Доброва. Глава I

Глава I


1

Преподаватель геодезии подошел к третьему ряду:
- Доброва, угомонись. У тебя уже есть допуск к экзамену.
- Я озвучиваю вопросы и сомнения окружающих.
- Хм, глас народа… - улыбнулся в зал и себе под нос: -  Vox populi, vox Dei.
Напряжение в аудитории смыло волной смеха. 
«Какая она интересная, - подумал Леня, рассматривая брюнетку за первой партой. - Так свободно ведет себя с доцентом, не боится. Значит, много знает. Надо держаться ее».
На перерыве Леня дождался, когда кольцо студентов, сомкнувшееся вокруг Добровой, разорвалось и рассыпалось:
- Здравствуй!
Взгляд Анны проскользил по джинсово-джемперной оболочке и остановился на кобальтовых глазах. Парень смотрел на нее так, словно Доброва принадлежала ему, и он снисходительно ждал, пока она раздаст хлеб голодным. Наблюдение вскрыло в голове шкатулку с вопросами, что вытолкали ее из тела в звездное небо. «Откуда я знаю его?» Сознание стремительно покинуло Солнечную систему, выскочило из рукава Млечного Пути… из Местного Сверхскопления Галактик… из Метагалактики… И вдруг все застыло. Источник света впереди и пустота позади: «Я так давно его знаю…».
Доброва очнулась:
- И ты здравствуй!
Леня смущенно улыбнулся под ее сканирующим взглядом:
- Пойдешь завтра на химию?
- Да.
- Не смогу присутствовать на занятии, много работы. Хотел попросить тебя об одолжении. Принеси, пожалуйста, послезавтра тетрадь, посмотрю, что вы решали.
- Хорошо. Меня зовут Анна.
- Ах, да! Прости! Леонид, - он протянул руку.


2

На следующий день Аня приехала в университет заранее, необходимо было зайти на кафедру общей химии. В плохо освещенном помещении с отделкой и лакированной мебелью советских времен, с буйно разросшейся горшечной растительностью сидели три зрелых женщины.
- Здравствуйте! Я заочница Анна Доброва.
Ближайшая из женщин просияла:
- Да-да! Мы нашли Вашу работу! Оказалось, Азов носил ее с собой и показывал преподавателям.
Заметив округляющиеся глаза студентки, пояснила:
- Сейчас заочники очень редко самостоятельно делают контрольные задания, чаще покупают.
- А как же узнали, что я сама? – Аня вспомнила про семь объемных проштудированных учебников и одну самую упрямую задачу, из-за которой пришлось идти в гимназию, где учится сын, чтобы посоветоваться с учительницей химии, как затянуть в отношения свободолюбивый элемент.
Женщина оглянулась на других сотрудниц кафедры и мягко вывела:
- Деточка, в Ваших решениях просматривается милая неуклюжесть.
Анна ощутила жар, охвативший щеки, значит, стало заливать краской.
- Сейчас у Азова начнется консультация, но Вы можете не ходить. Он все разъяснил здесь, - женщина выложила тетрадь из верхнего ящика на стол.
Аня поблагодарила, попрощалась и под пожелания успешной сдачи сессии красным помидором выкатилась в коридор.

Она пришла на химию из-за Леонида. Аудитория была небольшой. Через проход шумно расположилась огневолосая зеленоглазая девушка яркой красоты и энергетики. Одежда ее была под стать внешности и выдавала человека, недавно переехавшего в Петербург. Местные сливались с преобладающей погодой и одевались во все оттенки ненастья, потому что блистать должен только Город. Непредсказуемо, подрывая доверие к синоптикам, Петербург менял агрегатные состояния воды, закаляя жителей. Гололед и сосульки развивали в горожанах бдительность и будили родовую память: они начинали молиться богам предков и духам природы, атеисты – вспоминать чью-нибудь мать. Ветер в Городе давно перестал быть стихией природы, перевоплотившись в вездесущего хулигана, подкарауливающего за каждым углом. По его вине маловесные горожане отказались от зонтов и переоблачились во все капюшоновое.
- Мы сейчас будем контрольную решать?
Аня почувствовала холод на затылке от подозрения: «Началась сессия, а она еще не принималась за учебу».
- Контрольная должна быть уже сделана. Сейчас начнут разбирать те задачи, что вызвали затруднения. Надеюсь, по другим предметам ты все сделала?
- Неа, - девушка улыбалась искренне, ни страха, ни отчаяния, но они так выразительно изобразились на лице Добровой, что огневолосая звонко рассмеялась: - Не ссы, прорвемся!
Во время консультации девушка поинтересовалась:
- А почему он заглавными буквами пишет на доске?
В ее глазах бегали озорные огоньки, Аня не понимала, шутит она или серьезно. Но ответ другой сокурсницы ввел ее в транс:
- Это он специально старается, чтобы нам виднее было. Но все-равно ничего не понятно.
Доброва посмотрела на уравнение гидролиза карбоната калия, его расписанные на доске ионные формы, обхватила голову руками:
- Боже мой! Куда я попала! Что я здесь делаю, если все такие, как они.
Аня вспомнила рассказ мамы про сокурсника, который на первом занятии по высшей математике написал на доске «a» в квадрате: в начерченном квадрате красовалась прописная А - и это был политех!
- А ты здесь, чтобы нам помогать. Меня зовут Рада, тебя как? - где-то там за изумрудами глаз огневолосая носила свое собственное солнце, лучи которого озаряли ее лицо.
- Анна Доброва.
- Фамилия обязывает, - Рада подмигнула и протянула студенческий.
- Хватова? Схватываешь на лету?
- А то!


3

Среди двенадцати встал один.
- Мы осознали себя здесь как лучи творения, однако приняли и эти образы, - говорящий вскинул руки и плавно провел ладонями вдоль лица и торса. – Мы не помним, откуда пришли, но знаем, что должны сделать.
- Да, семь карандашей, пять стирательных резинок. Ваше дело рисовать, наше – поправлять или уничтожать следы вашей деятельности. Мы обследовали пространство, здесь присутствует только одна энергия – Хаоса. Кто-нибудь интересовался, любит ли Он графическое искусство? – фигура в темном плаще усмехнулась.
Первый продолжил:
- Будем творить из Него, раз больше не из чего. Полагаю, в процессе делания мы вспомним, откуда пришли. У нас есть инструменты и цель. Каждый из нас, двигаясь как луч, выбил в Хаосе собственный слой. Качества слоев определены нашими намерениями, но все же в них продолжает действовать правило Хаоса: отображается любая мысль. Приступая ко второму этапу – первой материализации Мира и созданию Творцов, мы должны понимать, что их перемещения по слоям возможно только, если они научатся контролировать свои мысли и эмоции.


4

Доброва решила заглянуть в университетскую столовую: выпечка – слабость. Любуясь рельефными холмами булочек на подносе и личным морем с затонувшими фруктами в граненом стакане, она предвкушала наслаждение в полупустой столовой, но ее окликнули.
Мара предложила сесть за ее стол. Выглядела она рассерженной.
- Прикинь, ошалелые на кафедре. Работу не зачли. Все перечиркали, ничего не объяснили.
С Марой Аня познакомилась, когда подавала документы. Двадцатидвухлетняя знойная и самоуверенная пришла за красным дипломом архитектурно-строительного университета. Парень на работе, прораб, отверг ее, потому что Мара - всего лишь крановщица. Тогда девушка тоже решила стать прорабом.
Мара подняла глаза поверх Ани, с интересом рассматривая кого-то за ее спиной.
- Всем привет! – Рада швырнула рюкзак на стул рядом с Анной и широко улыбнулась. - О чем собрание?
- А ты кто?
- Сокурсница наша, Рада Хватова, - Аня взяла тетрадь по математике, что лежала перед Марой.
- Ты реально всегда рада?
Хватова кивнула.
- Идешь с кафедры математики? – Мара нахмурилась, вспоминая о своем визите.
- Неа. С деканата.
- Коряво идешь. Деканат-то в другой стороне.
- А у меня для иностранных студентов, я ж с Украины.
Мара от такой новости забыла про математику, Аня тоже оторвалась от тетради. Нелепость. Несправедливость. Пауза.
Рада оглядела девчонок:
- Минута молчания по СССР?
Анна усмехнулась, достала чистый лист и принялась за решение задач. Мара пересказала Раде диалог с секретарем кафедры математики.
- Вот коза! – обиженно заключила первокурсница.
- Всякий суслик в своем поле агроном.
Мара удивленно посмотрела на Раду и разразилась смехом, слезы струйками потекли из карих глаз:
- Ой! Не могу… агроном!.. уморила! – Мара заливалась смехом и слезами над профессией суслика добрых пять минут.
Аня протянула ей лист:
- Перепиши и сдай. Теперь зачтут.
Мара вытерла глаза и уставилась на чертеж:
- Почему эллипс?
- Преобразовывая уравнение, ты потеряла минус. Всего один знак: и вместо ожидаемого эллипса на сцену вышла гипербола.
- А обратная матрица?
- Там мелочь. При транспонировании описку допустила. Прежде чем сдавать тетрадь, проверила бы решение, перемножив обратную с исходной.
Мара хлопнула себя по лбу так, что Анна с Радой вздрогнули:
- Точно! Единичная матрица должна получиться!
- В остальных заданиях тоже мелкие недочеты. Алгоритм решений верный – это главное.
- Спасибо, Аня! – Мара занялась оформлением работы над ошибками.
К столику подходили сокурсники с зачтенными контрольными, благодарили Доброву. Рада заметила, что некоторые вели себя нагло, и это возмутило ее. На следующей сессии, устав от того, как студенты бесцеремонно используют Анну, Хватова ограничит доступ к подруге, обозначив цену за решение контрольных.


5.

Леонид обошел свою вишневую девятку, свою девочку, сел за руль и тронулся в сторону университета. Совсем недавно ему нечего было есть, приходилось собирать бутылки, а теперь есть работа, машина и возможность получить высшее образование. 
Он так давно пришел в конькобежный спорт, что не представлял другой жизни для себя: Леонида Павлова включили в Олимпийскую сборную. Говорят, случайности не случайны, тогда за что его наказал Бог? Рядом был тренировочный лагерь волейболисток, голодные до мужчин красавицы-спортсменки не отягощали себя одеждой и обязательствами. Как устоять? Через три недели поставили диагноз – сифилис. Пока изводили трепонему, заразили гепатитом В.
«Врачи уверены, что смогут вылечить твою форму гепатита. Но пережившая его печень уже не справится с необходимыми нагрузками. Извини, Леня, но спорт для тебя закрыт», - тренер вышел из палаты и из жизни Павлова.
Леонид уехал из Сибири в Петербург, здесь жили родственники по линии матери. Однако Северная столица принимала участие только в амбициозных, несчастных и своих хватало. Не принятый в городской муравейник, Павлов начал пить. Единственная дверь, что была открыта для него в дождливо-депрессивном мире, допускала в дом двоюродной сестры.


6

Когда Мир был создан, Древние заселили его плодами своих замыслов и чувств – Молодыми богами. Дети оказались свободнее своих родителей, над ними так не довлела цель.
Молодые боги приступили к освоению слоев, формируя в них свои планы реальностей. Древние знали, что дети будут ссориться, а, осознав силу, устраивать войны, поскольку в них текли созидательные и разрушительные энергии в разных пропорциях – этими энергиями следовало учиться управлять. Лучшие учителя – собственные дети, поэтому пришел час Молодых богов заселять созданные планы своими творениями, своими детьми, в том числе, людьми.
Молодых творцов, созданных темными лучами, особенно привлекал самый дальний слой, где грань, разделяющая с Хаосом, была слишком тонкой. Детям светлых здесь было неуютно, приходилось преодолевать сопротивление среды, чтобы создать что-либо достойное, их начинали охватывать сомнения в своих возможностях, и они покидали слой, получив душевный урон.
Темные чувствовали себя здесь комфортнее: чем дальше от родителей, тем больше свободы. Они не придавали значения предупреждениям о Хаосе и его характере, полные уверенности, что таким способом Древние пытались ограничить их своей властью.
Поскольку мысли темных были заняты завоеваниями и разрушениями, Хаос, в силу своих свойств, усиливал эти потребности, делая жизнь в самом слое невыносимой. Творения темных часто сходили с ума от собственных мыслей и неукротимого воображения, от страха из-за бесконечных войн богов. Внутри слоя на границе с Хаосом стала формироваться область, обитатели которой озадачили Древних. Но первопроходцы уже не имели права вмешиваться - так было предопределено. Область эту назвали Мраком.


7

Когда Аня зашла в университет, Рада уже поджидала ее в фойе. Одета она была еще ярче, чем при первой встрече, чем сразу подняла настроение однокурсницы.
- Потрясающе выглядишь! Человек-праздник!
Рада просияла и обняла Доброву:
- Консультация по истории у нас в аудитории 501С. Это пятый этаж. Пойдем на лифт.
- Нельзя. Он для преподавателей.
Рада прищурилась:
- Ты видишь где-нибудь преподавателей?
- Нет. Но есть правила. Поднимемся пешком.
Лифт зажжужал, Аня вздрогнула, взяла за руку Раду и потянула на лестницу. Лифт остановился, двери его расползлись, обнажая содержимое: Мару.
- О, девчонки!
- Ты что тут делаешь? – Рада вернулась к лифту.
- Катаюсь. Аудитория закрыта.
- Поехали наверх.
Мара посмотрела на Аню, вспомнила установочную сессию и произнесла:
- Неее. Лифт для преподов. Пойдем в наш деканат, может, аудиторию поменяли.
У расписания они встретили Леонида, которого Аня сразу же представила сокурсницам. Консультацию перенесли в 701С. Леня остановился у лифта, но Рада предупредила, если он нажмет кнопку, у Добровой от стресса выключится мозг, а этого допускать нельзя. Леонид изумленно посмотрел на напряженную Аню, еле сдерживающих смех Раду с Марой и пошел на лестницу.
После консультации Аня, к неожиданности Лени и Рады, стала собираться домой.
- А математика? – спросили они в один голос. Мара объяснила:
- Она сдала досрочно. Нам повезло, что на экзаменах не глушат сотовую сеть. Мы так решили: Аня будет в соседней аудитории, я зачитаю ей по гарнитуре задания, с которыми мне не справиться, минут через десять попрошусь в туалет, Аня передаст мне решенные примеры, тогда я вернусь в аудиторию и спокойненько их перепишу.
У Хватовой с Павловым загорелись глаза:
- Вот конспираторы! Мы в банде!


8

 На следующий день элементы свежеобразованной банды встретились на физике. Аня с Леней слушали лекцию, Мара с Радой активно перешептывались.
- Сколько тебе? Да ты у нас самая маленькая! Ане 28, Лене 31… - Рада ласково посмотрела на Мару и подмигнула. - Масяня ты!
- Какая еще Масяня?
- Мультяшная!
Для всего курса Мара с подачи Рады превратилась в Масяню Олега Куваева*.
Леня, вспомнив о чем-то, принялся копошиться в портфеле и протянул Раде лист:
- Ты просила.
Рада кивнула, перевернула методичку и хотела записать на обложке данные с листа, но Доброва возмущенно прошипела:
- Что ты делаешь?!
- Что? – Рада отпрянула и выронила ручку.
- Ты портишь имущество университета! Следует беречь методические пособия, так они прослужат дольше. Некоторым из однокурсников не хватило учебных изданий из-за... – Анна запнулась.
- Из-за таких, как я? Вот ты душная, - засмеялась Рада.
- Скажу по-другому. Ладонь – часть тебя. Будет ли тебе приятно, если я ткну в твою ладонь ручкой? Это будет значить, что я не уважаю тебя. Тыкая ручкой в пособие, ты не уважаешь университет. Он будет относиться к тебе соответственно.
Масяня с Леней переглянулись, Рада положила руку на плечо Анны:
- Тогда подскажи мне, Великий Шаман, чем и куда надо ткнуть, чтобы университет полюбил меня?
Вокруг раздался хохот.
- И выдал диплом! – сквозь смех добавил Леня.
- Красный! – утирая слезы, уточнила Масяня.
Лектор, не глядя в зал, произнес:
- Буду рад, если вы и на экзамене будете такие же веселые и словоохотливые.
Аня покраснела, троица спохватилась с сосредоточенными лицами изображать в своих конспектах изобары**. Рада шепотом высказала сомнение в правильности названия линии:
- Это вбара, если прямая, потому что изобара точно кривая: кто ж, выйдя из бара, прямо ходит.
_______________________________________________
* «Масяня» — серия флеш-мультфильмов, созданная художником Олегом Куваевым о забавных персонажах изначально студенческого возраста. Позже персонажи повзрослели. Место действия мультсериала чаще всего — Санкт-Петербург, в нескольких сериях — Москва.
**Изобара — линия, изображающая на термодинамической диаграмме один из изопроцессов — изобарный (то есть процесс, происходящий при неизменном давлении).


9

Один из двенадцати Древних собрал Совет.
- У меня родилась идея. Мы обратили внимание, что светлые Молодые боги получают непоправимые повреждения души, спускаясь в темные миры. Более того, и светлые, и темные испытывают страх перед Хаосом, что определяет их неудачи. До определенного этапа мы не можем входить в их реальности, но мы способны создать тех, кто подобен нам, и кому все планы доступны и не опасны.
- Разве Молодые боги не наше подобие? О чем ты, друг? – светлый Древний подался вперед, ожидая разъяснения.
- В нас есть энергия Первоисточника, потому что мы пришли извне. Наши творения не унаследовали эту энергию.
Древние зашумели. Темный взял слово:
- Ты говоришь правду. В них есть свет, но не изначальный. Значит, Первоисточнику нужно, чтобы мы проработали не его, а наши собственные энергии.
- Чтобы мы сами стали Первоисточниками… - тихо заключила светлая Древняя.
Первый продолжил:
- Пусть в новых созданиях будут наши энергии, как у их старших братьев и сестер, а также энергия из Первоисточника.
Древние переглянулись, раздались удивленные возгласы:
- Но доступ к Первоисточнику закрыт!
- И да, и нет, - Древний обвел взглядом Совет. – Я хранитель ключа к Нему. Молодые боги часто взывают к нам, запутавшись во взаимных претензиях. Новые боги-примирители будут свободны от дуализма и смогут судить справедливо.
Древние единогласно согласились на эксперимент.


10.

     Сестра не была красивой, но уютной. Ленины демоны затихали рядом с ней, и он с жадностью погрузился в простой быт ее семьи. Не зная, как распоряжаться свободным временем, что отматывало его мысли в прошлое и раздувало огонь под сердечным котлом, в котором томились разъедающая обида на Бога, колющая зависть к успешным и гнетущая тоска из-за непоправимости своих решений, он старался быть полезным сестре по хозяйству и в воспитании дочери. Тишина демонов была обманчивой, они вязали узлы из нескольких нитей судеб. А в периоды одиночества едкое содержимое котла бурлило и выплескивалось, выжигая Ленино нутро.
     Пустота внутри требовала жертвоприношения. Алкоголь ее мало устраивал. Леня, поглощенный своими эмоциональными всплесками от алчного наблюдения за тихим семейным счастьем Ольги, стал перекатывать на языке вопрос: «А почему не я?».
     Он осознал в себе чувство, что вызывал муж Ольги: раздражение. Леня принялся с упоением выискивать в нем недостатки, мало заботясь о своих. Когда эго Лени удовлетворилось неосновательностью преграды в лице Ольгиного супруга, оно перешагнуло через семейную мораль в постель сестры. 


11

Рада и Масяня с визгом влетели в аудиторию, где их ждали друзья. Математика была сдана, эмоции переполняли. Масяня, обнаружив, что Леня без зазрения совести сидит на коленях у Ани, возмутилась:
- Леня, ты ничего не попутал? Ей же больно!
- Масяня, это физика, - благодушно ответила Аня.
- Не поняла.
Вмешалась Рада:
- Доброва хочет сказать, что если бы ты учила физику, то знала, как правильно распределять вес. Я вот уже знаю! А ты, Павлов, если решил приударить за нашей ходячей энциклопедией, привыкай быть снизу.
Рада плюхнулась на колени Павлова, заразительно смеясь. Масяня сплюнула и вскарабкалась на Раду.
Дверь аудитории приоткрылась и в проеме обозначилось лицо Романа Заирова, обрамленное смоляными кудрями:
- Ага! Знакомый смех! Чем занимаетесь?
- Аня нам физику объясняет, - лукаво улыбаясь, ответила Масяня.
Роман вошел и удивленно оглядел аудиторию:
- А где она?
- Мы на ней сидим! – Рада спихнула Масяню, соскочила с колен Лени и стянула его с Ани, торжественно взмахнув левой рукой. – Оле!
- Здравствуй, Рома! – Аня встала. – Где остальные?
- Пошли отмечать в «Сахару». Вы присоединитесь?
Огоньки предвкушения вспыхнули в глазах ребят, но Аня их залила водой:
- Обязательно, когда сдадим сессию.
Притихшая компания двинулась к выходу, оценивая свои шансы выполнить миссию без хвостов. Павлов поинтересовался, где живет Доброва.
Рада подмигнула Ане и ответила:
- На Славе! Нормальный парень, не жалуется.
Павлов остановился, ожидая разъяснений. Аня засмеялась:
- Проспект Славы.
Тогда Леонид предложил довезти ее до дома, картографически объяснив, что по пути. Анна засомневалась, заметив неприличный блеск в глазах Павлова. Это задело ее. «Как он смеет! Одевается и двигается, словно жизнь пошла на закат, чрезмерно осторожный, косноязычный. Б-р-р… Глаза только красивые. Родные. Но что-то бередят в душе, какую-то боль. В целом, отталкивающий персонаж и вызывает жалость».
Из-за жалости и согласилась. Поездка оказалась полезной: Леня успокоил, сообщив, что живет с женщиной.


12

     Двое из Древних, он и она, создали энергетические модели будущих богов-примирителей, они не были идентичны: на свет появились мальчик и девочка. Дети росли ласковыми и добрыми, но родители замечали, как меняются их поля в соответствии с образом мыслей. Энергия Первоисточника уступала место Тьме в душе девочки. И, наоборот, в душе мальчика Первоисточник превозобладал. Брат не замечал перемен в сестре, не чувствовал, как она взращивает в себе зависть к матери и к нему.

     Обитель Древних была грандиозна, но скромна убранством. Они больше были заняты природой, чем домом, поэтому ландшафт вокруг обители постоянно менялся. Мать и сын стояли на балконе, терпкая ночь загустела, вспотела звездами.
- Отец создает новый вид цветов. Нужен жаркий климат, - мать улыбнулась и окинула тревожным взглядом сына. – Как быстро мои дети выросли, скоро вам придется покинуть Обитель.
Сын обнял ее:
- Я давно готов! Позволь мне первому спуститься, потом я вернусь за сестрой.
- Давай обсудим с отцом.
Древний поддержал идею сына.


13

На лекции Леня с обеспокоенностью наблюдал за Аней: она резко втягивала воздух, и без того белая кожа стала прозрачной.
- Давай я отвезу тебя домой.
- Мне… нужна… вода…
- Сейчас куплю.
- Нет… Большая вода… Нева…
Звонок растерзал тишину в лекционном зале. Аня, покачиваясь, пошла к выходу. Леня сложил конспекты и поспешил за ней. На улице легче не стало, Леня усадил Аню в машину:
- Тебе станет лучше у Невы?
- Да.
- Странно. Может, к врачу?
- Нет. ОН сказал, надо к большой воде, и показал Неву.
У Лени холодок пробежал по спине, в тишине они доехали до гранитной набережной.
Аня выскочила из машины и подошла к парапету. Она долго стояла, не двигаясь и не сводя глаз с реки. Леню начал утомлять абсурд ситуации: «Господи, зачем мне все это? Она же ненормальная».
Анна подняла глаза на Павлова, зрачки затмили всю радужную оболочку:
- Подойди.
Леня захлопнул дверцу девятки и приблизился к Ане. Она обняла его и опять застыла.
Анна ощущала поток, ни света, ни тьмы, просто синюю реку информации, что втекала в нее: «Что-то важное для нас. Леня не чувствует, боится меня. Думала, что умру, если не доберусь до воды. ОН сказал, рядом с водой мне будет легче принять». 

Сессия сдалась, что шумно отпраздновали в «Сахаре». Камеры в телефонах были слабые, те студенты, что носили с собой фотоаппараты, обретали могущество звезд, вокруг которых вращались планеты-сокурсники. Компромата, особенно после вечеринок, было много. В целях безопасности все дружили. Дуров еще не написал виртуальную книгу «ВКонтакте», где каждому выделялась своя страница, поэтому обмен информацией шел через компакт-диски, USB-накопители и электронную почту.


14

Днем 8 марта 2005 года в доме у Анны господствовала суета: к вечеру ожидали гостей. Родители были веселы, дочь счастлива воцарившейся гармонией между ними. Неожиданно раздался звонок в дверь. Анна пошла открывать, к удивлению, мать с отцом последовали за ней в прихожую. Леонид, улыбаясь и держа букет, как младенца, переступил порог.
- Здравствуйте, - он обратился к матери, - я сокурсник Анны. Приехал поздравить Вас с 8 марта.
Леня протянул букет. Анна обернулась и испугалась. Кто бы из ее друзей мужского пола ни заходил в гости, родители встречали его с восторгом. Порой Анна ревновала, полагая, что не оправдала ожиданий, родившись девочкой. Но сейчас их лица были каменными, а в глазах пылали костры инквизиции. Мама ответила:
- Мне не нужен букет от тебя. Насколько я знаю, ты живешь с женщиной. Ей подарил цветы? Она знает, что ты здесь?
Леонид растерялся.
- Уходи, ты здесь не нужен, - прозвучал голос отца.
Анна не узнавала своих родителей. Они впервые видели парня и, по неясной ей причине, ненавидели его и не скрывали этого.
Анна вывела Леню на лестничную клетку:
- Прости, не могу объяснить их поведение.
- Я сам виноват. Нельзя приходить без предупреждения.
Он грустно вздохнул, отдал ей букет и зашел в лифт:
- С праздником!
- Спасибо.
Анна вернулась в квартиру, мать с отцом хлопотали на кухне, подшучивая друг над другом, словно не было ни Лени, ни досадного разговора. «Я не знаю своих родителей». Она зашла в детскую, села на кровать. Сын читал комиксы.
- Я не понимаю взрослых. Они странные.
- Повзрослей и поймешь, - сын ласково посмотрел на Анну и вернулся к супергероям.

Гости ушли, Анна вымыла посуду – это успокаивало ее – и пошла спать. Во сне увидела себя сидящей на гранитной набережной в гидрокостюме. За спиной стояли отец и мать. Вода была спокойной и черной. Анна решила, что это Нева, и потому, не имея никакого опыта погружения, не чувствовала беспокойства, надеясь на малую глубину. Прыгнула в воду, долго-долго погружалась, но еще наблюдала свет наверху. Часть сознания Анны словно осталась с родителями, она видела и слышала их. Мама заволновалась:
- Надо вернуть ее. Она не справится.
Отец молча смотрел в воду. По маме прошла волна паники:
- Никто не смог достичь дна, тем более подняться после этого наверх!
Отец не отрывал взгляда от воды:
- Она сможет.
В этот момент Анна поняла, чего боялась мама. Свет исчез. Вода и тьма сдавили ее, Анна застряла. Странное ощущение: застрять в воде. Но более пугающими были ощущения внутри: температура поднималась, казалось, легкие воспламенились, Анна стала чувствовать бурлящую кровь в венах...
«Наверху родители, они ждут меня, а не труп».
Отключившись от внутренних ощущений и эмоциональных комментирований Страха, Аня вспомнила о цели. Давление исчезло, она продолжила погружение.
Наконец коснулась дна.
И выплыла наверх.


15.

Связь с Ольгой окрылила Леонида и напрягла все семейство. Любовь была плодотворной, с периодическими посещениями абортария. Леонид не мог настаивать на сохранении беременности, не имея достатка. Он жил надеждой, что Ольга разведется с мужем, переедет с дочерью к нему, и жизнь наладится. Но сестра не спешила. Ее легковесные посулы и оправдания медлительности принимали форму кирпичей в стене между ними, планомерного возведения которой Леонид не замечал, пока преграда не скрыла Ольгу.
Он встретил сестру случайно через несколько месяцев (по легенде, вернулась из командировки). Ее округлившийся от мужа живот стал пощечиной. Мир Леонида потерял цвет, вкус, смысл. В трансе он вернулся домой, упал на кровать, из синих глаз потекли слезы. Демоны пожали друг другу руки и принялись менять декорации к следующему акту.

На новой работе Леонид познакомился с Аллой: бойкая и успешная кареглазая шатенка, победившая рак и заработавшая на двухкомнатную квартиру с евроремонтом усилила в Леониде чувство завистливого голода. Он клещом вцепился в ее жизнь.


15

     Мать стала часто уединяться, не желая, чтобы отец или дочь заметили ее смятение, определяемое ею, как слабость. Старшие дети уже давно создавали свои реалии, порой ее посещала грусть, что не может упредить их ошибки, но тотчас же успокаивала себя тем, что после все можно будет исправить. Однако с уходом сына Древняя испытывала тоску – это странное, вытягивающее из нее душу, чувство, шепчущее, что в Обитель пришла необратимость.
     Дочь отсутствие матери интерпретировала, потакая своей тьме: «Она не любит меня. Ее интересует только мой брат».
     За стенами Обители резко похолодало. Отец создавал что-то морозоустойчивое, но мать понимала: это его попытка вернуть ее в дом. Она подошла к спальне отца, но остановилась на входе, услышав голос дочери:
- Я не пойду вниз. Мне плевать на братьев и сестер. Я хочу быть с тобой! Посмотри на меня! Я лучше матери и должна быть на ее месте!
Мать открыла дверь и зашла, на кровати лежала дочь, источая энергию страсти. Отец стоял у окна, погруженный в свои мысли.
- Выйди! – металлический голос матери остудил пыл дочери, ее кинуло в дрожь.
- Мы обсуждали мой путь вниз.
- Благодаря тебе, низ уже здесь.
Дочь, ссутулившись, вышла из спальни. Мать подошла к отцу, изучая его лицо. В нем было не больше разочарования, чем от не оправдавшего надежд плода в саду.
- Как мы могли создать такое? Почему тебя не удивляет ее поведение, объясни мне! – мать сверкала глазами.
- Я неоднократно повторял, что нам нужны универсальные творения.
- Ты обращался к Хаосу, не уведомив Совет?
Древний молчал.
- Не предупредив меня?
- Узнав подробности, ты своими опасениями могла все испортить. Как и любой в Совете. Хаос вложил в них свою энергию, ее свойства тебе известны.
- Ты предал меня… детей… из-за тебя мы потеряли дочь!
- Совет потерял многих детей в нижнем слое.
- Не считал меня равной. Не доверял мне… - глаза матери потухли, она оглянулась на кровать. – Не хочу видеть ни тебя, ни ее…
Силуэт Древней стал расплываться, раздался хлопок, и она исчезла.


16

Неприятие Леонида родителями Анны пошло ему на пользу: смягчая несправедливость, сокурсница стала проводить с ним больше времени.
- Твое лицо мне кажется знакомым… из прошлого.
- Ты раньше следила за спортивными новостями?
- Конечно.
- Могла видеть меня по телевизору, когда стал чемпионом России по конькобежному спорту.
- Спортсмен. Недостижимые для меня сила воли, самоотдача. Восхищаюсь тобой.
- Анна, несмотря на свои достижения, я завидовал тебе на экзаменах.
Они сидели в кафе при супермаркете. Леня внимательно рассмотрел проходящую мимо пару и продолжил:
- Когда Можайская попросила тебя подняться на кафедру, и, попросив у аудитории минуту внимания, произнесла свою речь: «Я столько лет ждала эту студентку! Теперь могу с радостью заявить, что не зря жила и преподавала, с чистой совестью ухожу на пенсию, зная, что есть человек, чувствующий начертательную геометрию, как я», - вот это был триумф! Блистать умом все-таки значительнее, чем телом. Так что восхищайся собой.
Леня улыбнулся и взял ее за руку:
- Что ты чувствовала, слушая Можайскую?
- Страх.
- Не понимаю…
Анна опустила голову, возвращаясь в переживания того дня:
- Я благодарна Можайской за оценку моих знаний, но ее речь выкопала траншею между мной и остальными, а я хочу быть со всеми. Слишком часто я слышала, что отличаюсь от других, и воспринимала это болезненно.
- Тебя избегали?
- Наоборот. Но зависть не сводила с меня глаз. Это было обидно, ведь учеба никогда не давалась мне легко. Я была уверена, что мое развитие стимулировал ремень, а не способности к наукам.
Леня усмехнулся:
- О, да! Отцовский ремень - бич божий. Близко знаком. Может, еще по блинчику?
Анна кивнула, и они пошли выбирать начинку.
Люди по-разному реагировали на партнеров Анны. Иногда взгляды прохожих выражали открытую неприязнь: «Он тебе не пара!», чаще любопытство: «Интересный тандем. Что вас связывает?», реже удовлетворение: «Органично смотритесь», но рядом с Павловым она не улавливала мыслей окружающих, всех охватывало напряжение.
Они вернулись за стол, Леня расставил тарелки.
- Теперь я понял, почему ты побледнела на экзамене по химии, когда Гончарова попросила тебя встать. Она так интересно выразилась…
- «Не важно, какие оценки проставят в зачетную книжку Добровой, она всегда будет на две головы выше любого из вас».
- Никогда бы не подумал, что быть лучшей – это больно.
- Это ответственность, возложенная свыше на твои плечи, путь к душевному одиночеству в социуме. Ты можешь помочь многим, тебе – только Бог.
Леня, задумавшись, принялся нервно крутить локон своих темных с бурым отливом и слегка вьющихся волос.
- Что ты хочешь узнать? – Анна прикоснулась к его запястью, Леня выпустил локон и смутился.
- Кто такой ОН?


 17

В кафе стало очень шумно. Глухо заплакал ребенок, с соседнего столика упал нож, у кассы с громким «Ой!» разбился стакан. Леня заерзал на стуле, попав под волну раздражения. Анна не шевелилась, прислушиваясь к ощущениям и отсортировывая то, что следует сказать.
- Он говорит, что создал меня, и называет себя моим истинным отцом. По какой-то причине он не может воплощаться на Земле, поэтому помогает так.
- Как? – Ленины глаза широко распахнулись, Анна не заметила в них сомнения или страха, но интерес.
- Советами. Я слышу его голос.
- Давно?
- Сколько себя помню. В детстве я не задавалась вопросом, чей голос помогает мне в экстренных ситуациях. Были дела поважнее: не обчищенные сады, неисследованные водоемы, непокоренные крыши. Но это точно был не внутренний голос – он шел извне, - Анна потерла виски. - Леня, мне не выразить свое восприятие мира, я как собака: все понимаю, а сказать не могу. Однажды услышала музыку не просто прекрасную – божественную! Мне казалось, она струилась из другого мира, и я впитывала ее всем телом, не имея возможности записать: у меня нет ни таланта, ни соответствующего образования. Купаясь в этой красоте звуков, я поняла, что все великие музыканты слышали ее и интерпретировали по-своему. Эта мелодия и сейчас звучит глубоко внутри меня… Тогда голос пояснил, что я прикоснулась к музыке сфер.
Я чувствую, что скоро начну видеть еще больше, чем позволяют глаза, то, что сейчас только смутно ощущаю и слышу – другие миры – но смогу ли я описать их, вопрос.

Леонид проводил Анну до подъезда:
- Пойдем завтра в кино? Заеду за тобой после работы.
- Разве ты не должен проводить вечера со своей девушкой?
- Я ушел от Аллы. Теперь вечера свободны.

Анна проснулась от прикосновения. Рядом с кроватью стоял мужчина в черном плаще. Лица не было видно из-за капюшона. От страха тело Анны среагировало быстрее мысли: она стремглав вскочила и нанесла удар в голову – мужчина растворился. Сердце заходилось, руки тряслись, но Анна, озираясь по сторонам, расхрабрилась:
- Еще раз увижу, голову оторву и на кол насажу, чтоб другим неповадно было!
Анна вернулась в постель, плотно укуталась в одеяло, оставив щель для наблюдения. «Порядочные в черных плащах не ходят». А как бороться с беспорядочными она не знала.


18

Сын, полный радостного волнения, вернулся в родную Обитель. Отец внимательно осмотрел его и прижал к себе:
- Вижу, ты был и во Мраке. Справился.
Сын с беспокойством:
- Где мать и сестра?
Отец предложил сесть на мраморную скамью возле небольшого фонтана и, взяв за руку, пересказал события злополучного дня.
- Мать обратилась лучом и покинула Обитель. Материализация сделала нас эмоциональными, сын. Боюсь, этот порок станет причиной многих неудач. 
Отец глубоко вздохнул.
- А сестра?
- Я еще не решил, что с ней делать. Наша задача – вернуть мать. Древние не должны участвовать в играх детей. Она воплотилась в нижнем слое и попала под закон восхождения, ее память о нас уже стерта. Самый эффективный способ – разорвать границы слоев, открыв быстрый путь вверх для матери.
- Древние говорили, что ключи от слоев за семью печатями. Что это значит?
- Имена семи светлых лучей. Если их произнести, то границы верхних слоев растают.
Отец и сын погрузились в раздумья: отец о будущем, сын о прошлом, восстанавливая в уме дни, когда здесь у фонтана мать учила их с сестрой стихосложению.
- Как Молодые боги приняли тебя?
- Светлые не доверяли мне, считая темным. Темные задирали, считая светлым. Но их создания стали мне друзьями.
- Что во Мраке?
- Кто бы ни попал туда, теряет себя навсегда. Ни прошлого, ни будущего. Остается безликая тень без информации. Но… - сын закусил губу.
- Ты узнал кого-то?
- Я почувствовал сердцем, что некоторые тени близки мне. Думаю, это были старшие братья. Если бы я знал их до Мрака, то узнал бы и там. Назвав имена, я смог бы вывести их, а ты бы восстановил. 
- Это добрая весть.

Древний, распечатывая слои, не учел основного игрока. Хаос остерегался, что, вернув мать, все 12 лучей творения покинут его, стерев миры, а это опять всепоглощающая скука.


19

Апрель выдался солнечным. Рада взяла выходной и заехала за подругой. Сын Анны, Костя, уже вернулся из гимназии и вышел встречать Раду.
- Чего такой смурной?
- Потерял сменную обувь.
- Не беда.
- А вчера спортивную форму.
- Главное, голову не теряй!
- Сдается мне, она была первой в списке, - Анна была расстроена.
- Не обижай Костю, - Рада обняла ее. – Сама что ли лучше была?
Анна хотела возразить, но вспомнила, с какой стабильностью теряла в детстве ключи от квартиры.
- Мне странный сон приснился... Я шла по улице. Меня сопровождал серебробородый мужчина в белоснежных одеждах, отороченных золотой каймой, - Анна замолчала, погружаясь в увиденное ночью, и села на диван рядом с Радой. - Среди прохожих время от времени встречались персоны, кожа которых отливала золотом. Я поняла, что нахожусь в другом мире. И это цвет не кожи, а их внутреннего сияния. Золотые менялись в лице, когда видели меня. Если моему наставнику они почтительно кланялись, то мое присутствие обдавало их волнами ужаса. «Почему?» болью разрывало сердце. Очевидно, для наставника мои мысли были открытой книгой.
- Видишь венцы на их головах?
Он подозвал молодого юношу с внешностью и одеянием античного бога и снял с его головы венец, сплетенный из золотых листьев. Я оглянулась и поняла, что все золотые выглядят как древнегреческие боги, но окружающие этого не видят, считая их простыми людьми. В центральной части венца был символ. Наставник продолжил:
- Посмотри на свой.
Я с удивлением обнаружила, что на моей голове такой же золотой венец. Но символ был размыт, будто смотришь на него сквозь воду.
- Твой омыт водами Стикс*. Поэтому тебя и тебе подобных называют Стиксами. У вас есть власть судить богов этого мира. Они считали себя единственной силой в этой Вселенной, не ожидая правосудия. Это возымело плачевные последствия. Теперь просыпайся. Остальную информацию найдешь в своем мире».
- Вооот! Я же говорю, что боги расслабились, пора их натянуть, - Рада развеселилась.
- Кошмар какой-то… к чему, интересно, боги снятся?
Рада похлопала ее по плечу:
- Это не кошмар. Кошмар, когда ты Бог, а тебе люди снятся.
Анна улыбнулась:
- И это не кошмар – это индуизм. Читаю книгу о космических расах, очень похоже, что ты свалилась на Землю с Лиры: они рыжие, крепкие и воинственные. Почему миролюбивая Россия, а не Ближний Восток?
- Наверное, устала от касты воинов, пришла к философам набраться ума-разума.
- Ошиблась эрой. У нас поклоняются этанолу, а не мудрости.
- Русские сейчас пьют от того, что все понимают, а изменить пока не могут – философски терпят. Ты вон тоже Пифагора внутри спиртом консервируешь до лучших времен…
- Мне полезно уничтожить некоторые нейронные сети. Чтобы стать, как все.
- Опять за свое! Может, ты пришла в этот мир не для того, чтобы равняться на людей, а чтобы самой быть примером. Ладно. Куда пойдем? В «Елки-палки» или в «Шхеру»?
- Куда ближе.
Они вышли из дома и свернули на Пражскую. У аптеки женщина, внешность и возраст которой были сложены на алтарь алкоголизма, попросила три рубля. Получив их, расчувствовалась и благословила девушек.
- Это ж сколько надо принять боярышника, чтобы стать этакой боярыней, - Рада горько усмехнулась.
- Это нам наглядное пособие, чтобы не переусердствовали в философии жизни.

_______________________________________________
*Стикс (др.-греч. «чудовище») — в древнегреческой мифологии олицетворение первобытного ужаса и мрака, из которых возникли первые живые существа, и персонификация одноимённой мифической реки Стикс.


20

     Анна ходила из угла в угол по своей комнате. Изучение Библии внушало ей рабско-господское отношение с Богом, русские сказки описывали дружеские отношения между людьми и богами. Кто стоял за ней? «Нарушишь устав партии – огребешь по полной. Но в какой я партии?» Анна росла в уверенности, что Мария в Симбирске родила Богочеловека, на которого следует равняться. «Учиться, учиться и еще раз учиться». Идеи Ульянова и не идеальные люди, которых юная Аня видела вокруг, не складывались в ее представлениях в единую картину грядущего коммунизма. Это мучило ее. Оставив думы, она стала просто верить, что светлое будущее наступит в результате эволюционного скачка: однажды все проснутся добрыми.
     Однажды все проснулись в новой стране вседозволенности и в свободное от грехов время стали ходить по монастырям и храмам. Красные гвоздики для вечно живого Ленина сменились восковыми свечами для распятого Христа. Подвиг Назаретянина глубоко тронул Аню. Идея, что высокодуховная личность может отмыть человечество от скверны, укрепила ее в вере в светлое будущее с привязкой ко Второму пришествию.
«Если бог существует, то атеизм должен казаться ему меньшим оскорблением, чем религия». Эдмон де Гонкур перестраховался. У Анны не было сомнений, пришло время найти своего Бога, но любая ступень к нему носила имя одной из религий.

     Связь с тем, кто называл себя Отцом, была односторонней. Анна решила рискнуть и вызвать его на диалог. Вытравив мысли, что ничего не получится, прочитав молитвы для успокоения ума и приобретения уверенности, она закрыла глаза и прошептала: «Отец! Помоги мне!» Анна повторяла эти три слова снова и снова, и почувствовала, что тело стало раскачиваться. Открыв глаза, она ощутила дрожь в коленях – напротив оформлялся темный силуэт.
- В прошлый раз ты обещала оторвать мне голову.
Анне стало дурно:
- Ты темный?
Она обмякла и, перебирая руками по столу, добралась до стула. В голове пульсировало: «Это невозможно, меня разыгрывает какой-нибудь демон».
- Закрой глаза.
Анна повиновалась. В темном пространстве ее внутреннего взора стала вырисовываться фигура в черном плаще. Когда изображение стало четким, Анна поразилась схожести лиц ее земного отца в молодости и того, кто принадлежал другому миру.
- Ты считаешь черные шахматные фигуры плохими?
- Если играю белыми, то да.
- Узость твоего мышления приведет к страданиям. Будем надеяться, что страдания расширят твой кругозор.
- Значит, ты плохой?
- В твоем мире ходят такие легенды.
Анне показалось, что мурашки забегали по коре головного мозга:
- Ты дьявол?
Отец рассмеялся:
- Я его создал. Он твой брат. Мы все одна большая семья, и пока каждый это не примет, покоя нам не видать.
Душа Анны внимала словам Отца и радовалась встрече, но мозг искал подвох и, не найдя его, завис.
- Ты хотела узнать о религиях. Запомни раз и навсегда: изучай, но не принимай. Любая ограничивает.
- Но какая из них ближе к Истине?
Отец долго молчал.
- Буддизм. Освободи ум – узнаешь правду.
- У меня будет духовный учитель?
- Среди людей – нет. Тому, что ты ищешь, нельзя научить, но можно самой научиться.
- Я запуталась.
- Чтобы распутаться, нужно вернуться в начало.
Анну охватил восторг:
- Ты расскажешь, как зародилась наша Вселенная?
- Да, но не сейчас. При твоем принятии христианской модели невозможно понять, что происходит во Вселенной. Ангелы и демоны не единственные ее обитатели.
Анна почувствовала, как все внутри сжалось: было таким облегчением найти новую иерархию после провала КПСС, а отец лишал ее этого мнимого покоя.


21

На первых порах молодые боги, создавая свои резиденции, придерживались образа Обители Древних. Со временем они стали совершенствовать свои Дома, втайне надеясь, что родители оценят их воплощенные в форму незаурядности. Строительство и убранство зданий превратилось в соревнование по оригинальности и изяществу архитектуры, пока не начались бури в песочницах. Подпирающие небеса купола и шпили утрамбовывались, как куличики из песка, совками более агрессивных собратьев. Вокруг Домов стали возводиться силовые крепости - это было энергозатратно, но необходимо. 
После прорыва слоев и вторжения объединенной армии Тьмы высшие миры получили колоссальный ущерб. Общий враг сплотил живущих междоусобными войнами, началась великая битва.
Древний и его сын, после снятия печатей, направились в самый нижний слой, чтобы вывести мать, но он оказался предусмотрительно заблокирован на выход самим Хаосом. Сын не осознавал весь ужас ситуации, но отец рухнул на колени и взвыл – никогда еще он не испытывал такого отчаяния. Сын впервые видел своего всемогущего отца плачущим и не знал, как вести себя, но доверился импульсу, опустился на колени перед Древним и обнял его.
- Будь твоя сестра проклята во всех мирах! Тебе пора в Обитель. Я вернусь следом.

Древний, пронизывал слои как ветер, произнося имена со-творцов в определенной последовательности. Границы медленно смыкались, давая возможность желающим вернуться на свои уровни. Нежелающих хозяева выдворяли насильно.

По возвращении в Обитель, где его ожидал растерянный сын, отец наконец призвал к себе дочь.
- Я отправляю тебя в самый нижний слой. На каком из его планов находится мать, мне неизвестно – найдешь сама. Это твоя единственная возможность получить у нее прощение.
У дочери затрясся подбородок в беззвучном плаче, она не поднимала глаз. Отец поднял правую руку: из ладони вырвалась молния и ударила в поле дочери, угрожающе застыв искрящимся зигзагом возле головы.
- Эта мысль будет отрезвлять тебя, где бы и кем бы ты ни была. Мысль, что ты убила в себе бога.
 Отец поднял левую руку: поле дочери завибрировало, раздался хлопок – она исчезла.
Древний сделал глубокий вздох, медленный выдох и обратился к сыну:
- Теперь вернуть мать можешь только ты. Созданный универсальным богом для урегулирования конфликтов между братьями, ты должен был остаться в Обители после ухода Древних как высшая инстанция… - Отец сел в кресло и обхватил голову руками.
- Я был во Мраке. Что может быть опаснее?
Древний резко встал, подошел к своему любимому творению, положил руки на плечи и долго смотрел в его светлые глаза, словно пытаясь передать всю свою силу и опыт:
- Воплощение. Это очень опасно. Без памяти, без способностей в смертном теле с ограниченными возможностями и в мире, желающем избавиться от тебя.
- Почему?
- Тот, кто заблокировал слой, вряд ли будет рад твоей миссии. Мать - его заложница. Ты сейчас представить не можешь, что такое страдать и умирать, но испытав это несколько раз – я верю – начнешь искать причину и выход.
Сын, в надежде приободрить отца и себя, улыбнулся:
- Я готов. Отправляй!
- Нет, мой родной. Ты пойдешь сам. В каждом мире по дороге вниз твори добро и справедливость, это будут маяки, по которым твоя душа сможет восстановить обратный Путь, даже если тело будет в плену.
Отец прижал сына к груди, сердце выстукивало: «Ты справишься».



Глава II

1(22)

Молодые боги собрались в Доме одной из реальностей первого слоя, что менее всего пострадала от прорыва Тьмы. Сооружение в виде амфитеатра было накрыто силовым куполом. С места встал сероглазый русоволосый бог в военных доспехах:
- Кто-нибудь видел в бою свежеиспеченный пирожок из печи Обители? Сдается мне, он замешан в произошедшем. Вы ведь видели его способности: ему дано менять законы реальностей.
- Это могло произойти только с попустительства Древних, - поднялся темноволосый бог, в глазах которого мерцали сапфиры. Он уже переоблачился в длинные белые одежды. - Надо объявить Древним, что мы в них более не нуждаемся. Это наш мир и наши законы.
- И как ты собираешься это сделать? Голубя отправить? Ни у кого, кроме «любимого» вами пирожка, нет доступа в Обитель, - бог с огненной бородой прищурил изумрудные глаза.
- Может, Древние и так нас покинули – вернулись туда, откуда пришли. Поэтому такой бардак, - в лазоревых глазах белокурого бога застыла вселенская печаль.
- Нам не нужны Древние! Они нам не помогали в войне, – стоял на своем бог в белых одеждах. – Мы хозяева Вселенной!
Боги, в чьих умах еще жил дух прошедшей войны, воодушевленно зашумели.
- Скажи спасибо, что не мешали, - огнебородый поднял руку, призывая к тишине. – Кто мы без Древних? Если сегодня мы откажемся от тех, кто создал нас, завтра от нас отвернуться те, кого создали мы.
- Это невозможно! Они зависят от нас! – запротестовали одни Молодые боги.
- Долой Древних! – забушевали другие, вдохновленные победой в великой битве.
Огнебородый спустился на арену, окинул изумрудным взором братьев и сестер:
- Вы только что отдали власть Хаосу. До встречи во Мраке, - и пошел к выходу.
 
2(23)

Заиров работал на Софийской в лаборатории бетонного завода, куда устроился после техникума. Его натуре было бы естественнее служить в ашраме или тибетском монастыре, но для карьерного роста нужен был диплом ВУЗа. Добрый, скромный и отзывчивый, равнодушный к никотину и наркотикам, он вызывал подозрения у разношерстной студенческой публики, примиряло их пиво и его щедрость, когда скидывались на праздники. Доброву и Заирова объединяла последняя цифра в зачетке, так считали сокурсники. Цифра эта определяла вариант контрольных работ по многим предметам. Такой же союз был у Павлова и Масяни, что упрощало жизнь Анны: решая один вариант, она помогала сразу двоим. Объяснение сердечности Добровой по отношению к Заирову лежало в тонких сферах. Она всегда остро ощущала присутствие человека рядом с собой, давление чужого поля начинало раздражать ее через пять минут или два часа, или месяц – это был вопрос времени, даже если носитель поля был немногословен, она чувствовала окраску его мыслей. Вибрации Заирова были мягче, а мысли чище, чем ее собственные, поэтому Анну никогда не угнетало его присутствие.
 В конце рабочего дня Роман позвонил Анне:
- Привееееет! Ты на Славе? Погода чудесная, пойдем гулять!
- Конечно. Приезжай. Леня тоже домой не хочет, едет ко мне.
- Отлично. Скоро буду!
Ребята дождались Павлова и на его колесах отправились на Сенную площадь, привлекательную своим особым относительно всей северной столицы бурлением жизни. Анне казалось, что площадь изображала Россию в миниатюре, и время здесь не текло линейно, а перекатывалось по кругу, отчего краем глаза можно было заметить Спаса-на-Сенной* или ссорящихся купцов.
Леня предложил зайти в торгово-развлекательный центр, футуристический интерьер которого будоражил воображение. На первом этаже «Пика» у эскалатора Аню привлекла стойка, увешанная фотографиями человеческих аур. Она долго изучала их цветовые гаммы, и, поскольку клиентов не было, стала уговаривать парней сделать подобные снимки. Заиров согласился сразу, Павлов, склонив голову набок, долго молчал и, извинительно улыбнувшись, пошел за стойку:
- Чем бы дитя не тешилось…
Получив снимки и разъяснения, друзья устроились в кофейне. Павлов изучал фотографии Заирова:
- Рома, ты наверняка на спине спать не можешь.
- Почему это?
- Крылья мешают, - Леня положил снимки на стол.
На фотографии самого Лени, в верхней части ауры возле головы горела молния, Анна не могла отнести ее появление к дефекту, но и ничего подобного на тех десятках фотографий, рекламирующих процедуру, она не видела.
- Не знаю чем, но Громовержца я уже успел рассердить, - Леня провел пальцем по молнии. Аня пыталась оправдать ее как руну Соулу. Это было основным свойством Добровой: искать воодушевляющие знаки в любой ситуации. Она сканировала окружающий мир в поисках красоты симметрий, сочетаний цветов и форм, принимая гармонию как дар и благословение; в трещинах на асфальте, потухших и отвалившихся буквах вывесок, шрамированных авариями машинах, спонтанных выкриках, настенной подростковой живописи Анна искала зашифрованные предупреждения, адресованные ее душе. Однако ей не удалось уговорить внутренний голос интерпретировать молнию как руну, он твердил, что это проклятие.
- А ты что раскисла? – Леня зло усмехнулся. – Полагаю, разочарована, что у Ромы показатели лучше твоих?
Аня, погруженная в переживания по поводу проклятия, не восприняла ни вопросов, ни усмешки – включилась опция 911 – несчастного надо жалеть, баловать и спасать.
__________________________
* Церковь Спаса-на-Сенной; церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы — утраченная церковь, которая находилась на Сенной площади в Санкт-Петербурге.


Продолжение обязывает...


Рецензии