай, новые вершины, трудности и радость познания нового. Удачи вам. Как говорил Лев Николаевич: «Истина вредна тому только, кто делает зло, делающий добро - любит истину».
- И тебе спасибо Вадик, - похлопал по плечу Борис. – Своими вопросами ты не давал нам уснуть, заставлял постоянно искать ответ на сложные вопросы бытия. Твое философское мироощущение украсило нашу кампанию. Студентам будет весьма интересно услышать о твоих путешествиях.
- «Где начинается искание истины, там начинается жизнь: как только прекращается искание истины, прекращается и жизнь» - произнес Дима.
- Это кто? – спросил Вадик.
- Это Рескин, любимый мыслитель Толстого.
- Знаю, знаю, но этого изречения у меня нет, запишу, - он достал ручку блокнот, начал писать. – Вот это подарочек на прощание, спасибо Дима.
Друзья обнялись и Вадик, взяв рюкзак, медленно пошел на посадку, оборачиваясь и помахивая рукой. Ольга украдкой вытерла слезы.
- Впечатление такое, что часть тебя улетает, - тихо произнес Дима.
- Да, есть такое ощущение, - задумался Борис. – Если хороший коллектив собирается, то он становится, как одно целое. Уходит один и чувствуется, что чего-то не хватает.
- Пожелаем ему доброго полета, - сказал Иван. - Нам тоже надо торопиться, сначала домой, а потом на вокзал.
Когда приехали домой, Софья Михайловна уже встречала их с двумя ведрами яблок.
- Это вам на дорожку, трошечки яблучек, - протягивала она ведро. – Витаминчики.
- Спасибо, Софья Михайловна, - благодарил Дима. – Вы нам как мама родная.
Все было уже заранее собрано, осталось только перекусить перед дорогой.
- И пирожечков я вам напекла, - заботливо говорила Софья Михайловна.
- Как говорил Вадик: «Щиро дякуем», - пробасил Борис, подражая Вадику.
Все улыбнулись этой шутливой пародии. Начали прощаться. Бабушка заплакала.
- Господь вас храни, шо дров нарубили, крышу помогли сделать. Приезжайте еще, не забывайте.
На перроне было столпотворение. Огромные клетчатые сумки проносились туда-сюда, постоянно предлагали купить яблоки, груши, виноград и другие съестные припасы. Поезд подошел во время. Билеты были куплены в плацкартный вагон. Иван помог загрузить вещи. Вышли обратно на перрон.
- Спасибо, Ваня, - сказал Дима. – Доброй души ты человек, принял нас как родных. Жаль, что не можешь двинуть с нами, тебя будет не хватать.
- Мне тоже приятно было повидаться с вами, походить по горам, давно я никуда не выбирался. Пиши, звони, - обратился он к Диме, - если надо заезжай, будем рады.
- Вам спасибо, Иван, - сказала Ольга. – Приятно было познакомиться.
- И вы приезжайте, места всем хватит.
- Не забывай про этюды, пиши, - говорил Дима. – Для нас это пища духа.
- Хорошо.
Поезд тронулся. Путники вскочили на подножку и прошли в вагон, стали у окна. Иван шел за вагоном и, улыбаясь, махал рукой. Поезд повернул влево, и фигура Ивана исчезла. Равномерный стук колес настраивал на размышления.
- Интересно, все же, получается, - начал Борис. – Начали мы вместе и теперь вместе подходим к завершающему этапу.
- Не все так просто. Каждый, вероятно, должен пройти свой путь, - произнес Дима. – Каждый учит свой урок.
- Какой урок? – встревожилась Ольга. – Ты на что-то намекаешь?
- Я имею в виду всех и себя в том числе, без намеков.
- Я чувствую, что вы меня в чем-то вините.
- Ты сама это говоришь, - вмешался Борис. – Мы говорили в общем, зачем ты обостряешь?
- Я чувствую себя лишней здесь, зачем я вообще согласилась ехать с вами.
- А Алтай тебе не интересен? – вопрошал Борис.
- Что мне Алтай, я тебя теряю, ты мне душу всю перевернул, а теперь бросаешь меня.
- Никто тебя не бросает, мы едем вместе, - настаивал Борис.
- Душа твоя не со мной. Мне ничего не нужно кроме тебя.
- Так нельзя. Что значит – ничего не нужно. Ты помнишь, что сказал Маленький принц о любви? Это когда влюбленные не смотрят только друг на друга, а смотрят в одном направлении.
- Это мне не понятно.
- Если мир сужается до одной точки, он становится неустойчив, и легко разрушается, - старался объяснить Дима. – Экзюпери прав, должно быть совместное движение вперед, а не исключительное любование друг другом.
- Не этого я ожидала от этого путешествия.
- Ты подумай, не горячись, ты ведь умная женщина, вспомни, сколько хороших вещей ты говорила вначале пути, - продолжал Борис. – Где твое светлое устремление?
- Зачем оно мне нужно, если я теряю любимого человека?
- Ты сможешь обрести любимого, только если ты не потеряешь устремление. Разве ты не понимаешь, что для него важен путь? – убеждал Дима.
- Я уже потеряла, - опустила голову Ольга и разрыдалась.
- Это похоже на безумную страсть, а не любовь, - тихо и грустно произнес Борис.
За окном мелькали степи, изредка попадались небольшие домики путейцев. Красное зарево окрасило запад, солнце быстро исчезало за горизонтом.

Сон тридцать девятый
Дмитрий берет четвертый свиток.
«Явления жизни убедят там, где слова бессильны.
Когда явлены условия счастливой земной жизни, не войдет дух в храм предначертанный.
Счастье стучится в Сердца, но трудно проникнуть Благовести.
Счастье ушло от многих изгнавших его.
Явления жизни сопоставляйте.
Учитель страдал за лучшие идеи.
Люди будут являть упорство на пути к Свету,
Тьма любезнее глазу кротов.
Любовь и знание все превозмогут.
Дух ваш пойдет высоко, и непонимания мелькнут, как столбы телеграфные.
Улыбнитесь трудности пути вашего.
Ручаюсь – победите.
Перед потопом люди и женились, и пировали, и торгашествовали, но Ной уже выбирал лучшие дубы для своего ковчега».

Глава 36. Алтай

Весь следующий день путники почти не разговаривали, каждый думал о своем, или читал книгу. К вечеру Борис оживился.
- Что будем делать дальше? – спросил он.
- По плану, Боря, по плану, - отвечал Дима. – Надо дать время Ольге, она сама должна выбрать свой путь. Если помнишь, нам дали адрес в Крыму, туда и направимся. Приезжаем в Барнаул утром, а там рукой подать до Новоалтайска. Телефон Александра Николаевича у нас тоже есть. Там даже есть приписка, что если его не будет по этому адресу, то надо звонить его другу в Университет.
- Да, ты прав, надо неотступно следовать избранной дорогой.
Утром поезд прибыл в Барнаул. Стояла теплая солнечная осень. Деревья уже начали окрашиваться во все яркие цвета осени, кое-где на улицах лежали желтые листья. Путники еще с вокзала пробовали звонить Александру Николаевичу, но безуспешно.
- Надо звонить другу в Университет, - предложил Борис.
- Сейчас, наберем, - рассматривал записку Дима. – Алло, здравствуйте, мы разыскиваем Александра Николаевича, не подскажите, где его можно найти?... Где? В поселке Горный? ... Хорошо, сейчас подъедем, аудитория 137. – Он повесил трубку. – Вот, такие дела, - начал объяснять Дима. – Сейчас Александр Николаевич находится на даче в поселке Горный, он там проводит все лето и задерживается до середины осени. Виктор Александрович, друг, предложил нам встретиться и только тогда он сможет дать нам его точный адрес.
- Или не дать? – предположил Борис.
- Это, уж, от нас зависит, вероятно, ты бы тоже так поступил, разве нет? Надо посмотреть на людей, поговорить, ведь могут быть разные странники и со странностями в голове.
- Да, да, конечно, обижаться, тут не стоит. Едем.
От вокзала к Университету шел троллейбус. Доехали быстро, минут за десять. В аудитории нашли Виктора Александровича. Ольга осталась в коридоре.
- Здравствуйте, - произнес Дима. – Рады с вами познакомиться.
- Здравствуйте, молодые люди, - ответил Виктор Александрович. – Путешествуете? Как узнали мой телефон и об Александре Николаевиче?
- В Крыму, нам его дал Евгений, который живет в Судаке.
- Так, так, так...- задумался Виктор Александрович. – Даже не знаю, как быть. Может, вы просто посмотрите Алтай, по горам походите? У меня есть друзья на турбазах. Александр Николаевич сейчас очень занят, здоровье его не позволяет принимать много людей. Вы должны понять.
- Мы понимаем вас, но мы бы хотели объяснить и свои намерения. Беспокоить мы никого не будем. Нам нужна только одна встреча. Мы прошли по многим горным системам, были на Кавказе и Памире. Знакомились с различными философскими и религиозными учениями, хотим разобраться в этом огромном мире высокой мысли и устремлений, - объяснял Дима. – Нам как воздух нужен опытный человек, который прошел уже эти ступени мудрости. Женя из Крыма очень высоко отзывался об Александре Николаевиче. Для нас это главный итог путешествия. Как нам упустить такую возможность? Мы прошли тысячи километров для этой встречи.
- Так говорите, Женя хорошо отзывался?... Мы ждали иного отклика. Много раз мы предлагали ему сотрудничество, но он упорствовал, был уверен, что все уже знает, а теперь заговорил по-другому. Тысячи километров говорите... Вижу вы, вроде, ребята не плохие. Ладно, только одна встреча. Ночевать будете в палатке, Александра Николаевича не беспокоить никакими мелочами.
- Даем слово, - кивнул головой Дмитрий. – Одна встреча и палатка.
- Вот еще что, купите хлеба, булочки три, ему надолго хватит. Там магазин далеко, ходить трудно, договорились?
- Будет исполнено, может еще что? – произнес Борис.
- Достаточно, вот адрес в поселке, лучше приезжайте после обеда, но не вечером.
- Хорошо, спасибо за адрес, - широко улыбнулся Дима.
- Удачи вам и постарайтесь все соблюсти в точности.
Они тепло попрощались с Виктором Александровичем и вернулись на вокзал.
- Едем сразу или будем ночевать? – спросил Борис.
- Надо подумать, - отвечал Дима. – Если выехать сейчас, а туда пути – часов пять, будем к трем-четырем. Это точно по расписанию. Зачем нам терять сутки, когда так цель близка.
- Верно, бегу за билетами, мне везет, - сказал Борис и убежал.
- Что ты решила? – спросил Дима у Ольги.
- Еду с вами, буду бороться до конца.
- С кем бороться?
- С собой, не с вами. Я ведь понимаю, о чем вы мне говорили, дело во мне.
- Это радует. Тогда, думаю, все наладится.
- Есть, - протянул три билета Борис. – Прямо сейчас идет посадка на первой платформе. Поторопимся.
Они схватили рюкзаки и побежали к посадке.
Дорога вначале проходила через широкие просторы алтайских полей, житницы Сибири, затем начали появляться небольшие холмики и горочки, которые со временем стали перерастать в горы. Дмитрий внимательно вглядывался вдаль. В окно было хорошо видно, как над довольно маленькими горочками вдруг начали возвышаться настоящие горы. Они как-то по-особому светились издалека. Воздух был чист как роса.
- Вот он Алтай, - тихо произнес Дима.
- Где? – спросил, проснувшийся на заднем сидении Борис.
- Впереди, видишь светлые горы?
- Вижу, как-то необычно они светятся.
- Даже не знаю, как с художественной точки зрения, это передать в красках – флуоресцентными, что ли? Они как бы притягивают солнце и, соответственно, больше отражают.
Дорога приблизилась к большой бурной реке, отливающей лазурью.
- Это, вероятно, Катунь? – спросил Борис.
- Она, милая, видишь, как искрится в водоворотах, - отвечал Дима.
- Искристая, игривая... Катунь река красивая... – пропел Борис.
Мимо пролетали турбазы и небольшие поселочки. Дорогу обступили сосны и каменные утесы. Катунь то приближалась к дороге, то удалялась за густым лесом. Порою, на повороте открывалась необычной красоты панорама на реку, которая вдруг широко разливалась вширь, то упиралась в скалы. Через вентиляцию в салон ворвался свежий воздух с ароматом сосны.
- Кто спрашивал поселок Горный? – спросил водитель. – Через десять минут будем на месте.
Путники начали собираться, и пошли к выходу. Остановка была в центре поселка. Прибыли ровно в три, солнце еще припекало.
- А вот, и магазин, - указал в правую сторону Дима. – Нам вначале туда.
В магазинчике было малолюдно. Ребята подошли к прилавку.
- Нам четыре хлеба, - попросил продавщицу Дима.
- Зачем четыре? Три же просили, - недоумевал Борис.
- А для обеда мы одну у Александра Николаевича возьмем?
- А понял.
- И еще печенья килограмм, пожалуйста. Это, - Дима повернулся к Борису, - от нас, за встречу.
- Одобряю. А улица Катунская где, - спросил Борис у продавщицы.
- Это через лесочек, на полянке.
Быстренько забросив продукты, путники устремились по лесной дорожке. Шли минут сорок. Это был последний дом на улице, которая упиралась в большой утес над рекой. Они остановились у калитки. Неожиданно выскочил большой белый пес и тут же залаял.
- Пушок, Пушок, кто там, - услышали голос путники.
На крыльце показался хозяин. Одет он был скромно, это была скорее рабочая одежда, но чистая и аккуратная. Сразу бросился в глаза взгляд, который он устремил на путников – строгий, испытывающий, но светлый и добрый.
- Кто будете, чем могу помочь? – спросил он.
- Нам дал адрес Виктор Александрович. Мы не надолго, нам бы поговорить немного, - объяснил Дима. – Мы путешествуем по горным системам. Были в Карпатах, в Крыму, на Кавказе, Тянь-Шане и Памире. Много слышали об Алтае, манят нас эти горы, здесь какая-то необыкновенная красота и сила. Горы светятся.
- Проходите, - пригласил Александр Николаевич.
Они прошли в беседку, которая стояла в тенистой части сада.
- Виктор Александрович просил передать вам три булочки хлеба, - Дима достал хлеб. – А от нас – печенье.
- А как узнали про печенье?
- Просто захотелось купить Вам что-то от нас.
- Это вы угадали, для меня это лакомство несказанное, - улыбнулся Александр Николаевич. – Спасибо. И что вас привело ко мне?
- Может это покажется Вам странным, но мы увлечены поисками смысла, смысла  жизни, сути вещей,  - ответил Дмитрий.
- Да нет,  это очень серьезно, это главный вопрос в жизни любого человека. Сейчас люди стараются не задумываться над этим, но зрелый человек рано или поздно приходит к этим основополагающим понятиям. И что же вам удалось постичь?
- Человек устроен не просто, - начал Дмитрий. – В нем проявляются разные стороны: и светлые, и темные, добро и зло. Если он потакает темным наклонностям – он движется во тьму, если развивает светлые качества – к свету. Если темное движение не требует особых усилий, оно равносильно падению, человек просто летит вниз, то движение вверх требует серьезных усилий, труда, работы души. Важными инструментами восхождения являются три понятия – действие, желание и мысль. Необходимо научиться управлять этими сферами. И только поначалу кажется, что невидимым управлять легко, наоборот, чем тоньше, тем труднее. Мысль – самая трудная область. Она является источником действий. Как говорили древние – мысли управляют миром.
- Желания и чувства также являются источниками действий, - отметил хозяин.
- Да, конечно, соответственно могут быть различные проявления – отрицательные и положительные. Действия, желания и мысли условно можно разделить на три части: добрые, злые и никакие, то есть пассивные. Хотя, именно об этих пассивных сказано, что с их молчаливого согласия творится зло, поэтому они являются частью темных проявлений. Но сейчас не об этом. Многие любят пользоваться понятием подсознания - здесь очень точно обозначен предлог «под», он действительно отвечает своему названию. Все рефлексы и инстинкты, которые регулируют биологическую или животную составляющую человека, исходят оттуда, и многие принимают это за свое истинное «я». Но есть и высшие порывы и это уже иное проявление, более высокого порядка.
- Что же руководит этими высокими устремлениями? – спросил Александр Николаевич.
- Тут мы подходим к понятию Сердца. Оно является престолом сверхсознания. По мнению Паскаля, «мы постигаем истину не только разумом, но и Сердцем". Более того,  понятия бесконечности и бога - все это, по мнению Паскаля, идет от Сердца. Паскаль приходит к выводу, что разум нейтрален в нравственном отношении: если человек добр, то вся логика доказательств такого человека будет добра, а если человек зол - "умный злодей" - тогда вся его система доказательств будет работать во зло». Как говорит Паскаль, "у Сердца - свои законы, которых разум не знает; сердце убеждается не аргументами, а любовью, милосердием, добротой, кротостью".
Русский святой Серафим Саровский говорил: «Бог есть огнь, согревающий и разжигающий Сердца. Мы неусыпно должны хранить Сердце свое от непристойных помыслов и впечатлений. Сердце христианское ощущает в себе плоды духовные:  любовь,  радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость».
- Верно, верно. «Дух, который в Сердце моем, меньше зерна риса, меньше зерна ячменного, меньше зерна горчичного, меньше малейшего проса, – дополнял Александр Николаевич. - Тот же дух, который в сердце моем, больше всей земли, больше пространства, больше небес, больше всех миров» - так сказано в Упанишадах.
Учение Будды говорит: «Разыскивай пути. Но будь чист Сердцем, прежде чем тронешься в странствие. Ранее чем сделаешь первый шаг, научись отличать истинное от неистинного, преходящее от пребывающего. И стремись более всего отделять знание ума от душевной Мудрости, «Учение Ока» от «Учения Сердца».
Дхарма Ока есть воплощение внешнего и преходящего.
Дхарма Сердца есть воплощение божественной Мудрости, Постоянного и Пребывающего».
- Коран говорит: «Аллах не взыскивает вас за пустословие в ваших клятвах, но взыскивает с вас за то, что приобрели ваши Сердца» - добавил Дмитрий.
- Немецкий поэт Гейне говорил: "Нравственность - это разум Сердца" – продолжил цитаты Александр Николаевич.
- В мифах, легендах и сказках всех народов мира центральное место занимает понятие Сердца – продолжал Дима. - Самое сокровенное, самое ценное, самое искреннее всегда исходило от Сердца. Там живет благородный поступок и подвиг, правда, истинная свобода и красота. Чтобы доказать правдивость и добрые намерения древние прикладывали руку к Сердцу, что, кстати, пережив многие века, сохранилось и теперь во многих странах. Все самое дорогое хранили на Сердце.
- Да, верно, - задумчиво говорил Александр Николаевич - именно необходимо осознание качеств Сердца как спасение – это не просто красивые слова, это реальность жизни и каждодневный напряженный труд души, как сказано «душа обязана трудиться и день, и ночь, и день и ночь». Но это и законный путь восхождения и продвижения к истинной цели эволюции.  В Сердце живет любовь.
- Что есть любовь? – спросил Борис.
- Любовь - это великое чувство, каждый человек рано или поздно должен сам понять его величие, но если кратко, то этот алмаз состоит из множества граней, то есть других качеств таких, как самоотверженность, милосердие, верность, искренность, сочувствие, сострадание, уважение, щедрость и так далее, но живет это чувство именно в Сердце. Ориген говорил: "Глазами сердца видим Бытие". Только Сердцем прозреваем красоту мира, явленного Сердцем Космоса. Христос заповедал нам любовь.
Запала многозначительная пауза. Путники призадумались.
- Нам близок этот путь, - произнес Дима, - но без наставника его не пройти. Что бы Вы посоветовали?
- Похвально, что вы подошли к этому пути сами. Ваши умозаключения меня радуют - медленно начал Александр Николаевич. - Когда качества Сердца осознаны и было приложено достаточно усилий для их развития, путник начинает ощущать момент, который можно сравнить с рекой, когда она становиться полноводной, когда она сливается с другими реками и в конце пути вливается в море или океан. Так и качества, вначале развиваемые отдельно, по мере их роста начинают соприкасаться с другими синтетическими качествами, чтобы впоследствии засверкать всеми гранями единого бриллианта Сердца. Возможен вариант перехода количества в качество, что характерно для большинства случаев, но есть и более высокие проявления. Так как ничто не рождается ниоткуда, так и мы появляемся с уже накопленным запасом определенных качеств, и, если в каком-то направлении нам надо еще поработать, то для других качеств достаточно создать благоприятные условия (не путать с комфортом): время и место, проявить концентрацию внутреннюю, как они вспыхивают ярким огнем. Но важно создать гармонию качеств, чтобы не получилось уродливое нарастание одних при полном небрежении других – именно необходимо растить кристалл по всему периметру и объему, чтобы одни грани соответствовали другим, тогда в полной мере проявится мощь, прочность и естественная красота. Вот почему столь необходимо чувствовать красоту, которая как путеводная звезда ведет в верном направлении.
Опять запала пауза. Путники внимательно вслушивались в слова.
- Мудрость приведет к Сердцу, рассудок - нет. Мудрость уже ощущает близость синтеза Сердца и может служить проводником, рассудок слишком далек от него, но при добросовестном анализе может привести к мудрости. В общем, все взаимосвязано, если смотреть незамутненным взором с наиболее высокой доступной точки зрения, а лучше озарения. Именно озарение есть момент синтеза сердечного, когда все становится ясным, становится на свои места. Это вспышка понимания, когда знание ведет к чувству, а чувство ведет к знанию. Многие ученые интуитивно чувствовали правильное направление познания мира. Знание подсказывало им, и далее они уже чувствовали, по какому пути двигаться, выбирая одно направление из тысячи. Следующим шагом станет наблюдение причин явлений и выявление зависимости явлений жизни от действий, слов и мыслей. Еще более высоким уровнем станет сознательное развитие положительных качеств и созидательное творчество, далее постепенный переход к центральножизненному понятию Сердца.
Наступила тишина, только пение птиц иногда прерывало ее. Солнце клонилось к закату. Неожиданно Борис взял слово.
- Бесконечные кризисы – политические,  экономические, демографические и, наконец, экологические являются закономерным следствием основного кризиса – кризиса духовности, кризиса сердечности. Именно нравственность сейчас нарушена, процветает лицемерие и ханжество, прикрываемое красивыми словами о толерантности. Болезни ушли в глубь человеческой психики, разрушаются этические основы – в этом корень всех бедствий, но есть проверенное и действенное лекарство – мудрость веков и свод этических правил, которые живут в Сердце. Необходимо установить приоритеты и критерии, которые помогут обратить хаос слепоты в сияние гармонии космоса. Пора поставить во главу угла ценности самые первостепенные, от которых исходит жизнь, обратиться к истокам религий и философских изысканий, устанавливающих естественную шкалу ценностей.
- Верно говорите, молодой человек. Все этические качества измеряются Сердцем. Успешность развития и воспитания Сердца, как системы этических ценностей, покажет, что человек может и должен стать ответственным строителем своей жизни и устойчивой жизни на планете. На востоке есть легенда о мудреце, который спустился после долгого времени с гор к людям. Он говорил всем встречающимся только одну фразу: "Люди, у вас есть Сердце. Прислушайтесь к нему!» Сердца многих людей находятся в плену ужасных заблуждений. Мы должны изменить свое Сердце. Мы должны воспитывать Сердце, развивать и улучшать его. Как Земля вращается вокруг Солнца, так мысли и идеи развития должны вращаться вокруг Сердца.
- Спасибо, огромное спасибо, Александр Николаевич – сказал Дмитрий. – Нам стоило проделать такой дальний путь ради этих минут.
- Большое спасибо – приложил руку к сердцу Борис.
Ольга сидела тихо и напряженно думала о чем-то своем.
- А теперь, ребята, помогите накрыть на стол. Устали, поди, с дороги?
- Спасибо, спасибо, Александр Николаевич, - вежливо начал отказываться Дима, помня наставления Виктора Александровича. – Мы все сами. Найдем место для палаточки и костерок для чая разведем.
- Не всех я приглашаю к чаю, так что, уж, извольте. И еще – спать будете в соседнем домике и никаких возражений, - строго, но с доброй усмешкой сказал Александр Николаевич.
После чая Александр Николаевич протянул Диме ключи от домика и небольшой листочек.
- Вечером почитаете, а теперь мне надо еще поработать. Много писем накопилось, надо дать ответы.
Путники быстро собрались и направились к домику. Там стояло две кровати и раскладушка, столик и стул. В уголке была небольшая печка.
- Что за листок дал тебе Александр Николаевич? – спросил Борис.
- Нам дал. Можно и сейчас прочитать.
- Хотелось бы.
- Тогда слушайте. «Белая Гора. Гора Белая, Гора, познавшая, откуда вода белая пришла. Пошлет Гора камни Катуни. Сносят камни берега белые, разделяют кам¬ни брата от брата. Закраснела кровью Катунь, идет война. Белая Гора, ты ли послала красные камни? Где твое Беловодье? Возьму посох кедра, окручусь белой одеждою, подымусь на Белую Гору, у нее спрошу - откуда пошла белая вода? От Горы, от самой вершины показались сорок сороков вершин. За ними светится Гора Белая!
Камень ли горит?  Тайна  обозначилась.
Пойдем, братие, на тот Свет сияющий!
Невиданное увидено. Неслыханное услышано.
На Белой Горе стоит град. Звон слышен. Петух в срок закричал.
Удалимся в город и послушаем Книгу Великую».
- Да… Какая-то старинная легенда, - произнес после паузы Борис.
- Легенда верная и место дивное, - тихо сказал Дмитрий.

Сон сороковой
Появляется знакомый Старец, он протягивает Дмитрию пятый свиток.
«И Промыслитель Благий, крест Приявший, свидетельствует огнь нашего воскресенья у подножия лестницы ко Храму познания Славы Божьей.
Одиноко стоит вершина – чувство одиночества не покидает ее.
Если это чувство знакомо вам, благо вам.
Вы уже на пути к Нам, но одинокая вершина питает снегами реки долин и растит урожай полей.
Солнце являет первый луч вершине. И луна смотрится в ледники.
В песке не ищи воды, лед не рождается в зное.
Верхние пути ведут на гору.
Слушай правду – твои тучи от сознания неслыханной мировой катастрофы.
Слепые веселятся, глухие поют, но зрячие исполняются тумана и скорби.
Космос отражается в зрачке каждого глаза,
И Бог почиет в каждом Сердце.
Горе  изгоняющим Бога!»


Глава 37. Решения приняты

Утром Дима проснулся от всхлипываний Ольги. Она встала и вышла на крыльцо. Борис также поднялся и поспешил за ней. Между ними завязался эмоциональный разговор. Дмитрий не вслушивался в слова, ему и так было все понятно. В комнату зашел Борис.
- Ольга уезжает, - как-то мрачно произнес он.
Вошла Ольга.
- Извините меня ребята, ничего с собой поделать не могу, я вся измучилась. Плохо мне и здесь мне плохо, не мое это все. Странно и не понятно все это. Хочу домой. – Она собрала вещи. – Борис, ты проведешь меня?
- Да, конечно.
Борис накинул куртку и они вышли. Дмитрий еще раз прочитал легенду о Белой горе. Долго думал, вспоминал сон, затем вышел в сад, там уже трудился Александр Николаевич.
- Доброе утро, Александр Николаевич.
- Доброе утро, Дмитрий. Как отдохнули?
- Спасибо, хорошо. Спасибо за легенду, мы прочитали, есть над чем подумать.
- Что думаете делать дальше?
- Вам хотелось бы помочь по саду.
- А умеешь?
- Я вырос на земле, у нас был свой дом, участок, сад.
- Тогда есть работа. Надо обрезать все сухие ветки на яблонях. А где твои друзья?
- Ольга решила уехать, Борис поехал провожать.
- Это ее решение, у нее другая дорожка. Вот инструмент, с Богом.
Они трудились до обеда. Солнце хоть и осеннее, но пригревало основательно.
- Попей морса, - протянул Александр Николаевич кружку, - это с черной смородиной.
- Спасибо, люблю морс.
- Когда я задал вопрос о том, что собираетесь делать, то имел в виду более продолжительные сроки.
- Понял. Думаю, остаться здесь. У меня такое впечатление, что я вернулся после долгого путешествия на родину, здесь все близкое и родное, чувствую себя как дома. Как-то необыкновенно хорошо на душе, будто музыка звучит.
- Решение верное, но время покажет. Идем обедать.
Они прошли в дом, где Александр Николаевич приготовил вареную картошку и салатик из огорода.
- Сегодня пойдем с Борисом искать домик, где-нибудь поблизости.
В этот момент послышался стук в дверь.
Александр Николаевич открыл. На пороге стоял Борис.
- Здравствуйте, Александр Николаевич, я Диму потерял.
- Проходите, проходите, как раз к столу, здесь он - Александр Николаевич указал на свободный стул и протянул ему тарелку с картошкой. – Как Ольга?
- Да, печальная картина, Александр Николаевич. Ольга уехала, не смогла она принять эту данность, видно, ей нужно только простое земное счастье.
- За это винить человека нельзя. Всему свое время. Притчу знаете на эту тему?
- Нет.
- Однажды мудрец собрался в храм. По дороге ему встретился торговец, который шел в противоположном направлении, они поздоровались, мудрец пожелал ему доброго пути. Верующий, который также шел в храм, возразил ему: «Он же идет в другую сторону». «Нет, - сказал мудрец, - он тоже идет к Богу, только ему сначала надо зайти на базар».
- Хорошая притча, - кивнул головой Борис. – Да, каждый рано или поздно должен найти верную дорогу, но, сколько тупиков он должен пройти, сколько мифов развеять.
После обеда друзья поблагодарили Александра Николаевича за гостеприимство.
- Я буду здесь еще десять дней, можете наведываться, - сказал Александр Николаевич на прощание.
- Спасибо, обязательно зайдем и, если разрешите, поможем по саду и огороду.
- Буду рад вас видеть.
Ребята зашагали по сельской улице. Они быстро нашли бабушку, которая сдавала комнату. Дом был у реки с видом на горы.
Хозяйка, Марфа Ивановна, показала, где дрова и как топить печь, угостила чаем.
- Может, что нужно по хозяйству помочь, Марфа Ивановна?
- А то... как же, дом всегда требует внимания, но, вот, чем бы вы могли подсобить, так это с дровами – совсем, уж, сил нет пилить бревна и колоть чурбаки.
- Это мы с радостью, можно сказать специалисты, - улыбнулся Дима. – Давайте инструмент.
Зазвенела пила, покатились чурбаки, весело кипела работа – к вечеру была уже уложена целая поленица дров.
- Молодцы, ребятки, - радостно сказала Марфа Ивановна, подходя к сарайчику. – Я вам картошечки наварила. Заканчивайте, пора ужинать.
На следующий день путники вышли встречать солнце на берег реки. Пели птицы, шумели водные буруны, искрилась река, в воздухе пахло свежестью. Дмитрий ощутил необыкновенную радость, тепло и восторг проникали глубоко в душу. Он действительно почувствовал, что, наконец-то, после долгого путешествия вернулся домой.
- Надо бы зайти к Александру Николаевичу, - произнес Дмитрий. – Перед отъездом у него, вероятно, много дел по саду.
- Давай, Дима, прямо с утреца и зайдем, - согласился Борис.
Друзья подошли к знакомой калиточке. Александр Николаевич уже работал в огороде.
- Бог в помощь, - окликнул его Дмитрий.
- А, путешественники, здравствуйте, проходите.
- Можно ли силушку приложить для доброго дела? – весело предложил Борис.
- От чего же нельзя, вот вам лопатки, дерзайте, путнички. Эти две грядки надо вскопать.
Так пролетели десять дней. Говорили мало, больше работали, удивлялись редкой красоте алтайской природы. В минуты отдыха друзья любовались пейзажами, и Дмитрий делал зарисовки. Александр Николаевич предложил им через пять дней вернуться к нему в домик, мол, работники заслужили кров над головой и картошечку на стол.
- Вот и пора мне уезжать, - грустно сказал Александр Николаевич. – Всегда с большим трудом покидаю эти прекрасные места, но в городе тоже есть важные дела. Что будете делать дальше?
- Здесь пока останемся, переедем опять к Марфе Ивановне, - ответил Дмитрий. – Найдем работу. Я буду писать картины – благо красоты алтайской хватит на сто лет вперед.
- А ты, Борис?
- Пока не знаю, буду думать.
- Вот мой адрес и телефон, будете в Новоалтайске или Барнауле – заходите. Теперь к главному: мои друзья из Международного координационного совета «Наш общий дом – Алтай» проводят международную конференцию «Сохраним Алтай». Конференция будет рассматривать вопросы сохранения культурного и экологического достояния Большого Алтая. Приедут гости из Китая, Монголии и Казахстана. В повестке дня – сохранение удивительного сакрального плато Укок и ландшафта Белой горы, которые входят в список культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Также будут рассмотрены вопросы создания Ноосферного Центра на Алтае и производство экологически чистой энергии из возобновляемых источников. В рамках этой конференции будет проходить экологическая акция в окрестностях нашей почитаемой Белой горы. Я дам вам рекомендации для участия в конференции, можете рассказать о вашем опыте проведения экологических акций на Кавказе и Тянь-Шане.
- Когда планируется начало? – спросил Дмитрий.
- Через двенадцать дней.
- Мы с радостью примем участие, спасибо за доверие, - поблагодарил Дмитрий.
- Вы его заслужили. Нам очень не хватает настоящих помощников в деле сохранения Алтая. Множество различных корпораций, преследуя цели обогащения,  разрушают единую экосистему, уничтожая природу на своем пути. Очень часто они прикрываются национальными интересами, но разрушают самое ценное – чистую среду обитания для будущих поколений. Алтай – жемчужина России и он может стать основой для реализации пилотных проектов по устойчивому развитию страны, которая может и должна жить в гармонии с природой. Через пять дней вышлю вам приглашения.
- Будем ждать, доброго пути, - попрощался Дмитрий.
- Прощайте, - махнул рукой Борис.
- Успехов и светлого пути, - произнес Александр Николаевич и сел в машину.
Друзья долго смотрели вслед убегающего автомобиля.
- Вот мы и остались одни, - грустно сказал Борис.
- Все только начинается, - весело ответил Дмитрий.
Через пять дней пришли приглашения на конференцию, но Бориса это не обрадовало, он ходил задумчивый, часто молча сидел у окна.
- Что с тобой, Боря? – спросил Дмитрий.
- Сам не знаю, как-то не по себе. Все думаю – что делать? Чувствую, что это у меня не последняя остановка. Зовет меня дорога. Хочу дальше идти, но куда?
- А конференция?
- Не мое это. Хочу молиться.
- А кто же тебе мешает?
- Да, никто. Вот, только сейчас понял – хочу пройти по славным монастырям, и может быть даже там и остаться.
- Что ж, дело хорошее, если душа зовет – значит это твоя дорога. Хотя мне будет тебя не хватать.
- Да, решено. Иду за билетом, первым делом на Кавказ, там удивительные монастыри и я пропустил этот этап.
В тот же день Борис уехал. Прощались тепло, долго вспоминали дороги, обнялись на прощание, обменялись самими добрыми пожеланиями. Поезд опять уносил кого-то вдаль. Дмитрий немного взгрустнул, но затем  бодро взялся за сообщение для конференции. Перед сном вышел на улицу – миллионы звезд мерцали над головой.

 Сон сорок первый
Опять появляется светлый Старец. Он протягивает Дмитрию  шестой свиток.
«Скажу стучащимся: на пути вашем может встретиться духовности полный сосуд, сумейте распознать его.
Если познаете, стремитесь подойти как можно ближе.
Помните: духовность, как пламя, возгорается, как чудный магнит, приближает к себе. И потому счастье сужденное не отклоните.
Можем Позвать, но этот зов не Повторяем опять.
Нужно иметь открытый путь.
Говорю всем, кто подавлен теснотою рукотворных подвалов: «Придите, ждущие радости, – праздник готов».
Я говорю вам: пусть пламя сердца вашего пылает огнем сострадания.
В сострадании заложена великая жемчужина Тайного Знания.
Есть души, которым и терновый венец лучше венца царского,
И грубая одежда лучше пурпура императоров.
Положи сердце на пороге луча утра, и Сохраню тебя.
Открой глаз навстречу волны, и Сохраню тебя.
Мне счастье сохранить сохраняемое».


Глава 38. «Наш общий дом – Алтай»

Наступил день, когда Дмитрию надо было ехать на конференцию. Он собрался и отправился на автостанцию. Билет взял на проходящий автобус, который шел через Бирюзовую Катунь. Путь был не долгий - в обед он уже прибыл на место. Организаторы предложили Дмитрию номер в прекрасной гостинице на берегу искусственного озера. Номер был на двоих, но в нем никого не было. Не успел он расположиться, как в номер постучали.
- Да, да, входите, - произнес Дмитрий.
В номер вошел сосредоточенный почтенный мужчина лет пятидесяти.
- Здравствуйте, профессор Иванцов, Андрей Борисович. С кем имею честь проживать?
- Дмитрий Ярцев, художник.
- Очень приятно.
- И мне очень приятно, - ответил Дмитрий. – Вы, вероятно, из Барнаула?
- Да, я из Университета. Вы там кого-нибудь знаете?
- Да, на кафедре физики, Виктора Александровича.
- А, да, да, знаю такого профессора. Это хорошо, значит, будем друзьями. Доклад подготовили?
- Вряд ли это можно назвать докладом, скорее это сообщение.
- Почему же так?
- Меня попросили рассказать об опыте проведения экологических акций на Кавказе и  в Казахстане.
- Так вы, батенька, путешественник?
- Можно назвать и так.
- А где довелось побывать?
- Недавно мы с группой единомышленников закончили маршрут по Карпатам, Крыму, Памиру и, как вам уже известно, Кавказу и Тянь-Шаню.
- Похвально, похвально. А цель, же, какова была, позвольте полюбопытствовать?
- Горы, красота, поиск истины.
- Слава Богу, что есть еще люди, которые стремятся в горы с такими целями. Рад познакомиться. У меня здесь будет круглый стол по сохранению плато Укок. Приглашаю.
- Спасибо. Приду, Андрей Борисович.
- А теперь нас приглашают на экскурсию в пещеры. Пойдете?
- Да, с удовольствием, я здесь мало, что видел еще.
Возле гостиницы уже стоял экскурсионный автобус. Андрей Борисович и Дмитрий как-то быстро подружились и всю дорогу обсуждали различные вопросы культуры и экологии.
- Собираются прокладывать трубопровод, - горячо объяснял Андрей Борисович, - так надо же хорошенько продумать маршрут, а то прямо через плато решили. Должен быть альтернативный вариант. Планы планами, но тут появляется двойная угроза: очень ранимая экосистема, которая с трудом способна к восстановлению, и опасность разрушения сакральной территории алтайского народа. Здесь недавно найдены останки алтайской принцессы, может, слышали?
- Да, об этом много говорили по радио и телевидению.
- Кто не умеет сохранять прошлое, тот рискует не построить будущее. А об идее создания Ноосферного центра знаете?
- Только, в общем.
; Вам обязательно необходимо побывать еще на круглом столе у профессора Шитова. Настоятельно рекомендую. Про Беловодье слышали?
; Название слышал.
; Вот вам книжечка, почитайте.
Дмитрий прочел название «Легенды о Беловодье», далее шло введение: «В середине XIX-го столетия необычайная весть была принесена алтайским староверам: «В далеких странах, за великими озерами, за горами высокими, там находится священное место, где процветает справедливость. Там живет высшее знание и высшая мудрость на спасение всего будущего человечества. Зовется это место Беловодье.
Пойдешь между Иртышом и Аргунью. Трудный путь, но коли не затеряешься, то придёшь к соленым озерам. Самое опасное это место. Много людей погибло в них. Но коли выберешь правильное время, то удасться тебе пройти эти болота. И дойдешь ты до гор Богогорше, а от них пойдет еще труднее дорога. Коли осилишь её, придёшь в Кокуши. А затем возьми путь через самый Ергор, к самой снежной стране, а за самыми высокими горами будет священная долина. Там оно и есть, самое Беловодье. Коли душа твоя готова достичь этого места, через все погибельные опасности, тогда примут тебя жители Беловодья. А коли найдут они тебя годным, может быть даже позволят с ними остаться. Но это редко случается.
Много народу шло в Беловодье, наши деды Атаманов и Артамонов тоже ходили. Проделали путь в три года, и дошли до святого места. Только не было им позволено остаться там, и пришлось вернуться. Много чудес говорили они об этом месте. А еще больше чудес им не позволено было сказать».
На следующий день конференция начала свою работу. Ее открыл заместитель губернатора Алтайского края Лавров Борис Владимирович, который предложил создать Комиссию по устойчивому развитию и экологической политике региона. Главной целью создания комиссии являлась разработка стратегических направлений развития эколого-экономической системы Большого Алтая и научно-практических рекомендаций для деятельности Международного координационного совета «Наш общий дом - Алтай», а также  для органов власти всех субъектов международного сотрудничества. Представители  Китая, Монголии, Казахстана и России затронули вопросы оценки потенциала и установления ценности природных ресурсов региона; применения к Алтайскому региону современных методик выявления экологического риска и компенсации нанесенного ущерба окружающей среде; поддержки комплексного, экологически безопасного и социально ориентированного развития нетрадиционной энергетики. Так же прозвучали выступления по сохранению традиционных и поддержке культурных ландшафтов; созданию международной сети особо охраняемых территорий Большого Алтая для сохранения биологического и культурно-исторического разнообразия, по пропаганде идей географической, исторической, культурной и духовной общности народов Большого Алтая.
После обеда Дмитрий направился на заседание круглого стола по сохранению плато Укок. Профессор Иванцов сделал вступительное слово.
- Плоскогорье Укок расположено на самом юге Республики Алтай на стыке границ четырех крупнейших государств Азии: России, Казахстана, Китая и Монголии. Плоскогорье лежит на больших высотах, и климат его отличается исключительной суровостью. Но красота, труднодоступность и, вместе с тем, открытость Укока всем сторонам света издревле превращала его в место религиозного поклонения силам Неба и Земли, в район интенсивного культурного взаимодействия евразийских этносов - индоевропейского, монгольского, тюркского, китайского. Недаром Укок называют Алтарем Евразии.
Главная река плоскогорья – Ак-Алаха, образующая причудливые петли и старицы на центральной части Бертекской котловины. С южной стороны плоскогорье обрамлено величественным горным массивом Табын-Богдо-Ола («Пять священных вершин»). Самая высокая гора этой системы Найрамдал имеет высоту 4374 метра и является второй вершиной Сибири после Белухи. Ледники массива Табын-Богдо-Ола - крупнейшие на Алтае - питают важнейшие реки региона: Катунь, Ховд, Иртыш. Именно здесь пролегает водораздел между реками бассейна Северного ледовитого океана и реками бассейна огромных бессточных котловин Центральной Азии. Увенчанный шапками ледников и хорошо обозреваемый со всех сторон света, массив Табын-Богдо-Ола словно символизирует центр Евразийского материка, его географическое и культурное сердце.
Слово попросили биологи.
- Богаты растительность и животный мир Укока. Только из занесенных в Красную книгу здесь можно встретить 16 видов растений (среди них золотой корень и красный корень) и 40 видов животных и птиц (среди них барс, горный баран аргали, кот манул, черный аист, горный гусь, степной орел). Благодаря своим выдающимся природным характеристикам, в 1998 году Укок вошел в Список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО в рамках номинации «Золотые горы Алтая».
Продолжили характеристику плато Укок археологи.
- Сенсационные археологические открытия были сделаны в Бертекской котловине в 90-ые годы прошлого века. Здесь были обнаружены захоронения афанасьевской (3-2 тыс. до н.э.), гунно-сарматской (первые века н.э.) и древнетюркской культур.
Но особенно неожиданные результаты принесли раскопки курганов скифского периода. Ученые получили возможность познакомиться с материальной культурой раннего железного века (6-1 в. до н.э.), которая получила название «пазырыкской» по имени урочища Пазырык в Улаганском районе Республики Алтай.
На весь мир прогремело открытие здесь новосибирскими археологами погребения так называемой «Укокской принцессы». Ученым удалось реконструировать физический облик, детали одежды, элементы быта и культовых представлений пазырыкцев. Еще раз подтвердился факт, что Алтай в те далекие времена был соединен торговыми и культурными связями со всеми главными центрами тогдашнего мира. На Укоке сотни захоронений, ритуальных комплексов, каменных выкладок и петроглифов (наскальных рисунков). Подавляющая часть их еще не изучена, и никто не может сказать, какие еще поразительные научные открытия сделают здесь археологи и ботаники, географы и физики, гляциологи и палеоантропологи.
После ряда выступлений профессор Иванцов подвел итоги.
- Без преувеличения можно сказать, что Укок - это величайшая природная и культурная сокровищница народов Евразии, не открывшая и десятой доли своих богатств, а потому требующая особой заботы и охраны. Поэтому необходимо максимально оградить плоскогорье от разрушительного антропогенно-технократического влияния. Любое вторжение в хрупкие высокогорные экосистемы чревато масштабными последствиями.
Мерзлоты даже при небольшом изменении температурного режима начинают протаивать, и это ведет к потере драгоценных предметов культуры. Тонкий плодородный слой почвы, на котором растут плантации укокского золотого корня и других реликтовых растений, необратимо разрушают гусеницы вездехода. Людские голоса навсегда заставляют снежного барса сменить логово; а шум мотора - сорваться с гнездовий краснокнижных птиц. Нам необходимо объединить все здоровые силы общества для сохранения уникального объекта культурного и природного наследия ЮНЕСКО.
Затем Дмитрий направился на круглый стол по созданию Ноосферного центра Алтая. Здесь царила интересная дискуссия, и один профессор дополнял другого. Открыл круглый стол профессор Шитов.
- В названии нашей конференции актуально поднимается вопрос о партнерстве и перспективах развития стран Алтайского региона. Одной из важных задач Международного Координационного Совета «Наш общий дом Алтай» является выявление наиболее актуальных общих проблем, требующих совместной работы государственных органов, научных и общественных организаций. Для этого требуется серьезная научная проработка основных направлений и перспективных моделей развития. В проекте резолюции нашей конференции есть необходимость рассмотреть вопрос о создании общего координационного органа научного сотрудничества в рамках МКС, который будет вести разработку сценариев развития Большого Алтая. Таким инструментом может стать создание Ноосферного Центра Большого Алтая.
- Почему ноосферный и почему Алтая? – поинтересовался седой участник с бородкой.
- Как отмечает доктор географических наук В.В. Рудский (Барнаул) в работе «Алтай как биосферная территория»: «Археологические изыскания свидетельствуют о том, что Алтай – это один из мировых очагов зарождения цивилизации, прошедший длительный и чрезвычайно интересный путь развития. В настоящее время перед мировым сообществом остро стоит вопрос сохранения природы уникальных уголков мира, подобных Алтаю».
- Да, верно, - добавил другой участник, - доктор исторических наук из Новосибирска Кубарев в работе «Алтай – древняя сокровищница Азии» говорит о современном состоянии Алтайского региона: «В настоящее время Алтай является природным полигоном для проведения целого ряда фундаментальных международных исследовательских программ, выполняемых различными институтами Сибирского Отделения Российской Академии Наук. К примеру, только в одной области наук о Земле Алтай послужил для целого ряда открытий и формирования семи научных школ, возглавляемых выдающимися сибирскими академиками. Комплексный научный подход к Алтаю, как к взаимосвязанной природно-эколого-социо-экономической системе начал активно развиваться только в 80-х годах, когда впервые выдвигались проекты биосферных заповедников и развернулись острые дискуссии о переброске сибирских рек,  «всеобщей» мелиорации и т.п. Только в 90-х годах стало вырисовываться уникальное значение региона как узлового центра Азии».
- Надо отметить, - дополнял участник из Монголии, - что выдающийся исследователь сердца Азии – Гималаев и Алтая, писатель, поэт, художник, академик Николай Константинович Рерих так характеризует Алтай: «Страна великого будущего – Сибирь и ее живое воплощение красоты – Алтай. Алтай в вопросе переселения народов является одним из очень важных пунктов. И в доисторическом, и в историческом отношении Алтай представляет невскрытую сокровищницу».
Слово опять взял профессор Шитов.
- Можно приводить еще много замечательных высказываний об Алтае, которые дают право говорить о том, что Алтай обладает уникальными качествами для создания Ноосферного Центра,  как с точки зрения культурных ценностей и природных богатств, так и человеческого потенциала. Алтайский регион может стать одним из первых в перспективном направлении по созданию модели гармоничного сообщества XXI века. К аналогичным выводам приходят и авторы книги «Духовно-экологическая цивилизация: устои и перспективы», которые в качестве «стартовой площадки» для ноосферой цивилизации выбрали именно регион Большого Алтая, где живут «ключевые этносы Старого Света (тюрки, китайцы, славяне, монголы)». Авторы выдвигают «идею о необходимости перехода России и всего земного сообщества от тупикового техногенно-потребительского к новому – духовно-экологическому или ноосферному – типу цивилизационного существования». Алтайские ландшафты «будут выступать пилотными площадками для апробации передовых ноосферных технологий, экспериментальными центрами по реабилитации поврежденной биоты, районами массового отдыха и оздоровления людей». «Подлинная же рациональность хозяйства есть экологически ориентированное производство необходимых и качественных товаров и услуг, обеспечивающих здоровое телесное и, самое главное, духовное развитие человека». Последние постановления правительства Российской Федерации о создании на Алтае особой зоны туристско-рекреационного направления подтверждает эту научную мысль.
Одна за другой поднялись руки, и выступления шли одно за другим.
- Развитие цивилизации в ХХ веке показало нам бурный рост технического прогресса, настолько бурный, что стало очевидным вмешательство человека не только в локальные, но и глобальные природные процессы. Стали необычайно актуальными научные разработки Тейяра де Шардена и Вернадского. Вот одно из наиболее определяющих высказываний Вернадского: «Эволюция видов переходит в эволюцию биосферы. Эволюционный процесс получает при этом особое геологическое значение благодаря тому, что он создал новую геологическую силу – научную мысль социального человечества. Мы как раз переживаем ее яркое вхождение в геологическую историю планеты. В последние тысячелетия наблюдается интенсивный рост влияния одного видового живого вещества – цивилизованного человечества – на изменение биосферы. Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – в ноосферу». Это высокая оценка научной мысли и именно поэтому научная мысль должна предложить и найти достойное решение в эпоху экологических и социальных кризисов. Философ Туркина пишет - «Концепция ноосферы В.И.Вернадского – синтетична, объединяя в себе культурологические идеи Древнего Востока – поиск путей «порядка» социальных и природных сил (Конфуций), преобразования «живого вещества» (буддизм), поиск пути истинной гармонии человека и природы (дао), отсутствие вмешательства в природные процессы (даосизм), русского космизма (философии всеединства)….»
Следующий участник попросил слово.
- В наше время широкое распространение получил термин «устойчивое развитие». Он включает в себя экологические, экономические и социальные понятия. Более широкий термин – биосферная территория. Биосферные территории рассматриваются специалистами как модельные ландшафты по внедрению долгосрочного экологически ориентированного образа жизни и хозяйствования, с учетом экономических, социальных, культурных и этнических аспектов. При этом биосферная территория представляется как интегральная экосистема, являющаяся частью глобальной экосистемы – биосферы. Но без духовно-нравственных принципов, без основополагающего базиса эти понятия обречены на неудачу и лишь ноосферная концепция включает в себя все ингредиенты, образующие стройную целостную структуру, и позволяет реализовать принцип устойчивого гармоничного развития цивилизации. Как видно, данное понятие ноосферы не исключает, но включает в себя предыдущие понятия, как законы Ньютона являются частью Теории относительности Эйнштейна.
Выступления продолжались.
- И сегодня мы имеем достаточный опыт и предпосылки для практической реализации перспективного ноосферного направления. Это, в первую очередь,  историческое философское и культурное наследие России, Китая, Монголии и Казахстана. Это разработки  университетов и ученых Большого Алтая, это опыт Ивановской научной школы, это материалы конференций «Алтай-космос-микрокосм» (Барнаул). Интересен опыт и труды группы ученых семинара «Человек за ноосферу» (Москва), которые рассматривали целый ряд вопросов применения ноосферных идей в области экономики, этики, общественных отношений. Исследователи Ивановского университета рассмотрели вопросы соотношения понятия ноосферы и дао на базе китайской философской традиции, особенности ноосферного бытия человека.
- Многие алтайские ученые считают, что время диктует необходимость поиска новых путей развития общества. В первую очередь неизбежно переустройство экономической жизни на принципиально новых основах. Но, как показала практика, это возможно при кардинальном переустройстве мировоззрения, сознательном отказе от потребительской ориентации. Практические разработки, ведущиеся на фундаменте новейших научных исследований в области биологии, физики и других наук, уже сейчас могут внедряться в производство. Необходимы комплексные государственные программы, совместные усилия разных государств, ученых, опирающихся на единую научно-философскую базу, которой может стать последовательно и междисциплинарно разрабатываемая концепция ноосферы.
- Таким образом, - слово опять взял профессор Шитов, - обобщая предыдущее, можно сказать, что созданы благоприятные условия для создания Ноосферного Центра  на территории Алтая, целью которого будет являться разработка перспективных теоретических и практических моделей устойчивого развития региона Большого Алтая. Для этого предлагается рассмотреть идею создания шести отделений (соответственно числу участников МКС) Ноосферного Центра Большого Алтая при университетах, как научно-практических междисциплинарных лабораторий. В Восточно-Казахстанской области, в Баян-Ульгийском и Ховдском аймаках Монголии, в Республике Алтай, Синьцзян-Уйгурском автономном округе и  Алтайском крае, с центром в городе Барнауле, который внес  ценный вклад в разработку ноосферной концепции. Разработку проекта Ноосферного Центра целесообразно поручить Комиссии Международного Координационного Совета «Наш общий дом Алтай» по экологической политике и устойчивому развитию региона. Надеюсь, все согласны? Принято. А в заключение хотелось бы привести еще пару строк Тейяр де Шардена: «Выход для мира, двери для будущего, вход в сверхчеловечество открываются вперед не для одного избранного народа. Они открываются лишь под напором всех вместе и в том направлении, в котором все вместе могут соединиться и завершить себя в духовном обновлении Земли».
Дмитрий был впечатлен выступлениями. Его порадовало то, что он пришел, в общем, к тем же выводам, к которым пришли видные ученые алтайского региона, особенно, в отношении единения и духовного обновления. Его захватили идеи создания новой формации, основанной на гармонии человека, природы и духовно-экологических принципах. «Вероятно, это и будет рай на земле», - подумал он про себя. – «Пора, уж, человечеству вырастать из детских штанишек и стать ответственным. На повестку дня стал самый серьезный вопрос - о сохранении цивилизации и всего живого на планете. Но в подобном виде сохранять цивилизацию, по-видимому, нецелесообразно. Эта цивилизация, как маленький ребенок, в силу недостатка опыта и примитивных интересов, на данном этапе способна только брать лучшие богатства планеты и только для себя, разрушая природу на своем пути. Но дом, в котором  живет ребенок, начинает гибнуть. Детство затянулось - пора человечеству повзрослеть. Нельзя бесконечно брать, пришло время отдавать. Как говорит Библия – время разбрасывать камни, время собирать камни. Пора извлечь уроки из печального опыта стихийных бедствий последних лет и десятилетий. Нельзя забыть последнюю трагедию в Индийском океане и землетрясение в Японии. Нельзя бесконечно нарушать законы гармонии природы. Все процессы на планете взаимосвязаны.  Необходимо строить жизнь на принципах красоты и ответственности. Волна катаклизмов будет с каждым годом нарастать, если мы не сможем изменить модель нашей цивилизации, сделать ее более гуманной по отношению к природе и к самим себе».


Глава 39. Ак-Сюмер – Белая гора

Вначале второго дня работы конференции на заседании секции по экологическим действиям Дмитрий рассказал об опыте проведения акций на Кавказе и Тянь-Шане. Ведущий секции предложил Дмитрию войти в оргкомитет по проведению экологической акции в районе горы Белая.
- Нам понравилось название ваших экологических акций, - точное, краткое, - обратился ведущий к Дмитрию. – Не могли бы Вы предложить и нам какое-нибудь интересное название?
- Я уже думал об этом. Думаю, что название могло бы быть таким: «За чистый край – за чистый Алтай!»
- Неплохо. Как думаете коллеги? Принимается. Вы, кажется, художник, так, может, нам и плакат организуете? Краски и бумага есть.
- С превеликим удовольствием. Могу даже с горой.
- Великолепно, тогда не будем откладывать, возьмите пару помощников для ускорения процесса. После обеда в 14.30 начинаем акцию.
В назначенное время все участники конференции собрались на большой площадке перед гостиницей. Огромный плакат с названием акции и прекрасной вершиной красовался на видном месте.
- Дорогие участники, - говорил руководитель акции, - вы сами понимаете, что необходимо не только обсуждать и выдвигать новые идеи, но воплощать их в жизнь. Мы объявляем начало нашей экологической акции «За чистый край – за чистый Алтай !». Если бы каждая конференция или научный семинар взяли бы за правило делать что-то практическое, то наша земля покрылась бы лесами. Предлагаю установить новую традицию для алтайских конференций - обязательно включать в повестку дня практическую часть. В районе Белой горы отдыхает много туристов, и еще не все они достигли должного уровня культуры, бутылки, пакеты, упаковки разбросаны по всему лесу, поэтому нам необходимо вступить в борьбу с этой бедой, как признаком невежества. Сейчас прошу получить перчатки и мешки. Формируем группы и каждой группе отводится свой сектор. Успехов!
Участники активно принялись за работу.
- Вам, Дмитрий, отводится роль общей координации работы и, пожалуйста, установите верхний предел на горе. Вот вам флаг. Там, наверху, практически чисто.
- Хорошо, будет сделано.
Дмитрий взял флаг, на котором была изображена эмблема Международного координационного совета, и пошел вверх по горе. На душе было спокойно и радостно. Группы участников методично прочищали свои участки, продвигаясь все выше и выше. Дмитрий дошел до большой поляны, за которой было уже совсем чисто. Здесь он поставил флаг и начал предупреждать участников акции, что выше подниматься нет никакой необходимости. Две последние группы спустились вниз, акция закончилась.
Неожиданно Дмитрию захотелось подняться на вершину Белой горы. Он взял флаг и быстро пошел вверх. Чувство радости почему-то начало нарастать. Пройдя еще немного, он уже чувствовал не радость, а торжественность. Какое-то необыкновенное вдохновение вело его вверх. Сердце пело и рвалось к вершине. Вот она уже рядом, вот верхняя точка. Солнце коснулось горизонта, вся панорама окрасилась в изумительный редкий фиолетовый цвет. Он замер от красоты.
Вдруг, краем глаза, он заметил фигуру, как ему показалось, в монашеском одеянии. Лица видно не было — его скрывала накидка.
; Вот тебе седьмой свиток, - в этот момент лицо неожиданно открылось, и Дмитрий увидел знакомое лицо. «Да, да, это он, мой Старец из снов. Не может быть... это мне снится...»
; Не снится тебе это, сын мой, подойди и возьми.
Дмитрий медленно подошел и медленно опустился на колени. Восторг, торжественность и радость переполняли его. Он осторожно взял свиток и развернул его.
Единство и Беспредельность — ключи Истины.
Единство мира — в любви. Единство мира — в Сердце.
Не существует какого либо предела, удовлетворить может лишь Бесконечность. Дорог много, но путь один. Разными дорогами приходят люди к истине, но все они на вершине сливаются в одно целое. Любовь проверяется временем, ибо она от него не зависит, она – вечность. У материи – один источник и у сознания – один источник. Все равны перед Беспредельностью и Вечностью. Единение подобно радуге – вмещая градации, оно объединяет части и представляет единое целое в гармонии. Путь Сердца – путь высшего знания и высшей справедливости. Высшее являет благо для всех и для всего, то есть для Единого. Не может Единое враждовать с собой, потому заповеданы мир и сотрудничество, гармония и красота, любовь и мудрость. Кто стремится к Единому, тот постигает все.
«Единое спасение – устремить дух в сияние Истины. Великий дар любви живет в едином видении, данном смелым душам. Всякое слово единения зерну лучшего цветка подобно. Растить сад прекрасный, каждому дано. Но где же садовники, знающие сорта зерен? Научим собирать стебли плодоносные, удалим жгучие травы. Но где же цветы единения? – сохраните лепестки их. Направьте мысль на общность идей религий всего мира. Расы сотрутся в Новом Мире. Не говорите о расах, капли разных морей подобны. Путь света является пораженному взору, и решение ума возводит ступени храма Единой Правды. Думайте о великом даре любви к Единому Богу и умейте развить великий дар прозрения в будущее Единство человечества».

Когда Дмитрий оторвал взгляд от свитка, рядом никого не было, и только яркая звезда вспыхнула на горизонте. 


Рецензии