Шахматист

Интересная история случилась однажды со мной. Приехал я со своей подругой Марианной отдохнуть на недельку на Черноморское побережье Кавказа. Марианна – не просто очередная подруга – любовь, на которой я намеревался жениться. Чтобы пустить ей пыль в глаза, снял я одну из лучших гостиниц Сочи. Пришлось немного подзанять деньжат у друзей. Друзья легко дают мне в долг, знают: для меня отдать не проблема, хоть я всего лишь старший инженер в проектной конторе, но для них более существенно то, что я мастер спорта по шахматам. Сейчас, правда, этим мало кого удивишь. Настоящие игроки в моём возрасте, да и пораньше, становились чемпионами мира, победителями крупных международных соревнований, стали гроссмейстерами или мастерами спорта международного класса. Для них шахматы – профессия, источник дохода, а для меня сейчас это лишь небольшая подработка: веду в вечернее время шахматные кружки в двух школах.

В принципе, на жизнь не жалуюсь. Инженерная работа мне по душе, есть перспектива роста; периодически участвую в шахматных турнирах, занимаю, к сожалению, не очень высокие места, но иногда вырываюсь и в лидеры. За результаты не сильно переживаю; мне игра – источник удовольствия. Всё бы ничего, но надоела холостяцкая жизнь. В последний день отдыха на курорте я сделал Марианне намёк о женитьбе, но она намёк проигнорировала, ничего не ответила, сделав вид, что не поняла. И в тот же день я узнал: она никогда не согласится выйти за меня замуж. А я, как назло, впервые в жизни влюбился, влюбился сильно, по самые уши, даже больше – по макушку, и жизни без неё не представлял.

Вот что в тот день произошло позже. На пляже Марианна случайно встретилась с двумя близкими подружками, живущими в нашем городе, с которыми не виделась довольно давно, по-видимому, после знакомства со мной. Они разговорились, и я, чтобы не мешать, пошёл поплавать. Плаваю хорошо и обычно делаю длительные заплывы, но тогда почему-то далеко уплывать не захотелось. Вышел я на берег в сторонке от наших лежаков и, пойдя вкруговую, подошёл к женщинам с тыла. Подружки, примостившись на двух лежаках, оживлённо беседовали. Меня не заметили, и я прилёг поодаль, прикрыл глаза и, подставив под ласковое солнце побронзовевшую спину, окончательно полировал загар. В разговор не вслушивался, женские сплетни меня не интересовали, но вдруг встрепенулся, услышав что-то касающееся шахмат. Напряг слух.

– Марьяша, а твой шахматист ничего, – сказала рыженькая, зелёноглазая, – хорош перец, я бы с ним с удовольствием замутила. Расскажи нам о нём поподробнее. Давно ли встречаетесь?.. Как насчёт замужества?.. Предлагает?..
– Ладно вам, девчонки! В чужих руках всё кажется большим и красивым. Мы встречаемся уже несколько месяцев. Говорит, что любит, предлагает выйти замуж (выходит, намёк прекрасно поняла!), но я за него не пойду. Да и рассказывать о нём, собственно говоря, нечего. Обыкновенный инженеришка и шахматист средненький, всего лишь мастер спорта какой-то. В стране таких сотни, а то и тысячи. В общем, ничего особого он из себя не представляет, перспективы – никакой. Был бы хоть гроссмейстером, чемпионом страны, лучше бы – мира. Совсем другое дело.
– Да, Светик, – обратилась брюнетка к рыженькой, – у нашей Марьяши запросы о-го-го-го! Для неё, видишь ли, простой мастер спорта, не чемпион – не партия! Разве сможет такой обеспечить ей достойную жизнь?.. Вряд ли... Предлагаю уступить его мне...
– Или мне, – подхватила рыжая.
– Пожалуйста, мне не жалко, забирайте, – Марианна криво улыбнулась и пожала плечами.
 
Услыхав, что женщины собираются без меня меня женить, что Марианне я безразличен и замуж за меня, простого мастера спорта, она не пойдёт, я с трудом сдержался, чтобы сразу же не нагрубить ей, но решил не портить последний курортный день. Незаметно, по-пластунски, отполз в сторонку к воде и поплыл. Заплыл очень далеко и плавал значительно дольше обычного, пока не успокоился и не привёл нервы в порядок. Выходя из воды, увидел стоящих на лежаках Марианну с подружками, напряжённо всматривающихся в даль моря.

– Ну, Мишель, ты хоть соображаешь, что творишь? – накинулась на меня Марианна. – Таких длительных заплывов ты ещё никогда не совершал. Разве не понимаешь, что можно передумать?.. Утонуть в последний день отдыха очень забавно. И не такие мастера спорта и не по шахматам – по плаванию тонули. В воде всякое может случиться. Думаешь, очень приятно везти домой утопленника?.. Радости мало... Мы уже собирались бить тревогу...
– Извини, – кое-как отговорился я, сдерживаясь, чтобы не послать её куда подальше, – заплыл как-то незаметно для себя. Обещаю: больше такое никогда не повторится.

В общем, я решил ничего сейчас Марианне не говорить, не портить оставшийся последний вечер, а дома расставить все точки над “i”. Очень кстати получилось, что Марианна, сославшись на сильное волнение от моего длительного заплыва, сказала, что хочет провести вечер с подружками, так как они в последнее время видятся редко. Конечно, я не возражал. Упаковав в номере вещи, пришёл на берег, чтобы побыть в уединении, привести мысли в порядок, попрощаться с ласковым, особенно по вечерам, морем. Любителей ночного купания на берегу было, на удивление, мало. Тихие голоса, плеск набегающих на берег волн, отзвуки музыки с открытых танцплощадок, на которых отрывались живущие полноценной жизнью курортники, не раздражали. Набрав горсть небольших камней, взобрался я на валун, гладко отшлифованный морской водой, вдающийся одним концом в море, и бросал камешки в воду, тупо глядя на круги, расходящиеся при их падении.
Сосредоточиться и думать о чём-либо я не мог. Просоленный морской ветерок приятно освежал, но я был в полнейшем миноре. “Мишка, Мишка, где твоя улыбка, полная задора и огня? – любил напевать друг старую песенку, когда видел меня в плохом настроении, чем-то удручённым, – самая нелепая ошибка, Мишка, то, что ты уходишь от меня.”

Ошибка, однако, была не в том, что я уходил, а в том, что меня уходили. Просидев пару часов у моря, почувствовав, что начинаю зябнуть, я спрыгнул с валуна и вернулся в гостиницу. Было огромное желание не видеть Марианну до отъезда. Хотелось, чтобы она ещё не вернулась со встречи с подружками, хотелось избежать сильного искушения выложить ей всё – здесь и сейчас. Так и получилось. Марианна ещё не вернулась. Быстро умывшись, я лёг в постель и потушил свет. Нужно было до прихода Марианны уснуть, чтобы нежелание близости с моей стороны выглядело более естественным. Но уснуть не мог, не мог успокоиться. Какие женщины тщеславные, меркантильные и коварные – крутилось в голове. Заслышав открывающуюся дверь, я притворился спящим, перевернулся на живот и стал равномерно посапывать. Марианна пришла возбужденная, включила свет и бесцеремонно стала меня тормошить.
– Мишель, пробуждайся, я пришла...
– Марианна, не видишь: я сплю, – отмахнулся я, сделав недовольный вид, – голова разболелась. Выключи, пожалуйста, свет и ложись... Завтра рано вставать... рейс утренний...
– Ну, как знаешь! – обиженно ответила Марианна. – Мы с подружками пообщались, вспомнили многое, могу что-то интересное рассказать...
– Интересное никуда не убежит. Завтра расскажешь, в самолёте будет много свободного времени. Спокойной ночи!..
Уязвлённая Марианна легла, стараясь меня не касаться. Я тоже всю ночь толком не спал, постоянно проваливался в сон и пробуждался, путая дрёмы с явью. Когда я бодрствовал, то осторожно ворочался и боролся с искушением обнять любимую женщину и покрыть всю поцелуями. Однако обида пересиливала, и я старался до неё не дотрагиваться.

Вернувшись домой, мы разбежались по своим квартирам. Расстались прохладно, но ни я, ни она не сказали об окончательном разрыве. Связь поддерживали только по телефону, не ловили друг друга на “Скайпе” и о встречах не договаривались – якобы не было времени. Я был уверен, что Марианна мне скажет об окончательном разрыве, и очень переживал. Я её любил, но прекрасно понимал, что удовлетворить честолюбивые чаяния и материальные запросы этой женщины никогда не смогу, отношения с ней бесперспективны, не нужно напрасно тратить ни своё, ни её время. Я сам порывался сказать ей о разрыве, но щадил женское самолюбие. Для женщины, особенно такой красивой и самоуверенной, подобное сообщение было бы равносильно пощёчине. Но ждать долго не пришлось. Через неделю Марианна позвонила и, расспросив для проформы – чувствовалось по её тону – о делах, сказала:
– Мишель, не обижайся, но нам нужно расстаться... 
– Ну, если ты так считаешь, то надо, – стараясь быть как можно более спокойным, ответил я, хотя внутри у меня всё бурлило, кипело, жила ещё какая-то надежда, что любовь пересилит меркантильные и честолюбивые мотивы. – Понимаю, тебе нужен чемпион мира или хотя бы страны, крупный бизнесмен. А что для тебя значит простой инженеришка и всего лишь мастер спорта по шахматам, каких в стране тысячи? (Я дал ей ясно понять, что слыхал, как она отозвалась обо мне подругам.) Но знай: я тебя любил и люблю искренне. Возможно, ты ещё о разрыве пожалеешь...
– Ладно, Мишель, не фантазируй! – неуверенно ответила Марианна, вероятно, обдумывая, как это я мог узнать о её разговоре с подругами, если так долго плавал, – подумаешь: любовь-морковь, давай лучше расстанемся друзьями.

Расстались. Одно дело сделано – я рассчитался с Марианной, но нужно ещё было рассчитаться с долгами, в которые из-за неё влез, и я устроился ещё в одну школу вести шахматный кружок. Школу не обычную – элитную; платили там гораздо больше, чем в обычной. Потерпев фиаско от любимой женщины, я задумался над тем, как добиться успеха хоть в чём-нибудь, чтобы Марианна потом кусала себе локти и чтобы не наступить вторично на те же грабли с другой женщиной. Женщину нужно чем-то сильно поразить, чтобы она гордилась своим избранником. Стать мастером спорта по шахматам очень и очень непросто, но, выходит, для некоторых женщин этого не достаточно.

Конечно, был бы в юношеские годы я более трудолюбив, усерден и настойчив, мог бы достичь в шахматах большего – говорили, что у меня талант. Но пыл к игре убавился из-за моего аналитического мышления. До меня дошло, что ловить в шахматах больше нечего. Игра настолько формализована, столько создано для игры компьютерных программ, что почти ничего не остаётся для индивидуального творчества. Программа “Deep Blue”, например, обыграла даже чемпиона мира Гарри Каспарова. Что человек может ещё придумать? Как может бороться с компьютером, который делает миллиарды операций в секунду? Против лома нет приёма. Шахматы на высшем уровне стали не интеллектуальной игрой, а настоящим спортивным соревнованием, таким, например, как марафонский бег в лёгкой атлетике. Лучшим оказывается не тот, у кого мозги лучше, кто играет лучше – на этом уровне все играют примерно одинаково, а более выносливый, у кого крепче нервы, кто, как говорится, ошибается предпоследним. 
В общем, мне нужно было что-то сотворить, чтобы достичь высоты, на которой у самой взыскательной и честолюбивой женщины закружится голова.

Трезво оценивая свои возможности, я понимал, что крутого бизнесмена из меня не выйдет: нет деловой хватки и голова не бизнес ориентирована. Нужно искать себя в играх. Шахматы я знаю лучше всего. Нужно придумать в них новую фишку и попытаться её раскрутить, популяризировать. Будучи изобретателем этой фишки, заранее хорошо подготовившись, можно стать первым чемпионом, и это звание – пожизненно.
Я завис в интернете, засел за старинными книгами в библиотеке, выискивая всё о шахматах. Отмёл огромное множество разнообразных вариантов и остановился на стоклеточных шахматах, предложенных Капабланкой. В них кроме дополнительных двух пешек появлялись две новые фигуры: канцлер и архиепископ. Канцлер ходит как конь и ладья, архиепископ – как конь и слон. Но эти шахматы не получили широкого распространения, по ним не устраивались ни чемпионаты стран, ни мира. Мне показалось, что необычное сочетание в одной фигуре свойств двух: коня и ладьи и коня со слоном делает их резко отличающимися от обычных шахмат, что, вероятно, людям не понравилось. И мне пришла в голову оригинальная и вместе с тем лежащая на поверхности идея: заменить сложных канцлеров и архиепископов на простые, более понятные фигуры. Я назвал их козлами. На доске стоят они между конями и слонами, ходят через одно поле по диагонали и могут перепрыгивать через фигуры наподобие коней. Легко и просто! И это будет аналогом стоклеточных шашек.
 
На стоклеточной доске больший простор для развития фигур и, соответственно, значительно большее разнообразие комбинаций; ничьих наверняка будет меньше, Капабланка опасался, что в классических шахматах все партии скоро будут заканчиваться вничью. Все правила игры в стоклеточные шахматы абсолютно такие же, как и в классические. Играющим в классические шахматы не придётся сильно напрягаться и подстраиваться к нововведению. Это – сродни впрыску молодой свежей крови в застаревшее тело. При большем количестве клеток-полей и фигур понадобится немало времени, чтобы теоретически их разработать и создать хорошие компьютерные программы, а пока что люди долгое время будут упражнять свои собственные мозги.
Идея зазватила меня целиком. Ради доски я купил стоклеточные шашки, из дополнительного комплекта шахмат добавил недостающие пешки, из коней вырезал фигурки, имеющие отдалённое сходство с козлами. Теперь, полностью переключившись на стоклеточные шахматы, я постоянно продумывал различные комбинации, чтобы на первых порах суметь обыгрывать всех.

Как-то я захватил стоклеточные шахматы в элитную школу на занятие кружка. И, если крупные выигрыши в лотерею иногда всё же встречаются, то мне тоже неслыханно повезло: неожиданно достался крупный выигрыш. Кружок посещал один мальчик лет семи – Витя Королёв. Его папа – Сергей Королёв – владелец крупнейшего в городе мебельного комбината. Юные шахматисты собирались в школе вечером, после того, как я оканчивал работу в проектной конторе. Детей на занятие кружка возили родители либо няни. Витю обычно привозила няня, но она то ли заболела, то ли взяла отпуск, и с сыном, на моё счастье, приехал сам мебельный магнат. После окончания занятий, я ненадолго задержал детей и показал им стоклеточные шахматы, объяснив какие они, по-моему, имеют преимущества перед обычными. Мебельный магнат, как оказалось, был большим любителем шахмат и логических игр и живо заинтересовался ими.

– Михаил Евгеньевич, – обратился он ко мне, – мне кажется, у стоклеточных есть большое будущее. Ваша идея мне понравилась. Обычные шахматы, думаю, вскоре полностью себя исчерпают. В них будут играть только новички и дилетанты. Надо как-то продвинуть вашу идею. Вы её уже запатентовали?
– О, спасибо, Сергей... (Иванович – добавил Королёв), что оценили моё нововведение. Стоклеточные шахматы, правда, предложил не я, а великий Рауль Капабланка. Моя роль здесь довольно скромна. Я предлагаю лишь заменить две новые фигуры со сложными ходами коня и ладьи и коня и слона, предложенные Капабланкой, на простые, не сильно отличающиеся от коня и слона, и назвал их привычным для нашего уха словом – козлами. Прыгают они действительно, как козлики, через клетку по диагонали, могут перепрыгивать через фигуры... А заявку, видите ли, я не подавал – не знаю: есть ли смысл?
– О, смысл есть! – увлечённо ответил Королёв. – Знали бы вы, какие патенты люди получают из-за небольшого изменения в конструкции механизма: добавления, например, простой шайбы, гайки или винтика. А у вас: новые фигуры, новые ходы. Советую заявку подать. Если сами затрудняетесь, могу предложить помощь. У меня на комбинате работают грамотные инженеры и юристы... Однако главное: как вы всё-таки собираетесь продвигать стоклеточные шахматы в массы?
– Ну, если вы, Сергей Иванович, имея большой опыт, считаете, что заявка может пройти, то я не против. Однако я в этом деле полнейший профан. Давайте пошлём заявку совместно. Как вы на это смотрите?
– Возражений не имею. Принято! – улыбнулся Королёв.

– Что касается продвижение игры в массы, – продолжил я оживлённо рассказывать, – что нужно сделать для популяризации стоклеточных шахмат, каким образом заинтересовать людей?.. Я это вижу следующим образом: для начала нужно сделать парочку десятков комплектов, напечатать к ним инструкции с правилами и раздать бесплатно. Народ любит халяву. Возьмёт и начнёт играть. Нужно, конечно, наладить с игроками обратную связь, можно через городской шахматный клуб, директор – мой приятель. Если игра привьётся, начнём проводить шахматные турниры, станем присваивать разряды – всё, как в обычных шахматах. Потом можно запустить стоклеточные в серийное производство и отбить все затраты.
– Логично! – Королёв одобрительно кивнул головой, – народ, действительно, халяву любит. Пожалуй, можно рискнуть.

Мне несказанно повезло! Сергей Королёв рискнул. Собственно говоря, он не особенно-то и рисковал, терял не много. Шахматные фигурки на его комбинате стали изготавливать из отходов основного производства, а на шахматные доски уходило не так уж и много древесины. Художник, работающий на комбинате, придумал внешний вид новых фигур. Работа закипела. Патентный отдел комбината помог квалифицированно составить заявку на получение патента. Соавторами, как и договорились, значились я и Сергей Королёв. Я, как действительный изобретатель, шёл первым. Мы заключили официальный договор о разделе прибыли. Сергей Королёв, несший бремя всех затрат, щедро выделил мне тридцать процентов, хотя я не вложил в производство ни копейки. Но о реальной прибыли пока, конечно, не только говорить, но и мечтать было нельзя.
 
Через месяц комбинат изготовил около сотни комплектов стоклеточных шахмат. Несколько комплектов мы раздали кружковцам и членам шахматного клуба. Остальные – принесли в магазин развивающих игр и отдали владельцу. Тот успешно провёл акцию: бесплатно раздавал стоклеточные шахматы покупателям, купившим у него товаров на определённую сумму. Стоклеточные разлетелись, как горячие пирожки. Владелец магазина связался с Королёвым и попросил ещё – уже для продажи, поскольку поступило много заявок. Воодушевлённые возникшим интересом, мы стали внедрять стоклеточные в других городах, и в первую очередь, постарались заразить ими столицу. Я связался со знакомыми столичными журналистами, пишущими на спортивные темы, и предложил за вознаграждение распространять комплекты шахмат. Затем сам стал разъезжать по областным городам, заинтересовывать любителей, действуя через клубы и магазины, давая сеансы одновременной игры в скверах и парках в обычные шахматы, показывая возможности и преимущества новых.

Стратегия сработала. Стоклеточные шахматы всё больше и больше распространялись по стране, игра становилась всё более популярной. Дальше события стали развиваться с калейдоскопической быстротой. Для меня звучало прелестной музыкой, когда я, бывая в парках, где собирались любители разных игр, слышал как на призыв “забьём козла!” мужики, ухмыляясь, доставали уже не домино, а стоклеточные шахматы. Новые фигурки им явно пришлись по душе. Популярность новых шахмат стала сказываться и на наших финансовых делах. Королёву посыпались заказы из разных городов. Потихоньку он стал отбивать первоначальные затраты. Как я и ожидал, наладилась обратная связь. Многие игроки захотели помериться силами в стоклеточные шахматы и написали в шахматный клуб просьбу организовать соревнование. Разделив всех желающих на группы, в каждой из них я провёл соревнование. Игрокам, набравшим определённое количество очков, присваивались второй и третий разряды. Всё делалось официально, через шахматный клуб, с протоколами и судьями. По эскизу художника с мебельного комбината сделаны специальные значки, на которых красовалась шахматная доска, число 100 и цифра, означающая разряд. Победители групповых соревнований сыграли в турнире, в котором игрокам, занявшим первые три места, были присвоены уже первые разряды.
 
Нужно честно признаться: новые шахматы пришлись не всем по душе. Не все игроки в классические шахматы, особенно профессионалы: гроссмейстеры и международные мастера спорта отнеслись положительно к стоклеточным шахматам и оказали отчаянное сопротивление их распространению. Видя нарастающую популярность стоклеточных, они испереживались о своём будущем, своём источнике доходов. Они утверждали, что классические шахматы неисчерпаемы, в них может быть бесчисленное множество различных комбинаций. Однако, на самом деле, они больше всего боялись, что не найдутся меценаты и спонсоры, щедро оплачивающие проведение соревнований, матчей и премий победителям. Перестраиваться, ломать мозги и осваивать новое хотелось далеко не всем. Недовольные профессионалы классических шахмат обратились к руководству международной шахматной федерации (ФИДЕ) с жалобой на то, что некоторые лица пытаются подменить истинные шахматы, в которые люди играли веками, неким суррогатом – стоклеточными с какими-то козлами. И нужно срочно, пока не поздно, принимать серьёзные меры, иначе новые “остапы бендеры” подорвут доверие к игре и к самой ФИДЕ. Выдвигались даже смехотворные возражения, что любители стоклеточных шахмат, чего доброго, додумаются называть шахматные клубы “клубами четырёх козлов”. Полнейшая профанация древней игры.
 
Однако подобные жалобы триуфальное шествие новых шахмат не остановили. Они вызвали огромный интерес и ажиотаж в столице и в других крупных городах, подобно тому, как в своё время случилось с игрой в пятнашки или с кубиком Рубика. Многие увидели в стоклеточных шахматах бо;льшие возможности, чем в обычных, и огромное поле деятельности. Ведь в них ещё не были теоретически разработаны ни дебюты, ни миттельшпили, ни окончания. Стоклеточные проникли в глубинку и стали проникать в страны ближнего и дальнего зарубежья. Турниры городского и областного масштабов игрались один за другим. Многие игроки получили первые разряды и приближались по уровню к званию кандидата мастера спорта. Мы с Сергеем Королёвым подключили свои связи и добились в Министерстве спорта официального признания стоклеточных шахмат, как самостоятельного вида спорта. На государственном уровне была организована федерация “Шахматы-100”. Меня единогласно избрали президентом новой национальной федерации. Подобно России, в странах ближнего зарубежья, а постепенно и в ряде дальнего стали также образовываться свои национальные федерации. Вскоре назрела необходимость создания международной федерации ФИДЕ-100. Председателем её избрали, конечно, меня, как представителя страны-учредителя игры. Место президента в национальной федерации я уступил Сергею Королёву.

Когда игра получила официальное признание в стране, я сам сел за шахматный столик и стал участвовавать в турнирах высшего уровня. Будучи изначально более подготовленным я, как правило, занимал повсюду первые места. Первое место занял и в турнире, организованном на первенство России. Наконец-то я стал чемпионом страны и получил звание гроссмейстера по стоклеточным шахматам.
Вместе с тем, заказы на комплекты стоклеточных шахмат посыпались нам в таком количестве, что Королёв прекратил на комбинате производство мебели и занимался только изготовлением шахмат. Несколько организаций купили у нас патенты и стали сами их производить. Деньги, затраченные на раскрутку игры, давно были отбиты, и наша прибыль, с учётом продажи патентов, стала исчисляться семизначными цифрами в долларовом эквиваленте. Я приобрёл в элитном доме четырёхкомнатную двухуровневую квартиру и начал строительство загороднего коттеджа, в котором архитектор предусмотрел специальный зал для проведения шахматных турниров. В нём запросто можно организовывать турниры с пятнадцатью – двадцатью участниками. Ранее я даже не мог и мечтать о таком жизненном успехе, надеялся в отдалённом будущем, в лучшем случае, купить одно- или двухкомнатную квартиру и какую-нибудь развалюху в дальней глухой деревне.

Ясно, как божий день, что преуспевающий мужчина в расцвете сил не может остаться без внимания девушек и женщин. У меня от них не стало отбою. Но связывать себя узами брака я уже не торопился. Выжидал. Всё не мог, как ни старался, забыть Марианну. Честно говоря, постоянно ожидал её звонка, но в то же время не знал как при этом лучше поступить: ответить или проигнорировать. На случай ответа делал различные заготовки. И всё-таки я дождался её звонка. Когда на смартфоне высветилось: Марианна, я долго не отвечал – пусть, стервоза, теперь помучается, мастера спорта ей, видите ли, было мало, хотелось чемпиона или крутого бизнесмена. Вот я стал и чемпионом, и гроссмейстером, и богатым, но теперь уже не для неё. После повторного звонка я всё-таки не выдержал и включил смартфон.
– Алло! Я вас внимательно слушаю! – начал я разговор, будто не зная кто звонит. – Говорите...
– Мишель, – вкрадчиво и нежно сказала Марианна, пытаясь, это было очевидно, возобновить наши отношения, – поздравляю! Слыхала, ты вроде бы стал чемпионом страны по стоклеточным шахматам и президентом ФИДЕ-100. Так ли это на самом деле?
– Ну, допустим, что так, – твёрдым голосом с металлическими нотками, ответил я, – что с того? Не с чемпионом, а с простым мастером спорта тебе было не интересно, не престижно...

– Что ты там бормочешь?.. – вдруг я почувствовал, что меня сильно трясут за плечи и кричат в ухо. – Всю ночь ты по кровати метался, бубнил что-то. Сам не спал и мне не давал. Вставай, Мишель, самолёт через два часа. Можем опоздать... Так предложение выйти за тебя замуж всё ещё в силе?
– Марианночка, о чём ты? – ещё не понимая, что со мною происходит, спросил я, поднимаясь с кровати. – О каком замужестве?..
– Да таком, что ты, козёл, мне только вчера предлагал, правда, не совсем явно, а какими-то намёками, – раздражённо ответила Марианна, – если не помнишь, что говоришь, то больше не пудри мне мозги, и давай эту тему забудем...
– Да, да, дорогая, – испуганно и удивлённо (в свете услышанного на берегу разговора) ответил я, – всё, конечно, остаётся в силе. Но почему ты меня вдруг обозвала козлом?..
– Да при том, что ты всю ночь бормотал и вспоминал каких-то козлов...
– А, вот в чём дело! – задумался я, натягивая на себя брюки, – а кто, дорогая, в нашем городе является владельцем мебельного комбината?
– Мишель, ты что совсем сбрендил? – Марианна покрутила пальцем у виска. – Ты с Серёжкой Королёвым, кажется, десять лет за одной партой провёл. Сам недавно мне хвастался таким другом, говорил у него сынок уже в школу пошёл, а ты ещё даже не женат. Ну, ты даёшь!.. Курорт тебе явно не на пользу...
– Да, что-то у меня не того... А с женитьбой... Знаешь, мне нужно срочно повидаться с Сергеем, обсудить ряд вопросов, – ещё полностью не отделяя сон от яви, ответил я, –  понимаешь, в стоклеточных шахматах зарыты большие возможности... Да, Мариаша, прилетим и решим на месте...
– Хочешь с другом посоветоваться? – ехидно хмыкнула Марианна. – Смотри, как бы не передумала...

Уже в самолёте Марианна рассказала, как они с девчонками надо мной подшутили. Одна подружка издалека заметила как я, выйдя из воды, стал заходить к ним с тыла, а затем прилёг поодаль на песок. И они решили разыграть мизансценку. Чтобы я её услышал, специально повысили голос на слове, которое, Марианна знала, мимо моих ушей не проскочет, – “шахматист”. Когда я по-пластунски от них уполз, они долго надрывались от смеха. Правда, Марианна призналась, что её подружкам я понравился по-настоящему. Не знаю, возможно, это повлияло на её решение. Остаток пути мы просидели обнявшись. Время пролетело незаметно быстро. Получив багаж, поймали такси.
– Куда едем? – спросил привычно водитель.
– В городской ЗАГС! – твёрдо ответил я и посмотрел на Марианну, которая, улыбнувшись, кивком головы подтвердила маршрут.
Да, из поездки на курорт я вывел, что многие женщины не такие уж меркантильные, тщеславные и коварные и умеют подшучивать похлеще нас, мужчин. А сладкий мой сон, к сожалению, пока не сбылся. Серёжка Королёв рисковать не захотел, сказал, что комбинат полностью загружен и нет возможностей для производства стоклеточных шахмат. Ищу спонсоров, так как уверен: у стоклеточных есть будущее, и люди в них всё-таки заиграют.   

   


Рецензии
Вообще идея отличная... сам сказочными шахматами не сильно увлекался, разве что на двухсотшестидесятипятиклеточной доске в четыре игрока.

Сашка Серагов   05.07.2019 17:12     Заявить о нарушении
Благодарю за отклик. Интересно, что это за двухсотшестидесятипятиклеточная доска?
Или это Ваша фантазия?
С уважением,

Мотлевич Владимир   05.07.2019 19:20   Заявить о нарушении
Когда-то давно... уж не помню где - прочёл, или в Инете увидел - четыре доски ставятся квадратиком, и идёт попарная игра - двое против двоих. Примерно так.

Сашка Серагов   06.07.2019 01:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.