Ев. от Люсильды. Глава 12. Часть 4. 18 плюс

— Я хочу проверить одну теорию, – сказала Эльвира, ставя на стол бутылку драгоценного Сётю. – Эксперимент опасный, но в присутствии такого чудесного доктора, я чувствую себя защищенной.
— И в чем подвох? – спросил Габриель, присаживаясь за стол.
— Мне нужно пару капелек твоей крови, Гаврюша, – сказала Эльвира и, склонив на бок голову, стала похожа на маленького, поджавшего лапки, котенка.
— Хорошо, – согласился ангел и протянул руку.
— Коктейль называется «Кровавая гейша», – сказала ведьма спустя минуту, протягивая Габриелю его стакан.
— После первого же глотка ангел ослабил галстук и тяжело вздохнул, а Элли поджала коленки и тихо застонала, как раненая маленькая фея.
— О, чувствую, это будет нечто, – прошептала она и, схватив ангела за галстук, потащила его к себе в спальню.
 
 Люсильда открыла дверь своим ключом, даже не надеясь застать дома Эльвиру, и тут же почуяла что-то неладное. Не обращая внимания на доносящиеся из спальни скрипы стоны и вздохи, дьяволица прошла на кухню; увидев недопитый коктейль, сделала небольшой глоток…
 
— Здравствуй, Габриель, – сказала Люси, неслышно войдя в спальню.
— Люсильда, я искал тебя, – прохрипел ангел, с трудом оторвавшись от такой сладкой и нежной, сочащейся ядом страсти, горячей ведьминой киски.
 
 Элли недовольно открыла глаза, а дьяволица лишь пожала плечами и сбросила платье.
— Потом поговорим о делах – время будет, а сейчас я иду к вам, – сказала она и легла рядом.
 
 Это выглядело совершенно безумно и неестественно, но Эльвира заметила, что Люси двигается быстрее своего голоса, а ее платье все еще совершает свое медленное падение. «Грехопадение – суть, не диагноз, – это долгий приятный процесс», – мелькнула у нее в голове такая же сумасшедшая мысль.
— Кровь ангела – все равно, что запретный плод для нашего зелья, – сказала Люси, облизывая головку фаллоса Габриеля. Это любовь в чистом виде, вознесение во плоти; словно твой пик наивысшего наслаждения становится бесконечно-острым, а с неба, чистого и доступного, идет кокаиновый снег, и ты вдыхаешь снежинки, а вместе с ними всю прелесть и красоту мироздания, детство, невинность и молодость, а так же, все самое прекрасное, что только может быть в жизни. Это блаженство, сияние разума, полное избавление и покой – ни грязи, ни желчи, лишь чистый кайф и радость, которые невозможно отнять или же осквернить…
— Это и чувствуют ангелы? – спросила плывущая по волнам наслаждения Элли; она испытала такой всплеск эмоций, такой несказанный прилив девичьей нежности, что даже пустила слезинку, целуя при этом возлюбленную в ее самое нежное место.
— Да, такова ангельская благодать, их природа, энергия, часть их божественной сути; но и она же, как героин, лишает их человечности, делает надменными сволочами, – ответила Люси неожиданно резко и, грубо повалив Габриеля на спину, с размаху села на его член. Ангел застонал, а дьяволица продолжила:
— Иди, сядь ему на лицо, – эта божья коровка вылижет тебя так же искусно, как умеет пудрить мозги.
— У меня такое чувство, будто я обдолбалась всем сразу и теперь сама уже не пойму, отчего меня тащит, – промурлыкала Элли, млея от кунилингуса.
— Разгоняйся, пора кончать, а то мы разорвем его в клочья, но так и не узнаем… зачем… он сюда… явился! – закричала Люси, и спрыгнула с огромного твердого фаллоса.
 Ангел извергся, как жеребец, окатив Эльвиру мощными нескончаемыми брызгами спермы, шокировав ее этим до глубины души.
— Вот это да! – воскликнула девушка, и тут же запрыгнула на все еще крепкий инструмент Габриеля.
 Он же, словно очнувшись, схватил юную ведьму и, подмяв ее под себя, принялся размеренно двигаться, проникая все глубже и глубже. Вскоре Эльвире показалось, что она умерла, взорвавшись, как праздничный фейерверк, а ее душа, ненадолго поднявшись, начала стремительно падать в страшный красный туман на дне нескончаемой пропасти. И она непременно умерла бы от охватившего ее дикого ужаса, если бы в этой мгле не раздался любимый голос:
— Не бойся, милая. Я рядом. Пей, пей и возвращайся ко мне.
 
 Элли мертвой хваткой вцепилась в протянутую ей руку и жадно впилась губами в надрезанное запястье. Красный туман отступил прочь, сдуваемый теплым ветром, оставляя на траве и листьях деревьев кровавую росу, пульсирующую в такт сердцу архангела Габриеля.
 
 ***WD***
 
* Имеется в виду Асмодей. Он изобрел косметику, оружие… и подарил эти прелести людям.
 
                ******


Рецензии