Территория. Часть вторая. Сеятель

                Часть вторая. Сеятель
                Глава 24

В тот момент, когда морбест мощным ударом ноги сломал дверь в кафе, Вой, Анна и Эльдар вышли на улицу Космонавтов. Посреди дороги, будто гигантский дохлый жук, лежала перевернутая пожарная машина. Мигалка еще работала – красные всполохи мелькали на стенах домов, нагло оспаривая у луны ночное единовластие.
Анна настороженно посмотрела по сторонам и остановила взгляд на здании мэрии с другой стороны дороги.
- Прячемся! – приказала она, и побежала к автобусной остановке, рядом с которой в огромной луже лежали велосипед и труп собаки.
Вой с Эльдаром, не раздумывая, бросились за ней.
Они укрылись за рифленой стеной остановки.
- Их несколько, - сообщила Анна. – Точно не скажу сколько.
Вой осторожно выглянул из-за укрытия и увидел, как открылась массивная дверь мэрии. Первой вышла женщина, за ней выбежала собака, а следом – пятеро мужчин и ребенок. Мигалка пожарной машины выхватывала их силуэты из темноты, окрашивая в кроваво-красный цвет. Морбесты спустились по широкой лестнице, и пошли по тротуару прочь от подъезда здания. Вой дождался, пока чудовища не скрылись за углом дома в конце проспекта, и повернулся к спутникам.
- Все, можно идти.
Они перебежали дорогу, проследовали вдоль фасада мэрии и свернули в переулок. Неподалеку раздались звуки выстрелов. Эльдар представил, как пули разносят голову чудовищу. Его указательный палец машинально дернулся, будто нажал на спусковой крючок. Как же хреново было сейчас без «ствола»! Топор – поганое оружие. А что если дело дойдет до настоящей стычки с тварями?
«Оружие! Оружие! Оружие!» - заколотилось в сознании. Зуд, на время подавленный в кафе, вернулся, как фантомная боль перед непогодой.
Впервые он взял в руки стрелковое оружие в шестнадцать лет. Один приятель проговорился, что у него есть револьвер. Достался от отца, который погиб два месяца назад. Имелись и патроны. Эльдара это заинтересовало, он предложил отправиться в лес пострелять. Почему бы и нет? Это же круто! Если у шестнадцатилетних пацанов есть возможность всадить пулю в нарисованную мишень, то глупо этой возможностью не воспользоваться! Чего бояться-то? Даже странно, что он, Лева – так звали приятеля – до сих пор не стрелял. А может ссыт?
Лева был пухлым прыщавым парнем с извечным герпесом на верхней губе. Не глупым, но каким-то забитым, точно пес, который привык получать пинки от хозяйского сапога. Эльдара с ним связывало то, что они жили в одном дворе, а еще – видеомагнитофон! О да, у Левы была эта японская дорогущая штука, и куча видеокассет в придачу! Эльдар их все пересмотрел, и это стоило того, чтобы продолжать общаться с Левой–унылым–придурком, от одного вида которого становилось тошно. А теперь у пухлого чмошника есть еще и револьвер! Ценный приятель, очень ценный!
Лева согласился пойти пострелять, хотя Эльдар видел, что эта затея ему не по душе.
Они зашли далеко в лес, место выбрали возле старого, покрытого чахлой порослью карьера. Стояла поздняя осень, так что привлечь внимание грибников, можно было не опасаться.
К стволу небольшой сосны приколотили квадратную доску, с нарисованной мишенью, в центре которой Эльдар намалевал фломастером улыбающуюся рожицу.
Отошли на пару десятков шагов.
Лева стрелял первый. Выпустил три пули, но все они прошли мимо мишени. Он передал револьвер Эльдару с заметным облегчением, будто избавившись от чего-то неприятного.
Прежде чем выстрелить, Эльдар понюхал оружие. Ему понравился этот запах – запах смазки и пороха. Револьвер, оружие Дикого запада, когда стрелок в широкополой шляпе выхватывает его и – бабах! - враг с дыркой в голове падает на пыльную дорогу. Красота!
 Он целился долго, с волнением и внутренним напряжением. Время, казалось, застыло. В эти мгновения для Эльдара существовали лишь приятная тяжесть револьвера, мишень и звенящая тишина осеннего леса. Он нажал на спусковой крючок с резким выдохом и изрядной долей гнева, будто стрелял не в мишень, а в злейшего врага. Пуля попала в цель – маленькая черная точка в доске совсем рядом с улыбающейся рожицей.
По телу Эльдара прокатилась теплая волна. Только сейчас он почувствовал, какую мощь держит в руке. Небольшой черный револьвер! Это можно было назвать любовью с первого выстрела. Испытывая восторг, Эльдар два раза подряд нажал на спусковой крючок, опустошив барабан. Обе пули попали в мишень – любовь оказалась взаимной! Он вдруг понял, что не отдаст это чудесное оружие Леве. Пухлый чмошник не достоин обладать револьвером. Дерьмо и шоколадный торт и то больше совместимы, чем это ссыкло и оружие!
- Ты прирожденный стрелок! – заметил Лева. – Не верится, что ты раньше не стрелял.
Эльдар ухмыльнулся, взял у него патроны и зарядил револьвер. Сделал пять выстрелов. Каждое нажатие на спусковой крючок отзывалось в его сознании ликованьем. Ему казалось, что он, наконец, нашел вещь, потерянную давным-давно, возможно в прошлой жизни. Вещь, которую, неосознанно искал, и только почувствовав ее тяжесть и мощь, понял – это она. В этом есть несомненная гармония. Гармония и высшая справедливость. Что-то вроде ягуара – внутреннего демона, который пришел на помощь два года назад и навсегда занял место в сознании.
Из пяти пули одна все же попала в улыбающуюся рожицу, прямиком промеж точек глаз. Но в барабане оставался еще один патрон.
Эльдар повернулся и направил револьвер на Леву. Глядя поверх черного блестящего ствола, он заметил, как побледнело лицо пухлого чмошника. Приятно было видеть страх в его глазах.
- Ты… ты что? – промямлил Лева.
Эльдар опустил револьвер и улыбнулся.
- Шутка. Я пошутил. Да ты струхнул? Подумал, что я, твой лучший дружбан, в тебя пальну?
Лева стушевался.
- Нет, просто… не люблю оружие. Не по себе мне от него.
Продолжая улыбаться, Эльдар крутанул барабан, после чего приставил дуло револьвера к своему виску. Он знал: патрон не дошел до бойка, ведь ягуар не чувствовал опасности. Риска нет. Но ведь это было невдомек Леве, который с ужасом увидел, как Эльдар нажал на спусковой крючок.
- Ты охренел?! – выпучив перепуганные глаза, воскликнул он. – Там ведь патрон остался!
Эльдар с обыденным видом снова крутанул барабан, приставил дуло к виску. Прислушался к внутреннему демону. Тот не выказал тревоги.
- Слушай, а зачем тебе этот револьвер? – спросил он с некоторой долей веселья в голосе. – Ну, серьезно, нахрена тебе эта штука? Ты же сам сказал, что не любишь оружие.
Палец нажал на крючок. Боек отозвался острым звуком «клик».
Лева попятился, схватившись за голову.
- Прекрати! – завопил он.
- Что прекратить? – сделал вид, что удивился Эльдар.
 Он крутанул барабан.
- Хватит! – Лева едва не плакал. – Не нажимай больше! Прошу тебя, не нажимай!
- О, ты об этом. Ладно, не буду.
Эльдар развернулся и, почти не целясь, выстрелил в мишень. Попал в «тройку». Неважный выстрел, но не промахнулся же? Он посмотрел на Леву.
- Может, подаришь мне револьвер? Вот так вот, по-дружески? Если хочешь, я могу даже его купить, хотя сам знаешь, с деньгами у меня напряг…
- Забирай! – выпалил Лева.
- Серьезно?
- Да, забирай!
- Ну, если он тебе дорог. Память об отце и все такое…
Лева застонал.
- Да не нужен он мне! Я бы все равно его выкинул! Не нужен он мне!
Эльдар пожал плечами.
- Раз так, то – спасибо.
Лева сел на корточки, ошарашено глядя на усыпанную хвоей землю перед собой.
- Бог мой, - прошептал он. – Поверить не могу, что ты стрелял в себя. Поверить не могу…
Эльдар и сам не знал, зачем затеял представление под названием «Пальни себе в бошку». Наверное, это было просто весело, а нормальные шестнадцатилетние пацаны не упускают возможности повеселиться, не так ли?
До дома шли молча, а во дворе Эльдар спросил:
- Ну, так я зайду вечерком? Боевичок какой-нибудь глянем.
Лева болезненно поморщился.
- Ты знаешь… Разве я тебе не говорил? Видик у меня вчера сломался.
- Да ладно!
- Правда. Сгорело там что-то.
Эльдар видел, что он врет. Это было написано на лице пухлого чмошника. Что ж, так вот и теряют «друзей». Но, не велика потеря, главное – револьвер, а остальное все - мелочи!

«Что может быть сейчас ценнее оружия?» - подумал Эльдар.
Он с тоской вспомнил тот старый револьвер. Рукоять ни одной «пушки» после него не ложилась так приятно в ладонь. Даже звук выстрела, казалось, был особенным, наполненным какой-то пронзительной мистической мощью. Эльдар поймал себя на мысли, что готов отдать полжизни, лишь бы сейчас в его руке был бы не пожарный топор, а тот давний утраченный друг – револьвер.
Озираясь, Вой, Анна и Эльдар пересекли двор. Прошли по палисаднику вдоль торцовой стены жилого дома, на которой кто-то красной краской размашисто написал «Алиса» и «Мы вместе!»
Вой выглянул из-за стены и увидел метрах в двадцати дальше по улице яркий свет мотоциклетных фар. Глаза щипало после газовой атаки Агаты, пришлось прищуриться, чтобы разглядеть сами мотоциклы, нагромождение деревянных поддонов, покрышек, ветвей деревьев, коробок и набитых чем-то мешков. Баррикада! А за ней видны люди! Конечно – люди, зачем морбестам строить баррикаду? Вой догадывался кто это. Здесь, почти на самой окраине города, находился мотоклуб «Черные волки». Одноэтажное здание из красного кирпича, в котором раньше находилась конфетная фабрика. Байкеры обустроили все по высшему классу: ремонтная мастерская, гараж. А два года назад открыли здесь же секцию для детей, где собирали карты. Байкеры – отличные ребята! Среди них у Воя было много друзей.
Баррикада полукругом располагалась возле подъезда в мотоклуб. Неподалеку на дороге догорала легковушка, языки пламени освещали лежащий рядом труп мужчины.
- У них ружья, - заметил Эльдар. Ему хватило одного взгляда из-за угла дома, чтобы оценить обстановку. – Примут нас с перепугу за морбестов и пристрелят.
- Возможно, - признал Вой, - но я все же рискну.
- Что ты задумал? – насторожилась Анна.
- Подберусь ближе, а там посмотрим. Эти ребята меня хорошо знают.
Эльдар фыркнул.
- Ты спятил! Они пальнут в любого, кого увидят! Я бы на их месте так и сделал.
- Нужно рискнуть. Они могут нам помочь, - Вой посмотрел на Анну, потом на Эльдара. – Я быстро.
Прежде, чем его спутники успели возразить, он выскочил из-за стены, и, пригнувшись, пробежал в сторону баррикады. Спрятался за торговым ларьком. Переведя дыхание, выглянул и на этот раз отчетливо разглядел возле подъезда в мотоклуб Гнома, лидера байкеров. Вой редко выпивал, но месяц назад они с Гномом так нажрались в кузнице, что устроили бой на мечах. Потом полночи ходили по городу и горланили песни, а Морок бегал вокруг и гавкал, будто подпевая. Хороший парень Гном, добродушный, любитель рассказывать пошлые анекдоты и сам же над ними хохотать.
Но сейчас не до смеха, и Эльдар прав: лидер байкеров и его товарищи начнут стрелять, не разбираясь, кто человек, а кто чудовище. Страх и здравый смысл – не лучшие друзья.
- Эй, не стреляйте! – крикнул Вой, и помахал рукой, наполовину высунувшись из-за ларька. Фары мотоциклов слепили глаза, но все же он увидел, как три ствола нацелились в его сторону. – Гном, слышишь меня? Это я, Вой!
Для верности он вынул меч и подставил лезвие под свет фар, будто говоря: «Кто, как не местный кузнец будет расхаживать по городу с такой штукой?»
Со стороны баррикады послышался гомон, видимо защитники мотоклуба спорили. Потом раздался голос, мощи которого позавидовал бы матерый оперный певец:
- Давай, выходи на свет!
- Не будете стрелять?
- Черт, Вой, это правда ты?!
- Да, Гном, поверь!
Он сунул меч в ножны, сделал три глубоких вздоха и вышел из-за укрытия, приподняв руки с раскрытыми ладонями. Эльдар и Анна наблюдали за ним из темноты подворотни, затаив дыхание.
             - Подойди ближе! – крикнул Гном.
Вой медленно пошел к баррикаде, очень надеясь, что среди байкеров нет излишне нервных. Он видел суровые лица и нацеленные на него стволы, готовые в любую секунду разразиться выстрелами. Вой прошел мимо догорающей легковушки, почувствовав жар от огня. До баррикады оставалось несколько шагов.
- Да опусти руки, братишка! – выкрикнул Гном. – Уже убедились. У тварей глаза другие.
Вой облегченно вздохнул и вытер ладонью пот со лба.
- Со мной еще двое, - сказал он.
- Зови, - разрешил Гном.
Вой оглянулся.
- Анна, все в порядке, идите сюда!
Он увидел, как в свете фар из-за дома вышли его спутники. Ну, все, можно ненадолго расслабиться. Короткая передышка.
Вой перелез через нагромождение покрышек и поддонов, и тут же едва не задохнулся, так, как Гном стиснул его в своих могучих объятьях.
- Как же я рад тебя видеть, братишка! – помимо обладания оперным голосом, лидер байкеров и внешность имел, как у Лучано Паваротти: мясистые губы, короткая черная борода на пол лица, огромное пузо и ручищи, способные, казалось, гнуть железнодорожные рельсы.
- Я тоже… рад, - просипел Вой, пытаясь вздохнуть.
Гном отстранился и хлопнул его по плечу.
- Вот же черт, мало того, что выжил, так еще и с саблей расхаживает!
- Мечом.
- Не важно, братишка! А мы, как видишь, оборону держим.
К Вою подошли и пожали руку другие байкеры. Он всех их знал: Андрей – Беркут, Максим–Сталлоне, Рома–Шаман, белобрысый Федя–Немец, Саня–Фанат, еще один Саня, но с кличкой Вурдалак. У всех на запястьях красовались браслеты, с выгравированной на стальной пластинке головой волка с оскаленной пастью – эмблемой клуба. Вой сам делал эти штуки, причем бесплатно, по-дружески.
Через баррикаду перелез Эльдар, после чего помог перебраться Анне. Он настороженно смотрел на любителей мотоциклов, будто ожидая от них подвоха.
Гном посмотрел на Анну. С неприязнью смерил взглядом Эльдара.
- Не спрашивай, - сказал Вой, предугадав вопрос: «Какого хрена здесь делает прихвостень Черномора?»
- Ладно, не буду, - пожал плечами Гном и вынул из кармана пачку «Святого Георгия». – Но какого хрена?..
- У нас с ним одно общее дело.
Гном прикурил сигарету и выпустил дым через ноздри.
- Дело? Из города смотаться хотите? Не-а, Семка, не выйдет. Мы пробовали.
Эльдар уселся на автомобильную покрышку, вытянув ноги, а Анна осталась стоять, рассматривая байкеров. Андрей – Беркут предложил ей воду в бутылке. Она с благодарностью кивнула и сделала несколько глотков. Принятые в кафе таблетки активированного угля успокоили изжогу, но не до конца.
- У нас другое дело, - ответил Вой, отмахнувшись от табачного дыма. Он увидел возле входа в клуб хрупкую женщину с темными волосами, Софью, жену Гнома, и, поймав ее взгляд, поднял руку в знак приветствия. Софья с грустью улыбнулась и кивнула в ответ. – Слушай, Гном, - сказал он, - у меня нет времени на подробности, но поверь, мы не просто так по городу шляемся. На площади возле ДК твари строят кокон, из которого скоро вылезет совсем уж кошмарная тварь. Так вот, мы собираемся этот кокон взорвать.
Саня – Вурдалак, который стоял с подводным ружьем в руках, присвистнул, а Сталлоне покачал головой и выругался.
- Если эта тварь вылупится, - продолжил Вой, - то… в общем, всему придет конец! Поверьте, мужики, это не моя больная фантазия!
Гном наморщил лоб.
- Час от часу не легче! Как обухом по башке! Откуда ты все это знаешь?
- Просто, поверь.
Эльдар подумал: «Если бы эти ребята узнали, что в нашествии морбестов виновен Черномор, то меня прямо здесь и сейчас сровняли бы с землей». Ему хотелось скорее убраться отсюда. Он был уверен: помощи они от этих рокеров не дождутся. А время уходит! Как там Элла с Агатой? Небось, сидят и вздрагивают от каждого шороха. Откуда же ему было знать, что в эту самую минуту Агата лежит без сознания в темной кухне «Маленького принца», а Эллу тащит в сторону ДК чудовище с надписью «ДДТ» на футболке?
Гном нервно сделал глубокую затяжку – огонек на сигарете быстро пополз к фильтру – и щелчком отправил окурок за баррикаду. Прошелся взглядом по лицам своих ребят, посмотрел на Воя.
- Значит, вы собираетесь ту хреновину взорвать?
- Да, мы идем к Хирургу за взрывчаткой.
Гном поднял свои густые, похожие на толстых черных гусениц брови.
- У этого психа есть взрывчатка?
- Надеюсь, что есть, - ответил Вой. – Как оказалось, он не только травкой приторговывает. У нас нет других вариантов, понимаешь? Нужно хоть что-то делать! Я бы сейчас с удовольствием забился бы в какую-нибудь щель и сидел бы тихо. Но это не поможет, слышишь? Нужно что-то делать!
- Скоро здесь будет спецназ, - уверенно заявил Вурдалак, парень с козлиной бородкой и кожаной кепке надетой козырьком назад. Он держал на плече охотничье ружье «Вепрь». – Мы ведь не на луне живем, здесь от столицы всего триста километров. Точно говорю: кавалерия скоро прибудет!
- А ты не думал, что кавалерии сейчас не до нас? – возразил Беркут. – Может сейчас и по Москве такие же твари разгуливают. С чего ты взял, что это только в нашем городе?
 Спорить у Воя не было ни желания, ни времени. Он заметил, как из клуба вышли две женщины. Одна из них что-то сказала Софье и через пару секунд все трое скрылись в помещении.
- Много здесь людей? – спросил он.
Гном вздохнул и снова полез за сигаретами, но передумал.
- Пятьдесят три человека, - ответил он. – Наши семьи и те, кого по дороге подобрали. В основном бабы и дети. Бог мой, Семен, мы такое видели!.. Эти твари настоящую бойню устроили на рынке! До сих пор в ушах крики стоят! Мы туда как в ловушку попали, чудо, что выбрались. Хорошо Вурдалак, Шаман и Фанат у нас охотники, без их ружей нам бы хана! Эти твари ружей боятся, те, кто человекоподобные. Псы – не боятся, прут, как танки, сучары! Пять ребят из клуба там остались, - он торопливо перекрестился. – Мы с боем прорывались. Когда поняли, что из города не выбраться, рванули сюда. Вот такая вот хрень, братишка! Вот такая хрень… Пока баррикаду строили, отстреливались, а потом эти твари куда-то исчезли, как раз темнеть начинало. Не совсем, конечно, исчезли, полчаса назад пса пристрелили, да перед вашим приходом в одну тварь пальнули. Но они, слава Богу, уже не прут, как раньше.
Вой взглянул на диск луны, нависший над зданием в конце улицы.
- Думаю, большинство тварей сейчас возле Дома культуры, - предположил он.
Эльдар поднялся и прошел к другой стороне баррикады. Отсюда были видны гаражи, а за ними лес, с вкраплением светящихся фиолетовых точек. Дьявольские цветы. Он подумал, что эта зараза, должно быть, уже не оставила в лесу вокруг Тихой пади ни одного живого дерева. Высосала силу из каждой травинки. Не поздно ли начинать противостояние? Что если порталы каким-то образом уже проникли в парки других городов?
К нему подошла Анна и коснулась его плеча.
-Страшное зрелище, правда?
- Да, - согласился Эльдар. – Если знать, что это за цветы, то да, - он оглянулся. – Мы здесь только время теряем. Эти ребята нам не помогут.
Анна вздохнула и промолчала.
А Вой тем временем сказал Гному:
- Я хотел попросить вас помочь нам. Но теперь…
- Ты ведь понимаешь, братишка, - перебил его лидер байкеров, - нас тут мужиков раз – два и обчелся. А если твари снова попрут? К тому же я согласен с Вурдалаком, помощь скоро придет. Обязательно придет!
«Мне бы твою уверенность», - подумал Вой.
- Я все понимаю, - сказал он, – потому и не прошу.
 - Как думаешь, в городе еще остались такие как мы? Ну, в смысле те, кто еще сопротивляется или прячется?
Про двоих в «Маленьком принце» Вой мог с уверенностью сказать «да», но что если… Нет, об этом даже думать не хотелось. Наверняка кто-то прячется, завалив двери своих квартир всяким хламом.
- Что ты хочешь от меня услышать, Гном? – сказал он. – Нам только надеяться остается.
- Черт, Семен! – Гном подошел к нему вплотную. – Мне никогда не было так страшно, братишка. Когда я впервые увидел, как изо рта твари выползают эти отростки… - он тяжело задышал. – Я не допущу, чтобы с Софьей что-то случилось! Сдохну, но не допущу!
Вой посмотрел в глаза друга.
- Мне пора. Мы и так слишком задержались.
- Ты не в обиде? Я не хочу чтобы…
- Все нормально, - Вой взял Гнома за руку. - Была бы у меня семья, я бы тоже от нее ни на шаг не отошел. Береги себя, брат. Если у нас ничего не выгорит со взрывчаткой, мы к вам вернемся.
- Черт, - Гном поморщился, будто надкусил лимон. – Почему я чувствую себя предателем?
- Потому что ты отличный мужик, - Вой улыбнулся.
Он подошел к Анне и Эльдару. Молча, они перебрались через баррикаду и направились к гаражам. Не прошли и сотни метров, как их догнал Гном.
- Вот возьмите, - он сунул Вою ружье и коробку патронов.
Эльдар воспрял духом. Теперь можно и повоевать. Хоть какая-то польза от этих байкеров.
                Глава 25

Элла чувствовала себя жертвой, которую несет к кровавому алтарю приспешник дьявола. А кто тогда сам дьявол? Не отец ли? Почему он приказал морбесту принести ее необращенной? Желает сам превратить собственную дочь в чудовище? Элла вспомнила рассказ Анны. У этой женщины хватило сил справиться с зарождающейся тварью внутри себя. Что ей помогло? Злость? У нее, у Эллы ее предостаточно. И пускай цена будет высока – плевать! – главное, не стать одной из этих тварей.
Морбест пересек улицу прямо по глубокой луже. Теперь его кроссовки хлюпали при каждом шаге.
Элла увидела несколько чудовищ. Они стояли возле жилого дома, а одно из них ломало кувалдой железную дверь в подвал. Резкие звуки ударов разрывали ночь тревожным набатом: Бам! Бам! Бам!
 В голове Эллы возникли строки из какой-то песни: «Смерть постучится в твою дверь. Ты не посмеешь не открыть ей. Она возьмет тебя с собой за грани разума к забвенью». Но это не смерть колотит сейчас молотом в двери подвала! Это гораздо хуже. И забвенья не будет. Сколько людей там укрылось? Десятки? Скоро пополнят ряды чудовищ. А пока они жмутся друг к другу и вздрагивают от каждого удара молота…
Бам! Бам! Бам!
…Сердца готовы разорваться от страха. А вокруг темнота, которая не смогла их укрыть. Темнота и отчаяние – адское сочетание! Наверное, они мечтают сейчас умереть – умереть мгновенно, лишь бы не слышать этого звука.
 Бам! Бам!
Взмах – удар! Взмах – удар!
 Морбест работал с неутомимостью механической куклы, а остальные твари стояли каменными изваяниями в ожидании бойни. Элле отчаянно захотелось, чтобы время остановилось, чтобы кто-то там наверху нажал на кнопку «стоп». А потом включил обратную перемотку, к тому моменту, когда Каменное дерево было еще цело. Тогда она смогла бы остановить отца. Нашла бы способ. Убила бы! Да-да-да, убила бы! Хватит уже искать ему оправдание!
 Он мразь!
Он маньяк, которому плевать на человеческие жизни!
Бам! Бам!
Дверь сломана.
Конец.
Но Элла не увидела, как чудовища ввалились в подвал. Морбест, который ее нес, свернул на другую улицу.
- Там седые туманы и темные леса, - почти беззвучно зашептала Элла. – Там вечная луна освещает землю призрачным светом, - она зажмурилась и нарисовала в сознании свою комнату в особняке. На стене висит Черный квадрат. – Там ветер колышет океаны трав, а воздух пропитан запахами осени…
Элла слышала дыхание морбеста и то, как его мокрые кроссовки ступают по асфальту: хлюп – хлюп, хлюп – хлюп...
«Нужно представить себе дождь за окном. Пускай он шумит. Пускай заглушит все звуки!»
- Там в глухих чащобах живут чудесные звери, и в их глазах мерцает дикий огонь.
«Неужели в этих словах совсем ни осталось волшебства?! Хотя бы капли! Маленькой капельки!»
Дождь шумит. Капли монотонно барабанят по карнизу. Черный квадрат на стене. Вот он разрастается, уходит за пределы белой рамки. Нужно ухватиться за темноту внутри него. Ухватиться…
- Там замки, чьи башни касаются звезд, а по улицам городов бродят тени.
«Я должна сбежать! Должна!..»
Ухватилась. Что-то коснулось ее руки.
Тело Эллы обмякло в руках морбеста. Он остановился и заглянул в бледное лицо девушки. Встряхнул.
- Эй, принцесса! – еще тряхнул. – Вот сучка!
Потеряла сознание? Ну и хрен с ней! Черномор сказал принести ее живой и не обращенной. Она живая и не обращенная. Пускай Король сам разбирается со своей дочуркой!
Чудовище взяло Эллу поудобней и зашагало дальше, хлюпая по асфальту мокрыми кроссовками.
У нее получилось! Невероятно, но получилось! Капелька волшебства все же осталась. Ее хватило, чтобы сбежать. И даже не пришлось идти по опасной тропе запределья, на которой шаг в сторону грозил гибелью. Кто-то просто взял ее за руку и потянул за собой. Чья-то маленькая ладошка мягко легла в ее ладонь и тянула, тянула…
И Боже, она снова чувствовала свои ноги! Каждый шаг – благословение! Шум дождя остался позади. Все осталось позади. Ее вели сквозь туман. Кто вел? Не важно, главное этот «кто-то» помог сбежать!
Они остановились. Ладошка выскользнула из ладони Эллы. Она услышала детский голос:
- Мы пришли.
Повеял ветер. Туман закружился, распался на белесые клочья и растворился в пахнущем гнилыми фруктами воздухе.
Она и маленький мальчик стояли на мощеной булыжником улице города. Мертвого города Страны чудес. Ветер гонял по мостовой серые струпья листьев. От домов исходило слабое свечение, будто на двускатные черепичные крыши и каменные стены осела звездная пыль. А впереди высился замок. Его островерхие башни терялись в темноте неба. Массивные колонны, изящные арки и балконы. Когда-то здесь постоянно звучала музыка. Она словно была частью города – спокойные флейты, хрустальный звон колокольчиков. Но все это исчезло. Нет ни вечной луны, ни запахов осени, ни музыки. Их сменили черное небо, вонь разложения и тишина.
- Кто ты? – спросила Элла у мальчика.
На вид ему было лет семь – восемь. Русые взлохмаченные волосы, крупные грустные глаза. К лямке джинсового, с потертостями на коленях, комбинезона, приколот круглый значок–смайлик.
- Артем, - ответил мальчуган. – Меня зовут Артем. Ты знаешь мою маму.
- Мальчик из приемника?!
Он улыбнулся и кивнул.
«Бог мой! - с изумлением подумала Элла. - В мертвой Стране чудес еще остались чудеса!»
- Ты помог мне сбежать, - сказала она.
- Ага. Я подал тебе руку.
Элла бросилась к нему и обняла. Долго не выпускала из своих объятий.
- Ты чудо! – она чувствовала, что вот – вот расплачется. – Ты больше чем чудо!
- Я всего лишь мальчик.
Она погладила его по голове.
«Да, всего лишь мальчик. Ребенок, который умер давным-давно. Но вот он стоит воплоти и улыбается».
Элла понимала, что самый глупый вопрос в запределье: «Как такое возможно?» Но, черт возьми, как такое возможно?! А впрочем, лучше не знать ответ. Пускай это останется тайной.  Порой с раскрытием секретов уходит волшебство, об этом знают дети, которые рано или поздно узнают в Деде Морозе своего отца. Так пускай волшебство останется, ведь нынче его так мало в Стране чудес.
Взявшись за руки, они поднялись на городскую стену.
Насколько хватало взгляда, земля была устлана жирными, лоснящимися в свете фиолетовых цветов, щупальцами. Они сонно шевелились, для них не существовало больше пищи в этом мире. От деревьев остались лишь лишенные сучьев стволы, которые топорщились, точно черная щетина на теле исполинского чудовища. А в темноте неба что-то было, какая-то сущность, которая непроницаемой стеной закрывала луну и звезды. Элла не слышала, но чувствовала ее дыхание – теплые смрадные волны.
- Пойдем, Артемка, - сказала она.
Что она хотела увидеть, поднимаясь на городскую стену? Проблеск надежды, в виде хотя бы одного живого дерева? Наивная.
Элла и Артем спустились со стены и направились в сторону замка.

«Теперь осталось только ждать!» - подумал Черномор.
Он сидел на ступенях перед входом в Дом культуры, рассматривая кокон. Прекрасное Зарождение. Плоть нескольких сотен подданных королевства превратилась в шедевр. Это будущее! Начало триумфа Красоты на Земле. Впору рукоплескать и кричать «Браво!»
Кокон был огромен. Сфера, покрытая полупрозрачной коркой. Внутри шевелилась темная масса и в ней с трудом, но все же угадывались части человеческих тел, среди которых струились серые потоки. От кокона в разные стороны тянулись затвердевшие жгуты. Они стелились по бетонным плитам, оплетали фонарные столбы и прямоугольные колонны Дома культуры.
А вокруг стояли морбесты. Некоторые из них зачарованно смотрели на кокон и медленно раскачивались из стороны в сторону, будто находились в трансе.
С каждой минутой чудовищ становилось все больше. Они прибывали на площадь группами и поодиночке. Вот со стороны торговых рядов показались два лося, а вот несколько псов вынырнули из подворотни.
«Мои подданные!» - с удовлетворением подумал Черномор.
Он увидел идущего сквозь толпу морбеста с девушкой на руках.
Элла! Наконец-то! Дочка вернулась к папочке!
Черномор поднялся с улыбкой на губах, но когда парень в футболке «ДДТ» подошел, улыбка померкла.
- Какого хера ты с ней сделал?! – взревел Черномор, глядя на бесчувственную дочь.
- Ничего не сделал, - с обидой ответил парень. – Просто нес ее, а она, ни с того ни с сего, сознание потеряла. Бывает. Я ее пальцем не тронул!
Черномор взял Эллу за руку.
- Хм… говоришь, потеряла сознание? – его щека нервно задергалась. – О нет, здесь кое-что другое. Она, мать твою, сбежала! Маленькая неблагодарная дочурка сделала ноги, нахрен! – он сорвал очки и нагнулся, приблизив свое лицо к лицу Эллы. Из глазниц выползли нити, коснулись бледной кожи девушки, оставив на ней слизистый след. – Сбежала, значит? Захотела перехитрить папочку?
- Куда сбежала? – с недоумением спросил парень. – Она же вот, на руках у меня?
Черномор выпрямился и снова надел очки.
- Куда сбежала? Туда, где седые туманы и вонючие темные леса, вот куда! Не важно! Я ее оттуда достану, вытащу, хитрюгу! А что с Эльдаром?
- Не было его там.
Черномор фыркнул.
- Вот как? Ну конечно, предатель бросил ее одну. Что еще ожидать от этого гнуса?
«Но ему не скрыться! Никому не скрыться!»
                Глава 26

Гараж Хирурга ничем не отличался от прочих гаражей: кирпичные стены, ворота, выкрашенные коричневой краской. Он находился последним в ряду, а дальше, за зарослями ежевики, начинался пустырь, больше похожий на свалку разного хлама.
Впрочем, у этого гаража под номером 125 было небольшое отличие: видеокамера над воротами и фонарь возле кустов ежевики – такой же, как на аллее Английских фонарей у особняка Черномора.
«Как странно, - подумал Вой. – От того, будет ли сейчас на месте чокнутый тип с кличкой Хирург, зависит судьба миллионов. И вот вопрос: есть ли у него взрывчатка?»
Эльдар бросил взгляд на видеокамеру.
- Ну что, будем надеяться?
На его плече висела «Сайга». Ружье Вой отдал, не раздумывая, что Эльдара немного удивило.
- Будем надеяться, - повторила Анна, сжав кулаки.
Чувствуя, как участилось сердцебиение, Эльдар с шумом выдохнул и нажал на кнопку звонка, вмонтированного в стену слева от ворот.
У всех троих в сознании затикали часы, отсчитывая секунды. Слишком многое было на кону.
Один.
Два.
Три.
«Господи, помоги!» - пронеслось в голове Анны.
Четыре.
Пять…
Пятнадцать…
Сорок пять…
На видеокамере загорелся красный огонек.
Пятьдесят.
Мигнул и зажегся фонарь, залив желтым светом участок земли перед гаражом. Камера с тихим жужжанием повернулась влево – вправо. Вой удивился, что эту не дешевую хреновину еще не свинтили какие-нибудь ухари, падкие на чужое добро.
Из крошечного динамика рядом со звонком раздался голос:
- Эльдар?
- Да, Хирург, это я!
Прошло секунд десять, прежде чем из динамика прозвучало:
- Посмотри прямо в камеру. Мне нужно видеть глаза.
Эльдар посмотрел, даже оттянул пальцем веко.
- Хорошо, - одобрил голос. – А это кто с тобой?
- Друзья, - ответил Эльдар.
- Друзья? Пускай посмотрят в камеру.
Вой и Анна выполнили просьбу.
- Хорошо. Можете спускаться.
Щелкнул магнитный замок, открыв дверцу в воротах. Лампочка на видеокамере и фонарь погасли, зато вспыхнул свет в гараже.
«Пока все идет по плану, - отметил Вой. -  Для человека, соорудившего себе бункер, Хирург не такой уж и параноик, раз впустил нас. А ведь он знает, что творится в городе, иначе не рассматривал бы глаза».
Внутри были лишь голые кирпичные стены и открытый люк в бетонном полу. Эльдар спустился по железной лестнице первым, за ним Анна и Вой.
А вот внизу все выглядело солидно. Стены на удивление большого помещения были обшиты белыми пластиковыми панелями, на полу – серая керамическая плитка. Десятки крошечных светильников, вмонтированных в виде спирали в потолок, давали мягкий неяркий свет.
 Было здесь и то, что указывало на странности хозяина: множество глянцевых плакатов на стенах с изображением человеческого тела в разрезе; внутренних органов; головного мозга, разлинованного на сектора; устройство суставов и костей крупным планом. А над заставленным склянками столом висела огромная картина в массивной раме: чудовище Виктора Франкенштейна на фоне горящего замка. В углу, возле выкрашенной в голубой цвет двери, на тумбе стоял желтый глобус размером с колесо «КАМАЗа». Вой подумал, что видел такую штуку только в фильмах о мореплавателях. Будучи мальчишкой, который зачитывался книгами о первооткрывателях и пиратах, он мог о таком глобусе только мечтать.
Сам же хозяин выглядел не менее примечательно, чем обстановка его подземного жилища. Глаза навыкате, красный галстук бабочка, идеально белая без единой мятой складки рубашка, заправленная в нелепые, будто позаимствованные у Анатолия Вассермана, штаны с множеством карманов.
Вместо приветствия он произнес:
- Хотите пить? У меня есть натуральное обезжиренное молоко.
Его голос был начисто лишен эмоций и интонаций, как у робота. Вою этот человек и напомнил Бишопа – робота из фильма «Чужие». Однажды он видел, как Хирург покупал на рынке продукты, очень странное зрелище: взяв с прилавка помидор, Хирург долго смотрел на него так пристально, будто пытался разглядеть сквозь кожуру количество зернышек внутри. Положил помидор на место, взял другой и снова уставился на овощ взглядом ювелира, оценивающего драгоценный камень. Таким образом, изучив десяток помидоров, лишь трем из них он оказал честь и положил на весы. А потом, к неодобрению толстощекой продавщицы, настала очередь огурцов.
От молока все отказались.
Эльдар сразу перешел к делу:
- Нам нужна взрывчатка.
Ни разу не моргнув, Хирург посмотрел на него, потом на Воя и остановил свой совиный взгляд на Анне.
- У вас необычные глаза, - заметил он. – Я бы дал вам лет сорок – сорок пять, но ваши глаза выглядят старше.
Анна вспомнила, как после нападения морбеста взглянула на себя в зеркало: глаза выцвели, радужка стала бледной.
- Я сегодня пережила кое-что нехорошее, - ответила она, будто эти слова все объясняли.
Хирург сдержанно кивнул. Он стоял, держа руки по швам, лицо выглядело бесстрастным. Казалось, мимика и жестикуляция попросту противоречили его внутреннему устройству.
- Так что со взрывчаткой? – напомнил Эльдар.
- Взрывчатка, - повторил Хирург, повернувшись к нему всем корпусом. – Да, она у меня есть. Я дам ее вам.
Вой изумился.
- Ты даже не спросишь, зачем она нам?
Хирург медленно моргнул, словно жалюзи на окнах закрылись и открылись.
- Я догадываюсь. Я проанализировал. Вы собираетесь уничтожить инкубатор.
- Инкубатор?
- Ту штуку, которую создали зараженные возле Дома культуры. Откровенно говоря, я не уверен на все сто процентов, что это именно инкубатор, но есть основания полагать, что я прав.
Эльдар всплеснул руками.
- Ни хрена себе! Откуда ты знаешь про кокон?!
- Видеокамеры. В Тихой пади на многих зданиях есть видеокамеры. Одна из них на Доме культуры. Я наблюдал, пока связь не прервалась. Думаю, что-то с оптоволоконным кабелем.
Он поправил галстук-бабочку и этот  жест напомнил Вою, что Хирург все же человек, а не робот.
- Значит, вы с самого начала видели, что творилось в городе? – спросила Анна.
- Да, - он сцепил руки за спиной. – Вы позволите, если я вам кое-что покажу? Следуйте, пожалуйста, за мной.
Хирург повернулся и направился к выкрашенной в голубой цвет двери.
Анна коснулась руки Эльдара и шепотом, с недоверием спросила:
- Он действительно травкой торгует?
Эльдар усмехнулся.
- О, да. Такого канабиса как у него во всем мире не сыщешь.
- Не верится.
- Точно говорю. Сам пробовал.
- Да я не об этом, - Анна улыбнулась. – Не похож он на торговца наркотиками.
Эльдар пожал плечами.
- Ну, внешность бывает обманчива. Да и его травка не наркота никакая, а шедевр! Хотя я и не большой любитель…
Они зашли за Хирургом в комнату, а Вой, прежде чем переступить порог, не удержался и крутанул глобус.
Здесь же обстановка разительно отличалась от первой комнаты. Точнее, она могла бы ввергнуть в шок излишне впечатлительных. Во-первых, на полках стояли колбы, в которых плавали внутренние, и не только внутренние органы. Во-вторых – множество хирургических инструментов за стеклянным стендом. Некоторые были современными, но имелись и такие, какими пользовались врачеватели веке эдак в шестнадцатом, больше похожие на орудия пыток. А в-третьих – и это главное – хирургический стол, на котором лежал труп собаки.
Эльдар содрогнулся и посмотрел на хозяина подземного жилища с легким страхом. Он вдруг подумал, что Тихая падь это какая-то Кунсткамера. Для такого маленького города здесь слишком много «экстраординарных личностей», как однажды выразился его знакомый, увидев на сцене стриптиз-клуба девицу, полностью покрытую татуировками. Но та девица отдыхает в сравнении с некоторыми людьми из Тихой пади. Черномор, возомнивший себя королем; женщина, разговаривающая с мертвым сыном через приемник; язычник, кующий мечи в собственной кузнице; амазонка, верящая, что ее удачи следствие неудач; чудик, живущий под землей и препарирующий трупы. И это лишь то, что на поверхности. Неизвестно, какие тайны внутри этих людей. Тайны вроде демона – ягуара. Ну и, конечно, Элла – эта девчонка очень непроста, и у нее уж точно есть огромный секрет. Эльдар был уверен в этом на все сто. У него сложилось впечатление, что город специально собрал именно таких людей, чтобы разыгранный спектакль не был скучным. И все бы ничего, если бы он не вышел таким страшным.
Вой, оторвав взгляд от собаки, заметил еще кое-что достойное внимания. Фотографии на стене. Их было множество: снимки дольменов, Стоунхенджа, идолов острова Пасхи, каких-то древних сооружений под водой. Но что удивило Воя – несколько фотографий Каменного дерева, заснятых с разного ракурса. Выходит, Хирург интересовался местной святыней. Рядом с фотографиями висела карта России, утыканная булавками с синими, красными и желтыми шляпками. А над картой – рисунки, словно нарисованные ребенком. На них были изображены фиолетовые цветы и человечки, опутанные черными нитями.
Да кто ж такой этот Хирург? У Воя в голове возникло десяток вопросов к хозяину, но – вот же, черт! – не было времени на обстоятельную беседу.
Хирург включил нависающую над столом лампу.
- Я только начал вскрытие этой особи, - глядя на собаку, пояснил он.
Шкура твари была разрезана от брюха до шеи. Распорки оттягивали кожу, обнажая внутренности, покрытые сетью белесых нитей и сгустками темной слизи.
Эльдар не отличался особой впечатлительностью, но сейчас почувствовал тошноту и легкую слабость в ногах. Он сел на стул, на спинке которого висел белый халат, и потупил взгляд.
- Откуда у тебя эта тварь?
- Я рассчитывал поймать ее живой и провести ряд экспериментов, - сказал Хирург, - но не вышло. Пришлось умертвить. Жаль, - в его голосе ни прозвучало и намека на сожаление. – Очень жаль. Впрочем, и мертвая она представляет интерес.
Вой присвистнул.
- О-хре-неть! Пришлось умертвить, говоришь? Вот так вот запросто? Это, между прочим, чудовище, а не собака!
«Он псих! Стопроцентный псих!»
Хирург посмотрел на Воя.
- Я, безусловно, знаю, что это уже не собака. И да, умертвить особь оказалось не просто. Я едва не погиб.
Эльдар схватился за голову.
- Бог мой, Хирург! Я начинаю тебя бояться. И как же ты грохнул эту тварюгу?
- Разрядом электричества.
- О… ну конечно, мог бы и не спрашивать. Люди вроде тебя всегда сражаются с чудовищами разрядом электричества. А мы все больше по старинке, мечом и топором.
Уголки губ Хирурга слегка приподнялись и Вой подумал: «Невероятно, он умеет улыбаться!»
А Анна, как завороженная смотрела на внутренности пса и думала о том, какой участи ей удалось избежать. Она вспомнила, как давилась, пытаясь выблевать клубок нитей, как Океан давил на сознание и врал, уверяя, что черное – это белое.
«Смотри! – прозвучал в голове гневный голос Анны–тени. – Если бы не я, сейчас ты бы была как эта псина! Сущность морбеста пустила бы корни в твоем теле! Никогда не жалей, что я вернулась! Слышишь, никогда!»
Анна поморщилась. От твари исходил сладковатый запах, будто кто-то раздавил гнилое яблоко. Так же воняло изо рта Анфисы, когда она приблизила свою изодранную рожу к лицу Анны, чтобы заразить.
- Зачем вы позвали нас сюда? Показать эту тварь?
- Не совсем, - Хирург подошел к столу, на котором стоял микроскоп. – Взгляните, пожалуйста, - он сделал приглашающий жест.
Анна проследовала к столу и, прищурив глаз, заглянула в окуляр. Увидела что-то серое, пористое.
- Я не понимаю, - сказала она.
- Это ткань паразита, взятая из собаки, - пояснил Хирург.
Анна отстранилась от микроскопа.
- И что?
- Она состоит из мускульных и стрекательных клеток, как у медуз, но есть кое-какие отличия. Во-первых плотность ткани…
- Это очень интересно! – съязвил Эльдар.
- Правда?
- Черт, нет! Не скажу за всех, но мне лично это по барабану.
- Действительно, - поддержала его Анна, - Это нам сейчас не поможет.
Хирург посмотрел на пол перед собой.
- Я просто хотел поделиться. Привык общаться с Увлеченными. Их бы такая информация очень заинтересовала.
- Увлеченными? – удивился Эльдар. – Секта, что ли?
Хирург покачал головой.
- Нет-нет, общество. Общество исследователей. Мы друг другу помогаем, делимся знаниями.
«И кое-чем посущественней знаний, - мысленно добавил Вой. – Например, взрывчаткой. Умники. Иллюминаты наших дней».
Он посмотрел на электронные часы в углу под потолком. 00: 33.
- Нам пора.
- Да-да, конечно, - Хирург направился к двери, но сделав пару шагов, остановился. – Я вот еще что хочу сказать… появление этих существ как-то связано с Каменным деревом в заповеднике. Я в этом уверен.
Эльдар хмыкнул, поднимаясь со стула.
- Это для нас не новость, Хирург. Мы с Воем там были и видели все своими глазами.
- Вы не шутите?
- Да какие, твою мать, здесь могут быть шутки?! – воскликнул Эльдар.
Анна подошла к Хирургу вплотную и уставилась ему прямо в глаза.
- Скажите честно, вы знали, зачем Черномору нужна была взрывчатка? Это ведь он взорвал дерево.
Хирург, не моргнув, выдержал ее взгляд.
- Я ничего не знал, - спокойно ответил он, и Вой заметил, что с таким выражением лица как у него можно стать чемпионом мира по покеру.

Взрывчатку Хирург вытащил из огромного старомодного сейфа, аккуратно сложил ее в рюкзак и передал Вою.
- Разберетесь? – спросил он.
- Ничего сложного, - мрачно ответил Вой, надевая рюкзак. – Поджечь шнур и смотаться.
- Да ты оптимист, - заметил Эльдар. Ему схема «поджечь – смотаться», учитывая обстоятельства, казалась столь же сложной, как подъем на Эверест во время бури.
Вой ничего не ответил. Он не хотел говорить слова вроде «у нас все получится», чтобы не спугнуть удачу. А она пока сопутствовала, ведь взрывчатку они заполучили.
- Жаль, времени мало, - сказал Хирург. – Я бы хотел о многом вас расспросить.
- Расспросишь, когда все закончится, - усмехнулся Эльдар, и тут же подумал, что сам сейчас выступил в роли оптимиста.

Когда Вой, Анна и Эльдар поднялись по лестнице, Хирург нажал на кнопку в стене, открыв магнитный замок двери гаража.
Он чувствовал себя мерзко. В сознании звучал вопрос женщины с выцветшими глазами: «Вы знали, зачем Черномору была нужна взрывчатка?» Вопрос, на который Хирург ответил ложью. Да, он все знал. Черномор раскрыл ему свои планы:
«Паскудное дерево душит наш город! Мне трудно дышать, пока оно стоит там в заповеднике! Это зло, которое некоторые говнюки принимают за святыню! Но я-то знаю правду! Я чувствую! И я взорву, нахрен, это дерево! А ты достанешь мне взрывчатку».
Хирург сказал, что это безумие, но Черномору было плевать на его мнение. И да, он очень хорошо умел убеждать – настоящий профи.
«Не достанешь взрывчатку в ближайшее время, умник, распрощаешься со своей подземной квартиркой. Ты здесь обитаешь только потому, что я хозяин города! Не заставляй меня нервничать! Я терплю тебя до тех пор, пока ты мне полезен, так что советую очень постараться, чтобы не разочаровать меня!»
А еще он сказал, что мог бы и без взрывчатки обойтись, но ему хочется увидеть большой «Бабах!», хочется мощи и незабываемого зрелища!
Помочь достать взрывчатку Хирургу помог один приятель из Увлеченных. Даже не пришлось долго убеждать, что это для научных целей. В Обществе всегда так, и оставалось только удивляться, что среди Увлеченных еще не завелись террористы. Исследователи порой бывают беспечны.
Хирург сейчас и сам бы не ответил на вопрос, почему не отдал людям Черномора всю взрывчатку. Что-то чувствовал? А может, неосознанно предвидел, что она еще пригодится? Впрочем, сейчас уже не важно, главное он хоть немного облегчил тяжесть вины, отдав взрывчатку Эльдару и его друзьям. Теперь оставалось только надеяться, что у них все получится.
Хирург вернулся в комнату за голубой дверью и посмотрел на фотографии Каменного дерева. Он вспомнил, какой внутренний трепет испытал, когда после долгих поисков нашел-таки сведения о «Печати». Документ, датированный пятнадцатым веком. Летопись о морбестах, чудовищах пришедших по Калинову Мосту из подземного Океана Навьи, где господствует Морена, Черная Богородица. Морбесты подчиняли себе людей, делая их своими рабами. Но нашлись те, кто бросил им вызов – тринадцать сильнейших колдунов. После долгой битвы они справились с морбестами, изгнав их из Яви обратно в Навь, но в живых осталось только трое колдунов. Эти трое и закрыли Калинов Мост, поставив печать в виде Каменного дуба.
Всего лишь легенда, но Алексей Павлович Хрумов, которого все называли Хирург, теперь видел, что в этой легенде есть доля правды, не исковерканная древним летописцем. Морбесты и печать. И кто знает, быть может, были и колдуны и Океан Навьи, где господствует Морена. Одно из правил Увлеченных гласило: «Не отрицай невозможное. Возможно – все!» Следуя этой логике можно даже допустить, что Эльдар, бородатый крепыш с мечом и женщина с выцветшими глазами – потомки тех трех выживших колдунов. А почему нет? Ведь все возможно!
Хирург тряхнул головой, удивляясь в какие дебри завела его фантазия. С таким воображением только сказки писать или сценарии для индийских фильмов. Это надо же – потомки колдунов!.. Какая глупость.
                Глава 27

 Едва Анна, Вой и Эльдар вышли из гаража и за их спинами щелкнул магнитный замок, запирая дверцу в воротах, как из сумки Анны раздалось потрескивание.
- Бог мой! – Анна торопливо вынула приемник.
От корпуса исходило слабое зеленое свечение. Оно, то вспыхивало, то исчезало. Казалось, что-то пытается вырваться наружу, но не хватает сил.
Потрескивание сменилось шорохом, который становился все тише и тише.
Эльдар и Вой смотрели на приемник, затаив дыхание, словно опасаясь малейшим движением спугнуть чудо. Анна погладила корпус, чувствуя в пальцах покалывание.
- Ну же, - с дрожью в голосе прошептала она. – Что ты хочешь сказать, сынок? Постарайся пробиться.
- Может, настройку покрутить? – предположил Эльдар. – Это хоть и самый странный, но все же приемник.
Корпус засветился ярче. Сквозь шорох проступил детский голосок:
- Мамочка… ма… они забрали…
И снова только шорох, словно ветер гонял сухие листья.
- Кого забрали, Артемка? Постарайся…
В следующее мгновение из приемника раздался такой мощный рев, что корпус задрожал в руках Анны. Эльдар и Вой отшатнулись. В английском фонаре возле гаража вспыхнула и погасла лампа. Рев волной разлетелся по округе и на него отозвались не менее неистовым ревом чудовищные цветы в лесу. Воздух вибрировал от наполнившей его мощи. А Анна сжимала приемник побелевшими от напряжения пальцами и ее глаза пылали от гнева.
«Океан! Он здесь!»
Сознание захватила Анна-тень. Она закричала:
- Убирайся, дерьмо! Слышишь, вонючая сучья погань, убирайся!
Эльдару показалось, что воздух стал густым точно патока. По телу побежали мурашки. Хотелось сорвать с плеча «Сайгу» и палить во все стороны. Во что-то незримое, но наполняющее пространство вокруг мерзкой удушливой энергией.
Со стороны леса накатила волна теплого воздуха, в которой кружились мелкие ветки, обрывки полиэтиленовых пакетов, клочья бумаги и прочий мусор, принесенный со свалки за гаражами.
Анна поднесла приемник к лицу. Ее зрачки расширились, крылья носа вздулись, на висках пульсировали жилки.
- Убирайся! – шипела она.
Вой чувствовал, как в голове нарастает боль. Ноги будто приросли к земле. Он сделал глубокий вдох и тут же ощутил рвотные спазмы, словно вдохнул не воздух, а сгусток нечистот. Рюкзак со взрывчаткой почему-то стал очень тяжелым, лямки буквально выворачивали плечи. Вой сбросил его на землю, и тут же ему показалось, что сверху мелькнула тень. Он выхватил меч, вгляделся в небо. Ничего. Видно почудилось. Боль в голове пульсировала резкими острыми толчками. Из обеих ноздрей потекли струйки крови. Рвота кислотой обожгла горло и вырвалась наружу.
В сознании замелькали события сегодняшнего дня: взрыв каменного дерева, бегство через лес во время грозы, жгуты, ворвавшиеся в автобус… На несколько мгновений перед внутренним взором Воя возник бескрайний черный океан в свете фиолетового солнца. Громадные маслянистые волны закручивались в спирали и, подхватываемые воздушными вихрями, разлетались фейерверком пенистых потоков.
 Это видение ознаменовалось такой болью в голове, что Вой, выронив меч, с хрипом рухнул на асфальт. В сознании снова возникли кадры – события сегодняшнего дня: Морок, сражающийся в коридоре с чудовищем, старик, падающий с лестницы… девочка – морбест. Но сейчас все было не так, как тогда в подъезде. Сейчас девочка не спешила нападать. Она стояла в темном дверном проеме и мелко дрожала. А ее глаза… огромные мазутные озера. Они становились все больше и больше и в их глубинах кружились смерчи. Откуда-то, словно из другой вселенной, донесся голос Анны: «Ты не остановишь нас, погань! Слышишь, не остановишь!»
Эти слова услышал и Эльдар, который, как и Вой лежал на асфальте, сжав голову руками. Он судорожно дышал сквозь стиснутые зубы, в уголках губ пенилась слюна. Перед его взором стояли чудовищные псы. Они окружали. В оскаленных пастях мелькали змеи – языки. Бежать некуда. Где-то на задворках сознания скулил ягуар. Это конец. Теперь уж точно – конец. Как же не хочется умирать вот так, уж лучше… Да, точно! Есть же ружье! Старая добрая «Сайга». Против сотен псов она бесполезна, но это очень подходящая штука, чтобы вышибить себе мозги. Выход всегда находится, если подумать, и это замечательно. Псы приближались – черные силуэты в шевелящейся, как клубы дыма, темноте. Ну, ничего, им достанется лишь труп. Рука Эльдара зашарила по асфальту…
- Убирайся! – яростный крик Анны.
…пальцы нащупали приклад «Сайги». А псы принялись ходить кругами, не спеша нападать. Это хорошо. Есть время приставить дуло к подбородку и нажать на спусковой крючок. Не так Эльдар представлял себе собственную смерть, но тут уж ничего не поделать. Он всегда считал, что только ничтожество может закончить жизнь самоубийством, теперь же мнение свое изменил. Есть случаи, когда нет других вариантов, например клыки чудовищ – страшная неизбежность.
Очередной крик Анны, ножом вонзился в мозг Воя. Глаза девочки – морбеста вспыхнули черными лунами и превратились в две точки. А потом исчезли на бледном лице. Через мгновение исчезла и сама девочка, растворившись в темноте за дверным проемом.
Вой тряхнул головой, почувствовав, как боль раскаленным шаром перекатилась от одного виска к другому. Перед глазами появились расплывчатые очертания стены гаража. Кирпичи, справа – ворота. Мимо, гонимый воздушным потоком, пролетел белый полиэтиленовый пакет.
- Убирайся, сучья мерзость! – шипела Анна, не отрывая гневного взгляда от приемника.
Вой приподнялся на локтях и повернул голову. Увидел стоящего на коленях Эльдара. Но что это? В его руках ружье. Основание приклада упирается в асфальт, палец на спусковом крючке, а дуло…
- Нет! – выкрикнул Вой.
Он бросился к Эльдару, и в тот миг, когда схватил ружье и рванул его на себя, раздался выстрел.
Эльдара оглушил грохот, в голове будто разорвалась бомба. Замелькали мысли: «Мне помешали! Теперь псы разорвут меня на части! Где ружье?! Где чертово ружье?!» Он замолотил в воздухе руками. Псы носились вокруг, сливаясь в сплошную смазанную массу. Хитрые твари! Подлые бестии отняли гребаную «Сайгу»! А вот и тот, кто отнял. Стоит рядом и ухмыляется.
Взревев, Эльдар бросился на Воя, схватил за горло.
- Сдохни, тварь!
Они покатились по асфальту. Вой оторвал пальцы Эльдара от своего горла и локтем двинул ему в челюсть. Эльдар рычал совсем как зверь и скалил зубы, в вытаращенных глазах пылало безумие. Он снова попытался схватить Воя за горло, но тот опередил его, ударив тыльной стороной ладони ему в грудь. Эльдар захрипел, жадно хватая ртом воздух.
Вой прижал его к асфальту и выкрикнул прямо в лицо:
- Очнись! Приди в себя!
Эльдар завыл от отчаяния. Морбест оказался намного сильнее. Теперь очередь псов. Сейчас их клыки начнут рвать плоть. А ведь не хватило какой-то секунды, чтобы нажать на спусковой крючок…
Вой схватил его за плечи и начал трясти.
- Приди в себя, мать твою!
Приемник в руках Анны перестал вибрировать. Из него слышался треск и шорохи. Порталы в лесу продолжали издавать рев, но он становился все тише и тише. Анна оторвала взгляд от приемника, растерянно посмотрела на Воя и Эльдара. Гнев в ее глазах угас, она будто очнулась от кошмарного сна и теперь плохо соображала, вернувшись в реальность.
Эльдар вскрикнул и часто заморгал. Только что на его глазах произошла странная вещь: чудовище вдруг превратилось в Воя. А вот и Анна стоит рядом, сжимая в руках приемник. И нет никаких псов! Никаких чудовищ, никаких клыков! Жизнь продолжается!
- Ты как? – спросил Вой, заметив, как во взгляде Эльдара тает безумие.
- Я?
- Пришел в себя?
- Не знаю. В голове будто… не знаю.
- Сейчас оклемаешься.
Вой встал, взглянул на Анну, потом поднял и сунул в ножны меч. Эльдар сел на асфальте, потрогал пальцами челюсть.
- Что… что случилось?
- Ты хотел вышибить себе мозги, - ответил Вой. – Я тебе помешал.
Эльдар застонал, схватившись за голову.
- Это была какая-то галлюцинация. Вот черт, я думал, что на меня нападают твари, думал, они меня сейчас на куски разорвут.
Анна сказала:
- Это все Океан! Я видела и ощущала его, когда боролась с морбестом внутри себя. Сейчас я тоже его чувствовала.
Вой вспомнил исполинские волны и смерчи в свете фиолетового солнца.
- Океан, - повторил он и вздрогнул, будто от самого этого слова веяло холодом.
Анна устало прислонилась спиной к стене гаража.
- Океан. Это что-то за гранью разума. Что-то из другого мира, - она взглянула на луну, нависшую над черными коробками домов. – Это сущность морбестов.
Вой подошел к луже, присел и начал смывать кровь, которая натекла из носа на губы и бороду. Боль в голове прошла, но общее состояние можно было определить словом «муторно». Во рту стоял кислый привкус, в висках стучала кровь.
- Поверить не могу, - проговорил Эльдар поднимаясь. – Я едва не покончил с собой.
Он представил себя лежащим на мокром асфальте. Голова – месиво из костей и кусочков мозга. Что же за сила заставила поверить, что самоубийство – лучший выход? Океан, как сказала Анна? Да, одно дело чудовища, которые хоть и странные твари, но все же состоящие из плоти, а другое – нечто невидимое, влияющее на мозги. Он поднял и повесил на плечо «Сайгу». Челюсть болела, во рту чувствовался вкус крови. Но это цена спасения. Такая мелочь. Он смутно помнил, что пытался душить Воя, которого принял за чудовище, и тот мог бы не ограничиться ударом в челюсть, но, видимо, сдержался.
Эльдар подошел и коснулся плеча Воя.
- Спасибо.
Вой зачерпнул воду из лужи и плеснул себе в лицо.
- Всегда - пожалуйста, - он поднялся и встретился взглядом с глазами Эльдара. – Надеюсь, я не пожалею, что спас тебе жизнь.
Через мгновение оба повернулись к Анне, так как из приемника раздался четкий детский голос:
- Они забрали Эллу, мамочка! Ей грозит опасность! Нужно спешить…
И все. Тишина.
Анна, Эльдар и Вой смотрели на приемник, ожидая снова услышать голос Артемки, но из динамика больше не донеслось ни звука.
                Глава 28

Элла лежала на диване в холле Дома Культуры. На ее лицо падал лунный свет, тянущийся серебристой тропой из широкого окна. Рядом стоял Черномор и парень в футболке с надписью «ДДТ». За их спинами зиял черный дверной проем входа в кинозал. А справа, за деревянной стойкой, тянулись ряды вешалок раздевалки, которой пользовались только в осенний и зимний периоды. Сейчас же на стойке находился рекламный щит: «Распродажа обуви. Скидка 30%».
Черномор коснулся пальцами щеки Эллы.
- Будет не просто ее вернуть, - признал он. В пустом холле его голос отозвался эхом. – Элла всегда была упрямой девчонкой. Вся в меня. Знаешь, Игорь, я не могу ее винить в том, что она сбежала. Ей ведь ничего не известно о Красоте, - он склонился над дочерью и сделал глубокий вдох. – О да… запахи осени. Они уже не те, что раньше, но аромат увядших цветов все еще чувствуется. Миры меняются, свет лун гаснет. Такова реальность, - Черномор повернул лицо к Игорю. – Скажи мне вот что… ты не жалеешь об изменении? Не жалеешь, что стал иным?
- Ни капли, - ответил тот. – Это лучшее, что со мной случилось в жизни. Сейчас я счастлив. Кажется, счастлив.
Если бы он рассказал о своей жизни, то это была бы история о неудачнике, который смотрел на будущее, как на минное поле, затянутое туманом. Два года назад его бортанули за пьянство из рок группы «Молот» им же самим организованной. С того времени группа записала два, ставших успешными, альбома, и исколесила с гастролями всю Россию. А что оставалось Игорю, несчастному и, как он считал, преданному всеми, музыканту? Конечно, бухать. Напиваться и повторять как мантру в пьяном угаре, что жизнь дерьмо, все люди козлы, а нормальные талантливые ребята обречены влачить жалкое существование.
Но настоящий перелом в сознании случился, когда Игорь пропил электрогитару, на которой поставил автограф сам Джеймс Хэтфилд во время концерта в Москве в две тысячи втором году. С утратой гитары исчезли остатки веры, что все еще может наладиться, исчезла мечта. Тормоза сорвались и локомотив под названием «Жизнь несчастного музыканта» рванул под откос. Если до этого Игорь просто бухал, то теперь он бухал с остервенением, с единственным желанием забыться. Даже новость о том, что у него гепатит «А», Игорь воспринял спокойно, ведь жизнь от этого хуже не стала, потому, как хуже уже было некуда.
Однажды он увидел по телевизору концерт «Молота» и разрыдался. Теперь ему больше не казалось, что все люди козлы, а нормальные талантливые ребята обречены на жалкое существование. Теперь Игорь винил во всем только себя. Состояние «Одной ногой в могиле» сделало его мудрее. А может, он просто устал от самого себя.
И когда сегодня днем дверь его жалкой квартирки сломали и внутрь ворвались чудовища, Игорь даже не сопротивлялся. Он закрыл глаза и отдался на «милость» порождений белой горячки.
Потом пришла боль. Жуткая, невыносимая боль. Но то, что случилось после… Это было блаженство! Он прикоснулся к Красоте, стал ее частью. Посмотрел на мир глазами морбеста. То, что раньше имело смысл, стало не важным, все прошлые переживания показались ничтожными. Черное превратилось в белое, а белое в черное, и это было чудесно! Красота подарила иную жизнь. Жизнь, в которой нет места такой чепухе, как группа «Молот» и гитара с автографом Хэтфилда. Теперь у него было одно желание: служить Красоте! Правда он многого еще не понимал, а потому смотрел с завистью на Черномора, которого Красота сделала особо приближенным и посвятила во все свои тайны. Но ведь так всегда бывает: кто-то - пешка, а кто-то - король. Некоторые вещи не меняются. И не стоит забывать, что пешка может стать ферзем.
- Почему бы ее не обратить прямо сейчас? – спросил он, глядя на бледное лицо Эллы.
Черномор состроил брезгливую гримасу.
- Не думал, что ты такой идиот. Правда, не понимаешь? Она ведь сбежала. Ее сознание сейчас далеко. Если Эллу обратить прямо сейчас, то она станет никчемной куклой, а скорее всего – просто погибнет. Ты ведь не хочешь моей дочери такой участи?
- Конечно, нет.
- Нет? Вот и славно. Только больше не задавай мне идиотских вопросов, не разочаровывай меня, - Черномор поправил съехавшие на нос очки. – Нужно вернуть ее сознание, и я знаю хороший способ, как это сделать. Немного все это не по-отцовски, но… ты достал, что я просил?
- Ага.
Игорь протянул руку и разжал кулак. На ладони лежала булавка. Черномор взял ее двумя пальцами и поднес к лицу.
- Замечательно. Булавочка. Остренькая. Знаешь, как-то я читал книжку о средневековых пытках. Оказывается, самые эффективные штуки для пыток были не «Железные девы», «Испанские башмаки» и прочая изощренная лабуда, а обычные иглы.
- Всю жизнь боялся шприцов, - сознался Игорь.
- Вот-вот, и я о том же, - Черномор сел на диван рядом с Эллой и приподнял ее руку. – Я должен это сделать, дочка. Когда все закончится, ты скажешь мне спасибо.
Он поднес булавку к указательному пальцу Эллы и с силой вогнал острие ей под ноготь.

Тронный зал замка освещали сотни свечей в массивных канделябрах, которые стояли возле стен. Пламя отражалось в отполированных до зеркального блеска каменных плитах пола. Вдоль красной ковровой дорожки, ведущей к трону, тянулись ряды колонн. Их украшала лепнина в виде виноградной лозы и маски, с растянутыми в улыбках ртами. На дальней стене, между двумя гигантскими статуями сатиров, висел шелковый стяг синего цвета. На нем был изображен черный квадрат, обрамленный белой каймой.
Элла сидела на троне. Она знала, что отец будет пытаться вырвать ее из Страны чудес, и готовилась испытать боль.
- Ты справишься, - сказал Артемка. Он стоял рядом, держа ее за руку.
Элла посмотрела ему в глаза и попыталась улыбнуться, но не смогла.
- Мне страшно, - призналась она.
- Я знаю, - мальчик погладил ее руку. – Но ты должна выдержать. Я помогу тебе.
Элла прикрыла глаза. Ей вспомнилась машина с отблеском заходящего солнца на капоте и перекошенное от страха лицо водителя за лобовым стеклом. Снимок, засевший в сознании навечно. Миг до того, как все изменилось. Рубикон между велосипедом и инвалидной коляской. Сейчас Элла даже почувствовала такой ненавистный запах жженой резины.
«И весна окрасилась в красный цвет».
Ей подумалось, что все началось с того весеннего вечера. Не с сегодняшнего дня, когда отец взорвал Каменное дерево, а именно с той машины. Все эти морбесты – продолжение страданий. Костяшка домино упала и сбила другую костяшку.
- Мне кажется, это никогда не кончится, - прошептала Элла.
Артемка снова погладил ее по руке.
- Все когда-то кончается. Беды проходят. Ночь сменяется рассветом.
Странно было слышать такие слова из уст маленького мальчика. Элле вдруг пришла в голову безумная мысль: «Люди становятся мудрее после смерти. А дети, умирая, взрослеют». Мысль, достоянная Кэрролловской Алисы, у которой была своя Страна чудес.
- Ночь сменяется рассветом, - повторила Элла. – Беды…
Она замолчала, потому что услышала далекий, будто рокот уходящей грозы, голос: «Я должен это сделать, дочка. Когда все закончится, ты скажешь мне спасибо».
- Отец, не надо…
Боль пронзила указательный палец, обожгла запястье и метнулась по предплечью. Элла едва не закричала. Стиснув зубы, она вжалась в спинку трона. На мгновение все вокруг стало прозрачным.
- Держись! – крикнул Артемка.
Боль раскаленной иглой вонзилась в мизинец. На этот раз Элла не выдержала и закричала. Она увидела прямо посреди зала размытый силуэт огромной полусферы, от которой, как древесные корни, тянулись мощные отростки. Артемка сжал руку Эллы и видение исчезло. Пламя свечей трепетало, по стенам и колоннам метались тени.
И снова боль. Она проникала под кожу, пронзала кости и скручивала нервы. Опять появилась полусфера, а вокруг стояли сотни людей. Нет, не людей, Элла чувствовала, что это морбесты. Нужно терпеть. Нельзя сдаваться, потому что…
«Потому что я вернусь назад, прямо в лапы чудовища, в которое превратился отец!»
Боль пульсировала в пальцах и пронзала мозг. Голова закружилась, сознание устремилось к призрачной полусфере…
- Нет, Элла, нет! – крик Артемки.
…и вернулось.
Элла посмотрела на мальчика. Ее трясло от напряжения. Так долго продолжаться не может, рано или поздно она не выдержит.
- Ты должна выдержать! – твердо сказал Артемка. – Ночь сменяется рассветом!
Элла сжала кулаки и перевела взгляд на полусферу.
- Ночь сменяется рассветом, - дрожащим голосом повторила она, а потом подалась вперед и, что есть силы, закричала, бросая вызов боли: - Я выдержу! Слышишь меня, ублюдок?! Ночь сменяется рассветом! Ночь… сменяется… рассветом!
Полусфера и морбесты растаяли, точно туман под порывом ветра, но боль никуда не делась. Элла взяла руку Артемки и прижала его ладонь к своей щеке. Теперь она чувствовала, что сможет продержаться, если…
«Если тварь не придумает что-то еще!»
                Глава 29

Эльдару и в голову не пришло усомниться в словах Артемки.
«Мамочка, они забрали Эллу!»
Ну конечно! Как же иначе? Формула преисподней «Плохо–плохо–еще хуже» в действии. Наказание для оптимистов, возомнивших, что все не так плохо, как кажется. Ничего кроме злости Эльдар сейчас не чувствовал.
«Они забрали Эллу!»
Но куда забрали? И ведь мальчишка не сказал, что ее превратили в морбеста. Неужели без Черномора здесь не обошлось? Эльдар сам не понял, откуда возникла такая мысль, но она казалась логичной и кое-что объясняла. Папаша лично желает превратить дочку в чудовище. Он уже собирался сделать это в особняке.
Ну что ж, еще один кусочек мозаики вставлен в общую картину хаоса. Оставалось надеяться на силу воли Эллы. Она будет бороться, как Анна, тут сомнений нет. Вот только надолго ли ее хватит?
«Дьявол! – подумал Эльдар. – И какого хрена я так привязался к этой девчонке?!»
И вот вопрос: что стало с Агатой?
Эльдар, Анна и Вой прошли гаражи. Впереди уже был виден мотоклуб. Силуэты байкеров за баррикадой. А позади, в лесу, затихали порталы. Они больше не ревели, а издавали протяжные тоскливые звуки, похожие на стон.
Вой, в отличие от Эльдара, думал, что Элла или погибла, или уже превратилась в морбеста. Слова «Они забрали ее!» были для него равносильны слову «гибель». Да, он безумно жалел, что все так вышло, и даже в чем-то винил себя, но теперь уж ничего не поделаешь. Это как в шахматной партии, в которой противник пока побеждает, пожирая одну фигуру за другой. Цинично, конечно, так размышлять, и несправедливо по отношению к Элле, но сейчас нужно быть жестким, не то можно сойти с ума. А вот насчет Агаты… Вой надеялся, что хозяйка «Маленького принца» спаслась. Очень надеялся. Хоть это он мог себе позволить.
Возле мотоклуба ненадолго задержались. Байкеры и несколько женщин стояли вокруг безжизненного тела Сани–фаната.
- Что случилось? – озадаченно спросил Вой у Гнома.
- Хрен его знает. Мы тут все едва с ума не сошли, когда… ну, ты ведь слышал это рев?
- Еще бы, - Вой покосился на Эльдара, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле баррикады.
Гном покачал головой.
- У Саньки сначала кровь из носа хлынула, а потом он на землю упал, и дергаться начал. А что мы могли сделать? Среди нас, черт возьми, врачей нет. Софья говорит, это инсульт. Не знаю, должно быть так и есть. Хотя уже не важно, - он посмотрел в сторону мотоклуба. – Сестра его, похоже, умом тронулась. Сидит в мастерской и что-то бормочет. На слова не реагирует. Он ведь ее вырастил, считай, вместо отца был.
Эльдар бросил на Воя укоризненный взгляд, говорящий: нам пора!
«Ты прав, пора», - мысленно ответил Вой, а вслух сказал Гному:
- Мы достали взрывчатку. Хирург оказался в гараже.
Глава байкеров тяжело вздохнул и опустил взгляд, посмотрев себе под ноги.
- Послушай, Семен… если дело обстоит так, как ты рассказывал, то вы идете на верную смерть. Там же должно быть полно этих тварей. Знаешь, - он печально улыбнулся, но тут же его лицо снова стало мрачным, - я даже желал, чтобы вы не достали эту чертову взрывчатку. Может, все-таки подумаете? Ну, зачем лезть на рожон? Помощь…
- Я не верю, что помощь придет, - перебил его Вой. – И мы не останемся.
Гном ударил кулаком по своей ладони.
- Черт! Я знал, что уговаривать нет смысла!
- Да, братишка, уговаривать - смысла нет.
Вой поправил рюкзак и пошел к Эльдару и Анне. Взгляд скользнул по трупу Саньки – фаната.
«Противник убрал с шахматной доски еще одну фигуру».
Вой вдруг почувствовал жгучую злость и сказал сам себе: «Стоп! Это не шахматная партия, а люди не пешки! Хватит притворяться циником! Думал, так будет легче? А вот - хрен! Тебе же хочется рыдать, глядя на мертвого Саньку-фаната. Сердца не черствеют за несколько часов».
Он сказал себе это и понял одну вещь… Именно сочувствие, а не злость ведет его к кокону. И Анну. И даже Эльдара. Нельзя прятать это чувство за ложной черствостью, ведь именно оно сейчас дает силы.
Вой, Эльдар и Анна перелезли через баррикаду и направились в сторону проспекта. А Гном смотрел им вслед, пока они не растворились в темноте подворотни. В глазах этого великана, похожего на Лучано Паваротти, стояли слезы. Он был уверен, что больше не увидит того, кто называл его «братишкой».

Они шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. В ночном небе сияли россыпи звезд, лунный свет отражался в окнах верхних этажей, серебрил кирпичные стены.
Анна подумала, что город никогда еще не выглядел таким мрачным. Раньше, когда мучилась бессонницей, она часто выходила на балкон и садилась в старое плетеное кресло. Ночь в Тихой пади никогда не была тихой. Особенно летом. Слышались пьяные голоса загулявших выпивох, шорох шин автомобилей, а порой молодежь собиралась во дворе и, наплевав на тех, кому рано утром вставать на работу, бренчала на гитаре и горланила песни Цоя, Шевчука и Кинчева.
Анне нравились звуки ночного города, они казались ей необыкновенно живыми и какими-то обострившимися, будто яркие образы в туманном сне.
А еще были окна, в которых горел свет. Обязательно горел, хотя бы в одном окне. Анна представляла себе людей, как и она, страдающих бессонницей. Чаще всего они виделись ей женщинами ее возраста. Женщинами с печатью усталости на лице и глазами, в которых поселилась дождливая осень. Анна жалела рожденных ее воображением людей, как никогда не жалела себя. И ей была приятна тихая грусть, вызванная горящими окнами. Порой она сидела в плетеном кресле до самого утра, пока рассвет не растворял особую атмосферу городской ночи. И иногда ей казалось, что с первыми лучами солнца исчезает какая-то тайна, которую она так и не сумела раскрыть, но пыталась, ища подсказки в голосах подвыпивших гуляк и шорохе шин автомобилей.
Сейчас же ночь в Тихой пади казалась Анне мертвой, и даже сияние звезд и свет луны не добавляли жизни. Звуки были чуждыми, тени – холодными. Город будто перешел в другое измерение, Сумеречную зону, в которой нет ничего кроме страха и боли. Вернется ли Тихая падь обратно? Анна подумала, что город в любом случае не будет прежним. Страх и боль останутся в нем навсегда, как шрамы на теле, которые не в силах убрать ни один пластический хирург.
Ее мысли прервал Вой:
- Смотрите! Там что-то… - он вытянул руку, указывая на проем между пятиэтажками.
Анна и Эльдар остановились. Вгляделись в темноту и увидели то, на что указывал Вой.
На земле, возле низкого забора палисадника что-то шевелилось. Казалось, там ползают змеи.
- Что б меня!.. – выдохнул Эльдар. – Это похоже на те хреновины!
- Похоже, - согласился Вой, вспомнив жгуты, от которых он еле унес ноги в заповеднике. Но эти штуки выглядели намного тоньше.
- Получается, где-то рядом портал? – сделал вывод Эльдар. – Анна, вы же говорили, что они не проберутся в город?
Анна пожала плечами.
- Да, говорила. Порталам здесь нечем питаться. В городе почти нет деревьев.
- Тогда какого хрена? – Эльдар потер пальцами щетину на подбородке. – А может, это что-то другое? То, что мы еще не видели?
- Не знаю, - ответила Анна. – И это меня тревожит.
Они увидели, как жгут свернулся кольцом, распрямился и зазмеился по земле. Другой жгут зашуршал по кустам в палисаднике, затем потянулся вверх и застыл, точно кобра, принявшая боевую стойку.
- Пойдемте отсюда, - сказал Вой, всматриваясь в темноту. – Придется сделать небольшой…
Он охнул, почувствовав, как что-то стянуло лодыжки, а потом рвануло с такой силой, что ноги едва не выскочили из суставов. Вой грохнулся на бок. Затем его потащило. Он вскрикнул и успел заметить ошарашенные глаза Анны, прежде чем его локоть ударился о бетонный бордюр. Рюкзак слетел, рукоять меча в ножнах стучала по асфальту. Жгуты тащили Воя вдоль забора палисадника.
Эльдар и Анна опомнились и одновременно бросились на подмогу. Анна догнала и вцепилась в его руку, а Эльдар, сорвав с плеча «Сайгу», выстрелил в жгут. Совсем рядом раздался душераздирающий рев. Эльдар выстрелил еще. Жгут на мгновение расслабился, и Вой успел схватиться за доску забора. Анна, упираясь ногами в асфальт, тянула Семена на себя, заметив, как вокруг черными змеями мелькают несколько жгутов.
Вой снова ощутил рывок. Правая рука выскользнула из ладоней Анны, а левая – выдрала доску из забора. Вдруг его резко развернуло на девяносто градусов, закрутило по земле и потащило за угол пятиэтажки.
Эльдар бросился за Воем, уворачиваясь от жгутов – реакция ягуара обострилась, в теле появилась легкость, какая бывает у спринтеров сразу после старта. Он уже собирался снова нажать на спусковой крючок, но тут увидел фиолетовый цветок совсем рядом. Портал находился между торцовой стеной дома и трансформаторной будкой, и он был в десятки раз меньше чудовищных бутонов из леса. И в сотню раз уродливей.
Время для Эльдара стало тягучей рекой. Будто в замедленной съемке он видел, как жгут тянет Воя к цветку, лепестки которого походили на покрытые язвами языки. Он заметил два трупа – мертвую плоть пронзали белесые отростки из основания портала.
Эльдар понял, что нужно делать, и время помчалось со скоростью выпущенной стрелы.
Он рванул к порталу, не обращая внимания на то, как Вой кричит и вспарывает пальцами землю, отчаянно пытаясь ухватиться за все, что можно. Эльдар подбежал и начал с остервенением стрелять по бледным корням, торчащим из трупов. На мгновение прервался, чтобы увернуться от жгута и снова принялся стрелять.
Портал ревел. Лепестки метались, как языки пламени под порывом ветра. Жгуты со свистом рассекали воздух, но теперь уже слепо, хаотично. Они хлестали по стене дома и трансформаторной будке, сворачивались кольцами и затягивались в тугие узлы. Один жгут выбил стекло в окне первого этажа, скользнул внутрь и принялся крушить мебель в квартире.
Вой почувствовал, что ноги свободны. Он захрипел и пополз прочь от портала. Анна подбежала и, схватив за предплечье, помогла ему подняться. Жгут хлестнул ее по спине, но она удержалась на ногах, хотя в глазах потемнело от боли.
- Дерьмо! – шипел Эльдар, отстреливая последние корни. – Растешь на трупах, сучара?! На трупах, да?!
Лепестки стали серыми. Они сворачивались и стремительно усыхали. Черная сердцевина сжималась, издавая тяжелые стоны, жгуты обмякли и теперь ворочались на земле, как умирающие черви.
Эльдар отстрелил последний корень и увидел, что от погибающего портала тянется тонкий черный отросток, а дальше… ему пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть возле угла дома еще один портал – совсем маленький, не больше метра. Эльдар подумал, что эта мерзость наверняка тоже выкачивает соки из какого-нибудь мертвеца. Ему представился город, опутанный гигантской паутиной, на которой сидели и ждали свою жертву тысячи пауков. Он отстегнул магазин от ружья и вынул из кармана коробку с патронами.
Тяжело дыша, Вой прислонился к стене пятиэтажки. На руках, плече и лодыжках у него была содрана кожа, из ран сочилась кровь. Он посмотрел на Эльдара, который сосредоточенно вынимал из коробки патроны и вставлял их в магазин.
- Эй, - прохрипел Вой. – Ты мне жизнь спас.
Эльдар криво улыбнулся и присоединил магазин к ружью.
- Значит, мы с тобой в расчете.
Он плюнул в умирающий портал, повесил «Сайгу» на плечо и подошел к Вою и Анне.
- Ты как?
Вой наморщил нос.
- Жить буду. А вообще – хреново. Меня словно через мясорубку провернули. Удивляюсь, как я еще в штаны не наложил, - он зажмурился и распахнул глаза. – Сейчас… дайте мне минутку в себя прийти.
Эльдар кивнул на уже безжизненный портал.
- Этому дерьму, похоже, все равно, чем питаться. Деревьями, трупами – пофигу. Я корни отстрелил.
- Корни? – удивилась Анна. – Как ты догадался, что нужно корни уничтожить?
- А хрен его знает. Это первое, что в голову пришло.
«У ягуара чутье на такие вещи, ребята. Это ему мы должны сказать спасибо!»
Анна вдруг насторожилась, закрутила головой, глядя по сторонам.
- Что такое? – встревожился Эльдар. – Что, Анна?
- Они рядом! Где-то совсем рядом, я чувствую!
Вой отстранился от стены, его запавшие глаза округлились.
- А где взрывчатка?! Где, черт возьми, рюкзак?!
            Они сорвались с места. Эльдар, сжимая в руках ружье, перепрыгнул кустарник и забор палисадника. Огляделся. Морбестов видно не было. Уже не плохо. Но не стоит надеяться, что Анна ошиблась.
Вой, держа в руке меч, тоже вгляделся в темноту двора, потом перевел взгляд на асфальт возле забора. Он смутно помнил, как с плеч соскочил рюкзак. Но почему его не видно? Он ведь должен валяться прямо здесь, если только…
«Если только твари не забрали его!»
Эта мысль ужаснула. Вой пробежал вдоль забора, забыв об осторожности. Взгляд растерянно шарил по асфальту.
- Он вот здесь с тебя слетел, - Эльдар ткнул стволом ружья себе под ноги. – Кажется, здесь.
Вой яростно ударил ногой по забору. Еще раз, и еще, пока одна доска не сломалась, а пораненная лодыжка не отозвалась болью во всем теле.
- Да что ж, нахер, за дерьмо такое творится! Как же мы теперь?..
Анна подошла к нему.
- Они здесь, Семен!
- Где, Анна, где?! – Вой готов был сейчас броситься в бой против десятков морбестов, лишь бы вернуть взрывчатку.
- Там, в темноте, - Анна кивнула в сторону двора.
Эльдар сразу же направил туда ствол «Сайги». Он себя контролировал и не собирался палить в каждую подозрительную тень. Его пугала мысль, что он снова почувствует себя беззащитным, когда есть оружие, но нет патронов.
Вой злобно сплюнул, провел пальцами по лезвию меча, и уже собирался ринуться к укрывшимся в темноте тварям, но его остановил жуткий, разлетевшийся эхом по округе, смех.
И самое страшное, что в этом хриплом и каком-то натужном смехе, слышались детские интонации. В сознании Воя на мгновение возник образ девочки – морбеста, стоящей в черном дверном проеме. Ее глаза, похожие на два чернильных омута. Он вспомнил, о чем подумал тогда в подъезде: «Она ребенок! Всего лишь ребенок!» По спине пробежал холодок, ладони вмиг вспотели.
Анна прижала сумку с приемником к груди и прошептала:
- Их несколько.
«Боже! – подумал Эльдар. – Пускай среди них не будет псов!»
Смех повторился.
Возле домика на детской площадки из темноты выплыло бледное пятно. Лицо, с черными пятнами глаз. Казалось, оно висит в воздухе само по себе.
Эльдар прицелился – в отличие от пистолетов, стрелять из ружья для него было делом непривычным, - но на спусковой крючок нажать не успел. Лицо мгновенно растворилось в темноте.
Откуда-то справа раздался голос:
- У этого балвана автомат, - так мог бы говорить сильно простуженный мальчишка лет десяти.
Ему ответил голос девочки, со стороны детской площадки:
- Это ружье, придурок. Точно говорю – ружье. У моего дяди такое же.
Слева, за припаркованной возле дома легковушкой, выплыло лицо еще одного мальчишки. И тут же исчезло.
- Они задумали что-то херовое, - судя по голосу, этому парню было лет тринадцать. – Они ведь тащили куда-то эти бомбы? Может, хотели кокон взорвать, а?
- Это не бомбы, а взрывчатка! – сказала темнота голосом девочки.
- Все-то ты знаешь, Маринка! Самая умная, да?
- Поумнее тебя, дурень!
Анне показалось, что ночь беседует сама с собой. Безумная мысль. Возле автомобиля мелькнуло бледное пятно, и Эльдар выстрелил.
Через пару секунд мальчишка захохотал.
- Промазал! Промазал, гондон штопаный!
К нему присоединился смех той, кого парень назвал Маринкой.
- Гондон штопаный! Ну, ты и ляпнул, Костик!
Мальчишка справа тоже захихикал.
Странно, но Анна вдруг вспомнила, что говорила в школе, услышав «нехорошие слова» от какого-нибудь ученика. Она говорила: «Язык бы тебе укоротить!» Но сейчас у нее не было ни малейшего желания ставить на место этих детишек–чудовищ.
«А не хочешь, как тому малолетнему ублюдку в классе, влепить им пощечины? – съязвила Анна-тень. – Но так, чтобы их поганые бошки поотлетали к чертям собачьим? Мы ведь с тобой любим распускать руки, не так ли? Нужна будет помощь, только свистни. И не забывай, что я – это гнев, а гнев – это я! А вместе с твоими новыми дружками, дорогая, мы горы свернем!»
- Ты всегда была слишком самоуверенная, - беззвучно, одними губами, произнесла Анна, покосившись на Эльдара, который направлял ствол ружья то вправо, то влево, не решаясь стрелять вслепую.
Смех прекратился. Маринка уже серьезно проговорила:
- А тетка какая-то странная. Она вроде как мы, а вроде и нет. Чувствуете?
- Она предательница! – выкрикнул мальчишка справа.
- Точно, Федька! – согласилась тьма голосом того, кого звали Костик. – Она предала Красоту! Вот падла!
Вой процедил сквозь стиснутые зубы:
- Ну, все, хватит с меня этой хрени!
«Это не дети! Уже не дети!»
Он двинулся в сторону домика. За ним пошли Эльдар и Анна.
Со стороны автомобиля послышался топот убегающих ног, справа – зашуршали кусты. Возле домика Маринка хихикнула, на мгновение в темноте мелькнуло ее лицо, а потом… Эльдар мог поклясться, что заметил бледную руку девчонки и блеснувшую металлическую скобу на кармашке рюкзака.
Он вскинул ружье. Выстрелил. Попал? А черт его знает, слишком темно, не разглядишь.
Вой подбежал к домику. Никого! Девчонка удрала.
- Они там, - выкрикнула Анна, указав вправо.
Тут же послышался плеск воды неподалеку – маленькие твари бежали по луже.
Вой, Эльдар и Анна ринулись на звук, пересекли двор, нырнули в подворотню. Они слышали топот ног впереди, а через короткое время, когда выбежали на проспект, увидели улепетывающих «детишек». В отличие от колодца двора и подворотни, на проспекте было не так темно – луна хоть и скрылась за домами, но все же еще давали городу толику света.
Твари бежали к зданию мэрии: Двое мальчишек. Один низенький, в джинсовой куртке и бейсболке, другой высокий, коротко стриженый. Черная, разорванная на спине футболка доходила ему до колен. Девочка бежала первой, на ней было что-то вроде пижамы. В согнутой в локте руке Маринка держала рюкзак. Держала с такой легкостью, будто внутри находился пух, а не довольно увесистая взрывчатка.
Вой рванул за ними, собрав все силы, а Анна немного отстала. Последний раз она так бегала лет пять назад, когда придя на работу, вспомнила, что забыла дома выключить утюг. Но тогда она находилась в лучшей форме.
Маленькие морбесты свернули на площадку с клумбами возле здания мэрии.
Эльдар, который не отставал от Воя, остановился, вскинул ружье. Звук выстрела отразился от домов четким эхом. Пуля попала высокому мальчишке в спину. Он споткнулся, покатился по земле, тут же вскочил и повернулся к преследователям.
- Я обоссу твой труп, гондон штопанный! – заорал он. – Обоссу твой…
Вторая пуля разнесла ему верхнюю часть головы. Мальчишка грохнулся на спину, раскинув руки. Из открытого рта хлынула темная пена, в которой шевелились нити. Тело любителя «нехороших словечек» задергалось в посмертной агонии.
Тем временем Маринка и мальчишка в бейсболке взбегали по широким ступеням, ведущим к дверям мэрии. Вой был от маленьких чудовищ уже метрах в двадцати.
«Это не дети! – мысленно кричал он. – Это нелюди!»
Но Боже, как ему хотелось, чтобы девчонка бросила рюкзак! Просто бросила и все! И он не стал бы ее убивать и Эльдару бы не позволил!
Маринка и не думала бросать свою ношу. В тот момент, когда Вой подбежал к ступеням, она и мальчишка в бейсболке нырнули в темный холл мэрии. Пуля из ружья Эльдара вышибла щепу в закрывающейся за ними двери.
Анна остановилась, чтобы немного отдышаться и снова побежала. Она вдруг подумала, что все происходящее становится похожим на Русские горки: вагончики несутся вперед, набирая скорость и высекая колесами искры, а внизу, под такими хрупкими рельсами – бездна.
Эльдар раздраженно сплюнул. В сознании зазвенел голос мальчишки – морбеста:
«Промазал, промазал, гондон штопаный!»
- Пошел ты! – прошипел Эльдар.
И рванул к мэрии.
Справа на тротуаре он заметил труп женщины. Из ее разорванного в клочья живота рос уродливый, пока еще закрытый, фиолетовый бутон. Откуда-то донесся приглушенный расстоянием крик: «Нет, нет, нет, пожалуйста! Не-е-е-ет!» Эльдар понял, что твари нашли себе еще одну жертву.
Он вбежал в мэрию следом за Анной. Тут же в холле загорелись люминесцентные лампы в прямоугольных плафонах под потолком – Вой каким-то чудом сумел найти в кромешной темноте щит с выключателями.
«Боже, спасибо, что в городе еще есть электричество! – подумала Анна. – И плевать, если свет привлечет тварей!»
Вой посмотрел на нее и Эльдара воспаленными глазами, кивнул и быстро пошел к широкому коридору с белыми закрытыми дверями кабинетов.
- Брось рюкзак! – заревел он.
В его голосе смешались усталость и злость. Вой побежал, а за ним – Эльдар и Анна.
Миновав этот коридор, свернули в другой, заканчивающийся лестницей на второй этаж. Здесь, возле стены стояли диван, два кресла и фикус в кадке. Рядом со стендом с фотографиями, сделанными на дне города, лежал перевернутый журнальный столик. На заляпанном пятнами крови и темной слизи полу валялись рекламные буклеты.
Взбежав по лестнице, Анна схватила Воя за руку.
- Постой! – она закрыла на несколько секунд глаза, сосредотачиваясь, а когда открыла, посмотрела на пролет третьего этажа. – Они выше!
Словно подтверждая ее слова, сверху раздался звук, будто что-то упало.
- Выше! – сказала Анна, когда они поднялись на третий этаж.
Четвертый в здании мэрии был последним. Послышался грохот и звук разбившегося стекла.
Забежав в коридор, Вой нажал на выключатель возле дверей. Один за другим загорелись плафоны. Эльдар, держа палец на спусковом крючке, повел стволом «Сайги» вправо–влево, выискивая цель, но все было чисто. И тут он заметил разбитое окно в конце коридора. Внутри у него все похолодело.
«Упустили! Твари сбежали!»
Он помчался по зеленой ковровой дорожке мимо кабинетов – двери некоторых были открыты, - мимо нагромождения картонных коробок, каких-то серых, затянутых полиэтиленовой пленкой рулонов, стремянки и металлических банок с красой. Коридор показался ему длиннее взлетной полосы аэродрома.
Эльдар подбежал к окну, высунулся наружу.
«Где, где они! Ягуара, помоги!»
Взгляд тут же наткнулся на фигурку девчонки в темноте парковки. В руке она держала рюкзак. Эльдар подумал, что тварь повредила ногу, спрыгнув с четвертого этажа на асфальт – она сильно хромала, хотя и двигалась довольно быстро.
- Видишь их?! – услышал он возглас Воя за спиной.
- Только девчонку.
Эльдар вскинул «Сайгу». Руки дрожали от напряжения. Чертовы руки дрожали! Да еще Вой хрипло дышит над ухом…
В тот миг, когда Эльдар выстрелил, в коридоре раздался пронзительный визг. Из одного из кабинетов выскочил мальчишка в бейсболке и разъяренным демоном прыгнул на Анну. Она только и успела, что выставить перед собой сумку, точно щит. Вой бросился на подмогу.
«Не отвлекайся! Они справятся!» - твердо сказал себе Эльдар.
Он увидел, как девчонка на парковке повернула голову и захохотала. Тварь хохотала так, что, казалось, ее сейчас на изнанку вывернет. Глаза сверкали в темноте, отражая свет из окна. Она приближалась к закрытому шлагбаумом выезду из парковки.
Эльдар прицелился, затаил дыхание…
«Ну же, ягуар!»
…и руки перестали дрожать. Зрение внезапно обострилось, а время замедлилось. Девчонка двигалась, будто сквозь толщу воды, шум и грохот за спиной превратились в тихий шорох.
«Спасибо», - мысленно поблагодарил Эльдар.
И выстрелил.

Вой, ударом ноги, отбросил мальчишку от Анны, которая упала на груду серых рулонов. Маленький морбест отлетел на несколько метров – бейсболка слетела с его головы, обнажив голову с русыми волосами, - тут же поднялся на четвереньки, зашипел, брызжа слюной, и прыгнул на ряды картонных коробок возле стены.  Его рука поднялась, скрюченные пальцы сжались в кулак и разжались, сжались и разжались, словно он в своем воображении вырывал ногтями куски плоти. Лицо сморщилось и теперь походило на лицо старика, из уголков рта выползли две черные, как закопченная проволока, нити.
Вой двинулся к чудовищу, держа в согнутой в локте руке меч.
«Беги! – мысленно закричал он. – Беги, дурак!»
И тварь побежала. Соскочила с коробок и помчалась по коридору, как зверь, отталкиваясь от пола руками и ногами и хрипя при каждом порывистом вдохе.
Когда до лестницы оставалось совсем немного, прогремел выстрел. Мальчишка кувыркнулся и врезался в стену. Пуля попала ему в затылок. Пальцы на правой руке маленького чудовища сжались и разжались, сжались и разжались… и застыли на верхней ступени лестницы.
Вой медленно опустил меч, повернулся и посмотрел на Эльдара. По его лицу он понял: как и мальчишке, девочке–морбесту не удалось сбежать. Вот только удовлетворения от этого Вой не почувствовал.
«Ну почему она не бросила чертов рюкзак? Почему?»
Не говоря ни слова, он развернулся и пошел к лестнице. Поднял бейсболку мальчишки. На ней, над самым козырьком, желтыми нитями были вышиты буквы «ВП». Что они означают? Ничего кроме «Вы Прокляты» в голову не пришло. На него навалилась такая усталость, какая  должно быть бывает у древних больных стариков, которым давно уже плевать, что каждый новый день может стать для них последним. Он дико, до безумия дико устал.
Вой положил бейсболку на живот мальчишки и покосился на Эльдара.
Тот нахмурился.
- Что-то не так? Не думай, что я испытал радость, убив их.
- Я и не думаю, - тихо сказал Вой. – Если бы пришлось, я бы сам бы их убил.
И это была правда.
Они спустились на первый этаж. Прошли коридор. Вой задумчиво пробормотал:
- Что означает «ВП»?
- Ты о чем? – Анна посмотрела на него с некоторой опаской.
- На бейсболке того мальчишки было написано «ВП».
Эльдар вздохнул.
- «Ветер перемен». На день города приезжал такой ансамбль из Серпухова. Бесплатно раздавали эти бейсболки.
                Глава 30

Элла терпела, стараясь отстраниться от боли. Она думала, что если удавалось сосредоточиться до такой степени, что реальность растворялась, и открывался путь в Запределье, то наверняка возможно сконцентрироваться и внушить себе простую мысль: боли нет!
 Но, черт побери, как же это трудно было сделать!
Отстраниться. Сосредоточиться и отстраниться. Индийские йоги знают в этом деле толк. Они много чего знают…
Боль пульсировала в пальцах и разливалась горячей волной по всему телу. Хотя нет, не по всему. У Эллы возникла странная мысль: «Совсем неплохо быть калекой, когда тебя пытают!» Да уж, действительно… палач не загонит иглы в пальцы ног, если ноги нихрена не чувствуют.
Внезапно Элла захохотала – истерично, безумно. Смех раздирал ее изнутри, а она не могла остановиться. Хотела, но не могла. Ей начало казаться, что каменные виноградные лозы на колоннах зашевелились, а проглядывающие сквозь них маски принялись кривить рты и морщить носы. Пламя свечей гоняло сгустки теней, по стенам побежали волны. Тронный зал обезумел!
И это было, чертовски, весело!
До боли весело!
До смерти…
Сосредоточиться и отстраниться? Зачем? Ведь есть способ лучше – взять и сойти с ума! Это же так просто! Нужно только продолжать смеяться и смеяться. И грань будет пройдена незаметно. Вот так можно обмануть отца. Сойти с ума, спятить, превратиться в бессмысленный овощ! Пускай тогда хоть иглы под ногти загоняет, хоть руки отрезает, ей уже будет плевать на все. Как же смешно, выход ведь лежал на поверхности…
- Возьми себя в руки! – крикнул Артемка.
Но Элла не собиралась прекращать свой истеричный хохот. Да она и не могла.
«Ты не понимаешь, малыш! Я нашла выход!»
И маски теперь смеялись вместе с ней, и гигантские сатиры возле стены захлебывались от хохота. Они понимали ее и поддерживали. Настоящие, настоящие друзья! Элле хотелось поблагодарить их, но это означало прервать путь к безумию. Ну, ничего, настоящие искренние друзья простят ее, если она не скажет им «спасибо».
- Прекрати, прекрати, прекрати, Элла! – Артемка тряс ее за плечо.
«Отстань, мальчишка! Мне бо-о-ольно! Бо-о-ольно, как ты не понимаешь?! Дай мне зайти за черту!»
- Ночь сменяется рассветом, помнишь?!
«Да, и я уже вижу рассвет! Он там за чертой, и он прекрасен!»
Элла порывисто задышала, хватая ртом воздух, и снова захохотала. А потом сквозь сгущающийся туман безумия, услышала уже спокойный и немного жалобный голос Артемки:
- Не оставляй меня, Элла. Вспомни Эльдара, Семена, Агату, мою маму. Вспомни их. Они придут на помощь, ты только потерпи и не оставляй меня. Пожалуйста, Элла…
И она вспомнила. Вспомнила, как Агата, дрожа от страха, все же бросилась с газовым баллончиком на морбеста, защищая не только себя, но и ее, Эллу. Вспомнила, как Эльдар спасал ее весь этот проклятый день. Семена, с его решительным лицом. Он из тех, кто никогда не сдается. Анну, маленькую коренастую женщину, сумевшую убить в себе чудовище. Эти люди исчезнут, если переступить черту! Сотрутся из памяти!
«Нет-нет, я не придам их. Они останутся со мной!»
Элла тяжело задышала, то и дело всхлипывая. Истерика проходила, черта, за которой начиналось безумие – удалялась. Виноградная лоза и маски на колоннах застыли, как и положено каменным изваяниям. Сгустки тьмы попрятались по углам, куда до них не мог добраться свет.
Боль нахлынула с новой силой, но Элла все же сумела улыбнуться Артемке.
«Мой ангел хранитель. Он снова спас меня».
Артемка улыбнулся в ответ.
- Ты вернулась, Элла.
- Да, я вернулась.
Она хотела погладить его по голове, но боль наполнила руки расплавленным свинцом, приковав их к подлокотникам трона.
Вдруг Элла услышала голос отца – глухой и какой-то вязкий. Слова будто всплывали зыбкими пластами из глубин темного омута:
«Какая же ты упрямая, дочка. О-о-очень упрямая, и о-о-очень глупая. Терпеть такую боль… но зачем? Боишься стать иной? Ты даже не знаешь, каково это… каково это… каково…»
Слова отца обволакивали сознание Эллы ядовитым туманом. Этот голос был с ней на протяжении всей ее жизни. Он рассказывал ей сказки – да-да, Черномор мог отлично, с театральным мастерством рассказывать сказки!  В юности – читал нравоучения. Она помнила этот голос и гневным, и добрым. И насмешливым и печальным.
Но он никогда не был ядовитым, как сейчас.
В сознании Эллы слова отца окрашивались в бледно желтый с синюшным оттенком цвет, какой бывает у трупных язв.
«Я не желаю тебе зла, дочка. Это главное, что ты должна понять. Боль и страх пройдут, поверь мне. Просто – поверь. Ты снова сможешь ходить…»
Элла подумала, что так мог бы говорить дьявол–искуситель. Да, она очень хотела снова ходить, но не любой ценой.
Тягучая боль прошла по пальцу, обожгла запястье и застыла в предплечье.
- Постарайся думать о чем-нибудь хорошем, - сказал Артемка, гладя ее руку.
Элла сумела выдавить смешок.
- Это сложно. Особенно после той истерики. Сейчас я бы предпочла аспирин.
- Я понимаю. Но ты постарайся. Хорошие воспоминания могут отвлечь тебя от боли. Вспомни самый счастливый день в своей жизни.
«А был ли такой день?» - подумала Элла.
Из глубин памяти выплыли образы из прошлого: бассейн, пьедестал с цифрами «1, 2, 3»…
 О да, это был чудесный день! За год до аварии. Тогда Элла заняла первое место в соревновании по плаванию. Боже, как она плыла! На пределе, вспарывая воду как боевой линкор. Тогда ей показалось, что умрет, если не выложится по полной. Она хотела доказать самой себе, что сможет! И у нее получилось. Позже, стоя на пьедестале и получая грамоту, Элла испытала неописуемый восторг. Это была ее первая настоящая победа, вкус которой оказался просто опьяняюще сладок. Ради такого стоило мучить себя изнурительными тренировками. Без сомнения – стоило. А люди вокруг хлопали в ладоши и скандировали: «Мо-ло-дец! Мо-ло-дец!..» И среди них… отец.
В сознании расплылись желтые пятна. С образом отца в воспоминания просочился яд.
А действительно ли тот день был самым счастливым? Сейчас уже казалось, что нет. Хороший день, это бесспорно, но не...
«…Не тот, воспоминание о котором может отвлечь от боли».
И тут Элла вспомнила лес, жаркий июнь, земляничную поляну…
Ей было четырнадцать. Она отправилась с подругой в лес за земляникой и заблудилась. Это надо же – первый раз в жизни пошла за ягодами и умудрилась потеряться! Ни подруги, ни тропинки, словно какая-то сила взяла и перенесла ее в глухую чащобу. Но Элла и не думала паниковать. Она направилась в сторону, где по ее мнению находился город.
Солнце еще стояло высоко. В ветвях щебетали птицы. Примерно через час Элла вышла на земляничную поляну и обомлела. Как же тут было красиво! Словно иллюстрация к книге сказок. Именно эта мысль пришла Элле в голову, когда она очарованно смотрела на гладь маленького пруда в центре поляны. Чтобы увидеть такое стоило заблудиться. А сколько вокруг было земляники! Запах ягод и трав сводил с ума.
Она подошла к пруду, в котором отражались синева неба и пушистые облака. Водная гладь выглядела такой безмятежной. Элле показалось, что стоит сделать шаг и окажешься на огромной высоте, среди облаков. Она села на корточки, набрала в сложенные лодочкой ладони воду и плеснула себе в лицо. Потом легла на берегу, раскинув руки, и закрыла глаза. Она слушала шелест листьев, жужжание насекомых и думала, что эта поляна – Центр мира. И она, Элла, первый человек, которому посчастливилось найти это чудесное место. А где-то там, за лесом, оберегающим поляну от посторонних глаз, стоят города, ходят люди, едут машины, но теперь они казались далекими–далекими. И какими-то ненастоящими и убогими, словно неумелые декорации на сцене заброшенного театра.
Элла нащупала пальцами ягоду земляники, сорвала ее и сунула в рот. Восхитительный вкус! Не то, что у той земляники, которую она собрала в ведерко до того, как заблудилась. Элла подумала, что здесь в Центре мира все по-другому – и цвета, и запахи, и вкус. Они не притворные. В них есть абсолютная чистота.
Она открыла глаза и долго смотрела на небо, угадывая в облаках контуры животных. А потом села и увидела, как к пруду, нюхая воздух, идет лось. Он был огромным, с мощными ветвистыми рогами. Его черные глаза влажно блестели, в каждом движении зверя ощущалась дикая сила.
Элла затаила дыхание, чувствуя благоговейный трепет.
Лось подошел к пруду и начал пить. По воде побежали круги, всколыхнув небесную синь и встревожив облака. Зверь поднял голову и уставился на Эллу. Ей почудилось, что он смотрит на нее с одобрением, как на желанную гостью, пришедшую в его дом. Она улыбнулась, в душе надеясь, что лось кивнет в ответ, но зверь лишь подергал носом, нюхая воздух, развернулся и побрел прочь от пруда. Скоро он исчез среди деревьев, оставив Эллу одну в Центре мира.
Она снова легла на траву, раскинув руки. Ей не хотелось отсюда уходить. Элла была уверена, что стоит ей покинуть поляну и она ее больше никогда не найдет, даже если будет искать до самой старости. От этой мысли стало грустно. Элле хотелось впитать в себя чистоту Центра мира, навечно запомнить ароматы трав и ни с чем несравнимый вкус ягод. Хотелось раствориться в этом спокойствии, в тихом, наполненным пением птиц и шелестом листьев счастье.
Элла долго лежала, глядя на облака, а потом поднялась, взяла ведерко с земляникой и обошла пруд.
- Мне нужно идти, - сказала она, чувствуя, как к горлу подкатывает горький комок. – Меня, наверное, уже ищут. Но когда-нибудь я вернусь. Постараюсь вернуться.
Элла покинула поляну со слезами на глазах и, то и дело, оборачиваясь, словно, как в мультфильме «Тайна третьей планеты», ожидая увидеть саму себя, машущую вслед рукой. Ведь частичка ее души осталась в Центре мира.
Осталась навсегда.

Элла посмотрела на Артемку.
- Я только что вспомнила самый свой счастливый день. Ты был прав, я не чувствовала боли. Да и сейчас она кажется вполне терпимой.
- Вот видишь, - улыбнулся мальчик, - порой хорошее воспоминание лучше аспирина.
Он повернулся и посмотрел на широкие двустворчатые двери тронного зала.
- Что такое? – насторожилась Элла.
- Ничего страшного. Сейчас сама увидишь.
Двери раскрылись и в зал вошли три тени.
«Господи, - подумала Элла. – Это же жители Страны чудес! Неужели они не все погибли?»
Она называла их тенями, хотя выглядели они как люди, состоящие из черной, не отражающей свет, материи. У них не было лиц и одежды, и они казались двухмерными, будто нарисованными в пространстве человеческие контуры, закрашенные углем.
- Вы выжили! – воскликнула Элла.
Одна из теней вышла вперед.
- Нас осталось мало. Очень мало. Но и мы скоро умрем.
- Умрете? Но почему?
Другая тень ответила:
- Воздух стал другим. В нем теперь рассеяны частицы Океана. Они убивают нас. Неужели ты их не чувствуешь?
Элла вздрогнула от очередного укола боли. Перед глазами на миг потемнело. Придя в себя, она ответила:
- Я чувствую… запахи стали другими.
- Ты сильная, Элла. Намного сильнее нас. Ты всего лишь чувствуешь запах, мы же видим гибель.
Ей хотелось им сказать, что все еще может измениться и Страна чудес снова станет прежней. Почему-то она в это верила. Но вместо этого произнесла:
- Мне жаль.
- Мы готовы к смерти, - спокойно сказала тень, - но перед тем как уйти, мы хотим помочь тебе.
- Помочь? Мне? – Элла посмотрела на Артемку, потом снова перевела удивленный взгляд на трех существ.
- Да. Мы знаем, что с тобой происходит, и хотим уничтожить того, кто причиняет тебе боль. Когда здесь соберутся все выжившие, мы сделаем это. Надеюсь, у нас хватит сил. И это будет наша месть, Элла. Наша месть.

Черномор выдернул булавку из пальца дочери, поднялся с дивана и подошел к окну.
- Может, мне продолжить? – предложил Игорь. Он сидел в кресле вахтера, положив ноги на стол. – И вообще, мне кажется, что булавки недостаточно.
- Закрой свой поганый рот, шавка! – рявкнул Черномор.
Он смотрел на кокон за окном. Под полупрозрачной, испещренной темными прожилками оболочкой сферы ворочалась белесая масса. В ней, то появлялись, то исчезали размытые, похожие на щупальца, контуры. А вокруг стояли обращенные, как паломники, пришедшие к своей святыне. Скоро они увидят рождение Сеятеля, подумал Черномор. И тогда начнется самое интересное.
Неожиданно он ударил ладонью по стеклу, быстро подошел к Элле и схватил ее за руку.
- Ты выйдешь из своего вонючего убежища, Элла! – заорал он. Из глазниц выползли нити, оплели очки и сдавили так, что лопнули стекла, а металлическая оправа смялась. – Мое терпение не безгранично! Слышишь меня? Не-без-гра-нич-но! – Черномор принялся яростно втыкать булавку в ладонь Эллы. – Не-без-гра-нич-но! – с его губ слетала слюна. – Не-без-гра-нич-но! Слышишь меня, маленькая сучка?! Слышишь?! Ты выйдешь из своего убежища! – он поднес булавку к лицу дочери и пронзил ей щеку. – Ты выйдешь, а не то я выколю твои милые глазки, дочка! Я чувствую, что ты слышишь меня. Чувствую!
                Глава 31

Вой поднял рюкзак, отводя взгляд от лежащей на асфальте девочки – морбеста. Он почему-то вспомнил, что звали ее Маринка. Как все это противоестественно. Чудовище с человеческим именем. И ведь морбесты не звероподобные твари, которыми руководит лишь инстинкт убивать. Они вполне разумные, и это вызывало в Вое смятение.
- Загляни в рюкзак, - угрюмо предложил Эльдар. – Мало ли что.
Вой через ткань нащупал взрывчатку.
- Все в порядке.
- Все в порядке, - отстраненным голосом повторил Эльдар. – В порядке…
К удивлению Воя и Анны, он подошел и взял труп Маринки на руки, потом направился к будке охранника, которая находилась справа от выезда из парковки.
- Что ты делаешь? – немного нервно спросил Вой.
- Нечего ей здесь… - не оборачиваясь, буркнул Эльдар.
Он занес труп в будку. Через минуту вышел, держа в руке пластиковую литровую бутылку.
- Это минералка, - сказал он, подойдя к Вою и Анне. – Там, на столе стояла. Будете?
Анна не отказалась. Достала из кармана упаковку активированного угля и запила одну таблетку. Передав бутылку Вою, заглянула в свою сумку, в надежде увидеть исходящее от приемника зеленое свечение. Но, увы…
Молча, они вышли с территории парковки, обогнули здание мэрии и вернулись к проспекту. Прежде, чем перейти дорогу, внимательно осмотрелись. Вой поморщился, вспомнив, как хлыст захлестнул его ногу, застав врасплох. А еще он подумал, что ему, Анне и Эльдару очень повезло, ведь они запросто могли попасть в ловушку, когда сломя голову бежали в темноте за «детишками». Да уж, город все больше становился похожим на минное поле.
А вот и «мина» - когда они перешли дорогу, Вой заметил справа возле книжного магазина фиолетовый бутон. Небольшой, меньше метра. Свечение от него исходило совсем слабое.
- Дерьмо, - буркнул Эльдар, тоже глядя на бутон. – Много бы я сейчас отдал за огнемет.
Он подумал, что совсем недавно готов был многое отдать за пару патронов к пистолету. Теперь у него ружье с почти полным магазином, но уже и его кажется мало. Да, огнемет штука подходящая, чтобы ходить по проклятому городу, не ощущая себя потенциальной жертвой. Огнемет и сотня спецназовцев на БТРах в придачу.
Они прошли мимо китайского ресторана «Белый тигр», который принадлежал Черномору. Все стекла в широких окнах заведения были целы, раскрытые двери будто приглашали: заходи и располагайся. В сознании Эльдара всплыли слова Черномора: «Если в городе нет китайского ресторана, то это хреновый город!» Чем-чем, а этим заведением он гордился. Даже пригласил китайского повара по имени Гуанмин. Где теперь этот добродушный китаец, превосходно готовящий ролы и суши? Внес ли пассивный вклад в строительство кокона, или стал агрессивной тварью? Эльдар вдруг не удержался от грустной усмешки, вспомнив фразу из одного боевика: «Ну что, помогло тебе твое кунг фу? Против сорок пятого калибра не попрешь!» Ему захотелось подойти и выбить прикладом «Сайги» все окна «Белого тигра» к чертям собачьим. Но сдержался, здравый смысл его еще не покинул.
- Глядите! – встревожено сказала Анна. – Там еще один…
И без ее слов Эльдар и Вой уже заметили впереди довольно крупный портал и беснующиеся черные жгуты на фоне фиолетовых с серым оттенком лепестков. Этот портал нашел себе пищу получше парочки трупов – рядом стояли два тополя. Но кроме цветка там было еще кое-что…
- Вы чувствуете, Анна? – спросил Вой, настороженно рассматривая несколько десятков светящихся точек возле портала.
- Я… я не уверена.
- Кажется, это крысы, - предположил Эльдар. – Давайте-ка свалим отсюда по-быстрому, а то будет, как в прошлый раз.
Они вернулись к «Белому тигру» и повернули в проем между стеной банка и забором строительной площадки. Вой оглянулся. Сначала увидел пару светящихся точек, а через секунду их стало уже десяток – холодные мерцающие огоньки в темноте.
- Бегут за нами, твари, - приглушенно выкрикнул он.
- Крыс нам еще не хватало! – бросив взгляд через плечо, зло сказал Эльдар. – Только я уверен: это уже не простые крысы.
Уверена была и Анна. Она чувствовала сущность морбестов, но очень слабую.
- Это морбесты, - подтвердила она.
- Стойте! – крикнул Эльдар. – Да что ж нам так не везет!
Впереди, там, где заканчивалась стена банка, путь преграждали жгуты. Они живыми лианами свисали из мерцающего фиолетовым светом окна здания, тянулись над самой землей и исчезали за забором строительной площадки.
Крысы приближались. Жгуты, будто почуяв добычу, задергались, начали сворачиваться кольцами, свечение в окне стало ярче, раздался глухой рев.
- Забор! – крикнул Вой. – Анна, вы первая!
Он и Эльдар подсадили ее. Анна схватилась за верх бетонного забора, подтянулась, перебросила ногу и спрыгнула с той стороны, упав на усыпанную битым кирпичом землю. Ушибла локоть и колено, но боль была терпимой. Хуже то, что Анна услышала, как стукнулся о кирпичи приемник. Приемник! Он выпал из сумки и…
«Раскололся! Он раскололся!»
Вой и Эльдар влезли на забор одновременно. Спрыгнули. Эльдар кувыркнулся по земле, едва не выронив ружье, вскочил и тут же направил ствол на забор. Как же ему не хотелось тратить патроны на этих мелких тварей! Тем более он сомневался, что попадет.
- Поднимайтесь, Анна! – крикнул Вой.
Она стояла на коленях, судорожно ощупывая приемник.
«Кажется, цел! Не раскололся!»
Чуть дальше над забором дергались в яростном танце жгуты, но один хлыст поднялся высоко вверх. Его загнутый кончик поворачивался туда–сюда, подобно перископу. Он будто выискивал внезапно ускользнувшую жертву.
Вой тряхнул Анну за плечо.
- Бежим!
Она поспешно сунула приемник в сумку, поднялась на ноги.
И тут же с забора ей на спину прыгнула крыса. Анна взвизгнула. Из шкуры морбеста вырвались десятки нитей, метнулись к шее…
Вой схватил тварь двумя руками и сжал изо всех сил, почувствовав хруст костей. Между пальцев брызнула теплая густая слизь. Он швырнул в темноту то, что осталось от морбеста.
Анна уже бежала к обнесенному лесами дому. Поддавшись панике, она еще не осознала, что твари на спине больше нет, а потому дергалась на бегу и пыталась сбросить несуществующую мерзость.
Над забором появились мерцающие точки. Десятки мерцающих глаз. Не дожидаясь, когда крысы начнут прыгать, Вой побежал за Анной. А следом – Эльдар, который прежде все-таки не удержался и пожертвовал одним патроном – пуля выбила из выступа вверху забора бетонную крошку.
Вой догнал Анну, остановил и резко развернул к себе лицом.
- У вас на спине ничего нет! Спокойно! Спокойно!
Какие-то мгновения взгляд Анны метался по лицу Воя, а потом сфокусировался на его глазах.
- Крыса! – выдавила она. Ее рука все еще была занесена за спину, пальцы судорожно ощупывали лопатку.
- Я убил эту тварь. Все в порядке, Анна.
- Какое, к чертям, в порядке! – нервно сказал Эльдар. – Давайте ноги уносить!
Он смотрел на приближающиеся светящиеся точки, держа палец на спусковом крючке. Впрочем, стрелять не собирался. Хватит! Ну, если только в крайнем случае.
Они побежали вдоль строительных лесов, проскочили по доскам траншею, с проложенными в ней трубами. Вой на секунду остановился, чтобы сбросить доски – мелкие твари довольно прыгучие, но мало ли что, возможно это их все же задержит.
Он догнал Эльдара и Анну, и они повернули за угол дома. Оббежали здоровую кучу песка.
- Туда! – Эльдар разглядел между двумя строительными вагончиками ворота.
Вой решился оглянуться, ожидая увидеть сотню светящихся точек. Но их не было. Не было! Неужели твари отстали? Еще раз он посмотрел назад уже возле вагончиков, окончательно убедившись: крысы прекратили преследование.
Эльдар выбежал за ворота, следом – Анна и Вой. Осмотрелись: впереди – здание спорткомплекса, справа – перевернутый автобус над которым поднимался ореол фиолетового света, слева, метрах в двадцати стояла торговая палатка, а за ней высилась девятиэтажка.
Добежав до палатки, остановились, чтобы отдышаться. Анна села на бордюр, с шумом вдыхая воздух. На ее лбу блестели капельки пота. Она подумала, что зря не купила тот велотренажер, который увидела год назад в спортивном магазине. А ведь хотела, и финансов вполне хватало. Почему, дура, передумала? Сейчас бы легче пришлось. Анна потерла коленку, которую ушибла, спрыгнув с забора.
Эльдар нервно усмехнулся.
- Такое ощущение, что мы все дерьмо к себе притягиваем. А вообще, легко отделались.
- Я раньше ни одной крысы в городе не видела, - заметила Анна. – Откуда они только взялись? Всю жизнь боялась мышей и крыс. Мерзость! Когда… ух, - ее передернуло. -  Когда эта тварь на меня прыгнула, я едва с ума не сошла.
Вой отошел к краю палатки, сорвал пучок травы и принялся с остервенением стирать уже подсыхающую слизь с ладоней.
- Был бы забор повыше и нам – конец, - угрюмо заметил он.
Эльдар возразил:
- Не факт. Если бы рванули прямиком через этих тварей, могли бы прорваться.
Анна повела плечами, ощущая на спине неприятное покалывание.
- К чему гадать. Главное – ноги унесли, - она достала из сумки приемник, желая еще раз убедиться, что корпус цел. – Я ведь почти не чувствовала их. Какой-то сигнал в голове был, но размытый, очень слабый.
- Потому что они мелкие, - предположил Эльдар. Он сурово посмотрел на перевернутый автобус вдалеке. – Крысы, собаки… мы с Эллой сегодня видели двух лосей – морбестов. Можете себе такое представить? А что дальше? Птицы? Рыбы?
«Только не кошки! – уверенно подумал он. – Только не они!»
Эльдар попробовал было представить рыжую кошку, изо рта и пустых глазниц которой выползают нити, но ягуар внутри недовольно зашипел и рассеял в сознании неприемлемый образ.
Анна бережно положила приемник обратно в сумку и поднялась с бордюра. Ее дыхание выровнялось, сердце больше не колотилось как бешеное. Она посмотрела на небо и заметила метеор, прочертивший мимолетную, но яркую полосу в темноте.
«Падающая звезда».
И да, Анна успела загадать желание: пусть твари сдохнут!

До района, где находился «Маленький принц» Анна, Вой и Эльдар добрались без приключений, благо идти уже было недалеко. Но возле самого кафе их ждала проблема. Сначала морбестов почувствовала Анна, а уж затем, осторожно выглянув из-за угла дома, они увидели расхаживающих возле фасада заведения Агаты трех псов – двух крупных дворняг и остроносую колли.
Эльдар почувствовал неприятный холодок в области живота. Ягуар внутри зашипел и испуганно удалился вглубь сознания.
Псы то и дело подходили к сломанным дверям кафе и, словно бы собирались пробраться внутрь, но всякий раз что-то заставляло их отступать. Они трясли головами, скребли когтями по асфальту и издавали звуки – смесь скулежа и хриплого рыка.
Эльдар прислонился спиной к стене, чувствуя, как от затылка по шее потекли капельки холодного пота.
- Вот что я вам скажу… - прошептал он, стараясь скрыть истеричные нотки в голосе. – Я ненавижу собак.
Вой покосился на него.
- Ты их боишься.
- Черт, да. Можете называть это «фобией».
- Ну, тех тварей и я боюсь. Они ведь уже не собаки, - сказал Вой. – К тому же они здоровые.
Эльдар поежился.
- Здоровые собаки чудовища. Просто отличное сочетание.
Он подумал, что если начнет стрелять по тварям, то уже не сможет отпустить спусковой крючок и расстреляет все патроны.
- Ты уже с такими морбестами сталкивался? – спросил Вой.
- Да, но тогда мы с Эллой были в машине. И удирали на всех парах. Правда двух или трех тварюг я все же раздавил.
Анна на секунду выглянула из-за угла.
- Мне кажется, в кафе кто-то есть. Неспроста морбесты там ошиваются.
- Им газ мешает войти, - уверенно сказал Эльдар. – Газ из баллончика Агаты.
- А может, мне попробовать? – Анна посмотрела на Воя.
- Что попробовать? – не понял Эльдар.
- На нас с Семеном едва не напали собаки–морбесты. Я… я словно настроилась с ними на одну волну и внушила, чтобы они уходили…
- И получилось? – с надеждой спросил Эльдар.
- Да, получилось.
Вой покачал головой.
- Тогда все вышло спонтанно. Я не уверен, что сейчас эти твари не набросятся на вас, Анна. Вцепятся вам в глотку, а мы и сделать ничего не успеем. И вообще, какого черта мы стушевались? Нам по-всякому нужно убить этих тварей. Чем дольше будем думать, тем хуже, - он схватил Эльдара за плечо и встряхнул. – Ну же, Вильгельм Телль, соберись!
Эльдар кивнул, сделал глубокий вдох и выдохнул через раздувшиеся ноздри.
- Да, я готов, - он тут же добавил: - Наверное.
Вой убрал руку с его плеча, снял рюкзак и положил его возле стены.
- Значит так, Анна, вы даже не высовывайтесь. Я сразу побегу к тварям, а ты, Эльдар, подбежишь поближе – но не слишком близко – и стреляй. Усек?
- Усек.
Эльдар очень надеялся, что ягуар в нужный момент все же придет на помощь.
«Эй, ты, - мысленно позвал он. – Давай вылезай из норы!»
- Раз, два, три! – мысленно отсчитал Вой удары своего сердца.
И, выхватив меч и стиснув зубы, побежал к чудовищам. Те десятки метров, что отделали его от тварей, он преодолел за секунды.
Взмах меча и…
Лезвие рассекло пустоту. Колли отпрыгнула с такой скоростью, будто у нее на лапах были мощные пружины. Но удивляться такой реакции у Воя не было времени – на него бросилась черная дворняга, с неестественно широко раскрытой пастью.
Эльдар выстрелил, благодаря всех богов, что руки не дрожат. Пуля попала в шею дворняги, отбросив тварь от Воя. Палец нажал на спусковой крючок еще раз и еще.
Вой вогнал меч в бок лохматому рыжему псу. Выдернул лезвие – резкий взмах – и ударил по хребту твари, почувствовав хруст костей. Рыжий пес словно бы сложился пополам, взметнув передние лапы, из пасти брызнула слизь.
А Анна смотрела за схваткой из-за угла дома, жалея, что она не родилась Зеной – королевой воинов. Ей очень хотелось помочь, но как?!
Пуля попала в живот колли. Тварь взвизгнула и помчалась на Эльдара.
«Ох, черт!»
Он стрелял и стрелял. И видит Бог – попадал, но чудовище не останавливалось.
Вой увернулся от летящего на него черного пса – челюсти щелкнули в сантиметре от лица. Рука сделала выпад, и пес упал на асфальт с уже отрубленной лапой.
В отчаянии Эльдар выставил перед собой ружье, держа его словно обычную палку. Он увидел, как колли оттолкнулась от земли, распрямилась мощной пружиной и сомкнула пасть на цевье «Сайги». Эльдар грохнулся на землю, придавленный лохматой тушей чудовища.
Тем временем из ужасающей раны рыжей дворняги вылетели десятки нитей. Они захлестнули держащую меч руку Воя, впились в кожу. Пальцы от жгучей боли разжались, но Вой, яростно закричав, подхватил меч левой рукой и рубанул по нитям.
- На, сука! На!..
К нему приближался морбест с отрубленной лапой.
Эльдар тоже кричал, пытаясь ружьем отстранить от лица пасть колли. Когти чудовища карябали его грудь, паника захлестнула сознание, от дикого напряжения на лбу выступила жила, а в одном глазу лопнули сосуды. Из ноздрей колли потекла пузырящаяся жижа, а за ней – выползли две нити.
Вой тряхнул рукой, сбрасывая с предплечья разрубленные нити. А затем подскочил к рыжей дворняге. Ее шкура сворачивалась вокруг раны как кожура, обнажая кости ребер и мясо, пронзенное сотней нитей. Вой на выдохе обрушил меч на голову твари, раскроив череп. Тут же повернулся к другому чудовищу. Он слышал вопли Эльдара и собирался через секунды прибежать на помощь.
Но помощь пришла от Анны. Она, конечно, далеко не Зена, но у нее была Анна – тень, и эта решительная дамочка не желала просто стоять и смотреть.
«Давай! Давай–давай–давай! Наваляем тварям!»
Анна подбежала и, что есть силы, ударила чудовище ногой по голове. Зубы морбеста щелкнули, соскользнув с цевья «Сайги». Эльдар извернулся, сбросив с себя тварь, и вскочил на ноги.
Не дожидаясь, когда черная дворняга нападет, Вой сам сделал выпад – лезвие скользнуло в раскрытую пасть морбеста, с хрустом вошло в глотку. Следующий удар расколол голову псу. Она словно взорвалась – в стороны разлетелись кусочки мозга, костей и шерсти.
«Удар века!» – с яростным ликованьем подумал Вой.
Он почувствовал себя берсеркером, о которых так много читал.
Колли тряхнула головой и вперила взгляд в Анну, будто говоря: как ты посмела, сука?! А в сознании Эльдара из убежища, наконец, выскользнул ягуар в ореоле гнева и страха. Палец нырнул в скобу, рванул на спусковой крючок – пуля снесла чудовищу нижнюю челюсть. Эльдар перехватил ружье, подскочил к твари и обрушил приклад ей на голову – ноги пса подломились, туша распростерлась по земле. А Эльдар с перекошенным безумием лицом все бил и бил…
- Сдох-ни! Сдох-ни!..
Приклад врезался в месиво – то, что осталось от головы морбеста.
- Сдох-ни!
Эльдар вдруг остановился, тяжело дыша, поднял лицо вверх и прошипел:
- Ненавижу, гадин! Не-на-ви-жу!
А потом снова принялся бить мертвую тварь, но уже ногами.
Вой подошел и встал рядом с Анной. Они молча смотрели на безумство Эльдара и не вмешивались. Пускай снимет нервное напряжение.
Наконец Эльдар успокоился, повесил «Сайгу» на плечо. Опустив голову, он зажмурился, сделал вдох и резкий выдох.
- Знаете, - его голос слегка дрожал, - а я сегодня утром одному человеку палец отрезал.
Вой хмыкнул, рассматривая свое предплечье. Кожу после нитей жгло, как от крапивы.
- Это ты вообще к чему?
- Что? – Эльдар открыл глаза и повернулся.
- К чему ты про палец ляпнул?
- Палец? Ах, да… не обращайте внимание. Это все нервы. Сам не понимаю, что за хрень несу.
Вой вытер о траву лезвие меча и сунул его в ножны. Потом зашел за угол дома и поднял рюкзак. Боевое возбуждение шло на спад, сменяясь усталостью. Он вернулся к Анне и Эльдару.
- Ну что, а теперь пойдем кафешку проверим.
                Глава 32

Элла медленно приходила в себя после мощной волны боли. Сейчас пытки прекратились, но в сознании остались вызывающие ужас слова: «Ты выйдешь, а не то я выколю твои милые глазки, дочка!»
А еще она слышала, что отец говорил о терпении, которое не безгранично. Когда он решит, что хватит? Через минуту? Через час? А может, прямо сейчас подносит иглу к глазу? Элла не хотела думать об этом, но понимала: от мыслей об игле и выколотых глазах не отделаться. И никакие воспоминания о счастливых днях не помогут. Она как-то читала книгу, в которой был эпизод про узника, ожидающего смертной казни. Так вот он ни о чем не мог думать, кроме как о плахе и топоре палача. Сейчас она понимала, что автор той книги не врал. Страх слишком сильная эмоция, что просто взять и усилием воли задвинуть его на второй план.
Элла посмотрела на Страны чудес, стоящих возле трона. Их уже было семеро, а вон в дверном проеме появился еще один. Он шел медленно, и Элла чувствовала, что каждое движение стоит ему больших усилий.
«Ты чувствуешь запах, мы же видим гибель».
Весь народ, огромная цивилизация - все перемолол чудовищный жернов. Странно, но Элла ощущала вину за то, что стало со Страной чудес. Она всегда здесь была на каком-то особом положении. Жители этого мира приняли ее с необычайным почтением и даже благоговением. И со временем Элла начала чувствовать ответственность за каждое существо Страны чудес. У нее здесь никто и никогда ничего не просил, и уж тем более – не требовал. Но Элле всегда хотелось отплатить хоть чем-то за радушие местных жителей. А она сбежала. Как только здесь появились морбесты – сбежала. Вернулась в свое инвалидное кресло, испытывая недоумение и страх. Сейчас здравый смысл говорил, что она все равно ничего не могла сделать, но душа говорила обратное: «Ты могла остаться и поддержать Страну чудес своим присутствием!» Наверняка это ничего не изменило бы, вот только…
«Вот только нельзя оценивать волшебство по меркам мира Инвалидной коляски. Мира, где вообще нет волшебства».
Это там она беспомощная калека, а здесь…
Элла вдруг осознала, что никогда не задумывалась над вопросом: кто она здесь? Из-за полного отсутствия амбиций ей даже в голову не приходило, что в Стране чудес она больше чем просто желанная гостья. Да и сейчас часть сознания, в которой обосновалась неуверенность, выстроила стену с огромными буквами на каменных блоках: «Да кем ты себя возомнила?!» Элла решила, что самое время повысить планку самомнения и сломать стену. И к черту логику! К черту правила мира Инвалидной коляски! Алиса, Дороти и английские детишки, попавшие в Нарнию, довольно быстро почувствовали себя главными фигурами глобального действа. Чем же она, Элла, хуже них?
«Кем ты себя возомнила?! – вспыхнула надпись на стене. – И не поздно ли думать обо всем этом? Скоро чудовище выколет твои глаза, и тогда все будет кончено, ведь слепота для тебя равносильна смерти!»
Элла взглянула на Артемку. Он как-то странно – нет, таинственно - улыбался. Ей показалось, что мальчик чего-то от нее ждет. Но почему не выскажется вслух? Почему не даст подсказку? А может, это тот самый случай, когда истину нужно установить самой, без подсказки?
Повинуясь какому-то порыву, она поднялась с трона и пошла по ковровой дорожке к выходу. Артемка и Тени последовали за ней.
«Нужно сломать стену! – сказала себе Элла. – Освободиться от логики!»
Она представила себе огромный таран, каким ломали ворота средневековых замков. Мощное орудие, оббитое железом.
Удар.
И стена в сознании затряслась.
Еще удар.
Каменные блоки покрылись сетью трещин.
«К черту логику! К черту неуверенность!»
Таран раскачался на цепях и сокрушил стену. Блоки с обрывками слов «возомнила, поздно, слепота…» разлетелись в разные стороны.
Элла вышла из замка, чувствуя себя свободной. Она спустилась по лестнице и посмотрела на небо, в котором клубилась темная мгла.
«А где-то там луна. Без нее Страна чудес будет оставаться мертвой».
Она обратила свой внутренний взор на обломки стены. Вот среди развалин лежит покрытый трещинами блок с выбитым на нем словом «слепота», а вот блок с надписью «поздно». Мысленно она подняла небольшой, размером с теннисный мяч, обломок стены.
И тут случилось странное…
«К черту логику! К черту правила мира Инвалидной коляски!»
Обломок материализовался в руке Эллы. Он стал настоящим! Таким же реальным, как Артемка, дома вокруг и замок!
Элла прошлась взглядом по жителям Страны чудес. Они никогда и ни о чем не просили. Никогда и ни о чем!
- Еще не поздно, - сказала Элла. И закричала: - Не поздно!
А потом размахнулась и кинула обломок стены в небо, вложив в бросок всю свою ярость, всю свою боль.
Камень летел со скоростью метеора. В какой-то миг он вспыхнул и исчез в темной мгле. Мир вокруг застыл в ожидании. Секунды полной тишины. Абсолютной давящей тишины…
Небо разорвалось на части. Тьму разрезали сотни молний. Земля задрожала. Грохочущая мощь подхватила мглу, закружила, швырнула в стороны. Круглая брешь, обрамленная клубящейся хмарью, расширялась, уступая место россыпи звезд. Она становилась все больше и больше. Мгла заискрилась, серебряные призрачные тропы соединили небо и землю…
И появилась луна.

Черномор вышел из Дома культуры, чувствуя слабость. Ярость, которую он выплеснул на Эллу, забрала много энергии, и теперь сущность морбеста требовала пищи. Можно, конечно, дойти до ближайшего портала и пополнить силы из него, но Черномору этот вариант не нравился. Не пристало королю пополнять энергию из порталов, растущих на трупах. Львы падалью не питаются, как сказал Ричард Львиное Сердце.
Спустившись по ступеням, Черномор уставился на женщину, стоявшую рядом с коконом. Она раскачивалась из стороны в сторону и выглядела так, словно находилась в трансе. Ее руки как плети свисали вдоль тела, лицо походило на картонную маску.
Черномору показалось, что он ее уже где-то видел. Да, точно, эта женщина работала кассиршей в супермаркете. Ну что ж, кассирша подойдет, не бомжиха же. То, что он собирался сделать, было не правильно, Красоте это не понравится, но должны же у короля быть привилегии?
Он подошел к женщине.
- Пойдем со мной.
Уголки ее тонких губ задергались и поползли вверх. Она кивнула.
- Как скажете.
Черномору очень понравилось это «как скажете». Он уловил в этих словах подобострастие. Именно так должны отвечать его подданные. Именно так. Ну, разве что еще добавлять «мой король». Тогда вообще будет отлично.
Он и женщина зашли в Дом культуры. Игорь по-прежнему сидел за столом вахтера и смотрел на кокон за окном. С тех пор, как Черномор вышел из себя и принялся яростно втыкать булавку в руку Эллы, он не произнес ни слова.
Черномор развернул женщину к себе лицом.
- Знаешь, что желает Красота?
Она замотала головой, а Игорь, не отрывая взгляда от кокона, усмехнулся.
- Красота хочет, чтобы ты, моя дорогая, поделилась со мной силой, - Черномор щелкнул пальцами. – Мне нужно совсем чуть-чуть, ты даже ничего не заметишь.
- Красота?
- Ну да, она. Ты ведь хочешь послужить для общей цели?
- Очень хочу.
Черномор улыбнулся.
- Ты славная.
Из его глазниц выползли нити, коснулись лица женщины. Она откинула голову назад и сомкнула веки, ее дыхание участилось. Нити проникли ей в ноздри, проскользнули между губ. Черномор ощутил полную сил сущность морбеста. Холодные струи свежей энергии потекли по жилам, омыли разум. Это было блаженство. Как-то в юности Черномор захотел проверить свою силу воли и не пил двое суток. А потом, ощущая себя высохшим деревом в пустыне, купил три бутылки холодного лимонада и пил, пил, пил… Ему тогда казалось, что этот лимонад самая большая ценность на свете. Попробовал бы кто-нибудь в тот момент отнять у него одну из бутылок – вцепился бы в глотку.
Но энергия, которая сейчас наполняла каждую клетку его тела, была лучше того лимонада. Голова кружилась от эйфории. Сущность Черномора уже насытилась, но хотелось еще. Он понимал, что нужно остановиться. Красоте очень не понравится, если женщина–морбест умрет из-за прихоти другого морбеста. Вот только как прервать эйфорию? Ну, ничего, Красота простит. Обязательно простит. В конце концов, он король и у него должны быть привилегии!
Женщина пошатнулась. Черномор подхватил ее и уложил на пол. Нити из его глазниц вибрировали, продолжая выкачивать энергию.
«Еще немного и хватит! Еще чуть-чуть и…»
В следующую секунду в тело Черномора ворвалась мощная волна боли. Она выворачивала суставы, резала нервы, наполняла жилы огнем. В голове раздался скрежет, разрывающий мозг на части. Черномор опрокинулся на спину. Его трясло. Из глотки вырвались хрипы. Нити втянулись в глазницы и свернулись в пульсирующие клубки.
- Прос-ти! – сумел выдавить из себя Черномор.
И завыл, карябая ногтями пол.
Игорь смотрел на его мучения с кривой улыбкой. Он сделал для себя отличный вывод: будь ты хоть президентом страны в прошлой жизни, но в этой - правила Красоты нарушать не смей!
Боль начала стихать. Черномор лежал на спине, жадно хватая ртом воздух и мысленно, почти слово в слово, повторив вывод, который сделал Игорь. Огонь в жилах остывал, скрежет в голове уже звучал как далекое эхо.
Черномор поднялся на колени, сплюнул сгустившуюся во рту слюну. Он проклинал себя за свою жадность.
«Еще немного и хватит! Еще чуть-чуть и…»
Ну, ничего, урок усвоен. Но, черт возьми, как все это унизительно! Да еще на глазах подданного.
- Вот что, - прохрипел он, обращаясь к Игорю. – Возьмешь эту тетку и отнесешь к ближайшему порталу. Пускай сил наберется. Уяснил?
- Угу, - ответил Игорь, поднимаясь с кресла.
Черномора снова затрясло, но уже от гнева. Он сжал кулаки и заорал:
- Ты должен отвечать: как скажете, мой король! Слышишь меня, урод?! Как скажете! Как скажете! Еще раз услышу «угу» и хер тебе, а не посвящение в рыцари!
Игорь пожал плечами.
- Как скажете, мой король.
                Глава 33

В кафе царил разгром. Казалось, по залу прошел смерч, расшвыряв пластиковые столики и стулья. Запах слезоточивого газа был не таким уж и сильным. Да, от него свербело в носу и пощипывало глаза, но в целом – терпимо.
Вой заметил возле стены труп. Подошел, вгляделся. Это был мужчина – морбест с разорванным горлом. Из раны тянулись нити, на лице застыла гримаса боли.
- Одно радует, - мрачно сказал подошедший к трупу Эльдар, - эта тварюга мучилась, прежде чем сдохнуть.
Он прошелся по залу, перелез через торговую стойку. Под ногами хрустнули осколки стекла, мыс кроссовка наткнулся на какую-то жестянку – она покатилась и звякнула, ударившись об основание стойки. Эльдар поднял жестянку, поднес к лицу. Это оказался газовый баллончик. Единственное, но эффективное оружие Агаты.
Анна заглянула в комнату, где недавно пряталась вся их компания. На столе по-прежнему тускло горела лампа, на полу возле кресла валялось скомканное полотенце. Анна представила себе ужас, которой,  должно быть, испытали Агата и Элла, когда дверь выломали морбесты. Эх, если бы знать, что все так случится. Она покачала головой: как все выглядит просто, когда мыслишь с поправкой «если бы». Случилось то, что случилось и с этим нужно мириться.
Вой тоже заглянул в комнату, а затем пересек зал, обходя перевернутые столики и стулья, и зашел в коридор, ведущий в кухню. Впереди он разглядел закрытую дверь. Вспомнились слова Анны: «Мне кажется, в кафе кто-то есть. Неспроста морбесты там ошиваются». Вой отчаянно надеялся, что Анна права. Щурясь в потемках, он подошел и открыл дверь. Сделал шаг через порог…
И тут же ощутил удар в грудь. Он охнул и отступил, выставив перед собой руки. Что-то вылетело из темноты, врезалось в пожарный щит в коридоре и оглушительным звоном грохнулось на пол. К кухне уже спешили Эльдар и Анна.
- Агата, это мы! – выкрикнул Вой. – Мы вернулись!
В ответ из кухни вылетел стеклянный графин, который Вой ловко поймал.
- Агата, хватит!
- Эй, амазонка, - громко сказал Эльдар, - мы не морбесты. Были бы морбесты, уже задохнулись бы от газа.
После нескольких секунд тишины послышался дрожащий голос Агаты:
- Свет. Включите свет. Там справа возле двери выключатель.
Вой, держа одной рукой графин, зашел в кухню и нащупал кнопку на стене. Нажал.
Раздался стон. Агата стояла между большим холодильником и столом, на котором лежали стопки тарелок и поднос с чашками. Она держалась за бок одной рукой, а другую выставила перед собой, пытаясь ладонью отгородиться от света. Лицо болезненно кривилось, вокруг прищуренных запавших глаз расползлась красная сыпь.
За Семеном в кухню вошли Эльдар и Анна.
Агата прошлась взглядом по лицам вошедших, прикрыла веки и обессилено сползла на пол, прислонившись плечом к холодильнику.
- Где вас черти столько времени носили?
Анна подошла и опустилась перед ней на колени.
- У нас были проблемы.
Вой поставил графин на стол и тоже присел на корточки рядом с Агатой.
- У тебя это уже входит в привычку. При каждой нашей встрече ты пытаешься убить меня.
- Да уж, - Агата усмехнулась и тут же сморщилась от боли. – Мы же договорились, забыл? Ты должен был еще издалека мне крикнуть: я не зомби.
- В следующий раз уж точно не забуду, - Вой грустно улыбнулся.
Эльдар уселся на пластиковый стул возле двери, а Анна поднялась с колен, осмотрелась и заметила стопку салфеток на полке. Она подошла, взяла несколько салфеток, смочила их водой из крана и вернулась к Агате.
- Что тут у вас стряслось? – спросил Эльдар, хотя ответ был вполне очевиден.
Агата взяла у Анны салфетки и приложила к глазам.
- Морбесты случились, что же еще, - немного грубовато ответила она. – Твари сюда заявились почти сразу, как вы утопали. В общем… морбест так меня об стену шарахнул, - она скривилась и тихо застонала. – Пара ребер точно сломана. С рукой что-то… Даже не знаю, откуда у меня силы нашлись на кнопку нажать. Я этой гниде такую струю газа в рожу выпустила, сама едва не задохнулась.
- Ты убила эту тварь, - сообщил Эльдар, перекидывая из руки в руку баллончик. Судя по тяжести, в нем еще осталось немного газа. – В зале труп лежит.
- Хорошо. Я потом как-то сумела до кухни добраться и… вырубилась. Я не знаю, что с Эллой.
- Они забрали ее, - повторил Вой слова Артемки.
- Забрали? – Агата отняла салфетки от глаз. – На кой черт им забирать ее?
- Хороший вопрос, - Эльдар тяжело вздохнул.
Вой поднялся, снял рюкзак и положил его на стол.
- Мы достали взрывчатку.
- Хоть одна хорошая новость, - прошептала Агата. – Я гляжу, вы и ружьем разжились. Это вы только что палили?
- А то кто ж, - ответил Эльдар. – Возле кафешки три пса ошивались. Тебя, амазонка, караулили. Ждали, когда газ выветрится.
Он поднялся со стула и открыл дверь.
- Ты куда? – удивилась Анна.
- Я сейчас, - Эльдар вышел, прикрыв за собой дверь.
Вой развязал шнуровку на рюкзаке. Внутри лежали серые брикеты, с торчащими запальными шнурами – достаточно длинными, чтобы поджечь и не спеша добраться до безопасного места. Восемь брикетов. Вой вспомнил, что примерно столько же Черноморовские холуи заложили для подрыва Каменного дерева. И взрыв был не слабый. Куда вообще смотрят спецслужбы? Какой-то, живущий в гараже умник, запросто достает взрывчатку, а идиот, возомнивший, что ему все позволено, ее взрывает. Вот так вот просто, без заковыристых схем. И всего с тремя составляющими: желание, деньги и безумие.
Он почесал затылок, рассматривая брикеты, а затем принялся сплетать запальные шнуры.
В коридоре что-то громыхнуло, и через секунды дверь открылась. Эльдар протиснул в проем кресло, которое притащил из комнаты. Поставил его возле холодильника. Анна помогла Агате подняться и усадила ее в кресло.
- Ну, теперь я совсем не жалею, что тебе жизнь спасла, - устало откинувшись на спинку, сказала Агата Эльдару.
Тот хмыкнул.
- Рад, что угодил. Могу быть еще чем-то полезен?
- Можешь. Сходи-ка перебей всех морбестов. Я бы сама, да боевой настрой у меня что-то растерялся.
Эльдар и Анна улыбнулись.
 Вой уже завязывал шнуровку. Он сделал так, что перекрученные фитили торчали из рюкзака. Теперь даже в суматохе не придется долго возиться. Нужно просто поджечь шнуры и, как выражался Черномор, случится большой бабах. Со взрыва все началось, взрывом и закончится. Ну, или, по крайней мере, он приблизит конец морбестов. Оставалось главное – пробиться сквозь ораву чудовищ к кокону. А Вой не сомневался, что возле Дома культуры их целая орава.
Будто прочитав его мысли, Анна сказала:
- Теперь мы должны подобраться к Дому культуры и оценить обстановку. Что если нам попробовать подняться на одну из тех девятиэтажек у торговых рядов?
- Я тоже об этом подумал, - Эльдар открыл холодильник и принялся изучать его содержимое. – С тех домов площадь у ДК как на ладони. В самом деле, нужно осмотреться, не переть же напролом, как камикадзе, - он обнаружил на полке под морозилкой затянутый полиэтиленовой пленкой поднос с эклерами. Взял одно пирожное и откусил сразу половину.
- Значит, девятиэтажки, - задумчиво проговорил Вой.
- Есть небольшая проблема, - с набитым ртом сказал Эльдар. – Там домофон, электронный замок и дверь железная. Кто-нибудь хочет пирожное? Амазонка, ты ведь не против, что я тут…
- Давайте-давайте, лопайте все, что найдете, - с наигранным возмущением сказала Агата. – Но когда все закончится, заплатите за каждое пирожное. И за стекло разбитое.
Вой взял эклер.
- К черту электронный замок. Проберемся в подъезд через окно квартиры, - он съел пирожное быстро, почти не жуя. Взял еще одно. – А вы Анна…
- А что я? – ее глаза сверкнули. – Я пойду с вами. Слишком многое на кон поставлено! Не переживай, сил у меня еще достаточно. К тому же Артемка в любой момент может дать нам подсказку. Предупредить о чем-нибудь.
- Значит, мне опять одной здесь торчать, - Агата потерла опухшее запястье.
- Ты же понимаешь… - начал Вой.
- Да все нормально, - перебила его Агата. – Даже если бы я могла, все равно с вами не поперлась бы. Я еще не совсем спятила. Если вас не грохнули зомби, когда вы за взрывчаткой ходили, то теперь уж точно… - она осеклась и наморщила нос. – Черт бы меня побрал. Что я несу?!
- Ты не веришь, что у нас все получится? – спросил Эльдар, отходя от холодильника.
- Да верю я. Верю! – выпалила Агата. – И то, что вы взрывчатку достанете – верила. Заставляла себя верить. Просто… если честно, я жалею, что не могу с вами пойти. Нет ничего хуже, чем сидеть и ждать.
Вой проглотил второе пирожное и стряхнул крошки с бороды.
- Ты знаешь мотоклуб «Белые волки»?
- Знаю, - ответила Агата. – Он возле гаражей.
- Да, возле гаражей. Там ребята баррикаду отстроили. В общем… если мы не вернемся…
Агата хлопнула больной рукой по подлокотнику кресла, но лицо исказила гримаса гнева, а не боли.
- Вернетесь! Я отсюда с места не сдвинусь, пока вас не дождусь! Вот прямо буду сидеть в этом долбаном кресле и ждать! Так что учтите это, ясно? И не хочу больше слышать эту чушь про «если мы не вернемся»! Меня чудовище покалечило, а значит, теперь должно что-то хорошее случиться. Обязательно должно! Помнишь, Эльдар, что я вам с Эллой рассказывала?
- Выигрышный лотерейный билет.
- Вот именно. Именно так! Черная полоса у меня всегда сменяется белой. Всегда! Когда вы вернетесь, это и будет моей белой полосой.
Анна взяла ее за здоровую руку и улыбнулась, а Вой побарабанил пальцами по столу и заявил:
- А знаете, я лет пять не был в хорошем ресторане. Когда все кончится, приглашаю вас всех на ужин в ресторан.
Эльдар рассмеялся.
- И меня приглашаешь?
- Ты личность сомнительная, - Вой хмуро на него покосился, - но так уж и быть, приглашаю.
Анна мечтательно закатила глаза.
- Мы закажем хорошее вино. И мидий. Давно хотела мидий попробовать.
- И рыбу, - Эльдар щелкнул пальцами. – Угря с зеленым соусом.
- О, да ты у нас гурман, - Агата улыбнулась и задумчиво посмотрела в потолок. – Ну, если вы меня, всю такую покалеченную, дотащите до ресторана, то я, пожалуй, не откажусь от какого-нибудь экзотического десерта.
Я закажу тебе все лучшие десерты в ресторане, - заверил Вой.
- Ага, похоже, Илья Муромец, ты со мной заигрываешь, нет?
- А ты против?
- Ну что ты… всегда мечтала о парне с таким огромным мечом.
- А я мечтал о девушке с железками на лице.
Эльдар всплеснул руками.
- Они спелись! Глядите, Анна, амазонка и кузнец таки спелись!
Все четверо засмеялись. Они смеялись так, словно не было того зла, что обрушилось на город. Словно по улицам не бродили чудовища. Словно ничего не изменилось и завтра они, в самом деле, пойдут в ресторан и будут наслаждаться жизнью. Словно троим из них не нужно идти в сердце ада, в который превратилась Тихая падь.
А когда они перестали смеяться, Вой понял, что должен произнести «нам пора». Нарушить тишину и сказать эти чертовы слова, которые больше походили на приговор. Он уже открыл, было, рот, чувствуя себя командиром, посылающим отряд на верную гибель, но его опередила Анна:
- Нам пора.
Она сумела произнести эти два слова с воздушной легкостью, исключающую всякую обреченность. И Вой был благодарен ей за это.
Он нацепил рюкзак, расправил плечи.
- Агата, у тебя есть тут зажигалки?
- Да, посмотри в столе.
Вой выдвинул ящик. Внутри рядом со стопкой пластиковых тарелок лежала пачка «Тройки» и две зажигалки «Criсket». Он проверил обе – горели хорошо.
- Это моей помощницы хозяйство, - зачем-то пояснила Агата. – Все собиралась курить бросить, да… что уж теперь говорить.
Вой сунул обе зажигалки в карман. Было бы их три, взял бы три. Лучше перестраховаться.
А Эльдар положил на колени Агаты баллончик.
- Там еще остался газ. Надеюсь, что не пригодится.
- И я надеюсь, - тихо сказала Агата, прикрыв слезящиеся глаза.
Вой вышел из кухни последний, но прежде, он выключил свет и оглянулся.
- Мы сходим с тобой в ресторан, Агата. Обещаю.
- Я тебе верю, Семен, - услышал он в ответ.

- Уже светает, - заметил Эльдар, когда они вышли из кафе.
Анна и Вой посмотрели на восток. Бледное пока еще еле заметное зарево сливалось с темнотой уходящей ночи. В зачинающемся рассвете растворялись звезды.
- Мне кажется, - тихо сказала Анна, - это была самая длинная ночь в моей жизни.
- Длинная и кошмарная, - добавил Вой.
Он почему-то вспомнил фильм «Вий», в котором упыри и вурдалаки забивались в щели и прятались по темным углам, заслышав крик петуха. Гоголевская вымышленная нечисть боялась рассвета. Ну почему же с реальными чудовищами Тихой пади не все так просто?
Вой посмотрел на Анну.
- Пожалуйста, будьте внимательней. Даже если почувствуете что-то неопределенное, как с теми крысами, сразу же сообщайте, хорошо?
- Конечно, Семен.
Они перешли на другую сторону улицы и, прежде чем зайти в переулок, Эльдар снял с плеча «Сайгу». С ружьем в руках он чувствовал себя уверенней.
Морбестов Анна учуяла минут через пять. Пришлось укрыться за мусорным контейнером и ждать. Минута, две…
«Не вздумай снова прятаться, - мысленно обратился Эльдар к ягуару, - не то я тебе такой обряд экзорцизма устрою, мало не покажется!»
А Анна помимо воли подумала о хороших вещичках, которые могли находиться в этом мусорном контейнере. Несмотря на тревожную ситуацию, ей стало смешно, ведь она нашла то, что неосознанно искала. Нашла волшебный приемник. И вполне логично, что тяга к хорошим вещичкам теперь должна исчезнуть. Но нет, они все еще манили, как манят археологов тайны Долины Царей. Анна тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Нужно сосредоточиться на морбестах, которые, кажется, удалялись. Да, точно, сущность тварей уже чувствовалась слабо. Опасность миновала.
- Все, пошли, - сказала Анна.
Выйдя из укрытия, она все же не удержалась и бросила на контейнер тоскливый взгляд.
Они вышли к детскому садику и сделали небольшой крюк, обходя сразу три, словно сросшихся друг с другом, портала. Издалека послышался треск, а затем грохот, будто под воздействием какой-то силы упало дерево. Раздались приглушенные расстоянием голоса – кто-то ругался на повышенных тонах.
Когда Вой, Анна и Эльдар добрались до торговых рядов, власть рассвета уже вступила в полную силу. Сумерки растворялись, обостряя очертания зданий, над землей поплыла туманная дымка.
Дом культуры был совсем рядом. Анна чувствовала сущности сотен морбестов. А еще она ощущала странное притяжение, будто ее скелет состоял из металла, а на площади возле ДК находился гигантский магнит.
- Мы самые большие безумцы, вам не кажется? – шепотом произнес Эльдар. – По собственной воле премся в самое логово.
Вой глубоко вздохнул. После душной ночи посвежевший воздух приятно обволакивал легкие.
- Боишься?
Эльдар нервно сплюнул.
- Еще как боюсь. Если бы я знал, что вы, ребята, справитесь со всем этим дерьмом без меня, я бы уже бежал отсюда вприпрыжку. А потом завалился бы в бункер к Хирургу и ждал, когда вы кокон взорвете.
- А мы без тебя не справимся? – ухмыльнулся Вой.
- Ну да, мужик с мечом и женщина с приемником… Я хоть стрелять умею. А знаете, еще вчера утром я бы плюнул на все и сбежал бы. Да я так и сделал на той поляне.
- И что в тебе изменилось? – поинтересовалась Анна.
- Понятия не имею. Но что-то точно изменилось. Может, крыша совсем поехала?
Они дошли до девятиэтажного дома.
- Морбесты так близко, - сказала Анна. – Теперь мои возможности их чувствовать, почти бесполезны. Мне кажется, они всюду.
Вой осторожно выглянул из-за угла дома. Вид на площадь загораживали плотные ряды торговых павильонов, но справа, там, где павильоны заканчивались, Вой заметил множество черных силуэтов. А еще он увидел темную сферу, почти целиком загородившую фасад Дома культуры.
- Смотрите, - проговорил Эльдар, кивнув на балкон первого этажа, - здесь, пожалуй, заберемся.
Он подошел к балкону, уцепился за перила, подтянулся и перелез через парапет. Вой подсадил Анну, а сверху ей помог Эльдар. Затем на балкон забрался и Вой.
- Чувствую себя вором–домушником, - проворчал он.
Балконная дверь оказалась закрытой, но стекло разбито вдребезги, так что открыть дверь Эльдару не составило труда.
Они вошли в комнату.
Света из окна было достаточно, чтобы разглядеть погром. Видимо хозяева отчаянно сопротивлялись вторжению морбестов. А в коридоре, возле раскуроченной двери в подъезд, была навалена мебель. Сооруженная наспех баррикада, которая не спасла жильцов этой квартиры.
Вой, Анна и Эльдар пробрались через баррикаду на лестничную площадку, и пошли вверх по ступеням.
Второй этаж.
Третий.
Четвертый.
«Мертвый дом, - подумал Вой. – Скоро здесь заведутся призраки».
Как-то ему довелось услышать историю, которую рассказал один мужик, побывавший в Припяти. Тот уверял, что видел призраков в таком же мертвом доме. Вой тогда ему не поверил, но сейчас рассказ мужика не казался фантазией. После морбестов и мертвого ребенка из радиоприемника можно поверить в любую «байку из склепа». И это к лучшему. Если знать, что нечистая сила существует, то вероятность, что встреча с ней вызовет шок, будет на порядок ниже. Как сказал один умный человек: «Сатана убедил человечество, что сатаны не существует. И в этом его сила». Да уж, предупрежден, значит защищен.
Седьмой этаж.
Восьмой.
Девятый.
На площадке лестница, ведущая на чердак. Квадратный люк закрыт на простенький висячий замок. Эльдар поднялся и сбил замок прикладом «Сайги» - грохот от удара разлетелся по подъезду громовым эхом. Анна вся сжалась, подумав, что лишний шум сейчас ни к чему. Совсем ни к чему!
Эльдар открыл люк и поднялся на чердак. За ним последовали Анна и Вой. Когда они выбрались на крышу, солнце только начало подниматься над лесом. А с запада, там, где свет еще не рассеял тьму, приближались облака.
Вой подошел к парапету у края крыши. У него захватило дух, но не от высоты, а от того, что он увидел. Анна охнула, изумленно глядя вниз, а Эльдар присвистнул.
- Ахренеть!
Площадь отсюда действительно была как на ладони. А в центре площади – исполинская опухоль, от которой тянулись метастазы. Они походили на скрученные белесые и будто окаменевшие сухожилия. Поверхность кокона была полупрозрачная, испещренная чем-то, что напоминало вены. А внутри ворочалось бледное осклизлое нечто. У Воя возникла странная ассоциация: огромный кальмар в тесном круглом аквариуме.
- Их сотни, - прошептал Эльдар, скользя взглядом по темным фигурам на площади. – Целая армия, мать их!
Анна покачала головой.
- Яблоку негде упасть.
Толпа морбестов занимала не только площадь, но и парковку за шоссе, вплоть до торговых павильонов.
- Мы ведь ожидали, что увидим что-то подобное, верно? – заметил Вой.
Эльдар заторможено провел ладонью по своим всклокоченным волосам.
- Одно дело ожидать, а другое – увидеть собственными глазами. Ну, так что теперь?
- Что теперь, - механически повторил Вой. – Через такую толпу к кокону даже отряду спецназа не пробиться, но…
- Но возле самого здания морбестов мало, - закончила за него Анна.
- Верно.
Эльдар почесал затылок.
- Ну что ж, стратеги, я вас понял… Подобраться к кокону со стороны ДК?
- Есть другие варианты? – с вызовом посмотрел на него Вой.
Эльдар промолчал. Других вариантов у него не было, хотя мозг лихорадочно их искал. Ягуар внутри сильно нервничал.
- На окнах решетки, - заметила Анна. – Уверена, с другой стороны тоже решетки.
- Да, это проблема, - вздохнул Вой и перевел взгляд с окон на крышу Дома культуры. – Там, кажется, слева пожарная лестница, - он поморщился. – Черт, глаза все еще щиплет.
- Ты прав, - сказал Эльдар, заметив две железные дуги над парапетом крыши. – Пожарная лестница.
Он так же обратил внимание на надстройку, возле которой лежали рулоны рубероида. С другой стороны надстройки должна быть дверь, но вот вопрос: открыта ли она?
Вой окинул взглядом город. Где-то на окраине поднимались черные клубы дыма. Ветер относил дым в сторону заповедника. Отсюда хорошо был виден лес, но от его летней зелени не осталось и следа. Странное зрелище. Словно аномальная зона, в которой нет места ничему живому. Мертвые деревья, а среди них гигантские порталы, чье фиолетовое свечение сейчас почти заглушал свет утреннего солнца.
- Знаете, о чем я мечтал два часа назад? – угрюмо спросил Эльдар.
Анна предположила:
- О том, чтобы оказаться подальше от Тихой пади?
- Ну, и об этом тоже. Но я еще мечтал о патронах. У меня был пистолет с пустой обоймой. Потом я мечтал об огнемете, а теперь… теперь я бы все отдал за гранатомет. Сейчас бы пальнули прямо отсюда по этому вонючему кокону и все. Нет проблем.
Вой хлопнул его по плечу.
- Что дальше? Атомная бомба? Ладно, мечтатель, пойдем. Попробуем обойтись тем, что есть.
Он повернулся и пошел к выходу. Анна последовала за ним.
Эльдару вдруг отчаянно захотелось сорвать с плеча «Сайгу» и палить по кокону пока патроны не кончатся. Возможно, случится чудо и хотя бы одна пуля попадет в смертельную для зарождающегося Сеятеля точку… Но он сдержался, понимая, что надеяться на такое глупо. К тому же эта выходка привлечет внимание морбестов. Тогда уж точно – конец.
Кокон задрожал.
- Эй, смотрите! – приглушенно выкрикнул Эльдар.
Вой и Анна настороженно переглянулись и вернулись к краю крыши.
Кокон вибрировал. От него, как сухие листья, опадали белесые струпья. Послышался гул, будто от огромного пчелиного роя. Толпа морбестов зашумела. А потом кокон перестал вибрировать, гул стих.
Анна почему-то вспомнила, как рожала Артемку. Спазмы, потуги… и ожидание грядущего счастья. Даже странно, что возникла такая ассоциация. Нельзя рядом ставить рождение ребенка и…
«И это чудовищное действо на площади!»
Кощунство называть светлым словом «рождение» вылупление из кокона Сеятеля. Тварь, которая вызрела на плоти мертвых людей, не достойна этого слова. Это, то же самое, что сказать: трупная язва родилась на коже мертвеца.
- Нам лучше поспешить, - с легкой дрожью в голосе сказала она.
                Глава 34

Элла чувствовала воодушевление. Она смотрела, как расползаются на небе плотные слои мглы и воздух как будто становился чище. А луна была такая хрустальная, словно обновленная. Ее свет серебрил мостовые, стены и крыши зданий. Элла подумала, что Страна чудес возродится, но для этого нужно выжить. Во что бы то ни стало нужно выжить! Теперь все надежды на Эльдара, Воя и Анну. У нее было странное ощущение, что им пока сопутствует удача.
Она взглянула на вход в замок. Ей не хотелось возвращаться к трону. Здесь под лунным светом она чувствовала себя лучше. И боль не казалась такой сильной.
Мысль об угрозе отца выколоть глаза никуда не исчезла. Даже когда Элла кидала в небо обломок стены, эта мысль занимала часть сознания. Это походило на то, как больной раком никогда не забывает о своей болезни. На такую угрозу можно мысленно набросить вуаль, но через нее все равно будет виден оскал. Тиканье внутренних часов не заглушить, механизм – не сломать.
Те, кто выжил, шли и шли к замку. Темные фигуры появлялись, будто бы ниоткуда и брели по улицам города. Их уже собралось вокруг Эллы не меньше сотни. Наконец, одна из теней произнесла:
- Мы готовы, Элла. Теперь ты должна сосредоточиться и провести нас в свой мир.
Она подумала о незримой тропе Запределья. Опасной тропе. Раньше, чтобы вернуться из Страны чудес, нужно было только захотеть – секунда, и ты уже там, в инвалидной коляске. Проще некуда. Но сейчас? Неужели нужно идти по тропе? И при этом вести обитателей этого мира. Для такого путешествия нужна полная концентрация. Неосторожный шаг и можно потеряться в абсолютной пустоте. А вдруг в пути отец возобновит мучения? Да и мысли о выколотых глазах будут мешать сосредоточиться.
- Мы отправимся вместе, Элла, - сказал Артемка, и сжал ее ладонь.
Жители Страны чудес начали брать друг друга за руки, образуя цепочку, которая замкнулась на Артемке и Элле.
«Сосредоточиться! Ни на что не отвлекаться! Даже на боль!»
Элла посмотрела на луну и зашептала:
- Там седые туманы и темные леса. Там лунный свет освещает землю призрачным светом…

Вою, Анне и Эльдару пришлось сделать внушительный круг, чтобы не попасться на глаза морбестам. И, слава Богу, что с другой стороны Дома культуры не было ни чудовищ, ни порталов. Пока все шло гладко. Время от времени со стороны площади раздавался гул, и с каждым разом он становился все протяженнее и громче. Когда Анна слышала этот звук, внутри у нее все сжималось, а в сознании возникали обрывки образов, которые вчера ей показывал Океан. Вспоминалась пережитая боль. От усталости немного кружилась голова, а ноги стали будто ватные, но Анна чувствовала, что запас сил еще есть. Но хуже усталости было ощущение, что морбесты повсюду: справа, слева, за спиной.
Пожарная лестница.
Вой поправил лямки рюкзака и поднялся на крышу. За ним последовали Анна и Эльдар. Кокон снова издал протяжный гул и от этого звука воздух завибрировал. Толпа морбестов зашумела, точно штормовой океан.
«Мы в самом сердце ада», - подумал Эльдар, и содрогнулся.
Ему вдруг пришла в голову мысль, что весь этот план со взрывчаткой, чистейшее безумие. Самоубийственный план. Он понимал это и раньше, но сейчас ощущение «края бездны» обострилось. Эльдар оглянулся, посмотрев на такую манящую пожарную лестницу. Еще не поздно было уйти. Просто взять, и, не говоря ни слова, быстро спуститься и бежать, бежать… Нечего строить из себя героя. Вон и ягуар не прочь сделать ноги. И пускай Вой и Анна презрительно смотрят вслед…
Он поднес к лицу ладонь. Пальцы чуть дрожали. Неожиданно вспомнились слова Артемки: «Они забрали Эллу!»
В голове что-то щелкнуло. Стало мерзко на душе. Эльдар понял, что не сбежит. Это понимание было как внутренний порыв. Он сжал ладонь в кулак и отвел взгляд от лестницы.
«Будь, что будет! Да, черт возьми, будь, что будет! Сердце ада? Ну и хер с ним!»
Тем временем Вой и Анна подошли к двери в надстройке. И вот удача, она оказалась закрыта, но не заперта. Не заперта! Возможно, потому, что сюда часто поднимались курить сотрудники Дома культуры - об этом говорила стоящая у стены пристройки скамейка, с лежащей на ней пепельницей.
 Анна подумала, что есть на свете высшая справедливость. Не много, но есть. Ведь если бы дверь оказалась закрыта… нет, об этом даже думать не хотелось. И потом, что-то ей подсказывало, что по-другому и быть не могло, иначе Артемка сумел бы пробиться из неведомых далей и предупредил бы. Ну не может такой долгий и трудный путь к цели просто взять и упереться в тупик в виде банальной запертой двери. Не может! А если бы так было, то будь проклята вселенная со всеми своими долбанными галактиками и маленькой планетой Земля.
Она уже повернулась, чтобы окликнуть Эльдара, который будто впал в какой-то ступор, но тут случилась странная вещь…
Послышался рев моторов. Надрывный, пронзительный рев моторов со стороны торговых рядов. Такой свежий, как порыв ветра, звук.
- Что это?! – глаза Анны округлились от изумления.
Вой сглотнул.
- Кажется… кажется, я знаю, что это.
Он подбежал к краю крыши. Возле парапета пригнулся, сел на корточки. К нему тут же присоединились Анна и Эльдар.
Байкеры. Всего семь мотоциклов, и на каждом по два человека. Впереди ехал Гном на квадроцикле, за его спиной сидел Андрей – Беркут. Они мчались по шоссе прямиком на толпу морбестов. Моторы ревели, от хромированных деталей отражались красные лучи утреннего солнца.
Кокон содрогнулся, загудел. Над площадью взметнулись серые струпья, и закружились, подхваченные легким ветерком.
Вой, Анна и Эльдар, пригнувшись, пробежали влево, к углу крыши. Отсюда лучше было видно шоссе.
Гном развернул квадроцикл, заехав на тротуар. Андрей–Беркут размахнулся и что-то бросил в бегущих морбестов. Трех чудовищ охватило пламя. Они заметались живыми факелами, вклиниваясь в рады напиравшей сзади толпы.
Другие байкеры вслед за Гномом делали виражи, заезжая на тротуар, и швыряли «Коктейли Молотова». Тут же набирали скорость, уезжая прочь. Охваченные пламенем твари размахивали руками, срывали с себя горящую одежду, падали и корчились. Толпа морбестов ринулась к байкерам, которые остановились и принялись палить из ружей. Когда твари приблизились, снова полетели бутылки с зажигательной смесью. Справа показалась стая собак. Моторы взревели, мотоциклы рванули дальше по шоссе.
«Почему Гном и его ребята решились на такое?» - спросил себя, пораженный увиденным Вой.
 У него тут же появилось предположение на этот счет. Байкеров сдерживало то, что в мотоклубе находилось много беспомощных людей. Гном ведь так и сказал: «Нас тут мужиков раз-два и обчелся. А если твари снова попрут?» Это, конечно, железный аргумент. Но ведь байкеры могли переправить людей в бункер Хирурга, там же всего ничего до гаражей. И это развязало им руки. Вой подумал, что это логично. По крайней мере, по-другому объяснить поступок Гнома и его ребят он не мог.
Звук моторов, почти заглушенный шумом толпы, теперь звучал и справа и слева. Байкеры разделились. Гремели выстрелы. Морбесты, будто опьяненные близостью жертв, веером перли с площади, давя горящие останки своих собратьев.
Мощные, похожие на сухожилия отростки, исходящие из основания кокона, начали покрываться трещинами и крошиться. Поверхность сферы вздрагивала, а внутри все беспокойней ворочалось бледное существо.
Эльдар мысленно выругался. Кокон был так близко и в то же время, далеко, для того, чтобы поджечь фитиль и бросить в него рюкзак со взрывчаткой. Слишком далеко! Даже Вой с его силищей не докинет. Взрыв, конечно, все равно будет мощный, но тут уж пятьдесят на пятьдесят, что взрывная волна достаточно сильно навредит зарождающемуся Сеятелю. Слишком много поставлено на кон, чтобы так рисковать. К тому же появился хороший шанс, ведь внимание морбестов отвлекли байкеры.
Словно, прочитав мысли друг друга, Эльдар, Вой и Анна отстранились от парапета и бросились к двери в надстройке.

- Какого… хера… там… творится?! – Черномор словно выплюнул эти слова.
Он смотрел в окно, уперев руки в стекло. Клубки нитей в его глазницах ворочались и блестели, правая сторона лица нервно дергалась.
- Думаю, не стоит беспокоиться, - неуверенно сказал стоящий рядом Игорь.
Тем не менее, его тянуло выбежать на улицу. Тянуло присоединиться к остальным обращенным, преследующих наглецов, которые посмели приблизиться к кокону. Это было что-то вроде заложенного Красотой инстинкта, негласного приказа оберегать Сеятеля, во что бы то ни стало. Почему не выбежал и не присоединился? Да потому что он теперь приближенный самого Черномора, и нужно учиться сдерживать внутренние порывы. Конечно, в пределах разумного, не нарушая законов Красоты.
- Не стоит беспокоиться, - повторил Черномор, успокаиваясь. - Да, наверное, не стоит.
Он повернул лицо к кокону, провел языком по губам.
Сфера опять задрожала, издавая гул. Над площадью кружили полупрозрачные чешуйки. А внутри кокона шевелился уже сформировавшийся Сеятель.
«Скоро! - с благоговением подумал Черномор. - Великое таинство. То, что зародилось под светом луны, скоро вырвется в этот мир навстречу солнцу. И полетит над Королевством. Все дальше и дальше… закружит над городами, рассеивая споры. Все дальше и дальше… над лесами и парками…»
Черномор подошел к Элле.
- Жаль, дочка… жаль, что ты пропустишь такое зрелище.
Он сел на краешек дивана, выдернул булавку из лацкана пиджака и поднес ее к правому глазу девушки.
- Жаль, дочка, - его голос был почти ласковый. – Я дал тебе достаточно времени одуматься. Надеюсь, ты слышишь меня. Ведь слышишь, верно? Сейчас я досчитаю до десяти, а потом булавка проткнет твое веко, войдет в глазное яблоко. Булавка будет проникать все глубже и глубже… Но, пока я считаю, у тебя еще будет время вернуться. Итак, один… два… три…
Уголки губ стоящего у окна Игоря поползли вверх.
-…четыре… пять, - булавка коснулась века, - шесть… семь…
Черномор вдруг встрепенулся и застыл, склонив голову к плечу.
- Ты ничего не слышал?
Игорь приподнял брови.
- Кто-то стреляет вдалеке. И кокон гудит.
Черномор повернул голову в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Его лицо сморщилось, крылья носа раздулись.
- Там кто-то есть. Кажется, у нас гости.
                Глава 35

Вой, Эльдар и Анна прошли мимо кабинетов. Впереди была лестница, ведущая в холл первого этажа. Ее отполированные деревянные перила блестели в свете падающих из окна солнечных лучей.
Анне казалось, что сердце от волнения сейчас пробьет грудную клетку и выскочит наружу. Цель так близка! Даже не хотелось думать, что будет потом, после уничтожения кокона. Главное – взорвать! Разнести к чертовой матери эту погань!
А Эльдар чувствовал дикое внутреннее напряжение. Ему казалось, что стоит расслабиться и удача отвернется. Нет, рано еще думать о победе. Можно сглазить. Вот и ягуар нервничает. Демон никогда не отличался излишним оптимизмом, но сейчас это на руку. Он не дает кричать «Ура!» раньше времени.
Вой на мгновение остановился возле лестницы и бросил взгляд в окно. Морбестов рядом с коконом не было. Дальше – да, но не рядом. Гном и его ребята подарили шанс, который походил на чудо. Человечеству нужно будет поставить им памятник до небес, а Гнома, чертова великана, похожего на Паваротти, записать в ранг святых. Спасибо, ребята! Осталось немного. Спуститься вниз, поджечь шнур, добежать до паскудного кокона, впихнуть рюкзак под самое основание этой мерзости и дать деру. Проще некуда. И ребенок справится.
Он уже собирался сбежать по лестнице, но остановился, услышав голос Анны:
- Стойте! - Прищурив глаза, она смотрела вниз, в проем, ведущий в холл. – Я чувствую… чувствую… О, Боже, мне кажется, там…
- Что, Анна?! – Эльдар стиснул ружье так, что побелели пальцы.
- Там какие-то темные волны.
Вой вытянул из ножен меч. Что бы там Анна не чувствовала, но все равно нужно спускаться. Сейчас каждая секунда дорога. Байкеры не смогут долго оттягивать внимание морбестов.
Снаружи снова загудел кокон, да так, что задребезжали стекла в окнах, а пол начал вибрировать.
Вой пошел вниз. Анна и Эльдар обменялись тревожными взглядами и тоже шагнули на ступени.
Гул застыл на одной ноте, а потом начал стихать, будто кто-то выдавливал из гигантских мехов остатки воздуха.
«Темные волны!» - Вой подумал, что звучит это жутковато, учитывая обстоятельства. Он опасался такого же приступа галлюцинаций, какой настиг их с Эльдаром возле гаража Хирурга. Но нужно быть готовым ко всему. Предупрежден – спасибо Анне, - значит, вооружен.
Он зашел в холл и едва не открыл рот от изумления. В голове закружился целый водоворот эмоций, среди которых главенствовали гнев, страх и недоумение. То же испытывали и Анна с Эльдаром…
Посреди холла стоял Черномор. Собственной персоной. Стоял, сложа руки на груди, и улыбался. Глаза – темные дыры, небрежно зачесанные назад слипшиеся волосы, походили на иглы дикобраза. Пиджак на голое тело, босые ноги, покрытые черной коростой. Рядом с Черномором, сунув руки в карманы джинсов, стоял тощий парень в футболке с надписью «ДДТ» Он тоже кривил рот в какой-то пародии на улыбку.
А на диване возле стены, как спящая красавица с иллюстрации книги сказок, лежала Элла. Элла! Живая? Мертвая? Обращенная?
Анна со страхом в глазах смотрела на Черномора. Это от него исходили темные волны. Невидимые для человеческого глаза, но Анна ощущала их всей своей сущностью. Они касались сознания, оставляя в нем частицы чего-то сумрачного и липкого. В желудке вспыхнули погасшие, было, угольки изжоги. Стало трудно дышать.
Эльдар перевел немигающий взгляд с Эллы на двух морбестов. Почему эти твари улыбаются? Они разве не видят чертова ружья? Пора вносить динамику в эту немую сцену! Тем более, башка Черномора – отличная мишень.
«Ну что, ягуар, вышибем говнюкам мозги?!»
Он вскинул «Сайгу»…
И застыл. Окаменел. Мышцы будто заморозились. Разум призывал к действию, с нарастающей паникой посылал сигнал пальцу, чтобы тот нажал на спусковой крючок, но посыл не доходил.
То же самое было с Воем и Анной. Живые статуи, в чьем разуме недоумение сменялось ужасом. Что случилось?! Что?! Что?! Анна чувствовала темные волны, они словно затвердели, сковав мышцы. Из глубин сознания завопила Анна-Тень: «Это нечестно! Такого не должно быть!» Мысли заметались, как птицы, запертые в клетку.
Черномор хихикнул, совсем как мальчишка, сделавший пакость, и щелкнул пальцами.
- Круто, да? Нет, это просто охренительно как круто! Ю-ху! – он подпрыгнул и ударил кулаком по своей ладони. – Вы, ребята, подняли мне настроение, за что вам большущее спасибо! – Вскинув подбородок, Черномор повернул лицо к Игорю. – Видал как я их? Это тебе не хухры – мухры!
Игорь развел руками.
- Просто слов нет, мой король.
- Да я и сам немного офигел, если честно. Не думал, что именно так получится. Иди, забери у них пушку и меч, а то мало ли что…
Игорь пружинистой походкой подошел к трем «статуям», вырвал из рук Эльдара ружье, и, разжав пальцы Воя, взял меч. Перед тем, как вернуться к Черномору, он положил «Сайгу» на деревянную стойку, которая отгораживала раздевалку от холла. Меч оставил у себя.
- Полная чума! – сказал он, разглядывая клинок. – Никогда не держал в руках такую штуку.
Черномор пригладил ладонью волосы.
- Сема у нас, видишь ли, кузнец, настоящий мастер. Уверен, этот меч он сам выковал.
Вой, Эльдар и Анна одновременно почувствовали, что «каменная хватка» немного ослабла. Совсем чуть-чуть. Они стояли все в тех же нелепых позах, но, по крайней мере, теперь могли дышать.
Снаружи раздались несколько далеких выстрелов, коротко проревел мотор – будто пчела прожужжала.
Черномор снова сложил руки на груди.
- Славная у вас компашка, ребята. А тебя, Эльдар, я особо рад видеть. Помнишь нашу последнюю встречу? Там в особняке ты меня едва не подстрелил, - он вздохнул и покачал головой. – Ты даже не представляешь, как унизительно прыгать в окно, спасаясь от того, кого ты считал другом. Я тогда был слаб, но с тех пор выяснил, что способен делать интереснейшие вещи, такие фокусы-покусы Коперфильду даже не снились, - Черномор постучал пальцем по виску. – Все здесь, ребятки. Все здесь. Как вам мой трюк? Я всего лишь захотел и вы застыли. Кстати, Эльдар, ты больше не рыцарь. Я тебя разжаловал.
«Пошел ты, гнида!» - мысленно заорал Эльдар, очень жалея, что не может выкрикнуть эти слова вслух. Он чувствовал себя механической куклой, у которой кончился завод. Но ягуар внутри старался, очень старался запустить механизмы.
- Ну, с Эльдаром и Семой мы знакомы, - продолжал Черномор, - а вы, дамочка, что за штучка такая? – он подошел к Анне. – Чувствую, вас коснулась Красота, но вы ее отвергли. Вот не представляю, как можно быть такой дурой? Честно, не представляю.
Анна находилась в ярости. Дорога к цели все-таки закончилась тупиком. Ах, если бы суметь побороть эту силу, сковавшую тело! Хотя бы на несколько секунд, только чтобы успеть вцепиться в глотку морбесту! О том же думал и Вой. Мысленно он посылал тело в бой, но мышцы не слушались. Даже для того, чтобы согнуть пальцы в кулак, пришлось сконцентрировать всю волю.
- А что у тебя в рюкзаке, Сема? – с насмешкой спросил Черномор. Он обошел Воя и увидел переплетение запальных шнуров. – Ага, если я не ошибаюсь, там взрывчатка. Так вот зачем вы сюда приперлись. Теперь понятно. Решили устроить большой бабах, - он повысил голос: - Слышь, Игорь, они собирались сеятеля взорвать, представляешь?
- Вот суки, - отозвался тот.
Кокон загудел, воздух начал вибрировать. Лицо Черномора резко скривилось. Он тяжело задышал, гневно раздувая ноздри. А потом размахнулся и ударил Воя кулаком в ухо.
- Решили взорвать Сеятеля, уроды?
Вой упал на пол, как статуя, которую сбросили с пьедестала. Перед глазами потемнело.
- Это, мать вашу, моя территория! – Черномор ссутулился и развел руки. – Мое королевство! И меня бесит, когда такие ублюдки как вы делают здесь все, что им вздумается! Кем вы себя возомнили? – он постучал костяшками пальцев по голове Эльдара. – Кем я спрашиваю?!
Ягуар внутри Эльдара зарычал. Зверь сжался, будто для прыжка и сфокусировал всю свою ярость в одной точке, крошечной искре.
- Вы черви, ребятки! – Черномор ударил ногой Воя по голове, потом еще раз и еще. Затем нагнулся и нанес несколько ударов кулаком. – Жалкие черви! Жалкие вонючие черви!
Вой не чувствовал боли, вот только при каждом ударе в голове громыхал колокол, а перед глазами вспыхивали красные пятна. Разум балансировал где-то на грани, а за гранью маячила темнота.
Зрачки Эльдар сузились. Искра в сознании взорвалась сверхновой. Взорвалась, порвав оковы, стягивающие мышцы. Из глотки вырвался звук, похожий одновременно и на стон и на крик. Эльдар бросился на Черномора.
Но тот словно был готов к такому повороту: он отпрыгнул, перехватил руки Эльдара, резко развернулся и с легкостью швырнул его в сторону Игоря.
- Сдеру с тебя кожу! – яростно прошипел Черномор. Его пальцы скрючились, дыры глазниц расширились.
Эльдар уже почти поднялся с пола, но тут же снова упал – Игорь ударил рукоятью меча по затылку. Сверхновая погасла, превратившись в туман. В сознании метался и ревел ягуар, чья ярость сменилась отчаянием.
Подбежал Черномор, нагнулся, схватил Эльдара за волосы.
- Тупой червяк! Сдеру с тебя кожу! – он ударил Эльдар несколько раз головой об пол, а потом вонзил ногти ему в щеку, и прокорябал глубокие борозды, которые тут же наполнились кровью. – Коже сдеру, сука!
Анна почувствовала, что темные волны, сковавшие тело, заметно ослабли. Он сделала шаг. Еще один.
«Мы так просто не сдадимся, верно, подруга?» - подстегивала Анна-Тень.
Кокон гудел и вибрировал. На его поверхности появились небольшие трещины. Бледное существо внутри пульсировало, будто причудливое исполинское сердце.
Эльдар застонал сквозь стиснутые зубы, когда Черномор вдавил ногти ему в шею. Сил сопротивляться не было, оставалось лишь жалеть, что дожил до этой минуты. Ногти твари разорвали кожу. Боль колотилась в такт беснующемуся в груди сердцу. Сознание вопило: «Сделай что-нибудь, ягуар! Сделай!» Но тот лишь скулил от бессилия.
Анна чувствовала, как по затекшим мышцам разливается тепло, кожу покалывало. Каждый шаг давался с трудом. Гнев погасил последние искры здравого смысла и тянул, тянул вперед.
Черномор отпихнул Эльдара, выпрямился и оглянулся. С его пальцев капала кровь.
- О, похоже, наша дамочка тоже рвется в бой! – он хрипло, с презрением рассмеялся.
- У нее крыша съехала, - сделал вывод Игорь, перекидывая меч из руки в руку. – Совсем свихнулась тетка.
Анна сняла с плеча сумку. В голове шипела Анна-Тень: «Нам нечего больше терять, сестренка!» На мгновение перед глазами возник образ соседки, ее искаженное злобой лицо.
«Помойная крыса! Ты помойная крыса!»
Гнев превратился в черную тучу, готовую разразиться грозой. Сумка казалась такой тяжелой! Будто внутри пудовая гиря, а не приемник.
- Убей ее, - с отвращением сказал Черномор. – Я не желаю об эту дуру марать руки.
Игорь улыбнулся и пошел на Анну, а Эльдар приподнял голову от пола и протяжно закричал от отчаяния.
 Вой встрепенулся, приходя в себя. Перед глазами двоилось. Попробовал встать, но мышцы были словно ватные, хотя упругость и возвращалась. Стоя на коленях и шатаясь, попытался сфокусировать зрение на фигурах в центре холла.
Анна смотрела в черные блестящие глаза Игоря. Ее рука до боли в пальцах сжимала ручку сумки. Единственным желанием сейчас было ударить морбеста, проломить ему голову, вцепиться зубами в глотку, черт, да хоть что-то сделать! Гнев пульсировал в венах, он достиг предела. В сознании кричала Анна-Тень, и это был крик валькирии.
В тот миг, когда Анна размахнулась, Игорь выкинул вперед руку с мечом. Морбест сделал это небрежно, с презрительной улыбкой. В глубинах его маслянистых глаз вспыхнули злые огоньки. Лезвие с легкостью вошло в живот Анны. На мгновение она застыла, с занесенной для удара сумкой.
«Теперь точно, все!» - пронеслось в сознании.
Игорь выдернул меч и посмотрел на Черномора, словно говоря: «Как я ее, а?»
Анна выдохнула, пошатнулась и рухнула на пол. Из последних сил она подтянула к груди сумку с приемником. В голове, как далекое эхо, звучал голос Анны-Тени: «Вот и все, сестра. Наш путь окончен… Прощай, дорогая… прощай… прощай…» Голос удалялся, удалялся, пока не исчез за неведомыми горизонтами.
Вой тяжело задышал, не позволяя воплю вырваться из глотки. Он замотал головой, словно отказываясь верить в то, что только что увидел. А Эльдар зажмурился, сложил дрожащие пальцы в кулак и прошептал:
- Так не должно быть…
Черномор ударил его ногой по спине, повернулся к Вою. Из глазниц выползли нити, по щекам потекла слизь.
- Ну что, Семен, теперь твоя очередь, - он перешагнул Эльдара и направился к Вою. – Убивать я тебя не стану. Нет-нет, это ни к чему. По большому счету, я не держу на тебя зла, ведь ты не предавал меня, как Эльдар. Даже то, что ты приперся сюда со взрывчаткой, я готов простить. Поверь, скоро мы будем лучшими друзьями. И кто знает, возможно, я посвящу тебя в рыцари.
Вой сбросил с плеч рюкзак, шатаясь, поднялся на ноги. Подумал было выхватить из кармана зажигалку и попытаться поджечь шнур, но понял, что не успеет. Да если и успеет, у Черномора будет достаточно времени выдернуть горящий шнур. Остается только драться. Собрать остатки воли и драться. Но, черт возьми, где взять сил?! Он чувствовал себя так, будто провел на ринге с Тайсоном все двенадцать раундов.
Черномор остановился от него в нескольких шагах.
- Тебе будет больно, Сема. Безумно больно. Но потом ты скажешь мне спасибо.
Вой сплюнул окровавленную слюну и произнес, сам себе не веря:
- Я убью тебя.
- У-у-у, какой сердитый, - Черномор ухмыльнулся. – Лучше расслабься.
Вой почувствовал, как мышцы снова стянули невидимые оковы. Чертов морбест опять проделал трюк с обездвиживанием. В сознание ворвалась волна паники.
- Так-то лучше, - проворковал Черномор приближаясь.
Нити извивались тонкими змейками, закручивались в спирали. Они коснулись, будто сведенного судорогой, лица Воя.
- Отец! – прозвенел голос Эллы. Голос резкий и чистый, как осколок хрусталя. Он прозвенел и отразился от стен многократным эхом.
А потом загудел кокон, но звук этот теперь больше походил на рев. Стекла задребезжали, покрылись сетью трещин, с потолка посыпалась штукатурка.
Вой не удержался на ногах и упал прямо на рюкзак. А Черномор сделал глубокий вдох и на выдохе произнес:
- Э-э-л-л-а!
- Элла, - беззвучно прошептал Эльдар.
Игорь присвистнул.
- Ну, надо же! Все интересней и интересней.

Нити втянулись в глазницы Черномора, свернулись в клубки. Он расправил плечи и повернулся к дочери.
Элла села на диване, исподлобья глядя на отца. Ее лицо было изможденным, на лбу блестели капельки пота. Она поднесла ладонь с растопыренными распухшими пальцами к глазам. Зрачки начали сужаться, сужаться, пока не превратились в крошечные точки. А потом – резко расширились, блеснув серебром лунного света.
От тела Эллы отделилось что-то темное, туманное, отдаленно напоминающее силуэт человека. Через мгновение появилась еще одна тень, и еще…
- Какого хера? – проворчал Черномор.
Элла, не мигая, смотрела на него сквозь растопыренные пальцы. Лунный свет в ее глазах то вспыхивал, то угасал, лицо превратилось в мраморную маску. А от тела отделялись и отделялись сумрачные призраки. Они плыли над полом, заполняя холл.
Кокон ревел. Трещины на его поверхности увеличились, сквозь них пробивался пар, который тут же уносил ветер.
Черномор выкрикнул:
- Кого ты привела, Элла?!
Он повернулся на месте, тяжело дыша.
Тени заметались среди косых солнечных лучей, закружились, послышался ропот сотен голосов.
- Кого, черт возьми, ты привела?!
В следующую секунду все тени устремились к Черномору. С сухим шелестом они врезались в его тело и исчезали. Он задрожал, согнув в локтях руки.
Вой отполз к стене, не отрывая изумленного взгляда от морбеста. Эльдар поднялся на локтях, морщась от боли. А Игорь попятился, уперся спиной в деревянную стойку. Его челюсть отвисла, да так и застыла.
Черномор закричал, запрокинув голову. Тени растворялись в нем одна за другой. Из глазниц иглами вырвались нити.
Элла отвела ладонь от лица, но позы не изменила. Лунный свет в глазах погас, они стали влажными, на ресницах набухли капельки слез.
Наконец последняя тень растворилась в теле Черномора. Он перестал кричать, голова дергалась, как у китайского болванчика, на шее вздулись жилы.
- Все… это… херня-я-я! – прокряхтел он сквозь сжатые зубы.
От кокона отвалился кусок размером с колесо легковушки. Грохнувшись на плиты площади, он разлетелся на множество осколков. Сквозь образовавшуюся брешь взметнулись клубы пара.
Черномор скорчился, зашипел. Несколько теней отделились от его тела, растеклись туманом по полу и растворились.
- Вот так, с-суки! Получили, с-суки?!
Еще с десяток теней растворились в воздухе.
Черномор задергался, ударил себя пару раз ладонью по голове. Его лицо корежилось – гримасы боли сменялись выражением триумфа и обратно ежесекундно, маски ужаса превращались в маски безумия. Он скалил зубы и шипел, стонал, выл. На шее вздулся и лопнул кожистый пузырь, из ушей и ноздрей текла пузырящаяся слизь.
Еще три тени отделились и растаяли.
Черномор захохотал, а потом на мгновение застыл, дернулся и рухнул на колени. Склонился к полу, обхватил трясущимися руками голову. Заскулил:
- Помоги, Красота… помоги-и-и…
Сотни нитей вырвались из его спины, прорвав ткань пиджака. И тут же обмякли, свесились вдоль тела и расползлись по полу в разные стороны. В горле Черномора заклокотало, изо рта потекла черная жижа. Не поднимая головы, он скрючил напряженные пальцы и заскреб ногтями по полу.
А потом застыл.
Из уже мертвого тела начали отделяться тени. Они возвращались к Элле. Но с десяток – поплыли к Игорю, который очнулся от шока и рванул к северной лестнице на второй этаж.
Взбежав по ступеням, он развернулся, истерично завизжал и принялся размахивать мечом. Тени ворвались в его тело. Игорь выронил клинок и закружился волчком, то и дело, дергаясь и размахивая руками, будто исполняя какой-то безумный дикий танец. Через несколько секунд все было кончено – бывший алкоголик и музыкант, только вчера безропотно впустивший в себя сущность чудовища, упал на ступени и скатился на плиты холла. Футболка задралась, обнажив живот с татуировкой в виде кулака с оттопыренным средним пальцем.
Тени, выдержав еще одну схватку, поплыли к Элле. Они двигались медленно, обессилено.
Вой, опираясь на стену, встал на ноги. То, что случилось с Черномором и Игорем, он объяснить не мог, да пока и не пытался. Одно только знал точно – каким-то образом к их гибели причастна Элла, девчонка, которая даже ходить не может.
Он подошел и поднял рюкзак, чувствуя предательскую дрожь в ногах. Все тело ломило, в голове ныла боль, из припухшей раны на скуле сочилась кровь. Но сейчас, после гибели Черномора появился эмоциональный подъем, подстегиваемый ощущением ускользающего времени. Вой бросил взгляд на Анну и с тоскливой надеждой подумал, что, возможно, она еще жива, ведь, черт возьми, сезон чудес в самом разгаре.
- Эльдар, - сказал он и тут же раскашлялся. В горле пересохло, пить хотелось ужасно. – Отнеси Анну и Эллу в кинозал. Справишься?
Ответ он не услышал, даже если Эльдар и ответил, так как стены и пол задрожали. Огромные куски отваливались от кокона и с грохотом падали на плиты. Раздался мощный звук, похожий на гудок тепловоза, но более глухой, утробный. Стекла в окнах будто взорвались и осыпались искрящимся дождем из осколков. Посреди площади в клубах пара поднималось и расправляло кожистые складки исполинское бледное существо, отдаленно напоминающее медузу, осьминога и какую-то древнюю костистую рыбину одновременно. С чудовищной грацией раскручивались толстые щупальца, между костистыми наростами вибрировали полупрозрачные мембраны.
Стиснув в кулаке лямку рюкзака, Вой побежал к выходу. А Эльдар скривился от боли и бросился к Элле. Он думал, что сдохнет, но занесет Эллу и Анну в кинозал. Потом дождется Воя, и они закроют эти массивные двери, больше похожие на ворота средневекового замка. А затем… да насрать, что будет затем!
Вой выскочил из здания, сбежал по лестнице. И откуда только взялись силы на бег? Будто открылось второе дыхание.
Между щупалец Сеятеля появились короткие отростки – хоботы. Они поднялись к неровной, похожей на шляпку гриба, полусфере, и загудели, как Иерихонские трубы, выбрасывая струи пара. Под полусферой находились прозрачные полости набитые сотнями фиолетовых шаров, размером с теннисный мяч. Вой решил, что это споры, о которых говорила Анна.
Он заметил множество фигур за Сеятелем – морбесты возвращались. Но что, черт возьми, теперь делать?! Одно из щупалец развернулось и опустилось на плиты рядом с Воем. Костистые наросты, кольцами опоясывающие бледное чудовище, вытянулись, натянутые между ними мембраны вибрировали так, что воздух рядом с ними дрожал.
А потом Сеятель начал подниматься.
Вой растерялся. Нужно было что-то делать, делать сию же секунду. Ощущение ускользающего времени давило на сознание. Тварь поднималась выше и выше, еще немного и она взмоет над площадью и улетит.
Сердце громыхало в груди, жилы на висках вздулись. Вой сделал резкий глубокий вдох, с шумом выдохнул и побежал к твари, считая себя полным психом. Побежал между щупалец, перепрыгивая обломки кокона. В нос шибанул запах аммиака. В сознании пронеслась мысль: «Что я делаю?! Что, нахрен, я делаю?!»
Он перекинул лямку рюкзака на предплечье, запрыгнул на щупальце и ухватился двумя руками за костистый нарост. В лицо ударил поток воздуха от вибрирующих мембран, справа оглушительно загудел «хобот».
Сеятель поднимался над площадью. Вой бросил полный ужаса взгляд вниз: земля удалялась. Удалялась! Щупальца скользили по плитам, загребая обломки кокона.
Вой сделал усилие, подтянулся и перекинул руку через нарост. Теперь он висел на сгибе руки, ноги судорожно нащупывали хоть какую-то опору, но не находили.
Сеятель поднялся намного выше крыши Дома культуры. На мгновение Воя ослепили солнечные лучи. Он зажмурился, а когда распахнул глаза, увидел на площади множество морбестов. Они бегали, задрав головы, что-то кричали, тянули руки вверх.
Вой вдруг четко осознал, что его выходка будет стоить ему жизни. Эта мысль обожгла сознание и тут же сменилась вызовом: «Плевать! Плевать! Плевать! Я готов! Да, мать вашу, я готов!»
Сеятель поднялся еще выше и поплыл прочь от дома культуры.
«Только бы все получилось! – заколотилось в голове Воя. – Только бы хватило сил!»
Он опустил лямку рюкзака на сгиб локтя, а потом скатил ее на ладонь. Сжал изо всех сил. Ноги, наконец, нащупали небольшую складку на туше твари, теперь держаться было легче.
«Только бы получилось!»
Вой застонал от усилий, вытянул руку и забросил лямку на соседний нарост. Чертовы мембраны гнали воздух так, что трудно было дышать. Да еще этот запах аммиака… Хорошо хоть тварь не трясется и не дергается.
Ладонь скользнула в задний карман джинсов, нащупала зажигалку. Вой увидел внизу крыши торговых павильонов, а вокруг – морбесты, морбесты, сотни морбестов! Боже, как высоко! Как же, нахер, высоко!.. Дыхание перехватило. Вой вытянул руку, поднес зажигалку к торчащим из рюкзака запальным шнурам.
Чиркнул.
Еще раз…
Еще…
Долбаные мембраны гасили пламя. Вой едва не закричал от злости и обиды, но вместо этого прошипел сквозь стиснутые зубы:
- Ну же!
Силы кончались, держаться за нарост было все труднее. Палец механически нажимал и нажимал на колесико и кнопку зажигалки.
- Ну же, давай, гадина!
А внизу суетились морбесты. Как муравьи, в чей муравейник бросили горящую головешку. Суетились и скалились, кричали и тянули руки вверх.
- Ну же, пожалуйста!
Глаза Воя округлились, выражение отчаяния на лице сменилось торжеством. Фитиль загорелся! Заискрился как «Бенгальский огонь», весело разбрасывая в стороны искры. Все получилось! По-лу-чи-лось!
А что теперь?! Что теперь делать?!
Вариантов два и оба вели к смерти – либо прыгнуть вниз, либо лететь дальше и взорваться. Второй вариант лучше.
Огонь перешел на остальные переплетенные фитили. Вой подумал, что смерть будет быстрой. Тело разорвет на части в мгновение ока…
Стоп!
Девятиэтажка!
Крыша совсем рядом!
А Сеятель набирал скорость. Вой видел парапет крыши. Черт возьми, слишком высоко! Еще несколько секунд и шанс будет упущен. Парапет двигался перед глазами, вот уже и край…
Вой закричал, оттолкнулся от твари, развернулся в воздухе и… полетел вниз.
Удар о стену.
Но пальцы успели зацепиться за край парапета. Вой снова закричал и, сдирая кожу с ладоней, собрав остатки сил, подтянулся, перекинул локоть, другой. Еще усилие и он уже на парапете. Спасся! Спасся! Спасся! Он сполз на покрытую рубероидом крышу, перевернулся на спину. Набрал полную грудь воздуха, заорал:
- Да-а-а! Да-а-а!
Вой раскинул руки и уставился немигающим взглядом на облака, подсвеченные утренним солнцем. Он был опустошен, выжат досуха, но внутри все ликовало. С минуту на минуту он ожидал услышать самый чудесный звук на свете – большой бабах!
Сеятель летел все быстрее и быстрее – тварь, чуждая этому миру. Щупальца тянулись за ней подобно хвосту кометы. Хоботы – отростки трубили, выпуская струи пара. Мембраны вибрировали. Висящий на наросте рюкзак выглядел маленьким на фоне громадной туши.
Чудовище пролетело над окраиной города, над шоссе. Помчалось над лесом - мертвым лесом, с вкраплением фиолетовых порталов. Огонь внутри рюкзака подбирался к взрывчатке.
И Вой, Эльдар и Элла услышали взрыв. А через мгновение – еще один. И еще…
Два брикета разорвались одновременно, разворотив с десяток мембран и костистых наростов. Огненная волна отбросила Сеятеля. Три взрывчатки взорвались в воздухе, а две долетели до земли и рванули среди деревьев.
Сеятель закрутился, как корабль во время шторма. «Хоботы» метались, выплевывая пар. Там, где взрыв вырвал кусок плоти, пузырилась и плавилась желеобразная масса. Вдоль щупалец побежали неоновые голубые волны. Мембраны лопались одна за другой.
Чудовище падало.
А внизу разгоралось пламя. Мертвые, полностью лишенные влаги деревья были отличной пищей для огня.
Сеятель рухнул, ломая сухие стволы. Сучья и щепа разодрали плоть. Щупальца яростно хлестали воздух, выворачивали с корнем деревья, превращая участок леса в бурелом. Туша твари вздымалась, будто в попытке снова взмыть в воздух, и опадала, с ревущим вздохом испуская из уцелевших «хоботов» струи пара. Большинство спор превратились в фиолетовое желе, но некоторые раскатились по земле. Из них полезли белесые отростки в попытке найти хоть какую-нибудь пищу, но мертвый лес был щедр лишь для языков пламени.
Огонь гудел, подстегиваемый ветром, деревья трещали, падали. А в километре от Сеятеля, на поляне в центре заповедника, исполинский портал издал такой рев, что круговая воздушная волна, сорвав слой земли, понеслась в разные стороны. Хрупкие стволы словно взрывались. В вихре закружилась щепа, ветви и труха. И в этом хаосе бесновались черные хлысты – будто кто-то потревожил чудовищных размеров змеиное гнездо.
Рев поддержали все порталы в лесу. Тысячи фиолетовых лепестков дергались и корежились, вспарывали землю острыми краями, сумрачные сердцевины бешено пульсировали, хлысты разрывались, брызгая темной слизью.
Огонь по бурелому подбирался к Сеятелю. Щупальца чудовища закручивались в тугие кольца, расшвыривали обломки стволов, взметая тучи серой трухи. Воздух дрожал от жара, в вихрях кружились снопы искр. Туша сеятеля вздымалась и опадала, вздымалась и опадала, в ранах клокотала желеобразная масса.
Огонь добрался до ближайших порталов. Жгуты, корчась, втянулись в темные сердцевины. Лепестки сложились в подобие бутонов и начали сжиматься. На один портал рухнуло горящее дерево, смяв его как комок сухого пергамента.
Пламя коснулось туши Сеятеля. Тварь затряслась, похожая на шляпку гриба полусфера, вздулась, покрылась пузырями, которые лопались, источая густую жижу.
Портал на поляне стал серым. Разорванные жгуты исчезли в сердцевине. Лепестки волнообразно поднялись над землей и снова опустились. А потом портал стал уменьшаться, словно усыхая. Он становился размытым, призрачным, его контуры сливались с дымным воздухом. Сердцевина вздулась и резко схлопнулась, оставив после себя лишь тучу серой пыли. Портал исчезал. Неведомая сила втягивала его под землю, откуда он и появился вчера днем. Скоро от него не осталось и следа. На окруженной буреломом поляне лежали лишь обломки Каменного дерева, окутанные дымной поволокой.
                Глава 36

Эльдар сидел в темном кинозале, прислонившись спиной к стене. Рядом лежали Элла и Анна. После того, как прозвучали далекие звуки взрывов, прошло минут десять – время, когда надежда отчаянно пыталась вытеснить из сознания сомнение.
- Семен погиб, - нарушила молчание Элла.
По ее тону Эльдар не понял, спрашивала она или утверждала. Скорее – второе, ведь они оба видели, как Вой совершил самый безумный поступок на свете, взял, да уцепился за Сеятеля, когда тот поднимался над площадью. А дальше… что было дальше, неясно. К Дому культуры бежали морбесты, и Эльдар поспешил занести Эллу и Анну в кинозал. Судя по всему, Вой сумел как-то поджечь запальный шнур, а сам… вряд ли у него был шанс на спасение. Тем не менее, на слова Эллы Эльдар ответил:
- Мы ведь не знаем этого наверняка.
Элла лежала на боку, держа руку Анны в своей ладони. Она ощущала ее пульс – слабый, почти неразличимый.
- Не знаем, - повторила Элла. – Как же тихо… почему так тихо?
Эльдар устало повернул голову в сторону закрытой двери. Его тоже настораживала, но и чем-то обнадеживала эта тишина. Он подумал, что надо бы сходить, посмотреть, что снаружи творится, но пока не было сил подняться с пола. Ну, ничего, посмотрит позже. Еще немного отдохнет и найдет в себе силы. Эльдар прикрыл глаза и услышал тихий голос Эллы. Она как-то отстраненно, будто в полусне, обращалась к Анне:
- Вам не нужно бояться. Вас встретит Артемка и поведет в чудесную страну… там светит вечная луна… она такая большая и чистая… порой кажется, что если очень захотеть, то можно дотянуться до нее, коснуться, и тогда… тогда она зазвенит, как серебряный колокольчик… динь-динь… динь-динь, - по щекам Эллы потекли слезы. – Там пахнет осенью, Анна. Осенью… Там свежие ветры колышут океаны трав, а в лесах живут удивительные звери… Вы все это скоро увидите, Анна. Мы вместе вернем Стране чудес былую красоту… мы сможем… И там будет земляничная поляна и озеро… Центр мира. Это самое прекрасное место во всей вселенной. Там живет волшебство… Мы будем сидеть на берегу, есть землянику и разговаривать. Я так жалею, что не знала вас раньше, Анна… так жалею… А в озере отражаются луна и звезды. Это частичка неба… частичка неба… частичка…
Элла больше не ощущала пульс Анны. Сильная женщина, бросившая вызов чудовищам, ушла.
- Она умерла, - прошептала Элла.
Эльдар открыл глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает горький комок. Он сейчас тоже жалел, что не знал Анну раньше. А еще он хотел забыть многое из своего прошлого. Очень многое. Удивительно, но Эльдар, слушая Эллу, верил каждому ее слову. Верил в чудесную страну, где светит вечная луна, верил в земляничную поляну, где живет волшебство. Он всегда догадывался, что Элла хранит удивительную тайну, и теперь эта тайна стала ему известна.
Он поднялся и подошел к двери. Прислушался. Все было тихо. Приоткрыл створ и выглянул. Взгляд скользнул по пустому, залитому солнцем, холлу, на секунду задержался на трупе Черномора.
Эльдар вышел из кинозала. Настороженно озираясь, проследовал к разбитому окну. Осколки стекла хрустели под ногами и искрились в солнечных лучах.
 Он почувствовал смятение от того, что увидел за окном. Смятение и пока еще неуверенное торжество.
В конце площади и дальше морбесты лежали или сидели на земле. Они шевелились, но их движения были заторможенными. Кто-то застыл, с поднятым к небу лицом, а некоторые стояли на коленях и раскачивались из стороны в сторону. Эльдар заметил ползущего на карачках морбеста – тварь уперлась головой в стену павильона, но все равно пыталась ползти дальше, словно не замечая преграды.
- Мы победили, - прошептал Эльдар, и его слова на задворках сознания повторил ягуар.
Эльдар набрал полную грудь утреннего воздуха и с шумом облегченно выдохнул. А потом направился в кинозал.
Подойдя к Элле, он опустился на колени и стиснул ее в своих объятиях.
- Мы… победили? – дрожащим голосом спросила она.
Он ответил, глядя на Анну:
- Да.
Прежде, чем покинуть кинозал, Эльдар сорвал портьеру со сцены и накрыл ей Анну. Сверху, как надгробие, положил приемник. Он заметил, что перед смертью губ женщины коснулась легкая улыбка, словно с последним вздохом она увидела того, кого любила больше всего на свете. Увидела своего сына.

Эльдар шел по мертвому городу, держа на руках Эллу. На плече висела «Сайга», которую он не забыл прихватить со стойки. Ноги одеревенели от жуткой усталости, раны саднили. Хотелось добраться до кафе Агаты и уснуть минимум на неделю. Уснуть крепко-крепко и не видеть снов.
Воздух пропах дымом. По небу плыли облака. Порталы, мимо которых проходил Эльдар, выглядели полумертвыми. Их лепестки выцвели, поникли, жгуты еле шевелились.
Вот и «Маленький принц».
Стараясь не смотреть на трупы собак возле кафе, Эльдар зашел внутрь. Запах газа почти выветрился, в падающих через разбитое окно солнечных лучах кружились пылинки.
«Убежище», - подумал Эльдар. У него возникло мимолетное ощущение, что он вернулся домой.
Когда вошел в кухню, то сразу же встретился взглядом с полными надежды глазами Агаты. Так они и смотрели друг на друга какое-то время. Он не знал с чего начать, а она боялась задать вопрос, который крутился на языке. Тишину нарушила Элла:
- Мы победили, - но сказала она эти слова с грустью и Агата поняла, какова цена победы.
- Анна погибла, - опустив глаза, сообщил Эльдар, - а Вой… мы не знаем, что с ним.
Он положил Эллу возле холодильника, приволок из комнаты второе кресло и усадил в него девушку. Сам уселся на пол, прислонившись спиной к дверце шкафа. «Сайгу» положил рядом.
- Когда отдохнем, пойдем в бункер Хирурга, - закрыв глаза, сообщил он.
Агата тихо заплакала, и Элла взяла ее за руку, несмотря на боль в распухших пальцах.
А потом они услышали шорох из зала. Агата и Элла устремили взгляды на дверь, а Эльдар потянулся за ружьем.
- Я не зомби, - раздался усталый голос. – Слышишь меня, Агата? Я – не зомби!
Эльдар рассмеялся, качая головой.
- Вот везучий сукин сын!


Рецензии