Любовь к Отчизне

И мы, свой путь недолгий завершая,
Продлив бессмертный человечий род,
Уходим вдаль, дорогу уступая
Тем, кто над нами правый суд свершая,
На смерть нас иль бессмертье обречет.
М.Мамакаев, «Мы – люди»

   В своем стихотворении, посвященном основоположнику чеченской литературы Саиду Бадуеву, М. Мамакаев писал:

«…И песнь его, став гимном  и былиной,
вершит и ныне свой полет орлиный!..»

     Уверен, что этими же словами можно оценить и творчество самого автора. Магомет Амаевич Мамакаев родился 16 декабря 1910 года в селе Ачхой-Мартан, в семье крестьянина. Он рано лишился родителей и воспитывался в детском доме.

Что знало детство нищее мое?
Тот, кто глотал от пищи только запах… -

писал он в поэме «Разговор с матерью».

   Интерес к литературе у него появился рано. В 16 лет он активно публикуется в печати. В 1934 году молодой поэт был принят в члены Союза писателей СССР. Членский билет ему вручил А.М. Горький. Магомет Мамакаев в том же году был избран делегатом 1-го съезда Союза писателей СССР.

   В первые годы своей литературной деятельности он учился, работал и писал одновременно. Сталинские репрессии 1937-1939 гг. коснулись (и еще как) литераторов Чечено-Ингушетии. Были безвинно расстреляны Саид Бадуев, Абди Дудаев, Ахмед Нажаев, Шамсуддин Айсханов.

   Не избежал репрессий и М. Мамакаев. Около 15 лет он провел в лагерях. Но эти годы не сломили дух писателя. Позже он напишет:

…Не тогда, когда мы появились,
Мы на белый свет людьми родились,
А родились мы в иные дни…
Когда гнули нас, а мы не гнулись
И остались навсегда людьми.

   В 1928 году (в свои 18 лет) Мамакаев написал поэму «Кровавые горы», первую поэму в чеченской литературе. Позже вышли отдельные сборники стихов и поэм: «Кровавые горы», «Утро над Аргуном», «Разговор с матерью», «Избранное», «Мое дорожное письмо», «И камни говорят» и др., романы «Мюрид революции», «Зелимхан». Им написано много повестей, рассказов, очерков и статей.
Окончив Коммунистический университет трудящихся Востока (г. Москва), М. Мамакаев работал секретарем райкома, редактором республиканской газеты, прокурором Чеченской автономной области, директором научно-исследовательского института языка, истории и литературы… Был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
М. Мамакаев был знаком с А. Горьким, В. Маяковским, М. Шолоховым, А. Фадеевым,
А. Серифимовичем, Л. Леоновым, Э. Багрицким…

   Магомета Амаевича Мамакаева по праву считают выдающимся чеченским поэтом, прозаиком, публицистом, просветителем, классиком и одним из основоположников чеченской литературы. Многие произведения писателя давно вошли в учебные программы школ и других учебных заведений республики.

   Произведения М. Мамакаева переведены на многие языки. На русский язык их переводили: Н. Тихонов, А. Твардовский, А. Передреев, Н. Асанов, Н. Гребнев,
А. Казаков, В. Щепотев, В. Бугаевский, С. Ослендер, С. Куняев и другие. А первым перевел стихи Мамакаева на русский язык Эдуард Багрицкий.

  Надо отметить и другое: М. Мамакаев в совершенстве владел как чеченским, так и русским языками, и некоторые из своих произведений автор перевел на русский язык сам. К последним, например, относится его рассказ «История с плеткой», напечатанный в 1962 году в г. Грозном в коллективном сборнике «Весенние ветви».

   О трудной судьбе писателя можно было написать большое историческое произведение. Все, что делал Мамакаев, было направлено на защиту чести, достоинства своего народа. Он жил не для себя, а для народа. И думал о нерешенных делах, не записанных им песнях. Об этом, в частности, стихотворение «Время», которое Магомет посвятил брату Хамиду.

Время, стой, задержись немного
И мою удлини дорогу,
Дай насытиться жизнью этой,
Звезды дай рассмотреть и планеты.

Сколько я не закончил песен,
День от дел нерешенных тесен…
Много лет я любил лишь в мыслях,
Целовал ее только в письмах.

Не сказал я ни слова свету,
Не оставил я в мире следа.
И на сердце обида пала,
Что для родины сделал мало.

Время, путь мой продли по жизни,
Долг позволь мне отдать отчизне,
Этот долг для людей всех выше,
Для него мы живем и дышим!

   Лирические, лироэпические стихи в творчестве М. Мамакаева занимают значительное место. «Пишу стихи с единственным желанием, чтобы они помогли добрым людям в беде и усталости, чтобы они поднимали их сердца на подвиг и звали к хорошим и добрым делам», - писал Мамакаев.

   Родина и Любовь – основные темы его поэзии. Понятие «Родина» у поэта шире, чем земля Чечено-Ингушетии. Он писал: «Мне было шестнадцать лет, когда я впервые попал в Ленинград и на Кольский полуостров. А вскоре после этого я побывал в далекой Армении и на Дальнем Востоке. Мне довелось жить и работать в знойной Средней Азии, в тундре, за Полярным кругом. И в каждом уголке нашей необъятной Родины я находил свои особые приметы и прелести».
 
На свет я рожден не в Сибири,
И не жил мой род на Памире,
Но вся мне – от края до края –
Отчизна мила дорогая…
Близ Алдов, на Сунже суровой,
В распадках Памира седого
Я чувствую с той же силой
Любовь к моей Родине милой.

*   *   *

Я слушаю трав трепетание
И шорохи листьев сухих…
Россия!
Я славлю сиянье
Полей беспредельных твоих!
Я славлю весенних березок
Зеленый трепещущий свет…
И сердце мое, как ребенок,
В твоей затерялось листве!

   Корни чеченской этики, истоки мудрости народа, любовь к Родине, родителям, старшим я нахожу в знаменитом стихотворении М. Мамакаева «Даймехкан косташ» («Наказы Родины»). Стихи «Пондар», «Дружба», «Сказание о горцах», «О человеке», «И камни говорят» задевают за живое, ярко показывают гражданственность позиции, открытость, искренность лирического героя поэта.
 
Минувшие годы вспомним,
За нашу свободу бой,
Славою звук наполни,
Про доблесть народа спой.
О, пондар, открой мне смелость,
И силу в сердцах людей,
Земли необъятной прелесть…
   («Пондар», перевод Н. Асанова)

…Я с другом прошел по полям и лесам,
Сквозь жизнь и смерть, и горе его
Делил пополам, и плакал сам,
Когда не хватало слез у него…
Он умер. Не будет встреч впереди,
Не брести нам тропой одной.
Но дружба эта живет в груди
И умрет лишь вместе со мной.
             («Дружба», перевод Н. Асанова)

…Любовь к отчизне, совесть, долг и честь
Здесь сыновьям внушали с колыбели
И, прежде чем учили пить и есть,
О мужестве над ними песни пели…
        («Сказание о горцах», перевод А. Передреева)

…Весь мир не на красу и на уродство –
На подлость разделен и благородство!
         («О человеке», перевод А. Передреева)

…Кто говорил, что эта сторона
Была темна и бессловесна в прошлом,
На каждом камне, вечностью поросшем,
Начертаны былого письмена…
 («И камни говорят», перевод А. Передреева)

   То, что М. Мамакаев пережил, увидел, услышал, он запечатлел и через множество прозаических произведений. Жителям Крайнего Севера посвящены очерки писателя «Первый гудок», «Подвижки», «В тайге».

   Главным героем романа «Зелимхан» является абрек Зелимхан Харачоевский – народный мститель, бунтарь-одиночка. О нем Мамакаев позже написал: «При внимательном изучении жизни Зелимхана обнаруживаешь, что под обличьем неукротимого бунтаря скрывалась нежная, чувствительная натура. Зелимхан никогда не расставался с трудом, он пахал и сеял, сам содержал скот, был щедрым и отзывчивым к людям. Только в минуту опасности его добродушное лицо выражало решительность и неукротимость. Это был истинно народный герой, народный характер» (Журнал «Вайнах», №8-9, 2003).

   Николай Доризо, тогдашний 1-й секретарь Союза писателей РСФСР, о романе «Зелимхан» сказал в 1980 г. следующее: «…Несмотря на некоторую привычность сюжета… люди в романе, их характеры, их быт, обычаи, нравы очень живые, и потому роман при всей своей романтической приподнятости, исключительности героических ситуаций выглядит весьма достоверным, я бы даже сказал, документально-правдивым повествованием».
 
   Характеризуя творчество Магомета Мамакаева, литературовед Ю.Айдаев отметил мужество и преданность поэта. Писатель, как известно, жил, работал, творил в советское время (он родился за 7 лет до Октябрьской революции и умер за 18 лет до развала СССР). Советская власть, как отмечено выше, устроила его, оставшегося без родителей, в детский дом, дала возможность учиться. И он искренне считал своей обязанностью быть честным гражданином той страны.

   «В самом деле, мог ли я, рано осиротевший мальчишка из бедной крестьянской семьи, не только в семье, но и в роду которого не было грамотного человека, мечтать о выходе в большой свет, если бы мое детство не совпало с грандиозными событиями, которые потрясли весь мир?» - писал Магомет Амаевич. К сожалению, сама эта власть часто безжалостно относилась к людям думающим, мыслящим, патриотически настроенным.

   Написали статьи о творчестве Магомета Мамакаева или воспоминания о нем в разные годы записали Х. Туркаев, Ю. Айдаев, А. Айдамиров, М. Бексултанов, А. Кусаев, Э. Мамакаев, Г. Яблокова, Б. Виноградов, Э. Минкаилов, Х. Аболханов, Х. Сайдуллаев и многие другие. По их отзывам, писатель был, в первую очередь, доброжелательным человеком. Будучи долгое время редактором журнала «Аргун», он помог многим начинающим писателям выйти на правильную дорогу. «Он имел настоящий, неподдельный интерес к людям талантливым и ищущим», - писала о нем Галина Яблокова, работавшая с 1955 по 1986 год редактором в Чечено-Ингушском книжном издательстве.
 
   Известный в республике поэт, прозаик, тележурналист, краевед Адиз Кусаев отмечает терпеливость и умение М. Мамакаева выслушать каждого, кто пришел к нему со своими стихами: «Он… разбирал наши стихи, не поучая и громя (с высоты своего мастерства и опыта), а доброжелательно и деликатно, будто советуясь с нами, незаметно и ненавязчиво подводя к истине. Он говорил с нами, начинающими, не стараясь снизойти до нашего уровня, а как с равными себе, прямо, без скидок на молодость, жестко…»

   В моей личной библиотеке только один журнал «Орга» (№2, 1973), который вышел при Мамакаеве-редакторе. Авторами напечатанных в нем стихов, очерков, рассказов, новеллы, статей являются 23 человека. Нет среди их фамилий Мамакаева. Это, наверное, не потому, что Магомет Амаевич тогда не писал, а потому, я думаю, что он больше думал о других, чем о себе.
 
   Воспоминания современников, критиков дают нам представление о чертах лица, облике и характере М. Мамакаева:

   «Помню, как все немели и робели перед ним, восседающим за столом, как нарт: он был крепкого телосложения, с крупными чертами лица, густыми бровями, проницательным, проникающим прямо в душу взглядом, высоким лбом мудреца, зычным и в то же время располагающим голосом… Мужественный, честный, непреклонный. И в творчестве, и в жизни, и в отношениях с властями, и в соприкосновении с людьми, и в его нетерпимости ко злу, и в его неприятии фальши…» (А. Кусаев)

   «…Он не держал «камня за пазухой», а прямо говорил о том, с чем был не согласен. Разумеется, это осложняло его жизнь, но поступать по другому он не мог… По натуре это был боец, боец за настоящую литературу, боец против халтуры и пошлости. Я помню его выступающим – в чуть хрипловатом голосе – металл, речь образная, ясная, он умел логически мыслить и убеждать слушателей. Он умел быть верным в дружбе, у него было много друзей и само слово «дружба» было для него святое слово… Поэт не любил и не умел болеть, всегда был в делах, среди людей и умер внезапно, от разрыва сердца, как говорили в старину…» (Г. Яблокова)
 
   Народный писатель республики Муса Бексултанов в своем эссе, посвященном Магомету Мамакаеву, приводит случай, когда в учебной аудитории перед ними, студентами университета, неожиданно заплакал их преподаватель, поэт Магомед Джунидович Дикаев, сообщив сначала («словно рухнул мир») студентам печальную весть о смерти старейшины чеченской литературы Магомета Амаевича Мамакаева. Писатель заплакал по поводу смерти писателя!

   Тогда, в 1973 году, чеченский народ лишился не только писателя, но и принципиального публициста. Его работа «Чеченский тайп (род) и процесс его разложения», статьи о литературе, о недопустимости фальсификации истории Чечни, оставления без внимания чеченского языка и народных традиций не потеряли свою актуальность.

   Вслушаемся в следующие слова: «Не может быть и речи о ликвидации неграмотности среди широких народных масс иначе, как на родном языке. Не может быть и речи о приближении нашего аппарата к трудящимся массам без того, чтобы вести работу его на языке этих масс. Чтобы власть стала понятной и родной, для этого не только школы, но и все учреждения, все органы, шаг за шагом, надо коренизовать, чтобы они действовали на языке, понятном для масс, чтобы они учитывали в своей работе бытовые, социальные и исторические условия жизни данного народа».
 
   А о том, какие «подарки» получал автор за свою честную, принципиальную позицию, можно было писать и писать…

   Я, читатель М. Мамакаева, никогда не слышал и не видел живого Магомета Амаевича, хотя первые свои 13 лет я жил в одно и то же время с писателем. Но я рос на поэзии и прозе Мамакаева, на песнях-илли, созданных на его слова. Первая песня, услышанная мною в детстве по радио, была вышеупомянутая песня «Даймехкан косташ» исполнении народного ашуга Валида Дагаева. Произведения М. Мамакаева и других классиков чеченской литературы, если можно так сказать, распахали эмоционально-интеллектуальный слой молодежи (особенно, молодежи 60-80-х годов).
 
   Вот уже 44 года, как нет рядом с нами настоящего къонаха (достойнейшего человека) Магомета Мамакаева. Два года назад Академия наук Чеченской Республики выпустила уникальную книгу "Мохьмад Мамакаев. Даймехкан косташ (Заветы Родины). Стихи, поэмы, научная работа, переводы, статьи" (673 страницы с иллюстрациями). Известная журналистка Табарак Саралиева собрала богатейший материал о жизни и творчестве писателя. Произведения писателя изучаются в школах, средних специальных заведения и вузах Чеченской Республики. Песни на слова Магомета Мамакаева звучат на каналах телевидения и радио. Все это убедительно свидетельствует о том, Мамакаев является настоящим классиком чеченской литературы, и его имя будет жить в веках.
 
   Не об этом ли писал Магомет Мамакаев в стихотворении, посвященном доктору:

…Не надо, доктор, не к чему трудиться,
Вы не продлите дней моих и дел.
А если все ж им суждено продлиться,
То только в песнях, тех, что я пропел!

             *     *    * 

                Магомет МАМАКАЕВ

                ШАШКА

    В музее Л. Н. Толстого в Москве хранится шашка, подаренная Толстому чеченцем Садо Мисирбиевым из селения Старый Юрт.

Ты дорог нам, клинок булатный,               
Ты прост, и сталь твоя остра.               
Не куплен ты за мерку злата               
Или за мерку серебра.

Ты был подарен Льву Толстому               
 С любовью верным кунаком.               
Не по узору золотому               
Мы судим о подарке том.

Тончайший волос рассекая,               
Тебя в Даргах кузнец простой               
Точил, чтоб шашка удалая               
Вела на подвиг боевой.

Из рога бычьего упорно
Он делал эту рукоять.
Твои ножны в сафьяне черном,
Наряд твой строг, бойцу под стать.

Но ты богат иным богатством —               
Чеченец шашку подарил               
Толстому. Знак любви и братства               
Народ России оценил.

И наш Садо, тот дар вручая,               
Дал клятву дружбы. Мы ее               
С открытым сердцем повторяем               
И славим дружество свое.

Не покупается за злато               
Такая дружба никогда.               
Она  под стать тому булату —               
Ненарушима и тверда.

1957 год
   


Рецензии
Уважаемый Асламбек, Добрый День!
Уже не первый раз мы встречаемся с Вами на страницах этого сайта. Большое Вам спасибо. Благодаря Вашей публикации, я узнал о творчестве и судьбе видного чеченского поэта, писателя и публициста Магомета Амаевича Мамакаева. Буду с интересом посещать Вашу страницу и впредь, в надежде более полного знакомства с Вашим творчеством.
С уважением -- Виктор Ардашин

Виктор Ардашин   04.03.2018 12:25     Заявить о нарушении
Благодарю Вас, Виктор, за прочтение публикации и добрые слова!
С уважением,

Асламбек Гайтукаев   05.03.2018 18:21   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.