К 100-летию революции. Нянечка из спецдетсада

Нянечка из спецдетсада.

Навеяно миниатюрой Евгении Кир "Дантист из гестапо".
http://www.proza.ru/2016/09/05/381

1976 год. Эпоха „счастливого и беззаботного детства”. Наш круглосуточный специальный детский сад номер два для детей комсостава отличался одной странной особенностью. Очевидно для того, чтобы маленькие дети не разболтали все подслушанные у родителей военные тайны и секреты, весь воспитательский коллектив полностью состоял из отставных пенсионерок внутренних войск, на сто процентов доказавших свою преданность Родине и Партии. Причем нянечки выделялись особо. Настоящие ленинисто-сталинистые бабули, отдавшие все силы и молодость службе в местной тюрьме в качестве надзирательниц. (Лично видел фотографию одной из них на заре ее юности на посту у ворот тюрьмы в буденовке и с винтовкой на плече). Отслужив положенный срок, они были направлены партией воспитывать подрастающее поколение. То есть меня.

На носу была революционная дата 7 ноября и днем ранее, выклянчив у матери 30 копеек, я отправился в магазин „Союзпечать” купить свежие номера детских журналов „Малятко” и „Mis”(Медвежонок по-польски). На разворотах этих журналов всегда печатали картинки-вырезалки, которые потом можно было склеить в незатейливую игрушку. По случаю дня 7 ноября в украинском журнале подали бумажного красноармейца в буденовке и на коне, а поляки, очевидно, плевать хотевшие на всякие там революции, поместили для вырезки и склейки какого-то зверюшку.

В знаменательный день к восторгу нянечки я притащил в садик склеенного солдатика и она, видимо умилившись воспоминаниями своей комсомольской юности, поставила его в шкаф на самое видное место. "Угодил" — подумал я.

Утром нам читали соответствующие стишки и пели песенки, в обед празднично накормили не помню чем и уложили на дневной сон. Проснувшись, одевшись и первым выскочив на улицу, я обнаружил, что наши нянечки тоже не лыком шиты и на поделки из подручных материалов мастерицы ещё те. Сколотив из обструганных и хорошо подогнанных друг к другу досок некое подобие большой пятиконечной звезды, они из шланга  залили его водой и добавили ведро красной краски. На морозе вода замерзла, доски отколотили, и посреди детскосадного двора, пленя взгляд цветом помады нашей заведующей, надгробной плитой возвысилась огромная по меркам шестилетнего мальчика звезда.
 
— Ура, — закричал я, — революция!

Переполненный чувствами, я штурмом Зимнего дворца ринулся на красную звезду, вскарабкался на нее и радостно запрыгал. Но  детское счастье мое было недолгим. Не успевшая замерзнуть до конца, к ужасу нянечки, ошеломленной неожиданным всплеском происходящей прямо перед ее носом антисоветской активности, звезда вдруг под ногами затрещала, захлюпала и шумно развалилась на ледяные красные глыбы.
   
— Паразит! — зазвенело в ушах вместе с пощечиной.

Схватив за ухо, нянечка затащила меня в корпус, усадила на стул и, заломив руки за спину, крепко к нему привязала. „Умеет” — подумал я.

Остальным же детям приказано было снять верхнюю одежду, рассесться по своим местам  и, сложив ручки на коленях, осуждающе и презрительно меня созерцать.

Я поглядел в сторону. С полочки шкафа, подбадривающим взглядом бумажных глаз на меня смотрел мой маленький конноармеец.

— Я солдат военский на коне! У меня винтовка на ремне! Утекают фрицы от мене! Погибать так с музыкой! — заорал я в бешеном исступлении.

— Контра антисоветская! — отвешивая еще оплеуху, вопила нянечка-тюремщица. — Диверсант!

Но меня уже невозможно было остановить. Я был счастлив! Я чувствовал себя пленённым героем! Меня схватили, связали и прилюдно пытают на глазах у всех восхищенно на меня глядящих детсадовских друзей. Но я не сдамся! Ни за что! На миру, и смерть красна! И даже журнальный конноармеец, качаясь на сквозняке и подмигивая мне своим бумажным глазом, казалось, гордился моей стойкостью и выражал решительное одобрение.

— Я коммунист и партизан! — смачно сплюнув сопли на белый нянечкин халат, крикнул я.

Занесенная для удара рука вдруг зависла в воздухе и затем медленно опустилась. Окинув меня ненавидящим взглядом старой чекистки, нянечка, что-то под нос себе бормоча, развернувшись, удалилась. „То-то же, — подумал я, — партизаны не сдаются”!

Так я заработал свои пятнадцать минут детсадовской славы. Мальчишки хлопали меня по плечу и втайне завидовали. А две девочки из нашей подготовительной группы даже предложили мне на них жениться. Когда вырастем, конечно. Я сказал, что две жены не бывает и придется выбрать только одну, но они со знанием дела возразили, сказав,что я ничего не понимаю и две жены очень даже бывает.  Они это сами видели. На Михайловской улице. Когда там прогуливался один парень под ручку с двумя девушками. А раз под ручку, значит, непременно жена. А раз с обеих сторон, значит, две жены. Такая вот математика.

Так я стал героем детского сада. Правда, матери на службу осуждающее письмо накатали. За плохое воспитание ребенка. Но мама не ругалась. Мне же было всего шесть лет тогда...


Рецензии
Классно! Прочел с удовольствием!

Руслан Тлеуж   23.09.2018 15:02     Заявить о нарушении
Спасибо, Руслан!

Сергей Курфюрстов   23.09.2018 16:34   Заявить о нарушении
На это произведение написано 60 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.