Вторая смена. Часть 3

Часть 3. После подъема

Вездесущий Игорь после завтрака в столовой первым из своих соседей вернулся в палату. Он забежал в комнату и, подняв матрас на своей кровати, вытащил из-под него сумку, в которой носил свой ноутбук. Мальчик закинул ее на плечо, и нервно пощупал плотную ткань футляра, пытаясь определить, все ли необходимое находится в сумке. Оставшись довольным результатом своих исследований, Игорь решительно направился в сторону выхода, и распахнул входную дверь.
Едва он переступил порог палаты, как перед ним возникла рослая фигура одного из полицейских, прибывших ранним утром в лагерь на машине вместе с Константином Борисовичем.
- Ты это куда направился? – строго поинтересовался мужчина в форме.
- Отдыхать, на улицу, - несколько ошалело ответил мальчик.
- А это, что у тебя? – палец мужчины уперся в сумку, болтающуюся на плече Игоря.
- Мой ноутбук, - проговорил мальчик: - У нас сейчас свободное время, и каждый делает то, что ему нравится. Я привык сидеть в парке, и играть в игры.
- Ты ведь вчера вечером тоже был во флигеле? – прищурился полицейский.
- Был, - утвердительно кивнул головой в ответ Игорь: - Там много народу было.
- Так вот, - таким же твердым голосом продолжил мужчина: - Сам можешь отправляться в парк, а компьютер оставь в комнате. Всем, кто находился вчера во флигеле запрещено выносить что-либо из своих комнат. Хочешь играть, играй в палате. Это не запрещено.
- Ладно, - мальчишка опустил голову, и понуро вернулся обратно в комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Входная дверь сдвоенной палаты распахнулась, и в коридор весело переговариваясь между собой, вышли Саша, Маша и Даша. Саша шла первой, и держала в руках черный пакет из-под мусора.
Пока, замыкающая процессию Даша закрывала дверь, к девушкам приблизился мужчина в форме, и поздоровался: - Доброе утро.
- Здравствуйте, - настороженно ответила Даша, крепче сжимая в руке пакет.
- Что это у вас, девушки? – без обиняков спросил полицейский, кивая на ношу Дарьи.
- Мусор, - ответила из-за спины подруги Маша: - Мы каждое утро приводим свою комнату в порядок, и выносим мусор.
- К тому же вчера мы ели черешню, и мусора поприбавилось, - поддержала подругу Даша.
- Боюсь, что сегодня вам придется изменить своим привычкам, - заявил мужчина.
- В смысле? – не поняла Даша.
- Каким именно? – уточнила Маша.
- Это почему? – вторила им Саша.
- Приказ начальства, - попытался ответить сразу на все вопросы полицейский: - Всем кто был свидетелем вчерашних событий запрещено выносить что-либо из своих палат.
- Даже мусор? – опешила Дарья.
- А, если у нас что-нибудь протухнет? – не сдержалась Мария.
- Мы же задохнемся, - не успокаивалась Александра.
- Думаю, что за шесть-семь часов с вами ни чего не произойдет. К тому же, вы ведь не все время будете проводить в комнате. Вы вожатые. Вам положено работать с детьми, - попытался логически рассудить мужчина.
- Хорошо, мы оставим мусор в палате, - сдалась Даша.
- Но, если нас обвинят в антисанитарии, виноваты в этом будете вы, - твердо заявил Маша.
- Доложите вашему руководству, что мы выполнили ваш приказ, - фыркнула Саша.
Девушки были вынуждены вернуться в комнату.
Первой в палату вошла Александра. Она бросила пакет с мусором в ведро, стоящее в углу и, пройдя к своей кровати, уселась на нее. За ней шла Мария. Она устроилась на стуле, стоящем рядом с кроватью Саши. Последней в комнате появилась Дарья. Она плотно закрыла за собой дверь и, приблизившись к подругам, просто встала рядом с ними.
- Ну, и что дальше? – тихим голосом спросила Саша.
- Скорее всего, теперь полиция будет следить за каждым нашим шагом, - предположила Маша.
- Это начинает напрягать, - проговорила Даша.
- Но, ведь нам всем не чего скрывать? Ведь так? – поинтересовалась у подруг Александра: - Мы дали одни и те же показания?
- Я не сказала ни чего лишнего, - отрицательно замотала головой Мария.
- Я не говорила им, что мы теряли друг друга из вида вчера вечером, - ответила Дарья.
- Девчонки, мы, конечно, подруги. Но, если кому-то из вас, есть, что скрывать, рассказывайте об этом прямо сейчас. У нас не должно быть секретов друг от друга, - проговорила Саша.
- Что скрывать? – на лице Маши появилось выражение откровенного ужаса: - Я ни чего такого не делала.
- Вы ведь, не считаете меня убийцей? – с опаской посматривая на девушек, поинтересовалась Даша.
- Мы должны держаться друг друга. Больше нам ни кто не поможет. Полиция ищет преступника, и они могут повесить это убийство на кого угодно. Я в кино такое видела, - хмуро проговорила Александра: - Значит и в жизни так может быть.
- Но, если мы будем молчать и дальше, то никто ни о чем не узнает. Ведь так? – предположила Мария.
- А, если даже и узнают, то, что они могут нам предъявить? – поинтересовалась Дарья.
- Если никто из нас ни в чем не виноват, то, наверное, ни чего, - пожала плечами Саша: - Вопрос в том, действительно ли нам с вами не чего скрывать? Я хорошо помню все, что произошло после нашего возвращения из флигеля, после того, как мы проводили туда Лену. Помните, мы вошли сюда, в палату, сняли дождевики, повесили их на вешалку, и тут, ты Маша, сказала, что пойдешь и проверишь, все ли девочки уснули.
- Да, - кивнула головой Мария: - Все так и было. Это входит в наши обязанности. Мы должны следить за детьми. Вот я и решила, что за время нашего отсутствия кто-нибудь мог проснуться. Ну, мало ли, голова там заболит, или живот. Кстати, я оказалась не так уж и не права. Алена из четвертой палаты, как выяснилось, все-таки не могла уснуть. Ее испугали звуки грозы. Я осталась в ее палате, и подождала, пока она успокоиться и заснет. Все так и было. Ира может подтвердить мои слова.
- Но, она же уснула в какой-то момент, как я понимаю. Разве Алена может сказать, что ты делала после этого? – спросила у подруги Александра.
- Я немного посидела около нее, и сразу же пошла сюда. Я не вру, Саша. Это правда, - щеки Маши залились румянцем.
- Хорошо, пусть так. А ты, Даша? – посмотрела, на стоящую рядом с ней девушку Александра: - Помнишь, куда исчезла ты?
- Ни куда я не исчезала. Я просто пошла в туалет, умыться. Я не очень люблю водные процедуры в виде дождя. Машка ушла к девчонкам, я сказала тебе, что пойду, умоюсь, и вышла в коридор. Маши там уже не было видно. Я прошла в ванную комнату, включила воду, и сполоснула лицо прямо под краном умывальника. Потом помыла руки. Обо всем остальном можете догадаться сами, я не буду вдаваться в подробности. Но, вот когда я вернулась в комнату, здесь было пусто, ни кого из вас в палате не было. Ну, с Машкой, вроде бы понятно. А, вот куда подевалась ты, Саша? Нам до сих пор не известно, - Дарья скрестила руки на груди.
- Я осталась одна, - пустилась в объяснения Александра: - Мне стало скучно, и я вышла на крыльцо, подышать ночным свежим воздухом, и посмотреть на дождь. Я постояла на крыльце буквально несколько минут. На улице было темно, и ни чего не видно, я вернулась обратно. Вот и все. Здесь, Даша, мы с тобой и встретились. Потом появилась Маша.
- И что все это доказывает? – осторожно осведомилась Мария.
- А то, девчонки, что теоретически, у каждой из нас была возможность вернуться во флигель. И доказать свою невиновность ни кто из нас окончательно не может, - прошептала в ответ Саша.
- Ну, особенно ты. На крыльце-то тебя ведь ни кто не видел, - предположила Даша.
- Я сомневаюсь, что и в туалете с тобой находилась куча свидетелей, - не осталась в долгу Александра.
- Девочки, девочки, не нужно ссориться. Это ни к чему хорошему не приведет, - взмахнула руками Маша.
- Согласна, - кивнула на слова подруги Саша: - Если мы разругаемся, и начнем наговаривать друг на друга, то станем основными подозреваемыми по этому делу.
- Это еще почему? – удивилась Дарья: - Там ведь нашли Стаса с ножом в руках. Говорят, что пока все улики против него.
- Вот именно, Даша, пока. И какие там улики? Нет еще ни каких улик. Навряд ли они могли появиться за ночь. А нам с вами нужно вести себя, как обычно, и ни чем не выдавать нашей тайны. Хуже будет, если кто-то из нас проговориться. Тогда точно полиция решит, что, раз уж мы не рассказали обо всем сразу, то нам точно есть, что скрывать, - предостерегла девушек Александра.
- Мы скрыли информацию, и теперь, мы преступники, - испуганно выдохнула Мария.
- Да не каркай ты, Машка, - цыкнула на подругу Даша: - Саша дело говорит. Раз начали молчать, то нужно идти до конца. Теперь мы с вами в одной лодке, девчонки. Ни кто, кроме нас самих нам больше не поможет.
- Значит, решили, - подвела итог Александра: - Ведем себя как обычно, и придерживаемся тех версий, которые мы рассказали полиции. Это не сложно.
- У нас нет другого выхода, - кивнула головой Дарья.
- Ну, раз надо, то надо, - поддержала подруг Мария.

В восьмой палате второго корпуса пионерского лагеря «Роза ветров» четверо ее обитателей сгрудились вокруг кровати Романа, который с явной гордостью демонстрировал друзьям результаты вчерашней вечерней фотосессии на своем фотоаппарате.
Рома сидел на кровати, по бокам от него расположились Михаил и Павел. Максим стоял рядом с Романом, и с интересом вглядывался в экран прибора, на котором с определенной периодичностью менялись снимки.
- Это мы с Мишкой, - комментировал изображения Рома: - Здесь снова с ним. На всякий случай сделали, если фотография не получится. Это Мишка и Ромка поодиночке.  А здесь я позирую на фоне моря. Классная фотка получилась! Правда?! Потом я хотел еще в море залезть, но тут появился этот полицейский и все испортил. Выложу фотографии в интернет, точно наберу кучу «лайков», - выключая фотоаппарат, мечтательно произнес он: - Так что вчерашняя вылазка не прошла напрасно. Видел, Макс, сколько фоток нащелкали?
- Здорово у вас получилось, - кивнул в ответ Максим.
- Если бы не этот милицейский начальник, было бы еще больше снимков, - раздосадовано проговорил Роман.
- Да, вроде, и так фотографий немало получилось, - произнес Макс: - И все четкие, не смазанные.
- Да, ладно, - Рома отложил фотоаппарат в сторону: - Ты тоже здесь не скучал. Максим, ты, правда, видел убийцу?
- Нет, не совсем. Ну, не то, чтобы видел, - неопределенно ответил Макс
- А я слышал, что ты в окно флигеля смотрел, когда убивали новенькую вожатую, - Роман пристально посмотрел на соседа по палате.
 «Пообещай мне, что не станешь распространяться о том, что именно ты видел в окне флигеля… Мне будет интересно узнать обо всех, кто будет у тебя интересоваться о том, что именно ты видел в окне флигеля» - зазвучал в голове Максима голос майора Яковлева.
- Был дождь, сильный ливень, я пытался смотреть в окно, но струи воды закрывали мне обзор, и мне почти ни чего не удалось рассмотреть, - быстро пробормотал Макс, пытаясь как можно скорее закрыть неприятную для него тему.
- Жалко, - разочарованно протянул Роман: - Такое приключение. Нам нужно было остаться здесь. Мы бы все вместе, наверняка, рассмотрели преступника.
- Если бы вы остались, то никто бы не стал вылезать из окна. Мы остались в своих кроватях, и уснули бы сразу после отбоя, - разумно заметил Максим.
- То же верно, - согласился с ним Рома: - Тогда у нас не было бы этих фоток, а ты бы не попал в такое приключение.
Перед глазами Макса появилось воспоминание того, что он увидел в окне флигеля, когда пришел туда для того, чтобы попросить о помощи.
Вот вожатая взмахивает рукой, а человек в дождевике поднимает вверх правую руку, с зажатым в ней ножом и резко опускает ее на грудь девушки. Вожатая пытается сопротивляться, но, не обращая внимания на эти слабые попытки, незнакомец еще раз обрушивает удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще. Вожатая неестественно заламывает руки, и тяжело опускается на пол.
- Слушай, Максим, - не подозревая о том, что твориться сейчас в голове у его друга, поинтересовался Роман: - А это правда, что ты накостылял Игорьку?
- Ну, не то, чтобы накостылял. Просто он преградил мне дорогу, и мне пришлось отшвырнуть его в сторону, чтобы он не путался под ногами, - произнес Макс.
- Так ему и нужно, - похвалил друга Рома: - Давно уже следовало поставить его на место, а то постоянно лезет, куда его не просят. Ну, ладно. Нам пора идти, скоро начнется репетиция в актовом зале. Так, фотоаппарат нужно убрать подальше, - он положил прибор в чехол, и после этого сунул его в дальний угол полки своей тумбочки: - Кстати, а ты нашел свою пропавшую книгу? – поинтересовался парень у Максима.
- Нет, - отрицательно покачал головой тот в ответ: - Похоже, я лишился ее навсегда.
- Вот поэтому и нужно закрывать дверь на ключ, - Роман, взял ключ от палаты с тумбочки: - Идемте, я закрою.
После этого друзья покинули комнату, а идущий последним Рома закрыл ее на замок.

Антон открыл дверь, просунул в помещение руку, и постучал по створке с обратной стороны. После этого, он заглянул в комнату, и поинтересовался: - Можно войти?
- Заходи, - ответил ему Станислав, - он сидел за убранным столом, на котором кроме бутылки с водой ни чего не было и, приподняв бровь, смотрел на коллегу.
Сараев вошел в палату, и плотно закрыл за собой дверь: - Как ты, Стас? – поинтересовался он у мужчины, проходя к столу, и устраиваясь на соседнем стуле.
- Ужасно, если честно. Видишь, Антон, до чего может довести бесконтрольное употребление спиртных напитков, - ответил Пергаев.
- Почему же, бесконтрольное? – удивился Сараев: - Мы, ведь вместе с тобой вчера расслаблялись в этой комнате.
- Да, не совсем так, - вздохнул Станислав: - Я выпил на много больше тебя. Сначала, когда ждал тебя с твоего вечернего обхода, потом, когда ты ходил за вином, а еще, после того, как мы вернулись с прогулки к первому корпусу.
- Похоже, ты перебрал, и недооценил свои возможности, - Антон посмотрел на собеседника.
- Да, ладно, - махнул рукой Стас: - Спрашивай уже напрямик. Я догадываюсь, для чего ты пришел ко мне. Хочешь знать, я это сделал или нет?
- Мне очень сложно в это поверить. Но, если честно, то я бы хотел услышать это от тебя лично, - осторожно проговорил Сараев.
- Самое скверное во всей этой истории, Антон, что я сам ни чего не понимаю, - покачал головой Пергаев: - Совсем ни чего. Помню, как мы с тобой вернулись. Я выпил остатки водки, и завалился спать. А потом, все происходило, как во сне. Я не могу сказать, зачем я пошел во флигель. Что меня туда понесло. Все мои воспоминания очень обрывочны. Я был пьян, голова болела, я не проспался. Вышел на крыльцо, спустился на площадку, и пошел в сторону дома. Потом вошел внутрь, и увидел ее на полу. Склонился к телу, схватился за нож, который торчал у нее из груди, и тут вошел ты с мальчишками.
- Значит, это не ты, Стас - с облегчением выдохнул Сараев.
- Я, не я. Я уже сам ни чего не знаю толком, и ни чего не понимаю, - Станислав обхватил голову руками: - Я боюсь, что память сыграла со мной злую шутку, и все, что я помню, это не все, что происходило на самом деле.
- О чем ты говоришь? – настороженно спросил Антон.
- Так бывает. Человек может что-то заспать, и не вспомнить потом. Или наоборот, ему что-то присниться, а он принимает это за реальность, - все также сжимая голову руками, Пергаев склонился над столом.
- Значит, ты думаешь, что память тебя подводит? – задал очередной вопрос Сараев.
- Подводит, или я принимаю реальность за вымысел, а может вымысел за реальность. Мне трудно это объяснить. Говорю, как могу, - не поднимая глаз, произнес Станислав.
- Я тебя понимаю, Стас. Но убить человека, даже под действием алкоголя, это не так просто. Такое уж точно трудно забыть,- проговорил Антон.
- В этом я уверен наверняка. Я не убивал Елену, - твердо заявил Пергаев.
- Так я и думал. Стас, я на твоей стороне, - Сараев дружески похлопал Станислава по плечу: - Но, кто же, все-таки это сделал? Остается надеяться, что полиция вычислит истинного убийцу. Хочется посмотреть ему в глаза. За что он так жестоко поступил с ней?

Помещение актового зала размещалось рядом со столовой, ближе ко второму корпусу, и представляло собой довольно большое пространство со сценой и креслами для зрителей, расставленных в несколько рядов. В назначенное для репетиции время, в актовом зале собрались ребята, участвующие в представлении и их художественный руководитель Карпова Ирина Константиновна. Женщина стояла около сцены, и внимательно следила за репетицией первой встречи волка и Красной Шапочки. Волка играл Роман, а Красную Шапочку Алена, девочка из первого корпуса, та самая, о которой говорила вожатая Мария, во время беседы со своими коллегами. Девочка была стройной, ростом выше среднего, одного с Ромой возраста.
Роман, облаченный в серую накидку, преградил путь девочке, сжимающей в правой руке импровизированное лукошко, и грозно-елейным голосом спросил: - А, скажи мне, Красная Шапочка, далеко ли живет твоя бабушка, и как к ней пройти?
Алена изобразила на лице невинное выражение, похлопала длинными ресницами, и честно призналась: - Моя бабушка живет на опушке леса, и ведут туда две дороги. Одна длинная, вот эта, - пальчик девочки указал на воображаемую тропинку: - А вторую, короткую может указать GPS-навигатор. Его дала мне с собой мама, чтобы я не заблудилась, но мне и без того хорошо известен этот путь, - Алена достала из корзинки черную коробочку и продемонстрировала ее «волку».
- И твоя мама не боится отпускать тебя одну в лес с такими дорогими вещами? – хорошо вжившись в роль, задал очередной вопрос Рома.
- Что вы, - беспечно махнула рукой девочка: - Разве в нашем лесу может случиться что-нибудь плохое?
-Мо-лод-цы, - Карпова трижды хлопнула в ладоши: - Ребята, послушайте, у меня появилась еще одна интересная идея. И я хочу поделиться ей с вами.
Роман и Алена приблизились к Ирине Константиновне.
- Что, если нам внести в наш спектакль еще одно новшество, которого нет в оригинальном варианте сказки?
- Вы и так перекроили всю историю от начала до конца, - лениво зевнул Игорь. Он стоял около правого ряда кресел в компании с Михаилом и Павлом, которые вместе с ним изображали дровосеков.
Миша ткнул Игорька в бок и проговорил: - Тебя ни кто не спрашивает. Мог бы и промолчать.
- Нет, нет, пожалуйста, говорите все. Мы с вами ставим спектакль, и каждый из нас имеет право на то, чтобы высказать свою собственную точку зрения, - произнесла Карпова: - Если вы думаете, что импровизаций уже достаточно, то я не буду возражать.
- Но, мы, даже не знаем, что вы хотите предложить, - резонно заметила девочка и, сверкнув глазами в сторону Игоря, прокомментировала свое отношение к мальчику: - Вечно он лезет, куда его не просят.
- Помните, - загадочным голосом заговорила Ирина Константиновна: - В художественном фильме, про Красную Шапочку, у нее на шее висел какой-то предмет, то ли кулон, то ли подвеска? Так вот, что если мы проведем параллель с фильмом, и в нашей постановке появится тоже такой элемент? Только у нас этот реквизит будет нести смысловую нагрузку. Скажем, это будет ключ. Вот, смотрите, я уже приготовила его. Алена, давай, я тебе его надену. Вот так, - Карпова продела через голову девочки, которая присела на корточки красную тесемку, на которую был подвешен небольшой ключик.
- А, смотрите, правда, - выпрямляясь в полный рост, и поправляя волосы, произнесла Алена: - Скажем, приходит Красная Шапочка к дому бабушки, стучится. А Волк, который переоделся в бабушку ей и говорит: «Дерни за веревочку, дверь и откроется». Красная Шапочка дергает за веревочку, а та обрывается, и она говорит тогда, что хорошо, что мама дала ей запасной ключ от дома бабушки.
- Ну, да, - кивнула Ирина Константиновна: - Или, скажем, на двери у бабушки в нашей версии был установлен кодовый замок, который открывался только при наличии ключа.
  - Тогда, ключ должен быть электронный, - вновь влез в разговор Игорек.
- В жизни, может быть, - обратилась к нему Карпова, повернувшись лицом к мальчику: - Но, у нас-то, сказка. Так что, возможно все, - в этот момент Ирина Константиновна заметила, что возле двери, в сумраке помещения стоит высокая мужская фигура: - Вы, кто? – громко спросила женщина: - Вы что-то хотели?
- Прошу прощения, - мужчина прошел вперед, и представился: - Меня зовут Владимир, я подчиненный Олега Евгеньевича.
- Ах, да, конечно, - кивнула Карпова: - Мы беседовали с вами вчера.
- Верно, - кивнул Володя: - Мы можем продолжить нашу беседу?
Ирина Константиновна подумала пару секунд, а затем, обращаясь к детям, произнесла: - Ребята, давайте устроим небольшой перерыв, а через несколько минут вернемся к репетиции.
Мальчишки тут же загалдели и принялись бегать между рядов, а Алена горделиво принялась демонстрировать Роману ключик, который вручила ей Карпова.
Ирина Константиновна подошла к мужчине, и негромко спросила: - Прошу прощения, а разве вчера мы не обо всем с вами поговорили?
- У вас удивительный талант ладить с детьми, - кивнул на сцену Владимир: - Знаете, я ни когда не мог найти общего языка даже со своим племянником. Иногда, у меня складывается такое ощущение, что я родился взрослым. А вы вон как ловко беседуете с ними, придумываете всякие идеи.
- Это моя работа. Я просто люблю детей. Их невозможно обмануть. Они сразу же чувствуют фальшь. Если взрослый с ними не искренен, то они ни за что не пойдут на контакт, - произнесла Карпова.
- Наверное, вы правы, - кивнул головой Володя: - Скорее всего, мне не хватает искренности и такта в общении с детьми.
- Но, я так понимаю, вы пришли сюда не для того, чтобы поговорить со мной о педагогическом подходе к вашему племяннику? – в очередной раз поинтересовалась целью визита мужчины Ирина Константиновна.
- Да, конечно, вы правы, - усмехнулся Владимир: - С ним, я худо-бедно могу разобраться самостоятельно. Последний раз я подарил ему огромный конструктор. Так он удостоил меня своим вниманием целых три минуты.
- А мне вы тоже хотите подарить конструктор? – Карпова начинала потихоньку терять терпение.
- Что? – не понял намека Володя, и тут же спохватившись, рассмеялся, и добавил: - Нет, конечно. К вам я по делу.
- Слушаю вас, - настойчиво проговорила Ирина Константиновна.
- Да, я хотел уточнить. Может быть, вы что-нибудь вспомнили о вчерашнем вечере относительно всем нам известных событий? Какую-нибудь подробность, или деталь, которая могла бы помочь нам в расследовании. Знаете, так бывает. С начала человек может не придать значения какой-нибудь мелочи, а потом оказывается, что она была очень важна.
- Боюсь вас огорчить, Владимир, но мне больше не чего добавить к тому, что я сообщила вам вчера. Ни каких деталей, и ни каких подробностей я не скрыла и не утаила, - твердо заявила Карпова.
 - Вы уверены, Ирина Константиновна? – настойчиво поинтересовался мужчина.
- Более чем, - ответила Карпова.
- Может быть, вы что-то забыли, а сейчас вспомнили? – настаивал Володя.
- Ни чего такого, - отрицательно покачала головой Ирина Константиновна.
- Понятно, - разочарованно выдохнул мужчина.
- А что? – пришло время поинтересоваться Карповой: - Вы до сих пор еще не нашли того, кто это совершил? А как же Станислав Анатольевич?
- Против него нет ни каких прямых улик. И он подходит на роль преступника, так же как и все остальные, кто находился вчера вечером у флигеля, - честно признался Владимир.
- Понятно. Ну, что ж, в таком случае могу пообещать вам только одно. Если я что-нибудь вспомню, то вы будете первым, кому я сообщу об этом. Вы ведь постоянно находитесь где-то рядом, - женщина провела указательным пальцем вокруг себя.
- Это так, - кивнул Володя в ответ: - А позвольте предложить вам один интересный эксперимент. Как вы смотрите на то, чтобы нам с вами поужинать? Возможно в располагающей обстановке вы вспомните что-нибудь важное гораздо быстрее, чем находясь в окружении детей. Я смотрю, обручального кольца на пальце у вас нет, и у меня есть шанс рассчитывать на положительный ответ с вашей стороны.
- Знаете, что, Владимир, - голос Ирины Константиновны приобрел металлический оттенок: - Я очень хорошо понимаю вашего племянника. Поскольку такта в общении вам не хватает не только с детьми.
- Простите, если я обидел вас. Я не хотел, - искренне признался мужчина.
- Я так понимаю, что наш разговор подошел к своему логическому концу? Мне нужно возвращаться к репетиции, - Карпова, ожидая ответа Владимира, смотрела сквозь него.
- Да, да, конечно. Еще раз приношу свои извинения, если вел себя не подобающим образом, - попытался вернуть расположение к своей персоне у Ирины Константиновны Володя.
Однако женщина, не обращая больше ни какого внимания на представителя власти, повернулась к нему спиной, и добродушным голосом произнесла: - Ребята, давайте продолжим репетицию с того места, где мы остановились.
Владимир неловко взмахнул головой, и направился в сторону выхода, а след ему неслись голоса Анюты и Романа, которые усердно вживались в роли своих персонажей.
- Ты права, девочка, - рычал Рома: - Я уже довольно долго живу в этом лесу, и со мной ни когда и ни чего плохого не происходило.
- Вот видите, значит, мне нечего опасаться, - беспечно отвечала «волку» Алена.
Володя закрыл за собой дверь, так и не узнав, что произошло дальше с Красной Шапочкой в этой оригинальной постановке.

Константин Борисович продолжал водить ручкой по бланку, записывая показания очередного свидетеля. Иногда, если речь лилась из динамика слишком быстро Королев, ставил диктофон на паузу, и поспешно записывал ту часть, показаний, которую не успевал внести в формуляр в обычном режиме прослушивания.
В тот самый момент, когда Владимир решил навестить Константина Борисовича, последний работал над показаниями Стаса. Именно его голос наполнял комнату флигеля, когда входная дверь открылась, и в прихожую вошел Володя.
«На улице шел дождь. Я натянул на себя дождевик. Их выдают всем вожатым. Сверкнула молния, и я вышел из комнаты. Антон ждал меня на пороге. Я, стараясь казаться трезвее, чем я был на самом деле, сказал ему, что погода решила окончательно испортиться. Он что-то сунул в карман. Похоже, было, что телефон, и спросил меня, почему я так сильно задержался. Я не стал вдаваться в подробности, и ответил, что так получилось».
- Разрешите? – поинтересовался мужчина с порога.
- Проходи, - добродушно разрешил ему Королев. Он с явным облегчением выключил диктофон, и откинулся на спинку стула: - Ты по делу? Есть какая-нибудь информация? – уточнил он, поглядывая на, подошедшего к нему Владимира.
- Мальчишка этот, Игорь, пытался вынести из комнаты свой ноутбук, поиграть в парке, девчонки-вожатые хотели вынести мусор. Больше ни кто и ни чего из своих палат не выносил, - отрапортовал мужчина: - Я, вообще-то хотел с вами обсудить один вопрос. Мне тут мысль одна в голову пришла. Если вы не против.
 - Да, нет, Володя, - ответил Константин Борисович: - Знаешь, я даже рад, что ты заглянул ко мне. Устал уже писать эти протоколы. Минутка отдыха мне не помешает. Так, что давай, излагай свои идеи.
- Ну, идея-то у меня одна. Как вы посмотрите на то, чтобы я обошел сейчас всех участников вчерашних событий, и порасспрашивал их еще раз. Может быть, кто-нибудь из них, что-то вспомнил еще о вчерашних событиях? Это могло бы нам помочь,- рассказал о своей задумке Владимир: - Честно говоря, я уже начал воплощать эту идею в жизнь. Поговорил еще раз с Ириной Константиновной, заместителем директора лагеря.
- Идея не плохая, - похвалил подчиненного Королев, разминая правую руку: - Может быть, действительно, появятся новые детали. Я не против.
- Хорошо, а от Олега Евгеньевича новостей нет? – поинтересовался мужчина.
- Нет, Володя, он пока не звонил мне. Представляю сколько у него работы в отделе. Ему пока не до нас, это точно, - проговорил Константин Борисович.
- Тогда, я пошел работать, - Владимир повернулся спиной к Королеву, и направился к выходу.
- А она тебе что-нибудь новое сообщила? – донесся ему в спину вопрос Константина Борисовича.
Володя остановился и, повернув голову в сторону Королева, удивленно уточнил: - Кто, Константин Борисович?
- Заместительница твоя. С кем ты разговаривал только что, - ответил Королев.
- А, нет, Ни чего она больше не вспомнила, - поспешно ответил Владимир, и тут же добавил: - И ни какая она не моя.
- Да, ладно, иди, работай, - махнул рукой Константин Борисович.
Володя предпочел поспешно ретироваться, для того, чтобы не продолжать этот неловкий диалог.
Едва дверь за ним закрылась, как Королев широко усмехнулся. Ему было хорошо известна репутация Владимира. Он был еще тем бабником. Не пропускал ни одной юбки, а все незамужние сотрудницы отдела уже не по одному разу навещали холостяцкую квартиру Володи. Константин Борисович не ошибся, предположив, что и на этот раз мужское начало взяло верх над его подчиненным, и Владимир попросту пытался обольстить Ирину под предлогом внезапно пришедшей ему в голову мысли о повторном опросе свидетелей. Карпова была вполне в его вкусе, и он просто не смог устоять перед ее женским обаянием.
Королев перевел взгляд на диктофон, лежащий перед ним на столе, и улыбка исчезла с его лица. Делать было не чего. Необходимо было продолжить работу и, включив запись, Константин Борисович продолжил переносить показания Пергаева на бланк протокола допроса, попутно анализируя его рассказ на предмет возможного несоответствия действительности.
Голос Стаса вновь заполнил комнату флигеля: «Я перевел тему разговора, спросив его, взял ли он с собой джентельменский набор. Антон показал мне пакет с вином, и я предложил ему поторопиться и как можно скорее пойти в сторону первого корпуса, пока дождь не перешел в ливень. Он поддержал мое предложение, и мы направились к своей цели».

Володя начал свою деятельность со второго корпуса. После фиаско с Ириной Константиновной, он решил взять небольшой тайм аут в общении с представительницами слабого пола, и по этой причине направился в строение, которое занимали исключительно мужчины.
Войдя в коридор второго корпуса, Владимир заметил, что первая дверь по левую от него сторону немного приоткрыта. В связи  с этим он направился к ней, и решительно постучался в створку.
- Да, да, открыто, - донеслось из комнаты.
Володя приоткрыл дверь, и поинтересовался: - Можно войти?
- Да, конечно, - озадаченно ответил Сараев Антон. Он сидел на краю кровати, и читал какую-то книгу. Отложив фолиант в сторону, мужчина посмотрел на посетителя, и поинтересовался: - Чем могу помочь?
- Меня зовут Владимир, здравствуйте, - представился Володя. Он вошел в палату, и прикрыл за собой дверь: - Я могу задать вам несколько вопросов?
- Конечно, - кивнул Сараев.
- Я по поручению капитана Королева, - попытался оправдать свое появление в комнате вожатого Владимир.
- Я уже понял, - произнес Антон.
- Собственно вопрос,  у меня один. Я обхожу всех участников известных событий и интересуюсь, не появилась ли у них новая информация относительно вчерашнего вечера. Может быть, вам есть, что добавить к своим показаниям? – Володя внимательно посмотрел на собеседника.
Сараев задумался, как бы вспоминая, все ли он рассказал на допросе, а потом проговорил: - Знаете, Владимир, мне больше не чего сказать. Все, что я знал и помнил, я рассказал вашему коллеге вчера.
- Я знаю. Но, так бывает, вдруг всплывают в памяти, какие-то подробности, которые, в конечном итоге имеют очень значительное значение для дела, - словно заученный текст, произнес Володя.
- Нет, - еще раз подумав, твердо заявил Антон: - Мне точно, не чего добавить. Может быть, другие смогут вам помочь?
- Я обойду всех, - заверил его Владимир: - Кстати, не подскажете, где находятся комнаты остальных?
- Станислав Анатольевич, дверь напротив, - принялся перечислять Сараев: - Игорь, это мальчик из детдома, находится в шестой палате, а Максим с остальными мальчишками в восьмой.
- Ну, со Станиславом Анатольевичем я могу побеседовать сам лично, а вот, что касается детей. Мне, скорее всего, понадобится ваша помощь. Вы, как вожатый не будет против того, чтобы поприсутствовать при нашем с ними разговоре? – поинтересовался Володя.
- Да, в общем-то, нет,- поднимаясь с кровати, ответил Антон: - Мне не трудно.
- Спасибо вам огромное, - облегченно вздохнул Владимир: - Вы меня очень сильно выручите.
- Хорошо, идемте, - Сараев открыл дверь, и жестом пригласил Володю выйти в коридор.
Владимир прошел к соседней двери, и пока Антон закрывал свою комнату, громко постучался. Получив разрешение, он вошел в палату к Станиславу.
Пергаев стоял у окна и, сжимая в руках эспандер, поглядывал на площадку, по которой бегали дети.
- Добрый день, - поздоровался с физкультурником Володя.
- Я бы так не сказал, - хмуро оглядывая фигуру сотрудника полиции, ответил Стас: - Здравствуйте.
- Разрешите? – поинтересовался Владимир.
- По-моему, вы уже вошли, - констатировал Станислав.
Володя подошел к столу, и присел на один из стульев.
- Меня зовут Владимир, вы не откажетесь ответить мне на пару вопросов? – спросил он.
- А разве у меня есть выбор? – осведомился Пергаев, подходя к столу, и устраиваясь на самом дальнем от Володи стуле: - Я же у вас главный подозреваемый. Мне волей неволей приходится сотрудничать с вами.
- Станислав Анатольевич, только не воспринимайте меня в штыки, - попросил Владимир: - Поверьте мне, мы делаем все возможное, и даже не возможное для того, чтобы разобраться в этом деле. Мы работали всю прошлую ночь. Сейчас ждем результатов нашей работы, и искренне надеемся, что они помогут нам установить истинного виновника.
- А вы представляете себе, как я себя чувствую? – поинтересовался Стас: - Все вокруг считают меня убийцей, боятся подойти ко мне, шарахаются в сторону и не желают разговаривать.
- Мне очень жаль, но так уж сложились обстоятельства, и вам придется немного потерпеть. Если вы на самом деле не виновны, мы снимем с вас все подозрения и обвинения, - поспешил заверить его Володя.
- Вот я и терплю. Выбора у меня все равно нет, - Станислав положил резиновое кольцо на стол: - О чем вы хотели поговорить?
- Скажите, вы ни чего не вспомнили о вчерашнем вечере? Может быть, вам есть чем дополнить свои показания? – Владимир испытующе посмотрел на собеседника.
Пергаев отвернулся к окну, и бросил взгляд на стекло. Воспоминания вернули его на несколько часов назад. Он вспомнил, как за этим самым окном разыгралась непогода. Лил дождь и гремел гром.
Стас вспомнил, как он поднялся с кровати, и осмотрелся вокруг мутным взглядом. Сев на кровать, мужчина тряхнул головой, и посмотрел в окно. Потом перевел взгляд на приоткрытую дверь. Он поднялся со своего места и, пошатываясь, вышел в коридор. В помещении было пусто.
- На моей практике такое уже было, - продолжал вещать тем временем Володя, не подозревая о том, что мыслями Станислав в данный момент находится далеко от него: - Свидетели через сутки, а то и позже вспоминают различные мелочи, например цифру в номере автомобиля, или цвет рубашки, да, что угодно. А такие мелочи имеют большое значение, и в итоге являются важнейшими деталями, благодаря которым удается раскрыть преступление.
Пергаев тем временем вспоминал, как он из коридора вышел на крыльцо, и застыл на месте, наблюдая за непрекращающимся ливнем. Пытаясь избавиться от головной боли, Стас принялся дышать полной грудью, шумно выдыхая носом. На некоторое время, это принесло ему облегчение. Он уже собирался вернуться обратно в корпус, как вдруг заметил, что по дорожке, сливаясь с темнотой, бредет фигура, скрытая таким же синим дождевиком, в который был облачен он сам. Глаза Станислава уже привыкли к сумраку, и он узнал человека в плаще. Это был сторож Иваныч. Пергаев застыл на месте. Он не хотел, чтобы посторонние видели его в таком виде. Иваныч поравнялся с крыльцом, и тут Стас отчетливо увидел, что в руке мужчина сжимает нож с длинным лезвием. Не останавливаясь ни на секунду, Иваныч обогнул крыльцо, и скрылся из вида.
- Так вы что-то вспомнили? – вернул Станислава к реальности голос Владимира.
- Что? – протянул Пергаев, хватаясь за внезапно возникшее воспоминание, как за спасительную соломинку.
- Вы вспомнили что-то о событиях вчерашнего вечера? – повторил свой вопрос Володя.
- Нет, Владимир, ни чего, - покачал головой Стас. Он хотел для начала лично разобраться в том, не является ли его видение плодом разыгравшейся фантазии, а уже потом ставить об этом в известность полицию: - Мне не чего вам сообщить.
- Что ж, жаль, - поднимаясь с места, произнес Володя: - Но, если, вы вспомните какие-нибудь подробности обязательно сообщите мне, или моему начальству. Договорились, Станислав Анатольевич?
- Непременно, - Пергаев продолжал размышлять над внезапно возникшим в его голове видением. Поэтому, он даже не заметил, как Владимир вышел в коридор, и дверь за ним закрылась.
- Поговорили? –поинтересовался у Володи Сараев, который ожидал его в коридоре, как только мужчина покинул комнату физкультурника.
- Поговорили, но безрезультатно. Ему то же не чего добавить к сказанному, - произнес Владимир: - Итак, Антон Сергеевич, идемте, навестим мальчиков.
- Да, следуйте за мной, - Сараев двинулся по коридору, а Владимир направился за ним следом.
Остановившись у двери, на которой красовалась цифра шесть, Антон постучал в створку, а затем вошел в палату.
В комнате оказался только Игорь. Мальчик лежал на кровати и, устроив на груди ноутбук, увлеченно создавал на экране квадратный мир.
- Привет, Игорек, - добродушно поздоровался с мальчиком вожатый: - Мы хотим, поговорит с тобой. Не возражаешь?
Мальчик отложил компьютер в сторону, и с опаской покосился на человека в форме.
- А что? – занервничал Игорь: - Я же все уже рассказал.
- Все в порядке, - проходя в палату, прикрыв за собой дверь, поспешил успокоить мальчика Володя: - Не бойся.
- Я не боюсь, - Игорек явно хотел показать, что он на много храбрее, чем есть на самом деле. Он спустил ноги на пол, и нервно теребил в руках краюшек одеяла.
- Послушай, Игорь. Тебя ведь Игорь зовут. Я не ошибся? – Владимир пытался наладить контакт с мальчиком.
- Да, Игорь, - насупившись, подтвердил Игорек.
- Классная игра, - указав на экран ноутбука, увел разговор в сторону Володя: - У меня есть племянник, и он тоже постоянно играет в нее. Знаешь, выходит в интернет, и вместе с друзьями создает свои миры. Меня, кстати, Владимир зовут.
Володя ошибся. Он избрал не правильную тактику. Мальчик, воспитывающийся в детдоме и без того с опаской относился к чужим людям, тем более к людям в форме, а уж, если незнакомец неуклюже пытался втереться в доверие к ребенку, Игорь тут же замыкался в себе, и становился излишне настороженным и подозрительным. По этой самой причине, Игорек коротко поинтересовался: - И, что?
Поняв, что очередная попытка найти с ребенком общий язык не увенчалась успехом, Володя решил, что будет лучше сразу раскрыть свои карты: - Я просто хочу спросить у тебя, не вспомнил ли ты что-нибудь такого, о чем не рассказал нам про вчерашний вечер? А может быть, ты что-то упустил во время вчерашней беседы с моим коллегой, и теперь у тебя есть, что добавить к сказанному?
- Я ни чего не видел, - замотал головой Игорь: - Я весь вечер находился здесь в корпусе. А во флигель мы пришли уже втроем, я, Максим, и, - он кивнул на вожатого: - Антон Сергеевич.
Сараев кивнул, подтверждая слова мальчика.
- Понятно, - разочарованно вздохнул Владимир. Он уже и сам был не рад тому, что затеял этот обход с повторным допросом. Все либо, действительно рассказали обо всем еще минувшим вечером, либо не хотят быть до конца откровенными с представителем власти: - Ну, что ж, ладно, продолжай играть в свою бродилку. Но, если, вдруг, что-нибудь вспомнишь, сообщи об этом мне или вожатым. Хорошо?
- Скажу, - буркнул в ответ Игорек.
- Ну, пока, - Володя собрался было покинуть комнату, как вдруг, Игорь, окликнул его: - Подождите, а спросить можно?
Владимир обернулся, и поспешно проговорил: - Конечно, спрашивай.
- Дядя Володя, а когда можно будет выйти из палаты с ноутбуком? Я бы на свежем воздухе поиграл. Здесь слишком душно, - поинтересовался Игорек.
- Ну, честно говоря, я пока не знаю. Но выйти на улицу тебе ведь, ни кто не запрещает. Кроме компьютера есть много разных игр. Твои друзья, наверняка согласятся сыграть с тобой во что-нибудь, - неуверенно ответил Владимир.
- Да нет у меня здесь ни каких друзей, - раздосадовано проговорил Игорь: - Ладно, буду ждать. Он вновь лег на кровать, и вернулся к ноутбуку.
Володя и Антон, переглянувшись между собой, покинули помещение.
Едва дверь за ними закрылась, Игорек вскочил с кровати, приподнял матрас, и осмотрел сумку от компьютера, которая лежала прямо на пружинах. Он протянул руку, и погладил ее, как бы проверяя, все ли содержимое сумки находится на месте. Убедившись, что ни чего не изменилось, он вернул матрас на место и, успокоившись, лег на кровать.
- А вот и Максим с друзьями, - указал на приближающихся к ним по коридору мальчишек Сараев, как только они с Владимиромпокинули палату Игоря.
-Здравствуйте, - хором поздоровались друзья, подойдя поближе к вожатому и мужчине в форме.
- Здравствуйте, - ответил им Володя: - Как дела? – для чего-то поинтересовался он.
- Все нормально, - ответил ему Роман: - Мы играли в волейбол. Сейчас помоем руки, и пойдем в столовую на обед.
- Что ж, приятного аппетита, - пожелал мальчишкам Владимир: - Ну, вы втроем идите, а Максим вас догонит немного позже. Ты не будешь против, если я, попрошу тебя поговорить со мной несколько минут? – поинтересовался он у Макса.
- Нет, - настороженно ответил мальчик, поглядывая на Антона Сергеевича, как бы ища у него поддержки. Тот кивнул в ответ, давая понять, что все в порядке.
- Вот и отлично. Давай пройдем в твою комнату, - предложил Володя.
- Ладно, - вмешался в их разговор Рома: - Мы тебе займем место.
Максим кивнул другу и, обращаясь к Владимиру, ответил: - Давайте пройдем.
Роман, Михаил и Павел направились в сторону туалета, а Макс, Володя и Антон вошли в восьмую палату.
- Присаживайся, - по-хозяйски предложил Владимир, указывая мальчику на ближайшую кровать.
Максим устроился на кровати, Володя присел на стул рядом с ним, а Антон Сергеевич, остался стоять, подойдя поближе к мальчику.
- Твое имя я знаю, - начал беседу полицейский: - А меня зовут Володя.
- Очень приятно, - ответил Макс.
- Долго я тебя не задержу, - пообещал Владимир: - Я знаю, что тебе не очень-то приятно вспоминать ту сцену, свидетелем, которой ты стал вчера вечером, но, мне все-таки придется напомнить тебе о ней. Максим, ответь мне, пожалуйста, ты ни чего не пропустил, когда рассказывал вчера о том, что произошло во флигеле? Может быть, ты вспомнил еще, какие-нибудь подробности?
И снова перед глазами мальчика возникла ужасная сцена убийства. Вожатая взмахивает рукой, а человек в дождевике поднимает вверх правую руку, с зажатым в ней ножом и резко опускает ее на грудь девушки. Вожатая пытается сопротивляться, но, не обращая внимания на эти слабые попытки, незнакомец еще раз обрушивает удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще. Вожатая неестественно заламывает руки, и тяжело опускается на пол.
- Нет, - твердым и уверенным голосом, произнес Макс: - Больше я ни чего не вспомнил.
- Ну, может быть какие-нибудь еще подробности? – настаивал Володя.
И вновь Максим вернулся в своих воспоминаниях, во вчерашний вечер. Вожатая пытается сопротивляться, но, не обращая внимания на эти слабые попытки, незнакомец еще раз обрушивает удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще.
-Да, - неожиданно пробормотал Макс: - Подробности. Я вспомнил.
 Незнакомец еще раз обрушивает удар ножа на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще.
- Что? – оживился Владимир: - Максим, что ты вспомнил?
Сараев с интересом следил за разговором мальчика и полицейского.
- Я, мне кажется, - продолжал неразборчиво говорить Макс.   
Удар ножа обрушивается на беззащитную девушку, потом еще, еще и еще.
- Что тебе, кажется? - нетерпеливо настаивал Володя.
- Я уверен, - наконец твердо заявил ребенок: - На руках того человека были надеты белые перчатки. Такие, как в аптеке, или у уборщиц.
- Да? – Владимир не сводил глаз с мальчика: - Это все, или ты еще что-нибудь вспомнил?
- Это все, - Максим окончательно возвратился в реальность: - Но, это точно! На нем были перчатки! Точно были! – возбужденно заерзал он на кровати.
- Я понял, понял, - попытался успокоить его Володя.
- Я просто об этом не рассказал вчера. А сейчас вспомнил.
- Это нам очень пригодится, - уверил его Владимир.
- Больше я ни чем вам помочь не могу, - приуныл Макс.
- Этого достаточно. Но, если вдруг ты еще о чем-то вспомнишь,разыщи меня, или обратись к моему начальнику во флигель. Хорошо? Договорились? – Володя продолжал смотреть на мальчика.
- Договорились, - пообещал Максим: - А теперь, можно я пойду в столовую, а то я могу опоздать на обед?
- Да, да, конечно, - разрешил ему Владимир: - Иди.
Макс поднялся с кровати, и поспешно покинул палату.
Немного подумав, Володя, резко повернулся к вожатому, и произнес: - Что ж, Антон Сергеевич, благодарю вас за помощь. Спасибо. Отправлюсь дальше, осталось опросить еще нескольких человек. Слава богу, что они взрослые, - он протянул руку Сараеву.
- Пожалуйста, - над чем-то раздумывая, коротко ответил вожатый, пожимая руку полицейского.
Ни говоря больше ни слова, Владимир вышел из комнаты, оставив одиноко стоящего посреди палаты Антона в гордом одиночестве.

Местный разнорабочий Иваныч находился у себя в домике. На его кровати лежал открытый чемодан, а сам он стоял посреди комнаты и, сжимая в руках большой нож, внимательно рассматривал его сверкающее лезвие.
Внезапный требовательный стук в дверь заставил мужчину вздрогнуть, и осмотреться по сторонам.
Иваныч поспешно схватил со стола белую тряпку, завернул в нее нож, и запихнул его на самое дно чемодана, под сложенные в нем вещи.
- Минуту, - пробасил он, закрывая чемодан, и убирая его под кровать: - Иду.
Выпрямившись в полный рост, Иваныч прошел к двери, и открыл ее.
- Здравствуйте. Разрешите войте? – поинтересовался, находящийся на пороге Володя.
- Да, пожалуйста, - впустил в дом мужчину Иваныч, и закрыл за ним входную дверь.
- Меня зовут Владимир, - представился полицейский, повернувшись лицом к сторожу: - Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Можно?
- Меня здесь все Иванычем кличут, - назвался сторож: - Спрашивайте, раз уж пришли.
- Вы вчера давали показания одному из наших сотрудников, - напомнил Володя: - Так вот, я хочу спросить, не хотите ли вы дополнить показания? Возможно, вы что-нибудь вспомнили.
Иваныч перевел взгляд на кровать, а вернее на край чемодана, торчащий из-под нее.
- Вспомнил? – переспросил он: - А, что я должен был вспомнить?
- Какие-нибудь подробности. Вы же делали вчера несколько обходов. Может быть, что-то видели или слышали? – уточнил Владимир.
- Ну, вчера дождь лил, как из ведра. Кроме него и неслышно ни чего было. И все, что я видел, я рассказал. Вроде больше ни чего. А к флигелю я самый последний пришел. Чего уж мне там смотреть было. Там и без меня уже тесно было, - ответил Иваныч.
- Значит, добавить вам больше не чего? – еще раз поинтересовался Володя.
- Выходит, что не чего, - развел руками сторож.
- Ну, что ж, тогда не стану вас задерживать. Но, если вдруг, что-то вспомните, сообщите об этом мне или моим коллегам, - попросил он, направляясь к выходу.
- Сообщу, - согласно кивая головой, проводил его Иваныч. Он закрыл за Владимиром дверь, и запер ее на шпингалет.
С облегчением выдохнув, сторож вернулся обратно в комнату. Он устроился за столом и, опустив голову на руки, запустил пальцы в свою густую шевелюру. Несколько минут Иваныч сидел без движения и напряженно о чем-то думал.

- Войдите, - коротко бросил Станислав, едва до его слуха долетел звук стука в дверь. Он продолжал сидеть за столом, передвигая по его поверхности резиновый эспандер.
В комнату вошла Ирина Константиновна. Она закрыла за собой дверь, и произнесла: - Думаю, нам нужно поговорить, Стас.
- Проходите, - мужчина указал на стулья, расставленные по краям стола.
- Ты не против? – женщина прошла вперед, и устроилась напротив Пергаева.
- Я думаю, что у меня все равно нет выбора. И разговор с начальством лагеря должен был произойти рано или поздно. Хотите предложить мне собрать вещи, и уехать отсюда, Ирина Константиновна? – поинтересовался Станислав.
- Ты не сможешь этого сделать, - сказала женщина: - На территории «Розы ветров» официально объявлен карантин. Ни кто не может покинуть территорию лагеря. Во всяком случае, до конца сегодняшнего дня.
- А тем более этого не могу сделать я, поскольку являюсь основным подозреваемым, так? – осведомился мужчина.
- Мы все здесь оказались в одной лодке, не зависимо от статуса. Подозреваемый, свидетель, значения не имеет, - ответила ему женщина.
На некоторое время в палате повисла тягостная пауза, которую нарушила Ирина Константиновна: - Ты ни чего не хочешь рассказать мне Стас? – поинтересовалась она: - Поверь мне, я на твоей стороне. У тебя безупречная репутация.
- И, что толку? Она испортилась в одночасье с того самого момента, как я вчера вечером переступил порог флигеля, - сокрушенно покачал головой Станислав.
- Я знаю, что ты вчера давал показания полиции. Мы все прошли через эту процедуру, но может быть, тебе есть, что рассказать лично мне? Я готова тебя выслушать, Стас. Иногда это бывает полезно, выговориться кому-нибудь, - Ирина Константиновна внимательно смотрела на Пергаева.
- Я сегодня только и делаю, что беседую с кем-нибудь на эту тему. Все хотят услышать от меня какие-то подробности и признания. Но, мне больше не чего добавить к сказанному. Я этого не делал, - мужчина с силой сжал в руке эспандер. Его бицепс напрягся. Это не ускользнуло от внимательного взгляда женщины, -  А, вот для настоящего убийцы я обеспечил просто идеальное алиби. Он наверняка сейчас потирает руки, и радуется тому, что все так замечательно сложилось.
- Стас, послушай, но, может быть, ты видел кого-нибудь около флигеля? – спросила Ирина Константиновна: - Заметил что-нибудь подозрительное.
Воспоминание вернулось к Пергаеву. Он вновь ясно увидел перед собой фигуру сторожа, проходящую мимо крыльца, где сам Станислав неподвижно стоял на месте, пытаясь слиться с темнотой. В руке Иваныч сжимал нож.
- Вы ведете допрос не хуже этих людей в форме, - Стас неопределенно махнул рукой. Поняв, что он перегибает палку, мужчина тут же извинился за свое поведение: - Простите. Я понимаю, что вы представитель администрации, и это входит в ваши обязанности, но мне, правда не чего больше добавить. Я ни чего и ни кого не видел там. Только убитую девушку, Елену.
На последних словах Пергаева, женщина еле заметно вздрогнула, и поежилась, будто от холода.
- Ну, хорошо, Стас, - Ирина Константиновна поднялась со стула: - Я тебя услышала. Но, если, вдруг ты захочешь еще что-нибудь добавить к сказанному, моя дверь всегда открыта для тебя, - женщина неторопливо направилась к выходу.
Голос Станислава заставил ее остановиться, и повернуться лицом к мужчине: - Ирина Константиновна, - позвал он:  - Я обязательно сообщу вам, если о чем-нибудь вспомню. Поверьте мне, я этого не делал.
Женщина не говоря ни слова, кивнула головой, и покинула комнату.

Выйдя из домика Иваныча, Володя пересек детскую игровую площадку, и направлялся в сторону первого корпуса. Ему осталось переговорить только с девушками-вожатыми, занимающими одну палату. Именно этим он и намеревался заняться прямо сейчас. Неожиданно до слуха Владимира долетел хорошо уже знакомый ему голос.
- Володя, подождите, - услышал он.
Владимир замер на месте, и повернулся на зов. Со стороны второго корпуса к нему спешила Карпова Ирина Константиновна.
Женщина подошла к Володе и, остановившись напротив него, произнесла извиняющимся тоном: - Мне нужно с вами поговорить, вы можете уделить мне несколько минут вашего времени?
- Что-то срочное? – уточнил Владимир, смотря в глаза Ирины Константиновны. Он еще не забыл свой последний разговор с ней, во время которого женщина ясно дала понять, что его попытки флиртовать с ней, Карповой совершенно не интересны и неприемлемы для нее.
- Для начала, простите меня, Володя. Я была с вами несколько груба в последний раз. Но, вы должны понять меня. Кругом были дети, и я в первую очередь педагог. А тут вы со своим не совсем обычным, с учетом последних событий, предложением. Конечно же, я растерялась и опешила. Поэтому я и отреагировала на ваши слова подобным образом. Вы извините меня?
- Конечно, Ирина Константиновна - расплылся в улыбке Владимир: - Разве я могу держать обиду, на такую женщину, как вы. Это просто глупо. Все в порядке.
- Ну, вот и отлично, кстати, можете называть меня просто Ириной, - женщина вернула улыбку собеседнику: - Знаете, Володя, у меня есть к вам встречное предложение.
- Правда? – удивился Владимир: - Какое же?
- Ну, в связи с тем, что у нас в лагере объявлен карантин, и нам запрещено покидать его территорию, приглашаю вас, да и всех ваших сотрудников на совместный ужин в нашу столовую. Вот сюда, - женщина указала на соседнее с актовым залом здание: - Это ведь не идет в разрез с вашими правилами. Надеюсь, вы не откажетесь?
- Честно говоря, мы все здорово проголодались, - честно признался Володя: - Спасибо за приглашение.
- Вот и отлично, - вновь улыбнулась Карпова: - Значит, ждем вас всех в четыре часа. Я сейчас дам распоряжение поварам.
- Спасибо, - благодарно ответил на ее слова мужчина.
- А, как продвигается расследование, есть какие-нибудь новости? Кто-нибудь из наших, что-то вспомнил о вчерашнем вечере? – как бы невзначай поинтересовалась женщина.
- Ирина, вы должны меня понять. Тайна следствия, и все такое, - снизив голос, доверительно произнес Владимир.
- Да, да, конечно, - понимающе кивнула женщина: - А еще один вопрос можно?
- Если это не будет идти в разрез с моими должностными инструкциями, - по-полицейски пошутил Володя.
- Ну, даже не знаю, - Ирина Константиновна, не знала, как правильно растолковать слова Владимира.
- Да, спрашивайте, конечно, - добродушно разрешил мужчина.
- Володя, - раздумывая над каждым словом, наконец, произнесла Карпова: - Может быть, вы разрешите сводить детей на море? Посмотрите, какая жара стоит, а мы вынуждены мариновать их на территории лагеря. Я опасаюсь, что еще несколько часов такого вынужденного заточения, и нам придется на самом деле вводить здесь карантин. Я могла бы сама сопровождать их. Ненадолго, всего на минут сорок.
- Ирина, я вас прекрасно понимаю, - ответил ей мужчина: - Но, дело в том, что решение этого вопроса не входит в мою компетенцию. А нарушить приказ начальства я ни как не могу. Единственное, что мне известно, это то, что вынужденный карантин не продолжиться дольше сегодняшнего дня. Так что вам и детям придется немного потерпеть.
- Да, - сухо произнесла женщина: - Это крайне неприятно, - было заметно, что она с трудом сдерживает, рвущиеся на волю эмоции. Ее расчет оказался неверен, и Владимир оказался не так прост: - У нас запланировано столько экскурсий, мероприятий вне детского лагеря, что теперь весь график нарушен, и нам, навряд ли удастся его соблюсти. Чувствую, что родители и дети останутся крайне недовольны второй сменой в «Розе ветров», и избежать жалоб и претензий администрации лагеря не удастся.
- Ну, сошлетесь на нас, - посоветовал ей Володя: - Пусть направляют все претензии в адрес нашего отдела.
- Понятно. Ждем вас на ужин. Пойду, предупрежу поваров, - любезная улыбка пропала с лица Карповой, и она решительно зашагала в сторону пищеблока.
Владимир посмотрел ей в след, и немного поразмышляв над их беседой, направился в сторону первого корпуса для того, чтобы завершить свою работу до конца.

Володя постучал в дверь комнаты вожатых, и, дождавшись приглашения, вошел в палату.
Саша, Маша и Даша сидели на одной из кроватей, и играли в домино.
- Здравствуйте, девушки, - поздоровался с вожатыми Владимир: - Можно с вами побеседовать?
- Еще раз? – удивилась Александра.
- Мы же уже обо всем рассказали? – поддержала подругу Мария.
- О чем? – вклинилась в разговор Дарья.
- Я помню, что вы все давали вчера показания, - попытался ответить сразу на все вопросы Володя: - Но, по сути, у меня к вам только один вопрос.
- Какой? – переворачивая кости лицевой стороной вниз, и положив их на одеяло, спросила Саша.
- Может быть, вы что-нибудь еще вспомнили о вчерашнем вечере? Какие-нибудь подробности, которым не придали значения сразу? – спросил Владимир.
- Мне нечего добавить к своим словам, - поспешно проговорила Маша.
- Всякое бывает, - пожал плечами Володя: - Внезапно в памяти может всплыть какая-нибудь деталь или подробность.
- Я рассказала все и со всеми подробностями, - поддержала подругу Даша.
- А вы? – посмотрел на Александру Владимир.
- И я, - коротко проговорила девушка.
- Получается, что ни кто из вас больше ни чего не вспомнил? – уточнил мужчина.
- Получается, что так, - отозвалась Мария.
- А я думал, что вам будет, что рассказать мне, - разочарованно вздохнул Володя.
- Почему именно нам? – удивилась Даша: - А остальным? Вчера там была куча народа.
- Я обошел всех, и почти все ответили мне так же, как и вы. А поскольку вас трое, я посчитал, что шансы у меня возрастут именно в ходе разговора с вами, - объяснил Владимир.
- Похоже, что вы ошиблись, - подытожила Александра.
- По всей вероятности, так оно и есть, - согласился с ней мужчина.
- Жаль, что мы ни чем не смогли вам помочь, - попыталась, как можно скорее закончить беседу Мария.
- Да ни чего, - взмахнул рукой Володя: - Вы же ни виноваты в том, что вам больше не чего рассказать.
- Мы весь вечер находились вместе, и если бы одна из нас что-то упустила, то остальные бы рассказали об этом, - проговорила в ответ Дарья.
- То же верно, - кивнул Владимир: - Что ж, извините за беспокойство. Пойду работать дальше, - мужчина повернулся в сторону выхода.
- Если мы что-то вспомним, мы вам сообщим, - пообещала ему на прощание Саша.
- Хорошо, девушки. Спасибо, - бросил через плечо Володя.
- До свидания, - попрощалась с ним Маша.
- До свидания, - ответил ей Володя.
- Всего хорошего, - проговорила напоследок Даша.
Владимир кивнул, и покинул палату.
Как только дверь за полицейским закрылась, девушки переглянулись и, не говоря ни слова, вернулись к игре.

«Мы решили поселить ее в домике, который здесь принято называть флигелем. Все складывалось просто замечательно. Во второй половине дня я отправилась встречать девушку в аэропорт. Отвез меня наш водитель Сергей. Он прикреплен к нашему лагерю, и возит детей на экскурсии. Так вот, все прошло без происшествий. Самолет не задержался, и в назначенное время приземлился в аэропорту. Я держала в руках табличку с названием нашего детского лагеря, и поэтому Елена очень быстро сориентировалась. Мы познакомились, сели в машину, и Сергей привез нас обратно», - работа Константина Борисовича близилась к завершению. Он уже привычно записывал показания очередного свидетеля, Карповой Ирины Константиновны, не останавливая запись. Прекратить работу его заставил стук в дверь.
- Входите, - разрешил Королев, прервав свое занятие, и бросив пристальный взгляд в сторону входной двери.
Во флигеле в очередной раз за день появился Володя.
- Можно? – закрывая за собой дверь, поинтересовался мужчина.
- Ну, ты же уже вошел, - констатировал Константин Борисович
- Выходит, что так, - улыбнулся Владимир.
- Есть новости? – коротко спросил майор.
- Не много. Я обошел всех. Всех повторно опросил, - лаконично ответил Володя.
- И? – нетерпеливо подтолкнул его к развернутому ответу Королев.
Владимир подошел к столу, и отчитался: - Почти все сказали, что им нечего добавить к своим показаниям. За исключением этого мальчишки, который проходит у нас основным свидетелем. Максима.
- Что он вспомнил? – в глазах Константина Борисовича промелькнул неподдельный интерес.
- Он сказал, что уверен в том, что на убийце были белые перчатки, - уточнил Володя.
- Белые перчатки, - словно пробуя слова на вкус, повторил за мужчиной майор.
- Да, Константин Борисович, он сказал, что они были похожи на аптечные или такие, которыми пользуются уборщицы, - проговорил Владимир.
- Понятно, - все так же задумчиво протянул Королев: - Эта информация нам может пригодиться, - утвердительно произнес он: - А ты я смотрю, снова беседовал с заместителем директора. Я видел вас из окна, - пояснил майор: - Она тоже что-то вспомнила?
Володя немного покраснел, поскольку, не знал, серьезно ли интересуется темой его разговора с Ириной Константиновной его начальник, или пытается подколоть его. Справившись со своим эмоциональным состоянием, он ответил: - Нет, Константин Борисович, мы беседовали на другую тему.
- Вот, как? – удивился Королев: - То есть у тебя есть время для того, чтобы в сложившейся ситуации вести беседы с девушками на отвлеченные темы? – майор улыбнулся, и Владимиру стало понятно, что майор шутит над ним.
- Ни как нет, - придав своему голосу нотки обиды, ответил Володя: - Ирина Константиновна пригласила всех нас на ужин в столовую, вместе с персоналом лагеря в четыре часа.
- С чего вдруг такая любезность? – удивился Константин Борисович: - Никак и она поддалась на твое обаяние.
- Но, она же не только меня пригласила. Всех наших сотрудников, - попытался оправдаться Владимир.
- Да, ладно, Володя, расслабься. Я пошутил, - добродушно рассмеялся Королев: - А идея не плохая. Ребята, наверняка проголодались. Мы ведь здесь находимся сутра. Без обеда и завтрака. Так что спасибо твоей Ирине Константиновне за теплый прием.
- Она не моя, - насупился Владимир: - И сделала она это не для меня и, полагаю не бескорыстно.
- Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Константин Борисович.
- С начала она пригласила нас на ужин, а после этого попросила об одолжении. Она хотела сводить детей на море. Но мне пришлось отказать в ее просьбе, - объяснил Володя.
- Ну, да. Ты все правильно сделал. Приказ начальства нарушать нельзя. Даже ради очень вкусного ужина, - продолжал веселиться майор.
- Вам хорошо говорить. А я теперь чувствую себя обязанным ей. Она пошла к нам на встречу и отнеслась с пониманием, а я отказал ей в такой невинной просьбе, - пробормотал Владимир.
- А ты вспомни, что здесь произошло несколько часов назад, и подумай о том, что делаем мы все это ради безопасности этих самых детей, - посерьезнел Королев: - И, что, возможно, именно вынужденный карантин и ограничение в передвижении за пределами лагеря спасут чью-нибудь жизнь. Возможно, этих аргументов хватит для того, чтобы успокоить твою совесть.
- Так точно, - мрачно отрапортовал Володя.
Их оживленную беседу прервал телефонный звонок.
Майор взял со стола свой сотовый, нажал на зеленую кнопку и, поднеся его к уху, коротко проговорил: - Слушаю.
- Это я, - услышал Константин Борисович голос Яковлева: - Как у вас дела? Есть какие-нибудь новости?
- Олег Евгеньевич, - оживился майор: - Новости есть, но преступника нам до сих пор вычислить так и не удалось.
- Понятно, - проговорил Яковлев: - Ты не представляешь себе, Константин Борисович, что разузнал я. Тут приходят ответы на твои запросы относительно личностей наших свидетелей и подозреваемых. Глаза разбегаются от обилия такой информации.
- Что-то конкретное есть? – поинтересовался майор.
- Много всего и интересного и конкретного. Я планирую подъехать к вам часа через полтора. Надеюсь, к этому времени мне удастся собрать досье на всех участников вчерашних событий. Ну, а если нет, то будем дорабатывать версии на месте. Времени у нас просто нет. Информация просачивается в средства массовой информации, и журналисты начинают подозревать, что карантин в лагере «Роза ветров» объявлен неспроста, - проговорил капитан.
- Здесь такое дело, Олег Евгеньевич, персонал лагеря пригласил нас на совместный ужин, на четыре часа, - признался Королев.
- Это хорошо, - неожиданно проговорил Яковлев: - Присмотритесь там ко всем. Как и кто себя будет вести, но самое главное территория «Розы ветров» все это время должна находиться под охраной. Ни один человек не должен покинуть пределы лагеря. Мне кажется, что кто-то обязательно попытается спрятать или уничтожить улики. Кстати, кто-нибудь пытался вынести какие-нибудь вещи из своих комнат в течение дня?
- Попытки были, но мы их пресекли, - ответил майор. Тут он вспомнил, что Владимир до сих пор находится вместе с ним во флигеле, и махнул ему рукой, давая понять, что он свободен.
Пока Константин Борисович проделывал этот жест, майор задал ему очередной вопрос: - Кто и что пытался вынести?
Володя подчинился приказу, и по этой причине, выходя из домика, услышал только часть ответа Королева: - Сначала мальчик из детдома, хотел отправиться в парк с ноутбуком, а потом девушки-вожатые пытались вынести мусор. Больше подобных попыток никто не предпринимал. Но, второй мальчик, Максим; тот, который видел убийство через окно, он вспомнил одну интересную деталь. Руки преступника по его словам были облачены в белые перчатки.
Владимир закрыл за собой дверь, и остальная часть разговора начальства осталась для него секретом. Он вышел на самый солнцепек и, оглядевшись по сторонам, заметил одного из своих коллег, приехавших вместе с ним в одной машине. Именно к этому мужчине и направился Володя, с целью узнать у того какие новости произошли на территории детского лагеря «Роза ветров» за то время пока он опрашивал участников вчерашних событий.

Первыми в столовую на ужин пришли вожатые Маша, Даша и Саша. Они заняли столик, который находился поближе к раздаче. За ними следом подошли Антон и Станислав. Мужчины уселись за столик, который находился в стороне от девушек, и завели разговор в ожидании, когда за стойкой появятся повара, принимающие заказ.
- Смотрю, Ирина Константиновна решила проявить чудеса гостеприимства, - проговорил Стас, поглядывая на входящих в помещение мужчин в форме: - Решила накормить всех страждущих.
- Я понимаю твое состояние, - ответил ему вожатый: - Но они не виноваты, что вынуждены были установить в лагере военный режим. И они тоже люди. Так же, как и мы хотят есть.
На секунду перед глазами Пергаева мелькнуло видение. Он вспомнил фигуру сторожа, мерно бредущую под дождем, и сжимающую в руке нож с длинным лезвием.
- Что-то слишком нерасторопно они работают, - недовольно проговорил Станислав: - Обвинения с меня так и не сняли. А истинный убийца до сих пор не найден. У них даже подозреваемых кроме меня нет.
- Стас, следствие иногда тянется годами. А в нашем случае прошло меньше суток. Я понимаю, что не успокаиваю тебя этим, но лучше реально смотреть на вещи, а не витать в облаках. Ты должен это понимать, - сказал Сараев.
- А ведь, этот ублюдок где-то здесь. Совсем рядом, - зло проговорил физкультурник.
В столовой появились Володя и Константин Борисович. Следом за ними вошла Ирина Константиновна. Вся процессия остановилась посреди помещения, и принялась что-то обсуждать.
- Его обязательно вычислят и выведут на чистую воду, - попытался вселить надежду в Станислава Антон: - Это дело времени. Нужно просто набраться терпения и немного подождать. Ни кто из вожатых не верит в то, что это мог сделать ты. Мы все на твоей стороне.
- Я это уже слышал, - произнес Стас: - Спасибо вам за это. Но ни кто не поймет меня до конца, пока не окажется в подобном положении. Такого врагу не пожелаешь.
- Я советую тебе, все-таки набраться терпения, и подождать еще немного, - сказал Сараев.
- Я только этим и занимаюсь. Но только что-то ни чего не происходит и не меняется, - с горечью в голосе проговорил Станислав.
- Минутку внимания, - разлетелся по столовой голос Королева: - У меня будет ко всем присутствующим небольшая просьба, - дождавшись, когда на него обратят внимание, Константин Борисович продолжил: - Мы оформили все ваши показания на бумажном носителе. Сейчас вам раздадут заполненные бланки. Пожалуйста, прочитайте их, и если все верно, то поставьте сегодняшнее число и подпись. Снизу добавьте запись «С моих слов записано верно. Мною прочитано». Если, вам есть, что дополнить к вашим показаниям, то допишите эти сведения ниже моих записей. Все услышали меня? – он окинул столовую взглядом: - Будут вопросы, обращайтесь, - затем уже более тихим голосом майор, обращаясь к своему спутнику, произнес: - Володя, раздай, бумаги.
Владимир принялся выполнять приказ начальника.
- Боюсь, что очень скоро будет проблематично, что-либо изменить. Мне нужно выйти. Я должен изменить эту ситуацию, - как-то сбивчиво заговорил Пергаев.
- Что? – не понял его Антон: - О чем ты говоришь.
- Я очень скоро вернусь. Скажи им, если спросят, что у меня скрутило живот. Это очень важно для меня, - Станислав поднялся со своего места, и поспешил к выходу.
Володя, закончив раздавать бланки девушкам-вожатым, подошел к столику, за которым в одиночестве остался сидеть Сараев и, положив перед ним два листа, поинтересовался: - А, куда это направился ваш коллега? Разве он не останется на ужин?
- Он скоро вернется, - повторил последние слова Стаса вожатый: - Ему срочно понадобилось отойти в туалет, - тихо пояснил он.
- В его положении, это не удивительно. Представляю себе, как он нервничает, - голос Владимира звучал нейтрально, а пока он произносил эту фразу, его внимательный взгляд скользил по лицу Антона, как будто мужчина пытался понять, не скрывают ли от него что-нибудь.
Однако Сараеву на самом деле было не чего скрывать, поскольку он не знал истинных мотивов Стаса. По этой самой причине он с достоинством выдержал взгляд Володи, и тому не оставалось ни чего другого, как отойти от столика вожатого, предварительно проговорив: - Ну, хорошо. Пусть он оформит документ надлежащим образом, когда вернется. Хорошо?
Антон кивнул в ответ, и после чего остался сидеть за столиком в одиночестве.

Станислав Пергаев вышел из столовой и быстрым шагом пересек пустой двор. Он уверенно направлялся в сторону домика, который занимал Иваныч. Физкультурник раз за разом прокручивал в голове воспоминание, которое всплыло в его памяти несколько часов назад. Он искренне надеялся на то, что память подбросит ему еще какие-нибудь подсказки или намеки на них, и по этой причине, он хватался за это видение, как за спасательный круг. Но чуда не происходило. Ни чего больше Стасу вспомнить так и не удалось. Но и этого минимума ему хватило для того, чтобы он принял решение срочно переговорить со сторожем, и узнать у него подробности вчерашнего вечера.
Именно потому, что, пересекая площадку, Пергаев совершенно отключился от реальности, он и не заметил полицейского, которого оставили на карауле, в то время как все остальные спокойно ужинали в столовой. Служитель закона скрылся под раскидистой тенью одного из кипарисов, растущих на территории лагеря, и внимательным взглядом проводил физкультурника до конечного пункта его назначения. Когда у мужчины, не осталось уже ни каких сомнений в том, куда именно направляется Станислав, он достал из кармана сотовый телефон, и несколькими движениями, набрал номер своего коллеги.
-  Это я, - проговорил полицейский в трубку, как только ему ответили: - Тут физкультурник вышел из столовой. Ты в курсе?
- В курсе, - ответил ему спокойный голос Владимира. Он сидел за одним столиком с Константином Борисовичем. Королев внимательно посмотрел на Володю, который тут же добавил: - Мне сказали, что он в туалет пошел.
- Одно из двух, - произнес караульный: - Или тебя ввели в заблуждение, или туалет в этом лагере находится в доме сторожа, потому что он направился именно туда.
- Вот как? – коротко бросил Владимир. Он с явным недовольством бросил взгляд в спину Сараева, который в это время с подносом в руках, направился в сторону раздачи: - Я сейчас выйду. Проследи, чтоб все было тихо.
- Понял, - донеслось в ответ.
- Что еще? – поинтересовался у Володи Константин Борисович.
- Пока не знаю, но что-то здесь не чисто. Я сейчас возьму еще одного человека, и мы разберемся в этом. Станислав, физкультурник пошел в гости к Иванычу, а Антон сказал мне, что у него скрутило живот. Либо здесь все за одно, и ловко водят нас за нос, либо Стас, что-то задумал. Если это так, то я хочу узнать, что именно, - Володя поднялся со своего места, и убрал телефон.
- Только без шума, - попросил его Королев: - И постарайся выяснить обо всем по максимуму. Кстати, интересно, а почему сторож не пришел на ужин? Ладно, ты иди, возьми с собой еще кого-нибудь из ребят, а я поинтересуюсь на этот счет у нашей дрожащей Ирины Константиновны, - заметив осуждающий взгляд Владимира, Константин Борисович добродушно кивнул головой, и проговорил: - Ладно, иди. Шучу я.
Ни говоря, ни слова, Володя направился в сторону выхода. По пути, он задержался у одного из столиков, за которым сидели трое мужчин  в форме. Он наклонился  к одному из них, коротко что-то бросил, и они вдвоем вышли из столовой.
Тем временем Королев неторопливо поднялся со своего места, и прошел к столу, за которым в одиночестве сидела Карпова.
- Что-то случилось? – удивленно поинтересовалась женщина, наблюдая за оживлением в помещении.
- Пока не знаю, - ответил ей Константин Борисович: - Но, надеюсь, Ирина Константиновна, вы сможете мне помочь прояснить ситуацию.
- Не совсем вас понимаю, - изогнула бровь Карпова: - Чем я могу вам помочь?
- Скажите, пожалуйста, - напрямую спросил Королев: - А почему в столовой отсутствует ваш сторож? Он, что, не ужинает вместе с остальным персоналом?
- Иваныч? – уточнила женщина: - Простите, Иван Иванович?
- А у вас есть здесь еще один сторож? – вопросом на вопрос ответил Константин Борисович.
- Конечно же, нет, - улыбнулась Ирина Константинова, и объяснила майору: - Дело в том, что сейчас время ужина для администрации лагеря и вожатых. Время приема пищи у технического персонала настанет через час после нас. Повара, Иван Иванович, водитель, уборщицы, они все придут к пяти часам. Так уж у нас заведено.
- Понятно, - кивнул Королев.
- А что не так с Иваном Ивановичем? – попыталась еще раз получить интересующую ее информацию Карпова.
- Да, нет, - отмахнулся майор: - Видимо, все в порядке. Просто он тоже вчера вечером присутствовал на мете происшествия, вот я и подумал, что он должен быть здесь. И, видимо, ошибся.
- Ну, что ж, - вновь улыбнулась женщина: - Бывает.
- Приятного аппетита, - проговорил Константин Борисович, и направился в сторону своего столика.
- Спасибо, и вам, тоже, - донеслось ему в след.

Пергаев схватился за ручку двери домика, и попытался открыть дверь, дернув ее на себя. Но дверь оказалась заперта, и Станиславу не удалось пройти внутрь.
- Иваныч, - стуча в дверь, громко позвал Пергаев: - Это Станислав. Открой, есть разговор.
В домике послышалось какое-то движение, но дверь по-прежнему оставалась закрытой.
- Иваныч, слышишь, открой! – повторил попытку мужчина.
Он в третий раз занес руку над дверной створкой, но в этот момент, дверь открылась, и он увидел перед собой местного сторожа.
- Иваныч, - выдохнул Пергаев и, не зная, как поступить дальше, опустил руку, и замер на месте.
- Слушаю вас, Станислав Анатольевич, - спокойно проговорил разнорабочий: - Что-то сломалось? Нужно починить? – уточнил он.
- Нет, - наконец пришел в себя Пергаев: - Нужно поговорить. Это серьезно. Можно войти?
- Что ж, - немного подумав, ответил Иваныч: - Проходите, - он посторонился, и впустил в помещение физкультурника.
Стас прошел на середину комнаты и, повернувшись лицом к мужчине, замер на месте, скрестив на груди руки.
Иваныч закрыл дверь и, развернувшись, посмотрел в глаза Пергаеву. Повисла тягостная тишина.
- О чем вы хотели поговорить? – первым нарушил молчание сторож.
- О вчерашнем вечере, - пояснил Станислав.
- А поконкретнее, можно? – проговорил Иваныч.
От внимания Пергаева не ускользнуло, что, не смотря на то, что внешне, сторож пытался сохранить полное спокойствие, однако он застыл на месте, а кровь от его лица отхлынула, и он заметно побледнел.
- Я видел вас вчера, - уточнил Стас, не вдаваясь в подробности. Он рассчитывал на то, что Иваныч сам выдаст себя, но мужчина оказался не так прост.
Сторож, не шевельнув ни одним мускулом, тихо произнес: - Вчера мы с вами много раз встречались.
- Пытаетесь сделать вид, что не понимаете, о чем я говорю? – напрямик спросил Станислав.
- Если, вы уточните, что именно имеете в виду, возможно, я пойму, о чем идет речь, - все так же спокойно проговорил Иваныч.
- Хорошо, - нервно взмахнул рукой физкультурник: - Я уточню. Вчера поздно вечером, сразу же после убийства новой вожатой, вы прошли мимо второго корпуса, сжимая в руках нож. Я вас видел. Вы не заметили меня, потому что я находился в тени крыльца, но я вас хорошо рассмотрел. И вас, и нож в вашей руке.
- Станислав Анатольевич, вы ошибаетесь, - сторож пытался оставаться спокойным, но его пальцы нервно сжались в кулаки, а взгляд скользнул в сторону, - Я действительно вчера совершал несколько обходов вечером. Но в руках я держал бутылку из-под пива. Ни какого ножа не было.
- Не нужно делать из меня идиота, - повысил голос Стас: - У меня стопроцентное зрение, и я могу отличить стеклянную тару от холодного оружия. Не пытайтесь меня обмануть, я все видел своими глазами.
- И все-таки, на этот раз, вы ошиблись, - продолжал настаивать на своем Иваныч.
- Не думаю, - замотал головой физкультурник: - Что вы задумали? Признавайтесь. Сами порешили беззащитную девушку, а всю вину решили спихнуть на меня. На ваше счастье я оказался в неудачное время и не в том месте, а вы вышли чистым из воды. Так? За что вы ее убили?
- Я не трогал Лену, - голос сторожа дрогнул: - Вы не понимаете, о чем говорите. Вы слишком взвинчены и обижены. Вам нужно успокоиться.
- Мне не нужно успокаиваться, - почти прокричал Станислав, сделав шаг на встречу к своему собеседнику: - Мне нужно узнать правду, и вычислить настоящего убийцу. Говорите! Где вы прячете нож, который я видел у вас в руках? Где он?
Взгляд Иваныча на мгновенье упал на край чемодана, торчащего из-под кровати: - У меня нет ни какого ножа, - тут же слишком поспешно, проговорил он, вновь посмотрев в глаза Стасу, но физкультурник заметил, куда только что посмотрел мужчина.
- Нет, ни какого ножа? Да? – отойдя к кровати, и присаживаясь у чемодана, злобно произнес он: - А я думаю, что это не так. Где вы его прячете? Здесь? В своих вещах? Да? Ну, конечно же, куда вы еще могли его положить? – говоря все, это Станислав вытащил чемодан из-под кровати, и откинул крышку.
- Что вы делаете? – попытался остановить Стаса Иваныч: - Прекратите. Вы не имеете права.
- Стойте на месте, - угрожающе вытянул вперед руку физкультурник: - Я вас предупреждаю, - он принялся доставать из чемодана вещи, принадлежащие сторожу.
- Здесь полно полиции. Я пожалуюсь им на вас, если вы не прекратите самоуправство, - пытался вразумить молодого человека, Иваныч. Но, тем не менее, он благоразумно застыл на месте, наблюдая за тем, как Станислав разбрасывает его вещи по комнате.
- Это что? – спросил, скорее себя, чем сторожа, Стас, доставая со дна чемодана скрученную белую тряпку: - Что это? – тряся свертком на весу, обратился он к сторожу.
Иваныч, не в силах произнести ни слова, молча отрицательно качал головой.
- Посмотрим, - физкультурник развернул тряпку, и у него в руках оказался черный нож с большой рукояткой и длинным лезвием: - Говорите, мне показалось, да? Померещилось? Это ваша бутылка с пивом? – он поднялся на ноги, и крепко сжав рукоятку ножа в руке, потряс им, направив лезвие в сторону сторожа.
- Станислав, ты все не правильно понял, - попытался оправдаться Иваныч: - Я понимаю, как это выглядит со стороны, но все не так.
- Не так?! – закричал Стас: - А как? Что я должен понять? Объясните. С начала вы говорите, что ни какого ножа у вас нет, а теперь выясняется, что вы лгали. Может быть, и во всем остальном вы сказали не правду? - нож продолжал дрожать в руке физкультурника.
- Давайте поговорим спокойно, - попросил сторож: - Я вам все объясню. Вы поймете…
В этот момент дверь с шумом распахнулась, и на пороге возникла фигура Владимира. Он мигом оценил ситуацию, и громогласно приказал Стасу: - Станислав Анатольевич, опустите нож! Немедленно!
Физкультурник опасливо перевел взгляд на Володю и, заметив за его спиной еще несколько полицейских, благоразумно решил выполнить приказ. Он опустил руку, и тихо проговорил: - Вы ни чего не понимаете. Я видел его вчера ночью с этим ножом. Он шел со стороны флигеля.
- Дайте его мне, - Владимир протянул руку и застыл в ожидании.
Стас передал оружие мужчине, и опустил взгляд.
- Это не мое. Это его нож, - он кивнул в сторону Иваныча: - Он только что хотел мне все рассказать, а теперь, наверняка станет все отрицать.
- Зачем вы все это затеяли? – поинтересовался у Станислава Володя: - Почему, не обратились к нам?
- Я вспомнил, что видел его вчера, перед тем, как отправился во флигель. Он прошел мимо крыльца с ножом, и не заметил меня. Я хотел поговорить с ним и услышать вразумительный ответ. Почему он молчал все это время? Почему подставил меня, если ему то же было что сказать, - сбивчиво попытался объяснить причины своего поступка физкультурник.
- Нож ваш? – на этот вопрос Владимира был адресован сторожу.
- Это не совсем нож, - пояснил Иваныч.
- Это ваше? – повторил свой вопрос Володя, приподняв холодное оружие в своей руке.
- Это мое, - признался сторож.
- Вот видите, - оживился Стас: - Он признался. Почему он не говорил об этом раньше?
- Да помолчите вы, Станислав Анатольевич, - бросил в его сторону Владимир: - Можете не перебивать меня через каждое слово?
Физкультурник вяло кивнул головой и замолчал.
-Иван Иванович, вы, в самом деле, вчера вечером прохаживались по территории лагеря с этим предметом в руках? – задал сторожу новый вопрос Володя.
- Правда, - ответил Иваныч.
- Почему в своих показаниях вы умолчали об этом факте? – продолжал допрос Владимир.
- Мне было неудобно говорить об этом, - проговорил сторож: - Да и какая в принципе разница, что было у меня в руках?
- Да и какая в принципе разница, кого признают виновным в убийстве вожатой, вас или меня. Не плохо вы рассуждаете, - не выдержал Стас.
- Я, по-моему, попросил вас помолчать, - с металлическим оттенком в голосе произнес Володя: - Может быть, позволите мне заняться своими профессиональными обязанностями, и не станете постоянно мешать мне?
- Извините, - сказал Станислав: - Я молчу. Больше не произнесу ни слова.
- Объясните, пожалуйста, - перефразировал свой вопрос Владимир, вновь обращаясь к Иванычу: - Почему вы считаете, что эта деталь не является важной для нашего расследования?
- Ну, - замялся сторож: - Мне даже неудобно говорить об этом. Вы решите, что это какое-то ребячество.
- И, все-таки, я попрошу вас объяснить нам свою точку зрения, - настаивал на ответе Володя.
- Ну, хорошо, - на лице Иваныча появилась виноватая улыбка: - Я человек уже далеко не молодой, и в случае нападения рассчитывать только лишь на собственные силы мне не приходится. А здесь в лагере на мне лежит большая ответственность за детей. Я должен делать обход поздно вечером, проверяя, не проник ли на территорию какой-нибудь злоумышленник. А, ведь случиться может всякое.
Владимир и Стас внимательно слушали объяснения сторожа, но пока что не понимали ровным счетом, ни чего из того, что он пытался им сказать.
- У нас здесь нет видеокамер, на которые бы в случае опасности велась запись, передаваемая в охранное агентство. Так что кроме защиты ребятишек, я еще должен заботиться и о своей личной безопасности, - продолжал свой монолог тем временем Иваныч: - Вот мне и пришла в голову такая мысль. Я посчитал ее удачной. Если бы поздним вечером я встретил бы здесь постороннего, то мог бы припугнуть его этой штукой, - он кивнул на нож, который сжимал в кулаке Володя.
- А вам известно, что в случае, если бы вы нанесли этому самому постороннему тяжкие телесные повреждения, вас могли бы привлечь к уголовной ответственности? – уточнил Владимир.
- Вы имеет в виду, если бы я его поранил? – на лице сторожа появилась странная улыбка.
- Да, Иван Иванович - подтвердил его догадку Володя: - Именно это я имею в виду. Такие ранения могут быть опасными, и повлечь смерть по неосторожности, - понимая, о чем сейчас подумал физкультурник, полицейский сурово посмотрел в его сторону, чем отбил у Станислава всякое желание, комментировать свои слова.
- Им невозможно нанести человеку, ни какие повреждения, ни тяжкие, ни легкие. Если вы позволите, то я вам покажу. Можно, я возьму его? – сторож протянул открытую ладонь к Владимиру.
Немного подумав, Володя вложил в руку Иваныча нож.
- Зачем вы это делаете? – не выдержал Стас.
- Все в порядке, Станислав Анатольевич, - попытался успокоить физкультурника сторож: - И сейчас вы сами в этом убедитесь. Смотрите, - он сжал в правой руке рукоятку ножа, а затем, резко направив лезвие на себя, воткнул холодное оружие себе в живот. Лезвие полностью исчезло из поля зрения Станислава и Владимира.
- Что он делает! – ужаснулся Стас: - Остановите его!
В ту же секунду Иваныч отстранил нож от себя в сторону, и удивленный физкультурник заметил, что на лезвии ножа отсутствуют следы крови, а на одежде сторожа нет и следа от пореза.
- Видите? – спокойно произнес Иваныч: - Это просто игрушка. Она полностью безопасна.
- Муляж, - констатировал Володя: - Теперь вроде бы все понятно. Вы позволите? – теперь уже он протянул руку к сторожу, и получил в свое пользование вещь, из-за которой возникла вся эта суета: - Он не настоящий, - нажимая пальцем на лезвие, которое то входило, то выходило из рукоятки ножа, проговорил полицейский.
- Вот именно, - подтвердил догадку Владимира Иваныч: - Дело в том, что когда-то давным–давно я работал на одной киностудии. Там было полно таких вещей. Потом студия разорилась, а весь реквизит пошел по рукам. Мне достался этот нож. С тех пор я повсюду вожу его с собой, и в случае опасности, он придает мне уверенность в том, что я смогу, если не защититься, то напугать тех, кто решит причинить мне зло.
- История, конечно, занятная, - перевел взгляд на сторожа Владимир: - Но, мне кажется, что, Станислав Анатольевич прав. Вам следовало рассказать нам про муляж. Это отвело бы от вас лишние подозрения, и не спровоцировало бы возникновение ситуации, в которой мы все принимаем сейчас участие.
- А еще, спросите у него, куда он так поспешно собирался, - вновь подал голос физкультурник: - Я обнаружил у него собранный чемодан, - он указал пальцем под кровать.
Глубоко вздохнув, демонстрируя тем самым, что уже устал просить Стаса держать язык за зубами, Володя, вопросительно взглянул на Иваныча, и коротко бросил: - Вам есть, что сказать?
- Я прятал там мою игрушку, - глухо отозвался сторож: - Говорю же, глупо все это выглядит.
- Иван Иванович, - проговорил Владимир: - Я бы попросил вас пройти в столовую. Вам необходимо подписать показания, которые вы дали минувшей ночью. Дополните их, пожалуйста, информацией об этом, - он приподнял в руке имитацию ножа: - Не следовало вам утаивать ни какие факты, имеющие отношение к делу. Кто знает, может быть, они имеет важное значение для расследования.
  - Хорошо, - кивнул сторож: - Я вас понял, - он развернулся лицом к двери, и направился в сторону выхода.
- Проводите его, - попросил Володя своих коллег.
Когда домик опустел, он повернулся лицом к Станиславу Анатольевичу, и холодно произнес: - Вы понимаете, что ведете себя крайне неразумно?
- Посмотрел бы я, как вы бы поступили на моем месте, - попытался оправдаться физкультурник: - Я с ума схожу. Меня подозревают в убийстве. Я точно знаю, что не убивал Лену, но мне ни кто не верит. Я пытаюсь хоть как-то доказать свою невиновность.
- Вы делаете это крайне не осмотрительно, - более миролюбиво проговорил Владимир: - Поймите, мы здесь именно для того, чтобы найти настоящего преступника. И мы его найдем. Кем бы он ни оказался. А вы действуете, словно слон в посудной лавке. Ну, давайте предположим, что именно сторож оказался убийцей. Чего бы вы добились своим поведением? Спровоцировали бы его на ответные действия, и где гарантия, что в таком случае, вы бы покинули этот дом живым и здоровым? Лишние жертвы нам ни к чему. Да, вы молодой и сильный мужчина, но в случае опасности преступник действует решительно, и не задумываясь о последствиях. Поняв, что его разоблачили, он считает, что ему нечего терять, и тогда появляются новые жертвы.
- Я полностью выбит из колеи, - признался Стас.
- Вот именно. И поэтому я настоятельно рекомендую вам, прежде чем предпринимать какие-то действия, посоветоваться со мной, или с кем-нибудь из моих коллег. В последнее время вас очень часто застают с холодным оружием в руках, и это наводит на определенные мысли. Я повторяю, что вы действуете крайне неразумно.
На эти слова Станиславу Анатольевичу было не чего ответить, он просто молча смотрел на своего собеседника, а Володя продолжал свою речь, спокойным и ровным голосом: - Если бы вы действовали не импульсивно, а обдуманно, то по крайне мере задумались бы над тем, что орудие убийства не могло оказаться в чемодане у Иваныча по одной простой причине, нож, которым убили вожатую, вы сами лично обнаружили на месте преступления. И уехать отсюда сторож ни куда бы не мог. По всему периметру лагеря ведется дежурство. За пределы «Розы ветров» даже мышь не проскочит без нашего ведома. Надеюсь, теперь вы окончательно понимаете, что именно я пытаюсь до вас донести?   
- Да, Владимир, - опустив голову, кивнул физкультурник: - Признаюсь, я сглупил.
- Именно на это и рассчитывает преступник. Каждый наш промах ему на руку. Поймите. Он сейчас затаился. И не в его интересах обнаруживать себя, каким бы то ни было способом. Время играет против нас и на него. Он просто плывет по течению, и тихо и мирно ожидает финала этой истории. Прошу вас, не провоцируйте и не дразните его. Это опасно. Надеюсь, мы с вами поняли друг друга? – Володя вопросительно посмотрел на Стаса.
- Да, конечно, - тяжело кивнул головой Станислав.
- Вот и отлично. А теперь, нам с вами следует вернуться ко всем остальным. В самое ближайшее время, так или иначе, эта история закончится. Ждать осталось совсем немного. Времени у нас до конца дня, - задумчиво протянул Владимир.
- И что будет, если вам не удастся обнаружить преступника? – обеспокоенно поинтересовался Стас.
- К делу подключатся совсем другие службы. Давайте, пока не будем забегать так далеко вперед. Всему свое время. Пойдемте обратно в столовую. Нужно закончить все необходимые формальности. Подписать и оформить документы. А потом…, - Володя немного помолчал, и быстро закончил: - Увидим, что будет потом. Идемте, - он пропустил физкультурника вперед, и следом за ним покинул домик сторожа.
Дом опустел. На полу под кроватью остался лежать раскрытый чемодан, из которого беспорядочно торчали потревоженные Станиславом личные вещи Иваныча.


Рецензии