Салагин. Часть 1. Секретик. Глава 6. Тюремщик

Глава 6. Тюремщик

Честно говоря, с компаса-то всё и началось. Отец купил мне его для уроков географии, и я был счастлив. Ни у кого из мальчишек не было такой дорогой вещи. С компасом я никогда не расставался, и поэтому всегда точно знал, где север и где юг, где запад и восток. Даже ночью светящаяся фосфорная стрелка указывала точно на север и полярная звезда довольно подмигивала, совсем не догадываясь, что на самом-то деле меня давно уже тянет с милого севера в сторону южную – и тому виной индийские фильмы, просмотренные мной в последнюю неделю.

Учительница географии научила меня ходить по азимуту. «Азимут» – слово, так и оставшееся для меня загадочным, до конца не разгаданным, но, тем не менее, я по нему старательно ходил. По маршруту, конечно, а не по слову. Теперь, увы, всё не так: старый школьный компас с белым ободком куда-то запропастился, а сам я давно сбился с курса и, где оно, верное направление, давно не представляю вместе со всей обновлённой страной. Так и брожу по свету много лет, и бессмысленное плутание порядком поднадоело. Порой мне кажется, что нужно срочно раздобыть новый компас или, на худой конец, приобрести старый в антикварной лавке. В 73-м же году моя неосознанная тяга к путешествиям постепенно стала опредмечиваться и приобретать реальные образы. Именно тогда появился тюремщик.

Я не поленился заглянуть в словарь: в современном литературном языке «тюремщиком» называют надзирателя в тюрьме или того, по чьему распоряжению кто-нибудь отправлен в заключение. В моём детстве тюремщиком называли отсидевшего зэка. Один такой жил в соседнем доме и был старшим братом Рината. Он был молод и не менее Ипполита любил общаться с ребятнёй. Загибал нам байки про монотонную тюремную жизнь, части которой регламентированы и расставлены строго по отведённым местам, как цифры в таблицах Брадиса. Мне запомнилась история о том, как однажды во время ужина он обнаружил морковь в тарелке с баландой. Это было большой редкостью и небывалым везением. Казалось, ничего вкуснее он никогда не ел. Несколько дней ходил счастливым и рассказывал сокамерникам, как ему повезло. Понятно, что тюремщику безмерно завидовали. «Где растёт морковь? – спрашивал он нас и сам же отвечал: – В земле. А в земле, пацаны, – сила. Держитесь родной земли, и если вдруг выйдет отлучиться, оставляйте шанс вернуться. Смысл любого путешествия в возвращении и ни в чём ином. Если не верите, почитайте “Одиссею” Гомера». Он был неплохим воспитателем, этот тюремщик. Не удивительно, что и я с самого детства люблю варёную морковь и могу съесть её в огромном количестве. Не удивительно, что и я из любого путешествия возвращаюсь домой, как бы хорошо ни было в чужих землях.

Тюремщик работал киномехаником в санатории «Юматово». По вечерам он приносил киноаппарат к себе домой и с наступлением темноты проецировал с окна второго этажа на стену соседнего дома душещипательные индийские фильмы: «Любимый раджа», «Бобби», «Дорога к счастью», «Хамраз», «Моё имя – клоун»... Весь санаторский посёлок собирался на эту халяву. «Сын прокурора» – последний фильм, который мы смогли увидеть в свободном прокате: за незаконную просветительскую деятельность тюремщик снова отправился топтать зону. Больше мы его не видели. Наверное, у тюремщика не было компаса, поэтому ему так и не удалось вернуться из негаданного путешествия: где он блуждал и где окончил жизнь, одному богу ведомо. И за что ему такая судьба?

Индийские фильмы, наполненные пронзительными душевными песнями, – похлеще наших дворовых, что, хрипя, выдавливал из себя наш бард Хамит, – вызывали в сердцах зрителей сострадание к героям, много претерпевшим от козней злодеев. И так хотелось, чтобы наконец справедливость восторжествовала, чтобы негодяй получил по заслугам, а обиженный был оценён по достоинству и награждён за великое терпение и мужество. Иногда кажется странным, что такой благородный огонь в тёмных душах санаторцев смог разжечь именно тюремщик. Ринат рассказывал, что, уходя, он не выглядел особенно расстроенным, был даже легкомысленно весел. Возможно, подобно героям индийских фильмов, решил покориться судьбе в надежде, что правда и природная человеческая добродетель стоят того, чтобы принять на себя незаслуженные муки. На всю жизнь запомнилось мне его утверждение, полное безысходного пессимизма, брошенное как-то в сердцах: «Когда ловишь кайф от жизни, не забывай, что мир несправедлив именно к тебе».

Я не мог тогда сообразить, что означала эта тирада, да и не стремился понять. Но слова тюремщика, словно компьютерный вирус, пролезли в мозги и сделали своё гнусное дело. «Если мир устроен неразумно, значит, нужно самому создавать его таким, каким он и должен быть, – думалось мне. – Свободным и прекрасным. Чтобы зло, если и появлялось бы в нём, легко пресекалось человеческим разумом. Нет, не совсем легко, конечно. Оле, например, будет интересен герой, страдающий во имя добра и справедливости. И она даже потихоньку всплакнёт, прочитав о его славной гибели в какой-нибудь книжке или даже газете, и пожалеет о том, что не обращала на него внимания. И этим героем, конечно же, буду я – тот самый путешественник, который понимает, в чём смысл любого длительного передвижения по земному шарику. Поэтому в то самое мгновение, когда она совсем отчается от переживаний, я вдруг появлюсь перед ней, чудесным образом спасшийся от неминуемой гибели, и спою задорную песню Радж Капура.

Таинственные истории сочинялись в моей голове одна за другой, и в такие моменты я осознавал, что выдумывать собственные секретики не менее увлекательно, чем разгадывать чужие тайны. Главное, чтобы они не были примитивными и состояли из нескольких уровней. Так подспудно созревала во мне мысль о том, чтобы самому писать книги, создавая мир из внутренних побуждений, из собственных представлений о нём.

Когда тюремщика забрали, вечерами стало непривычно скучно. «Пойдём в кино, поржём», – звали меня мальчишки и шли в санаторский клуб. «Смотреть кино невозможно, – говорила учительница русского языка Клавдия Андреевна, – можно смотреть только фильмы. Говорите правильно!» Я ей верил, но слова всегда влияли на меня таинственным образом. Я понимал, что и «ходить в кино» – звучит не совсем грамотно, но «пойти в клуб» звучало прозаично, словно всё сводилось к какому-то незначительному разовому мероприятию. А вот «пойти в кино», по моим представлениям, означило жить, пусть недолгое время, в нереально красивом, волшебном, фантастическом мире. Большинство моих друзей относилось к кинематографу легкомысленно, как к доступному развлечению. Вечерние показы, часто неинтересные, были обычно для взрослых, но мальчишки, усевшись в зале кучкой, дружно хохотали над актерами, над нелепыми ситуациями, в которые те попадали. Мне это напоминало «глухонемые» фильмы с Чарли Чаплином, когда не смешно, а смеяться, вроде как, нужно. Так санаторцы спасали себя от скуки. Я этого не понимал и сидел дома за книжками, доставать которые становилось все труднее и труднее.


Рецензии
Если начало книги вызвало у меня ассоциации с прозой Фазиля Искандера, то предыдущие две главы напомнили скорее любимого мной в детстве Анвера Бикчентаева, любимого за его «Большой оркестр» - настольную книгу тех лет)

А вот эта глава снова возвращает к первым ощущениям от книги. Благодаря, например, рассуждениям про компас и бессмысленные плутания по жизни вместе с обновлённой страной. Абзац, посвящённый им, афористичен почти целиком, и настоящая находка. Как и слова героя главы про землю и про то, что "смысл любого путешествия в возвращении и ни в чём ином" - тоже готовый афоризм.

Надеюсь, автор простит мне все сравнения... в конце концов, даже классиков сравнивают и друг с другом, и не с классиками.

Буду двигаться дальше.

Марина Дальински   04.03.2018 20:21     Заявить о нарушении
Спасибо большое, Марина! Скоро выйдет новое издание книги. Как мне Вам её переслать?

Салават Вахитов   16.01.2020 20:48   Заявить о нарушении
Буду счастлива получить Вашу книгу, Салават. Информацию, конечно, оставлю не здесь.

P.S. Живу ещё с потаённой мечтой иметь в своей библиотеке самое любимое моё у Вас, "Люби меня всегда"...

С уважением и благодарностью,

Марина Дальински   19.01.2020 21:38   Заявить о нарушении