Боцман

НЕПРИДУМАННЫЕ ОДЕССКИЕ ИСТОРИИ
 БОЦМАН
 Боцман Жора Брусько любит трепаться о женщинах. 40 лет он проплавал на сухогрузах. Ему есть о чем рассказать.
Он пьет пиво из бутылки маленькими глотками. Смакует.
- В Марселе я познакомился с мадам Облонской. Ее дедушка и бабушка, и ее отец были дворянами. Она была утонченной женщиной, и она была влюблена в меня.
- Жаль, что ты не из дворян, - говорила она мне.
- Я из потомственных одесситов, -- отвечал я.
По мне лучше быть потомственным одесситом, чем дворянином. Больше толку.
Лиза Облонскаая представляла меня своим знакомым:
- Потомственный одессит Жора Брусько.- Женщины вздыхали, а мужчины приподнимали шляпы. Они не были в нашем городе, но знали о нем все. Понятное дело, знали со слов Ивана Бунина и Исаака Бабеля. Знали совсем не ту Одессу.
Я следил за своей речью и старался говорить медленно и внятно. Я боялся, что Лиза Облонская разочаруется во мне.
Она делала мне подарки. От нее у меня остались часы, зажигалка, портсигар и 10 галстуков. А я ей ничего не дарил. У меня было катастрофически мало денег, а надо было появиться домой с подарками жене и детям.
Лиза расстроилась, когда узнала, что я женат. Но не стала выяснять отношения.
- Ты будешь мне писать? - спросила она меня.
- Буду, - соврал я. Я знал, что не напишу ей ни одного письма. По той причине, что я не умею красиво изъясняться. Для этой цели мне нужен секретарь, но где мне его взять? Да и зачем? Только для того, чтобы он написал за меня несколько писем мадам Облонской.
Я знал, что о семье Лизы писал великий писатель Лев Николаевич Толстой. Я целовал Лизу и думал, что мне привалило большое счастье: целоваться с аристократкой.Я был обыкновенным боцманом, а в ее жилах текла голубая кровь.
Когда мы приступали к любви, она говорила мне "нет!", но не выпускала из своих объятий. Ей было чуть больше 40 и она была ненасытной в любви. Я подчинялся любому ее капризу.
Три дня и три ночи. А потом...
А потом море смывало с меня грехи...
Он встал и я удивился, каким он был тщедушным и маленьким. Но и таких любят женщины.
Все-таки он был одесситом.


Рецензии