Ев. от Люсильды. Глава 12. Часть 1. 18 плюс

— "Черный человек!
Ты прескверный гость!
Это слава давно
Про тебя разносится".
Ты взбешен, разъярен,
И летит твоя злость
Прямо к морде его,
В переносицу...
. . . . . . . . . . . . . . . .
...Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Ты безумный стоишь.
Никого с тобой нет.
Ты один...
И - разбитое зеркало...
 
 Когда голос поэта умолк, раздался выстрел; но, так как в доме ему раздаваться было особо некуда, то он буквально застыл волной страха и боли в прокуренном воздухе. Зеркало не разбилось на части – оно осталось висеть на стене, зияя черной дырой.
 Приятный запах пороха, противный звон в ушах и небольшое, обрамленное паутинкой трещин, отверстие во лбу призрачного отражения, – стрелял парень неплохо. После того, как маленький пороховой заряд освободил свою дикую силу, дав на мгновение ожить одному из самых прекрасных изобретений художника тьмы*, все голоса стихли.
 
 Так бывает – только валькирии не боятся ружейного залпа, – мелкая нечисть приходит в сильное замешательство, а миражи развеиваются. Только вот, в этом деле есть небольшой подвох, – если одержимость действительная, если реальны те демоны, против которых осмелился выступить познаватель, то он рискует попасть в ловушку. Не верьте охотникам за привидениями с обрезами и пистолетами в их руках. Если противник настоящий, то от этого выстрела больше шансов пострадать им самим.
 
 Сергей усмехнулся и подошел к зеркалу. Отражение смотрело на него с явным вызовом, нагло сверкая холодными стальными глазами. Человек, глядящий на него в упор, был старше него и гораздо значительней. По сравнению с ним парень выглядел как глупый безродный щенок рядом с вожаком волчьей стаи.
 Представьте себя юным солдатом в жестоких не разношенных сапогах, восхищенно взирающим на сверкающего золотом и сияющего ореолом власти подтянутого импозантного генерала, – примерно так ощутил себя странник, увидев в зеркале настоящего демона.
 Не успевший еще укротить свою гордость на бесконечных лестницах пошлой жизненной иерархии, познаватель отступил немного, поднял револьвер и разрядил в зеркало оставшиеся пять патронов. Пули легли ровно вокруг первой, образовав из трещин звезду, которая тут же разлетелась на части. Один из осколков оставил на щеке Сергея глубокий болезненный след, но кровь из пореза идти даже не собиралась. Все замерло. Время остановилось. Конечно же, оно не могло остановиться совсем, но замедлилось невероятно. Ощущения, которые при этом испытал странник сложно назвать приятными, так же, как и описать. Человек, в силу своей массы, физиологических особенностей и привычки должен находиться именно в том временном спектре, в котором находится. Искаженное восприятие времени – очень болезненный и противный процесс. Превратись Сергей в быструю муху – ему и то, пришлось бы несладко, а будучи тяжелым млекопитающим существом, он пережил и вовсе ужасные мгновения своей биографии. Чем бы ни было время, оно глубоко вживлено в нас самих, и идти против такого прочного симбиоза весьма неприятно.
 
 И пусть злятся на меня любители «научной» фантастики, но тот же рассказ Уэллса «Новейший ускоритель», – полная чушь. В том, что время вокруг вас замедлилось, хорошего так же мало, как и в его ускорении, что, кстати, имело место быть упомянутым в истории действительной психиатрии.
 При всем при этом, познаватель понимал, что замедлилось именно время, ибо в противном случае он просто вспыхнул бы, словно факел. Возможно, в этом и есть причина феномена самовозгорания – люди, ускорившиеся быстрее своего времени неизбежно должны сгореть.
 Так или иначе, но время почти остановилось, и наступил момент. Маленький момент темной истины, когда нечто запредельное действительно может проникнуть в наш правильный до омерзения мир.
 
 В этом безмерно жутком безвременьи, наполненном сумрачной тишиной, усугубляя еще больше весь ужас, раздался тревожный гул. Вначале, появившись, как некая тягостная вибрация, ощутимая телом, инфразвук перерос в сильную дребезжащую боль, идущую от костей по всем нервам, а после волна отхлынула и сделалась этим страшным терзающим гулом. Звук, сперва монотонный, начал перерастать в атональный мотив, невероятный и противоестественный, чуждый, неземной по своей сути, грубо взламывающий остатки печатей реальности. Он все нарастал, становился отчетливей, изощренней, обретая свою запредельную непостижимую красоту, а потом вдруг начал сгущаться, темным веретеном закручивая в себя дымный воздух вместе со всеми красками мира. Веретено было и материальным, и подобным проявляющемуся электромагнитному полю, где роль железных опилок, рисующих силовые линии, играла взвешенная в воздухе мельчайшая пыль и настоявшийся смок. По мере того, как этот магнитный вихрь становился реальнее, все вокруг меркло и блекло, превращаясь в какую-то выцветшую тень самого себя.
 В последний миг, когда терпеть это стало уже невозможно, веретено обрело форму женского силуэта. С шелестом упал на пол подол длинного платья, с легким мелодичным звоном рассыпались по плечам длинные черные волосы. Люсильда взглянула на парня слегка удивленно, но после вдруг улыбнулась.
 
 Оглядевшись по сторонам, дьяволица едва заметно пожала плечами – похоже, что обстановка была ей не так уж противна. Словно ища что-то глазами, она оглядела, прищурившись, потолок, затем посмотрела себе под ноги.
 
— Что это значит? – спросила Люси таким тоном, будто была просто девушкой, проснувшейся неожиданно в гостях у незнакомого парня.
— Знал бы я, что это значит – не стоял бы как истукан, – ответил счастливый странник, чувствуя, что ему уже все рано – сумасшедший он, или же нет.
— Ты вызвал меня?
— А это возможно?
— Говорят, что кто-то из древних умел, – ответила дьяволица беспечно, присаживаясь на табурет.
 Выглядела она совершенно не инфернально. Скорее, гостья из будущего – слишком уж идеальная фигура, грудь и лицо-картинка с таким фантастическим макияжем, который земным девушкам вряд ли будет доступен в ближайшие годы. На фоне этой красавицы его жилье выглядело особо убогим. Сергей даже рад был тому, что оно превратилось в серый невзрачный фон, бесцветные декорации.
— Ты, правда, она? – выдавил из себя познаватель, впервые в жизни встретившийся с запредельным не под воздействием зелья и наяву.
— Нет, неправда. Я Кира. Но ты как раз и поможешь мне ее разыскать. У вас с ней связь; на тебе ее метка.
— Не понимаю, о чем ты…
— Все ты понимаешь, – усмехнулась прекрасная бестия, из невинного ангельского создания превращаясь в жгучую стервозную испанскую сеньориту. – Скажи мне одно имя.
 Сияя глазами, прекрасная обольстительница подошла к ошалевшему парню, обняла его, прижалась всем телом.
— Не понимаю тебя. Какое имя? – выдавил познаватель, чувствуя, что сопротивляться просто нет сил.
— Скажи мне любое женское имя, пожалуйста, – ласково прошептала Люси, назвавшая себя Кирой.
— Анна, – сказал Сергей, изо всех сил напрягая остатки сознания, пытаясь не потерять разум.
— Вот и хорошо. Теперь спи, – нежно поцеловав парня, сказала ведьма и начала растворяться в воздухе.
 
 Мир снова ожил. Все было еще бесцветным, когда Сергей добрался до кухни, твердо решив не спать. Сварив себе кофе, который в пору было наливать в чашку, держа наготове ножницы, он вышел на свежий воздух и сел на крыльцо.
 Рассвет постепенно возвращал жизни краски, но выглядел болезненно нереальным. Весь окружающий мир, начисто протертый тряпочкой демонами безумия, сиял бриллиантом в каждой росинке, поражая своим великолепием. Некоторые вещи выглядели будто нарисованными тончайшим штрихом, но это казалось лишь проявлением того, что он раньше попросту не замечал – того, по чему скользил взглядом, не обращая внимания. Такого ясного и четкого видения окружающего мозг нормального человека не смог бы выдержать и осмыслить. Сумасшедшие же свободны от диктатуры сознания и лицезреют все без цензуры.
 
 Откуда-то издалека раздался крик поздних чаек. На черной дороге показался цветной силуэт. По мере того, как он приближался, парень узнал соседскую девушку Аню. Выглядела она весьма повзрослевшей, но все еще той же девчонкой, что и полгода назад, когда после веселой и шебутной вечеринки осталась с Сергеем, чтобы помочь ему сделать уборку.
 Увидев парня, проказница сразу же изменила походку и подошла к нему с явным намерением попудрить мозги.
 Оглядев девушку с ног до головы, Сергей взглянул ей в глаза.
 
— Ооо, – сказала Аня. – Как я погляжу, кто-то хорошенько вчера погулял.
— Думаю, что тебе лучше оставить меня в покое, – ответил Сергей.
— На, держи. Говорят, сразу легчает, – сказала девчонка, протягивая ему маленький бумажный пакет, свернутый как оригами.
— Откуда у тебя? – спросил парень, принимая драгоценный подарок.
— С той пьянки еще. У тебя много валялось. Один припрятала. Помнишь, как убирались?
— Смутно, – признался странник, прощупывая содержимое.
— Ладно, лечись. Я пойду, – сказала Аня, и затопала по дорожке, виляя своей маленькой попкой.
— Спасибо, – пробормотал Сергей и, качая головой, зашел в дом. – Все складывалось странней некуда.
 
 Шмаль была недурна. Страдания сразу же прекратились, а болезнь стала выглядеть даже забавной. Забыв про обещание, данное самому себе буквально лишь час назад, странник включил «Пинк флойд» и с улыбкой растянулся на любимом диванчике. Сон поглотил его, как теплое ласковое летнее море и сразу же выкинул сильной волною на берег сумрачных грез, в которых мерно звучал «простуженный» голос рассказчика. И хоть Сергей не понимал некоторых слов и вещей, но ловил ясные мыслеобразы и слушал его с удовольствием…
 
 
          ******


Рецензии
Необычная у Вас проза, Вадим. Читается с большим интересом.
С уважением,
Владимир

Владимир Врубель   17.04.2017 15:39     Заявить о нарушении
Спасибо большое, Владимир. Подобная поддержка всегда мотивирует и вдохновляет) Как раз сел, всё редактирую и переписываю, чтобы снова взяться за продолжение со свежей головой и новыми силами.

Вадим Доннерветтер   19.04.2017 11:55   Заявить о нарушении