Кино, литература, алкоголь

Тем вечером было чертовски тепло.
Городские улицы освещали фонари. Даже свет от них казался каким-то теплым, ламповым. Он покрывал снег и распространялся повсюду, куда могли доходить его лучи. Света все равно не хватало.
Вдоль улицы росли лиственные деревья. Березы? Не разобрать в темноте. Тем более, что листья с них давно опали и затерялись в траве, под сугробами – конечно, те, что не собрали дворники перед началом зимы.
Мы расположились в арендованной на два дня двухкомнатной квартире. Я и мой бывший друг, товарищ по ВУЗу – Игорь. Мы сидели на диване перед кофейным столиком и смотрели голливудские блокбастеры. На столике были две бутылки – в одной бутылке ром, в другой - виски, - а также тарелки с салатом и жареной курицей. В квартире пахло мясом и спиртом.
Мы смотрели кино. Или делали вид, что смотрели. К тому моменту я уже «опрокинул» рюмку рома, поэтому происходящее на экране действие не сильно волновало меня. Я молча ел салат, закусывал его ломтиком пшеничного хлеба и пялился в монитор. Игорь делал то же, хотя я не смотрел на него в тот момент и не был уверен, чем же он там занимался на самом деле.
Игорь притащил с собой книгу. Один из романов братьев Стругацких, «Понедельник начинается в субботу». Он давно хотел показать мне эту книгу. Уж очень ему нравилась обложка и стиль повествования авторов.
- Смотри – тут сказано, что книга от девяносто второго года издания.
- До сих пор сохранилась? Издатели хорошо постарались, когда оформляли ее. Качественная бумага, обложка…
- Дело в том, что книга лежала на полке в квартире, в которой никто не жил. Книги там вообще не трогали. Но потом пришла Ксюха и все разворошила. Притаранила просто неимоверную кучищу книг с той полки.
Я налил ром еще раз. Мы взялись за рюмки. Выпили.
- Эту книгу читали. Скорее всего, пару раз. Но она там точно уже лет двадцать лежала.
- Вот и хорошо.
Игорь и Ксения, его девушка, читали книги вместе. Укрывались общим одеялом, обнимали друг друга и читали книги. Наверное, это было мило. Я же никогда не представлялся заядлым книголюбом, да и девушки не имел. Мое чтение ограничивалось вульгарными стишками Маяковского, Есенина, комиксами, да прозой Чарльза Буковски. Видел что-то неуловимое в этих текстах. Притягательное.
Книги, все же, ценил.
Друг показывал мне иллюстрации. Говорил, что большинство современных издателей не снабжают экземпляры романа этими оригинальными зарисовками. Жаль – они и впрямь были забавными.
Мы продолжили пить. Окончательно перестали следить за развитием сюжета фильма – были не в том состоянии, чтобы следить хоть за чем-то. Встать тоже не могли. Ноги совсем нас не слушались. Мы пили и разговаривали.

- Короче, слушай, - я поставил тарелку с салатом на стол. Еще чуть-чуть, и она бы выпала из моих рук. - Был летний день. Не жаркий, но теплый. Он приходился на конец августа. На тот момент я числился абитуриентом своего технаря. Администрация тогда назначала отработку, поскольку я поступил на бюджетное место.
В том году директор чувствовал, что долго техникум не протянет. Наступили не лучшие дни для учебного заведения. Моя отработка заключалась в уборке одного из корпусов техникума, его кабинетов.
- Почему «не лучшие дни»?
- Потому что директор технаря заимел много долгов. Настолько много, что, в конце концов, спустя два года он ушел на другое место работы, а техникум вовсе прекратил существование - его прибрал к себе Государственный Университет.
Итак, стоял летний день. Я заявился на отработку.
На первом этаже корпуса стояли другие абитуриенты. Я, как всегда, пришел позже всех. Привычка опаздывать сохранилась до сих пор.
Все абитуриенты были бюджетниками-первокурсниками. Никого из них я не знал на тот момент. Вообще никого.
По виду, люди были похожи на приличных. Казались качками, но не моральными уродами, не быдлом, а, скорее, бестолковыми добряками. Не кричали, не ругались. Спокойно общались друг с другом на неинтересные мне темы. Потом я убедился в том, что первое впечатление вышло обманчивым, но мне, в общем-то, было плевать на них - я ни с кем не собирался развивать общение.
Скоро появился низкорослый мужичок с очень короткой прической. Его звали Грачевым. Он был нашим будущим преподавателем ОБЖ. Хорошим человеком, добрым, но излишне религиозным. Он объяснял свою любовь к Богу тем, что много повидал на своем веку, и что «нельзя пройти войну и остаться атеистом». Вроде того. Меня не сильно смущала его вера. Его можно было понять.
Грачев делил абитуриентов на группы. Не знаю, по каким критериям он нас распределял. Возможно, без особого разбора.
Одни из нас оставались на первом этаже. Они должны были вынести всю старую мебель из каморки охранника в холл. Другие ушли дальше, вдоль коридора - наверное, пол подметать или что-то в этом духе. Третьи, в том числе я, поднялись на другие этажи, разошлись по кабинетам.
Грачев лично сопроводил нашу группу абитуры до кабинета, который приходился технарю библиотекой. Или архивом? Никто точно не помнит. Кабинет был очень большой и с высоким потолком. В этом кабинете стояли стеллажи, вплотную забитые книгами. И где-то у окна, на подоконнике даже нашлась печатная машинка.
Грачев дал нам задание: собрать все книги в мешки. Книги предназначались для утилизации. Потом он ушел, а мы остались без надзора.
Первые тридцать минут прошли довольно весело. Студенты общались друг с другом. Я сидел и слушал их. Не хотел встревать в разговор лишний раз. Кто-то, кажется, даже песни пел. Врать не буду – не помню, как было дело.
Скоро мы занялись работой. Я начал складывать книги в мешок. Смотрел каждую обложку - вдруг, что-то интересное?
В основном, попадались учебники по экономике, бухгалтерии, математике. Все это мало меня интересовало. А если книга была связана с информационными технологиями, то информация в ней была не актуальна.
Услышал первые громкие звуки. Студенты тоже начали работу. Но что-то пошло не так. Они не складывали книги по мешкам. Они рвали книги на части и брезгливо закидывали их в мешки.
Кто-то закрутился у печатной машинки. Они оторвали ей механизм, который позволял набирать текст. Вытащили большинство клавиш. Разбили машинку о стену.
В другом конце кабинета люди вырывали страницы и жгли их огнем своих зажигалок, а те, что не сжигали, бросали на пол и втаптывали в общее месиво.
Книги летали по кабинету. Падали стеллажи. Один из этих придурков чуть не выбил окно.
Я взял одну из книг. На обложке было написано "ОС ЕС". Операционная система... Черт ее знает. Засунул книгу в свою сумку, сел на пол и наблюдал за этими зверствами.
Не спорю, понятно – мелочи, всего лишь книги. Но ведь то было массовое их уничтожение... Со стороны студентов я не видел ни сожаления, ни стыда. Это меня до сих пор удручает.
Когда вернулся Грачев, кабинет был закидан учебниками и художественной литературой. На полу не было места, свободного от книжных листов.
Грачев всегда был добрым и снисходительным мужиком. Он не ругался, не злился, а только улыбался и тихо разговаривал с нами всеми. В этот раз он сказал нам собирать листы с пола и засовывать их в мешки, и после этого идти домой.
Мы сделали дело и разошлись. Страшная была картина…
Игорь в последний раз разлил ром по нашим рюмкам и замкнул крышку на уровне дозатора. Напиток кончился, бутылка опустела.
- К чему ты это все говоришь? – спросил Игорь.
- Не знаю. Так, вспомнилось…
Товарищ через силу допил ром из своей рюмки и поставил ее рядом с бутылкой.
- Знаешь, что? Нужно ценить книги. Я, на твоем месте, перебил бы там всех.


Рецензии