2. Интеллигентный слуга

Начало: http://proza.ru/2017/05/26/258

Абдул выглядел лет на сорок, немного старше реального возраста. Это был статный мужчина с огромной плешиной, с задумчивым лицом, на котором изредка выступала улыбка. Больше года он жил и работал в селе Ипекйурд[1], охранял двор, убирал за скотом, обрезал деревья, а в последнее время и стирал одежду хозяина. Пожилые супруги Баладжафар-киши и Гызылгюль-ханум относились к нему, как к члену семьи, предлагали поселиться в доме – он предпочитал сторожку у ворот рядом с гаражом с ветхим «Запорожцем».

Жизнь дворецкого оставалась за туманной завесой. По словам участкового Бабира, его друг Абдул пришел в деревню, чтобы выбраться из депрессии после гибели беременной жены. На вопросы стариков о личной жизни слуга отвечал, что ушел от жены и уволился с неприбыльной работы. Однако Бабир божился, что пригласил в Ипекйурд надежного, замечательного человека, пусть и дружащего с травками и иголками.

Баладжафар-киши, страдавший тяжелой, инсулиннезависимой формой сахарного диабета, доживал последние месяцы, прекрасно сознавая это. Неделю назад его выписали из больницы, где ампутировали правую ступню, а ранее – большой палец той же ноги. В конце июля-начале августа старики собирались переселиться к старшей дочери в соседнее село, продав усадьбу фирме, намеревавшейся скупить несколько участков под строительство зоны отдыха.

– Жена, еще чаю! – попросил хозяин.

– А кто тебя в туалет поволочит? – раздался ее голос из кухни.

– Я не умер, отец, – произнес Абдул, вставая из-за стола, где играл с ним в шашки.

Когда вернулся, соперник уже убрал игру в коробку, подтрунивая:

– Проигрывал и нашел повод улизнуть.

– Он же не сдался, это ты не стерпел, – негодующе заметила Гызылгюль-хала, неся поднос с приборами на двоих. – Так что ты сам проиграл.

После чая она размешала косточки домино, обняв дворецкого, усадила перед мужем.

– За «спасибо» не играю, – старался подзадорить Абдул. – В случае твоей победы серый козленок ваш.

Предприимчивый работник не только увеличил поголовье хозяйского скота, но и завел свой, поскольку места было предостаточно. Когда он прибыл к этим людям, в просторных сараях обитали тощая корова и две козы, в одном из пяти курятников находилось около десяти немолодых несушек. Всё это добро оставшаяся без помощи Гызылгюль была готова продать за полцены.

Не доиграв партию, Абдул пошел подключить приставку к телевизору. После больницы дочери купили Баладжафару видеоплейер, в котором он смотрел только одну запись – малую свадьбу внука Иршада. Дворецкий уже в четвертый раз ставил эту кассету и хотел уйти к себе, как аксакал приказал остаться:

– Оборвется пленка, не буду же орать на сто километров. А кайф потерпит!

Старик в целом был прав, но слуга не мог созерцать эти кадры без боли: то тупо опускал большие серые глаза, то вовсе закрывал их.

– Разве это пиршество не кайфарики отыграли? У всех на лице написано наркоман, – сказал Абдул, указывая на членов группы «Шестерка Умида»; подойдя к телевизору, ткнул пальцем в сидевшего за синтезатором Сейрана Ульви. – Вылитый главарь банды.

– Зато как поет! – заступилась Гызылгюль-хала.

Абдул нажал кнопку «стоп-кадр», и синеглазый пианист с локонами до плеч и выщипанными бровями на заросшем лице застыл, как Сфинкс.

– Загляденье, настоящая гордость нации!

– А ну, прекрати и дай досмотреть, щенок! – прикрикнул баладжафар-дайы.

Абдул нажал кнопку повторно, и пение Сейрана приласкало слух стариков. Женщина заплакала – слуга попросил прощение за дерзость.

– Ах, Дашкесан. Давно этот пир был, – протянул он, читая всплывающие субтитры.

– Почти два года назад. Покойных там любили, – заметила хозяйка.

– Сынок, ни я, ни жена не забыли твою доброту. Нам искренне больно, что ты губишь себя. Если те люди кололись и нюхали, то после смерти оставили память в сердцах поклонников. А ты, дурень, даже одним пальцем играть не умеешь.

Аксакал припомнил, как пару месяцев назад его внуки тщетно учили слугу играть на игрушечном пианино.

На следующий день Абдул принес покрытую лаком алебастровую статуэтку красивой девушки:

– Память о себе, когда меня заест гашиш.

– Моя Перигюль! – прослезилась приятно удивленная Гызылгюль-хала.

Баладжафар-киши попытался привстать:

– Отдал бы ее за тебя. Таким же романтиком была.

– Умная, добрая, никого не боялась. Пряла шелк, гнала корову в загон и обратно, – добавила мать покойной.

Фигурка была изготовлена по заказу сестер как сюрприз ко дню рождения Перигюль, утонувшей в море семь лет назад.

Однажды, когда Абдул поехал в Баку по делам, недоверчивые зятья Баладжафара, ненавидевшие сомнительного типа, как отзывались они о слуге, вырвали у стариков ключ от его каморки. И вместо изобличающих преступника улик обнаружили солдатиков, кукол, башенки и вазочки из пластилина и воска. Когда дворецкий вернулся, недруги как бы ненароком перевели разговор на лепку – хобби своих детей. Абдул сказал, что ходил в скульптурный кружок.

За работу над Перигюль, младшей дочерью хозяев, он принялся с душой. Также погибшая в двадцать четыре года, но холостая, она и внешностью напоминала его жену.

Абдул был вторым мужем Джейран – беженки из Армении. Ее первого супруга убили в 1989 году на почве межнациональной розни. Вдова с грудным сыночком перебралась в Баку и жила в общежитии. Поскольку гуманитарная помощь и пособие не покрывали нужды, она мыла окна и полы, стирала и ходила в магазин для более-менее состоятельных людей.

Увидев эту пригожую женщину в доме друга, Абдул не преминул воспользоваться шансом насолить нелюбимой жене, заключил брак перед Богом, снял однокомнатную квартиру. Вскоре обе супруги сообщили о беременности. Он с трепетом ждал рождения детей, разделяя народную мудрость Дети – это богатство, как бы нужда ни мучила.

Один из братьев Джейран, так же беженец, поселился в аварийном здании в Сумгаите. Она с разрешения мужа, когда тот собрался в Грузию, поехала в гости и не вернулась, потому что получила серьезные травмы, упав с обвалившимся балконом. Врачам не удалось спасти ни ее, ни ребенка, который должен был родиться через полтора месяца. Сироту от первого брака взяла сестра покойной.

Вдовец так и остался жить в съемной квартире, где никто не мешал ему дурачиться: приводил пассий на пару дней, к законной жене приходил, когда вздумается. В связи с упадком промышленности после развала СССР его уволили с завода, в котором он дорос до начальника цеха. Полная пустота в жизни, и все увидели в нём законченного наркомана, хотя он не увеличил дозу.

В первый раз это случилось во время зимней сессии на третьем курсе. У соседки по лестничной площадке умер муж от рака. Сама она передвигалась с большим трудом. Абдул, прежде чем спуститься за хлебом, позвонил в ее дверь:

– Не купить ли чего-нибудь?

– Спасибо. Всё есть. Да только сдай это, – протянула женщина нераспечатанную коробку морфия.

Деньги она не захотела, так как лекарства таким больным выдавали бесплатно.

Студента наутро ждал сложнейший экзамен, да голова трещала. Он зашел в аптеку за шприцем, не рискнув взять жгут. Как вводить иглу в вену, он знал.

Затаившись в своей комнате, Абдул туго-натуго обмотал майкой левую руку выше локтя. Потом аккуратно обезглавил ампулу и натянул поршень. Повеселев раньше времени, он начал сжимать и разжимать ладонь, припевая:

          Мы писали,      мы писали,
          Наши      пальчики устали.
          Наши пальцы отдохнут
          И опять писать начнут.

Вены вздулись в ожидании живительного жала. Первая проба получилась, как у профессионала, и настоящий кайф не заставил себя ждать. А утром в зачетке появилась запись  ОТЛИЧНО с автографом профессора.

На работу Абдул устроился по направлению института. Года два никто не замечал за ним вредной привычки, пока инъекции не чередовались с травами, глаза не покатывались, и речь не изменилась.

В октябре 1987 года на партийном собрании завода начальник цеха поставил вопрос об увольнении специалиста, позорящего советскую молодежь. Директор, однако, подчеркивая заслуги Абдула Хангулиева, ограничился строгим выговором и лишением квартальной премии. Через год директор и начальник уехали из республики, а молодой инженер с губительным пороком занял пост своего обидчика.


[1] Ипекйурд и Сурхабад – вымышленные населенные пункты.

Продолжение: http://proza.ru/2017/05/29/221


Рецензии
Я узнаю много нового для себя, все написано живо, ярко. Как фильм, и детали все хорошо изображены.
С уважением, М

Мирослава Завьялова   13.10.2018 19:02     Заявить о нарушении
Когда-то я считала, что все темы исчерпаны. Однако все не всё читают, и есть, где новые закоулки искать.

Басира Сараева 2   13.10.2018 19:58   Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.